Загрузил Олег Замятин

Актуальные проблемы

Реклама
ВВЕДЕНИЕ
Современные представления о природе психики, как и во все времена, определяются состоянием
развития фундаментальной теории. Особенностью психологии в нашей стране является то, что она
развивалась на основе и под определяющим влиянием марксистско-ленинской идеологии. За
последние четверть века в целом глобальная научная парадигма отечественной психологии не
изменилась, и поэтому современная отечественная психология чаще всего рассматривает
природу данного феномена лишь с одной стороны – со стороны сознания и деятельности
человека.
Эти взгляды, учитывая мировой опыт, в настоящее время уже нельзя считать единственно
возможными и абсолютно правильными, так как стремительное развитие психологии в мире
заставляет наиболее добросовестных российских ученых пересматривать некоторые
методологические и теоретические основы отечественной науки. С другой стороны, сегодня
немало и тех, кто пытается доказать, что советская наука по-прежнему остается «самой
передовой» в мире. Эту позицию обычно занимают те, кто в советские времена занимался так
называемой организацией науки. Не удивительно, что за последние десятилетия в отечественной
психологии не появилось ярких научных концепций, открытий или хотя бы гипотез. Не появилось
ученых психологов, равных Л.С.Выготскому или С.Л.Рубинштейну.
Наоборот научные конференции последних лет посвящены в основном науке предшествующего
периода, то есть тем ученым, которые наиболее ярко проявили себя именно в годы советской
власти. В те времена критика так называемой буржуазной науки не только приветствовалась, но и
считалась обязанностью ученого. Например, можно вспомнить некоторые высказывания
выдающегося советского психолога А.Н.Леонтьева. Так, в работе, «Деятельность, сознание,
личность» (1975) он пишет: «В современном мире психология выполняет идеологическую
функцию и служит классовым интересам; не считаться с этим невозможно». Сегодня мы
прекрасно понимаем, что в те непростые времена у советских ученых не было другого выхода.
Любое отклонение от заданного марксистко-ленинской методологией пути могло вызвать не
только критику, но и куда более серьезные последствия. Поэтому в советские времена ученые
вынуждены были настойчиво отстаивать «преимущества» именно отечественной науки.
Отсюда следует, что наиболее глобальной актуальной проблемой для современной
отечественной психологии является оценка ее переходного (кризисного) состояния, о котором
ученые старой формации предпочитают не говорить. С другой стороны, более молодые ученые не
желают заниматься критикой предшествующего периода развития науки потому, что такая
критика, по их мнению, возможна лишь в том случае, если что-то можно предложить взамен. Но
предложить пока нечего. Да и нужен ли этот особый путь развития психологии с российской
спецификой? Поэтому работа Л.С.Выготского «Исторический смысл психологического кризиса»
(1926) в настоящее время оказывается крайне актуальной, как пример, иллюстрирующий
ситуацию перехода от одной глобальной научной модели к другой, а также логику талантливого
ученого, чьи работы оказали существенное влияние на смену научной парадигмы в первой
половине XX века.
Таким образом, за последнюю четверть века в отечественной психологии не возникло прорывных
направлений, не появились ученые, которые предложили перспективные идеи для развития
отечественной науки (хотя бы на ближайшие 50 лет). Поэтому основной проблемой современного
этапа развития психологии является определение путей ее выхода из кризисного состояния и
перспективного развития.
Сегодня становится очевидным, что психика не исчерпывается человеческим «Я», мозг обладает
огромными таинственными внутренними ресурсами и самостоятельно выполняет более сложную
деятельность, чем та, которая представлена нашему сознанию. Эта точка зрения, наиболее четко
высказанная более ста лет назад основателем психоанализа Зигмундом Фрейдом, в настоящее
время находит эмпирическое подтверждение в экспериментах, выполняемых на основе
современного технического и компьютерного оборудования. То, что сегодня нам известно о
психике, позволяет успешно решать практические задачи, но мы до сих пор не в состоянии
ответить на многие фундаментальные вопросы, а значит, не готовы к тем проблемам, которые
обязательно появятся в самое ближайшее время.
Среди проблем теории и практики современной психологии есть, как минимум, три проблемы,
основу которым заложили еще древние философы и которые не считаются решенными до
настоящего времени. Это психофизиологическая, психофизическая и психосоциальная проблемы.
Поэтому все современные проблемы теоретической психологии, так или иначе, связаны с этими
тремя проблемами. Более того, и при решении практических задач также возникают вопросы,
которые оказываются различными вариантами трех выше обозначенных проблем нашей науки.
Например, практическая деятельность борьбы с правонарушениями будет планироваться и
выполняться по-разному в зависимости от того, как мы решаем психосоциальную проблему. Если
мы полагаем, что преступные наклонности врожденны, то методы профилактики преступности
будут направлены на выявление биологической предрасположенности к преступлениям и на
изоляцию от общества лиц, проявляющих такие наклонности. Если мы полагаем, что преступность
– результат неблагополучных социальных условий, то, скорее всего, на государственном уровне
будут проводиться воспитательные мероприятия и мероприятия по искоренению
неблагоприятных социально-экономических условий.
Однако в связи с тем, что однозначного решения выше обозначенные классические проблемы
психологии на сегодняшний день не имеют, возникает целый ряд сложных вопросов, на которые
трудно бывает найти точные ответы на практике. Классические проблемы психологии
определяются еще и тем, что психика, которую изучают психологи, объект уникальный,
отличающийся от всего, что окружает человека в материальном мире.
Как было сказано выше, сегодня предметом современной психологии большинство
отечественных и зарубежных психологов считает психику. Однако это понятие возникло не сразу.
Формулировка предмета психологии имеет предысторию. Хорошо известно, что древние
философы, например, Платон и Аристотель, а также ученые средних и более поздних веков (до
середины XIX века), например, Декарт, Лейбниц, Гоббс, Спиноза и другие, говорили не о психике
так, как мы ее сегодня понимаем, а о душе.
В наиболее общем виде душа, согласно Платону, Аристотелю и Декарту, хоть и имеет некие
свойства, но она целостная и неделимая. То есть ее нельзя разделить на элементы так, чтобы не
утратить целостность. Это некая особая божественная сущность. Так греческий философ Платон в
трактате «Федр» писал: «Всякая душа бессмертна. Ведь вечно движущееся бессмертно. А у того,
что сообщает движение другому и приводится в движение другим, это движение прерывается, а
значит, прерывается и жизнь. Только то, что движет само себя, раз оно не убывает, никогда не
перестает и двигаться и служить источником и началом движения для всего остального, что
движется... Каждое тело, движимое извне, — не одушевлено, а движимое изнутри, из самого
себя, — одушевлено, потому что такова природа души. Если это так и то, что движет само себя,
есть не что иное, как душа, из этого необходимо следует, что душа не порождаема и бессмертна».
И далее пишет Платон в этом трактате: «... Божественному, бессмертному, умопостигаемому,
единообразному, неразложимому, постоянному и неизменному самому по себе в высшей
степени подобна наша душа…».
То есть душу как объект исследования можно описать средствами философского анализа, но
невозможно изучать, разлагая на составляющие, как это делают естествоиспытатели с
физическими объектами. Для методологии и теории XIX века, когда появилась экспериментальная
психология, это означает только одно: необходимо отказаться от понятия души и перейти к
понятию психики, где будет признаваться возможность в экспериментальных условиях
рассматривать различные элементы психики, а саму психику как предмет научного исследования.
В этом случае данное явление должно изучаться в рамках материалистических представлений,
когда психика может рождаться, развиваться и умирать вместе с телом. То есть психика
рассматривается материалистически как нечто, неотделимое от тела, развивающееся вместе с
телом, и зависящее от его состояний. Психика не создана Богом, она не может выходить из тела,
перемещаться в другие тела, она не существует вечно, ее нельзя «продать дьяволу» и пр. Психика
– результат эволюционного развития и на философском уровне является отражением
окружающей действительности (материи).
Отказ от понятия души как предмета нашей науки был вызван целым рядом причин. Прежде
всего, душа не может быть предметом науки потому, что упоминания понятия души в различной
литературе (философской, исторической, религиозной), дает весьма расплывчатые и очень разные
толкования того, что же такое душа. Если очень кратко анализировать взгляды древних
философов и ученых до второй половины XIX века, то душа – это особая божественная сущность,
непостижимая разумом. Она вечна, неделима, неуничтожима, может существовать отдельно от
дела, не имеет частей, не развивается, не может быть измерена какими-либо инструментами и пр.
Очевидно, что такой объект нельзя изучать традиционными научными методами.
Напротив, понятие психики достаточно конкретно. Ее структура определена. Психика состоит из
психических процессов, психических свойств и психических состояний. Причем, каждый
компонент психики вполне конкретно задан. Он может быть и в теории, и в эксперименте, и на
практике описан и изучен. Например, каждый психический процесс – ощущения, восприятие,
внимание, память, мышление и другие – имеет свойства, которые можно измерять (тестами,
аппаратурными методами и др.). Можно соотносить одни свойства с другими, устанавливать
между ними связи и пр. Однако и при изучении психики возникают довольно сложные проблемы.
Многие из них были сформулированы очень давно, но актуальны и в настоящее время.
Глава 1. Психофизиологическая проблема
Психофизиологическая проблема – решение вопроса о том, как именно связаны друг с другом
психика и тело (мозг). Вспомним историю вопроса, чтобы понять, как взгляды мыслителей в
донаучный период связаны с современными проблемами психологии. Оказывается, эти связи
достаточно легко прослеживаются. Как известно, в XVII веке Р. Декарт (1596 - 1650) выдвинул
теорию о существовании тела и души как двух взаимовлияющих субстанций (дуализм,
психофизиологическое взаимодействие). По Р. Декарту психические процессы не могут быть
выведены из физиологических (телесных) процессов. Р. Декарт утверждал, что тело влияет на
душу, пробуждая в ней страсти в виде чувственных переживаний, восприятий, эмоций, мыслей и
т. п. Душа, обладая мыслительными способностями и волей, управляет телом и воздействует на
него. Теория Р. Декарта в науке часто относится к такому направлению, как психофизический
параллелизм (дуализм).
По Р. Декарту, тело – это что-то вроде автоматического устройства, которое действует по законам
механики. Однако он действует только тогда, когда на него влияют внешние факторы. Р. Декарт
выдвинул идею рефлекса как ответного поведенческого акта (сам термин «рефлекс» появился
спустя столетие). В отличие от тела душа – особая субстанция, которая состоит из явлений
сознания – «мыслей». Мысль, по Р.Декарту, представляет собой объект самонаблюдения. Отсюда
его знаменитое высказывание: «Я мыслю, следовательно, я существую».
Р. Декарт рассматривал душу и тело как две самостоятельные и независимые субстанции. Душа в
этом случае может влиять на тело, а тело способно предоставлять душе сведения об окружающем
мире. Для объяснения такого взаимодействия, согласно Р. Декарту, в мозге человека имеется
специальный орган. Это орган – шишковидная (пинеальная) железа – эпифиз.
Эпи́ физ – железа, которая выполняет эндокринную функцию. Роль эпифиза в организме человека
до сих пор изучена недостаточно. Клетки эпифиза выделяют в кровь гормон мелатонин, который
синтезируется из серотонина и участвует в регуляции циркадных ритмов (суточные ритмы,
определяющие режим сна и бодрствования).
Эпифиз в эзотерических учениях часто называют «третьим глазом». Много лет его считали
рудиментарным (бесполезным) органом. Позже было установлено, что эпифиз регулирует ряд
функций гипофиза. В частности, он:
торможение выделения гормонов роста;
торможение развития некоторых опухолей;
влияние на половое развитие и сексуальное поведение.
У детей эпифиз имеет большие размеры, чем у взрослых. Эпифиз – основной источник
мелатонина человека. В эпифизе вырабатывается около 80 % мелатонина. В темноте секреция
мелатонина усиливается, днём уменьшается. При достижении половой зрелости интенсивность
продуцирования мелатонина снижается. Яркий свет снижает синтез мелатонина. У
млекопитающих свет непосредственно не проникает в эпифиз (в мозге темно!). У земноводных,
свет действует непосредственно на так называемый теменной глаз.
Древнеиндийские философы (и практикующие йоги) считали эпифиз органом ясновидения и
перевоплощения души. Древнегреческие философы предполагали, что эпифиз является клапаном,
который регулирует «количество души» для установления «психического равновесия». В 1959
году исследователь А.Б. Лернер с сотрудниками выделил гормон мелатонин. В 1970-е годы
возникла новая волна интереса к эпифизу. Десятки лабораторий США, Великобритании, Франции,
Румынии, Югославии и др. детально изучали эпифиз и установили, что он выполняет множество
регулятивных функций.
У Р.Декарта эпифиз – посредник между душой и телом. Р. Декарт, разделив тело и душу человека,
наиболее четко, чем до него, сформулировал проблему их соотношения и по сути дела дал
вариант ее решения. Позже проблема получила название психофизиологической. Иногда в
литературе можно встретить употребление в этом случае понятия психофизического
параллелизма. Однако психофизиологическая и психофизическая проблемы – это разные
проблемы. И на это следует обращать внимание. Психофизиологическая проблема – это
проблема соотношения психики (души) и тела, а психофизическая проблема – это проблема
психики и внешнего мира, который в ней отражается, например, вопрос адекватности восприятия
и др.
Другое решение психофизиологической проблемы предложил английский философ Т. Гоббс
(1588-1679). Т. Гоббс – известен также как автор знаменитой работы «Левиафан» (1651), в которой
подробно рассматривалась проблема отношений личности и власти. Т. Гоббс считал, что психика и
поведение человека подчиняются законам механики. Он отрицал то, что понятие души можно
рассматривать, как основу психических явлений и объяснял абстрактное мышление и волю
человека механизмом образования ассоциаций. Он полагал, что из элементарных ощущений,
которые появляются вследствие внешних воздействий, формируются все психические процессы.
Т. Гоббс полагал также, что ощущения и представления (следы ощущений) соединяются на основе
ассоциаций (по смежности в пространстве и времени).
Т. Гоббс утверждал, что в реальном мире существует только одна субстанция – телесная, или
материальная. Она и обладает способностью мыслить. Т. Гоббс считал, что мышление – результат
телесных процессов. Душу, по Т. Гоббсу, нужно изучать путем наблюдения разнообразных
движений тела и в самом теле. Душа – результат движения тела. Ощущения – движения в органах
чувств под воздействием внешних объектов. Т. Гоббс по сути дела рассматривал ощущения как
«побочный продукт» телесных процессов. Учение (модель) Т.Гоббса позже стали называть
«психологией без души». Исследователи работ Т.Гоббса полагают, что благодаря ему в науке
сложились условия для возникновения направления, получившего название ассоцианизма, или
ассоциативной психологии. Это означает, что душа не является целостным и неделимым
«объектом», а состоит из элементов – ассоциаций.
Немецкий математик и философ Г. В. Лейбниц (1646-1716) выдвинул свою теорию
взаимодействия души и тела. Отрицая равенство психики и сознания, о которых писал Р. Декарт,
философ и математик Г.В.Лейбниц выдвинул идею бессознательных процессов. Он утверждал, что
в психике происходит скрытая от сознания работа внутренних сил в виде неких неосознаваемых
восприятий («малых перцепций»). Живые организмы, по Г.В. Лейбницу, не являются простыми
автоматами, как следовало из учения Р.Декарта. По Г.В. Лейбницу душа действует по закону
«конечных причин» (например, в соответствии с целью), а тело - по законам «действующих
причин». Они не влияют друг на друга, но синхронно взаимодействуют, так как принадлежат
одному и тому же материальному миру. Таким образом, Г.В.Лейбниц сформулировал теорию
психофизиологического параллелизма.
По Г.В Лейбницу, душа и тело совершают свои действия независимо друг от друга, но с
величайшей точностью, создающей впечатление их согласованности между собой. Они подобны
паре часов, которые всегда показывают одно и то же время, хотя и движутся независимо. Г. В.
Лейбниц разработал понятие «малых перцепций» и развил учение о бессознательной
психической жизни. В его теории различались понятия психики и сознания. Он утверждал, что
существуют смутно осознаваемые и полностью неосознаваемые психические процессы.
По Г.В. Лейбницу, бессознательные «малые перцепции» подобны дифференциалу в математике.
Г.В. Лейбниц пишет о том, что «бесконечно большее их число, будучи суммированным, даёт
конечную, то есть различимую нами, величину, тогда как каждое малое восприятие, взятое в
отдельности, не достигает порога сознания». Таким образом, взгляды Г.В.Лейбница оказали
влияние на появление развитие психоанализа. Лейбниц также ввёл в психологию понятие
апперцепции, под которой он понимал форму активности души, проявляющуюся уже в процессе
элементарных ощущений.
Голландский философ Б. Спиноза (1632-1677) предложил свое решение психофизиологической
проблемы в духе так называемого монизма. Б.Спиноза выдвинул концепцию, в соответствии с
которой двух отдельных субстанций, как в учении Р. Декарта, не существует. По Б.Спинозе, есть
единая природа (Бог), имеющая разные свойства (атрибуты). Отсюда следует, что сознание и тело
- атрибуты природы. В соответствии с позицией монизма, мир един в его различных проявлениях
(духовного и материального).
Поэтому Б. Спиноза сделал вывод, что чем более активен человек в мире, тем более совершенно
он действует, то есть чем выше организация тела, тем выше духовное сознание. По сути дела
Б.Спиноза выдвинул идею, в соответствии с которой душа развивается в процессе развития тела.
Очевидно, что факт душевного (психического) развития очень важен для психологии. А
философские работы Б.Спинозы служат неким теоретическим основанием для формулировки
современных идей психического развития человека.
В решении психофизиологической проблемы часто проявляется так называемый редукционизм.
Суть этого подхода заключается в поиске элементарных процессов, к которым можно полностью
свести все проявления психического. Материалисты в XIX веке (Л. Бюхнер, К. Фогт, Я. Молешотт )
высказывали идеи, которые получили название «физиологического редукционизма». Они
утверждали, что мозг выделяет мысль аналогично тому, как печень выделяет желчь, а желудок –
желудочный сок. Поэтому исследовать психику можно, изучая мозговые процессы. В этом случае
психологию, как науку, следует заменить физиологией, так как психическое обязательно будет
объяснено в процессе развития «науки о мозге».
Социологический редукционизм пытается свести личность к совокупности общественных
отношений (определение личности по К.Марксу). В этом случае биологическая часть психики либо
не учитывается в рамках некоей психологической теории, либо ей отводится весьма
незначительная роль.
Кибернетический редукционизм описывает психические процессы как процессы переработки
информации (когнитивизм), мозг рассматривается как носитель информации (информационный
подход). Для объяснения его работы широко используется компьютерная терминология и
аналогия. Различные религиозно-мистические учения рассматривают психику (прежде всего
сознание) как особый духовным феномен, который не зависит от тела.
Психорегуляция функциональных состояний с позиций психофизиологической проблемы.
Эффективным современным подходом, основанным на понимании единства
психофизиологического процесса, является биологическая обратная связь (БОС), при которой
человек, с помощью специальной аппаратуры, получает в режиме реального времени
информацию о текущем состоянии той или иной физиологической функции (пульса, напряжения
мышц, ЭЭГ и т. п.), а также о том, каким должно быть «идеальное» состояние и обучается этого
состояния достигать произвольно.
В настоящее время известно большое количество методов психологической саморегуляции
состояний, основанных на сознательном изменении тонуса мускулатуры, вербальных
воздействиях на протекание внутренних процессов, произвольном мысленном воспроизведении
физических действий и т. п. Наличие таких методов многие психологи рассматривают как
доказательство того, что психика может не только влиять на тело (мозг), но и полностью управлять
физиологическими процессами.
Сегодня решение психофизиологической проблемы в различных научных и философских системах
часто осуществляется по-разному. Экзистенциализм и религиозный идеализм: научное познание
психики невозможно. Ни физиология, ни психология не могут претендовать на исследование
человеческого сознания.
Логический позитивизм рассматривает психофизическую проблему как псевдопроблему и
полагает, что связанные с ней трудности разрешимы путем применения различных языков к
описанию сознания, поведения и нейрофизиологических процессов. Диалектический
материализм трактует психофизическую проблему исходя из понимания психики как особого
свойства высокоорганизованной материи, которое возникает в процессе взаимодействия живых
существ с внешним миром и, отображая его, способно активно влиять на характер этого
взаимодействия.
Если рассматривать крупных ученых, оставивших свой заметный след в науке, то они также поразному решали психофизиологическую проблему. Так, И. П. Павлов полагал, что одной
физиологии достаточно для понимания всех закономерностей психики и никакой другой теории
для этого не нужно. В.М.Бехтерев считал, что физиология и психология должны взаимно
дополнять друг друга, и для того, чтобы понимать работу человеческого сознания, необходимо
использовать обе науки. По мнению, П. К. Анохина, психология и физиология – два взаимно
несовместимых предмета, имеющих собственную проблематику и собственный категориальный
аппарат.
Глава 2. Психофизическая проблема
Экспериментальное изучение сенсорных анализаторов привело к открытию различий между
сенсорными и двигательными нервами. Это открытие придало естественнонаучную прочность
представлению о том, что субъективный чувственный образ возникает как продукт раздражения
определенного нервного субстрата. Многие пытались применить математику к психике,
например, Гербарт. Однако эта попытка не удалась . К психике нельзя было применить известную
математику.
Однако исследователь Вебер, изучая зависимость тактильных и мышечных ощущений от внешних
раздражителей, пытался найти способ сопоставить величину стимула и ощущения. Проверяя, как
изменяются ощущения (в частности, давления) при изменении интенсивности раздражителя, он
открыл фундаментальное явление: дифференциальный порог зависит не от абсолютной разницы
между величинами, а от отношения измеряемого стимула к первоначальному (например, от
изменения веса объекта). Едва заметное различие (ЕЗР) при возрастании (или уменьшении)
каждого рода ощущений оказалось постоянной величиной. Для того чтобы это различие
ощущалось, прирост раздражения должен, в свою очередь, достигнуть известной величины, тем
большей, чем сильнее раздражение, к которому оно прибавляется.
Физик Г.Т.Фехнер (1881 – 1887) доказывая, что материалисты не правы и душевные явления
реальны, установил, что величины ощущений могут быть определены с такой же точностью, как и
величины физических явлений. В 1860 году вышла его работа: «Элементы психофизики», где был
представлен основной психофизический закон. Выведенная Фехнером всеобщая формула,
согласно которой интенсивность ощущения пропорциональна логарифму интенсивности
раздражителя, стала хорошим примером возможности применить математику в психологии.
Позже обнаружилось, что формула Фехнера не является универсальной. Более строгие
исследования показали границы, что ее применение ограничено раздражителями средней
интенсивности. Кроме того, она пригодна не для всех модальностей ощущений.
Открытый Вебером и Фехнером закон устанавливал явление соотношения психических и
физических (а не физиологических) явлений. Попытки вывести эти закономерности из свойств
нервно-мозгового аппарата не приводили к успеху. Сам Фехнер делил психофизику на внешнюю и
внутреннюю, понимая под первой закономерные соответствия между физическим и психическим,
под второй – между психическим и физиологическим.
Проблема анализа отношений между физической природой и сознанием, а также желание
преодолеть дуализм Р. Декарта привели на рубеже XIX - XX веков к представлениям, в основу
которых был положен так называемый психофизический монизм. Основная идея заключалась в
том, чтобы представить материальную природу и сознание как феномены, построенные из одной
«субстанции». Эту идею высказывали З. Мах, Р. Авенариус, В. Джемс. И очень сильно критиковал
В.И.Ленин.
Э. Мах утверждал, что получая сенсорный опыт, т.е. переживая ощущения, мы, с одной стороны,
создаем представления о физическом мире (природе, материи и пр.). С другой стороны, они
являются феноменами нашего сознания. Все зависит от контекста, в который включают одни и те
же компоненты опыта.
В соответствии с идеями Р.Авенариуса, приписывая мозгу некую психику, мы совершаем
логическую ошибку, то есть приписываем нервной системе (нейронам) то, чего там нет. По его
мнению, образы и мысли не нужно искать в черепной коробке. Они находятся вне ее. То есть
образ вещи в этой концепции отождествляется с нею самой. Однако, тогда получается, что
многообразие воспринимаемого и познаваемого человеком мира помещается в мозге, который
имеет незначительные и ограниченные размеры.
Поиск ответов на вопросы о соотношении величин раздражителей и ощущений в 1827 заставил
физиолога Иогана Мюллера сформулировать так называемый «закон» специфических энергий. В
соответствии с этим законом каждый сенсорный анализатор создает ощущения, которые не
зависят от специфики энергии действующего раздражителя (стимула). Например, световые
ощущения (фосфены) можно вызвать, воздействуя на сетчатку глаза или зрительный нерв не
только светом, но и электрическим током или механическим нажатием. Однако В.И.Ленин и вслед
за ним все советские психологи отрицали высказанные И.Мюллером взгляды на природу
ощущений.
Так, решая психофизическую проблему, С.Л.Рубинштейн сформулировал так называемый принцип
психофизического единства – первый основной принцип советской психологии. «Внутри этого
единства определяющими являются материальные основы психики, но психическое сохраняет
свое качественное своеобразие. Оно не сводится к физическим свойствам материи и не
превращается в бездейственный эпифеномен.
С.Л. Рубинштейн: «Мозг, нервная система составляют материальный субстрат психики, но для
психики не менее существенно отношение к материальному объекту, который она отражает.
Отражая бытие, существующее вне и независимо от субъекта, психика выходит за пределы
внутриорганических отношений». «В онтогенезе строение мозга обусловливает возможные для
данного индивида формы поведения, его образа жизни; в свою очередь образ жизни
обусловливает строение мозга и его функции. Ведущим, определяющим является при этом
развитие образа жизни, в процессе перестройки и изменения которого происходит развитие
организмов и их органов — в том числе мозга — заодно с их психофизическими функциями».
«При переходе от биологических форм существования и жизнедеятельности животных к
историческим формам общественно-исторической деятельности у человека изменяются
материальные основы, определяющие психику, и она сама. С переходом от биологического
развития к историческому у человека психика переходит на новую, высшую, ступень. Этой
высшей, качественно специфической ступенью в развитии психики является сознание человека».
«Будучи «продуктом» мозга, сознание становится историческим продуктом. Генезис сознания
неразрывно связан со становлением человеческой личности, с выделением ее из окружающего и
противопоставлением ей окружающего как предметного мира, объекта ее деятельности.
Становление предметного сознания, в котором субъект противополагается объекту, является по
существу не чем иным, как идеальным аспектом становления личности как реального субъекта
общественной практики». «Сознание предполагает возможность индивида выделить себя из
природы и осознать свое отношение к природе, к другим людям и к самому себе. Оно
зарождается в процессе материальной деятельности, изменяющей природу, и материального
общения между людьми. Получая в речи, в языке форму реального практического существования,
сознание человека развивается как продукт общественной жизни индивида».
В свою очередь, А.Н.Леонтьев сформулировал принцип активности и деятельности. В книге
«Проблемы развития психики» он выдвинул гипотезу о происхождении психики и представил
эксперимент по изучению ощущения света кожей в условиях активного поиска сигнала.
Глава 3. Психосоциальная проблема
Психосоциальная проблема – это вопрос о соотношении влияния на психику врожденных и
социальных факторов. При решении этой проблемы в зарубежной психологии используется
несколько подходов. Например, некоторыми учеными высказывается мысль о том, что человек
появляется на свет с врожденными идеями, которые являются источником подлинного знания,
они реализуются в процессе социального взаимодействия людей и определяют его. (Р.Декарт).
Противоположный взгляд: душа ребенка подобна «чистой доске», следовательно, в развитии
человека решающую роль играет воспитание (Дж. Локк).
Английская антропологическая школа в этнографии (культурной антропологии), развивала идеи
эволюции применительно к человеческому сознанию (Э.Б. Тайлор, Дж.Дж. Фрезер и др.). При
интерпретации явлений «первобытной культуры» (обычаев, верований, искусства, нравственности
и пр.), то есть так называемых «примитивных народов», последователи школы пришли к выводу о
принципиальном тождестве психических процессов (в частности «операций ума») у первобытных
людей и у современного человека.
Наличие в первобытном сознании не свойственных развитому современному сознанию
анимистических представлений, школа объясняла «неправильным применением» имеющихся и у
современного человека мыслительных приемов (ассоциации идей, принципа причинности,
аналогии и др.) в условиях ограниченного опыта первобытных людей. Напротив, в рамках
близкого направления Э.Дюргейм, Люсьен Леви-Брюль признавали решающую роль социальных
факторов в развитии психики человека.
Теория конвергенции (пересечения) обоих факторов, согласно которой они пересекаются и
одновременно влияют на психику и поведение человека разрабатывалась В.Штерном. Теория
конфронтации биологических и социальных факторов – З.Фрейдом. Согласно этой теории,
биологическое в человеке вступает в конфликт с социальными условиями. И это столкновение
формирует психику человека. Теория взаимодействия двух факторов предлагалась Ж.Пиаже.
Согласно ей, психика развивается в результате взаимодействия наследственных и социальных
факторов. Ч.Ломброзо, решая проблему, утверждал, что анатомо-физиологические признаки
предопределяют участие в совершении преступлений и т.д.
В работах Л.С. Выготскиого обосновывалось единство наследственных и социальных факторов в
процессе развития психики. Автор полагал, что оба этих фактора присутствуют в развитии
человека, но удельный вес их постепенно меняется. Чем сложнее психическая функция, тем
большую роль в ее формировании играют социальные факторы и наоборот.
Его последователь Д.Б.Эльконин утверждал, что развитие человека есть результат
взаимодействия обоих факторов. Поэтому ведущая деятельность в период развития является
основополагающим фактором для построения модели периодизации возраста. Следуя логике
отечественной психологии, Б.Г.Ананьев выдвинул идею того, что единичный человек как
индивидуальность может быть понят лишь как единство и взаимосвязь его свойств как личности и
субъекта деятельности, в структуре которых функционируют природные свойства человека как
индивида. Споры о соотношении наследственных и социальных факторов продолжаются и в
настоящее время.
В истории нашей страны есть немало примеров, когда глобальные решения, от которых зависела
судьба целых поколений, принимались без должного внимания и к психологии в целом, и к тому,
что в рамках этой науки некоторые вопросы не имеют однозначного решения. Так, например, в
середине прошлого века, как сейчас говорят, в эпоху СССР, коммунистическая партия,
находившаяся у власти, разработала программу, которая была названа «триединой задачей
построения коммунизма в СССР». Суть этой глобальной программы состояла в том, чтобы: 1). В
экономической сфере построить материально-техническую базу коммунизма (т.е. выйти на
первое место в мире по производству продукции на душу населения; достигнуть наивысшей в
мире производительности труда; обеспечить самый высокий в мире жизненный уровень народа);
2). В социально-политической сферу перейти к коммунистическому самоуправлению; 3). В
области духовно-идеологической - воспитать нового, всестороннего развитого человека.
Идея воспитания нового человека, для которого общественные интересы были бы выше личных,
который бы ограничивал свои потребности и ценил духовное выше материального и т.д. казалась
настолько заманчивой, что вопрос о том, в какой степени можно такого человека воспитать и не
противоречит ли это человеческой природе, вообще не рассматривался. Как известно эта задача
не была выполнена. И во многом это произошло потому, что воспитание не является фактором,
полностью определяющим сознания и повеление людей.
Глава 4. Этические проблемы современной психологии
Говоря о фундаментальных проблемах современной психологи, следует вспомнить также и о
проблеме этичности психологических исследований. Не секрет, что этические нормы в
современном мире претерпевают изменения. Они меняются как в сторону пересмотра их
строгости и жесткости в одних странах, так и к ужесточению таких норм в других. При условии
значительной связи этических норм с религиозным мировоззрением и принципиальной
невозможности определить однозначные требования к этичности поведения людей в разных
культурах на основе каких-либо объективных, например, научных критериев, проблема
становится крайне сложной. В частности, в неэтичности психологических исследований часто
обвиняли таких известных психологов, как С.Милгрем, Ф.Зимбардо, А.Бандура, Г.Ю.Айзенк,
З.Фрейд другие.
Сегодня этические проблемы остро стоят во многих отраслях психологии, например, в этнической.
Так в связи резким повышением роли исламской этики в современном мире, роста экстремизма в
некоторых течениях ислама, в связи с массовой перемещениями огромных групп людей из
исламского мира в христианские страны, обостряется также и проблема этнокултурного
взаимодействия
Глава 5. Проблемы методологии и новых методов в психологии
Новые проблемы, выдвигаемые наукой, всегда требуют новых методов познания. В связи с
появлением компьютеров и Интернета, возникновением глобальных экологических проблем,
появления и широкого распространения оружия массового уничтожения, невообразимого роста
разницы между бедными и богатыми, научными открытиями, меняющими представления
человечества о мире, в котором оно живет, и других глобальных факторов возникают новые
научные проблемы.
Многие исследовательские и психодиагностические методы, которыми пользовались психологи,
например, в прошлом веке сегодня уже следует считать устаревшими. В связи с появлением
мощных аппаратурных методов, таких, например, как МРТ, ПЭТ, ЭЭГ и другими, в связи с
разработкой сложных компьютерных программ и методик обработки экспериментальных данных,
многие нестандартизованные психодиагностические тесты оказываются малоэффективными для
того, чтобы конкурировать с новыми технологиями.
Поэтому одна из важнейших проблем, которые стоят и перед фундаментальной, и перед
отраслевой наукой заключается в том, чтобы перейти от ненадежных исследовательских
инструментов к более надежным, совершенным и эффективным. То есть нужно перейти к тем
методам, которые пройдут процедуры стандартизации и проверку их валидности и надежности.
Очевидно, что отсутствие современных методов в психологии равных по уровню проблемам
сегодняшнего дня является еще одним основанием, чтобы говорить о кризисе современной
психологии.
Если в наиболее общем виде рассмотреть методы, которые используются в современной
психологии, то их можно разделить на две большие группы. Это исследовательские методы
(методики) и методы психологического воздействия. Очень часто психологи ставят задачи,
которые не могут быть решены известными методами, пригодными для решения типовых задач.
Поэтому проблема разработки новых методов и методик в психологии всегда остается
актуальной.
О зависимости любой науки от наличия не только оригинальных гипотез и теоретических идей, но
и, прежде всего, от методов получения научных знаний говорили многие выдающиеся ученые.
Так, И.П. Павлову принадлежит мысль о том, что без хорошего научного метода талантливый
ученый не сделает больших открытий в науке. Их намного чаще делает посредственный ученый,
вооруженный совершенными и эффективными научными методами.
За всю историю психологии было разработано огромное количество методов и методик, которые
позволили получить огромный объем эмпирической научной информации. Если кратко
рассмотреть основные исследовательские методы психологии, то целесообразно выделить
следующие: лабораторный эксперимент, естественный (полевой) эксперимент, формирующий
эксперимент, психодиагностические тесты, самонаблюдение, наблюдение, включенное
наблюдение, беседа, опрос (устное интервью), опрос (анкета), анализ биографических данных,
анализ документов и контент анализ и другие.
Сегодня психологи используют также специальное оборудование для проведения эмпирических
исследований. Среди них: тахистоскоп, электроэнцефалограф, кожно-гальванический регистратор,
гомеостат, магнитно-резонансный томограф, позитронно-эмиссионный томограф, eye-детектор,
lie-детектор (полиграф) и многие другие.
В отличие от психологии прошлого, в настоящее время и ученые психологи, и психологи практики
стараются применять только те методы, которые соответствуют особым методологическим и
математическим критериям, принятым в мировой науке, и проходят специальную проверку
достоверности. Методы, которые не соответствуют научным критериям, считаются
недостоверными, а их применение вызывает обоснованную критику и осуждается в
профессиональном сообществе. Разработка новых методов и методик исследователями не только
допускается, но и приветствуется. Однако методы признаются достоверными, если они научно
обоснованы.
В современной психологии в настоящее время насчитывается большое количество критериев для
оценки степени доверия новым методам и методикам. Для того, чтобы определить степень
возможности их применения, разработан специальный понятийный аппарат. В частности, любые
методы и методики, применяемые в психологии, должны соответствовать критериям валидности
и надежности. Для проверки методов, например, оцениваются конвергентная и дискриминантная
валидность, проводятся особые процедуры оценки тестов на этапе их разработки, например,
«тест-ретест» и другие, широко применяются статистические методы оценки.
Надёжностью называется один из критериев качества теста, его устойчивость по отношению к
погрешностям измерения. Различают два вида надёжности - надёжность как устойчивость и
надёжность как внутреннюю согласованность. Оценивается надёжность как устойчивость
результатов теста. Это возможность получения одинаковых результатов у испытуемых в
различных случаях. Устойчивость определяется с помощью повторного тестирования (ретеста).
В данном методе предлагается провести несколько замеров с некоторым промежутком времени
(от недели до года) одним и тем же тестом. Если корреляция между результатами различных
замеров будет высокой, следовательно, тест достаточно надежный. Однако надежность не всех
тестов можно проверять этим методом, так как оцениваемое качество, явление или эффект могут
быть сами по себе нестабильны (например, наше настроение, которое может меняться от одного
замера к следующему). Недостаток – это эффект привыкания. Испытуемые уже знакомы с этим
тестом, а может быть, даже помнят большую часть своих ответов после предыдущего заполнения.
Надёжность также оценивается как внутренняя согласованность теста. Внутренняя
согласованность определяется связью каждого конкретного элемента теста с общим результатом,
тем, насколько каждый элемент входит в противоречие с остальными, насколько каждый
отдельный вопрос измеряет признак, на который направлен весь тест. Для проверки внутренней
согласованности применяются: метод расщепления или метод автономных частей; метод
эквивалентных бланков - Альфа Кронбаха; Метод расщепления (Split-half reliability). Этот метод
заключается в расщеплении/разделении теста на две равные части (например, четные и нечетные
вопросы, первая и вторая половина), а затем находится корреляция между ними. Если
корреляция высокая, тест можно считать надежным.
В ряде случаев может быть использован метод эквивалентных бланков. Суть его заключается в
применении двух сопоставимых друг с другом форм теста для большой выборки (например,
формы L и M для измерения в шкале интеллекта Стэнфорда-Бине). Результаты, полученные при
выполнении двух форм, сравнивают и высчитывают корреляцию. Если коэффициент корреляции
высокий, следовательно, тест надежен. Недостаток этого метода в том, что он подразумевает
такой длительный и трудоемкий процесс, как создание двух эквивалентных форм.
Для оценки согласованности вопросов теста широко применяется статистический критерий Альфа
Кронбаха. В этом методе, предложенном Ли Кронбахом, сравнивается разброс каждого элемента
с общим разбросом всей шкалы. Если получается случайный разброс при ответе на вопросы, тест
не надежен и коэффициент альфа Кронбаха будет равен 0. Если же все вопросы измеряют один и
тот же признак, то тест надежен и коэффициент альфа Кронбаха в этом случае будет равен 1.
Коэффицие́нт а́льфа Кронба́ха показывает внутреннюю согласованность характеристик для
проверки их надёжности. В 1951 году Ли Кронбах предложил коэффициент:
где N - количество исследуемых компонентов, а r определяет средний коэффициент корреляции
между компонентами.
Значение
> 0.9 очень хорошее
> 0.8 хорошее
> 0.7 достаточное
> 0.6 сомнительное
> 0.5 плохое
Альфа Кронбаха может принимать значения от 1 до — ∞, но интерпретации поддаются только
положительные значения. В целом критерий надежности метода показывает, что результаты
проводимого исследования близки к истине, а валидность показывает, что результаты
действительно относятся к тому явлению, которое изучается исследователем. Валидное
исследование автоматически является надежным, однако обратное следствие не обязательно.
Надежное исследование может и не быть валидным.
Глава 6. Актуальные проблемы современной психологии
6.1. Актуальные проблемы изучения психических процессов и работы мозга
Рассматривая актуальные проблемы теории и практики современной науки, нельзя не обращать
внимания на то, что в психологии все отрасли нашей науки находятся в тесной связи с двумя
базовыми отраслями. Это общая и социальная психология. Действительно, если мы рассмотрим
любую отрасль современной науки, то мы увидим, что, изучая какие-либо явления в рамках
предмета отдельной отрасли, мы неизбежно применяем для анализа данных понятийный аппарат
и модели общей психологии, а в подавляющем числе случаев мы рассматриваем психические
процессы, свойства и состояния в условиях общения взаимодействия людей.
В современной обшей психологии наиболее актуальными, как впрочем, и во все времена, в
настоящее время оказываются проблемы изучения психических процессов, свойств и состояний. В
силу того, что подавляющее по объему (но не по содержанию!) количество информации о
психических явлениях сегодня предоставляют науке нейропсихологи, возникает целый ряд
вопросов, связанных с тем, как зависит работа мозга от огромного количества социокультурных
факторов, и как, например, общение людей влияет на работу мозга. Кроме того, очень важной
проблемой для общей психологии оказывается потребность в психологической интерпретации
того, что может быть зафиксировано в процессе аппаратурных исследованиях мозга.
Практически все исследования, которые проводят нейропсихологии, основаны на
экспериментальном изучении деятельности мозга. Однако здесь сразу же возникает огромное
количество методологических и методических проблем, которые иногда решаются с большим
трудом. Так, например, психолог М. Грегори – автор известной научно-популярной книги «Глаз и
мозг», изданной в 60-е годы прошлого века, сравнивал работу нейропсихолога с работой
радиомастера. Он писал приблизительно следующее: если радиомастер, пытаясь починить с
помощью паяльника и миллиамперметра транзисторный приемник, случайно удалил из схемы
некий резистор или конденсатор, и динамик приемника вдруг начал свистеть, то он не делает
вывод, что опытным путем случайно обнаружил «центр подавления свиста». Однако, именно так,
по мнению М. Грегори, поступали нейропсихологии в первой половине ХХ века.
Любому человеку, знакомому с ушедшей в небытие транзисторной радиотехникой, очевидно, что
аналогичный результат можно получить, удаляя большинство резисторов, транзисторов или
конденсаторов из различных участков схемы транзисторного приемника. Вот только
обнаруженный эффект никоим образом нельзя считать открытием некоего «центра подавления
или торможения свиста».
Радиомастеру это не придет в голову потому, что он знает, как устроен радиоприемник, и что
никакого центра подавления свиста его изобретатель-инженер и не думал создавать. В процессе
манипуляции паяльником был получен некий случайный результат, который отражает явление
совершенно иного порядка. Тем не менее, долгое время нейропсихологии именно таким
достаточно примитивным способом интерпретировали результаты своих нейропсихологических
исследований.
В начале 2000-х годов произошло событие, которое во многом изменило представления ученых о
работе мозга. Американский нейропсихолог М.Райхле из Вашингтонской университетской школы
медицины (Washington University School of Medicine) в Сент-Луисе (США) опубликовал результаты
совместных с сотрудниками исследований, в которых он описал явление, которое было названо
«дефолтом мозга» (default mode или default mode network).
В этом случае метод радионуклидного томографического анализа позволил выявить структуры
мозга, которые в состоянии сна человека оказываются более активными, чем в состоянии
бодрствования. Эти участки также чрезвычайно активны в тех ситуациях, когда человек не занят
никакой физической или мыслительной деятельностью.
Изучая данный феномен, М.Райхле выдвинул концепцию, в соответствии с которой, мозг спящего
человека перестраивается так, что наиболее активным становится его подсознание, в то время как
сознание (самосознание) оказывается заторможенным. Это открытие разрушает представления о
том, что сон – это некое ослабление активности мозга, а значит своеобразный «отдых» не только
сознания, но и всего мозга в целом.
С точки зрения М.Райхле, состояние сна это процесс интенсивной работы мозга. Это необходимо,
чтобы помочь сознанию человеку решить наиболее сложные проблемы, которые возникают в
жизни человека, и для решения которых в течение дня не хватает времени. Работая в таком
(дефолтном) режиме мозг решает те задачи, которые ориентироваы на перспективу. Отсюда так
называемые «вещие» сны и сновидения, которые часто ставят в тупик и самого человека и ученых.
С точки зрения нейробиологов, мозг самостоятельно регулирует и перестраивает структуру
индивидуального опыта человека, влияет на его поведение. Мозг перестраивает структуру
ассоциативного мышления, подключая долговременную память, изменяя смысловую структуру
личностных ценностей, отношение к осознано результатов совместной деятельности человека с
другими людьми. Следовательно, не только сердце и другие органы человека, но и его мозг,
работают в течение всей его жизни непрерывно, не отключаясь ни на минуту. Это открытие во
многом согласуется с идеями российских психологов Я.А.Пономарева и А. В. Брушлинского,
последний из которых был учеником С.Л.Рубинштейна и разрабатывал концепцию так
называемого «недизъюнкивного» мышления.
Таким образом, возникает вполне закономерный вопрос, который ставит под сомнение основные
положения отечественного деятельностного подхода, до сих пор преобладающего в методологии
и теории современной отечественной психологии. Вопрос этот можно сформулировать
следующим образом: «Не является ли подсознание неким самостоятельным «субъеком»,
возникшим в процессе биологической эволюции?»
Многих людей, далеких от фундаментальной психологии, поражают современные открытия в
области нейробиологии мозга. Однако, может быть задан вопрос: в какой степени открытия
работы мозга на нейронном уровне все-таки отражают суть природы психического? Так,
например, позволяет ли быстро входящий сегодня в практику нейробиологический интерфейс,
когда, снимая корреляты работы нейронный сетей, их выводят на компьютерные генераторы
голоса, говорить о том, что мы в полной мере понимаем, что такое мысль? И здесь очевидно, что
опять актуальной становится классическая проблема психологии – психофизиологическая.
То же самое происходит, когда мы сталкиваемся на практике с аппаратурой для создания
виртуальной реальности. Если за относительно небольшие деньги сегодня школьник может
создать себе виртуальный мир образов восприятия, то каким мир этого школьника является «на
самом деле»? И здесь снова актуальной становится классическая проблема психологии, которая,
как мы знаем, называется психофизической.
И наконец, стремительное развитие нейронаук, основанных на новых технологиях и современной
компьютерной аппаратуре, неизбежно ставит традиционную психологию с ее простыми
количественными и качественными методами в зависимость от более популярной в обществе (с
позиции критериев научной эффективности, например, публикаций) психофизиологии. Хотя
очевидно, что эта популярность через какую-нибудь четверть века, если не раньше, начнет
снижаться именно из-за того, что современные нейронауки при сегодняшних тенденциях и
принципах их развития, редуцирующих психическое к физиологии мозга, скорее всего не смогут
объяснить таки, казалось бы простые явления, как ощущение, чувство и мысль.
Новые открытия в общей психологии и нейропсихологии, если учесть факт существования таких
трудно решаемых проблем, как психофизиологическая и психофизическая, по-видимому, в
ближайшие годы будут происходить в области изучения психических процессов. Для этого есть
все теоретические, методологические и технологические основания.
Одним из наиболее загадочных и наименее изученных психических процессов, возможно, до сих
пор является человеческая воля. Феномен воли наиболее тесно связан с феноменом мотивации
человека. Однако, если теорий, объясняющих природу мотивации, в науке явно «слишком
много», то убедительных теорий объясняющих волю, наверное, «слишком мало». И это явно не
создает оптимальных условий для понимания сущности и мотивации, и воли как психических
процессов.
Формальное и исчерпывающее определение воли как психическому процессу дать крайне
непросто. В многовековой истории науки воля чаще всего – предмет философских размышлений
со значительным влиянием религиозных установок на идеи, которые ученые высказывают по
данному вопросу.
Наиболее типичными экспериментами по изучению воли традиционно считаются эксперименты с
произвольной задержкой дыхания или с преодолением ощущений боли. Однако и этих
экспериментов было достаточно, чтобы понять, например, что сознание, самосознание,
человеческое «Я» и аналогичные явления, с одной стороны, и воля, с другой, – это разные
психологические феномены. В обычном языке слово «воля» часто употребляется в сочетании со
словом «сила». То есть сила воли – это то, что традиционно является предметом обсуждаемого
нами феномена на обыденном уровне.
Наиболее простое и очевидное, а значит, абсолютно бесполезное, определение понятия воли
следующее. Воля – это «свойство человека, которое заключается в его способности сознательно
управлять своей психикой и поступками». Во-первых, традиционно волю относят к психическим
процессам, а не к свойствам психики. И это правильно. Во-вторых, это определение бесполезно
потому, что «способность управлять психикой и поступками» – это часть самой психики. То есть
психическое здесь определяется через психическое, то есть через само себя. Правильно ли это с
точки зрения современной науки? Здесь взгляды ученых расходятся. Чаще всего, физиологи
объясняют психическое через физиологическое, а психологи через психическое. И в этой
терминологической сложности также отражаются фундаментальные проблемы психологии.
К проявлениям воли относят такие качества, как мужество, настойчивость, решительность,
терпение, самообладание, целеустремленность, выдержку, смелость и т.д. При этом, изучая волю,
можно столкнуться с неким парадоксом этого явления. Так воля определяет и стремление к
достижению целей и удовлетворению собственных желаний, так и с ограничением желаний и
контролем над собственным поведением человека. То есть воля требуется как для реализации
активности субъекта, так и для ее подавления. Понятие воли часто связывают с понятием свободы
воли, в ситуации выбора, то есть принятия решения, причем абсолютно самостоятельного.
Многие отечественные психологи полагают, что наиболее общее и адекватное понимание воли
предложил российский психолог С.Л. Рубинштейн. Он полагал, что «действия, регулируемые
осознанной целью и отношением к ней как к мотиву, – это и есть волевые действия».
А.Н.Леонтьев иногда трактовал волю, как результат «борьбы мотивов».
По мнению отечественных психологов, это определение позволяет отделить понятие воли от
понятия мотивации (желания). В нем акцент делается на том, что воля не привязывается к
сиюминутной ситуации, а формулируется в виде некоего «отношения к цели, её осознания». С.Л.
Рубинштейн подчеркивал также, что очень важно правильно определить соотношение мотива и
цели. В том случае, когда цель и мотив совпадают друг с другом, прежде всего в сознании
субъекта, то субъект начинает целенаправленно управлять своей деятельностью, и она
разворачивается планомерно, а не спонтанного.
Так как это происходит в сознании субъекта, то он управляет своей деятельностью, и она
становится планомерной, а не спонтанной, не является суммой реакций на стимулы. В этом
случае, по мнению С.Л. Рубинштейна, можно говорить о человеческой воле. Долгое время
проблемой воли занимались философы. Их дискуссии очень часто разворачивались в
направлении вопроса ее существования. Были выработаны две противоположные концепции,
связанные с признанием или отрицанием детерминизма в природе. Первая утверждала, что
детерминизм – заблуждение, и поэтому свобода воли существует; вторая утверждала, что
детерминизм – истина, и свободы воли не существует. Дискуссии также разворачивались по
вопросам воли и этики. В этике признание свободы воли связано с решением вопроса о том, могут
ли люди нести моральную ответственность за свои действия.
Интересные взгляды на природу воли высказывали многие ученые, весьма далекие от
психологии. Так, по мнению физика Стивена Хокинга, молекулярные основы биологии указывают
на то, что «люди являются сложными биологическими машинами, и, несмотря на то, что в
реальной жизни поведение людей часто предсказать невозможно, воля все-таки лишь иллюзия.
Очень часто подобные взгляды высказывают, например, биологи, которые занимаются
исследованиями генов. Такие взгляды часто имеют негативные социальные последствия, так как
отрицается ответственность человека за совершаемые им аморальные действия.
Следует также обратить внимание на результаты некоторых исследований в области психиатрии.
Психиатры обращают внимание на известные расстройства работы мозга, при которых действия
не контролируются субъектом. Например, больные шизофренией часто переживают иллюзию, что
находятся под чьим-то контролем, что кто-то (голоса, незнакомые люди и пр.) заставляют их
совершать некоторые поступки, часто аморальные или противозаконные. Возникает очень
важный вопрос о механизмах патологии воли как психического процесса. Однако, несмотря на
исследования ясности в этом вопросе до сих пор нет.
Некоторые учёные высказывают мнения, что свободы воли действительно не существует, что все
мы, с момента осознания себя как личности до момента смерти или утраты самосознания,
находимся в состоянии некоей глобальной иллюзии. Эта иллюзия возникает в результате
необходимости планировать сложное поведение, учитывая многочисленные условия нашего
существования и огромное количество выборов, с которыми сталкивается каждый человек в
течение своей жизни.
Ощущение свободы воли появляется в результате того, что поведение детерминировано, но не
может быть предсказано вследствие огромного количества факторов, действующих в одно и то же
время. Иначе говоря, самосознание просто не справляется с задачей переработки информации и
поэтому создает иллюзию воли, которую мы находим у себя и у других людей.
В качестве примера очень часто приводят игру в шахматы. Условия этой игры формально заданы
максимально строго и случайностей здесь быть не может в принципе. Однако благодаря тому, что
количество возможных вариантов игры чрезмерно велико, так как существует возможность
выбора, то может проявляться некий индивидуальный стиль и уровень игры шахматиста. Если бы
правила игры не предоставляли выбора, то ходы шахматиста были предсказуемы, а значит, мы не
обнаружили бы никакого проявления такого поведения, которое можно было бы оценить как
волевое.
При обсуждении вопросов природы воли нельзя обойти представления религиозно
ориентированных мыслителей по данной проблеме. Следует сразу отметить, что в разных
религиях отношение к свободе воли различно. Если в буддизме свобода воли по сути дела
отрицается, так как отрицается наличие личности и души, то в христианстве она является
сущностью понятия души. В буддизме жизнь строится по законам кармы, то есть причины и
следствия.
Философ С. Къеркегор высказывал мнение о том, что логически всемогущество Бога не может
находиться в противоречии с божественным великодушием. Именно поэтому Бог, по мнению
философа, создал существо с полной свободой от Бога. То есть человек изначально обладает
свободой выбора, прежде всего морального, а значит, он обладает волей и сам должен
определять и свои поступки, и меру ответственности перед самим собой и Богом за то, что
совершает.
Эмпирические психологические исследования воли дают материалы, которые можно
интерпретировать по-разному. Например, люди по-разному относятся к понятию свободы воли.
Некоторые исследования указывают на то, что вера людей в свободу воли противоречива. Так, Э.
Пронин и М. Куглер показали, что большинство людей уверены, что обладают большей свободой
воли, чем окружающие их люди. Они показали также, что большинство людей склонно оценивать
поступки как более свободные, если человек борется с «внешними силами» или планирует свои
действия. Мы часто говорим, что человек что-то сделал потому, что он «так захотел», потому, что у
него есть сознание и воля. Но мы точно не можем описать полностью процесс возникновения и
формирования сознания и воли. Идея о том, что воля – это не психическое отражение, а «нечто
большее», высказывались в истории психологии неоднократно.
В советские времена, подобные идеи, однако, у известных ученых почти не встречаются, так как
они всегда подвергались жесткой критике как «идеалистические» и «буржуазные», а значит
неправильные и вредные. За публичное высказывание подобных взглядов ученого могли
подвергнуть жестокому наказанию. Сегодня ученые пытаются понять, как же возникает
человеческое «Я», осознающее себя и свое место в мире и способное ставить и решать творческие
задачи, не «отражая», а «изменяя» мир, создавая то, что называют общественным сознанием,
культурой и пр.
Одним из подходов, предпринимающих попытку объяснить сознание процессами
«самоорганизации» стало недавно возникшее в научной методологии направление, которое
получило название синергетики (Г.Хакена). В основном сторонниками синергетики становятся
математики и философы. Психологов-экспериментаторов здесь немного, так как основной метод
построения знания в этой
области – не исследование, а моделирование. Но модель, даже
очень удачная, может оказаться лишь аналогией реальным природным процессам. Поэтому
проблема позитивного знания до сих пор остается здесь актуальной, а само направление
вызывает настороженное отношение.
Синергетика Г.Хакена, пытаясь установить некие общие законы самоорганизации систем, и
являющаяся «по стилю построения знания» фактическим продолжением диалектики Г. Гегеля и Ф.
Энгельса, тектологии А.А. Богданова и теории систем Л. Берталанфи, объясняет важные
психические явления как системные феномены без специфического наполнения их реальными
психологическими смыслами. Она объясняет сознание и самосознание, но эти объяснения не
устраивают психологов-исследователей и психологов-практиков – синергетические модели
слишком далеки от реальных психических процессов, свойств и состояний, как объектов, которые
традиционно пытается изучать традиционная эмпирическая психология.
Проблема осложняется и тем, что слишком много факторов нужно учесть, чтобы построить
полную картину возникновения того, что мы называем волей. Особенно сложно контролировать
факторы ситуативного поведения живого существ, случайные процессы. Основное понятие такого
психического процесса, как мотивация, – это мотив. Несколько десятилетий назад польский
исследователь К. Обуховский подсчитал, что в психологии используется более 100 определений
понятия мотив, которые описывают совершенно разные феномены. Было бы очень удобно, если
бы можно было дать одно самое четкое и правильное определение понятиям «мотивация» и
«мотив», то студенту намного легче было бы изучать общую психологию. Но, к сожалению, эта
задача практически невыполнима.
Наверное, именно в этом разделе общей психологии чаще всего возникает терминологическая
путаница и дискуссии как между ученными, так и между теми, кто изучает психологию. Здесь
достаточно сделать ссылку лишь на нескольких отечественных и зарубежных авторов, чтобы
понять сложность проблемы определения этих понятий.
6.2. Актуальные проблемы изучения социальных отношений и взаимодействия людей
Практически в любой науке есть некая область общенаучного знания в рамках выделенного
научного предмета. Общая психология как основа любой отрасли психологического знания
изучает психические процессы человека, психические свойства и состояния, а также те
нейропсихологические процессы, которые осуществляют индивидуальную психическую
активность. Второй наиболее важной отраслью психологии следует считать социальную
психологию. Она важна для нас потому, что все психические процессы, свойства и состояния
психики претерпевают существенные изменения в социальных условиях, в условиях общения,
взаимодействия, взаимовлияния и пр. (Б.Ф. Ломов, Г.М. Андреева и др.).
Одна из наиболее важных особенностей человека, отличающая его от всех живых организмов на
земле состоит в том, что он передает накопленный одним поколением опыт другим поколениям
не генетически, а на основе языка через развитие того, что называется культурой, наукой,
социальным опытом и т.д. Это возможно потому, что люди обладают речью и возникающим на ее
основе (или при ее непосредственном участии) словесно-логическим (абстрактным) понятийным
мышлением. Именно это, по мнению многих современных ученых, и позволяет передавать
культурно-исторический опыт потомкам в процессе общения, а не биологического размножения,
как это делают животные.
Культура и речевое общение дают людям возможность испытывать особые социальные чувства
по отношению друг к другу: стыд, гордость, вину, долг, совесть, любовь и другие. Психически
нормальный человек, не может, например, испытывать чувство стыда или гордости по отношению
к письменному столу. Он испытывает эти чувства только по отношению к людям, а в некоторых
случаях – к животным (чаще всего домашним), которых «очеловечивает» и «персонифицирует»,
например, называя какими-либо человеческими именами. То есть психика человека не только
индивидуальна, но и социальна.
В XX веке, прежде всего, в США, начинает интенсивно развиваться социальная психология (С. Аш,
М. Шериф, С. Милгрэм, Л. Фестингер, К. Левин и др.). С социальной психологией тесно связаны
такие отрасли науки, как экономическая психология и психология финансов, психология
маркетинга и рекламы, организационная психология, психология управления, инженерная
психология и эргономика, юридическая и политическая психология, психология индивидуальных
различий (дифференциальная психология), кросскультурная, или этнопсихология, психология
развития и педагогическая психология, акмеология, психодиагностика и другие.
В отечественной социальной психологии наиболее известной и перспективной считалась теория
коллектива. Тогда наибольшее внимание уделялось поискам методов создания «нового
человека», человека «коммунистического типа». Суть теории проста. Она была определена
знаменитым педагогом советского периода А.С. Макаренко. Коллектив – это группа людей,
которая проявляет сплоченность и внутригрупповое ценностное единство. Кроме того, цели,
которые ставит перед собой эта группа, обязательно совпадает с задачами общества, строящего
коммунизм. Таким образом, коллектив – сугубо советское явление, которого не может быть по
определению в условиях рыночной экономики, конкуренции и частной собственности.
При этом разработчики и сторонники теории коллектива отрицали сам факт конформного
поведения и полагали, что люди могут не только бесконфликтно общаться друг с другом, но и при
определенных социальных условиях (среди которых основным считалось равенство
возможностей и прав) жить в полной гармонии друг с другом независимо от разнообразия и
несовпадения их мотивации, интеллектуальных способностей, эмоциональных проявлений,
темпераментов, религий, национальностей и других факторов, являющихся результатом
многовекового развития национальных культур.
В рамках этой теории в советские времена проводилось большое количество научных
исследований. Сегодня она не популярна по известным причинам. В те, уже далекие от нас,
времена психологи в силу идеологических причин искренне полагали, что такое явление, как
коллектив, возможно только в СССР. Коллективом считалась только такая сплоченная группа
людей, интересы которой направлены на выполнение задач, которые ставит перед людьми
советская власть. Поэтому многие ученые заявляли, что в капиталистическом обществе
коллективов не может быть по определению.
Сегодня возникает теоретическая и неизбежно – практическая проблема: следует ли возродить
теорию коллектива (но уже не советского) или отказаться от этого понятия и разрабатывать
теорию эффективной малой группы? В любом случае исследования эффективности
межличностного взаимодействия в малой социальной группе оказываются сегодня крайне
актуальными.
По-прежнему крайне актуальной для современной социальной психологии является проблема
прогнозирования и профилактики конфликтов. Однако в настоящее время наибольший интерес
вызывают конфликты на религиозной или национальной почве. Следует отметить, что эти два
типа конфликтов сегодня тесно связаны. А остроту проблеме придает тот факт, что эти конфликты
связаны с социокультурными ценностями и традициями, которые не могут быть подвергнуты
объективному анализу и оценке. Ведь в принципе невозможно точно определить, кто прав тех
ситуациях, которые связаны с образцами поведения, предписанными религиозными правилами
(догмами) или сложились исторически в процессе многовекового развития той или иной нации.
Тем не менее, для нашей страны это имеет особое значение, так как России многонациональная и
многоконфессиональная страна.
Не менее актуальной сегодня является и проблема личностной и социальной идентичности
(Тэджфел, Тернер). Это происходит по целому ряду причин. Так, например, проблема гендерной
идентичности возникает в связи с чрезмерно толерантным отношением некоторых групп
населения (и стран) к поведению лиц с нетрадиционной сексуальной ориентацией, с одной
стороны, и с ужесточением отношения к лицам страдающим сексуальными отклонениями, с
другой. Появляются новые формы идентичности, о которых раньше говорили мало или которые
вообще не упоминались в литературе, например, религиозная идентичность, профессиональная и
др.
В мире появляются новые социально психологические теории, которые в отечественной
психологии рассматриваются нечасто. Например, теория «разбитых окон», теория поколений или
теория отложенного счастья. Теория «разбитых окон» рассматривает и объясняет социальное
поведение людей. В соответствии с этой теорией люди легче совершают неблаговидные поступки
или совершают экологические правонарушения, если кто-то до них уже начал делать это. То есть
действует принцип «Дурной пример заразителен».
Помимо классических проблем психологии, новый век создает условия для возникновения новых
научных проблем. Разумеется, что новая научная парадигма, которую отечественным психологам
только предстоит еще сформулировать, не возникнет сама по себе. Скорее всего, она не появится
как дань сложившейся традиции и как развитие старой психологии советского периода истории
нашей страны. Во-первых, это вряд ли произойдет потому, что вместе с СССР, плановой
экономикой и авторитарной системой управления государством и, соответственно, наукой,
неизбежно разрушатся мифы о природе человека и его психике, например, о том, что в новой
общественно-экономической формации, можно сформировать человека «нового типа».
Вряд ли окажется популярной в психологии идея о том, что новые формы трудовой деятельности,
например, через создание коллективов, сделают труд не обязанностью, иногда тяжелой и
невыносимой, а «бескорыстным творчеством». Ведь большую часть физически тяжелой работы
сегодня выполняют иммигранты из экономически слаборазвитых стран, а работа на хозяина
(капиталиста) в принципе не может разумным человеком восприниматься, как «бескорыстное
служение великой идее», что было характерно для коммунистической идеологии.
В современном обществе человек, не обладающий собственностью, лишен возможности стать
полноценным гражданином. В экономически неразвитых странах граждане легко управляемы и
ничем не защищены. Их судьбы находятся в руках тех немногих, кто получил право определять
уровень достатка остальных людей, право распоряжаться ресурсами и материальными
ценностями, которыми владеет вся страна в силу исторических, географический, природных и
других условий. Социально-психологическая теория власти меньшинства над большинством была
разработана в ХХ веке выдающимся французским психологом Сержем Московиси. Однако в
нашей стране психологи, к сожалению, очень редко ссылаются на эту теорию, а чиновники не
делают на ее основании никаких выводов.
Любое государство, как правило, в чем-то «несправедливо» по отношению к отдельным людям и
социальным группам. Но общество радикально и позитивно меняется не в результате революций
и потрясений, а в том случае, если его экономика, правовая система, система государственного
управления, образования, медицинского страхования, социального и пенсионного обеспечения,
государственного регулирования процессов производства и потребления, обороноспособности,
внешних экономических связей и пр. изменяются последовательно, планомерно и
пропорционально; когда правительство достигает максимально возможного для тех объективных,
например, природных или исторических условий, в которых живут граждане конкретной страны.
Все это требует от правительства разумных экономических, политических и социальных решений.
Но их эффективность во многом зависит от понимания правительством стиля и норм жизни
обычных граждан, от внимания к их потребностям, традициям и стереотипам мышления,
ценностям, природным или приобретенным способностям (или неспособностям) что-либо делать,
а также – другим психологическим факторам, коих огромное множество.
В конце ХХ века, стало известно, что изолированный в условиях сенсорной депривации (изоляции
от внешней информации, поступающей из окружающего мира) мозг работает как бы
«неправильно». Он пытается восстановить нормальный обмен информацией с окружающим
миром, но поскольку оказывается не в состоянии сделать это, то начинает создавать некие
самостоятельные образы и по сути дела порождает галлюцинации. Дальнейшие исследования
показали, что человек и в отсутствии других людей также перестает быть «нормальным
человеком». Резко меняются его интересы, примитивными становятся мотивация и мышление,
беднеют чувства, грубеют и изменяются другие эмоции, возникают зрительные и слуховые
галлюцинации, содержание которых связано с отсутствием других людей и пр. То есть психика
человека нормально развивается и функционирует только в пригодных для него информационных
и социальных условиях. Постепенно был сделан важный вывод о том, что психика человека
принципиально отличается от психики животного, даже очень высокоорганизованного именно
своей социальной ориентированностью. Она отличается также от работы самого мощного
созданного людьми компьютера.
Всего лишь полвека назад советские психологи, рассматривая вопросы происхождения сознания,
под воздействием методологических и теоретических установок марксизма-ленинизма открыто и
крайне эмоционально заявляли, что современный человек возник в далеком прошлом только
благодаря физическому труду. Остальные факторы считались важными, но как бы
второстепенными, зависимыми от основного.
Это происходило потому, что для советских психологов, как и для большинства отечественных
ученых других специальностей того времени, философские воззрения К. Маркса, Ф. Энгельса и
В.И. Ленина официально были непреложной истиной и основой любых методологических и
теоретических построений в науке, которые могли быть опубликованы и представлены широкой
научной общественности. То есть ученые психологи были вынуждены объяснять результаты
эмпирических исследований на основе только одной глобальной мировоззренческой концепции
и схоластически цитируемых работ классиков марксизма-ленинизма.
Тот факт, что труд первобытных людей был возможен только в условиях общения,
взаимодействия, социального влияния, социальной памяти и др. считался важным
антропологическим фактором, но ему не придавали такого значения, которого он заслуживал.
Однако объяснить развитие человеческой культуры и ее современное состояние во всем
многообразии проявлений можно, лишь признав, что общение людей является не менее
значимым фактором, чем процессы производства орудий труда и выполнение трудовых
операций, позволявшие предкам человека удовлетворять потребности в пище, тепле или
безопасности.
В культуре любого народа мы находим свидетельства того, что стремление людей проявить свою
индивидуальность и творческие способности оказываются основной причиной того, что помимо
материальных потребностей у них появились потребности духовные, которые логически и научно
невозможно вывести из стремления насытиться или сделать свою жизнь безопасной. Разумеется,
что в этом случае термин «духовное» не сводится к религиозной мистике. В жизни люди делают
многое только ради общения друг с другом, и это является одним из источников того, что мы
сегодня называем культурой.
Именно в общении, а не только при индивидуальном выполнении даже очень сложных трудовых
операций, происходит дифференциация людей, превращение приматов в осознающих себя
индивидов. Именно благодаря желанию компенсировать свои физические недостатки
социальной активностью, потребности выделиться в группе, проявить свою индивидуальность,
почувствовать свое превосходство над остальными, отличиться своей силой, способностями,
умом, талантами, внешностью, непохожестью и оригинальностью мышления и др. человек стал
совершенствовать свои умения и природные задатки, создал искусство и науку (музыку,
живопись, костюм, танец, поэзию и др.).
Очевидно, что все перечисленное выше напрямую не связано с удовлетворением биологических
потребностей, но непосредственно определяется общением людей, желанием получить
одобрение и высокую оценку окружающих, вызвать у них восхищение, иногда зависть и страх, а
также и все другие социальные чувства.
Следует отметить, что марксистские ученые, например, Г.В. Плеханов и некоторые другие,
полагали, что культура однозначно выводится из процессов развития производительных сил, то
есть физический труд для удовлетворения витальных потребностей является чуть ли не
единственной основой развития современной культуры. Но эта точка зрения сегодня оказывается
спорной, так как представители более низкого по уровню развития биологического вида –
неандертальцы, интенсивно трудились, изготовляли орудия труда и оружие, но не смогли создать
то, что стало основой для развития современной культуры. Есть основания полагать, что именно
специфические формы общения, поддерживаемые генетическими изменениями (прежде всего, в
структуре человеческого мозга) стали причиной появления современного человека.
Однако именно общение, подкрепленное биологическим отбором, порождает социальную
оценку и самооценку результатов и качества своего труда, идей, навыков, желание обратить на
себя внимание. Самое главное, что только общение порождает чувство собственного достоинства,
которое и делает человека человеком. Разумеется, одно лишь общение без труда и
соответствующего генетического развития мозга и нервной системы не может привести к
появлению современного человека. На роль общения в появлении современного человека во
многих работах неоднократно указывали К. Маркс и Ф. Энгельс. Однако идея общения людей как
источника развития культуры не вызывала должного интереса в отечественной психологии – труд
как источник разума всегда в советской психологической теории был на первом месте, а общение
выполняло некую вспомогательную роль. Одним из первых, кто отчетливо указал на это
противоречие, был российский психолог профессор Б.Ф. Ломов.
Людям свойственны многие качества и плохие, и хорошие. Им свойственны эгоизм и альтруизм,
честолюбие и тщеславие, с одной стороны, и благородство и совесть, с другой. Очевидно, что эти
качества являются, прежде всего, продуктом воспитания и социального влияния. Именно
общение людей в условиях взаимодействия (трудового, игрового и даже физиологического)
формирует социальные нормы поведения и ценности. В процессе общения у каждого народа
складывается своя религия, представления о добре и зле, верности и предательстве, честности,
благородстве и коварстве, трусости и героизме, сексуальных и матримониальных отношениях и
т.д. В процессе общения возникают многочисленные мифы, сказания, приметы и предрассудки. И
все это передается из поколения в поколение посредством языка, который развивается так же, как
и сам человек.
Сегодня становится понятным главное – современные люди живут на земле не только для того,
чтобы есть, пить и производить себе подобных, но и для того, чтобы общаться, реализуя в
общении свою индивидуальность. Вряд ли где-то на Земле найдется нормальный человек,
который хотел бы остаться один на планете без перспективы и будущего, связанного с другими
людьми. Отсутствие других людей делает жизнь современного человека бессмысленной. Это и
отличает его от животных, существующих на планете, прежде всего, благодаря инстинктам.
Жизнь современного человека приобретает смысл именно благодаря перспективе общения с
другими людьми. Именно ради общения, часто не осознавая этого, существует современный
человек. Создавая новую жизнь, он не просто следует зову природы, а во многом руководствуется
социальным нормам общения и поведения, исторически выработанными человечеством и
закрепленными не только в культуре и языке, но и, как показывают новейшие
нейробиологические исследования, – в нейронных механизмах работы мозга.
Благодаря общению людей, благодаря созданной людьми культуре во многом изменилась
биологическая структура нашего мозга. И сегодня мы находимся лишь в начале новых открытий,
которые непременно докажут огромную роль общения в том, что традиционно называется
сегодня разумным человеком. Именно поэтому наука о современном человеке – его сущности и
происхождении – уже не может не быть социальной антропологией.
Как было сказано выше, в начале XX века в нашей стране многие ученые марксисты пытались
логически вывести из развития производительных сил и производственных отношений, например
Г.В. Плеханов. Однако именно работы Г.В. Плеханова, который, следует отметить, лично никогда
не занимался эмпирическими антропологическими или психологическими исследованиями, а
лишь интерпретировал известные факты с позиции марксизма, как это ни парадоксально,
показали, что развитие человеческой культуры во многом определяется общением людей
(Б.Ф.Ломов). Оно не является непосредственным условием или результатом удовлетворения их
биологических потребностей на основе развития одних лишь производительных сил и
производственных отношений. Именно поэтому сегодня мы чаще говорим о роли социальноэкономических, а не только экономических отношений в современной жизни людей и
возникновении «социальной психики» как явления.
Социальная психология, изучающая мышление и поведение людей в условиях общения в нашей
стране развивалась несколько иначе, чем в других странах мира, где экономика была основана на
рыночных отношениях и частной собственности, а не на государственном планировании и
уравнительном распределении прибыли. В начале прошлого века в нашей стране психологи
спорили не о том, «может ли психология в СССР учитывать теорию К. Маркса, Ф. Энгельса и В.И.
Ленина при проведении эмпирических исследований и изучении на их основе психики», а о том –
«как именно нужно развивать психологию, чтобы она была марксистко-ленинской». А это далеко
не одно и то же.
Классический и принципиально никогда окончательно не решаемый вопрос любой науки: «А как
мир устроен на самом деле?» у нас в стране в те годы ставился иначе. Психологи,
ориентированные на учение К. Маркса, Ф. Энгельса и В.И. Ленина, стремились так организовать
науку, чтобы подтвердить, что только марксизм-ленинизм позволяет понять, как именно устроен
мир и психика «на самом деле», и именно поэтому вся «буржуазная» наука идет неправильным
путем.
Они настойчиво и порой чрезмерно эмоционально «доказывали», что психоанализ, бихевиоризм,
структурализм, функционализм, гештальтпсихология и др. – это очередные формы проявления
идеализма, чуждого нашей философии. А психологи, разрабатывающие эти направления, «состоят
на службе у буржуазии», а значит должны быть подвергнуты «жесточайшей марксистской
критике». Долгое время считалось, что всю психологию, а не только сознание и общение людей
можно объяснить на основе теории условных рефлексов, адекватного психического отражения
или теории психической деятельности.
Сегодня социальная психология в нашей стране стоит перед выбором: либо безропотно следовать
сложившимся советским традициям, убеждая весь мир в том, что мы «и тогда были правы, и
правы в настоящее время», либо адекватно принять мировой научный опыт, понять
относительность любого научного знания, отказаться от догм, идеологических и политических
установок и позволить мировому научному сообществу, включая российских ученых, самому
определять подходы, методы, теоретические модели и значимость эмпирических фактов для
объяснения той сложной психической реальности, с которой имеет дело современная психология.
То есть любая национальная наука обязана следовать научному факту, полученному в
эмпирических исследованиях и, прежде всего, в экспериментах, и научной логике, а не
доказывать, что она обладает абсолютной истиной, открытой гениальными идеологами, в которой
нельзя сомневаться и которая не может быть со временем опровергнута новыми научными
методами и проведенными с их помощью исследованиями.
Американская социальная психология начала развиваться с изучения того, как меняется
поведение живых организмов в целом (и человека, в частности) в присутствии других особей. Так
появились исследования социальной фасилитации и ингибиции, которые фактически заложили
основу всех последующих социально-психологических исследований и теорий в этой стране.
Исследования начались с попытки понять, почему в одних случаях присутствие других людей
положительно влияет на человека и результаты его работы (фасилитация), а в других –
отрицательно (ингибиция)? Однако до сих пор, какие психологические и нейропсихологические
механизмы определяют данное явление, остается загадкой.
Важнейшую проблему социальной психологии сегодня составляют вопросы о том, как протекают
и меняются психические процессы, психические свойства и состояния в условиях общения людей.
Проблема того, как именно в условиях общения меняются ощущения человека, его восприятие,
внимание, память, мышление, эмоции и другие индивидуально-психологические характеристики,
и как это происходит называется многими учеными одной из наиболее актуальных (Б.Ф. Ломов).
Так, например, ощущения, восприятие, внимание и память человека во многом зависят от его
отношения к тем людям, с которыми он общается в конкретный момент времени или, например,
на которых стремится быть похожим, с которыми себя идентифицирует и т.д. Непосредственное
общение с людьми определенной культуры или социального уровня влияет на характер
ощущений и даже – на дифференциальные пороги. Желание получить высокую социальную
оценку заставляет нас быть более внимательными к деталям, напрягать память, мотивирует и пр.
Общение со специалистами в какой-то области, заставляет человека лучше дифференцировать
свои ощущения, снижает пороги различения, делает некоторые объекты более важными для
восприятия и осмысления.
Профессиональное общение и профессиональное обучение, которое происходит во
взаимодействии со специалистами, позволяет человеку расширить сферу своей чувствительности,
научиться различать цветовые оттенки, нюансы звука, запаха, вкуса. Или, наоборот, в общении с
людьми грубыми и примитивными человек становится менее чувствительным, его ощущения
становятся невыразительными, неяркими, не подвергаются самоанализу. Память (знание) и
творческое мышление оказываются невостребованными, что существенно обедняет его психику.
Во второй половине ХХ века интенсивно начала развиваться социальная психология когнитивных
процессов. Было показано, что восприятие как психический процесс во многом зависит от
общения людей, от условий их социальной жизни, от норм и ценностей, которым человек
вынужден следовать, находясь в социальной группе. Так, восприятие музыкальных и
художественных произведений (эстетическое восприятие) непосредственно связано с тем, какие
именно люди окружают конкретного человека и какие социально-психологические установки
определяют такие важные характеристики восприятия как предметность, целенаправленность,
константность и др.
Человек может не воспринимать некоторые объекты, потому что их не воспринимают другие
люди, но он может воспринимать не только объекты в целом, но и их многочисленные элементы,
если язык его общения с другими людьми богат специальной терминологией, позволяющей
различать в воспринимаемых объектах «главное» и «второстепенное», «полезное» и
«бесполезное», «важное» и «неважное». Таким образом, субъективный опыт человека
формируется не только в результате его индивидуальной деятельности и поведения, но и в
процессе совместной деятельности.
Связь биологического и социального в психических процессах в целом и восприятии в частности,
проявляется очень отчетливо на разных этапах жизни человека. Молодые люди иначе
воспринимают окружающий мир и друг друга в процессе общения, чем люди пожилые.
Социальные факторы влияют на гормональную сферу молодых людей. Иногда наоборот,
гормональная активность влияет на их отношения. Возрастные физиологические изменения
заставляют молодых людей стремиться к интенсивному общению, например, с противоположным
полом и т.п.
Долгое время психологи старались развести биологические и социальные факторы психической
жизни человека. Говорилось о том, что человек биосоциальное существо, не принимался во
внимание тот факт, что личность обладает способностями к саморазвитию, самоорганизации,
рефлексии, что она сама определяет свой выбор в очень многих жизненных ситуациях. Поэтому
проблема поведения конкретной личности должна решаться с учетом различных механизмов
регуляции ее поведения. И этот выбор часто невозможно объяснить ни генетическими, ни
социальными факторами.
Такой важный психический процесс как внимание также изменяется в условиях общения.
Меняются свойства внимания, оно может стать более концентрированным, более
переключаемым в зависимости от того, как управляют вниманием конкретного человека другие
люди, например, родители, воспитатели, учителя, преподаватели, на что они обращают его
внимание в процессе социального взаимодействия.
Эффективность внимания будет зависеть от того, насколько правильно окружающие люди
выстраивают так называемую ориентировочную основу действий человека, например, в рамках
определенной профессии. По сути дела эффективное обучение одного человека другим, менее
опытного более опытным, есть не что иное, как управление вниманием, памятью, мотивацией и
др.
Очевидно, что память человека как важнейший психический процесс непосредственно зависит от
того, с кем общается человек или предполагает общаться в будущем. Очень часто люди
специально запоминают некую информацию для того чтобы передать ее другим людям (полезная
информация, важные жизненные сведения, услышанная где-то любопытная история, смешной
случай, анекдот и др.). Более того, обучаясь чему-либо, люди неосознанно запоминают и
усваивают не только то, что может пригодиться им в индивидуальной деятельности, а что
необходимо для общения с другими людьми, что может произвести впечатление на них,
оказаться полезным и интересным.
Общение людей существенно расширяет объем памяти человека, в ряде случаев через усиление
мотивации. Многие события жизни человек запоминает только потому, что они эмоционально
связаны с общением и взаимодействием с приятными или неприятными людьми, с людьми
известными, опасными или представляющими интерес для будущей совместной деятельности.
Даже процесс забывания во многом связан с фактом общения.
Психика стремиться оградить личность от фрустраций, от социально травмирующих воздействий,
вытесняя из памяти в подсознание факты и детали ситуаций общения с людьми, которые были
неприятны человеку. Общение с людьми, вызывающими положительные эмоции, влияет на
процесс сохранения информации, особенно если у человека остается надежда на то, что это
общение когда-либо повторится.
Рассматривая мышление и речь как важные психические процессы, мы напрямую сталкиваемся с
ролью общения, социального взаимодействия и социального влияния в их становлении и
развитии. Общение с интеллектуальными, умными и талантливыми людьми духовно обогащает
человека, заставляет мыслить по новому, творчески и оригинально. Общение обогащает речь
человека, способствует усвоению гуманитарных знаний, непосредственно не связанных с
удовлетворением биологических или материальных потребностей.
Без всякого сомнения, общение определяет человеческую мотивацию. Естественное стремление
подражать значимым людям, соревноваться с людьми, стремиться добиться высоких результатов,
имеющих важное социальное значение, заставляет человека выдвигать такие цели и мотивы,
которые определяют направленность его поведения и деятельности не только на определенном
этапе, но и в жизни в целом.
Естественное желание человека, прежде всего, молодого возраста, быть оригинальным,
выделиться, произвести впечатление необычностью своей внешности и поведения,
способностями и талантами создает условия для развития такого психического процесса как
воображение. Воображение заставляет человека творчески относиться к жизни, создавать новые
виды музыкального и танцевального искусства, живописи, костюма, видов спортивных и других
соревнований (например, в юморе).
Как показывают исследования, снижение творческой активности в возрасте, снижение яркости
возникающих у человека творческих образов является не только признаками биологического
старения и угасания личности, но и сужением круга его общения. Развитие современных
технологий, прежде всего, информационных технологий, например, социальных сетей, позволяет
человеку расширить круг общения и постоянно, обмениваясь новой информацией, развивать
сферу творческого воображения. Интересно, что лучшие свойства личности проявляются не только
в условиях благоприятного общения с другими людьми, но могут проявляться в условиях
конфликтов. В настоящее время проблема конфликтов между людьми не только не потеряла
своей актуальности, а обострилась. Появилась и практическая задача – найти способы их
прогнозирования и пути преодоления.
Различные формы взаимодействия людей в условиях опосредствованного или непосредственного
общения проявляются по-разному. Чаще всего социальные психологи выделяют различные
формы кооперации (сотрудничества) и конкуренции (конфликты). Очевидно, что жизнь настолько
многообразна, что точного ответа на вопрос: какая из форм межличностного взаимодействия –
кооперация или конкуренция – оказывается во всех случаях наилучшей, скорее всего не
существует. Все зависит от множества факторов, ситуации, условий, в которых возникает,
формируется и развивается межличностное общение людей.
И в самых сложных видах совместной деятельности, и в самом простом взаимодействии мы
обязательно столкнемся и с необходимостью кооперации, и с возможной конкуренцией,
проявляющейся в форме соревнования или конфликта. В психологии кооперативные формы
межличностного общения изучены так же хорошо, как и различные виды, типы и формы
проявления конфликтных ситуаций. Однако выбор способов взаимодействия на практике в
каждом конкретном случае происходит по-разному.
Люди объединяются очень часто в тех ситуациях, когда в одиночку не могут справиться с
решением какой-либо проблемы или выполнить какую-либо задачу. Совместная деятельность
людей позволяет объединить их знания, усилия, выявить человека, способного эффективно
выполнить функцию лидера, руководителя. Кооперация позволяет помогать слабым, эффективно
накапливать и передавать новым членам группы полезный опыт, решать многие другие важные
жизненные задачи. Одним из факторов эффективной кооперации, подробно изучаемых в
последние годы, являются свойства малой группы, в частности, такое важное свойство любой
социальной группы как инкорпоративность.
Инкорпоративность группы характеризует способность ее членов включить в свой состав новичков
и предоставить им равные права для достижения своих целей. Высоко инкорпоративная группа
позволяет новому члену этой группы при наличии у него всех необходимых психологически
важных качеств, стать лидером этой группы, возглавить ее. В свою очередь, низко
инкорпоративные группы равных возможностей для индивидуального развития новым членам не
предоставляет.
С точки зрения эффективности деятельности группа может достигать достаточно высокого уровня.
Однако это будет происходить, как правило, за счет тех, кто будет подвержен групповому
давлению и не будет иметь в группе никаких перспектив. В последнем случае эффективность
группы на определенном этапе может быть высокой, а психологическая удовлетворенность
людей членством в этой группе может оказаться очень низкой. Негативные отношение между
членами группы могут превратиться в негативную «психическую энергию», привести к
конфликтным ситуациям и разрушить группу изнутри.
Понятие инкорпоративности сегодня становится очень важным по нескольким причинам. Вопервых, в мире интенсивно происходят миграционные процессы, разрушаются экономические,
политические и военные союзы. Более доступными становятся транспортные услуги и
миграционные законы. Разрушаются одни страны и содружества, возникают другие.
Многое, связанное с крахом СССР и глобальными изменениями экономической и социальнополитической структурами государств планеты. Даже болонская конвенция, позволяющая
студентам получать образование в разных странах, является условием, способствующим
миграционным процессам. В этом случае люди становятся участниками большого количества
разных групп, обладающих разной степенью инкорпоративности.
Во-вторых, понятие инкорпоративности применимо к совершенно разным социальным группам,
как малым, так и большим (странам, народам, нациям, государственным учреждениям, частным
производственным или торговым компаниям, семьям, студенческим группам, солдатским
подразделениям и т.д., и т.п.). Еще несколько десятилетий назад социальные психологи чаще
всего рассматривали социальные группы как «формальные» и «неформальные», «открытые» и
«закрытые», и т.д., тем самым постулируя относительную стабильность их структуры и времени
существования. В современном быстро изменяющемся мире проблема слияния, поглощения и
распада социальных групп, становится весьма актуальной.
В-третьих, появляются конкретные методики, позволяющие операционализировать понятие
инкорпоративности, то есть научиться измерять эту характеристику количественно, и раскрыть
внутренние психологические механизмы, а также описать систему управляющих факторов
данного явления.
Совместная деятельность людей может быть эффективной лишь в том случае, если они готовы
пожертвовать чем-то личным ради общих (корпоративных) целей. Советские психологи
рассматривали процесс развития малой группы как движение от ее диффузной структуры к так
называемому коллективу. Однако социально-психологическая теория коллектива
разрабатывалась в условиях коммунистической идеологии, плановой системы и существенного
ограничения возможности удовлетворения потребностей отдельного человека. Коллективизм
объяснялся необходимостью построения нового общества.
В условиях рыночной экономики индивидуальная заинтересованность в конечных результатах
совместного труда и свободная конкуренция позволяют раскрыть для нашей страны новые
психологические источники экономического развития, которые были существенно подавлены или
вовсе уничтожены во времена плановой экономической системы. Примитивным аналогом
рыночной конкуренции выступало так называемое «социалистическое соревнование», которое
игнорировало личные интересы человека и постепенно превратилось в идеологический фарс в
рамках такого большого государства, каким был СССР.
Доходило до того, что при массовом проведении так называемых «социалистических
соревнований» в любых сферах профессиональной деятельности людей, победителями
оказывались не те, кто проявлял большую предприимчивость, способности, трудолюбие или
смекалку, а те, кого выбирала (назначала) «победителем» коммунистическая администрация.
Движение так называемого «социалистического соревнования» проводилось повсеместно как
массовое идеологическое мероприятие среди учеников школ, рабочих на предприятиях, врачах в
поликлиниках, солдат в армейских подразделениях, среди министерских работников, деятелей
культуры и искусства. Конкуренция социально-экономических или политических групп может быть
очень жесткой и даже жестокой. Она может приводить к серьезным конфликтам и даже войнам.
Поэтому изучение таких форм социального психологического взаимодействия как кооперация и
конкуренция и поведение людей в условиях конфликта по прежнему остаются актуальными
проблемами социальной психологии.
В условиях конфликта люди ведут себя по-разному. Так, например, американский психолог Томас
описал пять форм поведения человека в условиях конфликта в группе (соревнование
(конкуренция), приспособление, компромисс, избегание, сотрудничество). Отвечая на вопросы
психологического теста, человек может определить свой собственный тип поведения в
конфликтной ситуации.
В последнее десятилетие экономические психологи, признающие высокую роль как кооперации,
так и конкуренции на микроэкономическом уровне, а также организационные психологи и те, кто
занимается психологией корпоративного управления, все больше говорят о необходимости
прогнозирования, профилактики и управления конфликтными ситуациями. Здесь мы
сталкиваемся с парадоксальной ситуацией. Конфликт в условиях развития экономических
отношений часто оказывается неизбежным и одновременно во многих случаях является
источником социально-экономического развития.
Общество рыночных отношений всегда оказывается в условиях противоречивого развития. На
смену стадии экономического роста приходит этап экономического застоя, который вновь
переходит в стадию роста и т.д. Эти противоречия присущи рыночной экономике и являются ее
неотъемлемым условием. Однако с точки зрения социальной психологии этот факт не может
оцениваться однозначно.
Рассматривая конфликтные ситуации, психологи и социологи говорят о различных типах
конфликтов между разными группами людей. Так, о внутриличностном конфликте человека
писали З. Фрейд, А. Адлер, Э. Фромм, В. Франкл и др. Часто рассматривались конфликты личности
и группы (К. Козер, К. Хорни, Т. Адорно), изучались межгрупповые конфликты (Г. Тедшфел, М.
Шериф и др.), а также конфликты между большими социальными группами (К. Маркс, В.Вундт).
Изучая причины возникновения конфликтных ситуаций между людьми, психологи описывают
значительное количество типологий конфликта. Выделяют конфликты мотивационные,
когнитивные, ценностные, этнические и др. Одной из основных проблем психологии личности,
связанной с конфликтными ситуациями, является проблема индивидуального выбора человеком
способа решения проблемы в условиях конфликта.
Очень часто, например, в семейных отношениях, супруги (особенно с небольшим опытом
совместной жизни) вынуждены принимать решения о том, как устранить проблему, если она
возникла. Выбор невелик: либо межличностный конфликт, который часто переходит в
хроническую форму и приводит к распаду семьи, либо внутриличностный конфликт, который
может вызывать нервные заболевания у супругов, эмоциональные срывы, депрессии и также в
итоге делает людей несчастными.
6.3. Актуальные проблемы изучения экономических явлений
Наиболее интересные, по нашему мнению, исследования, которые сегодня проводятся в мире в
рамках экспериментальной науки, посвящены проблеме принятия экономических решений.
Экономическая психология развивается в настоящее время очень интенсивно и высоко
оценивается мировой научной общественностью. В частности, как было сказано выше, психологу
Д.Канеману в 2002 году была присуждена Нобелевская премия по экономике за многолетние
исследования иррациональности принятия решений в условиях неопределенности и риска.
Мировая экономика основана на физических и умственных усилиях миллионов людей. И очень
часто кто-то должен выполнять физически тяжелую, неинтересную или непрестижную работу.
Чтобы граждане хорошо работали и приносили друг другу пользу, они должны быть организованы
определенным образом.
Наверное, справедливо, когда важную для общества и наиболее интересную работу выполняют
люди, имеющие талант, соответствующее образование и соблюдающие принятые в обществе
морально-нравственные нормы. Однако, по-видимому, законы, «абсолютно справедливые» для
каждого отдельного человека, на государственном уровне сформулировать и реализовать
невозможно. И прежде всего – именно потому, что у всех людей разные и весьма субъективные
представления о справедливости. И это также большая психологическая проблема.
Развитие государства, как свободного и демократического, возможно лишь в том случае, когда
все население страны постоянно увеличивает свои доходы, а правительство гарантирует и
обеспечивает неприкосновенность личных накоплений и право ими распоряжаться. Таким
государством управлять сложно. Намного проще управлять бедными людьми, но в этом случае
человечество никогда полностью не сможет реализовать тот интеллектуальный потенциал,
которым его наделила природа.
Деньги дают людям независимость и свободу и, прежде всего, – свободу выбора. Однако наличие
свободы неизбежно предполагает ответственность за совершаемые человеком поступки.
Свободная личность, обладающая слишком большими материальными возможностями и
властью, но при этом в нравственном и культурном плане недостаточно развитая, да еще и
движимая «сверхценными идеями», может привести мир к весьма негативным глобальным
социально-экономическим проблемам. То есть в современном мире от личных качеств одного
человека может зависеть судьба всей планеты. И это тоже серьезная психологическая проблема.
Знания, которые делают нас не только профессионально грамотными, но нравственными и
культурными людьми, способными по достоинству оценить талант, шедевр и открытие,
называются гуманитарными. Социально-гуманитарные знания, и прежде всего, психология,
крайне необходимы человеку, который выбрал экономику и финансы в качестве своей будущей
профессии, так как зарабатывание денег не может быть смыслом жизни образованного и
культурного человека, деньги – это лишь инструмент, который дает свободу и шанс сделать что-то
значительное в этой жизни.
Нищета в любом обществе приводит к ужасным последствиям. Даже сегодня в XXI веке все еще
существуют страны, где при высоком уровне жизни одних людей остальные живут в ужасающей
бедности. Особенно тяжело детям, которых родители вынуждены бросать на произвол судьбы,
так как не могут обеспечить их не только достойными условиями существования, но и накормить
досыта. И в этом виновата не только социальная несправедливость, хотя отрицать ее было бы
неправильно, но и очень часто – сами люди. И это обязательно нужно учитывать на практике.
Экономическая психология начала интенсивно развиваться в начале XX века (Г. Тард). Примерно в
те же годы начала развиваться психология рекламы (У.Дж. Скотт, Дж. Уотсон, Д. Старч, Г.
Мюнстерберг, Т. Кениг и др.), которую многие историки психологии считают отраслью
экономической психологии. В конце XX века проводятся многочисленные исследования
экономического сознания и принятия экономических решений, поведения потребителей,
разрабатываются теории, предлагаются модели, позволяющие иначе посмотреть на
экономические процессы и потребительское поведение (Д. Канеман, П. Словик, А. Тверски, С. Ли,
Ф. Ван Рай и другие).
Д. Канеманн со своим коллегой А. Тверски в течение нескольких десятилетий проводили
исследование мышления, а именно процесс принятия экономических решений. Они доказали, что
в условиях неопределенности и риска и не только люди мыслят иррационально. Такую же
иррациональность мышления мы наблюдаем при необходимости принятия решения в условиях
дефицита времени, в состояниях измененного сознания, при психических патологиях, в
стрессовых ситуациях, в условиях паники и в обычной жизни, когда люди лишены достаточного
количества информации и чрезмерно самоуверенны. Так, например, экономическая психология
доказывает, что при большом количестве денег, которыми обладает человек, они постепенно
теряют свое первоначальное значение, и в условиях широкого диапазона свободы выбора
решений проявляются сущностные этико-психологические характеристики личности человека,
владеющего этими деньгами.
Не только пресловутое «стремление уйти от налогов», но и этический фактор послужил условием
появления в мире такой социальной инициативы очень богатых людей, которая получила
название «Клятва дарения». Инициатором этого движения стал основатель компании Майкрософт
Б. Гейтс. Заявившие о своем участии в нем бизнесмены публично поклялись, что после их смерти
половина принадлежащего им состояния будет передана на благотворительность.
О присоединении к «Клятве дарения» уже публично заявили такие известные на весь мир
бизнесмены, как Пол Аллен, Майкл Блумберг, Уоррен Баффетт, Мелинда Гейтс, Джордж Лукас,
Дэвид Рокфеллер, Тед Тёрнер, Марк Цукерберг и другие. Судя по всему, для большинства
присоединившихся это не юридически закрепленная обязанность «социальной ответственности
бизнеса», а принятие на себя личной ответственности перед обществом. В нашей стране на
сегодняшний день публично заявил о присоединении к этой инициативе пока лишь один
российский бизнесмен – Владимир Потанин.
А. Тверски и Д. Канеман в процессе многолетних исследований показали, что мышление людей во
многих ситуациях оказывается нерациональным. И поскольку человек чаще всего находится в
условиях неопределенности, так как не обладает всей необходимой информацией для принятия
решений, то его решения могут быть даже иррациональными. Д. Канеман как-то написал, что
«человеческими поступками (следовательно, экономическими тенденциями, а, следовательно - и
всей Историей человечества) руководит не только и не столько разум людей, сколько их глупость,
так как великое множество поступков, совершаемых людьми, нерациональны».
Лауреат Нобелевской премии по экономике, получивший ее одновременно с Д.Канеманом,
экономист по имени В.Смит, своими исследованиями фактически доказал, что в процессе
развития цивилизации иррациональность мышления людей устраняется за счет особой системы
коллективных правил и методов мышления, позволяющих людям раскрывать «законы природы».
Эта система правил и методов была названа наукой.
Экономические психологи (поведенческие экономисты) фактически доказывали, что
представления о рациональном мышлении и поведении людей (что крайне важно для
эффективной экономики) в большинстве случаев оказываются заблуждением. Это доказывалось
огромным количеством психологических экспериментов и целым рядом теорий, построенных на
полученных результатах. Было обнаружено большое количество так называемых «парадоксов
рациональности».
В экспериментах доказывалось, что большинство людей, даже имеющих достаточно глубокие
знания в области математики и логики, при решении, как экспериментальных заданий, так и в
обычной жизни, совершает огромное количество логических ошибок. При выполнении
экспериментальных заданий, напоминавших задачи, возникающие в повседневной жизни людей,
большинство испытуемых никогда не действовало по правилам и законам, которые считаются
обязательными для точных наук. Люди чаще всего руководствовались эмоциями, первым
впечатлением, случайными ассоциациями, стереотипами. При выполнении заданий не работали
принципы «правильного мышления», например, принцип транзитивности и др. Так, было описано
много случаев, когда покупатели принимали разные решения, приобретая те или иные товары в
магазине, в зависимости от того, в каких единицах (в какой шкале) им предлагалось сравнивать
различные цены и делать выбор и т.д.
С точки зрения логики и так называемой теории ожидаемой выгоды решения не должны зависеть
от способа подачи информации, необходимой для его принятия. В 1956 году лауреат Нобелевской
премии Г.Саймон экспериментально показал, что люди чаще хотят «почувствовать
удовлетворение от покупки», а не принять оптимальное или идеальное с экономической точки
зрения решение. Он утверждал, что люди склонны приспосабливать свое поведение к ситуации,
которую оценивают эмоционально. Но такие действия весьма далеки от того, что соответствует
научной теории рационального выбора.
В 1977 году Дж. Руссо обнаружил, что способ предоставления цен, например, за единицу продукта
или списком по всему ассортименту, в значительной степени влияет на потребителей, на их
выбор. Основатель российской экономической психологии профессор А.И. Китов и его сотрудники
провели исследования, которые показали, что профессиональное мышление тесно связано с
видами экономической мотивации, а коллективная деятельность людей при отсутствии
индивидуальной материальной заинтересованности в условиях плановой экономики оказывается
психологически неэффективной.
Основные результаты исследований в области экономической психологии можно
проиллюстрировать на примере так называемой теории перспективы, разработанной А. Тверски и
Д. Канеманом, которая была сформулирована в 1979 году на основе многочисленных
экспериментов. Пытаясь разобраться в парадоксах ряда предшествующих экономических и
психологических теорий, они предложили модель мышления и поведения человека, которая
позволила четко выявить области, где не работала формальная логика. Например, понятие
«выгоды», которое использовал Г. Саймон, они заменили на понятие «ценность», полагая, что
термин «ценность» в большей степени отражает индивидуальную эмоциональность человека,
чем понятие «выгода», которым оперирует известная теория чистой прибыли (приобретения и
потери).
В соответствии с их моделью, оценки субъективной ценности потери и выигрыша несимметричны
относительно некоторой точки отсчёта. Так, кривая отношения «ценности к потерям» отличается
от кривой отношения «ценности к приобретению». То есть потери всегда кажутся человеку
большими, чем приобретения. Так, например, для большинства людей потеря десяти тысяч
рублей будет более эмоциональным событием, чем приобретение той же суммы.
Поэтому люди чаще идут на риск, если оценивают ситуацию, как возможную потерю и реже идут
на риск, если оценивают ее, как некий возможный выигрыш. Или, например, добившись
определенного материального успеха в жизни, большинство людей стремится сохранить
достигнутое, не меняя условий своего существования даже в том случае, если приобретение
большего, чем они имеют, им кажется вполне очевидным. То есть модель подтверждает русскую
поговорку о том, что «синица в руках, лучше, чем журавль в небе».
Рис. 1. Кривая субъективной ценности в теории перспективы
Д. Канемана и А. Тверски
Дж. Куатрон, А. Тверски, Р. Талер, Д. Канеман и другие показали, что предпочтения людей зависят
от способа субъективной интерпретации условий, в которых осуществляется выбор. То есть, когда
вариант выбора кажется приобретением, величина ценности этого приобретения растет, и
принимающий решение человек старается не рисковать. Однако, если вариант выбора
субъективно представляется потерей, то значение ценности выбора снижается и люди рискуют.
Таким образом, большинство людей проявляет тенденцию избегать риска, когда намереваются
что-то приобрести, и выбирают риск, когда предполагают потерю.
При изучении процесса принятия решений в условиях риска были также получены и другие
интересные результаты. Например, было показано, что оценка риска крайне субъективна и
мероприятия, предполагающие защиту людей от опасности, во многих случаях зависят, как
именно представлена информация рискующим людям и отвечающим за их безопасность. Так,
выяснилось, что обычные люди иначе оценивают риск, чем ученые-эксперты. В большинстве
случаев обычные люди оценивают опасность применения атомной энергии как очень высокую
степень риска, хотя ученые эксперты часто утверждают, что развитие атомной энергетики не
обладает высокой степенью риска для жителей нашей планеты. Если обычные люди оценивают
риск на основе образов, которые создаются средствами массовой информации (телевидение,
кино, газеты), то вторые оценивают риск, основываясь на научных данных, получаемых ежегодно
и публикуемых в специальных статистических отчетах.
Проводя исследования по этой проблеме, психолог П. Словик в 1979 году и его коллеги попросили
студентов дать оценку риска при возможной реализации тридцати различных технологических
проектов. Большинство студентов в этом эксперименте оценили атомную энергетику как самую
значительную угрозу, которую несут человечеству современные технологии. Члены специальной
правительственной группы по оценке риска поставили атомную энергетику на 12 место. И она
оказалась следующей после «катания на велосипеде».
Проблема изучения мышления как психического процесса часто пересекается с проблемой
принятия рациональных решений, особенно в сфере экономики. Изучая эту проблему А. Тверски,
Д. Канеман и другие экономические психологи столкнулись с так называемым парадоксом
рациональности, который стал отчетливо проявляться практически во всех сферах деятельности
людей, включая экономику.
Это позволило Д. Канеману выдвинуть гипотезу об ошибочности представлений большинства
ученых о рациональности человеческого мышления. Эти исследования, как правило, проводились
в лабораторных условиях с помощью специально разработагный экспериментальных задач. Вот
некоторые такие задачи:
Задача про Линду. Студентам математического факультета предлагали задачу, которая требовала
принятия решения, то есть выбора ответа. В условии задачи была дана характеристика женщины
по имени Линда, примерно следующего содержания: «Линда – женщина приблизительно
тридцати лет, жизнерадостная, энергичная, активная. Она умеет произносить красивые тосты на
корпоративах и может залпом выпить стакан крепкого напитка, например, водки или виски. Она
всегда возмущается, когда сталкивается с какими-либо проявлениями любой дискриминации. Она
с интересом следит за демонстрациями защитников африканских носорогов».
Испытуемых спрашивают: «Какой ответ, как вам кажется, наиболее вероятным: 1) Линда – кассир
в банке; 2) Линда – кассир в банке и феминистка. В экспериментах Д. Канемана более 70%
испытуемых выбирали второй вариант задачи, потому что предложенное им описание Линды
соответствовало их представлениям о феминистках. Несмотря на то, что это описание не имело
никакого отношения к условиям задачи (выбора) и носило отвлекающий характер, большинство
студентов-математиков, хорошо знакомых с теорией вероятности, выбирали второй вариант.
Изучавшие теорию вероятностей в этой ситуации принимали решение о выборе ответа, опираясь
только на свои стереотипные представления и эмоции. Хотя пор теории вероятностей, любое
сложное событие всегда имеет более низкую вероятность, чем простое, то есть количество
кассиров-феминисток намного меньше, чем количество кассиров в банках, и им бы следовало
выбрать первый вариант ответа.
В математической теории вероятности сегодня довольно часто говорят о парадоксе,
возникающем в ситуации определения вероятности событий, где события можно рассматривать
либо как «простые», либо как «сложные». Так, если лотерея проводится в один этап, это следует
рассматривать как простое событие, а если в два этапа – то, как сложное, так как вы должны
выиграть не менее двух раз, чтобы получить приз. Для этого человек должен «объединить»
события.
И именно в этом случае, по мнению Дж. Коуэна, Е.И. Чесника и Д. Харэна, вероятность таких
соединяемых событий людьми обычно переоцениваются. По их данным вероятность выигрыша в
лотерею с восьмью альтернативами и восьмью этапами большинство испытуемых оценивали как
1:20, тем самым завышая оценку в 1 млн. раз.
Эффект чашки. В одной из работ А. Тверски и Д. Канеманн проанализировали феномен, с
которым, по их мнению, сталкивается большинство людей. Представим себе следующую
ситуацию. В кафе входит посетитель. Его встречают торжественные официанты и громко
поздравляют с тем, что этот посетитель оказывается тысячным посетителем этого кафе. Они
вручают посетителю чашку с логотипом кафе в качестве приза. Посетитель принимает сувенир
достаточно равнодушно, так как особой необходимости в этой чашке он не видит.
Затем посетитель садится за столик и ставит чашку перед собой, размышляя, что ему делать с этим
бесполезным предметом. Он делает заказ и начинает сосредоточенно поглощать еду. Через
какое-то время к нему подбегает одна из официанток и извиняется за то, что произошла ошибка.
Оказывается этот посетитель не тысячный, а девятьсот девяносто девятый. А тысячный – только
что вошел в кафе. Она хватает чашку и бежит к официантам, которые толпятся у входа,
аплодисментами встречая «призера».
В этом случае большинство посетителей, случайно награжденных бесполезным предметом,
испытывает неприятное эмоциональное состояние от потери и даже пытается вернуть «свое
имущество» обратно. Тверски и Канеман делают вывод о том, что удовольствие от приобретения
имущества гораздо меньше неудовольствия от аналогичных потерь. То есть люди «будут биться за
свой собственный пятак и в меньшей степени нагнутся, чтобы подобрать кем-то потерянный
доллар».
Задача о спасении моряков. Двум группам студентов математического факультета Д. Канеман и А.
Тверски предлагали задачу на принятие решения. Первой группе предлагался примерно
следующий текст: «Представьте, что вы руководитель группы морских спасателей. Вы получили
сигнал SOS о том, что некий корабль потерпел крушение и 600 моряков оказались в опасности.
У вас есть два варианта их спасения: 1) Если вы выбираете первый вариант, то это значит, что
сможете воспользоваться для операции по спасению быстрым, но маловместительным кораблем
и тогда точно спасете ровно 200 моряков. 2) Если вы выбираете второй вариант, то должны будете
отправиться на операцию по спасению на малоскоростном, но очень вместительном судне. В этом
случае с вероятностью 1/2 вы спасете всех или все погибнут. То есть 50 на 50.
По условиям задачи топлива хватает только на одну заправку. Какой вариант вы предпочитаете?».
Приблизительно 2/3 студентов этой группы (72%) выбрали первый вариант. Объясняя выбор,
студенты отвечали, что, если идти на первом корабле, то обязательно можно спасти 200 человек,
а во втором случае могут все погибнуть. «Нельзя же рисковать всеми моряками!» – говорили
студенты.
Второй группе таких студентов-математиков, предлагали ту задачу, но с несколько измененной
формулировкой. Им говорили, что есть два варианта спасения моряков. В первом случае,
обязательно погибнут 400 человек, а во втором 50 на 50. В этом случае 78% студентов выбрали
второй вариант. Они объяснили это тем, что в первом варианте «гибнет большая часть людей, а во
втором есть хорошие шансы спасти всех».
С точки зрения теории вероятностей ничего не изменилось. Но в первом тексте задачи речь шла о
200 выживших моряках, а во втором о 400 погибших. Хотя это одно и то же, люди склонны
выбирать первое решение. Тем не менее, с точки зрения теории вероятностей все-таки
предпочтительнее второй вариант. Но студенты забывали о математике, когда решали задачу на
«бытовом уровне».
В этом случае полезно представить себе судью, который будет выносить решение в случае
провала операции. Вряд ли он станет высчитывать вероятности как математик. Возможно, в
реальности решение судьи будет зависеть от формулировки, которую предложат адвокат и
обвинитель. Так что же оказывается более рациональным на практике: применение
математической теории вероятностей с ее «парадоксами» или обыденного мышления,
основанного на стереотипах и эмоциях?
Эффект привязки к числу. Одним из феноменов, открытых А. Тверски и Д. Канеманом, был так
называемый «эффект привязки» (anchoring effect). В одном из экспериментов испытуемым
задавали такой вопрос: «Какой процент африканских стран представлен в организации
объединенных наций?» Предлагалось случайное число, например, 65%. Испытуемых просили
оценить: количество африканских стран в ООН больше или меньше 65%? В этой ситуации
большинство людей обычно отвечает, что количество таких стран меньше 65%.
Другой группе людей задавали тот же вопрос, но называлось число 10%. Если в первом случае
большинство людей отвечало, что, скорее всего, африканских стран в ООН примерно 45%, то во
второй группе обычно называли число, близкое к 25%.
Подобные эксперименты А. Тверски и Д. Канеман проводили в разных условиях. Они предлагали
оценить количество работающих матерей с детьми до пяти лет, количество граждан Ирана,
исповедующих исламскую религию, количество женщин профессоров химии и др. Эффект
привязки к числу был подтвержден также многими другими исследователями. Так, например, Дж.
Куатрон и его коллеги, объясняя данный феномен, пришли к выводу, что эффект привязки к числу
возрастает одновременно с расхождением между «привязкой» и «оценкой до привязки».
Если сравнивать оценки людей, которым задан эталон (число) с теми, кто называет свое
собственное. Эта ситуация позволяет манипулировать мнением людей. Феномен срабатывает при
оценке политических событий, например, оценке вероятности возникновения ядерной войны, а
также при оценке цен в магазинах на какие-либо уникальные товары или в сфере недвижимости.
Результаты исследований экономических психологов и поведенческих экономистов выдвинули
огромное количество научных проблем, которые актуальны для общей и социальной психологии,
и явно выходят за рамки экономики. Они открыли ряд интересных феноменов и эффектов,
которые противоречат многим фундаментальным научным представлениям о поведении и
мышлении людей, выработанным в тех направлениях психологии, где человек изначально
рассматривается как существо рациональное, наделенное уникальным разумом, отличающим его
от всего другого живого мира.
Многие десятилетия современные люди живут в мире рекламных брендов так же, как древние
люди «жили в мире духов и идолов». На основе рекламы мы часто делаем вывод, что нас
окружают только хорошие, качественные и полезные для здоровья товары. Но разве это
действительно так? Иногда, правда, мы сомневаемся и возмущаемся, но ведь все-таки покупаем.
Как показывают многолетние исследования, к явлению рекламы в целом люди чаще всего
относятся плохо, а к товару, который покупают под влиянием конкретной рекламы, – хорошо. И
это не что иное, как психологический феномен воздействия рекламы на психику потребителя,
которая по определению не способна многие явления в окружающем мире оценивать адекватно.
Некоторые из нас восхищаются и порой завидуют известным актерам, писателям и звездам шоу
бизнеса, потому что искренне убеждены, что это счастливые, успешные и талантливые личности.
Хотя на самом деле наши кумиры в жизни несчастны, а порой и психически не здоровы.
Простые люди смотрят на крупных чиновников и политических лидеров и полагают, что те в
целом честные, бескорыстные, высокоинтеллектуальные, культурные, нравственные и
добропорядочные граждане, постоянно думающие об интересах страны и народа. Но чаще всего
– это результат пропаганды и хорошей работы PR служб. Мы это вроде бы понимаем, но
воспринимать мир таким образом нам удобнее, потому что мы чувствуем себя в большей
безопасности. Хотя восприятие слишком часто обманывает человека.
На деле пахнущие мясом чипсы часто оказываются химической подделкой, известный актер,
изображающий в кино супергероев, на деле психологически слабый и зависимый от алкоголя
человек. А известный чиновник вдруг обвиняется в присвоении очень крупной суммы
государственных денег и скрывается за границей.
6.4. Актуальные проблемы изучения психологических явлений в системе правовых отношений,
управления и образования
Сегодня в нашей чрезвычайно богатой природными ресурсами и стремительно развивающейся
стране лазейки в несовершенных законах или неспособность общества контролировать их
исполнение позволяют некоторым людям чрезвычайно быстро обогащаться за счет других.
Однако основное национальное богатство в любом государстве создается силами тех, кто много
работает и принимает разумные решения. Любое общество устроено так, что оно заставляет
людей работать даже когда им не хочется этого делать. Однако при этом не всегда учитываются
психологические особенности людей. И это тоже проблема психологии.
При этом сегодня многие ученые в мире постепенно приходят к пониманию того, что
деятельность и общение не порождают личность из ничего, они лишь запускают мозг в работу над
созданием уникального человеческого «Я». После этого личность начинает саморазвиваться. И это
«синергетическая» самоорганизация личности сегодня уже не может объясняться только генами
или влиянием других людей, то есть биологически заданными инстинктами или социальным
влиянием (социальным научением).
Поэтому каждый человек обязан отвечать за свои поступки самостоятельно, не ссылаясь на
плохие гены или дурное воспитание. Иногда гений или человек с выдающимися способностями
оказывается выходцем из обыкновенной и даже криминальной семьи, а у известных или
порядочных людей ребенок становится эгоистом, предателем или преступником. И не только
художественная литература, но и многолетняя практика психологического консультирования
убедительно показывают, что такое бывает и довольно часто.
Все эти фундаментальные проблемы нашей науки важны для решения многих практических
проблем. Например, вопросы природы преступлений и задачи их предотвращения, вопросы
организации эффективного управления производством и людьми и многие другие, оказываются
тесно связанными с решением фундаментальных научных проблем. Например, практическая
задача введения суда присяжных может быть решена в современных социально-экономических
условиях или для нашей страны это неприемлемо? Как бороться и предотвращать коррупцию в
системе государственной службы и государственного управления? Можно ли сформировать
чувство ответственности у чиновников и бизнесменов? Как обеспечить условия, при которых все
родители будут заботиться о своих детях, а дети о родителях? Таких вопросов много, но все они
могут быть решены на практике только в результате научных исследований, проводимых в рамках
науки, и разработки эффективных научных теорий, способных более-менее достоверно
предсказывать результаты глобальных государственных решений.
В рамках педагогической психологии также можно обнаружить целый ряд новых теоретических и
практических проблем. Так, например, сегодня крайне востребованной, если следовать
установкам российского правительства и президента страны, становится проблема патриотизма и
патриотического поведения.
Государство объективно заинтересовано в том, чтобы образованный человек не только умел
зарабатывать себе на жизнь и приносить прибыль работодателю, но и понимал необходимость
соблюдения законов и морально-этических норм, а не использовал свои знания лишь в корыстных
целях, нанося вред другим людям. Поэтому преподавание любой науки, и особенно психологии,
требует удовлетворения запросов не только студента и работодателя, но и государства в целом.
Проблема изучения патриотизма как социально-психологического явления разрабатывается в
российской психологии в течение последних нескольких лет весьма интенсивно (Кольцова,
Соснин, 2005; Юревич, Ушаков, 2009; Журавлев, Купрейченко, 2010; Карнышев, 2015; Лебедев,
Гордякова, 2015 и др.). В связи с известным заявлением президента России В.В. Путина о том, что
патриотизм следует считать «единственной национальной идеей», можно предположить, что
количество работ по данному направлению в ближайшее время резко возрастет.
Однако, изучать патриотизм, казалось бы, достаточно простой и интуитивно понятный феномен,
на деле весьма непросто. Это вызвано целым рядом причин, как собственно психологических,
имеющих непосредственное отношение к науке, так и связанных с неоднозначным отношением к
данному явлению в обществе, о чем свидетельствуют многочисленные дискуссии в научных
кругах и средствах массовой информации.
Если обратиться к истории вопроса, то и здесь мы не встретим однозначной оценки патриотизма.
Мыслители, государственные деятели, политические лидеры, представляющие различные
политические объединения, известные писатели и поэты, ученые и т.д. на протяжении многих
веков совершенно по-разному оценивали данное явление, что говорит о сложности проблемы как
на теоретическом уровне, так и при необходимости учитывать его в практике, например,
воспитания или государственного управления.
Первые документально зафиксированные свидетельства патриотизма обнаруживаются еще у
древних греков и римлян, для которых задача завоеваний чужих стран и обороны своих
собственных была крайне актуальной. Здесь можно вспомнить миф о Приаме и его сыне Гекторе,
для которых защита Трои от врагов была смыслом существования. Однако, например, в
религиозной христианской литературе почти ничего не говорится о любви к родине, там речь идет
только о любви к Богу. В этом случае Иисус Христос, используя терминологию сталинских времен,
мог быть отнесен к так называемым «безродным космополитам». Напротив, история российского
государства насыщена патриотизмом, объединяющим людей вокруг ярких личностей таких, как
князь Владимир, Иван IV или Петр I.
Если рассматривать историю политических учений, то и здесь мы очень часто сталкиваемся с
неоднозначным и достаточно противоречивым толкованием патриотизма. В этом случае,
например, коммунистическую идею мировой революции и лозунг «Пролетарии всех стран
объединяйтесь!» вряд ли можно соотнести с традиционными представлениями о патриотизме,
как любви к родине. Более того, философская работа В.И. Ленина «О национальной гордости
великороссов!» четко демонстрирует отношение революционеров к этому понятию – здесь
патриотизм определяется как объединение трудящихся всего мира против капиталистов.
Отношение к патриотизму оказывается различным у многих ярких личностей, оставивших след в
истории цивилизации. Так, например, по мнению английского поэта Дж.Г. Байрона, «тот, кто не
любит свою страну, ничего любить не может». А русский писатель Н.Г. Чернышевский однажды
сказал, что «тот, кто не принадлежит своей Отчизне, не принадлежит человечеству». Напротив,
писатель и философ Л.Н. Толстой оценивал патриотизм крайне негативно. Он писал, что
«патриотизм – чувство безнравственное», так как человек под влиянием патриотизма признает
себя не только сыном своего отечества, но и «рабом своего правительства и совершает поступки,
противные своему разуму и своей совести» (Толстой, 1896).
Также негативно по поводу патриотизма высказывался, например, А.И. Герцен. Английский
драматург и романист ирландского происхождения, лауреат Нобелевской премии в области
литературы и один из наиболее известных ирландских литературных деятелей. Дж.Б.Шоу называл
патриотизм «психопатической формой идиотизма». Крупнейший российский историк и литератор
Н.М. Карамзин выражал свое отношение к патриотизму в психологически довольно замысловатой
форме. Он полагал, что «любовь к собственному благу» производит в нас «любовь к отечеству», а
личное самолюбие – гордость народную, которая служит «опорою патриотизма».
Здесь, наверное, уместно привести известные высказывания двух американских президентов,
которые не только публично высказались по поводу своего отношения к патриотизму, но и
длительное время на практике принимали ответственные политические решения,
способствующие формированию данного чувства у населения США. Так Джон Кеннеди однажды
заявил: «Не спрашивай, что твоя родина может сделать тебя, – спроси, что ты можешь сделать для
своей родины». Другой американский президент Теодор Рузвельт сказал: «Важно, чтобы ты был
готов умереть за свою страну, но еще важнее, чтобы ты был готов прожить жизнь ради нее».
Для науки эмпирическое изучение патриотизма актуально по нескольким причинам. Во-первых,
эта проблема не безразлична многим выдающимся общественным деятелям, что свидетельствует
о ее важности. Во-вторых, литературно-исторический анализ патриотизма доказывает, что данное
явление во многом имеет социально-психологическую природу и должно изучаться в рамках
психологии. В-третьих, патриотизм относится к числу сложных феноменов, предполагающих
влияние на отношение к нему личностных психологических качеств, убеждений, индивидуальных
ценностных ориентаций и пр. Именно поэтому в литературе встречаются такие противоречивые
высказывания.
Во многих странах, условия формирования патриотических чувств и настроений являются сегодня
предметом не только исследовательской деятельности, но и широкой практики, на которую
правительства выделяют существенные финансовые средства из государственного бюджета. При
этом в некоторых странах государственные программы по целенаправленному формированию
патриотизма у граждан открыто не принимаются, а представлены лишь «косвенными
мероприятиями», которые, однако, по своей психологической эффективности превосходят иные
проекты с официальным выделением значительных средств из бюджета.
В нашей стране такие программы принимались неоднократно на государственном уровне.
Последняя программа рассчитана на достаточно длительное время (до 2020 года), и на ее
реализацию из бюджета выделено 2 млрд. рублей. В проекте программы говорится о том, что
предыдущие усилия правительства по патриотическому воспитанию молодежи «оказались
безрезультатными», а уровень патриотического сознания россиян остался низким из-за
«девальвации важнейших социальных ценностей, частичного разрушения мировоззренческих
основ, снижения эффективности воспитательной деятельности в семье, а также из-за попыток
очернения и не до конца объективного изложения отечественной истории, игнорирования со
стороны отдельных стран национальных интересов России». Также распространению
патриотизма, по мнению авторов программы, мешает «деградация преемственности поколений
на фоне снижения общего культурного уровня и насаждения через СМИ чуждых российскому
обществу идей и принципов взаимоотношений между людьми».
Для эффективной реализации программы определена дифференциация формирующих
мероприятий по возрасту. Мероприятия специально проработаны для дошкольников,
школьников, студентов и лиц зрелого возраста. С целью реализации программы будут
проводиться конференции, семинары, военно-патриотические игры. К военно-патриотическому
воспитанию подростков планируется привлечь воинские подразделения, которые возьмут
шефство над учебными учреждениями. Предполагается, что сотрудничество школ и армии будет
способствовать улучшению отношения школьников к воинской службе. На наш взгляд, при всех
возможных проблемах реализации данной программы, она может принести пользу стране, что
доказывает огромная популярность военно-патриотической игры «Зарница», которая
проводилась в СССР во всех средних учебных заведениях и в которой с огромным интересом
принимали участие советские школьники.
Очевидно, что проблема патриотизма является крайне сложной для педагогической психологии
нашего времени. Она также сложна и для других отраслей психологии, где данная проблема с той
или иной стороны рассматривается (социальная психология, политическая психология, психология
рекламы, экономическая психологи, психология личности и др.). Однако в рамках педагогической
психологии эта проблема приобретает особую практическую актуальность.
Обучение и воспитание – задачи не новые. Однако технологий обучения людей в связи с бурным
развитием технических средств становится с каждым днем все больше.
Как известно, одним из выдающихся психологов, известных в качестве теоретика,
экспериментатора и практика, занимавшегося проблемой научения, считается Б.Ф. Скиннер. Он
полагал, что поведение людей и животных можно изучать экспериментально в рамках
естественнонаучной парадигмы, а значит, его можно предсказывать и им можно управлять. Он
был последователем взглядов Дж. Уотсона и И.П. Павлова и полагал, что конкретная личность
может быть описана суммой поведенческих реакций, каждая из которых определяется
предыдущим опытом человека и генетическими факторами.
Б.Ф. Скиннера интересовало явление, которое он называл оперантным научением (оперативное
обусловливание). В отличие от рефлекторного поведения (реактивного обусловливания) –
оперантное поведение, по мнению ученого, является основой любого обучения. Б.Ф. Скиннер не
имел базового психологического образования. Сначала он увлекся психологической литературой,
прежде всего, работами И.П. Павлова, затем поступил в аспирантуру и получил ученую степень по
специальности «психология». Сегодня в силу того, что Россия вступила в Болонскую конвенцию
любой российский студент, закончивший бакалавриат и магистратуру по иной специальности,
может заниматься психологией в аспирантуре и при наличии соответствующих способностей
достичь больших результатов в этой науке. Однако для этого на самом деле нужны выдающиеся
способности, так как, даже имея ученую степень по психологии, не каждый человек может
сделать в этой науке то, что удалось сделать Б.Ф. Скиннеру.
Он доказывал, что, подкрепляя правильные действия животного или наказывая его за
неправильные, можно запланировано выработать любой устойчивый навык. Имея дело с
человеком, считал Б.Ф. Скиннер, для решения этой задачи можно воспользоваться словами
(речью). Факторами поощрения или наказания для человека являются гордость, власть, слава, а
факторами наказания – стыд, унижение, страх и т.д.
Б.Ф. Скиннер полагал, что многие ученые и простые люди очень часто объясняют поведение
ложными причинами, такими, как «свобода», «достоинство», «творчество» и др. Проводя
многочисленные эксперименты, основанные на его теоретико-методологической модели, Б.Ф.
Скиннер пришел к ряду выводов:
Оперативное обусловливание происходит вне сферы сознания человека;
Актуальное индивидуальное восприятие зависит от того, что человек воспринимал в прошлом, от
того, что связано с социальным опытом, традициями, культурой, а также от его собственного
предшествующего ситуации опыта.
Элементы опыта формируют многослойную структуру и не осознаются человеком.
Неосознаваемый человеком опыт соединяется с осознаваемым и становится предметом
осознания. То есть в процессе поведения неосознанное осознается.
По Б.Ф. Скиннеру социальное поведение принципиально ничем не отличается от любой другой
формы поведения, то есть поведение человека зависит от поведения окружающих его людей.
Б.Ф.Скиннер разработал специальный метод программированного обучения, который позволяет
быстро формировать навыки какого-либо поведения у животного или деятельности у человека.
Вот лишь некоторые из этих правил:
- каждый обучаемый должен усваивает материал в своем собственном темпе в силу природных
задатков, например, темперамента;
- обучаемый от одного этапа должен переходить к другому после того, как он хорошо усвоил
первый;
- в силу того, что на каждом этапе могут быть получены правильные действии, у обучаемого не
должно возникать чувства неполноценности, в этом случае процесс обучения будет проходить
очень эффективно;
- обучаемый во время обучения должен сразу же получать информацию о своем успешном
выполнении поставленной задачи;
- задание должно быть сформулировано в такой форме, чтобы обучаемый полностью понимал его
смысл.
Метод программированного обучения получил широкое распространение в США, а потом и во
всем мире. Однако многие психологи подвергали его критике за то, что метод не позволяет
обучать человека умению решать творческие, нестандартные задания, а лишь вырабатывает
необходимые для выполнения деятельности, например, профессиональной, простейшие навыки.
Творческое мышление требует иных методов обучения
Как известно, обучение развивает и формирует способности. В свою очередь, способности
человека относят к психическим свойствам. В российской психологии, а также во многих
направлениях зарубежной психологии, способности рассматривают как результат научения или
освоения человеком определенных видов деятельности. Однако есть психологи, которые
полагают, что основные «базовые» потребности следует считать врожденными, и они чаще всего
передаются по наследству. Большинство биологов-генетиков также придерживается этой точки
зрения.
Очень часто способности оценивают не в их актуальном качестве, а потенциально, то есть
критерием способностей человека считают его способность к обучению – быстрому (явно
быстрее, чем у других) освоению определенных видов деятельности. Таким образом, способности
в данной интерпретации – это не столько имеющиеся у человека актуальные знания, умения и
навыки, сколько скорость их приобретения человеком.
Сегодня очень популярен подход, который был предложен еще в середине прошлого века
американским психологом Д.Макклелландом. Он предложил оценивать человека с позиции его
компетенций. Компетентностный подход предполагает оценку способностей человека решать
определенные задачи при реальном, прежде всего, практическом выполнении определенных
видов деятельности и в общении с другими людьми. В этом случае оценка способностей не
должна проводиться только на основе психодиагностических тестов и тем более полученных
человеком дипломов об образовании, если, конечно, образование не осуществлялось в
соответствии с компетентностным подходом.
Дипломы и результаты тестов Д.Макклелланд считал второстепенными, хотя и не предлагал их
полностью игнорировать. В то же время при приеме молодого специалиста на работу
компентенции Д.Макклелланд рассматривал как основу профессионального отбора. Таким
образом, при компетентностном подходе анализируются, прежде всего, реальные действия
человека (поведенческие характеристики), а не только результаты психодиагностических тестов.
Исторически научная оценка способностей человека начала проводиться однако именно после
разработки так называемых тестов способностей, или интеллектуальных тестов (IQ). Тесты на
интеллект первоначально представляли собой некие специально подобранные задания разной
степени сложности (часто с определенным шагом). Оценка интеллекта проводилась по числу
решенных индивидом задач, поделённых на его возраст и умноженным на 100%.
В отечественной психологии экспериментально и глубоко изучал способности Б.М. Теплов. Его
эксперименты в области музыкальных и художественных способностей считаются сегодня
лучшими классическими работами по данному направлению. Б.М.Теплов разделял задатки и
способности.
Задатки Б.М.Теплов определял как врожденные свойства личности, которые служат основой для
развития способностей в условиях общения с другими людьми и некоей профессиональной
деятельности. То есть задатки, по Б.М. Теплову, это некоторые анатомо-физиологические
особенности, они являются необходимым условием развития актуальных способностей. В
процессе развития человека задатки однако также изменяются и развиваться или угасают.
Для классификации способностей обычно используется несколько критериев. По типу психических
функциональных систем различают: сенсомоторные (ощущения); перцептивные (восприятие);
аттенционные (внимание); мнемические (память); имажитивные (воображение); мыслительные
(мышление); коммуникативные (общение). По критерию видов деятельности могут выделяться
научные (математические, лингвистические и пр.); творческие (музыкальные, литературные.
художественные); инженерные способности и т.д.
В отечественной психологии традиционно различают общие и специальные способности. Общие
способности обеспечивают выполнение основных видов человеческой деятельности,
специальные связаны с отдельными видами деятельностями. Среди общих способностей, помимо
обучаемости, часто выделяют общий интеллект и креативность (фундаментальную способность к
творчеству).
В настоящее время популярность приобрели так называемые психогенетические исследования.
Они показывают, что такие показатели, как общий интеллект и ряд специальных способностей,
например, математические, музыкальные и др., скорее всего, стабильно наследуются. Но общая
креативность, например, по мнению ряда авторов, определяется социальными и социальнопсихологическим факторами, то есть способность к решению творческих задач или выдвижение
новых нестандартных идей в большей мере зависит от влияния социальной среды, чем даны от
рождения. Высокий уровень общих и специальных способностей часто рассматривается как общая
и специальная одаренность. В этом случае используется термин талант.
Наивысшую оценку в обществе получают способности человека, достижения которого намного
опережают самый высокий уровень способностей людей в целом в определенный исторический
период, то есть они как бы «опережают свое время». Например, это может проявляться при
оценке научных, культурных, художественных и других достижений людей определенной эпохи.
Такие способности называют гениальностью. При этом гениальными обществом признаются
только те личности, которые способствуют общественному прогрессу и развитию культуры.
Признанным гением во всем мире считается лауреат Нобелевской премии физик и математик
Альберт Эйнштейн. Не имея глубокого базового образования и соответствующего круга научного
общения в юности (он был из обыкновенной семьи), А. Эйнштейн достиг уровня развития
способностей, которые позволили ему открыть миру знания, которые превосходили многолетнюю
работу тысяч других ученых и даже хорошо оснащенных научных институтов, лабораторий,
университетов.
Многие психологи полагают, что обязательно нужно различать способности как свойство личности
и психические процессы. Но это представляет определенную проблему. Так, например, очевидно,
что память развита у людей в разной степени, и она нужна для любых видов деятельности, но
сама по себе она чаще всего не считается способностью. Если рассмотреть проблему
способностей комплексно, например, под углом экономических и психологических явлений, то
можно обратить внимание на некую деталь. Развитие новых видов деятельности (в труде, спорте,
искусстве и пр.), технологий и, соответственно, новых рынков, порождающих новые объективные
потребности, очень часто создает условия для развития новых человеческих способностей.
Так, например, около двух столетий назад некоторые люди очень высоко роста привлекали
всеобщее внимание, вызывали повышенный интерес окружающих и даже насмешки. После того,
как в 1891 году учитель физкультуры Джеймс Найсмит из колледжа штата Массачусетс (США)
придумал игру баскетбол, люди очень высокого роста стали цениться и вызывать всеобщее
уважение и восхищение, так как из них получались самые лучшие игроки. Теперь люди высокого
роста, играющие в баскетбол в знаменитых спортивных командах, очень известны во всем мире и
очень богаты.
Но это лишь один небольшой пример, описывающий довольно сложный психологический
механизм возникновения условий для развития новых способностей через изменение социальноэкономических процессов. По-видимому, в древности, когда более всего ценилась физическая
сила, люди, такой силой не обладающие, но имевшие более выраженные, например,
интеллектуальные или другие задатки, на определенном этапе приобретали более высокий
социальный статус, так как создавали новые виды деятельности (А.Адлер, К.Кликс).
Как показывает практика, студент-экономист первого курса бакалавриата редко имеет
полноценное представление о том, какие психологические знания ему понадобятся в будущей
профессии и дальнейшей самостоятельной жизни. Работодатели также зачастую не имеют
понятия о том, чему именно нужно обучать будущих специалистов, так как сами недостаточно
знакомы с современной психологией как системой научных знаний. Поэтому сегодня изучать
психологию должны все: и студенты, и преподаватели, и работодатели.
Психологическая подготовка молодых сотрудников не должна ограничиваться овладением
простейшими практическими навыками. Ведь в процессе стремительного развития современной
науки, техники и технологии специалист должен быстро овладевать новыми для него видами
деятельности, постоянно следить за новейшими научными разработками, уметь формулировать и
эффективно решать проблемы в условиях изменения современного рынка и пр.
Собственно, в этом и состоит психологический смысл основного критерия оценки квалификации
современного специалиста – его компетентности – критерия, который был выработан в рамках
Болонского процесса. Это означает, что работник, помимо выполнения традиционных
профессиональных операций, должен уметь творчески решать новые, нестандартные задачи,
поскольку именно в оригинальности и нестандартности мышления современного человека
скрывается источник эффективной конкуренции во всех отраслях современной деятельности
людей (и особенно в экономике), а также источник развития цивилизации в целом.
Тема 1. Проблема определения
психических явлений и направлени
развития творческой психологии
Меню

1. Проблема многообразия определения психических явлений в психологии

2. Два альтернативных основания разработки общей теории психических
явлений
1. Проблема многообразия определения
психических явлений в психологии
Теоретические представления о психике задавались в форме определений в
различных донаучных, мистических и научно-ориентированных направлениях
психологии. При этом разные направления исследований опирались на разные
гипотезы о сущности психических явлений и строились параллельно с развитием
критической аргументации. Полезно проиллюстрировать особенности и
недостатки ряда направлений теоретического анализа психических явлений,
которые выявлялись во взаимных «критических диалогах» между
представителями разных научно ориентированных направлений психологии
(Веккер, 1998).
Донаучный период развития представлений о сущности психических
явлений: психика это душа, не имеющая материальных оснований. Отсюда
берет свое название психология, как самостоятельное направление научно
ориентированных исследований. В переводе с древнегреческого языка ψυχή
(псюхе) – душа; λόγος (логос) – знание. Психология – наука о душе.
Психика это сознание человека, о котором можно получать представления на
основе рефлексии, самонаблюдения. Так, исходные рассуждения Рене Декарта
строились на предпосылке о том, что можно подвергать сомнению и отрицать все
явления, чувственно данные человеку, кроме одного – нельзя отрицать наличие
акта сомнения, который является актом мышления и осознается субъектом:
«мыслю – следовательно, существую» (Р.Декарт).
Ассоциативная психология («психология сознания»). Психика это система
ассоциаций (связей) между ощущениями, представлениями и понятиями, которые
образуются в «сознании» человека. По мере знакомства с явлениями и
событиями в сознании человека устанавливаются связи между собственным
поведением и воспринимаемыми (и представляемыми) объектами, а также их
свойствами. Такие связи и отношения (ассоциации) могут устанавливаться по
пространственно-временной смежности, по сходству, по контрасту и по множеству
других оснований.
Предметом изучения выступают универсальные формы взаимосвязей между
результатами психических процессов (ассоциации) – пространственно-временная
смежность субъективно выделяемых и регистрируемых ощущений, восприятий,
представлений, понятий о явлениях окружающего мира.
В адрес ассоциативной психологии высказывалось множество критических
замечаний. Например, психологический механизм формирования и актуализации
ассоциаций оказывается оторванным: а) от физиологического субстрата, на
основе которого формируется психика (сознание); б) от структуры психического
образа, которую образуют ассоциации (целое имеет свойства, которые
несводимы к простому ассоциативному объединению частей).
Психология структурных элементов сознания («структурная психология»).
Психика это система ассоциативных связей и отношений между структурными
элементами сознания. В качестве исходных элементов психических явлений,
доступных субъекту в самонаблюдении, выступают простые ощущения и
переживания, на основе которых на протяжении жизни строятся все более
сложные формы психических явлений (В.Вундт, Э.Титченер).
Критические замечания:
· Первичным материалом является интроспективно открывающаяся субъекту
психическая «ткань чувственного опыта» в форме ощущений и переживаний,
которая полностью обособлена от своего внешнего объекта.
· Структуры сознания складываются из психических элементов по законам
ассоциации. Основным исходным принципом организации психических явлений
выступают ассоциативные связи между ощущениями и переживаниями.
· Психические явления определяются материалом «ткани чувственного образа»,
которая дана субъекту интроспективно.
Функциональная психология. Психика это совокупность функций, сложившихся
в процессах эволюции, которые обеспечивают важнейшие формы
приспособления организма к условиям внешней среды.
В европейском варианте функционализма (К.Штумпф, К.Бюлер и др.) психическая
функция соотносилась с материалом психической ткани чувственного образа,
которая дана субъекту интроспективно. В американском функционализме
(У.Джемса, Д.Дьюи) психическая функция трактовалась не только как психический
акт, но и как психофизиологическая активность, реализующая процесс адаптации
организма к внешней среде.
Критические замечания в адрес функционализма:
· Психические функции исходно выделяются и анализируются изолированно друг
от друга; б) объяснение одной (каждой) психической функции осуществляется
через указание на влияние других психических функций.
· При этом функция психического процесса оказывается обособленной,
оторванной от реального исходного внепсихологического материала (объектов),
на основе которого строится психический процесс и психический образ.
Вследствие этого в исходный материал психики превращаются врожденные
психические функции, и создаются логические предпосылки для утверждения, что
психические акты конструируют объекты – объект производен от акта и функции.
Нейрофизиологические концепции психики. Психика, психические функции это
результат сложных нейрофизиологических процессов в мозге, которые, в
конечном счете, и порождают психический образ.
Критические замечания:
· Нейрофизиологические концепции имеют своим предметом не психические
явления и результаты психических процессов (представления, понятия,
эмоциональные переживания и т.д.), а соответствующие им динамические и
структурные изменения в мозговом субстрате.
· Исследование собственно психических явления подменяется исследованием
явлений нейрофизиологических, которые корреляционно связаны с субъективно
регистрируемыми результатами психических функций или регистрируемыми
особенностями поведения.
Гештальтпсихология. Психика это особое структурно организующееся и
подчиняющееся специфическим законам структурной организации и
переструктурирования субъективное «феноменальное поле», изоморфное
динамике нейрофизиологических процессов в мозге, которые соответствуют
структурам физического поля – реальным ситуациям взаимодействий живого
организма со структурами физического поля (М.Вертгеймер, К. Дункер и др.).
В психологию вводится принцип изоморфизма (взаимно однозначного
соответствия) психических (феноменальных) явлений, нейрофизиологических
процессов и физических явлений. При этом структура психических образов
выступает не как ассоциативное объединение психических элементов
(ощущений), а как предметная целостность (гештальт), детерминированная
объектом и обладающая своими собственными субъективными
феноменологическими характеристиками и закономерностями.
Критические замечания:
· Структура психических явлений оказывается оторванной: а) от любых форм
возможного материального субстрата, составляющего исходный материал
психики; б) будучи обособленной от какого-либо субстрата, структура
психического образа обособляется и от физиологического механизма и от
физического объекта (психофизический и психофизиологический параллелизм).
· Это исключает возможность детерминистического объяснения психики, которое
предполагает выведение структуры психического явления в качестве следствия,
вытекающего из общих законов природы.
Психодинамическое направление (фрейдизм, психоанализ, психологический
энергетизм).
В психологию в качестве самостоятельного объекта исследования вводится
понятие о мотивации, как источнике побуждения, направления и организации
поведения. Мотивам приписывается энергия, которая содержится в организме.
Мотивационное начало психической деятельности противопоставляется
материалу (субстрату) и структуре.
Ставится вопрос о том, что выступает специфической формой психической
энергии и психоэнергетических превращений. При этом вопрос о том, что такое
психика, как правило, не обсуждается.
Бихевиоризм (психология поведения). Психика представляет собой систему
формирующихся на основе механизмов научения отношений и связей между
воздействием факторов внешней среды (стимуляцией) и поведением (Д.Уотсон,
Б.Ф. Скиннер). Психические функции отождествляются только со сферой
наблюдаемых и регистрируемых телесных поведенческих и регистрируемых
физиологических реакций при полном отказе от возможных «внутренних»
психических структур.
Позднее вводимые «промежуточные переменные» в необихевиоризме связывают
фактор случайности и его вероятностную меру с такими аспектами организации
поведения и психики, как мотив, «когнитивная карта», значение и т.д.
Критические замечания:
· Отказ от объективности психических функций путем введения вероятностного
принципа организации поведения. Следствием этого явилось введение в
психологию статистических количественных мер. В результате количественные
аспекты поведения и психики становятся представимы как частные случаи
информационных процессов.
· Все направления бихевиоризма и необихевиоризма подменяют исследование
психических функций: а) объективно измеряемыми формами поведения и
вероятностными принципами его организации; б) полной абстрагированностью от
выявления специфики исходного материала, из которого психические структуры
синтезируются.
Когнитивная психология. Психика рассматривается как система процессов и
механизмов, локализованных в периферической и центральной нервной системе,
которые обеспечивают переработку информации, поступающей через органы
чувств из внешней среды, а также из внутренней среды организма.
С целью анализа психики привлекается метафора (аналогия) процессов
обработки информации в электронно-вычислительной технике. В результате
психические функции отождествляются с механизмами приема, хранения,
переработки и передачи информации.
Критические замечания:
· Моделируются гипотетические психологические механизмы обработки
информации без уточнения и определения их специфики. Построенные модели
верифицируются по критерию сходства с выделяемыми особенностями психики
человека.
· Вместо исследования психических функций происходит соскальзывание на
построение моделей обработки информации, напоминающих возможности
психики человека. В результате происходит подмена предмета исследования –
предмет исследования психологии исчезает.
В меню
2. Два альтернативных основания разработки
общей теории психических явлений
В разных направлениях психологии явно или неявно используются различные
определения психических явлений, что приводит к тому, что анализ и объяснения
психических феноменов часто реализуются путем соскальзывания с одной
теоретической позиции на другую (Парадигмы в психологии, 2012). Поэтому
только опираясь на принцип методологического монизма, психология сможет
занять относительно строгое место в системе современных научных знаний
(Науменко, 1968). Одной из попыток реализовать этот принцип выступает
определение психических явлений в качестве информационных с последующим
сведением их к механизмам переработки информации, которые локализуются в
мозге (Веккер, 1998; Величковский, 2006). Вместе с таким определением часто
принимается гипотеза, что психика это результат функций мозга (Фритт, 2014;
Чуприкова, 2015). При этом в качестве одного из центральных аргументов
используется реконструкция изменений анатомии и физиологических функций
мозга в процессе эволюции у животных.
Необходимость выведения закономерностей развития психики у живых
организмов из законов эволюции, а специфических закономерностей развития
психики у людей из закономерностей антропогенеза и исторического развития
человечества не вызывает сомнения (Выготский, Лурия, 1993; Леонтьев, 2012).
Вместе с тем, постулирование исходной зависимости психических функций от
функций мозга часто приводит к выводам, что «психика порождается мозгом с
помощью мозга и внутри мозга». На такой основе строится мнение, что анализ
нейрофизиологических процессов в мозге позволит объяснить все многообразие
психических явлений, и даже воспроизвести их на современных
суперкомпьютерах. Так ли это?
В отечественной системно-деятельностной культурно-исторической психологии в
качестве исходной эволюционной предпосылки для формирования психических
функций рассматривается формирование органов перемещения в среде обитания
у животных организмов. Способности к перемещениям дают значительное
эволюционное преимущество только в том случае, если организм избирательно
направляется к благоприятным для жизни условий и избегает неблагоприятных.
Это выступает эволюционной предпосылкой для формирования чувствительности
к факторам внешней среды и развития органов чувств (Бернштейн, 1997).
Направленные перемещения на основе ориентировки во внешней среде
выступают наиболее убедительным критерием, по которому можно судить о
наличии эволюционно исходных форм психики, которые наблюдаются уже у
одноклеточных организмов. В эволюционном развитии способы ориентировки у
животных организмов (психические функции) реализуются: а) на основе
выделения жизненно значимых свойств окружающей среды (стадия сенсорной
психики); б) на основе избирательного выделения биологически значимых
объектов и их свойств (стадия перцептивной психики); в) на основе выделения
межпредметных связей и отношений (стадия интеллекта, стадия развития
простейших форм «мышления»), что обеспечивает решение нестандартных
ситуативных задач (Леонтьев, 2012). При этом в онтогенезе у высших животных
наблюдается накопление и отбор наиболее эффективных способов ориентировки
и организации взаимодействий с окружающей средой, что обеспечивает: а)
изменение и развитие мотивационных отношений с окружающим миром; б)
усложнение организации поведения на основе совершенствования способов
ориентировки. Генетический ряд причинно-следственных связей, лежащих в
основе эволюции психических функций у животных организмов, имеет следующую
направленность: а) изменение окружающей среды; ® б) изменения в поведении
животных организмов, необходимые для выживания и приспособления; ® в)
изменения способов ориентировки на основе совершенствования органов чувств,
функционально необходимых для организации новых форм поведения; ® г)
эволюционный отбор и совершенствование новых функциональных и структурных
особенностей у организмов соответствующего вида – органов чувств, органов
передвижения, нервной системы и мозга и т.д. (Анохин, 1978; Леонтьев, 2012)
На изложенных основаниях в отечественной психологии строилось определение
психики как системы функций, которые обеспечивают животным организмам
организацию и регуляцию направлений жизнедеятельности (движений, действий,
деятельностей) на основе предварительной ориентировки. У способных к
научению животных на протяжении индивидуальной жизни наблюдается развитие
все более эффективных способов ориентировки и реализации направлений
жизнедеятельности (Гальперин, 1998; Иванников, 2010). Если придерживаться
такого определения, то психика – это не функция мозга, а функции ориентировки,
обеспечивающие взаимодействия животных с окружающим миром. И исходно
такие функции локализуются между организмом и объектами окружающего мира
(Смирнов, 1985).
У предковых форм человечества биологически закономерности организации
жизнедеятельности вытесняются общественными формами. Это происходит на
основе: а) объединения предков будущего человечества в сообщества,
организованные на основе распределения действий в составе совместных видов
деятельности; б) изготовления и совершенствования орудийных средств и
способов их использования; в) развития коммуникации и совершенствования
способов использования языковых и других знаково-символических средств,
которые обеспечивают взаимодействия между членами сообщества. В результате
формируются и совершенствуются специфические для людей способы
ориентировки в окружающем мире, которые фиксируются, актуализируются и
передаются с опорой на знаково-символические средства в совместной
деятельности и общении – сознание (Лурия, 1979; Леонтьев, 2000).
Какие условия детерминируют функциональное развитие психики у детей в
онтогенезе? Ответ на этот вопрос намечается Л.С. Выготским в «культурноисторической теории развития высших психических функций (ВПФ)», где
основным предметом анализа выступают психические функции. В
«психологической теории деятельности» центральным предметом анализа
становятся не психические функции, а подчиненные целям совместные и
индивидуальные практические и умственные действия, а также их
операциональный состав – ориентировка, планирование, исполнение, контроль,
коррекция (Гальперин, 1998). Вместе с тем, отношения между психическими
функциями и операциональным составом действий оказались недостаточно
раскрытыми. Выделились две «плоскости» объяснительных оснований.
Каково место психических функций в составе действий? По мере развития у
ребенка ВПФ внешние способы использования языковых средств в общении и в
составе совместных действий замещаются внутри речевыми способами их
использования при организации умственных действий. В результате
совершенствуются психологические механизмы сознательной ориентировки и
организации как практических, так и умственных действий (Выготский, Лурия,
1993). В составе целенаправленных действий дифференцируются
операциональные составляющие: а) ориентировочные операции; б) операции
планирования; в) исполнительные операции; г) контрольные операции; д)
операции коррекции (Гальперин, 1998). Феноменологически выделяемые
психические функции (а также и ВПФ) получают объяснение на основе
абстрагируемых по различным основаниям характеристик и свойств
операционального состава действий. Операции в составе действий могут
выделяться: с точки зрения использования субъектом органов чувств (сенсорноперцептивные операции и действия); с точки зрения эффективности установления
межпредметных отношений и связей (мыслительные операции и действия); с
точки зрения эффективности последующего воспроизведения разных
операциональных составляющих (мнемические операции и действия); с точки
зрения избирательности и сосредоточенности, а также контроля и коррекции
(внимание) и т. д. При этом ВПФ получают объяснение на основе выделения
особенностей операционального состава в различных по сложности и уровням
выполнения действиях, которые организуются с помощью языковых средств.
Два выделенных направления психологии разрабатывают общепсихологическую
теорию на принципиально разных монистических основаниях. Такие различия
могут быть выявлены на основе построения ответов на ряд вопросов:
1. Где исходно располагаются (локализуются) психические функции? – В
мозге или между организмом и окружающим миром в качестве способов
ориентировки?
2. Что выделяется в качестве предмета изучения психологии? – Система
механизмов, обеспечивающих селекцию, обработку, преобразование,
хранение и воспроизведение информации в нервной системе и мозге, а
также влияние таких механизмов на поведение, или функции ориентировки
в окружающем мире, обеспечивающие организацию различных форм
целенаправленного поведения?
3. Какова связь психических функций с анатомическими структурами и
физиологическими функциями организма? – Психика локализуется на
функциях нервной системы и мозга или на функциональных системах
физиологических процессов в организме, которые подстраиваются под
ориентировку и взаимодействия организма с объектами окружающего
мира?
4. На чем строится основной метод исследования психических явлений? –На
выделении множества корреляционных отношений между теоретическими
моделями «психических функций в мозге», с одной стороны, и
особенностями регистрируемой нейродинамики и поведения – с другой, или
на исследовании функций животных организмов, которые актуализируются
и развиваются во взаимодействиях с окружающим миром и обеспечивают
ориентировку и организацию поведения?
5. Что выступает функциональной основой образа мира и сознания человека?
– Нейрофизиологические процессы в мозге или культурно-исторический
опыт, который транслируется и актуализируется с помощью орудийных и
знаково-символических средств в качестве совместных способов
ориентировки и организации действий?
Объяснение и классификация психических явлений на основе их «генетического
выведения» из общебиологических эволюционных закономерностей развития
животных организмов с последующей дифференциацией психических функций у
человека в период антропогенеза и культурно-исторического развития заложена в
основополагающих идеях отечественной психологии. Именно на таких основаниях
может быть построена содержательно непротиворечивая общепсихологическая
теория.
ема 2. Общая характеристика
современной научной деятельности.
Проблемы научного исследования
психических явлений
Меню

1. Особенности научной деятельности

2. Феноменологические, эмпирические и теоретические методы исследования в
психологии. Проблемы исследования психических явлений
1. Особенности научной деятельности
Особенности вне научного и научного познания:
· Обыденное, наивное познание: преимущественно индуктивно, опирается на
единичные не обобщенные факты, основывается на субъективной статистике;
знания не полны и несистематизированы, плохо рефлексируются; знания
некритично заимствуются на основе эмоциональных и ценностных предпочтений.
· Религиозно-мистическое познание: часто имеет дедуктивный характер и
видимость достаточной систематизированности; апеллирует к вере, основывается
на “откровении», непосредственной данности отдельным «избранным»
личностям; принципиально не верифицируется эмпирически.
· Эмоционально-ценностное познание: опирается на эмоционально-оценочное
отношение к окружающей действительности; фиксируется в произведениях
искусств; предполагает многозначность интерпретаций с позиций эмоциональных
обобщений и ценностных отношений.
· Научное познание: цель научного познания – описание, объяснение и
предсказание событий и явлений в окружающем мире на основе открываемых
законов; предполагает постоянную верификацию получаемых знаний практикой и
экспериментом.
Наука – сфера человеческой деятельности, направленная: а) на получение
нового знания о действительности, отвечающее критерию относительной
истинности; б) на использование имеющегося знания с целью решения различных
практических задач.
Классические естественнонаучные исследования опираются на ряд
предположений:
· Мир реален и объективен. События в мире происходят независимо от нашего
знания о них, независимо от нашего присутствия и наблюдения (исключая
некоторые явления в микромире, в области биологии, социологии и психологии).
· Пространство, в котором происходят события по своим фундаментальным
свойствам однородно (изотропно): в любой области пространства при наличии
сходных условий явления, объекты и процессы подчиняются одним и тем же
природным законам.
· Время непрерывно и направлено от прошлого в будущее. События необратимы;
следствия не могут быть раньше причин.
· Явления в объективном мире взаимосвязаны, подчиняются причинноследственным связям и не могут протекать абсолютно изолированно друг от
друга.
· Законы (причинно-следственные связи), которым подчиняются все явления и
события в мире объективны и познаваемы.
По общему характеру целей научные исследования можно разделить:
· Фундаментальные исследования – направленные на более глубокое познание
объективной реальности без учета практического эффекта от последующего
применения знаний.
· Прикладные исследования – опираются на результаты фундаментальных
исследований и направлены на получение знаний, которые требуются для
решения конкретных практических задач.
Логико-гносеологические методы научного познания
Индуктивный метод естественнонаучного познания (Ф. Бекон): максимально
широкое получение опытных (эмпирических) данных с их последующим
обобщением.
Гипотетико-дедуктивный метод естественнонаучного познания (Г. Галилей,
И. Ньютон): выдвижение гипотез и построение моделей, позволяющих объяснить
факты и явления; планирование и проведение исследования с целью проверки
верности гипотез; интерпретация полученных данных; вывод о подтверждении
или опровержении гипотез.
Аксиоматический метод познания в точных науках: умозрительное введение
(постулирование) предметов, фиксирование их с помощью знаково-символических
средств и разработка правил преобразования и оперирования знаковосимволическими средствами. Приложение логико-математических систем к
описанию различных явлений.
В меню
2. Феноменологические, эмпирические и
теоретические методы исследования в
психологии. Проблемы исследования психических
явлений
В научно ориентированной психологии следует условно противопоставлять
знания описательные (феномены и факты) и знания объяснительные (теории).
· Феноменологическое познание: В психологии используется описание
психических явлений, которые субъект наблюдает и познает на основе
самонаблюдения и самоанализа, путем интроспекции.
· Результаты такого познания фиксируются на основе самоотчетов испытуемых,
носят субъективно-описательный характер,
составляют феноменологические данные – феномены.
· Эмпирическое познание – описание результатов объективных измерений: а)
взаимодействия людей с окружающим миром (поведения); б) получаемых людьми
результатов при выполнении различных действий; в) физиологических функций.
· Результаты такого познания фиксируются на основе объективных методов
измерения, носят объективно-описательный характер и
составляют эмпирические данные – факты.
· Теоретическое познание – объяснение результатов эмпирического
исследования (фактов) на основе предположений (гипотез) о неявных,
ненаблюдаемых причинах, основаниях, сущностях. Результатом познания
выступают объяснительные знания – научные теории, которые в последующем
позволяют предсказывать новые явления и факты на основе объяснений.
В качестве объяснительных принципов в психологии используются: теоретические
предположения (гипотезы) о причинах и функционально-структурных механизмах
формирования, развития, функционирования психических явлений.
Между тремя областями психологических знаний невозможно провести строгие
границы и их выделение и противопоставление носит относительный характер.
Научно-ориентированное исследование психических явлений необходимо
предполагает постоянное накопление и расширение опытных данных.
Для этого используются:
· Методы регистрации свойств психических явлений («измерения»).
· Методы установления отношений и связей, характеризующих психические
явления и результаты измерений (корреляционные исследования).
· Методы выявления причинно-следственных связей, характеризующих
психические явления (экспериментальные исследования).
· Методы поиска причин и построения объяснений, регистрируемых феноменов и
фактов.
2.1 Феноменологические методы исследования в психологии. Методы
регистрации феноменов
Направлены на регистрацию самоотчетов различных испытуемых о своих
представлениях о психических особенностях (психических процессах, свойствах,
переживаниях и т. д.), основания для анализа которых задаются исследователем.
Метод самонаблюдения (интроспекции) и самоотчета – на основе
рефлексии и самоанализа последовательное описание субъектом представлений:
а) о протекании психических процессов; б) о субъективных результатах их
протекания. Изучение «сознательного опыта» испытуемых.
· При отсутствии феноменологических данных невозможно найти субъективно
убедительное подтверждение тому, что психические явления существуют.
Предположение о существовании психики как таковой, исходно строились на
основе самонаблюдения (рефлексивных действий).
· Невозможность подтверждения или опровержения полученных данных;
субъективность.
· При регистрировании феноменов возможны два типа самоотчетов: а) самоотчет
субъекта о собственно психологических характеристиках ощущений, переживаний,
мыслей, вызываемых различными свойствами воспринимаемых объектов или
воздействующих стимулов; б) самоотчет субъекта о свойствах воспринимаемых
объектов или воздействующих стимулов (характеристика опыта в терминах
ощущений, переживаний и мыслей). На этом основании противопоставляют: а)
метод интроспекции, обеспечивающий получение данных о «непосредственном»
субъективном опыте (при этом стараются избежать «ошибки стимула»); б) метод
самонаблюдения, обеспечивающий получение объективных данных об
«опосредствованном» восприятии субъектом различных предметов и явлений.
Беседа – целенаправленно организованный диалог, в ходе которого
исследователь устанавливает психологические или поведенческие особенности
другого человека (испытуемого).
Опрос и анкетирование – целенаправленно организованные графические
способы регистрации данных о психических явлениях.
Очное и заочное анкетирование.
Открытые и закрытые вопросы.
Стандартизированные вопросники.
Проективные методы («проективные тесты»), используемые в
психологии имеют ряд общих признаков.
Неопределенность материала или инструкции.
Возможность множества потенциальных и неоднозначных ответов.
Возможность многообразных и неоднозначных интерпретаций полученных
данных.
«Рисунок дома», «фигура человека» (Гудинаф, Маховер), «тематический
апперцепционный тест» (Розенцвейг), тест «чернильных пятен» (Роршах), метод
свободных ассоциаций, метод незаконченного предложения.
Методы регистрации и измерения феноменологических данных. Методы
субъективного шкалирования при использовании вопросников.
Методы феноменологического наблюдения.
· Непосредственность восприятия наблюдаемого объекта (проблема
непосредственности).
· Ограниченность результатов наблюдения психическими возможностями
наблюдателя.
· Эмоционально-оценочная пристрастность и избирательность наблюдателя, а
также субъективность причинной интерпретации наблюдаемых событий
(каузальная атрибуция).
2.2 Эмпирические методы исследования в психологии. Методы регистрации
фактов
В основе эмпирических методов лежат процедуры объективной регистрации и
измерения явлений и их свойств на основе использования объективных единиц
измерения и измерительных приборов.
Эмпирическое исследование опирается на правила индуктивных умозаключений.
Психология может объективно регистрировать:
· Процессы реализации невербального поведения – выразительные движения,
внешние формы перцептивных ориентировочно-исследовательских действий,
непроизвольные движения и целенаправленные действия, организацию действий
в составе деятельности.
· Процессы реализации вербального поведения (объективные характеристики
речевых действий и содержание (значение) высказываний).
· Результаты невербальных и вербальных действий и поведения людей.
· Изменения физиологических показателей, которые обеспечивают или
сопровождают психические процессы.
По прогнозируемым и получаемым объективным данным психологи делают
выводы в пользу подтверждения или опровержения различных предположений
(теоретических гипотез) о недоступных прямому наблюдению особенностях
формирования, функционирования, структуры и развития психических явлений.
2.3 Теоретические методы исследования в психологии
Методы объяснений, основанные на выдвижении гипотез, использовании
имеющихся теорий и использовании правил дедуктивных умозаключений.
· Применение теоретических принципов к объяснению новых предметов, явлений,
фактов могут быть описаны как эвристики-силлогизмы, включающие ряд
операций:
· Выделение, фиксирование предмета, факта, явления, подлежащего
объяснению.
· Актуализация собственных представлений или поиск в литературе сведений о
сходных фактах, явлениях и определенных способов их объяснения.
· Применение такого способа объяснения к выделенному предмету, явлению,
факту.
Метод моделирования опирается на обобщенные аналогии (модели), в которых
фиксируются предполагаемые существенные структурные, функциональные или
генетические особенности познаваемых явлений. Результаты, получаемые путем
изменения модели, переносятся на моделируемую реальность.
· В психологии могут использоваться: а) пространственно-графические; б)
знаково-символические; материально-предметные (в психологических играх и
тренингах) модели.
Анализ имеющихся средств и способов объяснения определенных
психических явлений, а также их обоснованности и эмпирической
верифицированности.
Классификация психических явлений на основе использования теоретических,
объяснительных оснований.
Какие способы построения объяснений используются при анализе и
объяснении психических явлений?
В классических естественных науках достоверными признаются знания, которые
получили свое объяснение и воспроизводимы в практике или эксперименте на
основе предсказаний, которые дает теория. В психологии, помимо классических
форм построения научных объяснений, часто опираются на «методы
квазиобъяснений» (псевдообъяснений). Таких методов трудно избежать в
исследовании психических явлений, но опора только на них ведет к
противоречиям, исчезновению объективности в получаемых знаниях и даже
мистицизму. Так в истории психологии существовали и существуют направления
«описательной», «понимающей» психологии, которые отвергают классические
объяснительные методы исследования. В настоящее время на «методах
понимания» (истолкования) основаны многие направления гуманистической
психологии (см. курс истории психологии).
Квазиобъяснения (псевдообъяснения) – способ познания путем
интерпретации, истолкования явлений и событий, опирающийся на
необоснованные и неподтвержденные объяснительные основания – объяснения,
построенные на основе обыденных, мистических и интуитивных гипотез, в
которые верит объясняющий явления субъект. Можно выделить два основных
типа квазиобъяснений, которые можно встретить и в психологической литературе,
и в рассуждениях психологов.
· Квазиобъяснение (псевдообъяснения) путем идентификации и
эмпатии (рациональное и эмоциональное отождествление, психологическое
понимание). Субъект, строящий объяснение, мысленно «уподобляется»
состояниям, мнениям, переживаниям другого субъекта и на этой основе по
аналогии со своим жизненным опытом дает объяснение его психическим или
поведенческим особенностям.
· Квазиобъяснение (псевдообъяснения) путем интерпретации,
истолкования фактов, событий, процессов без опоры на достоверные
объективные законы и верифицированные объяснительные основания (опора на
мнения и недостаточно осознаваемые или недостаточно верифицированные
гипотезы, в «истинность» которых субъект интуитивно верит). Чаще всего
интерпретации подвергаются события индивидуальной духовной жизни, а также
поступки людей.
Наиболее достоверными в рамках любой науки являются теории, которые
опираются на причинно-следственные связи. Вместе с тем, когда исследуются
живые объекты, а также социальные или психические явления, причинноследственные объяснения не всегда оказываются достаточными.
Научно-обоснованные объяснения – способ познания явлений и событий путем
их подведение под общий закон, теорию, концепцию, которые верифицированы
научными методами, а также процессы выведения (объяснения) явлений, фактов
из общих законов или теорий. В зависимости от расположения связей между
событиями во времени можно выделить два типа объяснения психических
явлений:
· Номологические или причинно-следственные (каузальные)
объяснения: строятся путем указания на явления, выступающие в качестве
причин в прошлом, которые вызывают явления (следствия) в настоящем или их
возможные изменения в будущем (прогноз).
Номологические объяснения строятся путем предположений о возможных
причинах, которые вызывают, определяют, служат источником явлений. Явления
выступают как следствие предполагаемых причин.
При этом различают: а) классический (лапласовский) детерминизм – в основе
лежат законы, следствия из которых могут быть четко предсказаны, исполнение
которых имеет жесткий, необходимый характер; б) вероятностный детерминизм,
который опирается на статистические законы, которые предсказывают только
степень вероятности наступления определенных событий.
· Телеологические объяснения: строятся от указания на цели и способы их
достижения, отнесенные в будущее (достижение возможных событий и явлений) –
к указанию способов организации необходимых для этого условий в настоящем.
Объяснение приобретает форму: «…в связи с тем, что имеется цель, отнесенная
к будущему (мотив, желание), мы и наблюдаем такую организацию событий или
поведения в настоящем…»; «…мы наблюдаем такую организацию событий или
поведения, потому что существует такая цель (мотив, желание)…».
В телеологических объяснениях и теориях заложены предположения, что
явления, происходящие в настоящем, определяются предполагаемым будущим.
Это могут быть положения о врожденно заложенных в живом организме
механизмах целеполагания-целедостижения, а также положения о наличии у
субъекта представлений о целях и результатах их достижения в будущем (П.К.
Анохин, Н.А. Бернштейн). Объяснение строится по схеме: явление или событие
происходит для того, чтобы в будущем был получен или обеспечен определенный
результат; явление или событие происходило в прошлом для того, чтобы
обеспечить определенный результат в настоящем.
2.4 Общие стратегии исследования психических особенностей человека
· Исследования путем «поперечных срезов» – организация исследования, при
которой отобранные по определенным психологическим основаниям группы
людей (исключая возрастные и временные основания), сравниваются с группами
людей, отобранными по другим психологическим основаниям.
· Исследование путем «продольных срезов» – организация исследования, при
которой у одной и той же группы испытуемых (лонгитюдное исследование) или в
разновозрастных группах исследуются и измеряются особенности возрастных
изменений (развития) психических функций через определенные интервалы
времени.
· Сравнительно-генетический метод – неоднократное исследование и
измерение путем поперечных и продольных срезов разных возрастных категорий
испытуемых на протяжении определенного времени с последующим
сопоставлением результатов.
· Метод формирования психических свойств и процессов (формирующий
метод) – последовательная организация условий, которые обеспечивают
формирование новых психических функций в соответствие с определенными
теоретическими представлениями и прогнозами.
Тема 3. Психофизиологическая
проблема. Проблема локализации
психических функций
Меню

1. В чем заключается психофизиологическая проблема?

2. Направления исследования психофизиологической проблемы
1. В чем заключается психофизиологическая
проблема?
Психофизиологическая (психофизическая) проблема актуализируется, когда
ставится вопрос о сущности психических явлений. Первоначально эта проблема
рассматривалась как проблема отношений между двумя «субстанциями»:
отношения между «душой», психикой и физическим, материальным миром.
Поэтому проблема формулировалась как психофизическая – проблема
отношений и связей между материальными физическими явлениями и
идеальными (нематериальными) психическими явлениями.
Развитие естественнонаучных направлений исследования живых явлений:
анатомии и физиологии, эволюционной биологии, этологии – постепенно вело к
тому, что психика стала рассматриваться как результат эволюционного развития у
животных организмов ряда особых функций, обеспечивающих ориентировку
в окружающей среде, построение сложных форм поведения на основе такой
ориентировки, а также приобретение жизненного опыта – научение. Отметим, что
научение заключается в приобретении новых форм и способов ориентировки и
организации поведения, деятельности, общения. Сегодня учеными установлено,
что эволюционное и онтогенетическое развитие таких функций у животных
обеспечивается: а) усложнением двигательной активности, б) формированием
сенсомоторных и перцептивно-двигательных возможностей животных, которые
зависят от строения нервно-мышечной системы и органов чувств; в) структурнофункциональным усложнением нервной системы и головного мозга. Поэтому в
настоящее время психофизическая проблема в научной психологии
рассматривается как психофизиологическая проблема.
Психофизиологическая проблема проявляется в форме ряда парадоксов:
· Физические характеристики внешних воздействий на органы чувств и
характеристики физиологических процессов в органах чувств не имеют ничего
общего с субъективными ощущениями различных модальностей.
· Регистрируемые субъектом психические процессы и их результаты
формулируются только в терминах свойств объекта и не поддаются
формулированию в терминах внутренних нейрофизиологических процессов.
· Пространственная структура результатов сенсорного процесса (метрика образа)
не соответствует собственной метрике органа (мозг, нервная система, орган
чувств), который реализует сенсорно-перцептивный процесс (Веккер, 1998).
В меню
2. Направления исследования
психофизиологической проблемы
По мере формирования и развития ориентировочных операций и действий у
живых организмов складывается особое психическое образование
– субъективный образ объективного мира, который и представляет собой
центральное психическое образование (Леонтьев, 1983; 2000). В настоящее
время может быть выделено несколько взаимосвязанных направлений
исследования психофизиологической проблемы (Ломов, 1984; 1996; Петровский,
Ярошевский, 1994):
Исследование отношений между психическим образом мира и
объективным миром, между субъективным образом объекта и реальным
объектом. Центральным вопросом здесь выступает выяснение того, насколько
знания и представления о реальности достоверны, истинны. Насколько верно
результаты непосредственно чувственного и рационального познания отражают
свойства объектов? Этот вопрос – традиционный предмет рассмотрения не
только психологии, но и гносеологии (эпистемологии, теории и логики научного
познания).
Исследование отношений между психическим образом мира и его
носителем – субъектом. При этом психологический образ мира
рассматривается: а) в отношениях к мозгу и нейрофизиологическим процессам; б)
в отношениях к предметной перцептивно-двигательной и ориентировочноисследовательской активности живого организма в окружающем мире.
Отношение между образом и мозгом, нервной системой,
нейрофизиологическими процессами. В истории психологии существовало две
гипотезы о характере этого отношения: а) идея узкого локализационизма –
каждый отдел мозга детерминирует протекание строго определенного
психического процесса; б) идея эквипотенциализма – все отделы мозга одинаково
предопределяют протекание каждого психического процесса. В настоящее время
установлено, что психические процессы, психическое отражение (образ мира)
обеспечиваются сложной функциональной организацией нейродинамических
процессов, которые складываются в процессах индивидуального созревания и
развития мозга в конкретных условиях жизнедеятельности организма (Лурия,
2000). При этом складывающиеся нейрофизиологические процессы и функции
выступают только одним из необходимых условий формирования образа мира.
Другим необходимым условием и основной причиной формирования
психического образа мира выступает активная ориентировочноисследовательская активность (деятельность) живого организма во внешнем мире
(Леонтьев, 2000).
Физиологические процессы в человеческом мозге потенциально могут
обеспечивать осуществление самых разнообразных ориентировочных и
исполнительных операций и действий в составе различных видов деятельности,
поведения, но не дают их готовых форм. Конкретные формы психики субъекта
исходно задаются совместной с другими людьми ориентировочной активностью и
деятельностью во внешнем мире. Каждое новое действие субъекта во внешнем
мире детерминирует формирование новой функциональной системы
нейрофизиологических процессов, которые обеспечивают более эффективное
выполнение ориентировочных и исполнительных составляющих при реализации
аналогичных действий в последующем (Гальперин, 2002).
Отношение между образом и ориентировочно-исследовательским
поведением и деятельностью субъекта. В настоящее время находится все
больше подтверждений тому, что психическое отражение детерминируется
способом активного взаимодействия субъекта со средой – ориентировочноисследовательскими действиями. Содержание психического образа зависит,
прежде всего, от того, какие предметно-практические и ориентировочноисследовательские воздействия со стороны животного, его двигательных органов
и органов чувств, будут оказаны на объект. При этом нервная система и способ
организации нейродинамики служат не первопричинами, а выступают
необходимыми условиями и результатом формирования образа в процессе
ориентировочно-исследовательской активности живого организма (Леонтьев,
2000; Гальперин, 2002).
Какова возможная связь психического образа с физиологическими
процессами и функциями? Как психический образ связан с
нейрофизиологическими процессами?
Психические явления, в конечных основаниях наиболее часто рассматриваются в
качестве гипотетических функций мозга. Имплицитно эта позиция является
преобладающей в различных направлениях психологии и психофизиологии.
Вместе с тем, такая позиция не согласуется с теоретическим содержанием
системно-деятельностной культурно-исторической психологии.
В традициях развития отечественной философии, психологии и педагогики, а
также ряда направлений физиологии, психические функции исходно локализуются
во внешних взаимодействиях субъекта с окружающим миром и анализируются как
следствия таких взаимодействий.
Психологической конкретизацией этих тезисов выступают идеи культурноисторической психологии, которая берет начало с одной из гипотез Л.С.
Выготского о том, что высшие психические функции (ВПФ) исходно формируются
у ребенка во внешних опосредствованных языком предметных взаимодействиях с
людьми (Выготский, Лурия, 1993). Вслед за этим А.Н. Леонтьев и А.В. Запорожец
показывают, что и в процессе эволюции психика зарождается в качестве внешних
функций чувствительности к факторам окружающей среды, выделяя которые
животные получают возможность избирательно направлять перемещения к
биологически значимым объектам (Леонтьев, 1965, 2000).
У любого животного организма психическая (ориентировочно-исследовательская)
активность актуализируется с первых взаимодействий с условиями окружающего
мира. Исходно (первично) функции ориентировки и особенности процессов
взаимодействия субъекта с объектом подчиняются свойствам объекта.
Производно (вторично) особенности взаимодействий субъекта с объектом
начинают подчиняться субъективному продукту таких взаимодействий –
предметному образу. Предметный психический образ объекта – это
накапливаемый животным организмом опыт возможных способов
исследования объекта, опознания объекта и организации действий с
объектом (Зинченко, 1997; Леонтьев, 1965; Смирнов, 1985).
Перцептивные процессы обеспечивают извлечение стимуляции из внешнего мира
и формирование на этой основе образа предметного мира. Психический образ это
результат активно и избирательно организуемых субъектом ориентировочноисследовательских операций и действий. При этом разнообразные
физиологические и нейрофизиологические процессы в организме «уподобляются»
свойствам объектов окружающего мира, а центральная нервная система
интегрирует и фиксирует способы организации и воспроизведения таких
физиологических процессов и опирающихся на них способов ориентировки и
организации взаимодействий с предметами окружающего мира. В основе
построения психического образа лежит механизм уподобления динамики
процессов в воспринимающей функциональной системе свойствам объектов –
«уподобление состояний органов чувств» физическим свойствам отражаемого
объекта (Леонтьев, 1965, 2000; Гальперин, 2002; Смирнов, 1985). По мере
развития перцептивных механизмов, уподобляющиеся объекту движения и
процессы в органах чувств свертываются, редуцируются и замещаются
внутренними нервно-мышечными операциями и процессами. Актуализация в
редуцированных формах таких операций и процессов в отсутствие объектов
образуют основу психического образа и процессов представления. Психический
образ любой ситуации или объекта исходно строится во внешнем мире и «на
внешнем объекте» с помощью сенсорно-перцептивных ориентировочноисследовательских операций и действий.
В отличие от животных, в человеческих сообществах каждый ребенок с момента
рождения на основе использования языка овладевает умениями избирательно
актуализировать ориентировочно-исследовательские операции, что
феноменологически (рефлексивно) фиксируется в качестве представлений о
ситуациях и объектах – как содержание собственного образа мира (Зинченко,
1997; Ительсон, 2003).
Расширенное использование «гипотезы уподобления» дает основание полагать,
что предметный образ строится и фиксируется на функциональной системе
физиологических (психофизиологических) процессов в организме, которые
исходно определяются мышечными движениями и движениями органов чувств,
направленными на объект – предметно-практическими и сенсорно-перцептивными
операциями и действиями. Организация и реализация таких операций и действий,
в свою очередь, актуализируют множество физиологических процессов, как в
органах чувств и в нервной системе, так и в различных органах и тканях
организма, включая и сложнейшие комплексы вегетативных изменений.
Системно-динамические изменения вегетативных (органических) функций и
вносят в образ исходные компоненты переживаемой эмоционально-оценочной
пристрастности (Анохин, 1978). В связи с этим полезно заметить, что у разных
испытуемых в определенных эмоциональных состояниях регистрируются
устойчивые индивидуальные сочетания психофизиологических показателей.
Такие сочетания психофизиологических показателей актуализируются при их
повторной регистрации у субъекта в сходных условиях. При этом отсутствуют
выраженные специфические для каждой эмоции сочетания подобных показателей
у разных людей (Фресс, Пиаже, 1975, с. 177; Кравченко, 2015).
Предложенная интерпретация процессов порождения психического образа
актуализирует проблему распределенной локализации психических функций на
различных физиологических (психофизиологических) функциональных системах
(функциональных органах) организма. Такие функциональные системы исходно
формируются, дифференцируются, интегрируются и актуализируются на основе
взаимодействий субъекта с окружающим миром. При этом отношения между
психическими и физиологическими функциями «оборачиваются». Приходится
отказываться от привычной логики стандартного учебника психологии:
физические раздражители – проведение импульсов от рецепторов к центральной
нервной системе – порождение психического образа «мозгом и в мозге».
Востребованной становится альтернативная логика: ориентировочноисследовательская активность организма в окружающем мире (психическая
активность) – функциональная подстройка различных физиологических процессов
в организме к организации ориентировки и построению разнообразных
предметно-практических и (у человека) умственных действий – согласование и
фиксирование центральной нервной системой способов динамического
воспроизведения таких физиологических процессов в форме функциональных
систем (Анохин, 1978; Бернштейн, 1997; Зинченко, Моргунов, 1994; Смирнов,
1985).
Таким образом, можно полагать, что не мозг или ЦНС порождают психический
образ. Психический образ строится (презентируется) как динамическая
функциональная структура на различных тканях, органах и физиологических
функциях организма, которая исходно формируется в результате взаимодействий
субъекта, использующего органы чувств, с окружающим миром. У людей по мере
овладения способами использования языковых и других знаково-символических
средств такие функционально-динамические структуры начинают
актуализироваться на соответствующих тканях, органах и физиологических
функциях организма в отсутствие объектов и соответствующих предметных
ситуаций. С помощью языковых и знаково-символических средств с опорой на
функции органов чувств и мозга «на организме» в редуцированной форме
актуализируются психофизиологические функциональные системы возможных
способов ориентировки и возможных взаимодействий с возможными
предметными ситуациями. Результаты такой актуализации субъективно
регистрируются в качестве содержания представлений и умственных действий.
Аналогичные понятия о локализации психических функций между организмом и
окружающим миром вводились и в исследованиях отечественных физиологов, но
оформлялись с помощью другой терминологии. Так, в работах И.М. Сеченова, а
позднее в теории функциональных систем П.К. Анохина и в контексте
«физиологии активности», Н.А. Бернштейна физиологические функции подчинены
психическим функциям – процессам ориентировки в окружающей среде,
целеполагания и подчинения таким целям локомоторных и манипулятивных
действий (Сеченов, 1952; Анохин, 1978; Бернштейн, 1997).
Таким образом, актуализация как практических, так и умственных форм
возможной ориентировки и возможных взаимодействий с внешним миром
имеет распределенную динамическую локализацию на разных тканях,
органах и функциях организма. При этом исходные причины психического
развития заключены в особенностях организации взаимодействий
ребенка (субъекта) с людьми и с предметами окружающего мира, в которых
строятся способы ориентировки и организации поведения и под которые
избирательно подстраиваются функции тканей и органов, образуя
психофизиологические функциональные системы. При этом избирательная
дифференциация и интеграция формирующихся психофизиологических
функциональных систем обеспечивается физиологическими функциями
центральной нервной системы, а их формирование и актуализация определяются
задачами, которые строятся во взаимодействиях организма (субъекта) с
окружающим миром.
Еще одним ярким и последовательным направлением обоснования идеи
исходной локализации психических функций вне субъекта выступают
философские работы Э.В. Ильенкова. Приведем ряд тезисов: «Человек, изъятый
из сплетения общественных отношений, внутри и посредством которых он
осуществляет свой человеческий контакт с природой, мыслит также мало, как и
мозг, изъятый из тела человека» (Ильенков, 1991, с. 212). «Пытаться объяснить
идеальное из анатомо-физиологических свойств тела мозга – такая же нелепая
затея, как и попытка объяснить денежную форму продукта труда из физикохимических особенностей золота». Поэтому «…идеальное как общественно
определенная форма деятельности человека, создающей предмет той или иной
формы, рождается и существует не в голове, а с помощью головы в реальной
предметной деятельности человека…». При этом и «…язык сам по себе есть
столь же мало идеальное, как нервно-физиологическая структура мозга. От
структур и мозга и языка идеальный образ предмета принципиально отличается
тем, что он – форма внешнего предмета… что он предметен непосредственно не
во внешнем веществе природы, а в органическом теле человека…» (Ильенков, с.
216-218). «Принципиальное отличие деятельности человека от деятельности
животных состоит именно в том, что ни одна форма этой деятельности, ни одна
способность не наследуется вместе с анатомической организацией тела.
…Поэтому индивидуальное усвоение человечески определенной формы
деятельности… превращается для человека в особый предмет» (Ильенков, 1991,
с. 224). – Поэтому для того, чтобы стать человеком необходима соответствующая
внешняя организация учебно-образовательной деятельности.
В меню
Тема 4. Проблема влияния
наследственных факторов и
факторов окружающей среды на
формирование психических функций
Меню

1. Взаимодействие среды и наследственности в развитии психических функций

2. Генотип и наследственность
1. Взаимодействие среды и наследственности в
развитии психических функций
Почему психические функции и поведение у разных людей (и животных)
отличаются друг от друга? Какие факторы влияют на возникновение таких
отличий? Выявление источников индивидуальных психических различий – одна из
центральных проблем психологии.
Индивидуальные различия психических функций могут получить объяснение
только на основе анализа влияний: а) наследственности и формирующихся
анатомо-физиологических особенностей организма; б) условий окружающей
среды; в) активных избирательных взаимодействий индивида (субъекта) с
условиями окружающей среды.
Индивидуальные психические функции порождаются во взаимодействиях
индивида (субъекта) с природной средой обитания у животных организмов и с
многообразными культурными (социальными) условиями организации
жизнедеятельности у людей. При этом наследственные признаки транслируются
через гены, передаваемые родителями при оплодотворении яйцеклетки развитие,
деление и дифференциация которой, обеспечивает процессы эмбриогенеза –
дифференциации тканей и органов многоклеточного организма. Если имеется
биохимические нарушения или неполнота генов, то развивающийся организм
может иметь структурно-анатомические и на этой основе функциональнофизиологические патологии.
Вклад наследственности в развитие организма выявляется на основе анализа
различных видов дисперсии (диапазона распределений) значений разных
признаков в фенотипе определенного вида организмов. При этом:
· Только небольшое количество фенотипических признаков фиксируется одним
аллелем (парой генов, среди которых есть доминантный и рецессивный).
· Как правило итоговый фенотипический эффект складывается из влияний разных
генов, которые взаимодействуют между собой, приводя к системным эффектам.
· Влияние генов может приводить к различным результатам в зависимости от
химического состава цитоплазмы данной клетки и межклеточных связей.
Гены по-разному взаимодействуют с внутриклеточной средой и клеточным
окружением, вызывая последующее дифференциальное развитие различных
клеток. Из клеток, функции которых специализируются, постепенно образуются
ткани и органы – развивается зрелый организм (Атраментова, Филипцова, 2008).
Поэтому даже в случае нормального развития наследственность выступает
основой для широкого диапазона вариаций анатомических структур и
биохимических, физиологических, мышечно-двигательных функций
развивающегося организма, являющихся результатом взаимодействий с
разнообразными условиями окружающей среды.
Структурно-функциональное развитие организма с момента зачатия и до
смерти зависит от факторов окружающей среды.
Для развивающегося эмбриона и плода человека исходно в качестве окружающей
среды выступает организм матери (пренатальная окружающая среда). Изменения
питания, секреции желез и других параметров физического состояния организма
матери может оказать существенное и продолжительное влияние на структурнофункциональную дифференциацию и развитие тканей и органов эмбриона и
плода.
Психические функции актуализируются, формируются и развиваются по
мере включения анатомических структур, а также биохимических,
физиологических и мышечно-двигательных функций развивающегося организма в
обеспечение процессов ориентировки в окружающей среде и организацию на их
основе взаимодействий с окружающей средой.
При этом в сообществах людей присутствуют культурно-исторические
(общественно-исторические) формы социального наследования.
Наблюдается устойчивое формирование и транслирование психических функций
из поколения в поколение без генетической фиксации и наследования (высшие
психические функции человека).
Существуют разные гипотезы о влияниях культурной (социальной) среды
на развитие психических функций у ребенка:
· Чем больше времени родители проводят вместе с детьми, тем выше корреляция
психических функций у детей и старших родственников. Ребенок по своим
способностям похож на того, кто его дольше воспитывает.
· Ребенок по своим способностям больше похож на того родственника, который
является предметом его идентификации. Важно быть для ребенка авторитетом.
Формирование и развитие у людей в онтогенезе высших психических функций
обеспечивает развитие способностей произвольно и преднамеренно определять,
направлять и изменять направления собственного развития (Выготский, 1983,
1984).
Относительно понятий «изменчивость», «наследственность» и
«среда» существует несколько предрассудков (Анастази, 2001):
· Заблуждением является широко распространенная убежденность в том, что
наследственность предполагает сходство с родителями, и наоборот.
Противоположное утверждение, что сходство родителей с ребенком
неопровержимо указывает на наследственность, также не имеет оснований.
· Сохраняется ошибочное мнение, что родители могут передавать детям те
физические и психические качества, которые они развивали в себе, тренируясь и
приобретая жизненный опыт (например, убеждение в том, что если во время
беременности женщина читает определенные книги или слушает музыку, то ее
ребенок будет интеллектуально более развит или музыкален). На развитие плода
можно повлиять лишь косвенно, через биомеханические воздействия, а также
через кровь организма матери.
· Существует распространенное заблуждение, что если что-то проявилось в
качестве наследственного признака или свойства, то его невозможно изменить. А
также распространенной мнение, что признаки или различия между индивидами,
возникшие в результате влияния окружающей среды, можно относительно легко
изменить.
Наследственные факторы и поведение
Наследственные (генетические) факторы не могут оказывать на поведение
прямого воздействия, они влияют на поведение только через структурнофункциональную организацию индивида.
· Термин «структурный» используется для обозначения того, что в разных
случаях называют анатомическим, органическим, соматическим (от анатомии
органов до внутриклеточных и молекулярных структур).
· Термин «функциональный» используется для обозначения биохимических,
физиологических, поведенческих и психических процессов (от биохимических
процессов в тканях и органах до развитого поведения человека, опирающегося на
умственные действия).
Анатомо-физиологические особенности формирующегося организма
накладывают ограничения на развитие поведения и психических функций. При
этом:
· Наличие определенных структурных признаков органов и тканей является
необходимым, но недостаточным условием для развития определенного типа
психических функций и поведения.
· Отсутствие определенного типа психических функций и поведения не означает
обязательных структурных недостатков, а изменениям психических функций и
поведения не обязательно сопутствуют структурные изменения.
Вопрос о роли наследственности в поведении следует конкретизировать в вопрос
о влиянии формирующихся структурных и функциональных (биохимических и
физиологических) характеристик организма на развитие поведения и психических
функций.
Некорректно рассматривать поведение, которое не является результатом
научения, как наследственное (Анастази, 2001):
· Поведение, как функция, в принципе не может быть наследственным. Оно
актуализируется на структурах организма, формирующихся как результат
взаимодействий с окружающей средой (от момента зачатия до смерти взрослого
организма).
· Структурные особенности организма, детерминирующие поведение появляются
в результате влияния, как наследственных факторов, так и факторов окружающей
среды, или их комбинаций.
При этом поведение человека (наблюдаемые активные и реактивные
взаимодействия с окружающей средой) строится после рождения во
взаимодействиях с людьми на основе формирования и развития высших
психических функций.
В меню
2. Генотип и наследственность
При выявлении причин индивидуальных различий в поведении и психических
функциях важно разводить содержание понятий: а) «генетическое» и
«фенотипическое»; б) «наследственное», «врожденное» и «приобретенное»; в)
«биологическое» и «социальное».
Чтобы выявить влияние генотипа на формирование и развитие психических
функций ставится ряд вопросов (проблемы генетики и биологии развития):
· На каком участке хромосомы локализованы соответствующие гены? Каков
биологический механизм их влияния на развитие структур организма, которые
обеспечивают поведение или психические функции?
· Какие процессы соединяют белковый продукт генов и конкретные биохимические
процессы и физиологические функции, определяющие формирование структурнофункциональных особенностей фенотипа взрослого организма?
· Существуют ли средовые факторы (сначала это организм матери, затем
предметные и социальные условия развития младенца, ребенка, взрослого)
изменяющие исследуемый генетический механизм и влияющие на особенности
формирования фенотипического признака?
· В чем заключаются психические функции и как они связаны с анатомофизиологическими особенностями организма?
Только проследив и выяснив все выше изложенное можно ставить вопрос, какой
мере генотип определяет формирование фенотипических признаков, какова
ожидаемая мера вариативности индивидуальных различий? И как на основе
данного фенотипа во взаимодействиях организма с окружающей средой
формируются психические функции и дифференцируются психические
индивидуальные особенности?
Степень наследуемости признака, как правило, распознается по значению
корреляции между показателями биологических родителей и детей. При этом: а)
большая часть таких корреляций имеет антропометрический характер и не имеет
никакого отношения к генетике; б) исследования, посвященные выявлению
собственно генетических источников индивидуальных вариаций, не могут дать
однозначной оценки вклада среды или наследственности в развитие
функциональных возможностей организма. Исключением является оценка
некоторых генетически обусловленных биохимических процессов и
соответствующих им физиологических функций (например, зависимость
некоторых функций организма и от группы крови, биохимии гормонов и т.п.).
В генах» бессмысленно искать «причины поведения или
психики». Установить можно только статистические (корреляционные) связи
между особенностями определенного поведения и последовательностями
нуклеотидов в определенных хромосомах. Аналогично: можно устанавливать
корреляционные (не причинно-следственные!) связи между разными
особенностями поведения (действиями и т.д.) и определенными
(регистрируемыми) физиологическими процессами в мозге. Вместе с тем,
физиологические причинно-следственные закономерности, которым подчиняются
отдельные нервно-мышечные (сенсорно-мышечные, рефлекторные) связи вполне
можно регистрировать и изучать...
Существует ряд теоретических подходов к анализу биологической,
средовой и социально-культурной детерминации психических функций и
поведения:
Биогенетические теории: формирование индивидуальности понимается как
предопределенное врожденными и генетически обусловленными задатками.
Развитие есть постепенное развертывание этих свойств во времени, а вклад
средовых влияний очень ограничен (Ф. Гальтон, Теория рекапитуляции Ст.
Холла).
Сенсуалистические и социогенетические теории: формирование
индивидуальности ставится в зависимость от влияния внешних условий
(сенсуалистический подход Дж. Локка) и влияния социального окружения
(бихевиоризм, теория социального научения А. Бандуры).
Двухфакторные теории (теории конвергенции двух факторов): формирование
индивидуальности это результат взаимодействия врожденных структур и внешних
влияний (К.Бюлер, В.Штерн, А.Бине).
Теория формирования и развития психических функций и способностей на
основе анатомо-физиологических особенностей организма (задатков) как
результат активных взаимодействий животных организмов с внешней
средой. Психические функции сходно актуализируются и развиваются как
способы ориентировки и организации взаимодействий с окружающим миром. При
этом развитие психических функций человека реализуется благодаря наличию
культуры – накоплению и трансляции в поколениях общественно-исторического
опыта человечества. Врожденные свойства человека являются только условиями
(необходимыми, но недостаточными) для развития человеческой психики.
Культурная среда – источник психического развития. Особенности
взаимодействий с другими людьми и предметами человеческой культуры
выступают основными причинами развития.
Тема 5. Закономерности развития
психики в контекстве системнодеятельностной культурноисторической психилогии
В истории развития человеческих сообществ представления о психических
явлениях формировались на основе стихийно выдвигаемых гипотез о причинах,
которые лежат в основе наблюдаемых различий, характеризующих людей в
общении и при выполнении разнообразных действий. Содержание таких гипотез
фиксировалось с помощью языковых средств, исторически стихийно
верифицировалось в культуре человеческих взаимодействий и образовывало
основу для феноменологических самоотчетов людей о психических функциях.
На протяжении онтогенеза по мере овладения языковыми средствами, с помощью
которых фиксируется содержание таких гипотез – по мере овладения их
предметной отнесенностью и значениями – феноменологическое содержание
самоотчетов о собственных психических особенностях становится богаче у
каждого субъекта. Овладение содержанием гипотез о психических явлениях
каждым человеком в онтогенезе и предметное отнесение их к фиксируемым с
помощью языковых средств результатам собственных перцептивных, предметнопрактических (психические образы), а также умственных действий (представления
и понятия) легло в основу иллюзорного убеждения о регистрируемости
собственных психических процессов субъектом «внутри себя» (Гальперин, 1998).
На такие гипотезы, которые принимались за «непосредственно фиксируемые в
самонаблюдении психические явления», первоначально и опирался поиск
самостоятельного предмета исследования в истории развития научно
ориентированной психологии. В результате психология сосредоточилась на
«исследовании» содержания гипотез, для объяснения которых, в свою очередь,
выдвигались другие гипотезы (Маланов, 2012). Именно такие нестрогие и во
многом противоречивые основания используются для феноменологической
классификации психических явлений в учебниках психологии.
Каковы исходные основания для дифференциации психических явлений,
принятые в отечественной теоретической психологии?
Альтернативная логика анализа психических явлений образует основу
центрального направления развития отечественной психологии – системнодеятельностного культурно-исторического подхода к анализу и объяснению
психических явлений. Основополагающей для развития этого теоретического
направления психологии стала известная гипотеза Л.С. Выготского об исходном
формировании высших психических функций и сознания человека во внешних
взаимодействиях с другими людьми. Гипотеза о формировании психических
функций «извне – внутрь» была позднее А.Н. Леонтьевым перенесена на
закономерности эволюционного формирования и онтогенетического развития всех
психических функций у животных (Выготский, 1982; Леонтьев А.Н., 1965, 1983).
В процессе эволюции у животных организмов формируются и совершенствуются
органы передвижения. В связи с этим биологическое значение
приобретает способность ориентироваться и избирательно направлять
перемещения во внешней среде. Решению таких задач и начинают служить
развивающиеся в процессе эволюции функции чувствительности,
обеспечивающие ориентировку во внешней среде на основе регистрации с
помощью дифференцирующихся органов чувств факторов сигнализирующих о
расположении биологически значимых для жизнедеятельности условий и
объектов. Исходные формы чувствительности начинают обеспечивать
избирательность активных перемещений животных организмов в среде по
направлению к благоприятным условиям существования.
Исходная дифференциация подобных функций и выступает объективно
регистрируемой основой психических явлений.
По мере эволюционного развития у животных организмов сенсорных систем и их
функциональных возможностей формируются специфические типы
чувствительности к различным свойствам окружающего мира. Эволюция органов
чувств с их функциональными возможностями, а также связанных с ними органов
и тканей организма, начинает обеспечивать избирательную ориентировку на
основе выделения в окружающей среде различных объектов (восприятие),
накопление и отбор способов и результатов взаимодействия с объектами
(память), установление межпредметных отношений и связей (мышление). При
этом избирательность ориентировки и перемещений во внешней среде зависит от
изменений состояний внутренней среды организма (потребности, органические
состояния). Все эти функциональные отношения совершенствуется у животных по
мере эволюционного развития (Запорожец, 1986; Леонтьев А.Н., 1965).
На изложенных основаниях могут быть выделены генетически исходные
психические функции и предмет изучения психологии.
Психика – это система функций, которые обеспечивают животным:
· ориентировку в окружающем мире (исследование окружающего мира), исходно
опирающуюся на взаимодействия органов чувств с предметными условиями
окружающего мира и зависящую от состояний организма (исходно –
физиологических, производно – психофизиологических);
· организацию и регуляцию направлений жизнедеятельности (движений, действий,
деятельностей) на основе предварительной ориентировки;
· избирательное накопление и совершенствование на протяжении
индивидуальной жизни наиболее эффективных способов ориентировки и
способов организации и реализации направлений жизнедеятельности (у
животных, способных к научению).
Интересно отметить, что имплицитно такое выделение психических функций
характеризует контекст ранних работ А.Н. Леонтьева («Очерк развития психики»).
Эксплицитно подобное определение психических функций начинает
формулироваться в работах П.Я. Гальперина (1998, 2002), В.В. Давыдова (2008),
В.И. Иванникова (2010).
Анализ развития направлений жизнедеятельности в процессе эволюции у
животных организмов, в период антропогенеза, в процессе исторического
развития человечества, а также в онтогенезе современного человека позволяет
дифференцировать формирующиеся и развивающиеся психические функции. При
этом основания для их дифференциации начинают базироваться на генетическом
анализе формирующихся направлений жизнедеятельности животных и человека,
а не на данных самонаблюдения.
Каковы центральные основания генетической классификации психических
функций и теоретической интерпретации психических явлений с позиций
«системно-деятельностной культурно-исторической психологии»?
Исходные формы психических явлений – это направленные на
удовлетворение биологических потребностей актуализирующиеся с момента
рождения взаимодействия животных организмов (обладающих органами
чувств и органами перемещения) с внешней средой, которые обеспечиваются:
а) избирательной ориентировкой во внешней среде; б) организацией на
основе ориентировки локомоторных и манипулятивных исполнительнодвигательных операций и действий.
У способных к научению высших животных в онтогенезе
наблюдается накопление и отбор наиболее эффективных способов
ориентировки и организации различных взаимодействий с окружающей
средой, что обеспечивает: а) формирование мотивационных отношений к
объектам и предметным условиям, которые способствуют удовлетворению
биологических потребностей; б) усложнение и расширение взаимодействий с
окружающей средой (научение и память).
С момента рождения взаимодействия субъекта с окружающим миром в исходных
формах опираются на органы чувств, которые обеспечивают развитие способов
ориентировки и организации поведения в трех взаимосвязанных направлениях: а)
ориентировка в окружающей среде, которая исходно строится с опорой на
экстерорецепцию; б) организацию и регуляцию локомоторных и манипулятивных
движений, строящихся субъектом с опорой на проприорецепцию; в) ориентировка
в состояниях собственного организма, которая исходно строится с опорой на
интерорецепцию.
Исходная избирательность ориентировки и организации взаимодействий
животных с окружающей средой определяются: а) биологическими
(органическими) потребностями; б) системой избирательной «настроенности»
функций органов чувств на определенные свойства внешнего мира. Так, у низших
животных процессы удовлетворения потребностей могут направляться
«ключевыми раздражителями» – встроенными в анатомо-физиологические
структуры организма специфическими формами реагирования на предметные
признаки внешней среды. У высших животных такая избирательность
обеспечивается приобретаемыми в течение индивидуальной жизни
мотивационными отношениями к различным объектам и факторам внешней
среды, которые прямо или косвенно служат или препятствуют удовлетворению
биологических потребностей (Рис. 1). При этом в процессе эволюции животных
способы ориентировки функционально совершенствуются в направлении от
выделения свойств окружающей среде к выделению (восприятию и опознанию)
объектов и к установлению отношений и связей между объектами и свойствами
объектов (Леонтьев А.Н., 2000).
В антропогенезе и историческом развитии человечества на основе развития
общественной орудийной деятельности и совершенствования способов
использования языка и других знаково-символических средств
формируется общественное сознание – специфические способы организации
совместных (а позднее, на этой основе и индивидуальных) форм психической
ориентировки людей. При этом язык и другие знаково-символические средства
обеспечивают формирование высших психических функций и сознания –
собственно человеческие формы произвольной осознаваемой ориентировки и
организации взаимодействий с людьми и предметами окружающего мира,
которые могут приобретать умственные формы реализации в составе образа
мира субъекта (Выготский, 1982, 1983; Гальперин, 2002; Леонтьев, 2000; Лурия,
1979).
В контексте системно-деятельностной культурно-исторической психологии
формирование феноменологически выделяемых у человека психических
функций и свойств получает объяснение и интерпретацию через две
взаимосвязанные линии генезиса на основе включения ребенка: а) во
взаимодействия с другими людьми и овладения способами общения, а
также организации и реализации межличностных отношений; б) во
взаимодействиях с предметами человеческой культуры и овладения
предметными действиями (Запорожец, 1986; Эльконин, 1989).
При этом с момента рождения на основе исходных форм взаимодействия
младенца с внешней средой формирование и дифференциация психических
функций реализуется в двух тесно взаимосвязанных направлениях: а)
развитие сферы мотивационных отношений; б) развитие операциональнотехнических и интеллектуальных способностей, обеспечивающих
реализацию мотивационных отношений (Гальперин, 2002; Запорожец, 1986;
Эльконин, 1989).
Каковы исходные линии развития мотивационных отношений у человека?
С момента рождения у младенца актуализируются органические состояния,
которые побуждают к внешним формам активности и устраняются
(удовлетворяются) на основе организуемых взрослыми взаимодействий с
внешним миром. Такие состояния фиксируются в биологии и в психологии с
помощью термина «органические (у животных – биологические) потребности».
На основе ориентировочных операций при реализации исходных взаимодействий
с людьми и внешним миром у младенца формируются положительные и
отрицательные субъективные отношения к предметам и предметным
условиям, которые обеспечивают удовлетворение потребностей или
препятствуют их удовлетворению. Такие отношения фиксируются с помощью
терминов «мотивационные отношения», «мотивы». Субъективно
мотивационные отношения к людям, предметам и явлениям переживаются
в качестве эмоционально-оценочных отношений. Если исходные потребности
побуждают младенца к активности (актуализируют активность) в окружающем
мире, то формирующиеся субъективные отношения к предметным условиям
окружающего мира начинают избирательно направлять активность младенца (см.
рис. 1).
Рис. 1. Формирование направлений жизненной активности субъекта
(деятельностей)
Во взаимодействиях с людьми у ребенка формируются мотивационные
отношения (мотивы): а) к людям; б) к предметам человеческой культуры и
способам их использования.
Развитие мотивационных отношений к людям, мотивационных отношений,
связывающих человека с другими людьми, определяет то, как субъект будет
включаться: а) в межличностные отношения, как будет выстраивать их во
взаимодействиях с другими людьми; б) в реализацию различных типов
социальных отношений; в) в определенные виды человеческой деятельности.
Реализация таких мотивационных отношений обеспечивается формированием и
развитием у субъекта умений и способностей избирательно ставить цели,
ориентироваться и актуализировать все более широкий диапазон межличностных
взаимодействий и социальных отношений. Так формируются центральные
направления личностного развития человека.
При этом с помощью термина «характер» не строго (собирательно) обозначаются
формирующиеся у каждого человека в онтогенезе индивидуальные устойчивые
способы актуализации и реализации межличностных взаимодействий с людьми в
социальных ситуациях («черты характера»). Черты характера складываются из
устойчивых индивидуально-избирательных способов: а) перцептивной,
умственной и эмоционально-оценочной ориентировки в межличностных и
социальных отношениях и ситуациях; б) постановки целей, требующих
организации собственного поведения и поступков в межличностных отношениях и
социальных ситуациях; в) реализации таких поступков и форм поведения (рис.
2). Личностные качества (черты характера) можно
рассматривать как результат формирования особых высших психических
функций, которые в своем развитии подчиняются общей
закономерности: формируются на основе внешних, разделенных с другими
людьми форм общения и деятельности, путем преобразования в
индивидуальные, внутренние психические образования. В связи с этим
знаменитый тезис Л.С. Выготского может быть перефразирован: завтра ребенок
будет самостоятельно поступать так («зона ближайшего развития» личности), как
сегодня он поступает вместе с взрослыми («зона актуального развития»).
Рис. 2. Мотивационно значимые направления жизненной активности
(деятельности)
Во взаимодействиях с людьми у ребенка также формируются и развиваются
мотивационные отношения (мотивы) к предметам, к разным предметным
областям человеческой культуры. Реализация таких мотивационных
отношений предполагает формирование и развитие у субъекта умений и
способностей избирательно ставить цели, ориентироваться и актуализировать
увеличивающийся диапазон целенаправленных действий в разных предметных
областях. Это образует основные линии развития операциональнотехнологической и познавательной сферы человека (Эльконин, 1989).
С помощью термина «способности» феноменологически выделяются
наблюдаемые у субъекта: а) процессы быстрого овладения новыми способами
ориентировки и организации на их основе действий в определенной предметной
области; б) широкий диапазон возможностей (умений) самостоятельно
организовать разнообразные действия на основе известных способов
ориентировки с целью решения определенных задач и получения определенных
результатов; в) широкий диапазон возможностей (умений) самостоятельно
организовывать и выстраивать новые способы ориентировки, включаясь в
выполнение разнообразных действий. При этом последняя группа признаков
характеризует творческие составляющие способностей (рис. 2).
Мотивационные отношения образуют основу для избирательной реализации
направлений жизненной активности каждого человека (различных видов
деятельности). Мотивационные отношения, которые избирательно связывают
каждого человека с другими людьми (родственники, друзья, социальные группы и
сообщества), как правило, оказываются для субъекта более значимыми, чем
мотивационные отношения, формирующиеся к предметам и предметным
условиям. Вместе с тем, мотивационные отношения, связывающие субъекта с
другими людьми, при выборе целей и организации различных действий
осознаются в меньшей степени, чем мотивационные отношения, связывающие
субъекта с определенными направлениями предметной деятельности и
предметными условиями.
Что лежит в основе эмоциональной и волевой регуляции
жизнедеятельности?
С помощью терминов «эмоции», «чувства» феноменологически выделяются
такие формы ориентировки, которые обеспечивают избирательную «психоорганическую чувствительность» субъекта («переживание» состояний и
отношений): а) исходно к изменениям органических состояний, лежащих в основе
актуализации потребностей и соответствующих мотивационных отношений; б)
производно к актуализации оценочных отношений к предметным условиям; в) к
мотивационно значимым для субъекта (личности) направлениям
жизнедеятельности; г) к значению разнообразных предметов и явлений в
процессах реализации мотивационных отношений (личностный смысл).
С помощью терминов «воля», «волевая регуляция»
феноменологически фиксируются особые способы ориентировки, лежащие в
основе выбора и постановки целей в специфических условиях отношений между
людьми – в ситуациях общественных ожиданий, предъявляющих требования к
личности человека. Это ситуации где человеку (личности) в условиях
ответственности перед другими людьми и обществом приходится самостоятельно
принимать решения и ставить такие цели, которые требуют умений учитывать
интересы других людей и общества. Именно волевая регуляция лежит в основе
постановки человеком (личностью) таких целей и реализации таких действий,
которые соответствуют интересам других людей и общества, и выполняются даже
в ущерб индивидуальным интересам, желаниям, эмоциональным предпочтениям
и предполагают произвольную организацию мотивационных отношений (Веккер,
1998; Вилюнас, 1990; Гальперин, 1998; Иванников, 1998).
Каковы исходные линии развития операционально-технических и
интеллектуальных умений и способностей у человека?
По мере формирования мотивационных отношений у каждого человека
формируются субъективно предпочитаемые направления жизненной активности –
ведущие виды деятельности. Любое мотивационное отношение реализуется по
мере постановки целей и их достижения на основе организации и реализации
действий. Достижение целей предполагает ориентировку, планирование,
исполнение, контроль и коррекцию – овладение операциями, необходимыми для
получения результата соответствующего цели (Рис. 3).
Рис. 3. Функциональная структура деятельности
При этом в составе целенаправленных действий дифференцируются
операциональные составляющие: а) ориентировочные операции; б) операции
планирования; в) исполнительные операции; г) контрольные операции; д)
операции коррекции (Рис. 4). Такие операциональные составляющие в составе
разных действий и образуют то, что феноменологически выделялось в
истории развития человечества в качестве психических функций.
Рис. 4. Функциональная структура действия
Изложенные теоретические основания обеспечивают объяснительную
интерпретацию психических функций, как дифференцирующихся в процессе
психического развития ребенка операций в составе предметных действий, а также
в составе межличностных взаимодействий и отношений:
Так, феномены, которые обозначаются терминами «ощущения» и
«восприятия» – это опирающиеся на использование органов чувств cенсорноперцептивные операции ориентировки, планирования, исполнения, контроля и
коррекции в составе предметных действий, а также в составе межличностных и
социальных отношений. По мере развития cенсорно-перцептивные операции
могут преобразовываться в произвольно организуемые субъектом
самостоятельные целенаправленные действия.
С помощью терминов «мышление», «воображение» (а
также «представления» и «память») фиксируются такие способы ориентировки
при организации действий, которые позволяют субъекту устанавливать
межпредметные отношения и связи. Феноменологически выделяемые функции
мышления исходно дифференцируются в составе разных действий в качестве
двух основных типов операций: а) ориентировочных операций, обеспечивающих
установление разнообразных межпредметных отношений и связей; б) операций
планирования, обеспечивающих установление отношений и связей между
возможными исполнительными операциями субъекта и предметными условиями.
Формирующиеся мыслительные операции и мыслительные действия на основе
овладения преднамеренными целенаправленными приемами установления все
более сложных межпредметных связей и отношений начинают обеспечивать
субъекту организацию и структурирование средств и способов ориентировки в
разных предметных областях окружающего мира: знаний, жизненного опыта и т. д.
(«рефлексия»).
С помощью термина «внимание» феноменологически выделяются и
фиксируются психические функции, которые можно рассматриваться как три
относительно независимые характеристики действий. Во-первых, это
целенаправленность и устойчивость операционального состава действия –
сосредоточенность. Во-вторых, это избирательность и последовательность
операциональных составляющих в действии. В-третьих, это степень
сформированности и автоматизированности контрольно-корректировочных
операций, обеспечивающих достижение цели в составе действия. Такие
контрольно-корректировочные операции реализуются умственно, сокращенно,
автоматизировано и выступают результатом усвоения (интериоризации)
операций, ранее обеспечивающих внешний, последовательный, развернутый
контроль при выполнении действий (Гальперин, 1998).
С помощью термина «память» выделяются способности субъекта фиксировать,
сохранять во времени и воспроизводить разные формы жизненного опыта:
мотивационные отношения и направления их реализации; способы постановки
целей и их достижения на основе выполнения предметных действий и
взаимодействий с людьми; операциональный состав предметных действий,
взаимодействий с людьми и т.д. Память позволяет субъекту соотносить
направления жизненной активности и действия во времени: от прошлого к
настоящему и от настоящего к будущему.
Таким образом, психологический анализ одних и тех же действий может
осуществляться с разных позиций на основе разных способов абстрагирования
операционального состава (функциональных компонентов): с точки зрения
использования субъектом органов чувств (сенсорно-перцептивные операции и
действия); с точки зрения эффективности установления межпредметных
отношений и связей (мыслительные операции и действия); с точки зрения
эффективности последующего воспроизведения разных операциональных
составляющих (мнемические операции и действия); с точки зрения
избирательного сосредоточения, а также контроля и коррекции (внимание); и т.д.
Такие способы анализа могут использоваться как по отношению к предметнопрактическим и умственным действиям, так и по отношению к целенаправленно
организуемым взаимодействиям (актам общения) между людьми (поступкам).
Хотелось бы заметить, что выделенные направления дифференциации
операционального состава действий (психические функции) далее могут
конкретизироваться и дополняться по множеству генетических и функциональных
оснований.
Что в психологии регистрируется в качестве феноменов – рефлексивно
фиксируемых субъектом образов, переживаний, представлений?
«Внутренний» субъективно фиксируемый мир феноменов – психических образов,
представлений, мыслительных процессов (произвольно актуализируемые,
преобразуемые в «образе мира», и осознаваемые фрагменты жизненного опыта)
в системно-деятельностном культурно-историческом подходе к анализу и
объяснению психических явлений рассматривается как результат
интериоризированных, предметно-отнесенных способов организации и
воспроизведения ориентировочно-исследовательских операций и действий,
образующих образ мира.
Возможности конкретного субъекта выделять и фиксировать феномены в
онтогенезе появляются с того момента, когда функционально организуются
обобщенные совместные способы ориентировки в мире при организации
совместных действий на основе совместного использования знаково-
символических средств – сознание. Исходно в онтогенезе сознательные
рефлексивные формы психической ориентировки формируются только в
процессах включения ребенка во взаимодействия с другими людьми (Выготский,
1983; Запорожец, 1986; Леонтьев, 1983).
Индивидуально фиксируемые психические образы и представления, а также
рефлексивные самоотчеты в форме феноменов начинают появляться у ребенка
по мере того, как внешние ориентировочно-исследовательские и исполнительные
формы активности приобретают характер опосредствованных знаками
целенаправленных действий и автоматизированных операций. Регистрируемые в
психологических исследованиях на основе самоотчетов испытуемых феномены
(образы, представления, переживания и т.д.) получают объяснение через
механизм преобразования ориентировочных компонентов предметнопрактических действий в индивидуальные, опосредствованные знаковосимволическими средствами, рефлексивные умственные действия в образе мира
субъекта (Гальперин, 2002; Лурия, 1979).
Тема 6. Проблемы анализа и
исследований свойств темперамента
и высшей нервной деятельности
Выделение темперамента в качестве самостоятельных психических свойств тесно
связано с нерешенностью психофизиологической проблемы и противоречивостью
позиций при попытках ее разрешения. Это связано с тем, что причины (источники)
темперамента, как правило, связывают с определенными физиологическими и
психофизиологическими структурами и функциями организма.
Темперамент – соотношение устойчивых индивидуальных особенностей субъекта,
характеризующее различные стороны динамики поведения и психических
функций.
Свойства психики и поведения, связанные с темпераментом:
· Эмоциональная возбудимость (нейротизм) или эмоциональная стабильность.
· Сензитивность (чувствительность) – возникновение психической реакции на
раздражители минимальной интенсивности.
· Реактивность – сила реакции на внешние и внутренние раздражители.
· Активность – способность к самостоятельной постановке целей и их
достижению, способность к преодолению препятствий, энергичность и
устойчивость поведения.
· Темп деятельности – число операций, действий, выполняемых в единицу
времени.
· Пластичность и ригидность – гибкость, легкость приспособления к новым
условиям и переключения на новый вид активности, и наоборот.
Исторически первой типологией стало учение древнегреческого врача и
естествоиспытателя Гиппократа о четырех жидкостях и четырех темпераментах
человека, возникшее в IV веке до н.э. Гиппократ ввел понятие о темпераменте.
Слово «темперамент» (в переводе обозначает «надлежащее соотношение
частей» от лат. temperans, «умеренный»). В настоящее время эта теория
представляет только исторический интерес.
Гиппократ (460 – 377-356 г. до н. э.).
Теория темперамента
1. Темперамент это устойчивые характеристики психики и особенности поведения
человека, которые зависят от анатомо-физиологических особенностей организма.
2. Особенности темперамента обусловливает преобладание в организме одного из
«жизненных соков-жидкостей», которым также соответствуют четыре
основополагающих элемента:
· Преобладание лимфы (др.-греч. φλέγμα, «флегма», «мокрота») делает
человека спокойным и медлительным (элемент «вода») и обусловливает
флегматический темперамент.
· Преобладание жёлтой жёлчи (др.-греч. χολή, «холе», «желчь, яд») делает
человека истеричным и хамоватым, «горячим» (элемент «огонь») и
обусловливает холерический темперамент.
· Преобладание крови (лат. sanguis, «сангвис», «кровь») делает человека
подвижным и весёлым (элемент «воздух»), и обусловливает сангвинический
темперамент.
· Преобладание чёрной жёлчи (др.-греч. μέλαινα χολή, «мелэна холе», «чёрная
жёлчь») делает человека грустным и боязливым (элемент «земля») и
обусловливает меланхолический темперамент.
В.Вундт
Связи между эмоциями и темпераментом
Каждый из четырех темпераментов может быть описан по двум основаниям: а)
сила эмоциональных реакций; б) уровень их стабильности.
Стабильность эмоций
Сила эмоций
сильные слабые
стабильные
сангвиник флегматик
не стабильные
холерик
меланхолик
Э. Кречмер (1888-1964)
Конституциональная теория темперамента и характера
1. Различия в темпераментах и характерах зависят от строения тела –
конституции человека. Существует три основных конституциональных типа
людей:
Лептосоматический тип. Лептосоматик, или астеник (leptos – хрупкий, soma –
тело), – «худой и высокий». Имеет хрупкое телосложение, высокий рост, плоскую
грудную клетку и вытянутое лицо. Как правило, имеет шизотимический
темперамент. Контакт с людьми и вещами обычно ограничен. Самодостаточен, не
любит открыто проявлять чувства, замкнутость может доходить до аутизма. Он
упрям, с трудом приспосабливается к действительности, нереалистичен и склонен
к абстракции. При расстройствах психики обнаруживается предрасположенность к
шизофрении.
Пикнический тип. Пикник (pyknos – плотный, толстый) – «широкий и тяжелый»
человек. Имеет значительные жировые отложения, круглая готова на короткой
шее. Пикник, как правило, имеет циклотимический темперамент. Он дружелюбен,
общителен, не склонен к самоанализу, эмоции колеблются между грустью и
весельем, любит принимать быстрые решения. Одни циклоиды склонны к
гипоманиакальности, другие – к депрессии. В случае психического расстройства
обнаруживается склонность к циркулярному или маниакально-депрессивному
психозу.
Атлетический тип. Атлетик (athlon – борьба, схватка) – «крепыш» с хорошо
развитой мускулатурой, высоким или средним ростом, широким плечевым поясом
и узкими бедрами, выпуклыми лицевыми костями. Характерен иксотимический
темперамент (от ixos – тягучий). Спокоен, реалистичен и по внешним признакам
маловпечатлителен, обладает сдержанной мимикой и пантомимикой, невысокой
гибкостью мышления, трудно приспосабливается к перемене обстановки. При
душевных расстройствах может неожиданно взрываться, проявляя
предрасположенность к эпилепсии.
В случае бесформенного, непропорционального строение тела можно
выделять диспластический тип.
2. Основное содержание темперамента составляют:
· Психастезия – чрезмерное повышение или понижение чувствительности по
отношению к психическим раздражителям.
· Фон настроения – склонность к веселью или печали.
· Психический темп – ускорение или задержка психических процессов в целом и
отдельно взятых.
· Общий двигательный темп (психомоторная сфера) – подвижность или
заторможенность, траектории движений.
3. Каждому типу конституции соответствует темперамент и особенности
характера:
Астеническому конституциональному типу соответствует шизотимический тип
темперамента (выражена ориентированность поведения и общения по оси
эмоциональная возбудимость – холодность): внешне не выраженная
эмоциональность, склонность к отвлеченным рассуждениям, отчужденность,
холодность, эгоистичность, властность.
· Шизоиды необщительные, лишенные юмора, со странностями и причудами.
· Шизоиды застенчивые, тонко чувствующие, любители природы и интеллектуалы.
· Шизоиды равнодушно-тупые, исполнительные, бесстрашные.
Пикническому конституциональному типу соответствует циклотимический тип
темперамента (выражена ориентированность поведения и общения по оси
грусть – веселость): эмоциональность, общительность, добродушие.
· Гипоманиакальные циклоиды: веселость, болтливость, беспечность,
задушевность, энергичность, остроумие, склонность к юмору и легкому
восприятию жизни.
· Меланхолические циклоиды: склонность к грусти, пассивность, мягкость в
общении, уступчивость.
Атлетическому конституциональному типу соответствует иксотимический тип
темперамента: спокойствие, невпечатлительность, сдержанность жестов и
мимики, невысокая гибкость мышления.
4. Психические заболевания представляют собой сильное заострение наиболее
ярких черт характера у людей с определенным типом строения (конституции)
тела.
Вильям Шелдон (1899-1977)
Теория морфогенотипа
1. Существует наследственно передаваемая биологическая структура
– морфогенотип, стоящая за фенотипом и детерминирующая физическое
развитие, особенности поведения и личности.
2. Можно выделить три основных типа внешней структуры тела, которые
определяются морфогенотипом и эмбриональным развитием:
Эндоморфность (тучный тип) – преобладание в индивидуальном развитии
человека эндодермальных эмбриональных тканей, из которых образуются органы
пищеварения. Эндоморф характеризуется большим животом, большим
количеством жировых отложений на плечах и бедрах, слабыми конечностями. Он
общителен, покладист, приветлив, любит комфорт, легко выражает свои чувства.
В состоянии опьянения становится чувствительным и мягким.
Мезоморфность (мускулистый тип) – преобладание в индивидуальном развитии
человека мезодермальных эмбриональных тканей, из которой образуются кости,
мышцы, легкие. Мезоморф характеризуется крепким сложением, широкой грудью,
квадратной головой, широкими ладонями и стопами. Неспокойный, нередко
агрессивный, любящий приключения, скрытен в чувствах и мыслях. В осанке и
действиях уверенность, сложные жизненные ситуации стремится решать через
изменение мира вокруг себя. В состоянии опьянения настойчив до навязчивости и
агрессивен.
Эктоморфность (худой тип) – преобладание в индивидуальном развитии
человека эктодермальных эмбриональных тканей, из которых образуются кожа,
волосы, нервная система и мозг. Эктоморф худой и высокий, обладает слабым
развитием внутренних органов, худым лицом, узкой грудной клеткой, тонкими
длинными конечностями. Заторможенный, интровертированный, необщительный,
скрытный. В трудных ситуациях склонен к уединению. Под действием алкоголя он
практически не меняет своего обычного поведения и состояния.
Каждый человек несет в себе признаки всех типов, выраженные в разной степени.
При этом наряду с морфогенотипом существуют вторичные компоненты в
развитии тела человека:
· Дисплазия – степень смешанности трех компонентов в развитии тела.
· Гинандоморфность – присутствие признаков противоположного пола.
· Текстура – степень эстетической приятности тела.
3. Существует три основных типа темперамента (характера, личности) и
соответствующих им крайних форм психозов, коррелирующих с определенным
морфогенотипом:
· Висцеротония (от лат. viscera – внутренности) коррелирует с эндоморфностью,
которой соответствует: а) общительность, уравновешенность, медлительность,
любовь к развлечениям и к хорошей пище; б) склонность к параноидному (бред с
идеями преследования) шизофреническому психозу.
· Соматотония (от лат. soma – тело) коррелирует с мезоморфностью, которой
соответствует: а) агрессивность, эгоистичность, склонность к риску; б) склонность
к маниакально-депрессивным психозам.
· Церебротония (от лат. cerebrum – мозг) коррелирует с эктоморфностью,
которой соответствует: а) замкнутость, застенчивость, склонность к одиночеству и
умственным занятиям; б) склонность к гебоидному (уход в себя)
шизофреническому психозу.
Конституциональные теории темперамента
Конституциональные теории темперамента Э.Кречмера и В.Шелдона
основываются на двух положениях: а) поведение и психические функции значимо
связаны с телосложением; б) такие связи зависят от строения организма и
основаны на наследственности («конституциональная гипотеза»).
Ян Стреляу (Польша)
Теория темперамента. Темперамент и поведение
1. Темперамент характеризует поведение людей и млекопитающих. Основу
темперамента образуют относительно стабильные индивидуальные различия,
характеризующие поведение: а) по интенсивности (энергетический аспект); б) по
временным, темпо-ритмовым особенностям (темпоральный аспект).
2. .Характеристики темперамента есть результат биологической эволюции и потому
должны иметь генетический базис, который и определяет, наряду со средовыми
влияниями, индивидуальные проявления темперамента.
3. Фундаментальные характеристики темперамента:
· Реактивность – величина ответных реакций организма на воздействия,
чувствительность и выносливость, способность к работе.
· Активность – интенсивность и длительность поведенческих актов, охват и объем
предпринимаемых действий при данной величине стимуляции.
Темперамент и его исследование в отечественной психофизиологии
В отечественной психологии в исследованиях И.П. Павлова темперамент
рассматривается как врожденная система нейрофизиологических свойств,
которые характеризуют динамические особенности нервных процессов.
Исследования И.П. Павлова были продолжены в рамках психофизиологических
исследований Б.М. Тепловым, В.Д. Небылицыным, В.С. Мерлиным и другими
исследователями. При этом было показано, что динамика нейрофизиологических
процессов (свойства темперамента) прямо или косвенно влияет, как на
динамические особенности двигательной активности (поведение) субъекта, так и
психических процессов и функций. В связи с этим полезно подчеркнуть,
что неверно определять темперамент в качестве психических
свойств индивида (субъекта, личности).
В связи с критикой Н.А. Бернштейном и П.К. Анохиным ряда положений в теории
И.П. Павлова, существуют и другие физиологические и психофизиологические
подходы к анализу темперамента (Павлов, 1996; Теплов, 1961, 1985; Мерлин,
1996; Небылицын, 1990).
И.П. Павлов
Типы высшей нервной деятельности и типология темпераментов
1. Тип темперамента определяется типом высшей нервной деятельности (ВНД). Тип
нервной деятельности зависит от силы, уравновешенности и подвижности
протекания нервных процессов:
2. В зависимости от силы, устойчивости нервных процессов (работоспособность,
выносливость нервных клеток) выделяются сильные и слабые типы ВНД.
· Слабый тип ВНД определяет меланхолический темперамент.
Сильные типы в зависимости от уравновешенности нервных процессов
(соотношение между процессами возбуждения и торможения в коре головного
мозга) делятся на уравновешенные и неуравновешенные типы.
· Сильный неуравновешенный тип ВНД определяет холерический темперамент.
Уравновешенные типы в зависимости от подвижности нервных процессов
(скорость смены процессов возбуждения процессами торможения и наоборот)
делятся на подвижные и инертные типы.
· Сильный уравновешенный подвижный тип ВНД определяет сангвинический
темперамент.
· Сильный уравновешенный инертный тип ВНД определяет флегматический
темперамент.
Свойства нервной системы по И.П. Павлову
Сила
Слабость
Слабый тип
(меланхолик)
Неуравновешенность
Сильный,
неуравновешенный тип
(холерик)
Уравновешенность
Подвижность
Инертность
Сильный,
уравновешенный,
подвижный тип
(сангвиник)
Сильный,
уравновешенный,
инертный тип
(флегматик)
Б.М. Теплов, В.Д. Небылицын
Темперамент как результат проявления динамических свойств нервной
системы
1. Анализируя темпрамент следует изучать свойства, а не выделять типы.·
Сначала нужно выделить отдельные свойства, а уже затем изучать их возможные
сочетания.
· Необходимо осуществлять количественный анализ, а не качественное описание
типов.
· Необходимо изучать только непроизвольные реакции организма.
2. Темперамент проявляется как динамические особенности взаимодействий
субъекта с окружающим миром, которые определяются динамическими
свойствами нервной системы.
3. Существует ряд основных нейродинамических свойств нервной системы,
которые определяют темперамент человека. При этом каждое из таких свойств
может характеризоваться тремя количественными параметрами:
· Сила нервной системы, которая зависит от выносливости и работоспособности
нервных клеток. Это способность выдерживать длительное или часто
повторяющееся возбуждение. С силой коррелирует сопротивляемость к
тормозящему действию посторонних раздражителей, особенности концентрации,
величина абсолютных порогов зрения и слуха (чувствительность). Сила нервной
системы может выражаться: а) по параметру силы возбудительного процесса; б)
по параметру силы тормозного процесса; в) по параметру уравновешенности
силы возбудительных и тормозных процессов.
· Подвижность нервной системы, которая определяет скорость смены нервных
процессов. Подвижность нервной системы может выражаться: а) по параметру
подвижности возбудительного процесса; б) по параметру подвижности тормозного
процесса; в) по параметру уравновешенности подвижности возбудительных и
тормозных процессов.
· Динамичность нервной системы, которая определяет легкость образования
положительных и тормозных связей при формировании условных реакций
(способность к научению в широком смысле). Динамичность нервной системы
может выражаться: а) по параметру динамичности возбудительного процесса; б)
по параметру динамичности тормозного процесса; в) по параметру
уравновешенности динамичности возбудительных и тормозных процессов.
· Лабильность нервной системы, которая определяет скорость возникновения и
прекращения нервного процесса. Лабильность нервной системы может
выражаться: а) по параметру лабильности возбудительного процесса; б) по
параметру лабильности тормозного процесса; в) по параметру уравновешенности
лабильности возбудительных и тормозных процессов.
В.М. Русалов. Структура свойств темперамента в контексте теории
функциональных систем П.К. Анохина
(Русалов, 1986; 1992).
1. Любого человека характеризуют индивидуальные нормы биохимических,
биомеханических, нейрофизиологических и других реакций организма
(индивидуальный уровень обмена веществ, мышечного развития, динамики
нервных процессов и т. д.).
2. Темперамент задается свойствами нервной системы и выражается в
поведенческом и психологическом облике человека:
· Отражает формально-динамические особенности активности субъекта и не
зависит от его целей и мотивов.
· Характеризует индивидуально-типичную напряженность в отношениях к миру и
себе.
· Универсально проявляется во всех сферах жизнедеятельности.
· Проявляется с момента рождения.
· Устойчив в течение длительных периодов жизни человека.
· Высоко коррелирует со свойствами биологических подсистем (нервной,
гуморальной, соматической и т.д.).
· Передается по наследству.
3. Темперамент характеризует наиболее фундаментальные особенности
различных блоков функциональной системы (по П.К. Анохину). Любой
поведенческий акт можно представить как структуру из четырех функциональных
блоков:
· Афферентный синтез (сбор и избирательный синтез сенсорной информации) –
отражает степень напряженности взаимодействия организма со средой
· Программирование (принятие решения) – отражает степень трудности
переключения с одних программ поведения на другие.
· Исполнение – показывает степень быстроты исполнения той или иной
программы поведения.
· Регуляция на основе обратной связи – показывает чувствительность субъекта к
возможному несовпадению реального результата действия с тем, который
предвосхищался (акцептором).
4. Существуют соответствия между блоками в теории функциональных систем (по
П.К. Анохину) и свойствами темперамента (динамическими аспектами поведения
человека). При этом взаимодействие с предметными условиями (субъект-объект)
и миром социальным (субъект-субъект) могут иметь разные формальнодинамические характеристики. Поэтому четырем блокам функциональных систем
соответствует восемь основных свойств темперамента (Русалов, 1986; 1992).
· Предметная эргичностъ характеризует желание умственного и физического
напряжения, избыток или недостаток сил.
· Социальная эргичность определяет открытость для общения, широту
контактов, легкость в установлении связей.
· Предметная пластичность означает вязкость или гибкость мышления,
способность переключаться с одного вида деятельности на другой, стремление к
разнообразию.
· Социальная пластичность – это сдержанность или расторможенность в
общении, широта социальных программ, естественность взаимодействия.
· Предметный темп – это скорость моторно-двигательных операций.
· Социальный темп – речедвигательная активность, способность вербализации.
· Предметная эмоциональность – это мера чувствительности к расхождению
реального результата и желаемого. Высокая чувствительность к несовпадению
выражается в преобладании негативных эмоций, а низкая чувствительность – в
присутствии положительных эмоциональных переживаний.
· Социальная эмоциональность характеризует ощущение уверенности в
процессе общения, эмоциональную сензитивность, меру тревоги по поводу
неудач в общении.
Структура темперамента по В.М. Русалову
Предметно-ориентированная активность
Эмоциональность
1. Эргичность
Афферентный
синтез
1. Социальная
эргичность
1. Пластичность
1. Скорость
(темп)
Программирование Исполнение
1. Социальная
пластичность
Субъектно-ориентированная активность
1. Эмоциональность
Обратная связь
1. Социальная
скорость
(темп)
1. Социальная
эмоциональность
Эмоциональность
Тема 7. Проблемы анализа и
объяснения личности
При анализе содержания личностной сферы человека выделяется
множество аспектов:
· Умение считаться с интересами других людей (нравственные и этические
особенности субъекта).
· Переживание субъектом «Я», самосознание, «Я-образ», «Я-концепция».
· Относительная стабильность и уникальность индивидуальных особенностей
поведения и психики (индивидуальные различия).
· Гипотетическая структура организации личности (черты, типы, уровни,
составляющие).
· Совокупность психологических характеристик и объяснений в терминах
темперамента и характера, эмоционально-волевой сферы, потребностномотивационной сферы и т.д.
· Описание и объяснение развития личности, установление закономерностей
развития личности (в норме и патологии).
По способу объяснения происхождения личностных качеств и особенностей
различают:
· Психодинамические (психоаналитические) теории – личность и поведение
человека объясняются на основе гипотез о врожденных, не осознаваемых
потребностях и мотивах.
· Конституциональные теории личности – личность и поведение человека
объясняются на основе гипотез о зависимости личностного развития от
наследственных факторов и строения организма.
· Структурно-типологические теории личности – личность рассматривается как
совокупность выделяемых и измеряемых качеств и свойств субъекта.
· Теории научения – личность и поведение человека объясняются как результат
взаимодействий с условиями внешней среды – процессами научения.
· Когнитивные теории – личность и поведение человека объясняются
особенностями развития когнитивных процессов и когнитивных функций,
реализуемых в мозге и обеспечивающие обработку информации поступающей
через органы чувств из внешнего мира и внутренней среды организма.
· Интеракционистские (ролевые) теории – личность и поведение человека
объясняются на основе включения человека в межличностные взаимодействия и
овладения различными ролевыми позициями и способами их реализации.
· Социодинамические теории – личность и поведение человека объясняются
исходя из влияний социальных взаимодействий и социальных взаимосвязей и
отношений.
В различных теоретических подходах существует широкий диапазон
альтернативных точек зрения на личность, как психическое образование:
· Свобода и (или) детерминизм, активность и (или) реактивность –
насколько особенности личности зависят от внутренней, присущей человеку
активности, и насколько от внешних причин и воздействий.
· Рациональность и (или) иррациональность – в какой степени разум
оказывает влияние на поведение человека.
· Биологическое и (или) социальное – в какой степени на развитие личности
оказывают влияние биологические и социальные факторы.
· Наследственное и (или) приобретенное; приобретенное до рождения,
пренатально, и после рождения, постнатально: в какой степени на развитие
личности оказывают влияние факторы наследования генов от родителей;
факторы, оказывающие влияние на эмбриональное развитие оплодотворенной
половой клетки и внутриутробное развитие плода; факторы воздействия внешней
среды на организм после рождения.
· Стремление к адаптации и (или) стремление к надситуативной
активности и творческой самоактуализации.
· Познаваемость и (или) непознаваемость; объяснение и (или) понимание –
в какой степени возможно выявление закономерностей личностного развития или
личность не познаваема и возможно лишь только понимание ее особенностей
путем эмпатии или идентификации.
Когда дается психологическая характеристика личности в отечественной
психологии, часто отмечается опасность подмены содержания понятий, которые
фиксируются с помощью рада терминов:
Индивид – фиксируется биологическая принадлежность человека к
определенному виду живых организмов, а также анатомо-физиологические
особенности организма человека. К индивидным свойствам человека могут быть
отнесены: строение и функциональная организация мозга, а также
функциональные свойства нервной системы – темперамент; конституция тела –
телосложение; половые и возрастные признаки; и другие особенности.
Индивидуальность – фиксируются индивидуальные особенности каждого
конкретного человека в их своеобразии и неповторимости.
Субъект – фиксируется наличие внутренней психической активности и
способности к самостоятельной постановке целей.
Личность – фиксируются психологические особенности, которые формируются и
проявляются у человека в процессах включения в межличностные и социальные
отношения и взаимодействия. Личность – это система индивидуальных
устойчивых психологических характеристик человека, которые формируются и
проявляются в межличностных и общественных (социальных) связях и
отношениях, определяют нравственные поступки и имеют значение для
окружающих людей, общества и для самого человека. При этом:
· Наследственные анатомические и физиологические особенности человеческого
организма выступают только необходимым условием, но не причиной,
формирования личности.
· Причиной формирования и развития личности выступает активное овладение
субъектом на протяжении индивидуальной жизни способами реализации: а)
мотивационных отношений, принятых в сообществе людей; б) межличностных
отношений и взаимодействий; социальных отношений и связей.
Описательная характеристика личности в отечественной психологии обычно
строится в контексте ответов на три вопроса: что человек хочет?; что человек
может?; что человек есть? (Рубинштейн, 1989; 2008). То, что человек хочет,
определяется системой мотивационных отношений, а также эмоциональноценностными и морально нравственными отношениями субъекта к предметам,
явлениям и событиям (направленность личности). То, что человек может – это
имеющиеся задатки и формирующиеся на их основе способности. То, что человек
есть: характер, устойчивые индивидуальные особенности.
Формирование и развитие личности у ребенка реализуется только во
взаимодействиях с другими людьми и обществом в направлении от полного
отсутствия человеческих форм психики у новорожденного:
· К формированию произвольных форм организации собственного поведения, а
позднее и собственных психических функций.
· К обретению сознания и самосознания, самостоятельности и самоконтроля,
самодетерминации и самоуправления.
· К формированию умений идентифицироваться с позициями других людей,
умений считаться с интересами других людей.
· К овладению морально-нравственными нормами и качествами.
· К реализации личностью имеющихся возможностей и приобретенных
способностей (самоактуализация).
· К преодолению ограниченного индивидуального «Я» и отождествлению себя с
глобальными общечеловеческими ценностями и задачами (Леонтьев Д.А., 1997).
Тема 8. Проблемы анализа и
исследований способностей

1. Способности в структуре индивидуальности

2. Исследования и теоретический анализ интеллектуальных способностей

3. Анализ и объяснение способностей в контексте системно-деятельностного
культурно-исторического подхода к анализу и объяснению психических явлений

4. Способности и психические функции. Проблемы индивидуальных различий в
развитии психических функций
1. Способности в структуре индивидуальности
Способности - это индивидуально-психологические особенности, являющиеся
условием: а) успешного овладения действиями в определенной предметной
области; б) успешного выполнения той или иной продуктивной деятельности.
Способности отличают одного человека от другого, обеспечивают успешность
овладения действиями и реализации направлений жизненной активности
(деятельностей). Способности не сводимы к знаниям, умениям, навыкам.
Что выделяется с помощью термина «способности» в деятельности и
психике субъекта?
Способности – индивидуально-психологические свойства человека, являющиеся
условиями успешного осуществления какой-либо деятельности и
обнаруживающиеся по различиям в динамике овладения необходимыми для
такой деятельности знаниями, умениями, навыками. О способностях можно
судить по быстроте, легкости, прочности усвоения знаний, умений, навыков.
Человеческие способности имеют культурно-историческую (общественноисторическую) обусловленность, поскольку возникают в сообществах людей как
способы получения определенных результатов в составе общественных видов
деятельности. Индивидуальные способности формируются и проявляются по
мере овладения действиями и деятельностями, в которые активно и
последовательно включается субъект.
Для формирования некоторых способностей существуют особые благоприятные
«сенситивные» периоды. В течение таких периодов определенные способности
формируются и развиваются наиболее быстро и эффективно.
Люди различаются по способностям качественно и количественно. Качественные
различия проявляются в том, что в основе одинаковых достижений может лежать
сочетание разных способностей, которые можно классифицировать и
противопоставлять по множеству оснований. Количественные различия
заключаются в степени развития выделенных способностей, обеспечивающих
выполнении действий в определенных предметных областях и получение
результатов, которые могут прямо или косвенно измеряться.
Характеризуя качественные различия способностей у разных людей, выделяют
уровни развития способностей. Так, быстрое приобретение знаний, умений,
навыков с их последующим обобщением при знакомстве ребенка с определенной
предметной областью (быстрое, раннее, заметное формирование способностей)
рассматривается как одаренность (Что такое одаренность, 2006; Одаренные
дети, 1991). При высоком уровне развития у субъекта творческих способностей в
определенной предметной области или в определенном виде деятельности
говорят о таланте. Талант это сочетание способностей, позволяющее человеку
успешно, самостоятельно и оригинально выполнять какую-либо сложную
деятельность. Когда результаты деятельности талантливого человека оказывают
значительное влияние на развитие определенной области человеческой культуры
(искусства, науки), то говорят о гениальности. При этом влияние результатов
деятельности талантливого человека на развитие определенной области
культуры человечества, как правило, становится заметным спустя много лет и
часто только после смерти.
В психологии постоянно разрабатывается и совершенствуется широкий диапазон
измерительных средств, позволяющих количественно определять степень
развития способностей. Этому служат тесты, позволяющие косвенно – по
успешности решения определенного диапазона задач или результатам
определенного диапазона выполняемых действий – судить о степени развития
соответствующих способностей. Например, Такие методы широко используются
для измерения интеллектуального развития. Также для выяснения причин
развития способностей и их количественной оценки широко используется
близнецовый метод (Дружинин, 1995; Левонтин, 1993).
Какие основания используются для классификации способностей?
Существует множество оснований для описательно-феноменологического
противопоставления разных типов способностей:
По предметному содержанию человеческих деятельностей и действий:
спортивные, лингвистические, логико-математические, художественноизобразительные, музыкальные способности и т.д., которые, в свою очередь могут
классифицироваться по множеству оснований. Например, в составе спортивных
видов деятельности выделяются физические качества и одноименные
способности – ловкость, быстрота, сила, выносливость.
По обобщенным особенностям разных видов профессиональной деятельности и
предметным областям человеческой культуры условно противопоставляют
способности обеспечивающие взаимодействия (Климов, 2001):
· «Человек-природа». Это способности, требующиеся в таких видах
профессиональной деятельности, как растениеводство, животноводство и лесное
хозяйство и т. п.
· «Человек-техника». Способности, необходимые для реализации технических
профессий.
· «Человек-человек». Способности, связанные с обслуживанием людей,
эффективным общением, организацией межличностных взаимодействий и
отношений.
· «Человек-знак». Способности, обеспечивающие операции разнообразных
расчетов, операции с цифровыми и буквенными знаками.
· «Человек - художественный образ». Способности, необходимые для творческих
художественно-выразительных видов деятельности.
По широте представленности у людей относительно противопоставляют общие и
специальные способности. Общие способности необходимо формируются у
любого здорового человека с момента рождения (речевые, локомоторные,
предметно-манипулятивные, интеллектуальные способности и т.д.). Развитие
таких способностей обеспечивает возможности самостоятельно использовать
предметы человеческой культуры и включаться в предметно-практические
отношения и взаимодействия с людьми. Специальные способности формируются
и развиваются в таких видах деятельности, которые могут требовать особых
задатков (индивидуальных особенностей анатомии или и физиологии человека)
или предполагают высокий уровень специализированности действий (Теплов,
1985; Крутецкий, 1998).
По наличию или отсутствию требований к развитию мышечно-исполнительных
или умственных умений и навыков соответственно различают предметнопрактические и интеллектуальные (умственные) способности.
По требованиям, предъявляемым к организации действий,
различают репродуктивные и творческие способности. Развитие
репродуктивных способностей предполагает эффективное и быстрое овладение
субъектом приемами и способами воспроизведения определенных действий.
Творческих способности предполагают быстрое и эффективное построение
субъектом новых способов организации и реализации действий в определенной
предметной области.
В меню
2. Исследования и теоретический анализ
интеллектуальных способностей
Наиболее широкий круг исследований характеризует интеллектуальные
способности. Большинство психологических теорий и моделей индивидуальных
различий интеллекта включает те переменные, которые выделяются на основе
измерения. Такие теории называют факторными.
Эмпирически выделяемые типы интеллекта:
Тип интеллекта.
Критерий выделения.
Функция данного типа.
Репродуктивный
интеллект.
Воспроизведение содержания
усвоенного материала.
Актуализация
информации.
Продуктивный интеллект.
Обнаружение новых отношений Активное преобразование
и связей.
информации.
Кристаллизованный
интеллект.
Эффективность вербальных
функций.
Накопление и организация
информации.
Текучий интеллект.
Эффективность невербальных
функций.
Оперативная переработка
информации.
Общий интеллект.
Успешность в разных видах
Научение.
интеллектуальной деятельности.
Частные
интеллектуальные
способности.
Успешность в одном виде
Овладение специальными
интеллектуальной деятельности. навыками и умениями.
Дивергентный интеллект.
Множество правильных ответов.
Конвергентный интеллект. Один правильный ответ.
Создание альтернативных
целей.
Достижение заданной
цели.
Рэймонд Кеттелл, 1963
Следует различать два типа интеллекта:
Текучий интеллект – способности, используемые для научения чему-либо
новому: процессы запоминания, индуктивное рассуждение (обобщение),
восприятие пространственных отношений.
Считается, что максимальное развитие таких способностей достигается в конце
юности.
Текучий интеллект – интеллектуальные способности, на основе которых
человек обучается новому (память, индукция, восприятие новых связей и
отношений и т.д.). Интеллектуальные способности актуализируются в различных
видах деятельности на протяжении взросления человека. По мере взросления его
развитие идет на спад. Текучий интеллект характеризует биологические
возможности функционального развития нервной системы - ее работоспособность
и интегративность.
Кристаллизованный интеллект – способности, возникающие на основе
накопления жизненного опыта и знаний: умение формулировать суждения,
анализировать проблемы, делать выводы, использовать разнообразные
стратегии для решения задач. Развивается на протяжении всей жизни человека.
Кристаллизованный интеллект - интеллектуальные способности, которые
развиваются по мере накопления жизненного опыта и получения образования:
умения формулировать суждения, анализировать проблемы, абстрагировать и
обобщать. Этот тип интеллекта, опирается на осведомленность и прогрессирует
на протяжении всей жизни человека.
Чарльз Спирмен (Charles Edward Spearman, 1863-1945)
Первая модель структуры интеллекта (1927)
В любой интеллектуальной деятельности содержится общий фактор g (general) и
множество специфических s (specific) факторов, свойственных только данному
виду деятельности
Специфические факторы отражают особенности ситуации, поэтому бессмысленно
стараться их измерять. А фактор g проявляется в высокой корреляции между
отдельными тестами и, таким образом, отражает устойчивые характеристики
интеллекта человека.
Измерение фактора g должно опираться только на такие задачи, успешность
решения которых потенциально доступно людям разного социального
происхождения и уровня образования и не зависит от специализированных форм
обучения (прогрессивные матрицы Дж. Равенна, тест интеллекта Р.Кеттелла).
Позже стали создаваться многофакторные теории. Дж.Келли в книге
«Перекрестки человеческого ума» (1928), выделил в качестве основных не один
генеральный фактор, а несколько факторов: операции с пространственными
отношениями, числами, словесным материалом; память; скорость мышления.
Луис Леон Терстоун (Louis Leon Thurstone, 1887-1955)
Факторы «первичных умственных способностей» (1938):
· V - вербальное понимание (чтение, аналогии, предложения с нарушенной
структурой);
· W - беглость речи (анаграммы, рифмовки, наименования);
· N - число (скорость и точность арифметических действий);
· S - пространство (восприятие неподвижных форм и их соотношений и
«манипулятивная визуализация», посредством которой воспринимаются
пространственные изменения; возможно, фактор S содержит в себе два фактора);
· М - ассоциативная память (слуховая и зрительная память);
· Р - скорость восприятия (быстрота и точность исследования объектов);
· I (R) - индукция, или общее рассуждение (способность выводить правила;
изначально содержал в себе индукцию и дедукцию).
Теории множественности факторов интеллекта
Джой Гилфорд (Joy Paul Guilford, 1897-1987)
Теория интеллекта и классификация интеллектуальных способностей (1967)
Интеллект это совокупность множества относительно самостоятельных
способностей. Любой мыслительный акт может быть представлен в системе
отношений между тремя составляющими: а) содержание – то, о чем мыслит
субъект; б) операции – как субъект мыслит; в) что субъект получает в качестве
результата.
Содержание материала интеллектуальной деятельности:
· Конкретный – реальные предметы или их изображения.
· Символический – буквы, знаки, цифры.
· Семантический – значения слов.
· Поведенческий – поступки другого человека и свои собственные.
Тип выполняемой умственной операции:
· Опознание и понимание определенного материала: узнать предмет по
неопределенному силуэту.
· Память – запоминание и воспроизведение информации: запомнить и назвать
ряд цифр.
· Конвергентная продуктивность – поиск решения в одном направлении с целью
получения единственного правильного ответа: обобщить одним словом несколько
понятий.
· Дивергентная продуктивность – поиск в разных направлениях при получении
нескольких в равной мере правильных ответов: назвать возможные способы
использования знакомого предмета.
· Контроль и оценка – суждение о правильности, логичности заданной ситуации:
найти фактическое или логическое несоответствие на изображении.
Разновидности конечного продукта:
· Единицы объектов: вписать недостающие буквы в слова.
· Классы объектов: разложить предметы на группы.
· Отношения: установить связи между объектами.
· Системы: выявить правило организации множества объектов.
· Трансформации: изменить и преобразовать заданный материал.
· Импликации: прогноз результата в рамках ситуации «что произойдет, если…».
Таким образом, - модель Гилфорда включает 150 (5 x 5 x 6) факторов, которые
никак между собой не соподчиняются.
Роберт Стернберг
Трехкомпонентная информационная теория интеллекта
1.Интеллект – это способность человека достигать в жизни успеха, уровня
заданных личных стандартов, обусловленная социально-культурным контекстом.
Способность добиваться успеха зависит от умения человека аккумулировать свои
сильные качества и корректировать или компенсировать свои слабости
посредством равновесия аналитических, творческих и практических способностей.
2.Интеллект человека проявляется в трех типах отношений:
· Отношение интеллекта к внутреннему миру и механизмам мышления, которые
определяют разумное поведение.
· Отношение интеллекта к внешнему миру – использованием когнитивных
механизмов для достижения функциональной адаптации к окружающему миру.
· Отношение интеллекта к опыту человека, который связывает внутренний мир
субъекта с внешним миром.
3.Каждому типу опыта соответствуют специфические механизмы обработки
информации, каждый из которых имеет собственные функции.
3.1 Отношение интеллекта к внутреннему миру характеризует внутреннюю
организацию интеллектуального самоуправления (аналитический интеллект), где
можно выделить три типа компонентов, взаимно обусловливающих друг друга:
Метакомпоненты – процессы управления процессами планирования и
принятия решений: выбор стратегий и осуществление контроля.
· Распознавание проблем и определение их причин.
· Выбор стратегий и координация стратегий решения проблем путем
комбинирования процессов низшего уровня.
· Локализация и извлечение умственных ресурсов.
· Контроль за решением проблем и оценка качества решения.
Компоненты исполнения – процессы, используемые для осуществления
решения всевозможных задач, которые реализуют установки и планы,
сформированные метакомпонентами.
· Отбор и извлечение релевантной информации из памяти.
· Кодирование.
· Составление предположений.
· Планирование, применение, сравнение.
· Вывод.
· Применение.
Компоненты приобретения и сохранения знаний – процессы, используемые
при усвоении новой информации:
· Селективное кодирование – отделение значимой информации от незначимой.
· Селективное сравнение – соотнесение новой информации с сохраняемой в
памяти.
· Селективное комбинирование новой информации в новые структуры.
3.2 Отношение интеллекта к внешнему миру (субтеория контекста)
характеризует функции интеллекта в отношениях субъекта к окружающей среде
(практический интеллект).
Адаптация к существующему окружению.
· Структурирование и изменение явлений и событий с целью последующей
адаптации.
· Избирательность отношения к явлениям, ситуациям и происходящим событиям с
целью адаптации.
3.3 Отношение интеллекта к опыту человека (субтеория опыта) характеризует
возможности субъекта в отношении: «новизна решаемых проблем –
автоматизированные стереотипные приемы решения проблем» (творческий
интеллект).
· Способность справляться с новыми проблемами без усилий и быстро на основе
автоматизированных когнитивных навыков.
4.Соответственно типам интеллекта существует:
· Три типа обработки информации: аналитический, творческий и практический.
· В трех основных сферах: вербальной, фигуративой (образной) и
количественной.
Аналитические субтесты:
· Аналитико-вербальный: определить значение незнакомого слова, исходя из
вербального контекста.
· Аналитико-количественный: определить в предложенном числовом ряду
следующие числа, на основе выявления определенного математического
отношения.
· Аналитико-фигуральный: заполнить пропущенный фрагмент графической
матрицы.
· Проанализировать конкретную ситуацию, событие, выделив положительные и
негативные стороны в указанном отношении.
Креативные субтесты:
· Креативно-вербальный: установление вербальных аналогий, которые основаны
на парадоксальных отношениях.
· Креативно-количественный: решение задач на основе новых (необычных)
операций с числами или математическими отношениями.
· Креативно-фигуративный: применить определенное правило к составлению
графических последовательностей.
· Сформулировать предложения направленные на решение конкретной
практической проблемы.
· Практические субтесты:
· Практико-вербальный: предложить решение серии повседневных обыденных
проблем.
· Практико-количественный: решить математические задачи, встречающиеся в
повседневной практике.
· Практико-фигуративный: показать на карте местности наиболее эффективные
способы перемещения из одного пункта в другой.
· Выделить актуально существующую собственную проблему и предложить
способы ее решения.
В.Н. Дружинин.
Теория двухуровневой организации интеллектуальных способностей
человека.
(Дружинин, 1990, 1995)
1.Психика может рассматриваться как процессы приобретения знаний,
сохранения знаний, а также преобразования и оперирование знаниями.
Соответственно можно выделять три основные группы психических способностей:
· Способности к приобретению знаний в процессах научения – учебные
способности.
· Способности к применению знаний – интеллектуальные способности.
· Способности к преобразованию и самостоятельному построению знаний –
творческие (креативные) способности.
2. Каждая группа способностей имеет двухуровневую структурную организацию.
2.1 Структурные компоненты, преимущественно определяющиеся
наследственностью:
· Имплицитная (скрытая) обучаемость – стихийные индивидуальные формы
приобретения знаний и умений.
· «Текучий интеллект»: способности, обеспечивающие научение чему-либо
новому: процессы запоминания, индуктивное рассуждение (обобщение),
восприятие пространственных отношений (максимально проявляется к концу
юности).
· Потенциальная креативность.
2.2 Структурные компоненты, преимущественно определяющиеся влиянием
внешней среды:
· Эксплицитная обучаемость – способность к произвольному приобретению
разнообразных знаний и умений.
· «Связанный интеллект»: способности, возникающие на основе накопления
жизненного опыта и знаний: умение формулировать суждения, анализировать
проблемы, делать выводы, использовать разнообразные стратегии для решения
задач (развивается на протяжении всей жизни человека).
· Актуальная креативность, которая включает два компонента: а) общая
креативность (сензитивный период развития в 3-5 лет); б) специализированная
креативность (формируется в период 13-20 лет).
Источники вариативности интеллекта и источники факторов
Факторы интеллекта - это выражение корреляций поведенческих и
интеллектуальных характеристик, это результат способов обобщения опыта.
Различия измерений и появление новых видов действий (новые виды опыта и
поведения) будут обеспечивать условия для выделения новых факторов
интеллекта.
При этом исследования психогенетиков показывают:
· Если родители имеют определенные особенности отклонения интеллекта от
средней величины, то у биологических детей эта особенность, как правило,
компенсируется посредством обратного сдвига в направлении к средней
величине. Это объясняется тем, что чем больше отклонение, тем меньше
вероятность сохранения отвечающих за этот уровень интеллекта: а)
гипотетических генных комбинаций (правило генетического регресса; б)
воспроизведения условий для внутриутробного и прижизненного развития
подобных функций.
· Корреляции интеллекта детей с характеристиками семейной среды
(образованием, структурой семьи, экономическим статусом) начинает
увеличиваться с возраста двух лет.
· Исследование интеллекта приводит к выводам о более низкой, чем
предполагалось ранее, наследуемости интеллектуальных признаков, и о высокой
обусловленности вариативности показателей семейной средой (Анастази, 2001).
Понятия одаренности и гениальности
Существуют разные определения одаренности:
· Качественно своеобразное сочетание способностей, обеспечивающее
успешность деятельности.
· Общие способности (в отличие от специфических), обусловливающие широту
возможностей человека.
· Умственный потенциал - интеллект, предполагающий широту и абстрактность
доступных обобщений.
· Совокупность задатков, природных данных, обеспечивающих начальный
высокий уровень в какой-либо деятельности (наличие задатков).
Теоретические подхода к объяснению феномена гениальности:
1. Психопатологические гипотезы, связывающие гениальность с разными формами
расстройств психических функций, а также недостаточным развитием
физиологических функций. Потенциальные гении оказываются перед
необходимостью гиперкомпенсации; что приводит к повышению креативности.
2. Психоаналитические гипотезы рассматривают гениальность в качестве одной из
психологических защит (сублимации). Творчество гения является компенсаторным
ответом на психологические или физиологические проблемы.
3. Гипотезы качественного превосходства рассматривают гениальность как
результат врожденных отличий субъекта от других людей, результат наличия
врожденных предрасположенностей порождать объективно новое.
4. Теории количественного превосходства рассматривают гениальность как
достижение верхнего предела в развитии способностей, которые потенциально
могут развивать у каждого при наличии мотивации и образовательных условий.
Все перечисленные гипотезы частично подтверждаются. Поэтому гениальность
рассматривают как явление, детерминированное множеством факторов.
Гипотезы о предпосылках гениальности в работах В.П. Эфроимсона
(Эфроимсон, 1997, Нартова-Бочавер, 2008)
Существуют связи между сверходаренностью и особенностями физиологии
человека, приводящими к экзотическим заболеваниям (столь же редким, как и
сама гениальность). Выделяется пять наиболее устойчивых комплексов
«синдром - гениальность».
1. Один из возможных механизмов возникновения и передачи потомству
повышенного интеллекта - уровень мочевой кислоты (подагра и гиперурикемия).
Подагрическая стимуляция мозга может активизировать его функциональную
активность. Значительное количество видных деятелей истории и культуры
страдали подагрой (Александр Македонский, Петр Первый, Шарль де Голль).
2. Синдром Марфана, особая форма диспропорционального гигантизма, - результат
системного дефекта соединительной ткани; наследуется доминантно (1 : 50 000).
При полном проявлении наблюдаются: высокий рост и относительно короткое
туловище, большие конечности, худоба и деформированная грудная клетка,
сокращение продолжительности жизни, повышенный выброс адреналина, который
поддерживает высокий физический и психический тонус (вероятно: Авраам
Линкольн, Г.-Х. Андерсен, Корней Чуковский).
3. Тестикулярная феминизация {синдром Морриса 1 : 65000 среди
женщин) - наследственная нечувствительность периферических тканей к
маскулинизирующему действию мужского гормона семенников. В результате
развитие организма с мужским набором хромосом (46/XY) и семенниками,
протекает по женскому направлению. Развивается псевдогермафродит - высокая,
стройная, физически сильная женщина без матки, с малым влагалищем и
семенниками, способная к сексуальной жизни и сохраняющая нормальное
влечение к мужчинам. Наблюдается эмоциональная устойчивость, высокая
физическая и умственная активность. По физической силе, быстроте, ловкости
значительно превосходят физиологически нормальных девушек и женщин.
Женщины с синдромом Морриса (легко определяемые по отсутствию полового
хроматина в мазках слизистой рта) подлежат исключению из женских спортивных
состязаний (вероятно: Жанна д'Арк, Елизавета Тюдор, Аврора Дюдеван (Жорж
Санд), Елена Блаватская).
4. Гипоманиакально-депрессивный психоз. Стимуляция умственной деятельности
реализуется на высоте вспышки маниакальности, когда у некоторых больных
появляется повышенная работоспособность, творческий подъем (вероятно:
Байрон, Роберт Бернс, А.С. Пушкин).
5. Гигантолобие и высоколобие. Создавший человечество естественный отбор
направлялся на увеличение головы и особенно лобных долей, что позволяет
предполагать наличие некоторой корреляции между размером высоты лба с
интеллектом.
Диагностика креативности
Общие принципы составления и использования тестов креативности:
· Задачи для выявления креативности должны иметь много решений. При этом
решения могут быть относительно стандартными или оригинальными.
· Исследуется не конвергентное (сходящееся к одному решению), а дивергентное
(выделяющее множество возможных решений) мышление.
· Количество (беглость) и оригинальность этих решений служат показателями
творческих способностей.
В меню
3. Анализ и объяснение способностей в контексте
системно-деятельностного культурноисторического подхода к анализу и объяснению
психических явлений
В контексте системно-деятельностного культурно-исторического подхода к
анализу и объяснению психических явлений способности рассматриваются как
обобщенные умения субъекта (личности) организовывать и выполнять диапазон
действий в составе определенной деятельности или в определенной предметной
области, которые в течение индивидуальной жизни актуализируются,
формируются и развиваются на основе анатомо-физиологических особенностей
организма. При этом способности проявляются в динамике овладения такими
обобщенными умениями, а также в качестве получаемых субъектом результатов
при наличии обобщенных умений.
В чем заключаются особенности формирования и развития
способностей у человека в отличие от животных?
Способности – это те особенности психической активности, от которых зависит
возможность осуществления (овладения и реализации) и степень успешности
действий субъекта в составе определенной деятельности. Способности
актуализируются, формируются и развиваются у животных организмов в
процессах взаимодействия с окружающим миром.
У человека способности формируются в условиях человеческой культуры в
процессах общения и взаимодействия с людьми.
Человеческие способности имеют общественно-исторический (культурноисторический) характер происхождения. Содержание и диапазон человеческих
способностей изменяется вслед за культурно-историческим (общественноисторическим) процессом изменения содержания различных видов человеческих
деятельностей (Леонтьев, 2009, С. 265-290).
Что выступает в качестве биологических предпосылок для
актуализации, формирования и развития способностей?
Биологическими предпосылками и условиями развития способностей
являются задатки – морфологические (анатомические) и функциональные
(физиологические) особенности строения мозга, органов чувств, опорнодвигательного аппарата и других тканей, органов и систем организма.
Задатки видотипичны – предопределяют и ограничивают возможный диапазон
развития способностей у разных видов животных. Задатки многозначны – могут
лежать в основе развития разных умений и способностей в зависимости от
условий окружающей среды и характера взаимодействий с такими условиями
животного организма.
С момента рождения каждый человек, включаясь в разные виды человеческих
действий и деятельностей, на основе одних и тех же индивидуальных анатомофизиологических особенностей собственного организма потенциально может
развивать и совершенствовать разные способности (Теплов, 1985). Поэтому
способности формируются и развиваются только в процессах постоянного
включения в новые виды деятельности и овладения новыми действиями.
Что выступает в качестве основных факторов развития способностей
человека?
Развитие способностей человека, наряду с анатомо-физиологическими
особенностями строения организма, предполагает овладение постоянно
совершенствующимися способами использования орудийных и знаковосимволических средств. Поэтому формирование собственно человеческих
способностей в большей степени определяется не строением организма, а
формированием в учебных действиях и в учебной деятельности умений
подчинять имеющиеся у субъекта естественные функции организма культурноисторическим способам использования орудий и знаков (см. Л.С. Выготский). При
этом всегда сохраняется множество человеческих видов деятельностей, где
ведущую роль в развитии способностей сохраняют анатомо-физиологические
особенности строения организма (многие виды спортивной деятельности,
музыкальной деятельности и другие).
На протяжении индивидуальной жизни, по мере включения во взаимодействия с
людьми, в различные виды деятельностей, постановки новых целей и овладения
субъектом способами организации и выполнения разнообразными действий у
каждого человека на основе задатков формируется (и интериоризируется)
индивидуальный диапазон обобщенных умений – способностей.
Способность проявляется: а) как быстрое и эффективное овладение
определенным диапазоном операций и действий при постановке новых целей в
новых предметных условиях; б) как получение высоких результатов при
реализации таких операций и действий.
Имея разные задатки люди могут овладевать одинаковыми видами
действий и деятельностей. При этом людям с разными задатками могут
потребоваться разные усилия и временные затраты. Например, чтение, письмо,
математические действия у разных людей могут строиться и актуализироваться
на основе разных способов использования органов чувств, разных мышечноисполнительных операций и иметь разную нейрофизиологическую и
нейропсихическую локализацию (Лурия, 1975, 1979, 2000). У некоторых людей
существуют уникальные задатки, которые могут обеспечивать развитие
уникальных способностей. Например, это может наблюдаться в музыкальной и
спортивной деятельности.
На основе сходных («одинаковых») задатков разные люди могут
овладевать различными видами действий и деятельностей и развивать
разные способности. Так, математика и относительно сложные игры в карты
предполагают сходные требования к овладению способами использования
знаково-символических систем. Поэтому будет ошибкой считать человека, хорошо
играющего в карты, «не способным» к овладению математикой.
Еще одним важнейшим фактором развития способностей выступает мотивация
субъекта, избирательно направляющая его активность на постановку целей и
овладение действиями в определенной предметной области.
Что лежит в основе функционально-структурной организации
способностей?
Развитие способностей это следствие овладения субъектом способами
организации и выполнения предметно-практических и умственных действий, а
также их операциональными «составляющими» (Леонтьев А.Н.; Гальперин;
Давыдов; Ильясов; Леонтьев А.А. и другие).
«Знания» в составе человеческой деятельности выделяются в качестве способов
ориентировки субъекта в определенной предметной области, которые
потенциально могут служить основой для организации и выполнения более или
менее широкого диапазона предметно-практических и умственных действий.
«Умения» – характеризуют возможности субъекта самостоятельно организовать и
выполнить определенный диапазон предметно-практических или умственных
действий, на основе определенного способа ориентировки, и получить
предполагаемый результат. «Навыки» – это автоматизированные способы
ориентировки и (или) автоматизированные способы организации и выполнения
как предметно-практических, так и умственных действий.
В связи с этим развитие способностей может рассматриваться: а) как быстрое
овладение новыми способами ориентировки и организации действий в
определенной предметной области; б) как диапазон возможностей (умений)
субъекта самостоятельно организовать разнообразные действия на основе
известных способов ориентировки с целью решения определенных задач и
получения определенных результатов; в) как диапазон возможностей (умений)
субъекта самостоятельно выстраивать новые способы ориентировки, ставя новые
цели и включаясь в выполнение разнообразных действий. Последняя группа
признаков характеризует творческие составляющие способностей субъекта
(Гальперин, 1998; 2002; Маланов, 2008).
Способности могут анализироваться как обобщенные умения, позволяющие
субъекту выполнять относительно широкий диапазон действий или решать
относительно широкий диапазон задач в определенной предметной области. В
основе любой способности лежит ряд обобщенных функциональных компонентов:
а) ориентировочные операции; б) способы (операции) планирования и действий
на основе предварительной ориентировки; в) исполнительные операции,
обеспечивающие реализацию действий; г) операции контроля и коррекции
выполняемых действий
В меню
4. Способности и психические функции. Проблемы
индивидуальных различий в развитии
психических функций
Индивидуальные особенности в развитии сенсорных и перцептивных функций.
Основания для классификации ощущений и восприятий.
Индивидуальные особенности в развитии функций мышления – способностей
устанавливать межпредметные отношения и связи и способности к обобщениям.
Основания для классификации типов и видов мышления.
Индивидуальные особенности в развитии функций памяти. Основания для
классификации типов и видов памяти.
Индивидуальные особенности в развитии функций внимания – способностей к
сосредоточенности и избирательности при организации и выполнении различных
действий, а также при реализации контроля и коррекции получаемых результатов.
Основания для классификации типов и видов внимания.
Индивидуальные особенности в развитии потребностно-мотивационной сферы.
Основания для классификации потребностей и мотивов.
Индивидуальные особенности в развитии эмоциональной сферы. Основания для
классификации эмоций и чувств.
Индивидуальные особенности в развитии произвольной, преднамеренной и
волевой регуляции поведения.
Тема 9. Проблема развития сознания,
образа мира, и рефлексивных
способностей у человека

1. Генезис и функциональная организация сознания и образа мира

2. Генезис функциональной организации рефлексивных действий как специфической
особенности сознания и образа мира человека
Прежде всего, отметим, что проблема развития человеческого сознания – одна из
центральных для любого направления психологии. В разных контекстах
феноменологически выделяется множество функций сознания и образа мира в
поведении и деятельности человека: выделение и противопоставление себя,
своего «Я» окружающему миру и другим людям; выполнение действий в
умственном плане; умение ставить перед собой социально-значимые цели,
прогнозировать и нести ответственность за последствия своих действий, своего
поведения; умение ориентироваться в социальных отношениях, считаться с
интересами других людей; умение занимать различные типы рефлексивных
позиций, реализовывать разные формы самоконтроля, самоорганизации и т.п.
Перечень (неполный) указываемых функций порождает многообразие
терминологии и «споры о терминах».
В современной когнитивной психологии поиск функциональных источников
образа мира и сознания направлен на выявление способов селекции, обработки,
хранения и преобразования информации и анализ коррелирующих с функциями
сознания процессов в мозге. Существует множество попыток объяснить сознание
человека на основе: а) анализа организации процессов фокального внимания; б)
анализа актуализированного в рабочей памяти содержания, а также процессов
актуальной переработки такого содержания; в) анализа функциональной
организации долговременной памяти (Андерсон, 2002; Величковский, 2006; Солсо,
1996).
Система объяснительных принципов, которая закладывается в основу таких
теорий, на наш взгляд, не имеет большого объяснительного потенциала и не
позволяет с единых теоретических позиций обобщить имеющиеся в психологии
данные о функциональной организации сознания человека.
1. Генезис и функциональная организация
сознания и образа мира
Что выступает в качестве функциональной основы образа мира и
сознания человека?
В культурно-историческом системно-деятельностном подходе к анализу
и объяснению психических явлений первичным признается не
индивидуальное, а общественное сознание, рассматриваемое как совокупность
совместных (общественных) знаний, как культурно-исторический опыт, который
фиксируется в орудийных и знаково-символических средствах, фрагментами
содержания которого потенциально могут обмениваться члены различных
сообществ людей. Производное от
общественного сознания индивидуальное сознание рассматривается как
особые способы ориентировки человека в окружающем мире, которые
формируются, фиксируются и передаются с опорой на знаково-символические
средства в совместной деятельности и общении. Такие способы психической
ориентировки, в свою очередь, обеспечивают субъекту опосредствованную
знаково-символическими средствами произвольную и рефлексивную организацию
и регуляцию действий, общения, деятельности. Поэтому исходные функции
сознания не созревают изнутри организма, а «врастают в субъекта» из внешних
форм взаимодействия с другими людьми (Верч, 1996; Выготский, 1982, 1983;
Леонтьев, 1983).
Вытеснение биологических закономерностей организации сообществ у предковых
форм человечества и формирование культурно-исторических (общественноисторических) отношений в человеческом обществе в отечественной научно
ориентированной психологии, как правило, объясняется тремя типами
взаимосвязанных факторов:
· Объединением «пралюдей» в сообщества, организованные на основе
разделения и распределения действий (труда) в рамках совместной
деятельности.
· Изготовлением и сохранением орудийных средств, обеспечивающих развитие
общественных видов деятельности во взаимодействиях человечества с
природной средой.
· Развитием языка и речевой коммуникации, которые исходно служат организации
действий в совместных формах деятельности.
Эти же факторы рассматриваются как детерминанты формирования и развития
общественного сознания, на основе которого формируется и индивидуальное
сознание каждого человека. Способы приспособления к меняющимся условиям
среды на основе эволюционно-биологического преобразования организма, в
человеческих сообществах замещаются способами изменения природной среды
на основе накопления общественно-исторического опыта. Задачи приспособления
к меняющимся условиям среды в человеческих сообществах переносятся с
процессов эволюционно-биологического преобразования организма на процессы
изготовления вспомогательных орудийных и знаково-символических средств,
которые обеспечивают: а) построение человеческой культуры путем
преобразования природной среды; б) совершенствование психических функций
человека (высших психических функций).
При этом действия, которые выполняет человек: а) начинают определяться не
биологическими потребностями и непосредственными условиями окружающей
среды, а общественной необходимостью или общественными задачами; б)
приобретают объективное значение в составе общественной деятельности.
Значения исходно существуют вне субъекта – в качестве объективных способов
использования предметов, вовлеченных человечеством в сферу своей
деятельности. Структура значений (обобщений) развивается и совершенствуется
в онтогенезе. Сначала преимущественно через непосредственное знакомство с
предметами и явлениями, объективные значения которых для достижения
различных целей в человеческой деятельности обозначаются и фиксируются с
помощью знаково-символических средств. Позднее – через овладение способами
использование языка и других знаково-символических средств, которые
позволяют актуализировать и выстраивать новые значения (представления,
понятия) в образе мира субъекта.
Слова (знаки) замещают предметные характеристики явлений и событий,
фиксируя их объективное значение, и позволяют произвольно организовать
выполнение умственных действий над вербализованными значениями. Знак
«напоминает» человеку о необходимости выполнить определенную систему
операций, в которых могут в определенном сочетании участвовать разные
психические функции (Гальперин, 1998).
В таком теоретическом контексте сознание есть обратимые процессы: выражения
содержания умственных действий в словесных значениях и построения
умственных действий с помощью слов – это обратимые процессы перехода от
смысла к значениям, от значений к языковым средствам и возможным
предметным действиям, а также от действий и языковых средств к значениям и
смыслу.
Индивидуальное сознание формируется по мере активного овладения субъектом
способами использования языка, знаков и символов во взаимодействиях с
людьми, через замещение внешних практических предметных действий речевыми
действиями, с последующей интериоризацией их ориентировочных составляющих
(объективных значений).
Полезно отметить, что в процессе разработки деятельностного подхода на основе
культурно-исторической теории Л.С. Выготского, А.Н. Леонтьев указал на
необходимость выделения новой единицы анализа психических явлений.
Позиция Л.С. Выготского: Внутри «практического» процесса жизни ребенок
сталкивается с особым историческим продуктом – с общественным сознанием и
мышлением, овеществленными в языке, орудиях, продуктах человеческой
культуры. Поэтому единицей сознания выступает значение, которое лежит за
словом, а слово выступает носителем значения. Овладение значением есть
результат общения, в ходе которого происходит овладение ребенком значениями
и смыслами, имеющимися в общественном сознании и культуре. Овладение
общественно-историческим опытом (значениями) исходно реализуется во
внешних разделенных с другими людьми действиях, которые через речевые
формы организации и фиксирования приобретают характер индивидуальных
самостоятельных внутренних (умственных) действий (механизм интериоризации).
Позиция А.Н. Леонтьева: Положение Л.С. Выготского о том, что сознание есть
продукт речевого общения ребенка в условиях его деятельности по отношению к
окружающей его вещной действительности, необходимо обернуть: сознание
ребенка есть продукт его включения в общественные формы
человеческой деятельности по отношению к объективной
действительности, совершающейся в условиях языка, в условиях
речевого общения. Единицей анализа психики становится действие, в котором
открываются для субъекта и порождаются значения и смыслы, которые, в свою
очередь, могут фиксироваться и выражаться с помощью языковых средств
(Леонтьев А.А., 2001; Леонтьев А.Н, 1994).
Какое содержание фиксируется в деятельностном подходе к анализу
психических явлений с помощью терминов «сознание» и «образ мира»?
В 70-х годах А.Н. Леонтьев начал разрабатывать функциональную теорию
«чувственного познания на основе формирования «образа мира», которая
структурно и содержательно во многом дублирует ранее построенную теорию
сознания и базируется на системе взаимосвязанных объяснительных принципов и
гипотез:
1. Центральная противоположность, лежащая в основе психологии есть не
противоположность внешнего и внутреннего, объективного предметного мира и
сознания, а противоположность образа и процесса его построения.
2. В основе построения психического образа лежит механизм уподобления динамики
процессов в воспринимающей (рецепирующей) системе свойствам внешних
физических воздействий («уподобление состояний органов чувств» физическим
свойствам отражаемого объекта).
3. Перцептивные процессы следует рассматривать как ориентировочные операции и
действия, направленные на активное извлечение стимуляции из внешнего мира и
формирование образа, обеспечивающего организацию различных форм
поведения и целенаправленных исполнительных действий.
4. Человек воспринимает предметный мир не только в координатах пространства и
времени, но и в особом «квазиизмерении» – пространстве объективных значений.
Значения несут в себе особые стабильные фиксированные формы ориентировки
во внутрисистемных связях объективного предметного мира.
5. «Чувственная ткань» сенсорного поля предстает в качестве материала для
перцептивных операций и действий, которые обеспечивают предметную
структурированность видимого мира. В перцептивных действиях и операциях
человека в качестве операнда выступает «чувственная ткань», в качестве
операторов – предметные значения; в качестве средств – язык, знаки, символы. На
этой основе формируется «образ мира» – динамичное амодальное обобщенное
представление человека о мире в целом. При этом через систему значений и
способы использования языка в образ мира субъектов начинают включаться и
ненаблюдаемые свойства объектов и явлений, устанавливаемые на основе
мышления (Леонтьев, 1983, 1994, 2000)
Формирование индивидуального «образа мира» и способности к произвольной
актуализации отражаемого в нем содержания на основе использования языка
(сознание), обеспечивает развитие особого психического образования – субъекта
умственной деятельности. Главной детерминантой, определяющей содержание
психически регулируемой активности у человека становится не столько текущая
ситуация, сколько опыт и знания субъекта (система присвоенных объективных
значений) в отношении воспринимаемой ситуации. Такой опыт и знания большей
своей частью выступают результатом присвоения общественно-исторического
опыта через вовлечение человека в специально направленную деятельность,
воспроизводящую различные способы преобразования предметного мира, а
также способы использования знаково-символических средств. При этом
использование языка значительно расширяет границы усваиваемого опыта, делая
их независимыми от параметров реально воспринимаемой ситуации.
Внешние по своей форме процессы деятельности с внешними вещественными
предметами преобразуются в процессы, протекающие в образе мира субъекта («в
умственном плане») над актуализируемыми с помощью знаково-символических
средств значениями (ориентировочными составляющими деятельности и
действий). При этом предметные значения обобщаются, вербализуются,
интериоризируются, сокращаются и становятся способными к дальнейшему
развитию, которое преодолевает границы внешней деятельности.
Если животное пытается учесть возможности конкретной ситуации для того, чтобы
обеспечить удовлетворение актуализировавшейся потребности, то человек при
наличии образа мира и сознания имеет возможность ориентироваться в
неограниченных пространственных и временных масштабах, далеко выходя за
пределы своей индивидуальной жизни (Вилюнас, 1990).
Опираясь на контекст генезиса научной логики построения объяснительных
принципов и теоретических понятий, полезно противопоставить термины «образ
мира» и «сознание». Отметим, что такое разведение имплицитно присутствует в
работах А.А. Леонтьева и В.К. Вилюнаса: «Образ мира – это отображение в
психике человека предметного мира, опосредованное предметными
значениями и соответствующими когнитивными схемами и
поддающееся сознательной рефлексии» (Леонтьев А.А., 2001б, – С. 115).
В отличие от понятия «образ мира», сознание – это особый уровень
функциональный организации психики человека, обеспечивающий
произвольность в реализации как внешних, так и умственных действий
человека, на основе овладения субъектом разнообразными способами
использования знаково-символических средств. Сознание формируется и
развивается как совокупность совместных знаний, которые обеспечивают
обобщенные совместные способы ориентировки в мире при организации
совместной деятельности на основе совместного использования знаковосимволических средств. Сознание есть свернутая форма когда-то
освоенных действий, которые обеспечивают произвольную локализацию
и идентификацию отражаемых явлений в «образе мира». Конкретнопсихологическую основу осознанного характера психического отражения у
человека составляет локализация отражаемых явлений в «образе мира»,
обеспечивающая автоматизированную рефлексию человеком того, что, где, когда
и зачем он делает (Вилюнас, 1990).
Таким образом, различные формы рефлексии фрагментов образа мира являются
функциями, производными от степени развития сознания и образа мира.
В связи с изложенным выше возникает «критический» вопрос для любого
теоретического направления психологии, анализирующего сознание и образ мира:
как возникает то богатство феноменологии, по отношению к которому каждый
человек может давать потенциально безграничное количество самоотчетов?
В меню
2. Генезис функциональной организации
рефлексивных действий как специфической
особенности сознания и образа мира человека
Одной из важнейших характеристик развитых форм сознания, образа мира и
мышления человека является рефлексивность. В психологии явления рефлексии
связывают с процессом осмысления и означивания человеком своих действий,
когда он отдает себе ясный отчет в том, что и как он делает, стремится осознать
основания, цели, планы, схемы, правила, согласно которым он реализует свою
деятельность. О явлениях рефлексии в психологии говорят также в том случае,
когда субъект пытается разобраться в своих переживаниях и их причинах. В
широком значении рефлексия есть процесс и результат выяснения субъектом
разнообразных особенностей и оснований своих действий, переживаний, мотивов
и т.д. Значение рефлексии как особого познавательного действия заключается в
уточнении человеком своих знаний о себе, о своих возможностях и способностях,
в выяснении оснований своих знаний о предметном мире, в установлении того,
как у него самого вырабатывались те или иные знания и представления, умения и
способности, отношения и оценки. В деятельности человека рефлексия
обеспечивает преднамеренные действия и самоконтроль за протеканием
разнообразных действий (Давыдов, 1996; Ильясов, 1986; Калошина, 1983;
Щедровицкий, 1995; Карпов, 2003, 2004).
Если феноменологические описания и исследования рефлексивных действий в
современной психологии представлены достаточно широко, то теоретические
подходы к объяснению формирования их функциональной структуры имеются в
немногочисленных работах. Вместе с тем, с позиций деятельностного подхода к
анализу психических явлений и культурно-исторической теории развития
психических функций формирование рефлексивных действий у человека может
получить достаточно убедительное объяснение.
Знаково-символические средства в организации рефлексивных
умственных действий. Каковы основные виды рефлексивности в
организации действий человека?
Рефлексия может иметь осознаваемый и неосознаваемый
характер (Ильясов, 1986). Неосознаваемый характер рефлексия носит и в
организации любых знаний и действий, которые отражены и фиксированы в
знаково-символической форме. Такое представление о неосознаваемой
рефлексии является прямым следствием, вытекающим из теории формирования
умственных действий (теории интериоризации), но эмпирически неочевидно. Если
принять, что фиксирование («отражение») в орудиях, знаках, символах значения
разнообразных действий в форме ориентировочных компонентов составляет
сущность знаний, то следует признать, что любое знание есть рефлексия
определенных действий. Заметим, что в психологии процессы неосознаваемой
рефлексии редко имеют в виду, когда обсуждают психические явления, связанные
с рефлексивным познанием.
Осознаваемая рефлексия представляет собой «рефлексию рефлексии» и
имеет место при вторичном опосредствовании знаково-символическими
средствами ранее уже опосредствованных знаками и символами знаний и
действий. Осознаваемые уровни рефлексии и имеют в виду чаще всего, когда об
этом психическом явлении говорится в психолого-педагогической литературе.
Далее мы будем использовать термин «рефлексия» именно в таком
общепринятом значении. В чем же проявляется сущность такого рефлексивного
познания? Отвечая на этот вопрос, можно выделить два основания-критерия, по
которым разные авторы выделяют рефлексивные действия.
В качестве критерия рефлексивности мышления и действий человека
часто указывается (или контекстуально полагается) вторичное
опосредствование психической ориентировки знаками и символами. Этот
критерий можно назвать «эпистемологическим», т.к. в данном случае имеется в
виду, прежде всего, системная организация знаний (значений) безотносительно к
их носителю – субъекту (Щедровицкий, 1995). Если придерживаться этого
критерия, то уже эмпирические обобщения, в которых с помощью знаков языка и
логических операций определения устанавливаются родовидовые отношения
различных уровней обобщенности, представляют собой «рефлексию рефлексии».
Уровневая организация языка позволяет порождать неограниченное количество
иерархически организованных структурных единиц для выражения результатов
человеческой деятельности, а также обеспечивает возможность описывать в
языке другие языковые конструкции, т.е. посредством метаязыковых знаковосимволических средств осуществлять рефлексию любых речевых выражений –
как их содержание, так и их форму.
Рефлексия (и осознание) любого значения осуществляется путем его выражения
в системе других значений. Эта особенность зафиксирована Л.С. Выготским как
необходимый и существенный признак, по которому следует разводить
допонятийные и собственно понятийные обобщения (Выготский, т.2, 1982). Это же
отмечается и В.В. Давыдовым при характеристике теоретических обобщений, а
также Ж. Пиаже при характеристике формальных операций.
В соответствии с указанным критерием любое действие становится
рефлексивным с того момента, когда ориентировка в способе его исполнения
фиксирована в знаково-символической форме и такая ориентировка, в свою
очередь, подчинена представлению о конечном результате действия (цели),
который также фиксирован (объективирован) в знаково-символической форме.
Следовательно, с позиций «деятельностного подхода», осознаваемая рефлексия
представляет собой определенную систему метаориентировочных действий по
отношению к содержанию другой системы ориентировочных действий.
Вместе с тем, метаориентировочные действия могут осуществляться не только с
позиций предполагаемого результата действия (цели), а с самых разных позиций.
Рефлексия любого достаточно сложного действия предполагает ориентировку не
только в его целях и способах выполнения, но и ориентировку в отношениях
самого действия к различным аспектам познавательного и эмоциональномотивационного опыта субъекта. Особенности организации рефлексивной
ориентировки в составе и содержании любого действия определяются
многоуровневостью и «многомерностью» как общественного, так и достаточно
развитого индивидуального сознания. В связи с этим такая ориентировка
расслаивается на относительно самостоятельные смысловые области.
Построение такой ориентировки действия выступает как система вложенных друг
в друга познавательных областей, «пространств» и позиций, обусловливающих
представление одних знаний через другие, включенность одной ориентировки в
другую («текста в текст») и их гетерархическую организацию. Этим и
определяется возможность различных рефлексивных позиций и многообразие
форм рефлексии (Величковский, 2006).
Специально следует отметить, что как в общественном, так и в индивидуальном
сознании человека отдельные компоненты знаний могут быть взаимно
рефлексивными по отношению друг к другу. Обычно при этом взаимная
рефлексия имеет различные основания и позиции (за исключением случаев
взаимно однозначного перевода). Например, в научных знаниях с теоретических
позиций «рефлексируется» любой новый эмпирический факт, в свою очередь,
любое теоретическое положение «рефлексируется» с позиций совокупности
известных эмпирических фактов. Другой пример: исходя из знаний общей
психологии, можно исследовать сущность теоретического мышления, в свою
очередь, зная особенности теоретического мышления и теоретических знаний,
можно контролировать особенности содержания и организации
общепсихологических знаний.
Существует еще один критерий рефлексивности. Рефлексивность познания,
поведения, деятельности субъекта чаще всего психологически содержательно
обсуждается, когда в сознании субъекта представлен он сам в
разнообразных отношениях с миром или с самим собой, когда субъект
мысленно противопоставляет себя объективному миру, своим знаниям,
своему поведению, своим действиям, своему мышлению, своим
переживаниям. Такой критерий рефлексивности можно обозначить как
«гносеологический», т.к. психическая ориентировка осуществляется по
отношению к субъекту познания – субъекту психической ориентировки (см.
Щедровицкий, 1995). При этом субъект занимает две позиции: 1) позиция
переживающего и выполняющего действия, позиция субъекта, находящегося в
процессе реализации деятельности; 2) позиция наблюдения за собой как бы «со
стороны» – познание и контроль своих собственных действий, мыслей,
способностей, переживаний и т.д.
Первая позиция характеризуется тем, что субъект ориентируется только в
протекании объективного процесса преобразования предметов во внешнем
(реальном) пространстве или в пространстве внутреннего плана сознания. Это
позиция центрированности субъекта на процессах ориентировки, планирования,
реализации действий. Вторая позиция – собственно рефлексивная – наряду с
ориентировкой в протекании процессов преобразования предметов, предполагает
еще и параллельную ориентировку в пространстве преобразований и изменений
самого себя. Такая позиция предполагает центрированность субъекта еще и на
своих знаниях, способностях, возможностях, желаниях и т.д. при выполнении
определенных действий. Таким образом, собственно рефлексивные действия
характеризуются тем, что в их ориентировочную часть включается в той или иной
степени ориентировка субъекта в себе самом. В этом случае ориентировка
заключается в соотнесении каких-либо событий, явлений, действий с возможными
свойствами, изменениями и преобразованиями в самом субъекте. Такое
соотнесение присутствует: а) как необходимость ориентировки в самом себе для
верного осуществления действий или совершения поступков (например, действия
и поступки, требующие произвольного самоконтроля), б) в действиях, целью
которых выступает преобразование самого себя (например, самовоспитание,
развитие своих знаний, умений, способностей в учебной деятельности). Тем
самым субъект осознает свою внешнюю объективно предметную или внутреннюю
мысленно конструируемую позицию по отношению к определенному действию
или поступку, а также осознает свои возможности и способности.
В свою очередь, позиция субъекта в рефлексивном действии может соотноситься
с различными аспектами индивидуального и общественно-исторического опыта и
бытия: с прошлым, настоящим или будущим; с гипотетически возможным или
нормативно-должным; с критериями научности, этичности, полезности и т.д.
(Вилюнас, 1990; Величковский, 2006).
Отметим, что двум указанным критериям рефлексивности
соответствуют такие характеристики действий, как их осознанность и
самоосознанность (Столин, 1983). В соответствии с первым
критерием рефлексия рассматривается как объективное выражение одних
знаний через другие знания (выражение одних значений в системе других
значений) – организация, построение и контроль одной ориентировочной основы
действий с помощью другой ориентировочной (метаориентировочной) основы
действий. Субъект при этом не включает в осознаваемую систему
ориентировочных действий ориентировку в самом себе.
Второй критерий определяет рефлексию как такую осознаваемую систему
ориентировочных действий, в которой необходима ориентировка субъекта в себе
самом по отношению к каким либо способностям, правилам, нормам, задачам,
способам деятельности. Возможны различные формы актуализации
рефлексивных действий, которые требуют включения ориентировки субъекта в
самом себе. Например, ситуации, когда субъекту при выполнении какого-либо
действия, требуется постановка себя на место партнера по общению, когда
субъект ориентируется в своих индивидуальных особенностях, возможностях,
способностях с различных осознаваемых позиций – с точки зрения уровня
развития физических качеств, определенных нравственно-психологических
особенностей, интеллектуальных способностей, профессиональных качеств и т.д.
В основе таких рефлексивных действий могут лежать различные
метаориентировочные позиции: а) сопоставление себя с другими людьми и их
индивидуальными особенностями, б) сопоставление себя с абстрактно
фиксированными нормами, правилами, идеалами, ценностями и т.д.
Между рефлексивными действиями нельзя провести жесткие разграничения по
двум указанным критериям. В любом рефлексивном действии субъект занимает
определенную позицию, но если в первом случае такая позиция присутствует
только имплицитно, то во втором – такая позиция осознается. Отметим, что
только при осознании своей собственной позиции в рефлексивном действии, у
субъекта появляется возможность преднамеренно занимать условные
альтернативные познавательные позиции, а также позиции в
межличностных взаимодействиях, которые могут значительно расходиться и
даже противоречить собственным ценностям, целям, желаниям, знаниям,
убеждениям, способностям субъекта. Такие позиции обеспечивают возможность
«интеллектуальной идентификации и децентрации» – умение понять точку зрения
другого человека, занять чужую познавательную позицию по отношению к какой
либо проблеме. Вместе с тем умение занимать такие позиции обеспечивает и
возможность интеллектуального и личностного саморазвития субъекта. Это
осуществляется путем сопоставления разных позиций, которые мысленно может
занимать субъект по отношению к практическим или познавательным проблемам,
по отношению к другим людям или обществу в целом. В результате такого
сопоставления становится возможен последующий осознанный самостоятельно
обоснованный выбор и изменение своих собственных ранее предпочитаемых
позиций по отношению к этическим, эстетическим, интеллектуальным и другим
проблемам.
Основания для сравнения и выбора разнообразных рефлексивных позиций
у субъекта могут носить осознаваемый или неосознанный характер и
иметь более или менее сложную иерархию. Такими основаниями для сравнения и
оценки субъектом своих собственных рефлексивных позиций могут
манипулировать другие люди, что нередко можно наблюдать в случае
всевозможных воспитательных, психологических и идеологических воздействий.
Осознание субъектом оснований выбора и предпочтения своих рефлексивных
позиций представляет собой переход на более высокий уровень осознаваемой
рефлексии.
Подводя итог представленным выше рассуждениям,
сформулируем особенности тех психических явлений, по отношению к
которым используется термин «рефлексия»:
· В основе рефлексивных психических явлений лежат опосредствованные языком,
знаками, символами осознаваемые (т.е. объективируемые с помощью речевых
действий) системы ориентировочных операций и действий.
· При этом системы таких ориентировочных действий имеют как минимум два
уровня осознаваемой ориентировки, опосредствованной знаками и символами: а)
осознается ориентировка в организации и выполнении действия и б) осознается
определенный способ контроля над его выполнением – контроля с определенных
осознаваемых позиций (объектно-эпистемологический тип рефлексии).
· В состав указанных систем ориентировочных операций и действий могут
включаться свойства и характеристики субъекта. В таком случае ориентировка и
организация действий начинает осуществляться субъектом не только по
отношению к целям действий и способам их достижения, но и по отношению к
осознаваемым свойствам и характеристикам своего «Я»: своим способностям и
возможностям; своим знаниям и умениям; эмоциям, мотивам, ценностям,
убеждениям и т.д. (субъектно-гносеологический тип рефлексии).
Как формируются рефлексивные действия в онтогенезе?
Психологические механизмы формирования первых рефлексивных действий у
ребенка наиболее развернуто анализируются в работах Д.Б. Эльконина и Б.Д.
Эльконина (1994). Исходно собственно человеческое действие
«двухсубъектно и двухактно», что проявляется в дополнительности и
реципроктности совместного действия, выполняемого взрослым и ребенком.
Сначала возникают интерпсихические формы действия – действие взрослого,
«выполняемое телом» ребенка (с помощью тела ребенка). Реальное действие
одного человека (взрослого) направляется на организацию ориентировки и
исполнения действия другим человеком (ребенком). Затем участие взрослого в
совместном действии постепенно «сворачивается» до знаково-символических
форм (имитации, жесты, речевые указания), а действие ребенка разворачивается
в самостоятельное индивидуальное действие, внутренне сохраняющее позицию
другого. Таким образом, исходно новое действие строится по форме
представления другому человеку его ориентировочной основы, включающей два
аспекта: направленность ориентировки на внешний мир и направленность
ориентировки действующего на самого себя.
Формирование рефлексивных действий осуществляется через знаковое
опосредствование. Знак позволяет преобразовать свое поведение в
предмет собственного познания, выступая психологическим орудием
воздействия на поведение и его организацию (Выготский, 1982, 1983). При этом
овладение значением имеет не «вещную», а действенную форму и включает в
себя: а) субъекта, действующего с определенной человеческой позиции,
задаваемой реальным или представляемым «другим»; б) способ действия; в)
продукт действия. Значение знака есть не просто определенный круг вещей или
предметов, а определенный способ действий с вещами или предметами с
определенной позиции. Содержание значения знака позволяет подняться над
ситуацией и а) преобразовать структуру ситуации в соответствии с таким
значением; б) преобразовать свое поведение в ситуации в соответствие с таким
значением.
Введение и использование знаков ведет к тому, что один способ мышления у
человека преодолевается в другом способе мышления. Преодолеваются
привычные и стереотипные схемы установления межпредметных (и
межсубъектных) отношений и организации взаимодействий с окружающим миром.
Таким образом, придание знаку значения происходит во внешней совместной
(интерпсихической) деятельности. Исходно знаки вводятся в поведение одного
человека как организационное воздействие со стороны другого человека. Знак
действенен в той мере, в какой он выступает напоминанием о воздействии одного
человека на поведение другого. Самостоятельное внутреннее использование
знака – это организация своего поведения через поведение условного другого.
Формирующиеся у ребенка умственные действия и операции начинают
реализовываться с позиций другого человека, которые сначала реально, а
позднее условно присутствуют в представлении действующего ребенка (Эльконин
Б.Д., 1994).
Анализ зарождающегося собственно человеческого действия позволяет сделать
вывод, что оно с самого начала строится как рефлексивное, так как включает в
свой состав условную позицию другого человека. Но «условная позиция другого»
может присутствовать в действии имплицитно, а может и осознаваться.
Осознаваемые формы рефлексии необходимо требуют речевого
опосредствования (см. выше).
На ранних этапах первоначального овладения языком, у ребенка относительно
независимо друг от друга формируется два типа произвольно выполняемых
действий на основе речевой регуляции. Действия, нацеленные и
ориентированные на преобразование предметов, и действия, нацеленные,
ориентированные на изучение своих собственных движений и их организацию
безотносительно к внешним предметам (см. также Пиаже, 1969; Запорожец, 1986;
Флейвелл, 1967 и др.). Позднее, через взаимодействие с взрослым такие цели
могут объединяться, совмещаться в одном действии – в единой системе
ориентировочных операций. Взрослый предоставляет образцы верного
выполнения действий, а также указывает ребенку на отношения между
правильными и неправильными движениями самого ребенка, направленными на
преобразование какого-либо внешнего предмета – отношения между ребенком
(его «Я»), его движениями (действиями) и преобразованиями предмета. В
последующем такая внешняя коммуникативная разделенная система отношений
при выполнении действия интериоризируется и становится индивидуальным
самостоятельным рефлексивным способом выполнения действия.
Так формируется рефлексивность ребенка в широком диапазоне действий: от
умения правильно держать ложку до умений общаться с разными людьми в
различных ситуациях. Значительно позднее, путем соотнесения и объединения у
субъекта знаний об особенностях организации своих психических функций и
знаний о способах решения определенных задач, формируются умения в той или
иной мере осуществлять рефлексивный контроль над протеканием своих
собственных эмоциональных и познавательных процессов, а также произвольно
контролировать реализацию умственных действий.
Присваиваемые на протяжении всей жизни человека способы ориентировки –
знания, представления, понятия, в форме которых локализуются в сознании и
содержательно обогащаются воспринимаемые и преобразуемые субъектом
предметы и явления – составляет «образ мира». «Образ мира – это отображение
в психике человека предметного мира, опосредованное предметными значениями
и соответствующими когнитивными схемами и поддающееся сознательной
рефлексии» (Леонтьев А.А., 2001а. – С. 115). При этом сознание можно
рассматривать как сложнейшую систему метаориентировочных действий
(навыков, умений), позволяющих упорядочить и идентифицировать субъекту
имеющиеся у него способы ориентировки в разнообразных предметных
областях. Конкретно-психологическую основу осознанного характера
психической ориентировки у человека составляет локализация явлений в
«образе мира», обеспечивающая автоматизированную (неосознаваемую),
а позднее и осознаваемую, рефлексию человеком того, что, где, когда, как
и зачем он делает. Сознание есть свернутая форма когда-то освоенных
действий по локализации отражаемых явлений, а также их значения для самого
субъекта (личностного смысла) в «образе мира» (см. Вилюнас, 1990. – С.15).
Вооружение человеческой психики «образом мира» и способностью к
произвольной актуализации отражаемого в нем содержания путем
интериоризированных, направленных субъектом на себя внутриречевых
воздействий, обеспечивают развитие сложно структурированных психологических
механизмов преднамеренного самоконтроля, саморегуляции и саморазвития.
Феноменологические самоотчеты субъекта как продукт рефлексивных
операций и действий
Способности человека фиксировать наличие у себя психических образов,
представлений, знаний об окружающем мире, о себе и других людях, и
результаты такого фиксирование делать доступными для других людей через
речевые и изобразительные действия – это центральные проблемы современной
психологии.
Прежде всего, отметим, что в качестве феноменов могут регистрироваться
только результаты сознательной и рефлексивной психической
ориентировки, которые организуются и фиксируются субъектом с
помощью языковых или других знаково-символических средств.
Возможности выделять и фиксировать феномены у человека появляются в
процессах антропогенеза и исторического развития, по мере функциональной
организации сознания – совокупности совместных знаний, которые обеспечивают
обобщенные совместные способы ориентировки в мире на основе совместного
использования языковых и других знаково-символических средств (Леонтьев,
1965, 1983; Петренко, 1997). Сознательные рефлексивные формы психической
ориентировки и организации психики возникают с того момента, когда между
субъектом и объективной реальностью «помещаются» различные знаки и
символы. Исходно в онтогенезе это происходит только в процессах включения
ребенка во взаимодействия с другими людьми, которые выступают в качестве
носителей человеческого сознания и носителей способов использования
различных знаково-символических средств.
Индивидуальное сознание и рефлексивные самоотчеты в форме феноменов
появляются у ребенка по мере того, как внешние ориентировочноисследовательские и исполнительные формы активности приобретают характер
опосредствованных знаками умственных форм действий и операций. Такие
умственные операции и действия, по мере их формирования у человека в
онтогенезе и последующего самоанализа (рефлексии), начинают
составлять многообразие феноменологии, выражаемой с помощью
речи. Таким образом, феномены (самонаблюдение и самоанализ с последующим
самоотчетом) получают объяснение через механизм преобразования
ориентировочных компонентов предметно-практических действий в
индивидуальные, опосредствованные знаково-символическими средствами,
рефлексивные умственные действия. Процессы формирования умственных
действий, включая и формирование феноменов, обеспечиваются
психологическим механизмом интериоризации, закономерности которого всегда
находились в центре исследований в отечественной психологии (Выготский 1982,
1983; Леонтьев 1983, 2000; Гальперин, 1998, 2002).
Каковы основные направления формирования рефлексивных действий и
развития рефлексивных способностей у человека, результаты которых
могут фиксироваться и выражаться в форме феноменологических
данных?
Основываясь на изложенном выше, можно сделать вывод, что в зависимости от
предметной отнесенности и способов использования языковых и иных знаковосимволических средств, может быть выделено несколько типов рефлексии,
которые проявляются в различных типах феноменов, регистрируемых субъектом
в образе мира.
1. Рефлексия, возникающая на основе использования языка, знаков и символов в
качестве средств фиксирования и организации взаимодействий и общения между
людьми. В этом случае знаки и символы функционально фиксируют и
организуют отношения между субъектом и другими людьми. Предметной
отнесенностью (предметно-семантическим содержанием) знаково-символических
средств выступают различные характеристики людей, а также характеристики
межличностных и социальных отношений. Языковые и знаково-символические
средства используются для обозначения, осознания и рефлексии того: а) как люди
включаются и реализуют различные взаимодействия; б) чем могут
характеризоваться люди в различных взаимодействиях, отношениях, связях. Это
те типы рефлексивности, которые исследуются в психологии общения, социальной
психологии, психологии личности.
2. Рефлексия, возникающая на основе использования субъектом языка, знаков и
символов в качестве средств выделения и фиксирования признаков, свойств,
связей, отношений, которые характеризуют предметы и явления окружающего
мира. Знаки и символы функционально фиксируют и организуют
отношения между субъектом и явлениями окружающего мира. Их
предметной отнесенностью (предметно-семантическим содержанием) выступают
различные характеристики предметов и явлений: свойства, связи, отношения.
Знаково-символические средства используются в функции фиксирования
операций, обеспечивающих ориентировку, планирование, исполнение, контроль и
коррекцию способа достижения определенного результата (цели).
3. Рефлексия, возникающая на основе использования субъектом языка, знаков и
символов в качестве средств выделения и фиксирования признаков, свойств,
связей, отношений, которые характеризуют самого субъекта. В этом случае знаки
и символы функционально фиксируют и организуют отношения между
субъектом и его собственными свойствами, качествами,
характеристиками. Предметной отнесенностью языковых и других знаковосимволических средств будут свойства и характеристики самого субъекта. Такие
способы функционального использования знаков и символов обеспечивают
осознание и рефлексию субъектом того, как он сам: а) включается в
разнообразные межличностные взаимодействия и социальные отношения; б)
организует и выполняет различные действия, а также овладевает различными
действиями; в) приобретает на этой основе разнообразные человеческие
характеристики, свойства, способности.
4. Рефлексия, возникающая на основе использования субъектом языка, знаков и
символов в качестве средств выделения и фиксирования признаков, свойств,
связей, отношений, которые характеризуют используемые субъектом языковые
средства, знаки и символы. Знаки и символы функционально фиксируют и
организуют отношения между субъектом и другими знаками и
символами. Предметной отнесенностью языковых и других знаковосимволических средств в этом случае будут выступать другие знаки и символы: их
материальная форма, предметная отнесенность, значения, способы их
использования и т.д.
Тема 10. Проблемы развития
эмоциональной сферы

1. Возможные направления теоретического анализа развития эмоциональной сферы
человека

2. Альтернативные психологические теории (гепотезы), направленные наобъяснение
эмоциональных явлений в различных направлениях психологии
Выявление психологических законов развития эмоциональной сферы и волевой
регуляции традиционно включают в число самых сложных проблем психологии.
При многообразии теорий (гипотез) наблюдается большое количество
альтернативных позиций. В отечественной психологии до настоящего времени
отсутствует целостная теория эмоциональных явлений. Также отсутствует и
последовательно простроенная теория волевой регуляции. Несмотря на это, ряд
взаимосвязанных теоретических позиций и гипотез, могут быть сформулированы
в контексте отечественного культурно-исторического деятельностного подхода к
анализу и объяснению психических явлений.
1. Возможные направления теоретического
анализа развития эмоциональной сферы человека
Эмоциональные явления представляют большую сложность для теоретического
анализа и объяснения. Это связано с тем, что эмоции носят характер
субъективных переживаний и не имеют никакого сходства с объективными
явлениями. Если познавательные составляющие психики (образ, понятие) могут
верифицироваться путем соотнесения с внешними объектами и явлениями
(соответствия между образом и объектом, между понятием, действиями и
результатом), то по отношению к эмоциям такой возможности не существует.
Поэтому до настоящего времени не существует достаточно ясных ответов на
исходные вопросы. Например: эмоция – это исходно физиологическое или
психическое явление? Если психическое, то в чем проявляется психологическая
сторона эмоциональных процессов? Регистрация субъектом собственных
эмоциональных переживаний является продуктом развития познавательных
психических процессов или существуют самостоятельные механизмы
субъективного фиксирования эмоций? Как связаны эмоциональные и
познавательные процессы? Перечисление таких вопросов может быть
продолжено.
Положения культурно-исторической теории развития высших психических
функций человека не были распространены Л.С. Выготским на объяснение
эмоциональных явлений. Вместе с тем, положения этой теории все шире
начинают использоваться для объяснения и интерпретации развития
эмоциональной сферы человека (Бреслав, 2004). Наиболее развернутый
теоретический анализ возможной функциональной организации эмоциональной
сферы с позиций деятельностного подхода представлен в работах В.Вилюнаса.
Полезно сформулировать ряд теоретических положений и гипотез, которые
позволяют объяснить развитие у человека высших форм функциональной
организации эмоциональных процессов. Излагаемые теоретические положения и
сформулированные следствия не являются исчерпывающим изложением
закономерностей формирования и развития эмоциональной сферы человека.
Основная задача – показать возможности использования культурно-исторического
деятельностного подхода к анализу и объяснению различных направлений
развития эмоциональной сферы.
Каковы детерминанты эволюционного развития у животных организмов
исходных форм эмоциональных психических функций?
Эволюционное освоение все более сложных экологических ниш связано с
переходом организмов от жизнедеятельности, направленной на приспособление к
простой однородной среде – к условиям жизни в меняющейся предметной
неоднородной среде. Такие преобразования необходимо предопределяют
дифференциацию процессов жизнеобеспечения на: а) функции отправления,
представляющие собой физиологическую активность, направленную на
поддержание постоянства внутренней среды – гомеостаза; б) функции
поведения.
Функции поведения обеспечиваются эволюционным развитием: а)
специализированных органов передвижения; б) органов чувств, которые
обеспечивают ориентировку, организацию и регуляцию двигательной активности
во внешней среде.
Формирование простейших органов передвижения и органов чувств обеспечивает
переход от раздражимости – реакций возникающих только при
непосредственном контакте организма с биологически значимым
раздражителем, к чувствительности – ориентировке организма в направлении
к жизненно важным объектам, имеющим биологический смысл, посредством
выделения в окружающей среде стимулов жизненно не значимых, имеющих
только сигнальный, ориентирующий характер.
Чувствительность и выступает исходной формой психических
явлений. В связи с необходимостью регуляции взаимосвязей между внутренней
средой организма и организацией поведения во внешней среде чувствительность
дифференцируется:
· На способность к ориентировке во внешней среде – экстероцептивная
чувствительность.
· На способность к ориентировке в перемещениях собственного организма, а
также в движениях его отдельных частей – проприоцептивная чувствительность.
· На способность к ориентировке в состояниях внутренней среды собственного
организма – интероцептивная чувствительность.
Состояния внутренней среды собственного организма и образует
исходную основу для формирования и развития эмоциональной сферы.
Результаты интероцептивной чувствительности и переживаются как органические
(потребностные) и эмоциональные состояния организма, которые обеспечивают
избирательное изменение направлений поведенческой активности организма во
внешней среде.
Каковы механизмы происхождения эмоций в качестве психических
функций?
Как в процессе эволюции, так и в онтогенезе, органическая интероцептивная
чувствительность, наряду с физиологическими функциями регуляции постоянства
внутренней среды (гомеостаза) и функциями непосредственного энергетического
обеспечения поведения, приобретает предметную отнесенность через
установление связей с экстероцептивной чувствительностью и начинает
выполнять функции эмоциональной регуляции деятельности.
Важнейшая отличительная особенность эмоции от органического ощущения –
наличие предметной отнесенности. Поэтому в функциональную структуру
эмоции (эмоционального образа) включаются: вопервых, изменения (переживание) внутренних органических состояний
субъекта (модальность переживания), которые вызываются взаимодействиями с
внешними предметами, явлениями и событиями, имеющими для субъекта важное
жизненное значение (смысл); во вторых, воспринимаемые или
представляемые предметы, явления, события, переживаемые с позиции их
личностного смысла для субъекта в форме изменяющихся органических
состояний.
В составе эмоциональных образов интероцептивные органические ощущения
возникают в зависимости от того, какой смысл, положительный или
отрицательный, имеет для субъекта непосредственно воспринимаемая или
представляемая предметная ситуация, а также от того насколько успешно субъект
продвигается к достижению жизненно значимых целей и реализации мотивов
(Запорожец, 1986; 2000).
Чем характеризуется развитие эмоциональной сферы человека?
Эмоциональные переживания, а также высшие чувства человека имеют
культурно-исторический характер происхождения и развития. Это характеризует
как процесс исторического развития человечества, так процессы индивидуального
развития каждого человека (онтогенез).
Эмоциональная сфера ребенка начинает развиваться на основе естественных
форм эмоционально-органической регуляции взаимодействий с внешней средой.
В разделенных с другими людьми опосредствованных знаками и символами
взаимодействиях эмоциональные процессы приобретают характер высших
психических функций.
Эмоциональные процессы человека опосредствованы общественно
выработанными знаково-символическими средствами («языком чувств»), которые
используются в межличностных взаимодействиях: а) для фиксирования
обобщенных норм и эталонов эмоционально-ценностных отношений различной
степени абстрактности; б) для актуализации определенных эмоциональнооценочных отношений к различным предметам, явлениям, событиям. В качестве
таких средств используются мимика и пантомимика, экспрессивно-интонационные
компоненты речи, выразительные жесты, некоторые языковые средства,
изображения.
Как осуществляется овладение исходными эмоциональноэкспрессивными приемами коммуникации в организации межличностных
взаимодействий?
В межличностных отношениях люди опираются на экспрессивные средства
(мимика, пантомимика, интонации и другие), которые: имеют культурноисторически развивающиеся формы традиционного и конвенционального
использования и интерпретации; служат средствами регулирования и организации
взаимодействий между людьми; фиксируются с помощью языковых средств и
соотносятся с определенными эмоциональными состояниями и переживаниями.
Овладение способами использования экспрессивных средств ребенком в
онтогенезе протекает во внешних разделенных с другими людьми
взаимодействиях и предполагает ряд взаимосвязанных этапов:
· Спонтанное непосредственное экспрессивное выражение ребенком
эмоциональных состояний и отношений исходно выступает для других людей в
качестве особых признаков, которые интерпретируются взрослыми как
определенные состояния или желания ребенка.
· В результате воздействия на других людей с помощью стихийно
актуализируемых экспрессивных компонентов поведения, а также стихийного
фиксирования вызываемых разными экспрессивными средствами ответных
действий со стороны других людей, ребенок начинает избирательно использовать
соответствующие экспрессивные средства.
· Такие экспрессивные средства начинают выступать особыми знаками,
регулирующими межличностные взаимодействия: а) исходно для взрослых,
которые организуют взаимодействия с ребенком в зависимости от экспрессивно
выражаемого им состояния; б) производно для самого ребенка, который начинает
организовывать взаимодействия с другими людьми, опираясь на определенные
экспрессивные средства для выражения собственных эмоциональных состояний,
а также для распознавания эмоциональных состояний у других людей.
Учитывая механизмы спонтанного формирования экспрессивно-эмоциональных
форм коммуникации и взаимодействий, взрослому полезно контролировать свое
собственное поведение, которое спонтанно формируется в ответ на экспрессию
ребенка, с целью поддержания эмоционально позитивного фона взаимодействий.
Стихийное формирование ответных форм поведения взрослого на
удовлетворение требований ребенка, выражаемых с помощью экспрессивных
средств, может фиксировать в репертуаре детского поведения устойчивые и
систематические формы капризов, эмоционального недовольства и другие
неприятные особенности эмоциональной сферы.
Вместе с тем, взрослому важно контролировать свою собственную экспрессию,
которая стихийно возникает во взаимодействиях с ребенком и может приобретать
неосознаваемый взрослым устойчивый эмоционально негативный характер или
просто быть неадекватной для взаимодействий с ребенком.
Как формируются предметно отнесенные эмоциональные отношения?
С момента рождения ребенок включается во взаимодействия с другими людьми и
предметами человеческой культуры.
К людям, взаимодействиям и предметным условиям, которые ведут к устранению
отрицательных эмоционально-органических и актуализируют положительные
эмоционально-органические состояния, а также обеспечивают позитивные
результаты при реализации спонтанных форм активности, у ребенка
формируются положительные мотивационно-эмоциональные отношения.
К людям, взаимодействиям и предметным условиям, которые ведут к
актуализации отрицательных эмоционально-органических состояний, а также
препятствуют достижению позитивных результатов при реализации спонтанных
форм активности, у ребенка формируются отрицательные мотивационноэмоциональные отношения.
У каждого ребенка устанавливается индивидуальный диапазон предметноотнесенных эмоциональных и мотивационных отношений, среди которых ведущее
место занимает мать, которая на ранних этапах развития младенца является
центральным источником: а) устранения отрицательных и актуализации
положительных эмоционально-органических состояний.
Приобретая предметную отнесенность эмоции «отделяются» от органических
состояний и начинают выполнять функцию избирательной «эмоциональнопристрастной ориентировки» в предметных условиях окружающего мира.
Как эмоциональная регуляция деятельности изменяется в процессе
онтогенетического развития мотивации у ребенка?
Изменение мотивации деятельности ребенка ведет к изменениям в
эмоциональной регуляции деятельности:
В игровой деятельности дошкольников формируется ориентировка в основных
смыслах человеческой деятельности на основе освоения задач, мотивов, норм
отношений между людьми, которые: а) моделируются в сюжетно-ролевых играх;
б) устанавливаются между детьми в непосредственных игровых взаимодействиях.
В результате развивается содержание эмоциональных переживаний на основе
возникновения особых форм сопереживания, сочувствия другим людям, ради
которых производятся действия.
По мере формирования способности выполнять умственные действия,
появляется возможность на основе реализации различных вариантов действий в
умственной форме, актуализировать и эмоционально переживать тот смысл,
который последствия действий могут иметь как для самого субъекта, так и для
других людей. В результате изменяется место эмоций во временной структуре
деятельности – эмоции начинают предвосхищать процесс выполнения решаемой
задачи (Запорожец, 2000).
Что выступает в качестве предмета произвольной эмоциональной
регуляции? Каковы основные этапы овладения приемами произвольной
регуляции эмоциональных процессов и состояний?
По мере овладения способами использования языка в общении с взрослыми,
эмоциональная сфера ребенка становится опосредствованной речевыми
операциями и действиями. С помощью языковых средств ребенок начинает
фиксировать разные эмоциональные состояния, отношения и переживания, а
также соответствующие переживаниям экспрессивные формы их выражения.
· С помощью слов ребенок учится в различных ситуациях фиксировать
экспрессивно выражаемые эмоциональные состояния и отношения, возникающие
у других людей (также у моделируемых литературных и киногероев,
мультипликационных и сказочных персонажей): а) исходно в общении с другими
людьми и с их помощью; б) позднее – самостоятельно.
· С помощью слов ребенок учится в различных ситуациях фиксировать
эмоциональные состояния и отношения, возникающие у самого себя: а) исходно в
общении с другими людьми и с их помощью; б) позднее – самостоятельно.
Фиксирование с помощью слов собственных эмоциональных переживаний и
отношений, а также соответствующих им экспрессивных компонентов,
обеспечивает ребенку возможность осуществлять произвольный и
преднамеренный контроль по отношению: а) к внешнему экспрессивному
выражению эмоциональных состояний и переживаний; б) к влиянию
эмоциональных состояний и переживаний на реализацию действий и
деятельностей; в) к влиянию эмоциональных состояний и переживаний на
взаимодействия и взаимоотношения с людьми.
Приемы произвольной преднамеренной регуляции эмоциональных состояний и их
экспрессивного выражения исходно формируются у ребенка во внешних
разделенных с другими людьми, опосредствованных речью, а также другими
знаково-символическими средствами, взаимодействиях, постепенно преобразуясь
в самостоятельно применяемые внутриречевые приемы.
Исходно ребенок овладевает регуляцией эмоциональных состояний на основе
переподчинения поведения и экспрессии не стихийно возникающим
переживаниям и эмоциям, а речевым указаниям и коммуникативному поведению
взрослых. Позднее ребенок учится регулировать с помощью аналогичных речевых
указаний и приемов коммуникации эмоциональные состояния у других людей,
постепенно овладевая умениями регулировать свои эмоциональные состояния на
основе переподчинения своего поведения и экспрессии не переживаемым
эмоциям, а собственным речевым указаниям, направленным на себя самого.
Развернутые приемы произвольной регуляции эмоциональных состояний
предполагают ряд опосредствованных речью направлений ориентировки и
последующего планирования собственных действий и поведения:
· Ориентировка в собственных переживаниях и эмоциональных состояниях,
которые актуализируются в определенной ситуации, на основе фиксирования их с
помощью языковых средств (осознание собственных эмоций).
· Ориентировка в основных причинах и факторах, которые вызывают такие
переживания или эмоциональные состояния, на основе фиксирования их с
помощью языковых средств (осознание причин, вызывающих эмоции).
· Ориентировка в возможных негативных и позитивных последствиях (неудачи при
выполнении действий, актуализация межличностного конфликта, повышение
эффективности определенных действий, и т.д.), к которым приводят
соответствующие переживания или эмоциональные состояния, на основе
фиксирования их с помощью языковых средств (осознание последствий, к
которым могут вести эмоции).
· Произвольное планирование и организация таких форм поведения и действий,
которые следует реализовать субъекту вопреки эмоциональному состоянию или
переживанию.
Как формируются высшие чувства и социальные эмоции у человека?
Социальные эмоции формируются в социальном контексте, во взаимодействиях с
другими людьми, и выражают отношения субъекта к другим людям и оценки себя
с точки зрения других людей. Могут быть выделены разные категории социальных
эмоций. Например: эмоции, выражающие особенности межличностных и
социальных взаимоотношений: чувство признательности и благодарности,
неприязнь, ненависть; эмоции реального или возможного нарушения социальных
норм: стыд, вина, застенчивость; эмоции сопоставления себя с другими: зависть,
ревность, гордость.
Истоком социальных эмоций является интериоризация социальных ожиданий,
связанных с оценкой поведения и действий субъекта, а также требований к
соблюдению определенных нравственных норм.
· Субъекту со стороны других людей предъявляется ожидание (требование) к
выполнению определенной социальной нормы, а также выносятся оценки
поведению или субъекту (личности) при соблюдении или нарушении такой нормы.
· Такое требование во взаимодействиях с людьми становится: а) средством
социальной оценки субъекта со стороны других людей; б) средством оценивания
субъектом других людей.
· Интериоризация субъектом такого требования и способа оценки становится
механизмом внутреннего самоконтроля и самооценки.
Каковы отношения между эмоциональными явлениями, деятельностью
субъекта и образом мира?
Деятельность субъекта не может рассматриваться порождающим началом
эмоциональных переживаний в том же значении, как в отношении к
познавательным образованиям.
Познавательный образ среды может детерминировать способ реализации
отдельных действий, но не выбор целей, на которые действия направляются.
Фиксирование и выделение в «образе мира» целей и возникновение побуждения к
ним реализуются эмоциональными переживаниями. Эмоциональные переживания
нарушают равнозначность познавательных ориентиров для субъекта.
В процессах филогенетического (эволюционного) и онтогенетического развития
психики, а также в процессах ее функционирования, эмоциональные переживания
обеспечивают пристрастность, избирательность, целенаправленность
деятельности живого организма. Эмоциональные переживания представляют
собой конкретно-субъективную форму существования смысла (у животных –
биологического; у человека – личностного). Смысл предметов и явлений
окружающего мира для субъекта определяется:
· Не объективным значением (познавательным), когда одни предметы и
явления выступают в отношениях к другим предметам и явлениям.
· А субъективным значением (смысловым), когда предметы и явления
выступают в отношении к потребностям и мотивам субъекта (Вилюнас, 1976,
1990).
Какое функциональное значение имеют эмоциональные явления в
детерминации и регуляции деятельности субъекта со стороны
мотивов?
Детерминация деятельности со стороны мотивов реализуется с помощью особых
психологических процессов регулирования – механизмов эмоциональной
коррекции. Эмоциональная коррекция действия и деятельности отличается от
когнитивной коррекции:
· Когнитивная регуляция деятельности обеспечивает согласование
операционально-технических приемов организации действий с объективными
свойствами, с объективным значением компонентов проблемной ситуации.
· Эмоциональная регуляция деятельности обеспечивает согласование общей
направленности и динамики поведения и действий в соответствие со смыслом
ситуации и производимых в ней действий для субъекта – согласование
деятельности по отношению к потребностям, мотивам и ценностным установкам
личности (Запорожец, 2000).
В каких формах могут существовать эмоциональные и мотивационносмысловые отношения человека к предметам и явлениям окружающего
мира?
Смысловые отношения субъекта с миром могут выступать: а) как эмоциональное
переживание отношений между целями различных действий и мотивами; б) как
постоянное интегральное эмоциональное переживание и оценка всех событий и
явлений по отношению к текущим потребностям и мотивам субъекта; в) как
эмоциональное переживание отношений между целями и способами их
достижения (операциями).
Смысловые образования у человека имеют два слоя:
· Смысл устойчивых мотивационных отношений, который существует в
субъективной эмоционально-непосредственной форме и не может стать
полностью вербализованным и осознанным.
· Выраженный в языковых значениях смысл, который: а) представляет собой
осознание некоторых отношений между мотивом и предметами, явлениями,
событиями; б) получает некоторое причинное объяснение, но далеко не всегда
верное и истинное.
Отражаемые в «образе мира» объективные межпредметные связи и отношения
служат основой, ориентировочно-познавательной схемой для распространения
эмоционально-смысловых отношений на предметные обстоятельства, которые
способствуют или препятствуют реализации и достижению мотивов.
Единицей эмоционального процесса выступает акт эмоционального
переключения с некоторого эмоционально значимого предмета, явления,
события на его условия, свойства, «причины», «следствия» и т.д. При этом
основой для эмоционального переключения могут служить самые разнообразные
межпредметные отношения и связи.
В качестве единицы психического образа мира выступает аффективный
след – совокупность образов, представлений, понятий (предметно-практических и
умственных операций и действий), связанных между собой эмоциональным
переживанием и запечатленных в памяти так, что актуализация одного из них
влечет немедленную актуализацию в сознании эмоции, а также представления о
породившей ее ситуации или предметном содержании.
По своим функциям в процессе удовлетворения потребностей эмоциональные
явления распадаются на две фундаментальные группы:
Ведущие эмоциональные переживания или побуждения: «окрашивают»
предметы потребностей, фиксируют их смысл и превращают их тем самым в
мотивы; актуализируются при актуализации потребности и мотивов;
предшествуют соответствующей деятельности, побуждают к ней, определяют ее
направленность; определяют избирательную направленность и индивидуальные
особенности эмоционально-мотивационной сферы личности.
Производные от ведущих эмоциональных переживаний эмоциональные
переживания: возникают в процессе реализации любой деятельности; выражают
отношения субъекта к ситуации, окрашивают значимые для реализации мотивов
предметные условия, выделяя промежуточные цели; носят универсальный
характер и могут возникать в составе любой деятельности. Например, эмоции
успеха – неуспеха, которые включают констатирующие, предвосхищающие,
обобщенные и другие переживания; эмоции удовольствия – неудовольствия;
эмоции страха – гнева и другие (Вилюнас, 1990).
Каковы основные направления переключения эмоций у человека?
Механизм (процесс) эмоционального (мотивационного) переключения
(эмоциональный процесс) включает как минимум две группы эмоций: а)
исходные, ведущие эмоции (эмоциональные отношения), которые связаны с
непосредственно мотивационно значимыми явлениями и актуализируются при их
восприятии или представлении; б) производные эмоции, которые развиваются
по мере переключения ведущих эмоциональных отношений на предметные связи
и условия (как позитивные, так и негативные), важные для достижения
мотивационно значимых предметов и явлений.
Ситуативное развитие (переключение) эмоций у человека имеет ряд
особенностей: Производные эмоции могут представлять собой целостные
разветвленные системы возможных эмоциональных переключений по различным
типам предметного и семантического содержания: а) в реальных предметнопрактических ситуациях; б) при выполнении умственных действий над
представлениями и понятиями.
Со сменой предмета в процессе эмоционального переключения может меняться
модальность эмоций.
По мере возобновления процессов эмоционального переключения в сходных
предметных условиях может происходить: а) пространственная суммация
одновременно переживаемых чувств; б) временная суммация переживаний
следующих друг за другом или разделенных некоторым промежутком времени.
В этой связи полезно отметить, что в повторяющихся взаимодействиях с людьми
каждый субъект приобретает устойчивые формы индивидуальных переживаний,
которые начинают актуализироваться в ситуациях межличностных
взаимодействий, а также в определенных предметных условиях.
Например, такие устойчивые формы переживаний могут актуализироваться в
определенных условиях и через ряд эмоций, связанных с типичными формами
взаимодействий с людьми или предметными условиями, приобретать характер
возобновляющихся истерик, переживаний приводящих ребенка к грусти, к
систематическим вспышкам гнева, к радостному возбуждению и так далее. Так
формируются индивидуальные особенности эмоциональной сферы ребенка.
Поэтому взрослым полезно в процессах взаимодействия с ребенком стремиться к
тому, чтобы эмоциональный фон взаимодействий был преимущественно
положительным, и в результате взаимодействий у ребенка сохранялись
положительные эмоции (Вилюнас, 1990).
Каковы особенности механизмов формирования новых мотивационных
отношений с окружающим миром у человека?
Центральным механизмом онтогенетического развития эмоциональных и
мотивационных отношений у высших животных и человека выступает механизм
эмоционального (мотивационного) обусловливания, который заключается в
ситуативном переключении (распространении) актуальных ведущих
эмоций субъекта на разнообразные явления, объекты и предметные условия. В
процессе переключения эмоции могут менять свои качественные характеристики
(модальность), в зависимости от того, способствуют или препятствуют предметы,
явления, события достижению мотивационно значимых результатов. В результате
мотивационные и эмоциональные отношения субъекта приобретают новые типы
предметной отнесенности. За такими объектами и событиями избирательно
закрепляется условное эмоциональное (мотивационное) значение. На этой
основе формируются новые мотивационные отношения.
По мере развития высших психических функций у человека процессы
формирования и развития эмоциональных и мотивационных отношений
приобретают ряд качественных особенностей. Во-первых, отмирание в процессе
антропогенеза природной предопределенности в развитии системы
мотивационных отношений с природной средой, в человеческом обществе
замещается целенаправленным формированием мотивов (Выготский, Лурия,
1993; Гальперин, 1998). Во-вторых, предметы, приобретающие для современного
человека мотивационное значение, не имеют наследственно опознаваемых
ключевых признаков. Поэтому эмоциональные и мотивационные отношения
человека формируются на основе специально организуемых обществом
воспитательных воздействий (Вилюнас, 1990).
В результате овладения способами использования языка, переключение эмоций у
ребенка начинает протекать в соответствие с содержанием речевых указаний по
разветвленным многоступенчатым системам разнообразных семантических
отношений и связей, которые устанавливаются на основе умственных действий
над представлениями и понятиями. Мотивационное обусловливание
преобразуется в мотивационное опосредствование.
При мотивационном опосредствовании процесс эмоционального переключения
переводится из внешнего предметного плана взаимодействий субъекта с миром
во внутренний план выполняемых умственных действий. Наряду с объективными
непосредственно воспринимаемыми явлениями и событиями, мотивационное
значение для ребенка начинают приобретать представления социального
происхождения – справедливость, честность, порядочность и т.п. От таких
представлений начинает зависеть то, в чем именно человек будет искать причины
приятных или неприятных событий и на что будут переключаться вызванные
такими событиями эмоции.
Вместе с тем, при мотивационном (эмоциональном) опосредствовании
существенно изменяются условия возникновения и протекания эмоционального
процесса. Актуализация процессов мотивационного опосредствования на уровне
представлений избавляет их от ситуативности, свойственной мотивационному
обусловливанию, и открывает потенциально неограниченные возможности
переключения эмоциональных и мотивационных отношений. Но практическое
использование таких возможностей затрудняется тем, что представляемая
ситуация не обладает той эмоциогенностью, которой обладает реальная
ситуация.
В межличностных и общественных взаимодействиях с целью формирования и
развития мотивационных отношений используются языковые средства, которые
актуализируют не только умственные действия, но и эмоциональные
переживания, которые необходимы для реализации механизмов эмоциональномотивационного переключения. Такое использование языковых средств образует
основу речевых воспитательных воздействий (в широком значении). При
этом речевые воздействия на человека (указания, разъяснения и убеждения)
сами по себе новой мотивации не создают, а служат лишь целям организации
условий для возможного переключения, перераспределения уже существующих у
субъекта эмоционально-мотивационных отношений на определенные предметы и
явления.
Какое место занимают механизмы эмоционального (мотивационного)
опосредствования в межличностных и общественных взаимодействиях?
В межличностных и общественных взаимодействиях с целью формирования и
изменения мотивационных отношений используются языковые средства, которые
актуализируют умственные действия и механизмы мотивационного
(эмоционального) опосредствования. Такое использование языковых средств
образует основу речевых воспитательных воздействий (в широком
значении). При этом речевые воздействия (логика указаний, разъяснений и
убеждений) сами по себе не создают новой мотивации у человека, а служат лишь
для переключения, перераспределения уже существующих у субъекта
эмоционально-мотивационных отношений на определенные предметы и явления.
Воспитательное воздействие (в широком значении) направлено на то, чтобы
убедить лицо, которому оно адресовано, что нечто значимое для него в мире
изменится или не изменится в зависимости от его отношений, действий и
поступков. Воспитательное воздействие включает:
· Предписывающую часть – указание на то, к чему и как человек должен
относиться, а также что и как должен делать или не делать (цель воспитания).
· Аргументирующая часть – основание воздействия, которое должно иметь
мотивационное значение для субъекта, подкрепить предписывающую часть и
обеспечить возникновение нового мотивационного отношения. (Ссылки на долг,
честь, общественную пользу, жизненные перспективы, бога и т.п. с
использованием обобщенных и конкретных, продуманных и ситуативных,
извлекаемых из прошлого или направленных на будущее аргументов и т.п.)
· Семантическое или причинно-следственное отношение, которое импликативно
связывает (может быть выражено в форме условного суждения «если..., то...»)
обе части и может быть как объективным, так и надуманным, искусственным.
При этом предписывающая часть может иметь разные формы и
содержательные характеристики. Во-первых, включать: а) содержательнопозитивное предписание – указания на то, что и как субъект должен делать; б)
содержательно-негативные предписания – указания на то, что и как субъект
делать не должен. Во-вторых, содержание предписывающей части
воспитательного воздействия может формулироваться как пожелание, просьба,
требование, приказ.
Аргументирующая часть воспитательного воздействия также может иметь
разные формы и содержательные характеристики: Во-первых, аргументация
может иметь форму обещания положительных последствий в случае выполнения
предписания (более эффективный прием воздействия) или негативных
последствий в случае не выполнения предписания (менее эффективный прием
воздействия). Во-вторых, аргументация может восприниматься субъектом как
реалистичная, правдоподобная или как придуманная, безосновательная, ложная.
В последнем случае аргументация и соответствующее воздействие на субъекта
будут иметь низкую степень эффективности. В-третьих, содержание аргументации
может иметь личностный смысл для субъекта, а может быть безразличным или
бессмысленным. В последнем случае речевое воздействие будет восприниматься
как неубедительное.
Между предписывающей и аргументирующей частями воспитательного
воздействия могут существовать различные связи и отношения. Такие отношения
и связи могут носить характер: а) причинно-следственных связей; б)
эмоционально-ценностных и мотивационных отношений; в) моральнонравственных норм и принципов и т.д.
Основанные на механизмах эмоционального опосредствования способы
воспитательных воздействий могут интериризироваться и обращаться субъектом
на себя. В результате образуются такие умственные действия, которые
обеспечивают субъекту самостоятельное построение новых мотивационных
отношений и лежат в основе организации волевых действий и поступков
(Вилюнас, 1990).
В меню
2. Альтернативные психологические теории
(гепотезы), направленные наобъяснение
эмоциональных явлений в различных
направлениях психологии
В мировой психологии отсутствует общепринятая теория эмоциональных
явлений. Вместе с тем имеются широко известные попытки построить такие
теории. Одной из первых является система гипотез, сформулированная в работах
В.Вундта, которая в настоящее время представляет в основном исторический
интерес:
Вильгельм Вундт (1832-1820)
Структурная психология. Теория гедонического пространства
1. Сознание человека образовано из двух видов далее не разложимых «психических
функциональных элементов» – ощущения и чувства (эмоции). Из сочетаний таких
элементов образуются все более сложные психические явления.
2. Каждое ощущение, вызываемое внешним стимулом, необходимо дополняется
(«эмоционально окрашивается») определенным чувством, актуализирующимся
изнутри организма в качестве субъективного отношения к стимулу. На исходной
основе ощущений складываются и организуются образы, представления, мысли, в
соответствие с которыми иерархически выстраиваются сложные эмоциональные
образования. В результате элементарные чувства объединяются в целостные
равнодействующие сложных чувственных образований – аффекты.
3. Множество всевозможных чувств составляют единый непрерывный континуум, в
котором различия и переходы от одного переживания к другому связаны с
изменениями «эмоциональных качеств», каждое из которых характеризует любое
элементарное чувство:
Позитивное или негативное значение воздействующих стимулов для
субъекта: удовольствие – неудовольствие.
Актуализация внешними стимулами побуждений к активности или
пассивности: возбуждение – успокоение.
Актуализация внешними стимулами ожиданий предстоящих событий
(зависимость от апперцепции): напряжение – разрешение.
4. Чувственные (эмоциональные) процессы можно графически описывать
(изображать) на модели трехмерного «гедонического пространства» с
биполярными осями, выделяя определенные маршруты-формы. Устойчивые
«формы течения чувств» образуют индивидуальные особенности аффектов
(радость, печаль, гнев и т.д.).
5. В сознании субъекта постоянно осуществляется: а) пространственная суммация
одновременно переживаемых чувств; б) временная суммация следующих друг за
другом или разделенных некоторым промежутком времени переживаний.
Развитие эмоций в контексте теорий научения. Бихевиоризм
В контексте развития идей бихевиоризма эмоциональные явления получили
объяснение на основе гипотез о формировании поведения путем классического и
оперантного обусловливания на исходной основе врожденных безусловных
реакций организма, возникающих в ответ на эмоциогенные стимулы:
1. Существует три типа врожденных эмоциональных реакций организма, на основе
которых формируются все другие эмоциональные реакции: страх (задержка
дыхания, вздрагивание, крик); гнев (напряжение тела, прерывание дыхательных
движений, покраснение лица); удовольствие (спокойствие, гуление, улыбка).
2. Формирование новых эмоций и их перенос на другие объекты, а также угашение
эмоций и эмоциональных реакций происходит на основе механизмов
классического и оперантного обусловливания.
3. Позитивные и негативные связи между врожденными и нейтральными стимулами,
а также результатами активного поискового поведения могут формировать с
одинаковым эффектом. На один и тот же объект у разных людей (животных) могут
быть сформированы разные эмоциональные реакции (Хегенхан, Олсон, 2004;
Кравченко, 2015, с. 151-234).
Гипотезы развития эмоциональной сферы на основе базовых эмоций
Широкое распространение в мировой психологии получили теоретические
подходы, основанные на выделении ограниченного числа базовых эмоций и
последующего объяснения развития эмоциональной сферы человека
избирательным объединением базовых эмоций между собой, а также
установлением их связей с другими психическими процессами:
1. Существует ряд врожденных эмоций, которые выполняют адаптивные и
коммуникативные функции, и соответствующих таким эмоциям механизмов
выражения и организации поведения: гнев, страх, печаль, радость, отвращение,
удивление.
В расширенный список базовых эмоций разными авторами включается ряд
социальных эмоций: презрение, стыд, вина, застенчивость, робость,
гордость и другие.
2. Такие эмоции характеризуются комплексом отличительных специфических
особенностей: изменения физиологических процессов в организме; внешние
мимические и пантомимические выражения; субъективно регистрируемые
переживания; характерные изменения в реакциях на внешние факторы и в
поведении.
3. Врожденные мимические и поведенческие эмоциональные комплексы у людей
могут изменяться и преобразовываться в соответствие с культурными нормами и
ограничениями на основе произвольного контроля (Изард. 1999; Экман, 2010;
Кравченко, 2015, с. 324-415).
Наиболее известными подходами к выделению базовых эмоций с целью
объяснения развития эмоциональной сферы человека являются теории К.Изарда
и Р.Плутчика.
Карл Изард
Теория дифференциальных эмоций
(Изард, 1999; Кравченко, 2015; с. 348-357)
1. Эмоции включаются в мотивационные и познавательные процессы, а также в
организацию и регуляцию поведения, обеспечивая реализацию биологических
функций организма, направленных на приспособление к изменяющимся условиям
среды обитания.
2. Существует 10 фундаментальных (базовых) эмоций, которым присущ ряд
характеристик:
· Возникли в процессе эволюции как один из механизмов биологической
адаптации.
· Вызывают различные адаптационные эффекты в поведении.
· Имеют специфические особенности локализации и протекания нервных
процессов.
· Имеют характерные мимические и нервно-мышечные формы выражения.
· Имеют характерное субъективное выделяемое (осознаваемое) качество
переживания.
К базовым эмоциям следует отнести:
· Интерес-возбуждение – положительная эмоция, которая мотивирует
познавательную и творческую деятельность, организует и направляет
внимание на объект интереса.
· Удовольствие-радость – максимально желаемая эмоция, фиксирует
успешные результаты реализации каких-либо действий или положительные
изменения условий.
· Удивление – обеспечивает сосредоточенность когнитивных процессов на
внезапном, новом, необычном предмете или объекте.
· Горе-страдание – максимально нежелаемая эмоция, фиксирует
неуспешные результаты реализации каких-либо действий или
отрицательные изменения условий.
· Гнев-ярость – связана с мобилизацией энергии на устранение препятствий
на пути к достижению определенной цели.
· Отвращение-омерзение – отрицательная эмоция, которая вызывает
стремление избавиться от чего-либо или кого-либо, не представляющего
прямой опасности.
· Презрение-пренебрежение – отрицательная эмоция, связанная с чувством
превосходства при относительной безопасности неприятного объекта (гнев,
презрение и отвращение – враждебная триада).
· Страх-ужас – отрицательная эмоция, которая вызывается реальной или
воображаемой опасностью, связана с неуверенностью в своих
возможностях.
· Стыд-застенчивость – вызывает желание спрятаться, связана с
переживанием бездарности, неспособности, беззащитности.
· Вина-раскаяние – связана со стыдом, но возникает при нарушениях
морального, этического или религиозного характера, когда субъект
чувствует свою личную ответственность.
Базовые эмоции взаимно противопоставлены друг другу по различным
основаниям: радость – горе; гнев – страх; интерес – отвращение; стыд –
презрение и т. д.
3. Эмоционально значимые ситуации могут вызывать не одну, а несколько базовых
эмоций одновременно, которые образуют устойчивые сочетания в форме
аффективных комплексов: тревожность, депрессия, любовь, враждебность и т.д.
4. Для выделения и описания эмоциональных состояний необходимо выделить и
оценить соответствующие им характерные особенности: а) представлений и
мышления; б) поведения в) субъективных (осознаваемых) переживаний.
Характерные особенности субъективных осознаваемых эмоциональных
переживаний базируются на четырех основных биполярных параметрах, которые
могут регистрироваться и оцениваться с помощью методов субъективного
шкалирования:
· Гедонистическая составляющая эмоции: удовольствие / неудовольствие.
· Показатели нейрофизиологической активации: напряжение /
расслабление.
· Показатели наличия или отсутствия предвосхищения эмоциогенной
ситуации: импульсивность / осознаваемая контролируемость,
сдержанность.
· Показатели адекватности собственного поведения в ситуации:
уверенность / неуверенность.
Роберт Плутчик (1928-2006)
Психоэволюционная теория базовых эмоций
1. Эмоции формируются в процессе эволюции в качестве механизмов
обеспечивающих удовлетворение фундаментальных потребностей организма и
адаптации к условиям обитания. Специфические формы экспрессивного
выражения эмоциональных состояний имеют общие особенности у разных видов
животных.
2. Существует восемь фундаментальных биологических функций поведения
организма, направленных на приспособление к среде обитания и включающих
следующие функциональные компоненты: а) выделение и опознание
специфических стимулов; б) когнитивный анализ и оценка стимулов; в) изменение
специфических субъективных эмоционально-мотивационных переживаний и
состояний организма; г) активация автономной и центральной нервной системы; д)
побуждение к специфическим особенностям поведения; д) специфические
мышечно-двигательные механизмы реализации поведения:
· Самозащита – поведение обеспечивающее избегание опасностей и
вредных для жизни условий.
· Разрушение – поведение, позволяющее устранить вредные объекты и
препятствия ограничивающие удовлетворение потребностей.
· Продолжение рода – поведение, направленное на поиск полового
партнера и взаимодействие с ним.
· Депривация – поведение, связанное с обнаружением и восстановлением
чего-то важного для жизнедеятельности, что было утрачено и вызывало
удовольствие.
· Принятие – поведение, обеспечивающее поиск и приобретение желаемых
условий и объектов: поглощение пищи и воды, взаимодействие с
сородичами.
· Отвержение – поведение, направленное на отторжение и избегание
вредных стимулов и условий.
· Исследование и ориентировка в условиях обитания – поведение,
направленное на построение представлений об окружающей среде.
· Выделение новых объектов – поведение, обеспечивающее контакт и
новым, незнакомым объектом.
Фундаментальным биологическим функциям соответствуют базовые
эмоции:
Таблица. Базовые эмоции
Биологическая
Эмоция
функция
самозащита
страх
угроза
Когнитивная
Поведение
оценка
опасность
бегство
враг
Стимул
разрушение
гнев
препятствие
продолжение
рода
радость,
восторг
потенциальный
ценность,
партнер для
спаривание
собственность
размножения
депривация
печаль
потеря чего-то
ценного
принятие,
поглощение
принятие,
доверие
пища, вода,
взаимодействие польза
с сородичами
утрата
нападение
плач,
беспокойство
питание и
взаимодействие
с сородичами
отвержение
вредных
объектов
отвращение
исследование,
ориентировка в
условиях
обитания
новая
любопытство поиск и
надежда,
территория,
(что там?)
исследование
антиципация
новая ситуация
Выделение
удивление
новых объектов
неприятный
объект
новый объект
вред
интерес (что
это?)
избегание
переключение
внимания
3. Функциональная актуализация эмоций включает ряд стадий:
· Оценивание воспринимаемой стимуляции с точки зрения благополучия
субъекта (плохой / хороший, полезный / вредный, знакомый / незнакомый).
· Когнитивное оценивание одновременно вызывает: а) субъективное
переживание эмоционального отношения; б) физиологические
(вегетативные) изменения в организме.
· Субъективное состояние и детерминируют подготовку и реализацию
определенных форм поведения.
Рис. Актуализации эмоций в реализации биологических функций животного
организма
4. На основе комбинаций базовых, исходных эмоций формируются производные
эмоции. Базовые эмоции могут характеризоваться степенью интенсивности и
двумя типами отношений: а) отношение взаимной полярности; б) отношения
близости / удаленности, которые лежат в основе образования комплексных
(производных) эмоций. Такие взаимные отношения могут быть представлены в
форме трехмерной пространственной модели (Кравченко, 2015, с 358-366).
Отношения взаимной полярности (отношения противопоставленности)
характеризуют базовые эмоции: радость / печаль; доверие (принятие) /
отвращение; страх / гнев; удивление / любопытство (надежда). Сочетание
полярных эмоций приводит к их взаимному угашению:
Таблица. Пространственное представление полярных отношений между
базовыми эмоциями
надежда, любопытство,
антиципация
радость, восторг
раздражение, гнев, ярость
отвращение
принятие, доверие,
восхищение
опасение, страх, ужас
грусть, печаль,
тоска
интерес, удивление,
изумление
Парные сочетания базовых эмоций образуют первичные, вторичные и
третичные диады (комплексные эмоции), наименования к которым не
всегда могут быть подобраны. Например: страх + удивление = почтение;
страх + печаль = отчаяние; страх + отвращение = стыд.
Таблица. Отношения между базовыми эмоциями
Первичные диады Вторичные диады Третичные диады
Полярные
эмоции
радость + доверие = радость + страх =
любовь
вина (?)
радость + удивление =
удовлетворение
радость /
печаль
доверие + страх =
покорность
доверие +
удивление =
любопытство
доверие + печаль =
сентиментальность
доверие /
отвращение
страх + удивление
= почтение
страх + печаль =
отчаяние
страх + отвращение =
стыд
страх / гнев
удивление + печаль удивление +
= разочарование
отвращение = ???
удивление + гнев =
возмущение
удивление /
надежда
печаль +
отвращение = (?)
печаль + гнев =
зависть(?)
печаль + надежда =
пессимизм
печаль /
радость
отвращение + гнев
= презрение
отвращение +
надежда = (?)
отвращение + радость = отвращение /
(?)
доверие
гнев + надежда =
агрессия
гнев + радость =
гордость?
гнев + доверие =
доминирование
гнев / страх
антиципация + страх =
тревога
антиципация /
удивление
антиципация +
антиципация +
доверие =
радость = оптимизм
фатализм
Информационный подход к анализу эмоций в когнитивной психологии
(науке)
В когнитивной психологии эмоциональные переживания анализируются как
результаты процессов обработки информации, которые обеспечивают
оценивание субъектом внешних событий и их влияние на возможности
реализации поведения (теории когнитивной оценки). Основные гипотезы, на
которые опирается это направление анализа эмоций, заключаются в следующем:
1. Существуют эмоции и эмоциональные состояния, которые актуализируются на
основе когнитивного анализа, интерпретации и оценки, как внешних воздействий,
так и особенностей событий и ситуации в целом.
2. Существует ряд оснований для интерпретации внешних воздействий и ситуаций,
которые определяют их оценку, а также модальность актуализируемых эмоций и
эмоциональных состояний. В качестве важнейших оснований выделяются: а)
новизна ситуации; б) субъективная привлекательность / непривлекательность; в)
предсказуемость происходящих событий, понимание их причин; г) важность
ситуации для достижения целей субъекта; д) наличие возможностей преодолеть
нежелательные воздействия ситуации; е) совместимость ситуации с социальными
и личностно принятыми нормами субъекта, и др.
3. Когнитивная оценка, лежащая в основе эмоций, осуществляется очень быстро на
самых ранних этапах восприятия ситуации и не всегда осознается.
Наибольшую известность из подобных подходов к объяснению эмоций получила
теория Р.Лазаруса. Еще одна теоретическая модель, в которой эмоции
рассматриваются в качестве результатов когнитивной оценки, принадлежит
американским исследователям Э.Ортони, Д.Клор, А. Коллинзу.
Ричард Лазарус (1922-2002)
Когнитивно-мотивационная теория эмоциональных отношений
1. В возникновении эмоциональных переживаний центральное значение имеет
когнитивное предвосхищение и оценка субъектом: а) возможной пользы, вреда или
опасности ситуации; б) возможности достижения намеченных результатов в
условиях данной ситуации
2. .Эмоциональное переживание это результат когнитивной оценки, которая
включает два последовательных этапа:
Этап первичной оценки направлен на определение того, в какой степени
внешние стимулы или ситуация в целом способствуют достижению целей и
затрагивают благополучие субъекта. В качестве основных критериев в
первичной оценке выступают:
· Оценка того, насколько ситуация или событие имеет отношение (эмоция
актуализируется) или не имеет (эмоция не актуализируется) отношения к
целям и мотивам субъекта («релевантность» ситуации целям субъекта).
· Оценка того, насколько ситуация соответствует (положительная эмоция)
или не соответствует (отрицательная эмоция) мотивам субъекта, облегчает
или затрудняет достижение его целей и сохранение принятого образа
жизни («конгруэнтность» ситуации целям субъекта).
· Оценка того, какое отношение ситуация имеет к различным аспектам
личной и социальной идентичности, ценностям, идеалам, а также
интересам других людей («тип Я (Эго) - включенности» – соответствие
ситуации ценностям и нравственности субъекта).
Результатом первичной оценки выступает шесть исходных эмоций:
· Эмоция радости, вызывается положительной оценкой ситуации, которая:
а) соответствует целям и мотивам субъекта; б) не затрагивает «Эго»
субъекта.
· Эмоция гордости, вызывается положительной оценкой ситуации, которая:
а) соответствует целям и мотивам субъекта; б) обеспечивает повышение
самоуважения «Эго».
· Эмоция любви, вызывается положительной оценкой ситуации, которая: а)
соответствует целям и мотивам субъекта; б) обеспечивает повышение
взаимное влечение двух «Эго».
· Эмоция гнева, вызывается отрицательной оценкой ситуации, которая: а)
не соответствует целям и мотивам субъекта; б) снижает самоуважение
«Эго».
· Эмоция страха / тревоги, вызывается отрицательной оценкой ситуации,
которая: а) не соответствует целям и мотивам субъекта; б) угрожает «Эго».
· Эмоция грусти / печали, вызывается отрицательной оценкой ситуации,
которая: а) не соответствует целям и мотивам субъекта; б) наносит ущерб
«Эго».
Последующая дифференциация эмоций реализуется на этапе вторичной
оценки.
Этап вторичной оценки направлен на определение того, в какой степени
субъект способен совершить необходимые реальные или воображаемые
действия по отношению к стимулу или в ситуации. В качестве основных
критериев во вторичной оценке выступают:
· Оценка того, кто может выступать возможной причиной стимула или
ситуации – сам субъект или другие люди («доверие или недоверие»).
· Оценка субъектом того, насколько эффективно он способен регулировать
свое взаимодействие со стимулами или ситуацией («потенциал
преодоления»).
· Оценка того, насколько стимул или ситуация может иметь позитивные или
негативные результаты по отношению к последующей жизни субъекта
(«ожидание на будущее»).
3. От особенностей вторичной оценки зависят возможности субъекта преодолевать
стрессовые ситуации («копинг»-стратегии). Преодоление стресса в меньшей
степени зависит от особенностей стрессогенного события и в большей степени от
того, как его оценивает субъект (Кравченко, 2015, с.464-473)
Название стратегии
Содержание стратегии
преодоления стресса
Способ снижения
эмоционального напряжения
Активное
преодоление
(конфронтация)
Уменьшение стресса путем
Субъект стремится активно изменения ситуации и осознания
воздействовать на
своих усилий, направленных на
ситуацию и изменить ее
ее преодоление (увеличение
потенциала преодоления)
Дистанцирование
Преуменьшение представлений
Намеренное
о степени негативного
преуменьшение негативной
воздействия ситуации и ее
оценки стрессового
последствий, что улучшает
стимула
ожидания на будущее
Устраняя внешние проявления в
поведении, а также избегая
(игнорируя) ощущения и
переживания, вызываемые
стрессовой ситуацией, субъект
пытается снизить последствия и
улучшить прогноз
Самоконтроль
Контроль, подавление и
сокрытие переживаний,
связанных со стрессовым
стимулом
Поиск поддержки
окружающих
Обсуждение проблемы с
Снижение напряжения
другими служит средством
путем обращения к людям самооправдания, повышением
за помощью и поддержкой самоуважения или
эмоциональной поддержки
Принятие
ответственности
Самообвинения, извинения
перед окружающими,
ориентация на избегание
подобных событий в
будущем
Принятие негативных
последствий ситуации,
стремление компенсировать
ущерб
Уклонение,
избегание
Отказ противостоять
ситуации, искать решение,
обсуждать и оценивать ее с
другими людьми
Понижение напряжения
обеспечивается устранением
любых взаимодействий со
стрессогенными факторами
Планирование
Планирование
последовательности
действий для выхода из
сложной ситуации
Повышение определенности
ситуации или создание такой
определенности, что повышает
«потенциал преодоления»
Позитивная
переоценка
Поиск позитивных сторон
и новых возможностей в
негативной ситуации
Выделение и создание
обстоятельств для позитивной
когнитивной переоценки
ситуации и улучшении
ожиданий
Эндрю Ортони, Джеральд Клор, Алан Коллинз (1988)
Модель эмоций как результата когнитивной оценки
1. Эмоции различаются по двум центральным основаниям: а) по направленности
(предметной отнесенности); б) по типу оценки (позитивная / негативная):
· Эмоции по поводу событий, которые оцениваются как желательные /
нежелательные (например: удовольствие от наступления желательных
событий / неудовольствия от наступления нежелательных).
· Эмоции по поводу действий и поступков, которые оцениваются как
похвальные, заслуживающие поддержки / заслуживающие порицания
(например: гордость / вина; восхищение / осуждение).
· Эмоции по поводу позитивных / негативных качеств предметов и явлений
(включая одушевленные объекты), которые оцениваются как
привлекательные / отталкивающие (например: симпатия / отвращение).
Эмоции:
по поводу событий
по поводу действий по поводу объектов,
и поступков
и их качеств
удовольствие от
наступления
желательных
Описание
оцениваемых событий и
неудовольствие от
явлений
наступления
нежелательных
одобрение
субъективно
поддерживаемых
поступков и
осуждение
субъективно
порицаемых
симпатия к
привлекательному
объекту и антипатия
к отвергаемому
событие –
объективно
происходящее при
Предмет
переживания отсутствии активно
действующего
субъекта
поступок –
целенаправленная
организация
действий и их
результаты,
затрагивающие
интересы других
людей
объект, имеющий
определенные
свойства,
одушевленный или
неодушевленный
Критерий
оценки
субъективные
предпочтения
индивидуальные
усвоенная
мнения и
социальная или
представления
моральносубъекта о свойствах
нравственная норма
объектов и явлений
Результат
оценки
желательность /
нежелательность
похвала / порицание
Разные
категории
эмоций
связанные с личным
благополучием
(радость, огорчение);
связанные с эмпатией
(жалость, сочувствие,
злорадство, зависть);
связанные с
прогнозом (надежда,
тревога,
разочарование)
позитивные эмоции
(симпатия, уважение,
эмоции самооценки
любовь) и
(гордость, вина);
негативные эмоции
эмоции оценки
(неприятие,
других (восхищение,
презрение,
возмущение, вина)
отвращение,
ненависть)
привлекательность /
отвратительность
2. Дифференциация эмоций в рамках трех основных категорий явлений далее
реализуется на основе разных типов когнитивной оценки, которые характеризуют
не сам эмоциогенный стимул, а разные сопутствующие обстоятельства.
Эмоции по поводу событий основываются на оценке следующих
параметров:
· Желательность / нежелательность события.
· Уверенность / неуверенность в наступлении события.
· Наличие / отсутствие ожиданий субъекта, связанных с событием.
· С кем происходит событие: с самим субъектом / с другими людьми.
Наличие /
Желательность / Уверенность /
отсутствие
нежелательность неуверенность
ожиданий
эмоции, связанные с личным благополучием
С кем
происходит
событие
Радость
желательно для
субъекта
произошло
отсутствуют
с субъектом
Огорчение
желательно для
субъекта
произошло
отсутствуют
с субъектом
эмоции, связанные с эмпатией (эмоциональной идентификацией)
Радость за
другого
желательно для
другого
произошло
отсутствуют
с другим
произошло
отсутствуют
с другим
произошло
отсутствуют
с другим
произошло
отсутствуют
с другим
желательно для
субъекта
не желательно для
другого
Жалость
не желательно для
субъекта
не желательно для
другого
Злорадство
желательно для
субъекта
желательно для
другого
Зависть
не желательно для
субъекта
эмоции, связанные с подтверждением или опровержением ожиданий
Надежда
желательно для
субъекта
не произошло
имеются
с субъектом
Страх
не желательно для
не произошло
субъекта
имеются
с субъектом
Оправдание
надежды
желательно для
субъекта
ожидалось и
произошло
имелось и
с субъектом
реализовалось
Реализация
страха
не желательно для ожидалось и
субъекта
произошло
имелось и
с субъектом
реализовалось
Облегчение
не желательно для ожидалось и не имелось и не
с субъектом
субъекта
произошло
реализовалось
Разочарование
желательно для
субъекта
ожидалось и не имелось и не
с субъектом
произошло
реализовалось
Эмоции по поводу поступков основываются на оценке следующих
параметров:
· Поступок соответствует / не соответствует социальным нормам и
ожиданиям.
· Кто совершил действие: субъект / другое лицо.
Соответствие поступка
социальной норме
Кто совершил
поступок
Восхищение эмоции внешней
Возмущение оценки
соответствует норме
другой
нарушает норму
другой
Гордость
соответствует норме
субъект
нарушает норму
субъект
Эмоция
Стыд, вина
Направленность
оценки
эмоции самооценки
Эмоции по поводу событий и эмоции по поводу поступков часто
объединяются в более сложные эмоциональные образования. Например:
· Довольство собой – это переживание радостного события, причиной
которого стал собственный поступок, вызывающий гордость.
· Благодарность – это переживание радостного события, причиной которого
стал поступок другого человека, вызывающий восхищение.
· Раскаяние – это огорчение по поводу события, причиной которого стал
собственный поступок, вызывающий стыд (вину).
· Гнев – это огорчение по поводу события, причиной которого стал поступок
другого, вызывающий возмущение.
Эмоции по поводу объектов:
· Эмоции симпатии: расположение к объекту, уважение, любовь.
· Эмоции антипатии: неприятие, презрение, отвращение, ненависть.
3. Процесс актуализации эмоциональной реакции обязательно включает ряд оценок,
но не имеет строго фиксированной последовательности. При этом:
· Процессы оценивания могут реализовываться как последовательно, так и
одновременно.
· Разные оценки могут изменять последовательность и протекать как
осознанно, так и неосознанно.
· В одной и той же ситуации разные эмоции – направленные на событие,
поступок, объект – могут сменять друг друга.
· Интенсивность эмоциональных переживаний зависит от реалистичности
представлений о событиях, поступках, объектах.
Тема 11. Возможные направления
теоретического анализа механизмов
произвольно-преднамеренной и
волевой регуляции действий
человека
Меню

1. Содержание теоретических оснований, направленных на объяснение произвольной
регуляции поведения и действий человека

2. Содержание теоретических оснований, направленных на объяснение произвольной
регуляции поведения и действий человека

3. Физиологические и психофизиологические теории, оказавшие значительное
влияние на развитие отечественной теоретической психологии
Проблема формирования и развития произвольной и волевой организации
поведения и действий человека всегда была в центре внимания системнодеятельностного культурно-исторического подхода к анализу и объяснению
психических явлений. Поскольку произвольно-преднамеренная и волевая
организация поведения обеспечивается на основе активной «опережающей»
ориентировки человека в предстоящих событиях, а также на основе
целеполагания, то требуется объяснить формирование у субъекта механизмов
прогнозирования и способности подчинять свои действия целям, отнесенным в
будущее.
В связи с этим по отношению к теоретическому исследованию проблем
формирования психологических механизмов произвольно-преднамеренной и
волевой регуляции поведения и действий человека может существовать два типа
вопросов:
Во-первых, какие причины лежат в основе формирования и развития
психологических механизмов целеполагания, организации и регуляции поведения
и деятельности? Как формируются такие механизмы?
Во-вторых, как сформировавшиеся и имеющиеся у субъекта психологические
механизмы детерминируют и направляют поведение и деятельность на
достижение целей и реализацию мотивов?
Теоретические ответы на первый тип вопросов будут предполагать разработку
объяснений преимущественно в логике причинно-следственных связей; ответы на
второй тип вопросов требуют разработки объяснений преимущественно в логике
телеологических отношений.
Необходимость телеологических теорий для объяснения особенностей
организации поведения и функций, обеспечивающих жизнедеятельность живых
организмов, стала достаточно очевидна для психологов и физиологов после
разработки теорий условных рефлексов И.П. Павлова, а затем стимул-реактивных
теорий в американском бихевиоризме. Оба подхода пытались объяснить
особенности поведения живых организмов в системе причинно-следственных
связей и отношений.
В дальнейшем в отечественной физиологии широкую известность получили
теоретические подходы П.К. Анохина и Н.А. Бернштейна, в которых специально
подчеркивалась необходимость построения телеологических объяснений и
необходимость введения «принципа активности» в контекст не только научной
психологии, но также физиологии и биологии. Было показано, что представления
о стимул-реактивной или условно-рефлекторной организации поведения на
основе автоматизированных цепей элементарных ответных реакций на внешние
раздражители является ошибочным (ошибочны представления И.П. Павлова).
Поведение живых организмов следует исследовать как целостные активно
организуемые целенаправленные акты. Активность, характеризующая поведение
живых организмов, предполагает наличие внутренних механизмов
программирования и организации поведения, которые обеспечивают
непрерывный циклический процесс взаимодействия внутренней среды организма
с внешней средой.
Если в теории П.К. Анохина разрабатывался широкий теоретический подход к
анализу любых биологических, физиологических и психических функций
организма, то теория Н.А. Бернштейна направлена на анализ и объяснение
закономерностей организации целенаправленных движений и действий животного
организма при решении различных двигательных задач. При этом исходные
теоретические положения, заложенные в основу обеих теорий, содержательно
близки друг другу, но фиксируются в различной терминологии (см. раздел: 5.6).
В теориях П.К. Анохина и Н.А. Бернштейна в контекст физиологических
исследований вводятся гипотезы о двух механизмах, которые носят
психологический характер. Это механизмы ориентировочно-исследовательской
активности животного организма во внешнем мире и механизмы целеполагания и
планирования способов достижения поставленных целей в определенных
условиях. Что выступает в качестве основных детерминант в формировании и
развитии таких механизмов? Безусловно, что эти вопросы составляют предмет
уже психологического, а не физиологического анализа. Именно поэтому, в
работах Н.А. Бернштейна только указываются, но не анализируются, высшие
уровни организации и регуляции действий человека (уровни D и Е).
Ответы на эти вопросы традиционно составляют предмет исследования в
системно-деятельностном культурно-историческом подходе к анализу и
объяснению психических явлений. При этом психологические механизмы
произвольной и волевой регуляции анализируются и объясняются не только в
контексте телеологических способов структурирования субъектом связей и
отношений с внешним миром, не только путем указания на имеющиеся у субъекта
психологические механизмы целеполагания. Используются объяснительные
принципы, позволяющие указать причинно-следственные связи лежащие в основе
формирования произвольной и волевой регуляции поведения и действий
человека.
1. Содержание теоретических оснований,
направленных на объяснение произвольной
регуляции поведения и действий человека
Причинно-следственное объяснение формирования у человека психологических
механизмов целеполагания и произвольных преднамеренных форм поведения
были заложены Л.С. Выготским в основу культурно-исторической теории развития
высших психических функций. Теоретические позиции Л.С. Выготского
терминологически можно фиксировать как формирование и развитие
произвольных преднамеренных форм организации поведения и
психических функций у человека на основе психологического «механизма
интериоризации».
В чем особенность человеческие форм произвольной преднамеренной
организации поведения и психических процессов?
Все человеческие формы произвольной организации поведения и психических
процессов возникают как результат формирования высших психических функций
(ВПФ). Любая новая ВПФ по мере формирования и развития приобретает
характер произвольных преднамеренных форм организации действий или
произвольной регуляции психических процессов. При этом в формировании ВПФ
центральное значение имеет овладение способами использования языковых, и
других знаково-символических средств.
Как формируются и развиваются произвольные преднамеренные формы
организации действий и психических функций у человека?
Любая новая ВПФ исходно формируется на основе использования знаковосимволических средств во внешних разделенных с другими людьми действиях,
позднее преобразуясь в самостоятельно, произвольно организуемые, внутренние
(умственные) способы организации субъектом действий и психических функций.
При этом можно условно выделить два взаимосвязанных направления
формирования ВПФ:
Первое направление формирование ВПФ от разделенного (совместного)
действия к действию произвольному и самостоятельному
(индивидуальному), включает ряд этапов:
· Развитие умений подчинять действия и психические процессы (внимание,
восприятие, память, мышление и другие) речевым указаниям другого человека
(взрослого).
· Развитие умений с помощью речи организовывать психические функции и
действия у других людей.
· Межфункциональное объединение обоих умений в одну функцию –
формирование произвольной преднамеренной организации и регуляции своих
действий и психических функций с помощью речи.
Второе направление формирования ВПФ от внешней организации
произвольных действий и психических функций к умственным формам их
организации:
· Доречевая фаза стихийного развития действия или психической функции
(внимания, восприятия, памяти, мышления).
· Межфункциональное объединение действия, психической функции и речевых
функций – формирование внешнего развернутого речевого планирования и
произвольной организации действий и психических функций (сначала с помощью
речевых указаний других людей, позднее с опорой на собственную
«эгоцентрическую» речь).
· Преобразование внешних речевых форм организации действий и психических
функций (через эгоцентрическую речь) во внутренние речевые приемы
актуализации и организации возможных действий в воспринимаемых, а позднее в
представляемых предметных ситуациях.
· Сокращение и автоматизация внутренних речевых приемов организации: а)
представлений и понятий о возможных действиях; б) а также операций и
действий, обеспечивающих преобразование представлений и понятий
(возникновение умственных действий и произвольных форм их организации и
выполнения).
Причинно-следственная логика формирования произвольно-преднамеренных
форм организации поведения и психических функций у человека нашла
блестящее подтверждение во множестве экспериментов и наблюдений. Вместе с
тем, причинно-следственные подходы к объяснению специфики волевой
организации и регуляции поведения человека, удалось простроить только после
разработки теоретических принципов деятельностного подхода к анализу
психических явлений, которые расширили и дополнили объяснительные
возможности культурно-исторической теории.
В меню
2. Содержание теоретических оснований,
направленных на объяснение произвольной
регуляции поведения и действий человека
Наиболее последовательное причинно-следственное объяснение формирования
у человека механизмов волевой регуляции излагается в работах В.А. Иванникова.
Предложенная система теоретических принципов позволяет дать объяснение
специфически человеческим формам организации волевого поведения, в которых
доминирующее положение могут приобретать общественные мотивы и интересы
других людей, зачастую в ущерб индивидуальным мотивам. При известных
обстоятельствах может подавляться даже мотив сохранения собственной жизни!
Разными авторами выделяется ряд феноменологических характеристик волевых
действий. Воля требуется при недостатке побуждения (торможения) для
выполнения (не выполнения) действий, и обеспечивает самостоятельное
восполнение такого недостатка. Волевые действия связаны с приложением
внутренних психических усилий (переживание «волевого усилия»). Волевые
действия связаны с самоограничением, отказом от сильных актуально
присутствующих влечений (переживание борьбы мотивов при выборе целей). При
осуществлении волевого действия человек ощущает «свободу воли» –
зависимость поведения от своего произвольного субъективного выбора и усилия.
Волевая регуляция предполагает осознанность, целенаправленность и принятие
действия к осуществлению на основе собственного самостоятельного решения и
т.д.
Каковы особенности преобразования индивидуальных потребностей и
мотивов человека, а также способов их удовлетворения в процессе
антропогенеза?
В процессе антропогенеза и на ранних стадиях исторического развития
человечества индивидуальные потребности каждого человека начинают
удовлетворяться через результаты деятельности сообщества. В предковых
сообществах «пралюдей» потребности каждого субъекта начинают
удовлетворяться не результатами индивидуальной деятельности, а сообществом
через процессы производства, распределения, обмена и потребления
общественно создаваемых продуктов.
Важнейшей особенностью современного человека, как биологического вида,
является отсутствие инстинктов – наследственно закрепленного в строении
организма отношения к определенным объектам внешней среды. Поэтому у
человека способы удовлетворения органических потребностей имеют не животнобиологический, а общественно-исторический характер происхождения, и
развития.
В человеческих сообществах способы жизнедеятельности обеспечиваются
способами преобразования природной среды на основе накопления общественноисторического опыта. Органические потребности человека (в отличие от
биологических потребностей животных) отделены: а) от специфических способов
их удовлетворения; б) от объектов, при помощи которых они могут
удовлетворяться.
Поэтому, будучи с рождения включенным в систему социальных и межличностных
отношений каждый человек должен интериоризировать определенные
общественно принятые мотивационные отношения, которые накладывают
ответственность перед обществом и другими людьми, а также, в ситуациях
отсутствия внешнего контроля, и перед самим собой (П.Я. Гальперин).
Каковы необходимые условия для формирования и развития у человека
мотивов к совместной трудовой деятельности?
Мотивы включения в совместные виды деятельности, обеспечивающие
воспроизведение человеческой культуры не даны изначально. Они формируются
при жизни человека, путем включения его в процессы взаимодействия с другими
людьми.
При этом индивидуальные мотивационные отношения (мотивы), имеющие
социальную обсловленность могут вступать в противоречивые отношения с
индивидуальными мотивами других людей, с социальными нормами, ожиданиями,
с законами, а также с задачами общественной деятельности. Поэтому побуждение
к выполнению действий в совместной деятельности может выступать перед
субъектом в качестве особых задач: произвольно и преднамеренно находить или
актуализировать индивидуальные мотивы для целей, которые диктуются
общественной необходимостью и социальными условиями жизнедеятельности
каждого человека. В результате появляется необходимость в особой форме
регуляции действий – в волевой регуляции.
В чем заключается центральная особенность волевого развития
личности?
Воля – определяется как система психических процессов сознательного выбора,
регулирования и организации человеком целей своих действий, деятельности и
поведения в социально значимых ситуациях, которые обеспечивают преодоление
внутренних субъективных и внешних объективных препятствий на пути к
достижению результатов, имеющих социальное и личностное значение. Воля –
формируется в онтогенезе как функциональная система (функциональный орган),
обеспечивающий субъекту выстраивание жизнедеятельности, реализацию
жизненных замыслов.
Высокое развитие воли на уровне личности обнаруживает себя не столько
недостатком побудительности мотивов, сколько интенсивностью и
устойчивостью мотивов (мотивационных отношений). Волевая личность
– это человек, который успешно реализует в своей жизнедеятельности высокие,
социально-значимые мотивы.
Для волевой личности проблема выбора или борьба мотивов перестает быть
актуальной, поскольку выбор главных мотивационных отношений и центральных
направлений жизненной активности уже сделан. Такая определенность ведущих
мотивационных отношений (мотивов) предопределяет (направляет или
ограничивает) выбор возможных целей.
Трудности, которые приходится преодолевать волевой личности не столько
внутреннего, мотивационного, сколько внешнего характера (Ю.Б. Гиппенрейтер).
Вместе с тем, воспитание и развитие воли заключается в создании условий для
усвоения ребенком общественно значимых ценностей и последующего
превращения их в устойчивые мотивационные отношения. В качестве
центральных условий при этом выступает:
· Бережное и уважительное отношение к внутренней мотивации ребенка.
Избегание внешней мотивации: принуждений, наград и наказаний, которые
выступают в качестве замещения внутренней мотивации.
· Поддержка стихийно появляющихся стремлений ребенка, имеющих социальнопозитивную направленность.
· Эмоциональное «заражение ребенка» человеческими ценностями и идеалами.
Наряду с развитием устойчивых социально значимых мотивационных отношений
в основе развития волевых качеств лежит развитие способности к организации
волевой регуляции и реализации волевых действий.
Для решения каких задач человеку требуется волевая регуляция?
Необходимость в волевой регуляции действий появляется в тех случаях, когда:
· Требуется актуализировать исполнение социально необходимого или
ожидаемого другими людьми действия, которое не связано с актуально
переживаемой потребностью или мотивационным отношением, не имеет
достаточного побуждения.
· Требуется воздержаться от действия, связанного с актуально переживаемой
потребностью или мотивационным отношением, которое социально не
одобряется или имеет асоциальный характер.
· Осуществление действия сталкивается с факторами, снижающими или
делающими невозможными создание и поддержание необходимого побуждения к
нему (препятствия).
В чем заключаются основные особенности волевого действия в отличие
от действия произвольно-преднамеренного?
Произвольно-преднамеренные действия и волевые действия могут быть
противопоставлены по ряду оснований:
1. За произвольными действиями стоит субъект (индивид, регулирующий свои
действия в предметной среде на основе психической ориентировки), который
имеет возможность выбора способа осуществления действия. За волевыми
действиями стоит личность, овладевающая собственным мотивационным
процессом, что обеспечивает способность выбирать и планировать такие
действия, которые имеют социальное значение и требуют дополнительного
побуждения.
2. В структуре деятельности: произвольное действие предполагает осознание
отношений цели к средствам ее достижения; волевое действие предполагает
осознание отношений цели действия к мотивам деятельности.
3. Произвольность предполагает осознанность ориентировочных и исполнительных
компонентов собственных действий. Волевое действие предполагает осознанную
организацию побуждения к действию, организацию мотивации к осуществлению
действия.
4. Развитие произвольности заключается в овладении средствами организации и
планирования своих действий, своего поведения. Развитие воли заключается в
формировании социально ожидаемых мотивационных отношений, а также в
овладении средствами организации и сохранении устойчивой мотивации к
достижению социально значимых целей.
5. В основе становления произвольной регуляции действия лежит механизм
означивания субъектом (объективации) собственных действий, а также их
операционального состава. В основе становления волевой регуляции действия
лежит механизм означивания субъектом (объективации) собственных
мотивационных отношений и личностного значения целей и последствий действий,
а также отношений между собственными действиями и интересами других людей и
общества (Иванников, 1998; Смирнова, 1998).
Что выступает в качестве основного психологического механизма
волевой регуляции человеческих действий?
«Формирование побуждения к волевому действию достигается через изменение и
создание дополнительного смысла действия, когда действие выполняется уже не
только ради мотива, по которому действие было принято к осуществлению, но и
ради личностных ценностей человека или других мотивов, привлеченных к
заданному действию» (Иванников, 1998).
Механизмом развития волевой регуляции выступает намеренное,
произвольное изменение или создание дополнительного смысла действия, путем
связывания его с другими мотивами, что позволяет усилить или ослабить
побудительную силу исходного мотива. Дополнительный смысл действию
субъекта может сообщаться:
Во-первых: а) в разделенных с другими людьми действиях смыслообразования; б)
на основе самостоятельных действий смыслообразования.
Во-вторых: а) через реальное изменение предметной ситуации; б) через
привлечение воображаемой ситуации на основе выполнения умственных
действий.
Как формируются и развиваются механизмы волевой регуляции у
человека?
Развитие приемов и средств волевой регуляции действий в организации
жизнедеятельности подчиняется общей закономерности развития высших
психических функций человека: от совместных разделенных, внешних,
развернутых форм действий – к действиям самостоятельным, индивидуальным,
умственным, сокращенным.
Развитие волевой регуляции заключается в интериоризации субъектом приемов и
средств, которые обеспечивают изменение смысла различных действий в
процессах общения и взаимодействия с другими людьми.
· Исходно изменение смысла действий для ребенка осуществляется другими
людьми в совместных взаимодействиях путем связывания такого действия и его
результатов с дополнительными мотивационными отношениями, вводимыми в
реальную ситуацию: а) путем реального изменения ситуации (например, путем
изменения социальной позиции человека при организации и выполнении
определенных действий); б) путем воображаемого изменения ситуации на основе
организации у субъекта соответствующих умственных действий с помощью
речевых указаний.
· На этой основе субъект овладевает приемами использования различных
способов и средств (не языковых и языковых) для самостоятельного изменения
смысла действий у других людей и у себя в совместных с другими людьми видах
деятельности и в общении.
· Последующая интериоризация приемов и средств изменения смысловых
отношений, позволяет субъекту на основе представления и преобразования
воображаемых ситуаций с опорой на внутреннюю речь произвольно регулировать
и изменять мотивационную значимость различных действий.
Волевые действия могут обеспечивать формирование новых индивидуальных
мотивов путем автоматизации преднамеренных действий, направленных на поиск
и актуализацию определенных мотивационных отношений, сообщающих
дополнительный смысл для постановки целей и организации выполнения
определенных действий.
При этом развитие произвольных и волевых действий у ребенка представляет
собой единство, где возможны крайние варианты (Смирнова, 1998):
· Развитие мотивации к самостоятельным действиям доминирует над овладением
средствами их осуществления; осознание того, что хочется, не опирается на
знание правил и способов выполнения действий.
· Развитие произвольного поведения «опережает» развитие воли: при сниженной
мотивации к самостоятельным действиям и их осмыслению наблюдается
формальное послушание и исполнительность, когда выполнение действий,
подчинение правилам является осознанным, но не осмысленным.
Какие существуют приемы и средства для целенаправленного изменения
смысла действий?
Существует множество способов целенаправленного изменения смысла
действий, как другими людьми, так и самим субъектом:
· Путем соединения заданного или важного для исполнения действия с новыми
мотивационными отношениями (мотивами).
· Через предвидение и переживания возможных результатов и последствий
действия для себя и для других людей.
· Через обращение к внешним символам, к ритуалам, укрепляющим значимость
совершаемых действий.
· Путем связывания действия с обещаниями и клятвами, даваемым значимым
людям.
· Через связывание заданного действия с возможностью затем осуществить
другое, желаемое субъективно привлекательное действие.
· Через привлечение целей и мотивов из воображаемой ситуации и т.д.
***
Таким образом, в отечественной теоретической психологии существует
последовательный причинно-следственный подход к объяснению произвольной и
волевой регуляции поведения человека на основе закономерного формирования
в онтогенезе физиологических, психофизиологических и психологических
механизмов. В этой связи следует подчеркнуть, что существуют общие
закономерности формирования и развития таких механизмов при многообразии их
функционально-содержательных особенностей, которые формируются у каждого
человека в конкретных условиях индивидуальной жизни.
Формирование и развитие у субъекта в онтогенезе функциональной системы
физиологических и психологических механизмов произвольной и волевой
регуляции поведения и действий обеспечивает: а) индивидуальные способности к
целеполаганию и целедостижению; б) индивидуальные особенности осознания
содержания мотивационных отношений, а также контроля и регулирования
отношений между мотивами и целями действий.
В меню
3. Физиологические и психофизиологические
теории, оказавшие значительное влияние на
развитие отечественной теоретической
психологии
Решение фундаментальных психологических проблем требует обращения к
анализу физиологических механизмов, обеспечивающих реализацию психических
функций. Направления такого анализа в отечественной физиологии исходно
закладывались в работах И.М. Сеченова и получили развитие в исследованиях
И.П. Павлова. Следует подчеркнуть, что в концепции И.М. Сеченова исходно
присутствовало стремление вывести психические явления из отношений между
организмом и средой (Сеченов, 1952). У И.П. Павлова (особенно у ряда его
последователей) неявно присутствовала тенденция сведения (редуцирования)
психических явлений к образующимся в центральной нервной системе условно
рефлекторным связям, которые устанавливаются между функциями организма и
взаимодействиями с внешней средой. В конечном итоге – к физиологическим
механизмам образования временных нейрофизиологических связей в коре
головного мозга, физиологическим механизмам высшей нервной деятельности.
В 30-60-х годах теория И.П. Павлова в СССР использовалась в качестве
идеологического фундамента для критики и ограничения научных исследований в
психологии. Вместе с тем в теориях П.К. Анохина и А.Н. Бернштейна концепция
условного рефлекса была преобразована в концепцию «рефлекторного кольца с
обратными связями, реализующимися посредством сенсорных коррекций». Оба
выдающихся отечественных физиолога показали необходимость разработки
психологических аспектов организации поведения, которые выходят за пределы
физиологических исследований. Была показана зависимость широкого круга
физиологических функций у животных организмов (физиологических
функциональных систем) от психических функций, обеспечивающих постановку
целей, вынесение их в будущее и подчинение жизнедеятельности таким целям.
Взаимодействия животных организмов с окружающей средой начинают
рассматриваться не в качестве реакций на внешние раздражители, а как активно
организуемые животными целенаправленные формы поведения.
В рамках системно-деятельностного культурно-исторического подхода к
объяснению психических явлений отношения между нейрофизиологическими
функциями мозга и высшими психическими функциями человека наиболее
последовательно были теоретически проанализированы и эмпирически
верифицированы в исследованиях А.Р. Лурии.
3.1 Иван Петрович Павлов (1849-1936)
Теория формирования условных рефлексов на основе высшей нервной
деятельности (Павлов, 1996)
Теоретическое описание поведения
1. Поведение живого организма организуется на основе безусловных и условных
рефлексов.
· Безусловные рефлексы носят характер врожденных
автоматизированных двигательных и вегетативных реакций – безусловных
реакций (БР), возникающих в ответ на определенные внешние
раздражители – безусловные стимулы (БС).
· Условные рефлексы (условные реакции – УР) формируются в течение
индивидуальной жизни на основе безусловных рефлексов. При этом: а)
нейтральный стимул (условный стимул – УС) неоднократно предшествует
во времени и сочетается в определенной ситуации с безусловным
стимулом (БС), который вызывает безусловную реакцию (БР); б) на этой
основе постепенно устанавливается временная связь между УС и БС при
которой в ответ только на воздействие УС начинает реализовываться
соответствующая реакция – формируется условный рефлекс.
Сформированный условный стимул в последующем может сочетаться с
другими условными стимулами, что ведет к формированию условных
рефлексов второго, третьего… порядка (обусловливание высшего порядка).
2. В зависимости от характера обусловливания один и тот же условный рефлекс
может формироваться в ответ:
· На относительно широкий диапазон сходных УС (генерализация) –
генерализованный условный рефлекс.
· На избирательно выделяемый УС среди множества сходных
(дифференцирование) – диффенцированный условный рефлекс.
3. Последовательности условных рефлексов по мере формирования и отработки
могут приобретать высокую степень автоматизированности и устойчивости. В
результате формируются двигательные навыки.
4. В качестве условных стимулов у человека может выступать две группы внешних
факторов (раздражителей):
· Первая сигнальная система раздражителей (общая с другими
животными) – воздействующие на органы чувств физические раздражители,
принадлежащие предметам и явлениям окружающей среды.
· Вторая сигнальная система раздражителей (присущая только
человеку) – языковые и другие знаково-символические средства,
используемые человеком в качестве сигналов, которые фиксируют сигналы,
воспринимаемые через первую сигнальную систему (сигналы сигналов).
Теория организации высшей нервной деятельности
1. Процессы формирования и реализации условных рефлексов представляют собой
высшую нервную деятельность (ВНД), которая функционально обеспечивается
корой головного мозга. ВНД есть результат взаимодействия двух нервных
процессов – возбуждения и торможения в коре головного мозга.
· Действие различных раздражителей на органы чувств (анализаторы)
создает очаги возбуждения в коре мозга.
· Очаги возбуждения в одних отделах мозга могут вызывать торможение в
других отделах.
· В любой момент времени функционирование мозга представляет собой
сложную мозаику очагов возбуждения и торможения.
2. Формирование условных рефлексов обеспечивается установлением нервных
связей между двумя очагами возбуждения или торможения, которые вызываются
условным стимулом (УС) и безусловным стимулом (БС).
· Очаги возбуждения могут иррадиировать – распространяться на другие
области, что проявляется в процессах генерализации условных
реакций на сходные стимулы.
· Очаги возбуждения могут концентрироваться в ограниченных областях
коры мозга, что проявляется в процессах дифференцировки условных
реакций животного.
3. В результате повторяющихся воздействий УС и БС, возникающие в различных
отделах коры головного мозга нервные процессы, по мере их возобновления,
могут приобретать временную нейродинамическую устойчивость и
воспроизводиться с высокой точностью в сходных ситуациях.
Формируется динамический стереотип – в ответ на определенные УС
возникают взаимно индуцируемые процессы возбуждения и торможения в
функционально связанных участках коры головного мозга, которые определяют
четкую последовательность взаимосвязанных условных реакций. В результате,
формируются устойчивые отношения между поведением организма и
повторяющимися условиями окружающей среды – двигательные навыки.
Динамический стереотип может создавать трудности в процессах формирования
новых УР и новых форм поведения.
Принципы организации нейродинамических процессов в коре головного
мозга:
· Принцип замыкания временных связей (формирование условных рефлексов).
· Принцип генерализации и концентрации возбуждения в коре головного мозга.
· Закон взаимной индукции процессов возбуждения и торможения в
функционально связанных участках коры головного мозга.
3.2 Петр Кузьмич Анохин (1898-1974)
Теория функциональных систем в организации жизнедеятельности живых
организмов
Что выступает в качестве системообразующего фактора в процессах
организации жизнедеятельности у живых организмов?
Системный анализ естественных явлений необходимо требует
выделение системообразующего фактора, который детерминирует
формирование и функционирование системы.
Для живых систем такими системообразующими факторами выступают полезные
приспособительные эффекты в отношениях организм – среда,
достигаемые в результате процессов функционирования и развития организма.
Поэтому в качестве основной детерминанты функционирования или развития
живой системы выступает не прошлое событие, а подготовка к еще не
наступившим событиям, которая обеспечивается прогнозированием результатов
предстоящих действий на основе опережающего отражения и механизмами
целеполагания.
Как формируется способность к опережающему отражению и
целеполаганию у живых организмов в процессе эволюции?
Целенаправленность живой системы основана на опережающем отражении,
которое появилось с зарождением жизни на Земле и является отличительным
свойством живого. Опережающее отражение заключается в активной,
избирательной подготовке к будущим изменениям пространственно-временной
структуры среды, которые представляют собой повторяющиеся ряды
событий.
Опережающее отражение в процессе эволюции формируется путем развития и
ускорения в миллионы раз цепей химических реакций, которые в прошлом
возникали как следствия повторяющихся изменений среды.
Опережающее отражение в разных формах представлено на каждом уровне как
филогенетической, так и онтогенетической организации живых организмов.
Что лежит в основе различных форм поведенческой активности живых
организмов?
Активность живого проявляется не в ответе на прошлое событие, а в подготовке и
обеспечении возможных результатов в будущем. В процессе эволюции у высших
животных организмов в ответ на внешние изменения (воздействия) окружающей
среды формируются не двигательные реакции (условные рефлексы), а
механизмы принятия решений о возможных целях и способах их достижения.
Для объяснения активности живого организма следует изучать не «функции»
отдельных органов и систем организма, а функциональные системы –
координированное взаимосодействие органов и систем органов,
направленное на получение конкретного результата в будущем.
Поведение живого организма представляет собой непрерывную
последовательность (континуум) взаимосвязанных результатов, достигаемых на
протяжении индивидуальной жизни, а отдельный поведенческий акт – это отрезок
такого континуума от одного результата к другому (Анохин, 1978, с 187).
Какова общая структура, образующая функциональные системы?
Любой поведенческий акт живого организма обеспечивается рядом механизмов и
процессов, которые организуются в функциональную систему:
Механизм афферентного синтеза обеспечивает условия для устранения
избыточных степеней свободы на основе принятия решения о том, что, как и когда
необходимо делать для получения полезного результата. Реализуется на основе:
а) доминирующей мотивации и целеполагания (что делать?); б) актуализации
прошлого опыта (памяти); в) обстановочной афферентации (где и как делать?); г)
пусковой афферентации (когда делать?).
Механизм принятия решения, который включает процессы экстраполяции
будущего, вероятностное прогнозирование и построение программы действий.
Принятие решения завершается формированием: а) акцептора результатов
действия, который обеспечивает прогнозирование параметров будущих
результатов; б) программы действий – план достижения намеченных
результатов б) механизм сличения реально достигаемых результатов с
прогнозируемыми результатами.
Механизмы и процессы последовательной реализации действий при
постоянном контроле и корректировки их выполнения на основе обратной
афферентации (обратных связей) о достигнутых результатах, которые
сопоставляются с акцептором результатов действия. Если получаемые
результаты расходятся с ожидаемыми, то вновь запускаются механизмы
афферентного синтеза…
Механизмы оценки результатов, санкционирующие переход к следующей
фазе поведения – постановке новой цели.
Каковы эволюционно-функциональные предпосылки для формирования
эмоций у животных организмов?
Эмоции возникают в процессе эволюции как жизненно важные
приспособительные механизмы, способствующие адаптации животного к
условиям обитания. Эмоции охватывают весь организм и осуществляют
быструю интеграцию и согласование всех функций организма в единую
функциональную систему, обеспечивающую достижение цели (достижение
биологически полезного результата) и удовлетворение потребности.
· Положительные эмоциональные состояния актуализируются в том случае, когда
результаты выполнения действий точно совпадает с прогнозируемыми
результатами, которые фиксированы в акцепторе действия. Положительные
эмоции фиксируют и закрепляют определенные формы функциональной
организации живого организма (фиксируют функциональные системы),
обеспечивающие в последующем достижение биологически полезных
результатов.
· Отрицательные эмоциональные состояния возникают, когда полученные
результаты не совпадают с ожидаемыми результатами. Отрицательные эмоции
фиксируют биологически вредные и опасные факторы внешней среды, а также
способы функционирования организма, препятствующие достижению
биологически полезных результатов, и мобилизуют организм на поиск новых
способов действия.
В человеческих, социальных формах поведения эмоции фиксируют и выражают
результаты деятельности и общения, имеющие для субъекта не только
биологические, но и социально положительные или социально отрицательные
результаты и последствия (Анохин, 1978).
Каковы закономерности эволюционного и онтогенетического
формирования и развития функциональных систем?
У каждого вида животных организмов в процессе филогенеза (эволюции)
складываются и проявляются специфические гетерохронии в закладке и темпах
развития различных функций в онтогенезе. Это связано с необходимостью
формирования целостных функциональных систем, обеспечивающих достижение
«общеорганизменных» целей во взаимодействиях с окружающей средой на
каждом этапе онтогенетического развития.
3.3 Николай Александрович Бернштейн (1896-1966)
Теория организации целенаправленных действий и поведения на основе
механизмов сенсорных коррекций
Это одна из наиболее часто упоминаемых психологами физиологических теорий.
Теоретический подход Н.А. Бернштейна к объяснению механизмов организации
целенаправленных действий часто терминологически фиксируется как
«физиология активности» (Бернштейн, 1991, 1997, 2003):
Какой принцип лежит в основе организации целенаправленного поведения
живых организмов?
Для объяснения целенаправленных действий живого организма необходимо
опираться на принцип активности. Активность, характеризующая поведение
живых организмов, предполагает наличие внутренних механизмов
программирования и организации поведения, которые обеспечивают
непрерывный циклический процесс взаимодействия внутренней среды организма
с внешней средой.
Представления о стимул-реактивной или условно-рефлекторной организации
поведения на основе автоматизированных цепей элементарных ответных реакций
на внешние раздражители является ошибочным (ошибочны позиции И.П.
Павлова). Поведение живых организмов следует исследовать как целостные
активно организуемые целенаправленные акты. При этом «… картина нервных
процессов должна складываться так, чтобы обеспечить нужное поведение,
которое отвечает не законам работы мозга, а требованиям задачи и среды, в
которой оно совершается». (Бернштейн, 1947, 1997)
Какие психофизиологические механизмы необходимы для организации
целенаправленного поведения?
Организация активных целенаправленных действий необходимо предполагает
наличие у живых организмов механизмов построения «модели потребного
будущего» на основе вероятностного прогнозирования, механизмов
программирования действий, механизмов коррекции действий в процессе их
исполнения.
Представление о «рефлекторной дуге» (И.П. Павлов) необходимо заменить
представлением о «рефлекторном кольце», которое фиксирует факт регуляции и
контроля всех отправлений организма по принципу обратной связи на основе
непрерывного потока афферентной сигнализации контрольного и коррекционного
назначения.
Что лежит в основе активной организации поведения и действий
животного организма?
Двигательные задачи могут представлять собой: а) локомоторные акты; б)
предметно-манипулятивные действия (у высших животных); в) символические
действия (у человека).
Поведение и действия животного организма определяются, прежде всего,
двигательной задачей (целью, заданной в определенных условиях), которая
предполагает:
· Активную постановку цели (механизмы целеполагания), а также планирование
способа ее достижения в соответствие с предметными условиями ситуации.
· Реализацию действий, направленных на достижение цели, организация,
координация и коррекция которых осуществляется на разных
психофизиологических уровнях при участии разных афферентных систем.
С какими трудностями сталкиваются позвоночные животные при
организации выполнения двигательных действий?
Опорно-двигательная система позвоночных это система подвижно сочлененных
звеньев скелета. Сочленения звеньев скелета образуют кинематические цепи,
мера подвижности которых определяется числом степеней свободы в каждом
суставе. Увеличение степеней свободы подвижности до двух и более ведет к
необходимости их ограничения при организации движений. Устранение
избыточных степеней свободы движущегося органа лежит в основе
координации движений (ловкости), которая осуществляется путем:
· Целесообразного выбора траектории движений на основе ограничения
избыточных степеней свободы.
· Формирования согласованных команд для мышц каждого звена кинематической
цепи частей организма: поскольку сокращение каждого мышечного волокна
подчиняется закону «все или ничего», необходимо постоянно определять,
перераспределять и корректировать число мышечных волокон, которое
необходимо для одновременного и последовательного сокращения каждой
мышцы.
· Постоянной компенсации: а) реактивных сил; б) инерционных сил, образующихся
в результате любых движений и передающихся на все звенья кинематической
системы скелета (частей организма).
· Постоянной координации между силами, действующими на организм из
внешнего мира и внутренними силами, возникающими при сокращении мышц.
Как организуется регуляция и координация предметного
исполнительного действия? Что представляет собой механизм
сенсорных коррекций?
Любое двигательное действие реализуется на основе непрерывно
осуществляемых сенсорных коррекций, которые обеспечиваются различными
органами чувств (афферентными, рецепторными системами), следящими за
выполнением движения и обеспечивающими возможность его эфферентной
регуляции. При этом рецепторные системы выполняют две основные функции: а)
обеспечивают сигнальную связь организма с внешним миром (ориентировка во
внешней среде); б) обеспечивают координированную работу органов
реализующих двигательные действия на основе ориентировки в организации
собственных движений (действий) и постоянного внесения коррекций в
исполнительную часть.
Разные двигательные задачи в зависимости от своего содержания и смысловой
структуры обеспечиваются качественно различающимися, формирующимися на
протяжении индивидуальной жизни целостными синтезированными комплексами
сенсорных коррекций. Такие синтезируемые комплексы сенсорных коррекций
лежат в основе разнообразных навыков и умений.
Сенсорные коррекции протекают по формуле «рефлекторного кольца», зависят
от характера двигательной задачи, осуществляются целостными
синтезами (психическими образами движений и ситуации) на основе
тактильной, проприоцептивной, обонятельной, зрительной, слуховой и
других видов чувствительности, которые образуют несколько
иерархически взаимосвязанных уровней.
Какие функциональные уровни сенсорных коррекций включаются в
состав организации и регуляции различных действий?
В процессе эволюционного развития двигательных и сенсорно-перцептивных
систем у позвоночных животных организмов последовательно формируется
несколько уровней сенсорных коррекций, обеспечивающих организацию все
более сложных и координированных движений. «…Анатомические субстраты
координационных уровней, последовательно формирующихся в филогенезе,
обязательно включают как моторные, так и сенсорные центры, взаимосвязь
которых в пределах денного уровня бывает особенно тесной…» (Бернштейн,
1947, с. 152). При этом эволюционно новые механизмы психофизиологической
организации движений иерархически надстраиваются над более древними.
По мере развития ребенка в онтогенезе последовательность формирования
разных уровней сенсорных коррекций, обеспечивающих координированные
движения и развитие двигательной сферы, соответствует основным
эволюционным этапам.
Каждый уровень организации сенсорных коррекций характеризуется:
· Нейрофизиологической локализацией и анатомическим субстратом
(определенными типами рецепторов и типами чувствительности, афферентными
и эфферентными проводящими нервными путями, центрами в ЦНС).
· Ведущей афферентацией – особенностями сигналов, которые поступают от
органов чувств и обеспечивают восприятие результативности собственных
движений и действий.
· Специфическими характеристиками и свойствами движений, которые
преимущественно регулируются данным уровнем сенсорных коррекций.
· Набором самостоятельных движений, которые преимущественно организуются и
управляются данным уровнем.
· Фоновой (вспомогательной) ролью уровня в разных двигательных действиях,
управляемых вышележащими уровнями.
· Возможными дисфункциями и патологическими синдромами.
В соответствие с указанными основаниями выделяются следующие уровни
организации сенсорных коррекций, на основе которых организуется и
регулируется выполнение разных по сложности действий:
Уровень регуляции тонуса, рубро-спинальный, палеокинетический (уровень
А).
· Локализация и анатомические субстраты: гладкие мышцы, иннервируемые
вегетативной нервной системой (в отличие от неокинетических поперечнополосатых мышц); спинной мозг и стволовая группа красного ядра (palaeorubrum,
neorubrum).
· Ведущая афферентация: сенсорные данные о положении и направленности
тела в поле тяготения, проприорецепция давления и позы тела при тесной связи с
вестибулярной системой.
· Характеристика движений: обеспечивает тонус поперечно-полосатой
мускулатуры, реципроктную иннервацию мышц-антагонистов за счет тонуса,
изменение возбудительных и механических характеристик мышечного тонуса.
· Движения, где данный уровень выступает в качестве ведущего: дрожь,
ритмично-вибрационные движения, принятие и удержание определенной позы.
При этом большая часть движений, которые регулируются данным уровнем,
остается на протяжении всей жизни непроизвольными и неосознаваемыми.
· Дисфункции и патология:
а) Гиперфункция: при патологии вышележащих уровней «тремор покоя» при
паркинсонизме; каталепсия;
б) Гипофункция: тремор при выполнении целенаправленных действий (который
также может быть связан с поражением уровня С).
Уровень синергий и штампов, уровень регуляции действий в «пространстве
тела», таламо-паллидарный, неокинетический (уровень В).
· Локализация и анатомический субстрат: зрительные бугры в качестве
мозговых центров афферентации; бледные тела (входящие в экстрапирамидную
систему) в качестве эффекторных центров, которые: а) иерархически подчиняют
группу красного ядра (уровень А); б) подчинены подкорковому эффектору –
полосатому телу.
· Ведущая афферентация: суставно-угловая проприорецепция скоростей и
положений частей тела (тело выступает исходной системой координат),
экстероцептивная кожная чувствительность.
· Характеристика движений: движения тела безотносительно к чему-либо
вовне – приспособленность к обширным мышечным синергиям; стройность и
налаженность мышечных движений во времени, их чередование и повторяемость.
· Движения, где данный уровень регуляции выступает в качестве
ведущего: выразительная мимика и пантомимика, пластика, вольные
упражнения, управление ритмом и темпом движений, обеспечение чередования
работы обширных групп мышц-сгибателей и мыщц-разгибателей.
· Дисфункции и патологии:
а) Гиперфункция: избыточные синергии и синкинезии, гиперкинезы.
б) Гипофункция: симптомокомплекс паркинсонизма – выключение отправлений
самого уровня и снятие контроля над уровнем А; деавтоматизация различных
сложных предметных действий; персеверации в момент начала и остановки
движений.
Уровень регуляции действий в пространственном поле, пирамидностриальный (уровень С). Включает два подуровня.
· Локализация и анатомический субстрат: полосатое тело (corpus striatum),
состоящее из хвостатого ядра (nuclei caudati) и скорлупы (putaminis), являющейся
верхним этажом экстрапирамидной системы; первичные сенсорные зоны коры
головного мозга; гигантопирамидное поле коры головного мозга; кора полушарий
нового мозжечка; тангорецепторика; вестибулярный аппарат.
· Ведущая афферентация: синтетическое восприятие пространственного поля
внешнего мира, а также внешних объектов; восприятие собственных движений в
координатах внешнего пространственного поля. Регуляция апериодичных, точных,
геометрически конфигурированных вокруг внешних объектов, целенаправленных
движений, а также регуляция предметных действий.
Подуровень С 1 – стриальный (экстрапирамидная система).
· Характеристика движений: непроизвольные локомоторные и манипулятивные
движения в соответствии с задачами и характеристиками пространственного поля.
· Движения, где данный уровень регуляции выступает в качестве
ведущего: всевозможные перемещения всего тела в пространстве, перемещения
предметов; баллистические движения с установкой на силу.
· Дисфункции и патологии: нарушения непроизвольных движений в
координатах внешнего пространственного поля.
Подуровень С 2 – пирамидный (кортикальный).
· Характеристика движений: произвольные движения в пространственном поле
требующие прицеливания, копирования, подражания, практические действия с
учетом физических свойств предметов.
· Движения, где данный уровень регуляции выступает в качестве
ведущего: точные целенаправленные, произвольно регулируемые действия по
отношению к внешним физическим характеристикам предметов.
· Дисфункции и патологии: нарушения произвольных движений (дистаксии,
атаксии); нарушение точности движений в пространстве.
Уровень преднамеренных произвольных действий, теменно-премоторный
кортикальный, (уровень D).
· Ведущая афферентация: представления о плане действий и конечных
результатах.
· Характеристика движений: организация движений в соответствии с
предполагаемым результатом и способом его достижения, а не с внешними
физическими характеристиками предметов; организация орудийных действий;
характеризуется лево-правосторонней асимметрией в организации движений.
· Движения, где данный уровень регуляции выступает в качестве
ведущего: системы взаимоподчиненных действий, обеспечивающие решение
задач, условия которых требуют установления межпредметных отношений.
Высшие кортикальные уровни символических координаций (уровень Е).
· Характеристика движений: движения подчинены не физическим предметам, а
умственным схемам, понятиям, символическим операциям, отвлеченному
замыслу.
· Данный уровень регуляции действий связан с высшими психическими
функциями и организацией умственных действий.
Каковы основные этапы процесса формирования двигательного умения и
навыка?
Формирование двигательных умений и навыков предполагает ряд основных
периодов:
1. Период первоначального знакомства с движением – выявление операциональнодвигательного состава движения.
· Ознакомление с тем, как выглядит движение внешне, «снаружи».
· Прояснение внутренней картины движения – перешифровка внешних
афферентных сигналов: а) во внутренние программы движения; б)
афферентные команды, обеспечивающие отработку правильных коррекций.
· Распределение сенсорных коррекций по иерархическим уровням
организации движений.
2. Период автоматизации движений.
· Постепенная передача отдельных компонентов движения или всего
движения полностью в ведение фоновых уровней.
· Увязка, согласование деятельности всех низовых уровней сенсорных
коррекций.
· Подбор имеющихся двигательных программ, которые сложились ранее
для реализации других движений и могут входить в состав нового
двигательного действия.
3. Период стабилизации и стандартизации двигательного навыка.
· Достижение прочности и помехоустойчивости выполняемого движения.
· Достижение стереотипности путем эффективного использования
реактивных и инерционных сил с целью обеспечения динамической
устойчивости траектории движения.
3.4 Александр Романович Лурия (1920-1975)
Теория системной динамической локализации высших психических функций
на анатомо-физиологических структурах организма
В чем заключаются основные особенности высших психических функций
человека?
Высшие психические функции человека (ВПФ) это сложные саморегулирующиеся
процессы, социальные по своему происхождению, опосредствованные (орудиями,
языком, знаками) по своему строению, сознательные и произвольные по способу
своего функционирования (Л.С. Выготский).
Что выступает в качестве физиологической основы ВПФ?
Для формирования и развития ВПФ необходимы нейроанатомические структуры
коры головного мозга человека, на основе которых дифференцируется и
развивается динамическая система нейрофизиологических функций.
ВПФ формируются и развиваются у человека на протяжении индивидуальной
жизни во внешних формах взаимодействия с предметами окружающего мира и с
другими людьми.
Необходимым физиологическим условием для формирования ВПФ человека
является кора головного мозга, анатомо-морфологические особенности которой
потенциально могут служить основой для формирования в онтогенезе и
реализации различных нейропсихологических функциональных систем.
Что выступает в качестве основных причин формирования ВПФ?
ВПФ это сложные функциональные системы, которые причинно обусловливаются
внешними взаимодействиями человека с предметным миром и людьми.
Взаимодействия с внешним миром, в свою очередь, обусловливают
формирование и развития новых нейродинамических отношений между разными
отделами мозга. При этом:
Основной причиной формирования ВПФ выступает ориентировочноисследовательская активность человека во внешнем мире, организуемая в
совместных, разделенных с другими людьми действиях и в общении.
Нейрофизиологические процессы и функции выступают необходимым условием
(но не причиной!) формирования ВПФ. Мозговые функции приспосабливаются к
реализации новых способов ориентировки и организации взаимодействий с
внешним миром, которые приобретаются субъектом.
Каковы особенности мозговой локализации нейрофизиологических
механизмов, формирующихся по мере развития у человека ВПФ?
Локализация нейрофизиологических механизмов, обеспечивающих реализацию
ВПФ, формируется в онтогенезе и зависит от особенностей индивидуального
развития человека, которые задаются внешними формами деятельности и
общения.
Мозговая локализация нейрофизиологических процессов, обеспечивающих
формирующиеся ВПФ в онтогенезе, связана с онтогенетическим дозреванием
нейронных анатомо-морфологических структур и формированием на их основе
новых функционально-динамических систем. Поэтому на разных этапах
онтогенеза динамическая функционально-физиологическая организация и
мозговая локализация ВПФ изменяется.
Какова общая функционально-структурная организация
нейрофизиологических процессов в мозге, обеспечивающих реализацию
ВПФ?
Реализация ВПФ обеспечивается тремя взаимосвязанными функциональными
блоками мозга.
· Блок регуляции тонуса и бодрствования, который обеспечивается
функциональной дифференциацией и интеграцией нейронов ретикулярной
формации, подкорковых мозговых образований, лобные отделов коры головного
мозга.
· Блок, обеспечивающий прием, переработку и хранение информации, который
обеспечивается функциональной дифференциацией и интеграцией нейронов
затылочных, теменных и височных отделов коры головного мозга.
· Блок, обеспечивающий программирование, регуляцию и контроль деятельности,
который обеспечивается функциональной дифференциацией и интеграцией
нейронов лобных отделов коры головного мозга.
При этом функциональная структура нейрофизиологических процессов в коре
головного мозга имеет иерархическую организацию («закон иерархической
функциональной организации корковых зон входящих в состав каждой
нейропсихологической функции»):
Первичные проекционные зоны коры головного мозга: а) служат проекцией в
мозговой коре строго определенной рецепторной или эффекторной системы; б)
обеспечивают четко фиксированные рецепторные или эффекторные функции; в)
входят как обязательные компоненты в построение сложных функциональных
систем.
Вторичные проекционные зоны коры головного мозга служат интеграции и
организации нейрофизиологических процессов, актуализирующихся в первичных
проекционных зонах.
Третичные проекционные зоны коры головного мозга служат интеграции
процессов, происходящих во вторичных проекционных зонах, и обеспечивают
объединение результатов нейродинамических процессов в разных анализаторах
и эффекторах в целостные функциональные системы. Такие функциональные
системы и обеспечивают актуализацию и реализацию ВПФ на соответствующих
функциональных структурах организма (органах и тканях), подстраивающихся под
решаемые задачи в окружающей среде (актуализация ориентировочных
операций, организация и исполнение действий и т.д.).
Как влияют очаговые поражения мозга на реализацию субъектом высших
психических функций?
При очаговых поражениях мозга нарушения высших психических функций
подчиняются ряду закономерностей:
В зависимости от того, какой отдел мозга в нейрофункциональной системе
поврежден, одна и та же ВПФ будет нарушаться в различной степени: а) может
частично или полностью распадаться; б) функционально перестраиваться на
основе использования других способов нейродинамической организации
функциональных систем.
Поражение одного отдела мозга может одновременно вести к специфическим
нарушениям множества разных ВПФ и проявляется как множество одновременно
возникающих психофизиологических и психических симптомов – как синдром.
В разные возрастные периоды организация ВПФ различается: а) по
психологическому составу входящих в них ориентировочных и исполнительных
операций и действий; б) по функционально-структурным особенностям
нейрофизиологических механизмов, обеспечивающих их реализацию. Эффект
поражения определенного участка мозга на разных этапах развития ВПФ будет
различным:
На ранних этапах онтогенеза ВПФ будет страдать высший по отношению к
пораженному участку мозговой «центр», так как формирование его
функциональной специализации основывается на функциях нижележащих
«центров».
На стадии уже сложившейся ВПФ и мозговой функциональной системы при
поражении того же участка коры будет преимущественно страдать низший по
отношению к пораженному участку (регулируемый) «центр».
3.5 Каковы центральные методологические различия в построении
психофизиологических теорий?
В физиологии и психофизиологии также как и в психологии, выделяется два
методологических подхода к анализу и объяснению
психофизиологических явлений, в которых по основанию «реактивность –
активность (целенаправленность)» противопоставлены понятия, а также способы
анализа и объяснения психофизиологических и психических явлений
(Александров, 2014):
· «Стимульно-реактивная методология», принятая в традиционной
психофизиологии и нейрофизиологии, физиологи и высшей нервной
деятельности, в когнитивной науке.
· «Методология активности» принятая в теории функциональных систем П.К.
Анохина, в системной «психофизиологии активности» Н.А. Бернштейна.
Распространенной попыткой устранения противоречий между двумя
методологическими подходами выступает подмена проблемы «активность –
реактивность» проблемой сопоставления внутренних и внешних факторов
организации поведения:
· Если причина поведения находится вне организма, то оно объявляется
«реактивным».
· Если причина поведения находится внутри организма, то поведение является
«активным».
Также выделяется несколько подходов, направленных на эклектическое
совмещение и объединение понятий из методологических подходов «активности»
и «реактивности»:
· «Филогенетическая эклектика»: Люди ведут себя целенаправленно, а
животные отвечают на стимулы. Реактивность животных в процессе эволюции
преобразовалась в целенаправленность человека.
· «Онтогенетическая эклектика»: В пренатальном развитии и (или) на ранних
стадиях постнатального развития поведение организмов строится в качестве
ответных реакций на внешние стимулы, а на более поздних этапах онтогенеза
формируется активность и целенаправленность поведения.
· «Уровневая эклектика»: В основе целенаправленного поведения лежат
разные уровни организации: а) на низших уровнях организации психических
процессов, поведения, движений реализуются рефлекторные «механизмы»; б) на
высших уровнях организации психических процессов и поведения действует
принцип активности. Целостный организм осуществляет целенаправленное
поведение, а его отдельные органы и ткани реагируют на стимулы в составе
целенаправленных форм поведения.
· «Анатомическая, центрально-периферическая эклектика»: Нейроны
головного мозга пластичны и обладают активностью. Их активность зависит от
поведенческого контекста, мотивации, цели и т. д. Периферические элементы
нервной системы являются автоматизированными (реактивными)
преобразователями энергии внешних воздействий в афферентные и
эфферентные импульсные коды и команды.
Различным типам эклектических подходов противостоит системная
психофизиология, развивающая идеи теории функциональных систем П.К.
Анохина и физиологии активности А.Н. Бернштейна (Александров, 2014).
Системный анализ психофизиологических явлений предполагает выделение
комплекса взаимодействующих элементов, объединенных в определенную
структуру – закономерные особенности установления связей, отношений между
элементами, а также законы функционирования элементов. Для живых
систем системообразующим фактором выступает результат, на
который направлена активность системы – полезный приспособительный
эффект в отношениях «организм – среда». Целенаправленность,
целеподчиненность живых организмов: а) позволяет использовать выделение
цели в качестве исходного основания для анализа функций и поведения всех
животных организмов в любых ситуациях; б) ограничивает степени свободы
функционирования элементов, создавая упорядоченную организацию.
Организация процессов в системе определяется достижением результата в
будущем. В качестве детерминанты поведения рассматривается не
прошлое (стимул обусловливает реакцию), а будущее – цель (результат),
достижению которой подчиняется организация системы (Анохин, 1978).
Устойчивым заблуждением когнитивной нейропсихологии и психологии
является «метафора обработки информации», в рамках которой поведение
рассматривается как последовательность процессов: «обработка сенсорной
информации» → конструирование «репрезентации» объекта и ситуации в мозге →
«генерация поведения». Психика в рамках «системной психофизиологии
активности» и решения психофизиологической проблемы рассматривается как
«система взаимосвязанных функциональных систем». Психические функции
актуализируются еще в пренатальном (внутриутробном) периоде
индивидуального развития вместе с функциональными системами, соотносящими
организм с внешней окружающей средой. При этом отрицается построение
«репрезентаций мозгом и в мозге», а перцепция и генерация поведения
рассматриваются в качестве разных аспектов анализа одного и того же процесса
(Александров, 2014).
Тема 12. Проблема объяснения
феноменов, возникающих в
психотерапевтической практике
Объяснительный потенциал системно-деятельностного культурно-исторического
подхода недостаточно широко используется в прикладных областях
психотерапии. Вместе с тем, на основе основополагающих принципов этой теории
удается объяснить множество феноменов, которые возникают в
психотерапевтической практике.
Прежде всего, следует отметить, что в разных направлениях современной
психотерапевтической практики используется широкий спектр знаковосимволических средств: от предметов от игрового и сюжетного моделирования до
изображений и специализированных терминов. С помощью таких знаковосимволических средств психотерапевт актуализирует и преднамеренно
организует у клиентов представления и умственные действия, направленные на
преобразование или замещение их собственных привычно актуализирующихся
представлений.
Феномены, наблюдаемые как результаты психотерапевтических
взаимодействий
Какие психологические механизмы могут лежать в основе
психологической зависимости клиента от психотерапевта?
Например, известный феномен возникающей психологической зависимости
клиента от психотерапевта, который был отмечен З. Фрейдом и объяснялся им
механизмами идентификации с родителями в раннем детстве и проекцией
детских переживаний на психотерапевта.
Этот феномен может получить альтернативное объяснение с позиций
знаменитого эффекта формирования новых высших психических функций: «от
разделенных с другими людьми действий – к действиям индивидуальным,
самостоятельным, умственным» (см. Л.С. Выготский). В процессе взаимодействия
с клиентом психотерапевт подбирает (преднамеренно или стихийно) и начинает
использовать невербальные и вербальные средства, которые позволяют
обозначить и зафиксировать индивидуальные психологические проблемы и
трудности клиента.
На этой основе появляется возможность организовать преднамеренные и
осознаваемые разделенные между психотерапевтом и клиентом взаимодействия
вокруг индивидуальных проблем клиента, опосредствованные соответствующими
языковыми и другими (изображения, предметы и т.д.) знаково-символическими
средствами. Используя такие знаково-символические средства, психотерапевт
создает условия для предварительного анализа, ориентировки, и совместного
«планирования» способов разрешения индивидуальных психических проблем в
диалоге с клиентом. Клиент оказывается в ситуации разделенных с другим
человеком (с психотерапевтом) взаимодействий, которые основаны на взаимной
организации умственных действий. В таких действиях психотерапевт выступает
тем, кто прямо или косвенно организует умственные представления и умственные
действия, а клиент тем, кто такие действия исполняет. При этом действия,
реализуемые преимущественно в умственной форме, могут опираться и на
предметно-символический материал, разные типы которого широко используются,
например, при организации психологических групповых тренингов.
Для того чтобы на аналогичные способы анализа, ориентировки и разрешения
собственных психических проблем клиент мог опираться в последующем
самостоятельно, он должен их интериоризировать. – Для этого требуется
овладеть способами самостоятельного использования языковых и других знаковосимволических средств, обеспечивающих умственную организацию своего
поведения и психических процессов в соответствующих проблемных ситуациях.
До тех пор, пока этого не произошло, у клиента сохраняется большая или
меньшая психологическая зависимость от психотерапевта, в разделенных
взаимодействиях с которым проблема разрешается и без которого клиент
самостоятельно не может справиться со своими проблемами.
Какие психологические механизмы могут лежать в основе состояния
транса?
Еще один феномен – возникновение у клиента во время психотерапевтических
взаимодействий состояния транса, которое, по нашему мнению, не находит
убедительного объяснения в литературе, отражающей различные направления
психотерапевтической теории и практики.
Как становится возможной почти полная утрата самоконтроля клиентом и его
подчинение речевым указаниям психотерапевта?
Состояния транса возникают в разделенных между психотерапевтом и клиентом
взаимодействиях: действия организуются психотерапевтом с помощью речевых
указаний, а выполняются клиентом. Речевые воздействия психотерапевта
направляются на организацию у клиента определенных умственных действий,
обеспечивающих актуализацию представлений и различные направления их
преобразований. Клиент оказывается в роли пассивного исполнителя умственных,
а в состоянии транса и предметно-практических или имитационных действий,
которые задаются извне психотерапевтом с помощью речевых указаний.
Так, психотерапевт может с опорой на речевые инструкции «овладеть» контролем
над тонусом мускулатуры у клиента (психотехнические упражнения на
расслабление мышц), овладеть контролем над представлениями и текущими
эмоциональными переживаниями различной модальности («…представьте, что
Вы ощущаете…и чувствуете…»). Далее устанавливается контроль над
процессами памяти и мышления («…и Вам припоминается…и Вы думаете,
что…») и т.д.
В зависимости от качественных особенностей и направленности речевых
инструкций психотерапевта, а также от степени сформированности механизмов
рефлексивного контроля над собственным поведением и психикой, клиент может
оказываться в более или менее глубоком состоянии транса. Это состояние
заключается в частичной потере контроля (или частичном отказе от
самостоятельного контроля) над актуализацией собственных умственных (а в
некоторых ситуациях и двигательно-исполнительных) действий и подчинении их
текущим речевым указаниям со стороны психотерапевта.
Следует отметить, что ослабленные (недостаточно развитые) механизмы
произвольной рефлексивной саморегуляции и наличие психологических проблем,
которые субъект не способен решить самостоятельно – это коррелирующие
между собой характеристики личности. Поэтому состояние транса легче
вызывается у людей, которые имеют психологические проблемы в силу
ослабленных или недостаточно сформированных психологических механизмов
произвольного рефлексивного самоконтроля. Такие лица и вынуждены чаще
обращаться за психологической помощью к психотерапевтам.
Проблема психогенных (конверсионных) расстройств
(см.: Н.Ш. Тхостов)
В каких категориальных значениях фиксируется чувственная ткань
психических образов?
Чувственная ткань психических образов во взаимодействиях между людьми
может фиксироваться с помощью языковых и других знаково-символических
средств. При этом стихийно выделяются и создаются две категориальных
системы признаков:
· Сенсорно-перцептивные категории, с помощью которых фиксируется
«сенсорная чувственная ткань».
· Эмоционально-оценочные категории, с помощью которых фиксируется
«эмоциональная чувственная ткань».
Чем менее социализированной и фиксированной в объективных значениях
является сфера воспринимаемых явлений, тем в большей степени в составе
образа представлены эмоционально-оценочные составляющие, которые не
противопоставляются сенсорно-перцептивным составляющим.
Отсутствие противопоставленности сенсорно-перцептивных и эмоциональных
составляющих чувственной ткани наиболее ярко характеризует сферу телесных
интроцептивных ощущений субъекта (Тхостов, 2002, С. 49-51).
Каковы исходные (первичные) психологические механизмы осознания
субъектом собственных интроцептивных (телесных) ощущений?
Осознание субъектом телесных ощущений происходит через соотнесение
интроцептивных ощущений с экстрацептивными на основе семантического
механизма метафорического переноса значений. Метафорический перенос
значений между сенсорными системами обеспечивает:
· Вербализацию интроцептивных ощущений и первичное осознание процессов
происходящих внутри тела.
· Возможность в коммуникативных взаимодействиях с другими людьми обсуждать
содержание внутреннего телесного опыта.
· Возможность формировать ВПФ на основе интроцептивных ощущений и через
них произвольно регулировать некоторые телесные (органические) процессы
(Например: боль «режущая», «колющая», «острая», «тупая»; «жжет», «саднит»,
«давит» и т.д.).
Означивание сенсорных интроцептивных качеств и способов их эмоциональнооценочного переживания выступает исходной основой для осознания телесного
опыта в категориях модальности и телесного пространства. В результате
формируется исходная (первичная) семиотическая система, фиксирующая
телесные ощущения.
Каковы производные (вторичные) психологические механизмы осознания
субъектом собственных интроцептивных (телесных) ощущений?
Выделенные субъектом и зафиксированные с помощью знаково-символических
средств сенсорные интроцептивные качества служат материалом для
последующего вторичного означивания.
Вторичное означивание телесных ощущений связано с усвоением
существующих в культуре представлений и знаний о здоровье и болезни,
об их причинах, механизмах, симптомах, синдромах, методах лечения и
т.д. Такие взгляды могут быть как научно-обоснованными, так и псевдонаучными,
мифологическими.
Ориентируясь на содержание научно-обоснованных или мифологических
представлений о норме и патологии собственного организма, субъект начинает
осознавать и анализировать собственные телесные ощущения, которые в
результате могут: а) изменять субъективно фиксируемые и переживаемые
качественные особенности; б) порождаться мифологическими представлениями.
Сенсорные интроцептивные ощущения, а также их эмоционально-оценочное
переживание начинают подчиняться логике взглядов субъекта на собственное
здоровье или болезнь.
Телесные ощущения теряют свою непосредственную субъективную значимость и
начинают рассматриваться в логике представлений и взглядов субъекта на
болезнь или здоровье, норму или патологию. При этом одни и те же ощущения
могут интерпретироваться и как признаки болезни, и как признаки нормы или
здоровья.
В результате сенсорные интрацептивные ощущения и их эмоциональнооценочное переживание изменяют свое субъективное значение и приобретают
позитивный или отрицательный личностный смысл.
Что входит в состав внутренней картины болезни?
Внутренняя картина болезни включает: чувственную ткань, первичное и
вторичное означивание, личностный смысл.
Болезненные ощущения субъекта могут формулироваться на основе разных
языковых и терминологических средств, и на этой основе по-разному оцениваться
и переживаться. Поэтому болезнь – это не только органическая патология – это
еще и означивание возможной болезни в сознании субъекта (интеллектуальный
уровень внутренней картины болезни).
Болезнь и объективные обстоятельства жизни субъекта, связанные с болезнью,
могут приобретать разный личностный смысл, в зависимости от того
реализации каких мотивов субъекта способствует или препятствует болезнь.
Как возникают психогенные (конверсионные) расстройства и болезни?
В условиях нормального функционирования автоматизировано регулируемые
физиологические функции недоступны («прозрачны») для ощущений и восприятий
субъекта и произвольно не регулируются.
В результате «ошибочного» вторичного означивания интероцепторных
ощущений могут развиваться специфические функциональные (конверсионные)
расстройства, которые характеризуются:
· Отсутствием у субъекта какой-либо объективной органической патологии.
· Наличием у субъекта: а) ощущений и переживаний соответствующих «знаемым»
симптомам и синдромам определенных органических нарушений; б)
неосознаваемого личностного смысла фиксируемого субъектом у самого себя
нарушения.
Сущность таких нарушений может заключаться: а) в неосознаваемом отказе
субъекта регулировать определенные телесные функции; б) в неосознаваемом
использовании субъектом скрытого знаково-символического управления
автоматизированными телесными функциями.
Таким образом, формирование конверсионных расстройств и нарушений
протекает по следующей схеме:
· Знакомство с содержанием симптомов и синдромов определенных телесных
патологий во взаимодействиях с другими людьми (такое содержание может быть
как истинным, так и мифологическим).
· Использование субъектом фиксированного в знаково-символических средствах
содержания патологических симптомов и синдромов: а) по отношению к
естественным телесным ощущениям, про которые сообщают другие люди
(внушение другим людям представлений о возможной патологии); б) по
отношению к собственным телесным ощущениям.
Теоретические подходы к анализу мотивации, личности,
характера в зарубежной психологии
В зарубежной психологии выделяется многообразие методологических и
теоретических подходов к объяснению личности как психического
образования:
Психодинамические традиции – личность и поведение человека
объясняются на основе гипотез о врожденных потребностях и мотивах,
которые не осознаются, но предопределяют направления личностного
развития.
Конституциональные и типологические подходы – личность и поведение
человека объясняются на основе гипотез о зависимости личностного
развития от наследственных или врожденных факторов и строения
организма.
Структурно-типологические подходы к анализу личности – личность
рассматривается как совокупность выделяемых и измеряемых психических
качеств и свойств (черт личности).
Гипотезы научения – личность объясняется как результат формирования
поведения в социальных условиях на основе взаимодействий субъекта с
другими людьми.
Гипотезы в когнитивных исследованиях – личность и поведение человека
объясняются особенностями процессов переработки информации,
особенностями формирования и развития когнитивных функций,
реализуемых в нервной системе и в мозге.
Интеракционистские (ролевые) гипотезы – личность и поведение человека
объясняются на основе включения человека в межличностные
взаимодействия и овладения различными ролевыми позициями и способами
их реализации.
Социодинамические гипотезы – личность и поведение человека
объясняются исходя из влияний социальных взаимодействий, взаимосвязей и
отношений.
Гипотезы в «гуманистической психологии»: развитие личности
реализуется на основе врожденного стремления каждого человека к
позитивной самоактуализации в условиях человеческого общества.
Между выделенными теоретическими направлениями определения и анализа
личности невозможно провести строгого разграничения. При этом в разных
теоретических подходах существует широкий диапазон как сходных, так и
альтернативных точек зрения на источники формирования и развития
личности, как психическое образование (Хьелл, Зиглер, 1997; Холл, Линдсей,
1997; Леонтьев Д.А., 1997; Асмолов, 2001, 2002):
Свобода и (или) детерминизм, активность и (или) реактивность:
особенности личности зависят от внутренней, присущей человеку
активности, или от внешних причин и воздействий?
Рациональность и (или) иррациональность: в какой степени разум
оказывает влияние на поведение человека и развитие личности?
Биологическое и (или) социальное: в какой степени на развитие личности
оказывают влияние биологические и социальные факторы?
Наследственное и (или) приобретенное; приобретенное до рождения,
пренатально, и после рождения, постнатально: в какой степени на
развитие личности оказывают влияние факторы наследования генов от
родителей; факторы, оказывающие влияние на эмбриональное развитие
оплодотворенной половой клетки и внутриутробное развитие плода; факторы
воздействия внешней среды на организм после рождения?
Личность характеризует стремление к адаптации и (или) стремление к
надситуативной активности и творческой самоактуализации?
Познаваемость и (или) непознаваемость; объяснение и (или)
понимание –закономерности личностного развития познаваемы и могут
получить объяснение или личность не познаваема и возможно лишь только
понимание ее особенностей путем эмпатии и идентификации?
7.3.1. Психодинамические подходы к анализу и объяснению личности
Уильям Мак-Даугалл (1910)
1. В основе различных мотивов лежит набор основных инстинктов,
характеризующих данный вид животных организмов. Каждому инстинкту
соответствует:
Эмоциональное возбуждение, возникающее при актуализации
потребности или при восприятии определенного диапазона объектов
(основа инстинкта).
Предрасположенность к избирательному восприятию определенных
стимулов, которые характеризуют объекты окружающего мира и
направляют поведение животного.
Активация определенных форм поведения, обеспечивающих
достижение определенных результатов (целей).
2. К основным инстинктам могут быть отнесены: инстинкт бегства, которому
соответствует эмоция страха (служит фактором социальной дисциплины и
контроля эгоистических импульсов); инстинкт отталкивания, которому
соответствует эмоция отвращения; инстинкт любопытства, которому
соответствует эмоция удивления; инстинкт драчливости, которому
соответствует эмоция гнева; и так далее (Хекхаузен, 1986).
Зигмунд Фрейд (1856-1939)
Гипотезы, положенные в основания психоанализа
1. В качестве движущих сил, лежащих в основе поведения и развития
личности человека выступает два основных инстинкта: а) инстинкт
поддержания жизни и продолжения рода, направленный на переживание
удовольствия – «либидо»; б) инстинкт смерти, разрушения, преодоления
препятствий, связанный с переживанием гнева и стремлением к энтропии –
«танатос», который может быть направлен на внешние объекты или на
самого субъекта.
Инстинкты характеризуются: а) наличием потребности и стремлением к ее
удовлетворению (редукции); б) объектами, которые потенциально
обеспечивают редукцию потребности; г) количеством энергии, необходимой
для удовлетворения потребности.
2. Структура личности включает три составляющих компонента, которые
находятся в постоянном конфликте:
«Ид» («Оно») – врожденные инстинктивные компоненты личности (либидо и
танатос), вызывающие напряжение и требующие немедленного
удовлетворения, а также вытесненные в течение жизни социальнозапрещенные переживания и желания. (Подчиняется «принципу
удовольствия».)
«Эго» («Я») – сознательные компоненты личности, обеспечивающие
адаптацию (приспособление) субъекта к условиям внешнего мира и
социальной среды путем отсрочки удовлетворения инстинктов. (Подчиняется
«принципу реальности».)
«Супер-Эго» (Сверх-Я) – частично осознаваемые компоненты личности,
формирующиеся на основе родительских и социальных ожиданий,
ограничений и контроля, которые преобразуются во внутренний
самоконтроль. Включают две подсистемы: а) запреты и ограничения,
которые переживаются как совесть и чувство вины; б) эго-идеал –
внутренние стандарты поведения. (Подчиняется «принципу
необходимости».)
При этом существует три уровня функционирования психики и сознания
человека:
Уровень актуально осознаваемого – все то, на что в данный момент
направлено внимание человека, и в чем он себе отдает самоотчет.
Уровень предсознательного – опыт, который при необходимости может
быть актуализирован субъектом в памяти.
Уровень бессознательного, которое включает: а) инстинктивные
побуждения (либидо, танатос); б) вытесненные из сознания социальнозапрещенные или социально-постыдные побуждения, стремления,
переживания, которые сохраняют эмоциональную и мотивационную
напряженность.
3. «Эго» («Я») выполняет несколько важнейших функций в жизни человека:
Предупреждение о возможных угрозах на основе переживания разных форм
тревоги: а) реалистическая тревога – реалистичная оценка опасностей
внешнего мира; б) моральная тревога – эмоциональный ответ на угрозу со
стороны «Супер-Эго», которая может перерастать в социальную тревогу, в
иррациональный страх смерти, наказания, возмездия; в) невротическая
тревога – эмоциональный ответ на опасность того, что социально
неприемлемые импульсы со стороны «Ид» станут осознанными.
Реализация защитных механизмов с целью устранить переживание тревоги
и адаптироваться к условиям внешней среды. Основные характеристики
защитных механизмов: неосознанность их использования (самообман) и
искажение восприятия реальности и самого себя. Содержание некоторых
защитных механизмов:
Вытеснение (подавление) – избегание внутреннего конфликта путем
удаления из сознания мыслей и чувств, причиняющих страдание.
Отрицание игнорирование в процессах восприятия и взаимодействия
(устранение из личного опыта восприятия и представлений) с внешним
миром каких-либо травматических событий или угроз.
Проекция – приписывание своих собственных неприемлемых мыслей,
чувств, поведения другим людям или социальному окружению.
Замещение – переадресовка инстинктивного импульса от более
угрожающего объекта на менее угрожающий.
Перенос – замещение действия с недоступным объектом на действия с
объектом доступным.
Рационализация – ложное обоснование, псевдоразумное объяснение
субъектом причин своих чувств, желаний, своего поведения, которые в
действительности вызваны причинами, признание которых ведет к снижению
самоуважения.
Реактивное образование – защита от запретных импульсов путем
выражения в поведении и мыслях противоположных побуждений.
Регрессия – возврат к более примитивным (детским) моделям мышления и
поведения.
Сублимация – конструктивная стратегия перевода энергии инстинктов на
другие объекты и виды деятельности.
4. Онтогенетическое развитие личности подчиняется ряду
закономерностей.
Человек рождается с определенным количеством энергии «либидо», которая
проходит в своем развитии несколько психосексуальных стадий.
Оральная стадия: рождение – 18 месяцев. Зона сосредоточения либидо –
рот. Основная задача – отделение от материнского тела, отвыкание от груди.
Анальная стадия: 18 месяцев – 3 года. Зона сосредоточения либидо –
анус. Основная задача – приучение к туалету, самоконтроль за органами
испражнения.
Фаллическая стадия: 3 – 6 лет. Зона сосредоточения либидо –
собственные половые органы (мастурбация). Основные задачи:
идентификация с взрослыми своего пола, выступающими в качестве образца
для подражания; формирование «Супер-Эго»; преодоление желания обладать
родителем противоположного пола и устранить родителя одноименного пола
(«эдипов» комплекс и комплекс «электры»).
Латентная стадия: 6 – 12 лет. Зона сосредоточения либидо отсутствует.
Основная задача – расширение социальных контактов со сверстниками.
Генитальная стадия: после 12 лет. Зона сосредоточения либидо –
половые органы. Основные задачи: половое созревание и установление
интимных отношений на основе любви, способность к гетеросексуальным
отношениям, трудовой вклад в общество.
Переживания и опыт,
полученный в раннем
детстве и дошкольном
возрасте, играют
решающую роль в
развитии взрослой
личности, и
предопределяет
различные черты
Задачи периода и
приобретаемый опыт.
Возникновение
патологических
симптомов.
характера. Возрастной
период и зона
сосредоточения
либидо.
Рождение - 18 месяцев.
Отделение от
материнского тела,
Неудовлетворенность
до 6 месяцев ведет к
формированию
орально-
Скачать