Загрузил Татьяна Новикова

kopytin a platts d rukovodstvo po fototerapii

Реклама
«Руководство по фототерапии»: Когито-Центр; Москва; 2009
ISBN 978-5-89353-274-6
Аннотация
В книге отражены методические и практические аспекты фотографии как одного из
инструментов современной психотерапии. Представлены различные упражнения и формы
работы с фотографией, используемые с целью лечения, реабилитации и развития
человеческого потенциала. Впервые в отечественной психологической литературе дается
развернутое обсуждение разных вариантов лечебно-коррекционного применения
фотографии. Излагаются результаты международного исследования использования
фотографии в творческой и клинической практике российских и британских
арт-терапевтов.
А. Копытин, Дж. Платтс
Руководство по фототерапии
Введение
Несмотря на широкое распространение фотографии, до последнего времени она
сравнительно редко применялась в качестве здоровьесберегающего средства. На
сегодняшний день имеются лишь немногочисленные публикации, в которых описывается ее
использование в целях лечения и реабилитации. Подобное применение фотографии нередко
называют фототерапией.
Авторов настоящего издания объединил интерес к использованию фотографии в
качестве инструмента арт-терапии. Их знакомство произошло благодаря публикации статьи
Александра Копытина об использовании фотографии в арт-терапевтической практике в
журнале Британской ассоциации арт-терапевтов «Inscape». Она вызвала резонанс в среде
профессиональных арт-терапевтов. Одним из тех, кто откликнулся на статью, был Джордж
Платтс. Завязавшаяся переписка позволила авторам обменяться опытом и в последующем
провести совместное исследование роли фотографии в художественной и клинической
практике арт-терапевтов России и Великобритании. Полученные результаты убедили нас в
необходимости развития и популяризации арт-терапевтических методов работы с
фотографией.
При написании данной книги мы стремились ответить на следующие вопросы:
• Что такое фототерапия, как работают с фотографией представители разных
психотерапевтических школ?
• Где и с какими категориями пациентов используются методы фототерапии?
• Чем характеризуются лечебно-коррекционные формы использования фотографии,
основанные на теоретических разработках и принципах арт-терапевтической деятельности?
• Как может быть построена работа с использованием фотографии в
психотерапевтических (арт-терапевтических) группах?
• Какие
факторы
и
психологические
механизмы
определяют
лечебно-реабилитационные и развивающие эффекты фотографии, применяемой в контексте
психотерапии и арт-терапии?
• Каковы организационные формы арт-терапевтического применения фотографии,
какие конкретные техники и упражнения существуют?
Книга не только обобщает опыт применения фотографии представителями разных
психотерапевтических школ, но и отражает оригинальные взгляды и опыт ее авторов.
Многие рассматриваемые в настоящем издании формы ее арт-психотерапевтического
применения являются инновационными.
Мы убеждены, что здоровьесберегающие возможности фотографии поистине огромны
и надеемся, что книга будет способствовать ее интеграции в деятельность представителей
помогающих профессий – в первую очередь, психотерапевтов и арт-терапевтов, а также
практических психологов и специалистов по социальной работе.
Александр Копытин, Джордж Платтс
I. ФОТОТЕРАПИЯ
Глава 1. Определение фототерапии
Фототерапией называют лечебно-коррекционное применение фотографии, ее
использование для решения психологических проблем, а также развития и гармонизации
личности. Она может предполагать как работу с готовыми фотографиями, так и создание
оригинальных авторских снимков. Основным содержанием фототерапии, таким образом,
является создание и/или восприятие клиентом фотографических образов, дополняемое их
обсуждением и разными видами творческой деятельности. Это может быть сочинение
историй, применение дополнительных изобразительных техник и приемов (рисование,
коллажирование, инсталлирование готовых снимков в пространство), изготовление из
фотографий фигур и последующая игра с ними, элементы сценического представления и
работа с костюмами и гримом, движение и танец, художественные описания и т. д.
Развивающее и исцеляющее воздействие, оказываемое восприятием или созданием
фотографий, может проявляться и в повседневной жизни людей, однако фототерапия
обязательно
включает
в
себя
общение
со
специалистом
(психологом,
врачом-психотерапевтом). Представители разных психотерапевтических школ и
направлений могут по-разному подходить к процессу фототерапии: одни делают акцент на
аналитической работе со снимками в русле психоаналитической традиции; другие уделяют
преимущественное внимание тренировке навыков и развитию умений; третьи стимулируют
клиента к укреплению посредством фотографии отношений с окружающими его людьми и
предметами и т. д.
Если следовать психоаналитическим взглядам, то сутью процесса фототерапии
является выражение посредством фотографических образов внутренних конфликтов,
потребностей и переживаний клиента. Благодаря фотографии он может их словесно описать
и осознать, а также изменить свое отношение к ним. В процессе создания и обсуждения
фотографий в человеке оживляются как осознаваемые, так и неосознаваемые потребности и
переживания, связанные с психическими травмами и незавершенными ситуациями
прошлого. Выражение травматического опыта и завершение прошлых ситуаций в
психотерапевтических отношениях или групповой работе является основой для
психологических изменений.
Для детей и некоторых взрослых естественнее выражать свои мысли и чувства
посредством образов, чем словами, поэтому фотография способна выступать для них
важнейшим средством общения с миром и организации внутреннего опыта. Для некоторых
людей фотографический образ может являться объектом для переноса различных
содержаний психики и «овладения» ими, благодаря чему, например, такие чувства, как
страх, боль или гнев могут утратить свою интенсивность и стать подконтрольными клиенту.
Искусство фотографии, как одна из форм художественного творчества, может быть
средством обогащения субъективного опыта и давать человеку возможность заново
воспроизводить, варьировать и дифференцировать его.
Для того чтобы создание и обсуждение снимков имело психотерапевтическую
направленность, необходимо взаимодействие между клиентом и специалистом. Последний в
этом случае не только вовлекает клиента в процесс фотографирования и стимулирует иные
виды его творческой активности (включая художественные описания, изобразительную
деятельность и т. д.), но и побуждает его к описанию своих чувств и поиску смысла
созданных им либо готовых фотографических образов. Принципиально важно, что
специалист изначально создает для клиента безопасную среду, в которой тот может
позволить себе быть спонтанным, свободно выражать свои чувства, мысли и фантазии,
«играть» с реальностью и экспериментировать с новыми формами опыта.
Как правило, эстетические стандарты не имеют в фототерапии особого значения.
Специалист, работающий с клиентом, не обучает его технике фотографии (по крайней мере,
такое обучение не является первоочередной задачей фототерапии). В отличие от занятий в
условиях фотокружка или художественной студии, где люди также могут заниматься
фотографией, фототерапия фокусируется на исследовании уникальной жизненной истории
клиента, его потребностей и системы отношений. Она ориентирована на выражение
различных содержаний внутреннего мира клиента и достижение благодаря этому изменений
в структуре его опыта, установках и взглядах на себя и окружающий мир. Таким образом,
цель фототерапии – не обучение клиента, но восстановление и укрепление его здоровья и
улучшение качества жизни.
Искусство фотографии само по себе многогранно, однако в любом случае в его основе
лежит создание художественных образов. Это позволяет рассматривать фотографию как
одну из форм визуального искусства, хотя, в отличие от живописи, графики или скульптуры,
фотография невозможна без определенных технических средств. Таким образом, она
является «технизированным» видом изобразительного искусства. С одной стороны, это
делает ее более сложной для освоения и в каком-то смысле ограничивает спонтанность и
творческую свободу. С другой стороны, это предполагает дополнительные возможности для
творческого самовыражения, связанные, в частности, с возможностью тиражирования
снимков, варьирования их формата и цветности, создания особых визуальных эффектов, а с
развитием цифровой фотографии – трансформации и корректировки образов.
«Технизированность» фотографии как одного из жанров изобразительного искусства
означает относительно высокую осознанность действий художника. Это, однако, не
исключает проявления в процессе фотографирования неосознаваемых чувств и
потребностей.
Фотографию также можно рассматривать как игру. Она действительно позволяет
«играть» с реальностью и ее зримыми отображениями – выбирать то, что для художника
наиболее интересно и важно, творчески комбинировать разные элементы реальности друг с
другом и даже создавать иную, фантастическую реальность.
В фотографии может происходить соприкосновение и соединение реальности и
фантазии, благодаря чему снимок становится своеобразным «транзитным объектом»,
инструментом наглядно-действенного освоения художником мира и собственной внутренней
реальности. Благодаря своим игровым возможностям фотография может приносить
удивительное ощущение свободы, возможно, сходное с тем, которое переживает во время
игры ребенок.
По своей природе фотография социальна: она связана с контактами между людьми и
передачей значимых для них чувств и представлений. Ее можно рассматривать как своего
рода ритуал, обеспечивающий социализацию и формирование идентичности, включение в
разные группы людей с характерной для них системой ценностей, а также ролевое развитие
и трансформацию. Все это обусловливает тесную связь фотографии со сценическим
искусством, а также возможность использования представлений и техник современной
драматерапии применительно к терапевтической фотографии.
Фотографирование часто связано с саморепрезентацией – представлением себя
реальной или воображаемой аудитории в определенном образе. Хотя мы часто не осознаем,
насколько изменяются при этом наши внешность и поведение, а «сценарий» разыгрываемой
перед фотоаппаратом драмы нам неведом, в момент фотографирования все равно
происходит нечто напоминающее миниспектакль, воздействие которого и на его участников,
и на зрителей порой весьма значительно.
В большинстве случаев фотография связана с запечатлением внешнего облика человека
и тех или иных его значимых действий. Она позволяет сохранить во времени ощущения тела,
опыт его покоя и движения. На фотографии мы можем увидеть разные позы и выражения
лица, передающие те или иные реакции и состояния, в том числе вызванные находящимися
рядом с нами людьми и предметами, а также нашим пребыванием в той или иной среде. Это
позволяет использовать фотографию в качестве инструмента исследования телесного образа
«я», пластического выражения чувств и потребностей, а также получения нового телесного
опыта и его интеграции. В терапевтическом же контексте это дает возможность применять
фотографию в сочетании с техниками телесно-ориентированной и танце-двигательной
терапии, используя их теоретический базис для обоснования механизмов исцеляющего
воздействия фотографии.
Чаще всего, показывая кому-либо фотографии, мы сопровождаем это рассказом.
Рассказ позволяет не только передать наше отношение к тому, что изображено на
фотографии, и прояснить то, что скрыто «за кадром», но и обозначить смысл событий и
переживаний, связать воедино разные аспекты опыта. Рассказы, сопровождающие показ
фотографий, подчас весьма затейливы и красочны, что не только усиливает воздействие
зрительных образов, но и позволяет полнее и глубже выразить связанные с ними чувства и
мысли. Потому нарративный, или повествовательный элемент фотографии очень важен, он
имеет большое значение для достижения терапевтических эффектов. Данное обстоятельство
можно использовать при проведении фототерапевтических занятий, предлагая их
участникам сочинить на основе фотографий различные истории в форме рассказов, притч
или сказок, либо создать своеобразные минисценарии, позволяющие обозначить основных
действующих персонажей, их поступки, то, что могло предшествовать изображенному на
фотографии событию и что может за ним последовать.
Таким образом, фотография сочетает в себе множество форм творческой деятельности,
которые могут использоваться в ходе занятий в различных вариантах и сочетаниях,
обеспечивая многостороннее исцеляющее, гармонизирующее и развивающее воздействие на
участников.
Глава 2. Современные психотерапевтические системы, предполагающие
использование фотографии
Пример объединения нескольких психотерапевтических систем рассматривается в
книге Дж. Вейзер «Техники фототерапии: исследование тайн личных фотографий и
семейных альбомов» (Weiser, 1993). Она является хорошим пособием в области фототерапии
и отражает попытку автора использовать в работе с фотографией приемы арт-терапии. В
книге представлены пять вариантов лечебного применения фотографии: работа с
фотографией как стимульным материалом для исследования проекций клиента; создание
клиентами фотоавтопортретов; работа с фотопортретами, созданными с помощью близких
клиенту людей; работа с иными фотографическими образами, созданными клиентом, а также
работа с семейными альбомами и иными биографическими фотоматериалами.
Автор, имеющая арт-терапевтическую подготовку, подчеркивает, что фотографию
специалисту следует применять на основе уже освоенных им психотерапевтических
приемов, преимущественно как дополнительное средство общения с клиентом. Она
описывает, как использование фотографии может дополняться иными средствами
визуальной передачи клиентом своих чувств и мыслей. Кроме того, она также иногда
рассматривает фототерапию с точки зрения принципов семейной психотерапии и теории
систем.
Вейзер подчеркивает, что для некоторых клиентов фотография может оказаться более
доступным средством визуального творчества, чем большинство изобразительных техник и
материалов. Привлекательно, в частности, то, что фотография может обеспечить
возможность создания «моментальных» снимков, а также то, что, являясь для большинства
клиентов частью их повседневного опыта, фотографирование, как правило, не сопряжено с
психологическими барьерами. Для некоторых клиентов восприятие и обсуждение их
фотографий в психотерапевтическом процессе оказывается менее сложным, чем обсуждение
рисунков.
Достоинством книги является большое количество примеров, иллюстрирующих
практический опыт использования автором различных фототерапевтических техник. Она, в
частности, описывает свою работу со слабослышащими детьми, лицами, больными СПИДом
и представителями иных клинических групп. Ценным также является обсуждение вопросов
применения фототерапевтических техник в работе с представителями иных культур. Автор
призывает соблюдать осторожность при психологическом анализе фотографий и не
проецировать на них чуждые мировоззрению и опыту клиента представления.
В своей книге Вейзер утверждает, что фотографии должны рассматриваться скорее в
качестве «конструктов» реальности, нежели ее объективных свидетельств, поскольку они
создаются путем выбора объектов съемки, времени и места и предполагают формирование
«рамки» вокруг фрагмента «целостной картины» реальности. Фотографические образы не
несут в себе какого-либо «реального содержания», поскольку камера дает возможность не
только фиксировать реальность, но и осуществлять ее культурную, этническую, социальную
и тендерную «фильтрацию».
Во многих отношениях примечательна книга под названием «Фото-арт-терапия:
юнгианская перспектива» Дж. Фриреара и И. Корбит (Fryrear, Corbit, 1992). Она интересна, в
частности, тем, что в ней предлагается определенный способ соединения фотографических
техник, юнгианского анализа и арт-терапевтических приемов работы. В первой части книги
предпринимается попытка связать представления об архетипах коллективного
бессознательного и юнгианский метод активного воображения с фотографическими и
изобразительными техниками. Описывается, в частности, техника «графической
разработки», при использовании которой клиента просят вырезать из фотографии свой образ
и приклеить его на чистый лист бумаги. Затем ему дается возможность воспользоваться
изобразительными материалами для того, чтобы создать любой рисунок.
Использование техники «мгновенной съемки» для исследования и развития
воображения иллюстрируется краткими клиническими описаниями. Авторы также
представляют некоторые другие теоретические подходы и показывают, что фотография
может служить проявлению «автоматических образов», препятствующих психическому
росту, рассматриваемых ими как аналог «автоматических утверждений» в когнитивной
психотерапии.
В книге показывается, каким образом фотография и арт-терапия могут применяться в
условиях краткосрочного лечения, например, страхов или депрессии, а также для разрешения
внутрипсихических конфликтов. Определенное внимание также уделяется использованию
фотографических и изобразительных техник в работе с группами. Авторы высказывают
интересные предложения по работе с «застревающими» группами с применением не только
фотографии, но и психодрамы, медитации и видеозаписи.
Отражением характерной для некоторых специалистов в области психического
здоровья тенденции к соединению фотографии с различными концепциями психотерапии и
социальной теорией может также служить публикация Р. Мартин (2006). Развивая
феминистский подход к психотерапевтической фотографии, она делает попытку
использования в его рамках социальной теории и теории культуры, указывая, например, на
значимость характерных для культуры дискурсивных практик, т. е. тех систем образных
репрезентаций, которые могут оказывать решающее влияние на восприятие людьми самих
себя.
Характеризуя особенности созданного ею вместе с Йо Спенс метода
реконструирующей фотографии, Р. Мартин пишет:
Отталкиваясь от нашего личного материала и реального контекста нашей
жизни – времени, места и культуры, – мы попытались понять, как социальное
«конструирование» нашей идентичности отражается в драме повседневности.
Исследуя свои чувства боли и стыда, те модели тендерного поведения, которые
были усвоены нами в результате общения с нашими матерями, историю своей
сексуальности, наши отношения с дискурсами медицины, образования, права и
различных медиа-средств, мы пытались сделать зримыми связи между личными,
социальными и политическими явлениями. В своей психотерапевтической работе я
признаю и уважаю как внутреннюю, так и внешнюю реальность моих клиентов.
(Мартин, 2006, с. 85)
Суть реконструирующей фотографии заключается в том, чтобы воссоздать те моменты
прошлого клиента, которые оказываются «вытесненными» или «заблокированными» в силу
действия откровенных или скрытых запретов культуры, например, «неписанных законов»
тендерного репрезентирования, что ярко проявляется, например, в том, какие фотографии
клиенты включают в свои семейные альбомы.
Сознавая, что наша жизнь запечатлена на фотографиях далеко не
полностью, – пишет она, – мы попытались реконструировать прошлые события и
создать образы, отражающие множество наших идентичностей. Данный метод
основан на понятии фотографического дискурса, на теории культуры, на
понимании связи между образами и контекстом их создания, а также на
представлениях о сознательной и бессознательной идентичностях.
(Там же, с. 84)
Наряду с представлениями социальной теории и постмодернистской теории культуры,
Р. Мартин также привлекает некоторые идеи и техники психосинтеза Ассаджиоли (понятие
субличностей), гештальт-терапии и психодрамы Морено.
В какой-то мере взглядам Р. Мартин на природу и психотерапевтические функции
фотографии близки представления британского арт-терапевта С. Хоган. В своей статье
«Проблемы идентичности: деконструирование тендера в арт-терапии» (Хоган, 2001) она
проводит глубокий анализ характерных для современной западной культуры форм
тендерной репрезентации, привлекая в качестве иллюстративного материала фотографии
современных фотохудожниц (в частности, Барбары Крюгер), а также образы женщин в
массовой культуре и рекламе.
Она подвергает критике характерные для психоанализа способы работы с тендерной
идентичностью клиента, которые, по ее мнению, имеют иллюзорно-символическую
направленность:
Из-за бессилия женщин, на символическом уровне они могут утверждать
свою значимость…, что характерно, например, для создаваемых ими в ходе
арт-терапии образов… Ходя идентификация с символическими образами
потенциально может вести к раскрытию человеком своих ресурсов, пребывание на
уровне символических репрезентаций имеет не более чем паллиативный характер.
(Хоган, 2001, с. 76)
Обозначая перспективы феминистской арт-терапии, она выступает против
использования любых универсальных теорий и за тщательный анализ конкретных
обстоятельств жизни человека:
Такой анализ должен проводиться не в теоретическом вакууме, но с учетом
существующих систем репрезентации, институциональных и дискурсивных
практик, определяющих наше понимание субъективного опыта, болезни и
здоровья.
(Там же, с. 77)
Стремление современных специалистов в области психического здоровья использовать
идеи социального конструкционизма и новые, связанные с нарративом стратегии в работе с
представителями маргинальных социальных групп отражено в статье М. Барби
«Визуально-нарративный подход к пониманию транссексуальной идентичности» (Барби,
2006). Работа, проводимая им с транссексуалами, включала создание серий фотографий,
иллюстрирующих их «тендерные истории». Эти фотографии служили затем для
интервьюирования участников группы и создания описаний их опыта. Тексты интервью
анализировались с целью выявления общих тем, которые в последующем сравнивались.
Автор статьи указывает на важность опроса клиентов с целью определения
индивидуальных значений трансгендерного опыта, а также на ценность фотографии как
стимула для выявления этих значений. По мнению М. Барби, визуально-нарративный подход
позволяет избежать патологизации опыта клиентов.
Как и Р. Мартин и С. Хоган, М. Барби придает большое значение культурному
контексту, определяющему способы репрезентации людьми своего опыта. Он призывает к
отказу от позитивистского взгляда, в соответствии с которым реальность якобы может
быть передана на фотопленке, поскольку отражающие возможности фотокамеры
определяются культурой того человека, который ее использует. М. Барби считает, что в
процессе рефлексивного диалога с субъектами фотографирования специалист должен делить
с ними свои власть и авторитет, отказываться от контроля над ситуацией и рассматривать
значения образов не как нечто фиксированное, но как предмет взаимной договоренности.
М. Барби называет в числе достоинств фотографии, на которые он опирался в процессе
своей работы с трансгендерными клиентами, то, что, по сравнению с прямым обсуждением
проблемного материала, фотография является безопасным средством прояснения,
позволяющим подтвердить взгляды исследуемого субъекта и в то же время стимулировать
его к рассказу. Кроме того, фотография соединяет в себе отражение и символизацию (она не
только передает картину реальности, но и и является метафорическим выражении
представлений автора), активизирует воспоминания и привычные схемы мышления, может
послужить материалом для сочинения историй и обеспечивает рефрейминг текущих
значений:
Выступая в качестве инструмента изучения внутреннего мира, фотография
обеспечивает стимулы для обсуждения того, что оказалось пропущенным и
является средством безопасного исследования деликатного, неосознаваемого
материала. Благодаря своим трансформативным возможностям фотография
позволяет критически оценить привычные формы поведения, а также освоить и
использовать новые. Работа с фотографиями предполагает не только их описание,
но и создание альтернативной реальности.
(Барби, 2006, с. 165–166)
В своей работе с больными шизофренией Д. Филлипс (Phillips, 1986) рассматривает
фотографию как ценную метафору Я. Он отмечает, что фотография помогает ему
включиться в визуальное поле пациентов и получить представление об их чувстве
реальности, а клиентам дает возможность прийти к более реалистичному восприятию себя.
Р. Зиллер (Ziller, 1990) также активно использует фотографию в своих клинических
исследованиях образа Я пациентов, отдавая при этом предпочтение тем фотографиям, при
создании которых пациент может выразить и осознать свое представление о мире.
Арт-терапевт Б. Торн (Thorn, 1998) в своей работе с психиатрическими пациентами
сочетает литературное творчество и фотографию. Она применяет изобразительные техники в
фототерапевтической группе, которую организовала на базе центра психосоциальной
реабилитации. Устраивались групповые поездки за город с целью создания фотографий.
Каждый участник должен был создать хотя бы один снимок. Сочетая изобразительное
искусство, фотографию и литературное творчество, члены группы овладели новыми
навыками, что повысило их уверенность в себе и самооценку. Благодаря такой работе у них
также развились навыки общения и творческие способности.
Й. Э. Кук описывает некоторые варианты применения фотографии при проведении
игровой психотерапии с детьми. Она, в частности, отмечает:
… использование фотоаппарата в работе с детьми имеет множество
достоинств. Ценны не только готовые снимки, но и сам процесс выбора кадров и
съемки. Варианты применения этой техники включают создание «книги
воспоминаний» детьми из приемных семей, а также детьми, переехавшими на
новой место жительства или переведенными в новую школу. Ребенок может
скомпоновать специальный альбом, посвященный друзьям, любимому животному,
увлечениям, успехам в различных делах. Он может создавать из серии
фотокарточек «альбом-автобиографию» и различные «рассказы в картинках», в
которых он участвует в качестве главного героя.
(Кук, 2000, с. 404)
В. Гаврилов и А. Олейников на примере творчества душевнобольных самодеятельных
художников рассматривают коммуникативную функцию фотографии. Обращая внимание на
наиболее характерные для таких художников темы (жанровые сцены, пейзажи, портреты и
автопортреты), они отмечают, что фотопозирование – это, несомненно, заявка на диалог; по
большому счету, оно является посланием к миру, отражает стремление наладить
взаимопонимание с ним и одновременно является некой документальной «регистрацией»
возможностей и достижений аутсайдеров (Гаврилов, Олейников, 2003).
В. Гаврилов и А. Олейников также пишут, что, если в процессе рисования художник
может достаточно легко изменить реальность и свой собственный образ, то при
фотографировании он поставлен перед необходимостью предварительно изменить либо свой
образ, либо среду, что, несомненно, стимулирует его к контакту с внешним миром.
Испытывая потребность быть увиденными и услышанными, художники-аутсайдеры нередко
украшают себя, что также служит коммуникации, создает и усиливает чувство собственной
уникальности или принадлежности к определенной группе. Создание же своего
оригинального образа происходит, как правило, в рамках определенного культурного
стереотипа.
Кроме того, «фотография как возможность игры „на законных основаниях"
предоставляет широкий диапазон в выборе собственной стратегии и нахождения
принципиально новых форм поведения и дает ощущение свободы от обычно „положенных"
форм поведения» (там же, с. 56).
Интересной
иллюстрацией
соединения
методов
фототерапии
с
гендерно-ориентированным и глубинно-психологическим подходами является публикация Е.
Ашастиной «Работа с образом дома: фотография в психотерапии женщин» (Ашастина, 2006).
В статье описывается работа с клиенткой, в ходе которой ей было предложено
фотографировать различные предметы в своей квартире с тем, чтобы, прояснив через
обсуждение фотографий ее отношение к этим предметам и своему дому в целом,
предоставить ей затем возможность «реорганизовать» внутреннее пространство своего
жилища. По мнению автора статьи, проведенная клиенткой работа с образом дома,
основанная на стороннем, эстетическом взгляде на обычную среду своего обитания, помогла
ей выйти из позиции жертвы и начать действовать более активно, чувствуя себя творцом
своей Вселенной.
Имеется также некоторое количество русскоязычных публикаций, отражающих опыт
применения фотографии на основе метода Терапии творческим самовыражением М. Е.
Бурно (Бурно, 1989, 2002; Гоголевич, 2006). Характеризуя психотерапию с помощью
фотографии, М. Е. Бурно пишет:
Обретенное при творческом фотографировании чувство индивидуальности,
«самособойности», нередко практически прекращает нарушение настроения,
душевно поднимает человека. Сегодня есть возможность делать снимки, слайды и
потом в состоянии душевной расстроенности общаться с живущими в этих
снимках, слайдах деревьями, травами, людьми, которых фотографировал в
соответствии со своим настроением, характером, возвращаясь таким образом «к
себе самому». Наша терапевтическая методика – не в обучении мастерству съемки,
а в том, чтобы помочь пациенту выразить себя, узнать свои особенности…
Погружаясь в любительское, творческое фотографирование, обогащаясь им,
человек делается более творческим во всех своих проявлениях… И если
творческое вдохновение более или менее стойко отныне живет в нем, то, значит, он
становится более серьезно защищенным внутренне от нарушения настроения. Что
помогает найти свой собственный, личностный путь в творческой фотографии?
Знание своего характерологического склада и, значит, особенностей своего
творческого самовыражения.
(Бурно, 2002, с. 580–581)
Т.Е. Гоголевич, применяя метод Терапии творческим самовыражением (ТТС), сочетает
фотографию с такими частными методиками ТТС, как творческое коллекционирование
(когда пациенты «коллекционируют» свои впечатления, связанные с посещением городов,
картинных галерей и т. д.), терапия ведением дневника и записных книжек, терапия
созданием творческих произведений (когда, например, написанный пациентами рассказ
затем иллюстрировался фотографиями), терапия творческим общением с природой и др.
(Гоголевич, 2006).
Психотерапевтический механизм фотографии видится ей в ее способности смягчать
душевную напряженность, выражать на снимке свое неповторимое Я, в возможности
примирения с окружающей реальностью и обогащения ее своим духовным началом. Но в
качестве главного механизма терапевтического воздействия фотографии на человека Т.Е.
Гоголевич называет возможность показать, а затем увидеть себя и свои характерологические
черты через снимок глазами психотерапевта или членов группы.
Глава 3. Фотография и психоанализ
Фотография иногда успешно используется в психоаналитической психотерапии,
иллюстрацией чего может служить книга Л. Берман (Berman, 1993). Это отчасти связано с
тем, что фотография предоставляет возможность исследования бессознательных процессов
клиента:
Благодаря работе с фотографиями пациент может осознать те чувства,
поведение и опыт, которые связаны с его прошлым и пережитыми им
психическими травмами. Фотография также ценна тем, что стимулирует различные
воспоминания. Рассматривая фотографии, пациент может вновь пережить те или
иные события своего прошлого, забытые чувства и смутные ассоциации.
(Berman, 1993, р. 54)
Рассматривая ранний опыт клиента как источник его психологических проблем в
настоящем, некоторые представители психоанализа придают большое значение
фотографиям, связанным с прошлым клиента. В силу действия защитных механизмов
исследование прошлого опыта, в особенности травматического, затруднительно. Фотография
же позволяет исследовать прошлый опыт клиента, наиболее «мягким» для него образом
обходя механизмы психологической защиты. Фотография также ценна тем, что затрагивает
телесный опыт клиента и воссоздает пережитые им когда-то ощущения. Она задействует
«визуальную память» клиента, преобладавшую у него в раннем детстве.
Ценность фотографии заключается в возможности более безопасной для клиента
конфронтации с опытом пережитых в прошлом психотравмирующих событий, чем в
условиях вербальной психотерапии, поскольку при восприятии фотографий он ощущает
свою способность контролировать ситуацию. Большое значение при этом может иметь
создаваемая в процессе аналитической психотерапии атмосфера безопасности и то, что
клиент, в силу недирективного характера аналитического процесса, как правило, выступает в
роли ведущего.
Связанные с прошлым вытесненные переживания клиента оживают отчасти благодаря
психическому регрессу, происходящему по мере развития психотерапевтических отношений.
Если в распоряжении клиента имеется несколько или множество фотографий,
создаются предпосылки для того, чтобы проследить по ним повторяемость событий и
характерных для клиента моделей поведения, что в немалой степени способствует
осознанию им патологических аспектов своего поведения и «первопричин» своих проблем.
Фотографии также способствуют установлению психотерапевтического раппорта и
развитию психотерапевтических отношений. Через фотографии клиента психотерапевт
имеет возможность понять его переживания в такой же степени, как через вербальный
диалог с ним.
Использование фотографии в аналитической психотерапии тесно связано с
проработкой. Так же, как и психотерапевтические отношения, проработка является
важнейшим условием достижения психотерапевтических эффектов. Под проработкой в
аналитической психотерапии имеется в виду постепенное «воссоздание» и переживание
клиентом прошлых событий в их связи друг с другом, а также выражение им ранее
подавленных, «заблокированных» чувств, что ведет его к инсайту. В процессе проработки
клиент все в большей степени осознает и переоценивает прошлые события и их связь со
своими текущими проблемами. При этом может происходить неоднократная конфронтация
клиента с одними и теми же фотографиями в присутствии психотерапевта, что позволяет ему
прийти к новому взгляду на историю своей жизни и лучше понять самого себя.
Психоанализ иногда считают психотерапевтическим подходом, основанным на
вербальном контакте с клиентом и потому требующим от клиента умения описывать свой
опыт словами. Обращение к фотографиям делает психоаналитический процесс более
доступным для работы с теми, кто таким умением не обладает. Определенные моменты
аналитической психотерапии могут предполагать молчаливый контакт между клиентом и
психотерапевтом, когда последний находится рядом с клиентом и рассматривает его снимки:
Фотография позволяет клиенту раскрываться относительно щадящим для
него образом, быть «услышанным», не говоря ни слова, поскольку за него
«говорят» его фотографии… Благодаря обращению к фотографиям клиент может
внутренне подготовиться к последующему рассказу.
(Berman, 1993, р. 61)
Определенный этап аналитического процесса может предполагать начало более
активного вербального диалога клиента и психотерапевта. Психотерапевт при этом
фасилитирует вербальное выражение клиентом чувств и ассоциаций. Он также формулирует
гипотезы, объясняющие причины и механизмы воникновения имеющихся у клиента проблем
и особенности его поведения. Психологическая корректность и обоснованность гипотез
повышается, если у аналитика имеется по меньшей мере несколько фотографий,
позволяющих увидеть повторяемость определенных поведенческих проявлений клиента. В
противном случае велика вероятность проецирования психотерапевтом на фотоматериал
клиента собственных чувств и проблем.
Разворачивающийся на основе фотографий диалог клиента и психотерапевта может
допускать свободную «игру» с ассоциациями, фантазиями и метафорами. При этом
психотерапевт может иногда задавать тон, озвучивая некоторые свои ассоциации и
интерпретации фотографических образов. Ценность таких интервенций заключается в том,
что они ведут к ослаблению сознательного контроля клиента над своими чувствами, его
большей свободе и естественности в процессе психотерапевтического контакта, а также
осознанию латентного содержания образов.
Работа с фантазиями и ассоциациями может включать такое «упражнение»: клиент
представляет, что предшествовало изображенному на фотографии событию и что за ним
последовало, о чем напоминает фотоснимок, с какими литературными произведениями,
мифами или сказками он ассоциируется и т. д.
К фасилитирующим, способствующим самораскрытию клиента вмешательствам можно
также отнести следующий вопрос: «Какая из принесенных вами фотографий для вас
особенно важна или связана с теми проблемами, которые мы с вами решаем?»
Работающие с фотографиями клиентов психоаналитики большое значение придают
выбору момента, когда клиенту может быть предложено принести свои снимки, а также
тому, на какие явные или скрытые его мотивы психотерапевт может при этом
ориентироваться. Некоторые аналитики предпочитают, чтобы клиент сам проявил
инициативу и предложил принести из дома фотографии. Иногда также возможна мягкая
стимуляция клиента. Л. Берман пишет:
Я считаю, что тема фотографий должна, насколько это возможно, сама собой
вытекать из материала клиента… Если этого не происходит, следует подождать
момента, когда станут очевидны признаки готовности клиента откликнуться на
соответствующее предложение психотерапевта.
(Berman, 1993, р. 70)
Эти предложения также должны делаться весьма осторожно. Психотерапевт, например,
может попросить клиента принести некоторые из своих детских фотографий, когда,
вспоминая о детстве, он начнет описывать свою внешность, близких или определенное
событие. Предложению принести фотографии может иногда предшествовать визуализация
клиентом определенного материала. Готовность клиента к обсуждению образных
представлений, в том числе, связанных с прошлым, является одним из индикаторов того, что
можно обратиться к фотографиям.
Какие именно фотографии будут принесены на последующие сессии, определяет сам
клиент. Психотерапевт, однако, должен внимательно проанализировать выбор клиента,
поскольку фотографии, которым он отдал свое предпочтение, указывают на то, что для
клиента наиболее важно. Фотография при этом является символическим выражением
внутренних конфликтов и потребностей. Некоторые психоаналитики уже на первых встречах
предлагают клиенту принести некоторые из своих фотографий.
Помимо работы с готовыми фотографиями, которые клиент приносит из дома, в
аналитически-ориентированной фототерапии может использоваться создание новых
снимков. Такая практика обычно называется «активной фототерапией». Допускается также
использование фотографий, созданных психотерапевтом, которые выступают как
своеобразный стимульный материал, позволяющий изучать проекции клиента и через них
выходить на его внутренние конфликты и потребности.
В следующем параграфе будут дополнительно рассмотрены некоторые аспекты работы
с фотографиями из семейного альбома клиента. Такая работа нередко проводится
психоаналитиками и семейными психотерапевтами.
Глава 4. Семейный альбом как источник сведений о прошлых и текущих
отношениях клиента
Элементы фототерапии нередко привносятся в психотерапевтический процесс
благодаря обращению к семейным альбомам клиентов. Семейные альбомы являются ценным
источником информации об истории жизни клиента, его семье, отношениях между ее
членами, формирующих личность клиента влияниях и т. д. В отличие от отдельных
фотографий, семейный альбом позволяет проследить характерные для клиента модели
поведения и их изменение во времени.
Обсуждая ценность семейных альбомов для психотерапии, Л. Берман (Berman, 1993)
дает некоторые рекомендации относительно того, на что следует обращать внимание при
знакомстве с фотодокументами клиента. Прежде всего, по ее мнению, психотерапевту
необходимо обратить внимание на общую эмоциональную атмосферу на фотографиях,
проявляющуюся в выражении лиц, позах, пространственном расположении изображенных
людей относительно друг друга, а также на контекст снимка – фон, на котором расположены
люди, находящиеся в поле зрения объекты.
Следует рассматривать каждый снимок вместе с клиентом и внимательно следить за
его реакциями. Также нужно уточнить, кто создавал семейный альбом, т. е. кому
принадлежала решающая роль в отборе снимков, какие осознаваемые или неосознаваемые
потребности лежали в основе их выбора. Большое значение будет иметь выяснение того, кто
фотографировал различные семейные ситуации; как часто и кто смотрит семейный альбом;
какие ситуации представлены в альбоме, а какие – нет; какие члены семьи в нем фигурируют
чаще, какие – реже.
Семейный альбом наглядно демонстрирует отношения эмоциональной близости и,
напротив, отчуждения между членами семьи, что может проявляться в их пространственном
расположении друг относительно друга, позах и выражении лиц. Например, отсутствие
между фотографируемыми людьми физического контакта может указывать на их
эмоциональную отстраненность друг от друга. Нередко в процессе совместного с
психотерапевтом просмотра фотографий из семейного альбома происходит оживление
воспоминаний клиента о разных моментах семейной истории, проявление чувств и
осознание характера отношений в родительской семье:
Это позволяет психотерапевту почувствовать атмосферу, в которой
воспитывался клиент… По фотографии можно увидеть не только негативные
семейные отношения, но и положительные, наполненные эмпатией
внутрисемейные связи…, которые могут выступать фактором внутренней
поддержки клиента в настоящем… Благодаря фотографиям и их сравнению
пациент может научиться различать положительные и отрицательные семейные
отношения.
(Berman, 1993, р. 114)
Иногда положительное отношение родителей к ребенку проявляется в том, как
родитель держит его на фотографии и как ребенок на это реагирует. X. Кохут, активно
использовавший в своей аналитической работе семейные альбомы клиентов, описывая один
из случаев, в частности, отмечает:
По внешним признакам и исходя из того, что я знал о личности мистера 3.,
для меня было ясно, что наиболее ранний этап его жизни – примерно до года или
полутора – был достаточно счастливым. Хотя его мать, по-видимому, являлась
личностью дисгармоничной…, она была весьма молода, когда родился клиент, и
близкие, теплые отношения с ребенком сопровождались проявлением здоровых
качеств ее личности. По крайней мере, ребенок находился в центре ее внимания.
Отец также души не чаял в ребенке, по крайней мере, об этом говорят записи в
«Книге ребенка», семейные фотографии и кинодокументы. Фотографировал ли
ребенка отец, когда ребенок находился на руках матери, или наоборот, мать
снимала его, когда его держал отец, его выражение лица и общая атмосфера
снимка говорят о том, что клиент тогда был здоровым, счастливым ребенком.
(Kohut, 1979, р. 4)
Отсутствие теплоты в отношениях родителей к ребенку может приводить к ощущению
им внутренней пустоты и неудовлетворенности в отношениях, когда он становится
взрослым. Дефицит эмоционального контакта будет нередко характеризовать и его
отношения с собственными детьми.
Семейный альбом может также послужить ценным источником сведений об
отношениях клиента со своими братьями и сестрами. Нередко на фотографиях хорошо
видны проявления сиблингового соперничества, борьбы детей за родительское внимание и
«привилегии». Появление в семье нового ребенка может вести к эмоциональной
травматизации старших детей. Переживаемое ими чувство обиды от недостатка
родительского внимания и заботы в этой ситуации заметно на семейных фотографиях.
Роли и позиции детей в семье в зависимости от порядка их появления на свет наглядно
проявляются в том, как они располагаются на фотографиях. Так, самый маленький ребенок
на семейном снимке часто располагается в центре, что может указывать на то, что и в
семейных отношениях он является центром родительского внимания. Привилегированное
положение того или иного ребенка в семье иногда определяется его половой
принадлежностью. Можно, например, видеть, как, выделяя ребенка определенного пола,
родитель располагает его во время фотографирования рядом с собой или сажает себе на
колени.
По фотографиям семейного альбома также можно проследить процесс семейной
социализации, т. е. привития ребенку определенных норм поведения и ценностей. Они могут
отражаться при этом в том, каким снимкам отдается предпочтение при создании семейного
альбома и как он организуется: «Каким критериям люди должны соответствовать и что они
должны делать для того, чтобы их фотографии были включены в семейный альбом? Эти
критерии часто идентичны тем, которые служат основой для того, чтобы быть принятым и
любимым в семье» (Weiser, 1993, р. 115).
Весьма красноречивы порой взгляды членов семьи на фотографиях. Иногда
родительский взгляд как способ общения с ребенком способен повлиять на него больше, чем
слова. Рассматривая свои детские фотографии, клиент может осознать то, что стоит за
родительскими взглядами – осуждение, раздражение, досада, любовь, восхищение.
«Встречаясь» с некоторыми родительскими взглядами на фотографиях, клиент может в
одних случаях испытывать чувства вины и страха, а в других – внутренней гармонии,
удовлетворения и гордости.
И наконец, в некоторых случаях можно констатировать дефицит родительского
внимания или их равнодушное отношение к ребенку. Их внимание на снимке может быть
направлено отнюдь не на ребенка, а на что-то иное. Ниже дополнительно рассматриваются
некоторые значимые для психотерапии аспекты семейного альбома.
Глава 5. Фотография и семейная психотерапия
Психотерапевты, работающие с семьями, могут с успехом применять элементы
фототерапии (Berman, 1993; Krauss, 1980, Spence, 1986; Zilbach, 1986). При этом они могут
руководствоваться представлениями семейной психотерапии, в частности, семейной
системной психотерапии, что позволит им лучше разобраться в семейной структуре и
динамике. Семейная системная психотерапия основана на рассмотрении семьи как
целостной системы, каждый элемент которой (каждый член семьи) является столь же
необходимой его частью, как все остальные, поскольку все они взаимосвязаны. Изменение
любого элемента ведет к изменению семейной системы в целом.
Большая ценность применения фотографии в работе с семьей заключается в
возможности для ее членов увидеть те или иные нарушения в семейной системе и тем самым
обеспечить их фокусировку на определенной проблеме в процессе психотерапии. Нередко
это также может вести к изменению членами семьи своих представлений о том, в чем
заключается проблема. Разные аспекты функционирования и организации семейной системы
бывают, как правило, хорошо представлены на фотографиях, сохраняющих на долгие годы
свидетельства семейного неблагополучия. На что же специалист должен обращать внимание
при знакомстве с семейными фотографиями, чтобы разобраться в семейных проблемах?
Семейные мифы
Семейные фотографии отражают, в частности, семейные мифы – идеализированные
представления членов семьи о том, чем она является. Мифы позволяют семье защищаться от
реальности и неприятных для себя фактов. Нередко они отражают то, что воспринимается
членами семьи как смысл ее существования. С. Милграм по поводу отраженных на
фотографиях семейных мифов пишет:«… фотография не только отражает события. Она их
обусловливает» (Milgram, 1977, р. 350). Моделируя определенные отношения перед камерой,
члены семьи фактически разыгрывают те сценарии, которые организуют их поведение и
отношения. А. Феррейра считает, что семейные мифы представляют собой «… устойчивые
клише, оживший альбом семейных фотографий, которые никто не смеет выбросить,
поскольку они санкционируют и оправдывают сложившуюся систему отношений» (Ferreira,
1963, р. 460). Оправдывая и санкционируя сложившиеся отношения, в том числе
патологические, семейные мифы могут служить препятствием на пути осознания членами
семьи реального положения вещей и коррекции своих отношений.
Миф влияет не только на то, как члены семьи располагаются в кадре, в какой
обстановке они фотографируются, во что они одеты и как выглядят, но и то, какие
фотографии включаются в семейный альбом, а какие – нет. Таким образом, миф может
определять селективность семейного альбома. За его внешним фасадом может, однако,
скрываться иная реальность, поэтому при знакомстве с фотографиями специалист должен
обращать особое внимание на то, какие аспекты жизни семьи в нем не представлены.
Иногда, однако, в семейный альбом как бы по ошибке проскальзывают свидетельства иной,
противоречащей мифу реальности.
Поскольку фотографии в семейный альбом проходят отбор и некоторые аспекты жизни
семьи из него выпадают, у зрителя может формироваться о ней ложное представление.
Селективность может проявляться в стремлении членов семьи представить себя в наилучшем
свете. Во избежание попадания специалиста в «ловушку мифа», ему следует по возможности
стимулировать членов семьи к комментированию фотографий. За счет этого он может
проникнуть в те аспекты жизни семьи, которые альбом тщательно скрывает, либо
скорректировать тот ее иллюзорный образ, который формирует семейный альбом.
Нередко то, что говорится по поводу фотографии, кардинально расходится с тем, что на
ней изображено. Обнаруживая при восприятии и обсуждении фотографий противоречия
между визуальным рядом и тем, что за ним стоит, специалист может помочь семье осознать
реальное положение вещей и проследить длительную историю существования мифа, которая
может охватывать несколько поколений. Благодаря этому фотографические образы могут
быть критически переосмыслены, что сделает членов семьи более открытыми для изменений
и роста. Очевидно, однако, что такое переосмысление может оказаться для них весьма
болезненным.
Искажение и сокрытие реальности посредством семейных мифов, конечно же, не
означает, что фотографии семьи отражают исключительно ее мифологическую
составляющую. Как уже было отмечено в предыдущем разделе, на семейных фотографиях
могут также быть запечатлены здоровые семейные отношения и модели поведения, т. е. то,
что членам семьи следует сохранять и развивать.
Семейные роли и семейная структура
Наряду с семейными мифами, фотография позволяет определять роли членов семьи и
различия в их позициях. Это может быть сделано, в частности, путем анализа
пространственного расположения членов семьи относительно друг друга в кадре. Так,
традиционным, соответствующим патриархальным семейным ролям мужа и жены является
позиция жены сидя, а мужа – стоя. Также прослеживаются различия в ролях родителей и
детей: родители чаще располагаются в центре. Недостаточная дифференциация семейных
ролей будет отражаться в хаотичном расположении членов семьи в кадре или детей в том
месте и положении, которые являются более характерными для родителей.
Член семьи, играющий роль козла отпущения или отверженного, на фотографиях
может быть изолирован, дистанцирован от других, закрываться ими или даже отсутствовать
на снимках.
С другой стороны, роль «кумира семьи» (в которой может выступать ребенок) будет
проявляться в привилегированном расположении ребенка, например, рядом с родителями
или между ними. При этом велика вероятность физического контакта между ребенком и
родителями. Такая роль может быть, однако, не менее тяжела для ребенка, чем роль козла
отпущения, поскольку на него направлено наибольшее внимание родителей, а
предъявляемые к нему требования высоки.
Фотография позволяет выявить семейные треугольники. На ней бывает хорошо видно,
что некоторые члены семьи сформировали альянс, в то время как еще один (козел
отпущения) оказывается за его пределами. На некоторых фотографиях можно, например,
заметить, что мать располагается рядом с детьми, а отец вытеснен на периферию.
Использование фотографии в семейной психотерапии позволяет членам семьи осознать
не только то, какие аспекты ее организации и функционирования нарушены и нуждаются в
коррекции, но и те аспекты своего поведения и отношенияй, которые имеют здоровый
характер. Анализ и обсуждение фотографий с членами семьи позволяет также мотивировать
их к пересмотру тех представлений о себе, которые утрируют и искажают реальность, и
переходу к более реалистичному и целостному ее восприятию.
Очень важно, что использование фотографии в психотерапии семьи позволяет ее
членам осознать преемственность семейной истории и внутреннюю связь с теми
родственниками, которые либо умерли, либо находятся далеко. Нередко при этом
происходит оживление воспоминаний, повторное переживание и осознание тех чувств,
которые связаны с прошлыми и текущими отношениями и ситуациями, что может
сопровождаться катарсическим эффектом.
Нередко совместный просмотр и обсуждение фотографий членами семьи во время
психотерапевтических сессий активизируют их взаимодействие друг с другом и позволяют
тем, кто обычно находится «в тени», обозначить свою позицию.
Помимо знакомства с фотографиями из семейного альбома с вышеназванными целями,
психотерапевты могут использовать и иные формы работы с семьями на основе техник
фототерапии. Так, Р. Мартин (2006) предлагает своим клиентам воссоздать перед
фотокамерой определенные моменты прошлых и текущих семейных отношений, что
помогает лучше их осознать. Аналогичный прием в своей работе с семьями применяет также
Дж. Зильбах (Zilbach, 1986), называя его «симулятивной фотографией». Членам семьи
предлагается воспроизвести перед фотокамерой некоторые характерные для них ситуации,
что обеспечивает лучшую фокусировку на чувствах и отношениях, в особенности в тех
случаях, когда клиенты затрудняются словесно описать их.
И. Е. Корбит помогает членам семьи в осознании их проблем, предлагая им сначала по
отдельности сфотографироваться в ходе сессии, расположившись любым приемлемым для
них образом перед камерой. Затем члены семьи должны вырезать свои изображения из
фотографий и поместить их на общий лист бумаги или доску. При этом они могут
изображать фон и любые дополнительные элементы, используя краски, мелки и иные
материалы. Психотерапевт наблюдает за взаимодействием членов семьи в ходе их работы. В
качестве дополнительного задания он может предложить им, используя те же
фотографические образы и изобразительные средства, создать коллаж, передающий то,
какими они хотели бы видеть свои отношения.
Интересным и эффективным является также сочетание фототерапевтических техник с
методами семейной психотерапии и психодрамой. В некоторых случаях членам семьи
предлагается, используя в качестве основы какую-либо семейную фотографию, разыграть ту
ситуацию, которую она отражает. Иногда при этом они могут изменить привычный для них
способ взаимодействия и привести ситуацию к новому завершению. В других случаях
семейные фотографии можно использовать в качестве стимульного материала для сочинения
историй.
Л. Берман активно применяет фотографию в супружеской психотерапии. Она пытается
запечатлеть с помощью «мгновенной фотографии» те моменты взаимодействия супругов в
ходе сессий, которые передают за счет «языка тела» характерные для них патологические
поведенческие паттерны:
Неразрывная связь между психикой и телом позволяет психотерапевту путем
наблюдения за физическими, визуальными проявлениями партнеров распознать их
состояние… Он выделяет определенные моменты психотерапии, когда типичные
для партнеров паттерны взаимодействия проявляются особенно ярко и создают
драматический образ, в точности передавая суть проблемы. Партнеры
бессознательно создают своего рода «живые скульптуры» тех проблем, которые
характеризуют их супружеские отношения. Сфотографировать их в этот момент
будет терапевтически весьма эффективно. Если пара в самом начале психотерапии
дает согласие на фотографирование некоторых моментов терапевтического
процесса на «Поляроид», фотографии отразят некоторые из таких моментов. Если
бы не фотографирование, психотерапевту надо было бы использовать все свои
вербальные способности для того, чтобы описать тот образ, который он увидел –
своего рода воображаемую фотографию.
(Berman, 1993, р. 129)
В тех случаях, когда у клиента или семьи нет семейного альбома, Д… Краусс (Krauss,
1980) предлагает им создать некое подобие такового. Это может предполагать создание
снимков, имитирующих определенные ситуации прошлого и настоящего.
Глава 6. Некоторые области применения фототерапии
Пожилые и психиатрические пациенты
Помимо семейной и супружеской психотерапии, а также психоанализа,
ориентированного преимущественно на клиентов с пограничными психическими
расстройствами, работа с фотографией может быть важной составной частью лечения и
реабилитации лиц с разными психическими и соматическими заболеваниями, а также
развивающих программ и тренингов.
В настоящее время фотография с успехом применяется в работе с людьми пожилого
возраста. При этом очень ценным является то, что она стимулирует обмен опытом, оживляет
воспоминания, способствует осознанию связи между разными событиями жизни и даже
помогает подвести ее «итоги». Для обозначения использования фотографии в терапии
пожилых людей иногда применяют понятие «психотерапия воспоминаниями».
Имеется также опыт работы с фотографией на базе психиатрических учреждений, в
особенности дневных стационаров и домов престарелых (Berman, 1993). Наряду со
снимками, которые эмоционально оживляют группу и стимулируют ее участников к
самораскрытию, при этом иногда также используются личные предметы (сувениры, книги и
т. д.). В данной практике учитывается, что фотография является более безопасным средством
рассказать о себе, чем слова, и позволяет компенсировать ослабленные в результате
заболевания или старения коммуникативные навыки. Она также способствует сохранению
чувства Я пациентов, является зримым свидетельством пережитых ими событий, утверждая
ценность прошлого, когда настоящее может казаться неясным или проблематичным.
Дети и подростки
При работе с детьми и подростками фотография помогает установить с ними контакт,
активизировать их вербальную экспрессию и повысить самооценку (Ammerman, Fryrear,
1975). Описан опыт применения фотографии в работе с детьми, передаваемыми в приемные
семьи (Berman, 1993). При этом ребенок создает фотоальбом, отражающий его прежние
связи и опыт. Альбом выполняет функцию «транзитного объекта», смягчая остроту чувств
утраты и тревоги. Аналогичной цели могут служить фотографии (в том числе, снимки
комнаты, в которой проходила психотерапия), сделанные в ходе психотерапевтической
работы с ребенком, когда в работе делается перерыв.
Нередко альбом с фотографиями, сделанными во время психотерапевтических занятий,
подготавливается психотерапевтом совместно с ребенком на завершающем этапе работы, а
затем вручается ребенку. Такая практика может рассматриваться в качестве своеобразного
терминационного ритуала, помогающего ребенку подвести итоги психотерапии и обобщить
полученный опыт.
Крайне эффективным при работе с детьми и подростками может оказаться их
фотографирование психотерапевтом и другими детьми (если работа проводится в группе), а
также создание ими фотографий разных ситуаций и предметов. Фотографирование ребенка
может способствовать повышению его самооценки и удовлетворять его потребность во
внимании и заботе.
Активная фототерапия, т. е. такая ее форма, когда фотографии создает сам клиент,
отвечает некоторым особенностям подростков. Для них, в частности, характерна
повышенная хрупкость личных границ, из-за чего вербальное самораскрытие в группе или
индивидуальной психотерапии воспринимается ими как небезопасное. Активная
фототерапия позволяет подросткам почувствовать свою самостоятельность и проявить
инициативу. Создание фотоснимков может рассматриваться ими как своеобразный способ
контроля над внешними объектами и ситуациями и давать ощущение собственной силы и
значимости. Большое значение при этом имеет возможность выбора подростком объектов
для съемки, «игры» с реальностью, а также относительно безопасного исследования мира
взрослых отношений и собственной внешности. Благодаря активной фототерапии подросток
может ощутить себя художником и в лучшую сторону изменить свое представление о себе и
своих возможностях.
Работа с жертвами насилия
Особой областью применения фототерапии является работа с лицами, перенесшими
утрату или насилие, и пациентами, страдающими посттравматическим стрессовым
расстройством.
Это может касаться таких ситуаций, как смерть близкого человека, развод, пережитое
физическое или сексуальное насилие и т. д. Фототерапия также применяется в работе с
пациентами, страдающими онкологическими заболеваниями или СПИДом.
Используя фотографию в терапии больных СПИДом, Д. Фрейзер помогала им подвести
«итоги жизни» и осознать свои ценности и верования. При работе с лицами, перенесшими
утрату близкого человека, фотография умершего (погибшего) делает возможным «общение»
с ним в ходе психотерапевтических сессий и способствует тем самым осознанию и
сохранению значимой внутренней связи с ним либо завершение психотравмирующей
ситуации.
Использование фотографий, так или иначе ассоциирующихся с травматичным для
клиента опытом, может быть психологически рискованным в работе с пациентами,
страдающими ПТСР. Травматичный опыт подвергается вытеснению, и его актуализация при
просмотре таких фотографий может причинить клиенту новые страдания. В то же время на
определенном этапе психотерапии работа с такими фотографиями может оказаться весьма
плодотворной. Большое значение при этом имеет, в частности, то, что снимок как статичный
визуальный образ более психологически безопасен для клиента с ПТСР, нежели
динамические визуальные образы (спонтанные наплывы которых в виде образных
воспоминаний о пережитом клиенты с ПТСР часто испытывают), а также то, что клиент при
просмотре фотографий имеет возможность контролировать изображенную ситуацию.
Определенные манипуляции с фотографиями, в том числе деструктивного характера, либо
их дополнение новыми элементами за счет дорисовывания или создания фотоколлажа,
способны смягчать остроту переживаний и обеспечивать дистанцирование от
психотравмирующей ситуации.
Л. Холл и С. Ллойд (Hall, Lloyd, 1989) использовали фотографию в работе с жертвами
сексуального насилия. Взрослым клиентам, пережившим насилие в детстве и
продолжающим испытывать чувство вины по поводу случившегося с ними в прошлом,
давалась возможность сравнить и проанализировать свои детские фотографии и фотографии
родственника, совершившего над ними насилие. Клиенты могли благодаря работе с
фотографией убедиться в том, что их обвинения самих себя в «соблазнении» насильника и
недостаточном отпоре ему беспочвенны.
В некоторых случаях при работе с жертвами сексуального насилия используется
техника диалога с фотографическими образами. Осознание собственной невиновности в
случившемся иногда пробуждает в клиенте сильное чувство гнева, направленное на
воображаемого насильника. Никогда ранее не переживавшие и не выражавшие это чувство
люди могут дать ему выход в ходе психотерапии. Описаны случаи, когда клиент уничтожал
фотографию насильника (Berman, 1993).
Подобные катарсические приемы, отчасти сходные с психодрамой, в определенных
случаях обеспечивают освобождение клиента от негативного опыта прошлого. На
определенном этапе психотерапии в целях выведения жертв сексуального насилия из
состояния психического регресса и их переориентации на взрослые роли Л. Холл и С. Ллойд
(Hall, Lloyd, 1989) предъявляют клиентам фотографии с их изображением в разных
ситуациях взрослой жизни либо снимки их детей.
Л. Берман описывает опыт успешного применения техники фотоколлажа при работе с
клиенткой, перенесшей в детстве сексуальное насилие (Berman, 1993). Создание серии из
большого числа коллажей на основе собственных фотографий позволило ей глубоко
проработать опыт прошлого и найти конструктивное выражение связанным с ним сложным
чувствам.
II. ФОТОГРАФИЯ В АРТ-ТЕРАПИИ
Глава 7. Применение фотографии в психотерапии искусством и
арт-терапии
Психотерапия искусством (expressive arts therapies) предоставляет достаточно хорошо
разработанную теоретическую и методическую базу для лечебно-коррекционного и
развивающего использования фотографии. В настоящее время психотерапия искусством
представлена четырьмя основными направлениями – арт-терапией, драматерапией,
музыкотерапией и танцедвигательной терапией; в некоторых странах они признаны не
только самостоятельными психотерапевтическими методами, но и отдельными профессиями.
Арт-терапия предполагает использование преимущественно изобразительных
(визуально-пластических) средств творческого самовыражения. Как написано в
информационном бюллетене Американской арт-терапевтической ассоциации, «Арт-терапия
– это профессия, связанная с использованием различных изобразительных материалов и
созданием образов, процессом изобразительного творчества и реакциями пациента (клиента)
на создаваемые им продукты творческой деятельности, отражающие особенности его
психического развития, способности, личностные характеристики, интересы, проблемы и
конфликты» (ААТА, 1998).
Термин «арт-терапия» начал использоваться в англоязычных странах примерно в 40-е
годы XX в., им обозначались разные по форме и теоретическому обоснованию варианты
лечебной и реабилитационной практики. Одни были инициированы художниками и
осуществлялись преимущественно в студиях, организованных в крупных психиатрических и
общесоматических больницах (например, художественная мастерская Адриана Хилла в
Великобритании). Другие предполагали элементы психоаналитической трактовки
изобразительной продукции пациентов и акцентировали внимание на их отношениях с
аналитиком (работы Маргарет Наумбург в США).
Несмотря на тесную связь с лечебной практикой, в большинстве случаев арт-терапия
имеет преимущественно психопрофилактическую, социализирующую и развивающую
направленность. Отсюда – многочисленные попытки ее использования в образовательных
учреждениях и в социальной работе. Арт-терапия часто является одним из элементов
комплексного лечебно-коррекционного воздействия и предполагает тесный контакт между
специалистами разного профиля (врачом, психологом, педагогом, социальным работником).
В разных странах существуют различные нормы допуска к осуществлению
арт-терапевтической практики. Там, где арт-терапия признана в качестве самостоятельной
профессии, право оказывать арт-терапевтические услуги имеют лишь специалисты,
получившие соответствующую подготовку. Подобная подготовка, как правило, рассчитана
на несколько лет последипломного образования. В Российской Федерации арт-терапия
самостоятельной профессией не является и рассматривается как метод психотерапии, а
потому может применяться, главным образом, врачами-психотерапевтами. Однако в случае,
если арт-терапия не связана с лечением и выступает в качестве диагностического,
коррекционного, развивающего или психопрофилактического приема, она может
применяться и другими специалистами (психологом, педагогом), прошедшими ту или иную
программу дополнительного образования по арт-терапии.
В процессе арт-терапевтической работы клиенты могут использовать разнообразные
изобразительные материалы и средства (графика, живопись, лепка, коллаж и др.), в том
числе фотографию, видеозапись и компьютерную графику. Очевидно, что само понятие
«изобразительные материалы и средства» может интерпретироваться по-разному. Его
содержание в какой-то мере определяется изменением форм и методов художественной
практики, которое на протяжении XX в. происходило очень динамично. В дополнение к
традиционным изобразительным материалам и техникам, используемым в живописи,
графике и скульптуре, за прошедшие несколько десятилетий художниками были освоены
такие жанры и направления изобразительного искусства, как ассамбляж, работа с объектами,
инсталляция и перформанс. Границы понятия «изобразительное искусство», таким образом,
настолько раздвинулись, что в настоящее время весьма трудно определить его ключевое
содержание. В то же время очевидно, что основой изобразительного искусства по-прежнему
выступает создание визуально-пластических образов.
На протяжении XX в. фотография заняла прочное место в ряду различных форм и
средств изобразительного искусства. Вполне естественно поэтому было бы включить ее в
арсенал арт-терапевтических практик. Однако ввиду относительной скудости
арт-терапевтических публикаций, отражающих применение фотографии, можно
предположить, что современные арт-терапевты достаточно редко предлагают своим
клиентам воспользоваться этим средством.
Глава 8. Исследование роли фотографии в деятельности арт-терапевтов
России и Великобритании
С целью уточнения того, насколько активно фотография применяется арт-терапевтами,
в течение последних двух лет нами проводилось специальное исследование. Оно охватывало
выборки специалистов двух стран: профессиональных арт-терапевтов Великобритании, а
также российских специалистов (психологов и врачей-психотерапевтов), прошедших
специальный курс последипломной подготовки по арт-терапии в разном объеме (от 72 до 650
часов) и использующих методы арт-терапии в своей практической работе. Была разработана
специальная анкета, позволяющая оценить опыт приобщения этих специалистов к
фотографии, ее роль в качестве средства их творческого самовыражения и инструмента
арт-терапевтической работы с клиентами. Анкета включала следующие вопросы:
1. В каком возрасте Вы впервые приобщились к фотографии и в чем проявлялось Ваше
творческое увлечение ею (если оно имело место)?
2. Использовали ли Вы фотографию во время получения художественного образования,
и в чем это проявлялось? Укажите название образовательного учреждения и годы обучения в
нем.
3. Как Вы используете фотографию, занимаясь художественной практикой?
4. В каком году Вы получили квалификацию арт-терапевта (прошли курс
последипломной подготовки по арт-терапии)?
5. Как Вы используете фотографию в своей арт-терапевтической работе с клиентами
(пациентами)? Какие формы использования фотографии Вы при этом считаете
клиническими или терапевтическими?
6. Предполагаете ли Вы использовать фотографию в будущем в качестве инструмента
арт-терапевтической практики?
Британское исследование
В марте 2006 г. анкета была опубликована в ежемесячном информационном бюллетене
БААТ (Британской ассоциации арт-терапевтов), который получают 1550 человек. Кроме
того, анкета была роздана 60 членам БААТ на ее ежегодной конференции. Заполненные
анкеты были получены от 33 человек. Несмотря на относительно небольшое число активных
участников исследования, их ответы представляются достаточно показательными для
профессионального сообщества арт-терапевтов этой страны. Немаловажно, что подавляющее
большинство британских арт-терапевтов в качестве первого образования имеют
художественное, и во многих случаях, уже получив квалификацию арт-терапевта,
продолжают заниматься самостоятельной творческой практикой. В нашем исследовании все
100 % респондентов получили художественное образование на базе разных колледжей и
университетов Соединенного Королевства. Среди опрошенных было 4 мужчин и 29 женщин;
их стаж арт-терапевтической работы варьировался от двух до 17 лет.
Первый опыт приобщения к фотографии
Большинство опрошенных отметили, что их первое сознательное знакомство с
фотографией и попытки делать первые снимки самостоятельно (в основном, членов семьи,
друзей, домашних животных) имели место в возрасте 5–7 лет (75 % опрошенных). Лишь в
отдельных случаях приобщение к фотографии произошло раньше либо позже (например, в
подростковом возрасте).
Некоторые опрошенные отмечали, что в их вовлечении в занятия фотоделом важную
роль сыграли родители. Как отмечает одна из респонденток:
Отец очень увлекался фотографией, поэтому она была важной частью моей
жизни уже с раннего возраста. Наша кухня часто превращалась в
фотолабораторию, что сильно расстраивало мою маму. Отец нередко разрешал мне
раскрашивать черно-белые фотографии. С этого, по-видимому, начались мои
занятия изобразительным искусством. В нашем семейном альбоме до сих пор
много таких раскрашенных мною фотографий– у людей на фото розовые щеки,
алые губы и синие глаза и веки – причем как у женщин, так и мужчин.
Для некоторых из опрошенных источником ярких впечатлений в детстве служили не
столько фотосъемка или фотопечать, сколько восприятие снимков. Так, одна из них
отмечает:
Я впервые осознала, что такое фотография, в возрасте трех лет. Думая об
этом, я считаю, что на меня в ту пору повлияло то, что называется «традиционной
викторианской фотографией». Такие фотографии висели на стенах в доме моей
бабушки. Меня поражали эти снимки и изображенные на них люди. Они, казалось,
продолжают наблюдать за тем, что происходит в доме. В моем детстве
фотоаппарат использовался в основном в особых случаях – во время венчания, на
Рождество, во время семейных встреч, летнего отдыха. При этом снимки отражали
лишь «хорошие вещи».
Более активно фотографировать некоторые из опрошенных стали в подростковом или
юношеском возрасте. У многих это совпало с приобретением первой персональной камеры
(8 из 33 человек). При этом в некоторых случаях можно обратить внимание на связь занятий
фотографией с формированием личности подростка. Как отмечает одна из респонденток:
Я приобщилась к фотографии примерно в 10 лет, когда стала сама
фотографировать друзей и членов семьи. В подростковом возрасте я стала
фотографировать чаще, создавая своего рода визуальный дневник.
Использование фотографии в процессе получения художественного образования
Более-менее регулярно использовать фотографию в качестве ведущего или
вспомогательного средства творческой работы многие будущие арт-терапевты стали во
время получения художественного образования. Так, арт-терапевт с 17-летним стажем,
закончившая Винчестерскую школу изобразительных искусств и дизайна, пишет, что в
период своего обучения там она «занималась художественной фотосъемкой, нередко
использовала фотографию для планирования художественных работ и проведения
экспериментов с живописью, иногда также процарапывала поверхность фотографий – как
новых, так и старых».
Другая арт-терапевт, также получившая художественное образование еще в 1970-е
годы, пишет, что в период учебы «фотографировала перформансы, воспринимая их как
движущиеся образы, которые можно зафиксировать в определенном пространстве». Ее
коллега отмечает, что в ходе своего обучения в Лондонском колледже изобразительного
искусства она начала использовать фотографию более творчески, создавая фотомонтажи.
Работая над дипломным проектом, она проиллюстрировала сказку, используя фотографии
детенышей разных животных и снимки, которые она специально сделала в Индии.
Один из опрошенных, получивший во время прохождения программы художественного
образования при Университете Дэрби степень бакалавра искусств в области фотодела, о
своем опыте применения фотографии во время учебы пишет следующее:
Мои попытки самоисследования вызвали недоверие и даже тревогу у
некоторых преподавателей. Благодаря симпатии и посредничеству со стороны
одного из педагогов я смог познакомиться с Йо Спенс (известной
фотохудожницей, которая занималась психологическим консультированием
посредством фотографии). Она посоветовала мне «не идти на поводу у ублюдков и
не позволять им растереть себя в порошок». Я, однако, оказался тогда
единственным студентом, дипломная работа которого не была аттестована. До
этого мой педагог предостерегал меня от ее написания в том ключе, который я для
себя избрал. В качестве материала для нее я использовал личный опыт участия в
студенческом политическом движении… Позже, в 1987 г. я представил к защите
другую дипломную работу, наполненную глубокой иронией во всех отношениях…
Помимо моего дипломного исследования, я активно занимался фотоделом, и все
мои фотографические образы были так или иначе контекстуализированы. Так, еще
в студенческие годы я сделал первый такой снимок, который до сих пор является
для меня одним из самых любимых. Это был черно-белый пейзажный снимок
размером 20 на 16 дюймов, заключенный в деревянную раму. При этом ее
внутренний размер был 10 на 16 дюймов, так что зритель не мог видеть всего
изображения. Он должен был двигать раму, чтобы увидеть его целиком, и для того,
чтобы сформировать целостное представление, удерживать в памяти увиденные
фрагменты… Одна часть снимка была раскрашена вручную, и это была как раз та
часть, которую нельзя было закрыть, даже меняя расположение рамы. Другой
версией этой моей студенческой работы, которую я бы назвал «Обратная камера»,
является моя недавняя композиция: я поместил подсвеченный фотоснимок вместе с
найденными предметами внутрь деревянной коробки, так что видеть их можно
было лишь через подобие объектива в виде круглого отверстия. То, что вы
переживаете в процессе восприятия содержимого коробки таким образом,
напоминает о «маниакально-океаническом опыте», связанном с проявкой и
печатью фотографий в темной комнате.
Использование фотографии в творчестве арт-терапевтов
Ответы на третий вопрос анкеты, исследующий роль фотографии в текущей
художественной практике респондентов, указывают на ее активное использование в качестве
средства творческого самовыражения. При этом варианты творческого применения
фотографии чрезвычайно разнообразны: как средства документирования, создания
инсталляций, коллажей и плакатов, во время исполнения перформансов, для того, чтобы
сохранить в памяти интересные объекты, формы и цветовые сочетания, в качестве стимула
для творчества и источника новых художественных идей и даже во время занятий
керамикой, когда фотографический образ подсказывает художнику оригинальное
пластическое решение. Так, одна из опрошенных ответила, что использует фотографию
регулярно: «Фотографирую неожиданно людей, ситуации общения, текстуры, цвета и
формы. Иногда фотографии являются самостоятельными произведениями искусства, иногда
они – часть творческого процесса. Я могу использовать фотографию для фотомонтажа,
нередко разрисовываю фотографии, применяю снимки в инсталляциях».
Другая арт-терапевт пишет, что, продолжая заниматься художественной практикой, она
использует фотографию с целью документирования, а также для создания инсталляций,
плакатов, видеофильмов, при работе с найденными на улице объектами (для создания
статических и динамических композиций), сканирует фотографические образы, применяет
фотографию как средство отображения биографических событий, для запечатления
природных и созданных человеком объектов, включает фотоснимки в живописные работы.
Она делает снимки скульптур и собственных выступлений, а также использует фотографии
при создании коллажей.
Некоторые опрошенные отметили, что в связи с развитием мобильной связи и
распространением мобильных камер они стали все чаще прибегать к их помощи при
реализации творческих проектов. Так, одна арт-терапевт пишет:
Как художницая использую фотографию по-разному: я, например, включаю
фотографические образы в свои живописные работы, а сейчас также
экспериментирую с компьютером. В последнее время на мое воображение
оказывает сильное влияние камера мобильного телефона. Хотя возможности этой
камеры ограничены, ее достоинство заключается в оперативности съемки.
Мобильные камеры повлияли на мое художественное мышление, и это оказалось
для меня неожиданным. Я, кажется, начинаю все больше ценить ту уникальную
визуальную перспективу и возможность рефлексии, которые создает мобильная
камера.
Таблица 1
Использование фотографии британскими арт-терапевтами (n=33) в рамках
самостоятельной творческой деятельности
Использование фотографии в арт-терапевтической практике
При ответе на пятый вопрос анкеты 30 из 33 респондентов заявили, что в той или иной
форме используют фотографию в своей арт-терапевтической работе с клиентами
(пациентами). Однако в большинстве случаев (31 из 33) это оказалось связано с
применением фотографии в качестве средства документирования арт-терапевтического
процесса (съемкой художественных работ и процесса их создания клиентами).
Некоторые опрошенные отмечали, что они фотографируют работы своих клиентов на
протяжении всего процесса арт-терапии и помещают их в индивидуальные портфолио, для
того чтобы сделать динамику арт-терапетической работы более наглядной и обеспечить ее
рефлексию. Вместе с изобразительной продукцией клиентов фотографии их работ (в
особенности если в процессе создания рисунка или скульптуры образ претерпевал
изменения) обеспечивали осознание положительных изменений. Так, одна из респонденток
пишет, что использует цифровую камеру для съемки работ своих клиентов, сохраняя работы
в индивидуальных файлах на компьютере. Она часто распечатывает снимки и дает их
клиентам:
Я также нередко фотографирую процесс создания работ (детьми,
подростками и взрослыми), а затем показываю снимки клиентам и обсуждаю их
вместе с ними. Запечатленный на фотографиях процесс создания работ выступает
метафорой изменений и роста. Именно в этом я вижу клиническое использование
фотографии.
Интересно, что с целью документирования процесса арт-терапии и создаваемых
клиентами работ двое опрошенных использовали мобильные телефоны. Один из них при
ответе на пятый вопрос анкеты написал следующее:
Как арт-терапевт я длительное время работаю с детьми, которые отделены от
своих родителей и помещены в специальные учреждения (приюты, детские
дома)… Исходя из своего опыта работы с ними, могу признать, что все, с кем мне
приходилось проводить арт-терапию, глубоко переживают отсутствие семейных
фотографий и снимков, на которых они могли бы увидеть себя маленькими. Они
нередко с трудом воспринимают те фотографии, которые делались в приюте и
запечатлели различные проводимые в учреждении мероприятия. Я нередко
использую фотографию в ходе арт-терапевтических занятий, чтобы запечатлеть
грим, скульптуры и рисунки детей, а также моменты переодеваний. Эти
фотографиия затем распечатываю и включаю в портфолио вместе с работами
детей. Фотографирование чаще всего происходит спонтанно и совершенно
естественно благодаря наличию мобильного телефона.
Также значительное количество опрошенных (30 %) отметили, что часто используют
фотографии в своей работе с клиентами в качестве материала для создания коллажей. Два
человека из 33 ответивших на вопросы анкеты писали, что иногда предлагают своим
клиентам принести на занятия фотографии из дома – либо для обсуждения важных для них
тем, либо для того, чтобы помочь им найти для себя значимые образы для творчества. Еще
три человека отметили, что используют личные фотографии клиентов как материал для
обсуждения или стимул для творчества, но лишь в тех случаях, когда клиенты приносят их
по своей инициативе.
Шесть человек из 33 указали, что используют личные фотографии клиентов с целью
оживления их воспоминаний и рефлексии прошлого опыта. Одна арт-терапевт написала, что
иногда предлагает клиентам нарисовать «Воображаемый семейный фотопортрет». Еще один
респондент отметил, что применяет фотографию с целью подведения итогов арт-терапии, в
качестве своеобразного терминационного ритуала:
Работая с детьми и взрослыми в Национальной системе здравоохранения
Великобритании, я использую фотографию довольно часто, причем, как правило, в
момент завершения работы. Я прошу клиентов фотографировать друг друга, а
также свои художественные работы и место, в котором проходили занятия. Из
фотографий мы затем создаем книги. Иногда такие книги включают тексты. Все
это является документальной хроникой терапевтического процесса. Это особенно
ценно при работе с детьми, хотя также полезно и в случае взрослых. Кроме того, я
нередко фотографирую детей в процессе занятий, что позволяет лучше отследить
изменения. Это оказывается особенно полезным при работе с детьми с низкой
самооценкой. В настоящее время я также работаю в арт-терапевтической студии
«Upstairs», где фотография используется для документирования выставок. Иногда
фотоснимки являются важным материалом художественной практики – когда,
например, снимок выступает стимулом для создания художественно образа или
помогает вспомнить важный прошлый опыт. Я считаю, что большинство
вышеперечисленных вариантов использования фотографии могло бы
иллюстрировать ее клиническое, терапевтическое применение, в особенности, если
речь идет о детях или взрослых с познавательными нарушениями. Кроме того,
фотографии могут служить переходным объектом, позволяя наполнить
пространство между клиентом и арт-терапевтом.
Интересно, что лишь один человек использовал клиентскую фотосъемку как часть
арт-терапевтического процесса. В качестве примера он описал свой опыт работы с
депрессивными пациентами, которых он просит смотреть наверх (большинство из них
наверх, как правило, не смотрят) и фотографировать облака:
Этот прием работает достаточно хорошо. Пациенты создают фотографии
облаков, которые им очень нравятся: они напоминают им о том, что мир прекрасен,
если только держать глаза открытыми, и что способность видеть и откликаться на
окружающее делает человека «живым» и активным! Один пациент показал мне
помещенную в красивую рамку подборку фотографий облаков, и он был искренне
рад. Думаю, это можно считать примером терапевтического, клинического
применения фотографии. Еще одним ценным ресурсом в процессе
арт-психотерапии я считаю семейные фото. Они позволяют развивать
«автобиографическую компетентность» пациентов…
Таблица 2
Использование фотографии в арт-терапевтической практике британскими
арт-терапевтами (n=13)
Помимо использования фотографии с целью документирования процесса и результатов
изобразительной работы, один респондент также применяет ее в качестве материала для
научных исследований и преподавательской деятельности в области арт-терапевтического
образования. Еще один человек признал, что, проводя супервизию с арт-терапевтами, как
правило, предлагает им приносить с собой фотографии, отражающие различные моменты
арт-терапевтической работы или продукцию клиентов.
Планы на будущее
Отвечая на вопрос о предполагаемом использовании фотографии в качестве
инструмента арт-терапевтической практики в будущем, большинство (31 из 33) опрошенных
сообщили, что им было бы интересно работать с ней в дальнейшем и искать новые варианты
ее практического применения. В то же время, некоторые признались, что не вполне ясно
представляют себе, какие еще варианты ее применения возможны помимо уже известных им.
Одна из опрошенных признала, что ранее фотографию ни в какой форме в своей
практике не применяла. Однако она указала в анкете, что планирует выполнять научное
исследование по арт-психотерапии и, возможно, в ходе исследования, наряду с другими
формами работы, использует фотографию. Одна арт-терапевт также призналась, что уже в
течение нескольких лет пытается организовать цифровую фотостудию для
арт-терапевтических занятий с клиентами и видит перспективность использования
фотографии в своей будущей практике. Еще одна опрошенная написала, что «создание
фотографий является творческим актом и открывает новые возможности работы с образами
в арт-терапии. Я хотела бы оснастить свой арт-терапевтический кабинет компьютером с
соответствующим программным обеспечением и принтером».
Препятствия для использования фотографии в арт-терапевтической практике
Трое из опрошенных отметили, что часто использовать фотографию в
арт-терапевтической практике им мешают этические нормы, и что фотографирование
готовых произведений или процесса их создания клиентами представляется им вторжением в
их личное пространство, способным помешать их работе над образами.
В качестве еще одного препятствия для частого применения фотографии в процессе
арт-терапевтических занятий некоторые респонденты (5 человек) видят то, что создание
фотографий требует определенной технической сноровки и самоконтроля. В своей работе с
клиентами они отдают предпочтение традиционным художественным материалам. По
мнению одного арт-терапевта, фотография не обеспечивает достаточной тактильной
стимуляции. Еще одна арт-терапевт отметила, что, используя фотоаппарат, не чувствует себя
уверенно, и что прежде, чем начать применять его в работе с клиентами, ей следовало бы
пройти специальный курс основ художественной съемки. Кроме того, компьютерная
обработка фотографий, по мнению одного из опрошенных, также требует владения
специальными программами.
Три человека признали, что ограниченность материальных ресурсов учреждений
Национальной системы здравоохранения Великобритании, в которых они работают, не
позволяет им пока оснастить кабинет арт-терапии необходимыми техническими средствами.
Один арт-терапевт написал, что приобретенный на средства учреждения цифровой
фотоаппарат был вскоре кем-то похищен, и рассчитывать еще на один он пока не может.
Анализируя ответы на вопросы анкеты, мы обратили внимание на определенное
рассогласование между активным применением фотографии в самых разных ее вариантах
при занятиях респондентов художественной практикой и относительную ограниченность ее
использования при проведении арт-терапевтических занятий (подавляющим числом
опрошенных – главным образом с целью документирования процесса и результатов работы).
У нас создалось впечатление, что богатые возможности фотографии, осознанно
применяемые арт-терапевтами, когда они занимаются самостоятельной творческой
деятельностью, почему-то остаются недостаточно реализованными в их работе с клиентами.
Мы обратили внимание на то, что лишь один человек из ответивших на вопросы
анкеты предлагает клиентам в ходе занятий фотографирование разных объектов. Никто из
опрошенных не использовал в процессе арт-терапии технику фотопортретов, и лишь один
человек применял фотографию в сочетании с ролевой игрой и движением. Он написал, что,
работая в терапевтическом сообществе с подростками (психотерапевтическая модель,
ориентированная на развитие у членов группы личной ответственности за атмосферу и
результаты совместной деятельности), давал им задания на основе фотографии для того,
чтобы они могли лучше понять самих себя. Он также проецировал сделанные им снимки на
стену так, чтобы объекты представлялись в натуральную величину, и затем предлагал
подросткам «входить» в пространства снимков и принимать на себя разные роли.
Помимо обозначенных выше причин (этические нормы, недостаточная тактильная
стимуляция в процессе занятий фотографией по сравнению с традиционными
художественными средствами, недостаточное финансирование), ограниченность вариантов
применения фотографии в процессе арт-терапевтической работы может быть связана с тем,
что техники, используемые арт-терапевтами в их собственной художественной практике
(создание фотоинсталляций и фотомонтажей, компьютерная обработка снимков,
фотографирование
перформансов,
применение
фотографических
образов
для
проектирования новых работ и другие), требуют развитого художественного мышления и
навыков и могут оказаться для большинства клиентов слишком сложными.
Другой причиной может являться отсутствие достаточной методической базы для
применения фотографии в современной арт-терапии, в которой по-прежнему делается акцент
на использовании традиционных форм и инструментов художественной практики (графика,
живопись, скульптура). Ведь те знания и навыки, которые были приобретены опрошенными
нами арт-терапевтами во время получения ими художественного образования и
последующей работы в качестве художников или дизайнеров, не могут быть механически
перенесены в работу с клиентами. Различные варианты терапевтического применения
фотографии требуют соответствующего обоснования с позиций психологии и психотерапии
с учетом клинических условий и задач работы, а также возможностей клиентов. А таких
обоснований в современной арт-терапевтической литературе и при подготовке будущих
арт-терапевтов пока дается явно недостаточно, о чем свидетельствует приведенный в начале
книги обзор литературы.
Российское исследование
Летом 2007 г. та же самая анкета, которая была ранее использована для опроса
британских арт-терапевтов, была разослана по электронной почте 50 членам Российской
арт-терапевтической ассоциации – тем, кто при приеме в ассоциацию указал свой
электронный адрес. Заполненные анкеты были получены от 24 человек. В отличие от БААТ,
Российская арт-терапевтическая ассоциация допускает членство для лиц с разным уровнем
арт-терапевтической подготовки, однако необходимый минимум включает 70–90 часов
подготовки в рамках одного из базовых курсов. Поскольку для прохождения курсов
арт-терапевтической подготовки в Российской Федерации, в отличие от Великобритании,
наличие художественного образования обязательным условием не является, члены
ассоциации являются в основном психологами и врачами, и лишь в отдельных случаях
имеют художественное образование. Так, из 24 человек, ответивших на вопросы анкеты,
лишь три человека имели в качестве первого образования художественно-педагогическое. В
дальнейшем они получили в качестве второго психологическое образование. Немаловажным
представляется то, что из-за отсутствия у слушателей программ арт-терапевтического
образования в России художественной подготовки, эти программы нередко включают
специальный курс по развитию художественных навыков.
Среди опрошенных было двое мужчин и 22 женщины; их стаж работы с применением
методов арт-терапии варьировался от двух до девяти лет.
Первый опыт приобщения к фотографии
Большинство опрошенных ответили, что стали пользоваться фотоаппаратом в
подростковом возрасте или еще позже. Лишь два человека получили некоторый опыт съемки
до 10 лет. Одна из респонденток отмечает:
Я начала заниматься фотографией в 14–15 лет. Фотография и киносъемка
были семейным хобби. Дома сами проявляли и печатали черно-белые фотографии,
поэтому с детства была наблюдателем, а позже помощником и участником
«таинственного» процесса проявления изображения на бумаге. В указанном
возрасте фотоаппарат был уже моим личным и это позволило начать
самостоятельные опыты по съемке людей и событий, чаще в школе и во
внешкольной жизни.
Еще одна женщина пишет:
Фотографировать я начала с 10–12 лет. С подругой фотографировали,
проявляли и печатали фотографии. Особенно волшебным казалось проявление
фотографий, когда на бумаге постепенно появляется какой-то образ. Очень
интересно было позировать перед камерой, особенно когда имеются
неограниченные возможности для создания образов. В частности, у меня имелся
некоторый опыт по позированию для портретов и для работ в стиле «ню».
Как написал один респондент:
Впервые увлечение фотографированием у меня появилось в старшем
школьном возрасте (14–15 лет). Было интересно запечатлеть моменты личной
жизни, семейные сцены, объекты окружающей среды, особенно во время поездок и
перемены обстановки. Помню, что большой популярностью в то время среди
сверстников пользовались фотографии зарубежных музыкальных групп, которых
практически не было в официальной печати. Неоднократно перепечатываемые,
часто очень плохого качества, они обладали большой эмоциональной значимостью
для их обладателей, являлись предметом гордости. Часто они обменивались,
коллекционировались, что, как я сейчас понимаю, способствовало улучшению и
налаживанию социальных контактов в подростковой среде, расширению круга
интересов, формированию культурной идентичности, укреплению самооценки.
Этот аспект увлечения фотографией обладал определенным психотерапевтическим
(развивающим) потенциалом. Помимо содержания изображений объектов
привлекателен был сам процесс изготовления фотографий (приготовление
растворов, темная комната, красный фонарь, экспериментирование с процедурой
печатания, от которой зависел конечный результат, постепенное проявление
изображений) Это напоминало своеобразный магический ритуал и создавало
особую творческую игровую атмосферу погруженности в процесс и чувство
удовлетворения его результатами. В последующие годы это ощущение стало
уходить, и фотография интересовала в основном в качестве источника
информации, средства запоминания (фиксации) различных более или менее
значимых моментов жизни. Особой эмоциональной вовлеченности эти фотографии
не вызывали, скорее это было «развлечение на досуге». Временами, вероятно, в
связи с определенными переходными периодами личностного развития,
пробуждался избирательный интерес к фотографиям определенной тематики,
связанной с самопознанием, с осознанием своей родовой принадлежности,
различных этапов своего физического и личностного развития (фотографии из
семейного архива). Также, в связи с пробуждающейся временами потребностью к
самостоятельному художественному творчеству, возобновлялся интерес и к
фотографиям. В этом случае они как бы являлись источником визуальной
информации типа аналога или заменителя натурных объектов.
Фотография в процессе получения художественного и арт-терапевтического
образования и в самостоятельных творческих занятиях
Как уже было отмечено, лишь трое из 24 человек, опрошенных нами, имели
художественное образование. Поэтому в рамках программы последипломной
переподготовки по арт-терапии в качестве одного из компонентов образовательной
программы все они прошли курс художественной подготовки, включавший в том числе
обучение основам художественной фотографии. Как оказалось, несмотря на отсутствие
художественного образования, фотография, по крайней мере, время от времени является
творческим занятием для многих, однако это главным образом связано со сьемкой
понравившихся объектов и ситуаций. Более систематически и увлеченно используют
фотографию лишь единицы.
Один опрошенный отметил, что увлечение фотографией как инструментом творческого
самовыражения и психотерапии для него оказалось тесно связано с прохождением курсов
арт-терапии:
Впервые о возможности использования фотографии в психотерапевтической
практике я узнал во время прохождения базовой пятиступенчатой программы
подготовки по арт-терапии в 2001 г. Эти представления значительно расширились
во время обучения на двухгодичной программе постдипломной переподготовки по
арт-терапии в 2004–2006 гг. В процессе обучения были получены новые
теоретические представления и определенный практический опыт использования
фотографий в различных арт-терапевтических техниках, в том числе и при их
сочетании с другими подходами (драматерапевтическим, танцедвигательным,
телесноориентированным, игровым, нарративным, феминистским). Так, например,
мной были освоены техники работы с семейным альбомом, техника «Театр Я»,
визуально-нарративный подход в форме ведения нелинейного дневника в
различных измерениях и типах описаний на основе фотографий и др.). Обучение
основам фотоискусства также происходило в рамках курса современного
визуального искусства (влияние фотографии на мышление и формирование
сознания и образа жизни человека, современные тенденции и технические приемы
в развитии фотографии, в частности, акцент на повседневных, обыденных,
«сиюминутных», а не «эпохальных» событиях, обращение не к внешним событиям,
а внутреннему миру человека, его сознанию, мифопоэтическому мышлению,
создание с помощью серий моментов и фрагментов визуальных рядов,
высказываний, «личных историй», использование текста, инсталляций и т. д.). В
результате этого сложились или значительно расширились мои представления о
возможности применения фотографии в арт-терапевтической практике, в рамках
восприятия современного искусства и собственного творческого самовыражения.
Для собственной художественной практики я использую фотографию в нескольких
аспектах. Хотя фотографирование не занимает в ней значительного места, но после
прохождения обучения по арт-терапии я стал чаще обращаться к нему, чем раньше,
используя при этом полученные знания и опыт. Например, такая «личная история»,
как свадьба дочери, запечатленная на фотографиях, несколько месяцев в форме
инсталляции располагалась в зале нашей квартиры. Когда я обращаюсь к
собственному художественному творчеству, то чаще использую фотографию в
качестве источника визуальной информации, впечатлений и стимула для создания
собственных работ или коллажей, обычно перерабатывая их различными
художественными средствами и приемами.
Как пишет другая респондентка, закончившая двухгодичные курсы по арт-терапии при
Санкт-Петербургской Академии постдипломного педагогического образования и имеющая
художественное образование, во время своего обучения она стала применять фотографию
более активно:
Фотографировала разные объекты живой и неживой природы, представила
фото-проект «Мое тело», где с помощью метафорических фотообразов (дерево и
рыба) исследовала отношение к собственному телу. Также фотография
использовалась в качестве фиксирования процесса перформанса. Просила мужа
фотографировать свои перформансы.
В дальнейшем эта женщина продолжила активно заниматься творческой фотографией
и даже несколько раз выставляла свои работы на городских выставках. Фотоаппарат всегда
находится при ней, и она использует его довольно часто в качестве средства творческого
взаимодействия с окружающим миром.
Еще один респондент отмечает, что, знакомясь с психотерапевтическим потенциалом
фотографии на курсах базовой подготовки по арт-терапии, испытал чувство творческого
подъема. Теперь фотография стала его хобби. Помимо использования фотографии в работе с
арт-терапевтическими группами, он применяет ее с целью собственного творческого
самовыражения и участвует в фотоконкурсах, организуемых через сеть Интернет.
В целом можно отметить, что варианты применения фотографии в качестве
инструмента художественной практики у российских специалистов в области арт-терапии
оказались значительно более ограниченными по сравнению с британскими коллегами, что
может быть прежде всего связано с отсутствием у них серьезного художественного
образования. Одной из причин этого, на наш взгляд, также может являться более слабая
представленность разных форм современного искусства, в том числе искусства фотографии,
в российском обществе по сравнению с британским.
Использование фотографии в арт-терапевтической практике
Как и британские арт-терапевты, респонденты из России применяли в своей
арт-терапевтической работе фотографию в основном с целью документирования процесса и
результатов изобразительной работы клиентов (20 человек, 83 % опрошенных). Многие
также использовали технику фотоколлажа (18 человек, 75 %). С целью рефлексии и
обсуждения опыта клиентов фотографию привлекали 58 % опрошенных (14 человек). Иное
применение (фотография как стимульный материал для изотворчества и создания
повествований) ей находят 4 человека (33 % опрошенных).
Одна респондентка в качестве используемых ею вариантов работы с фотографией в
процессе проведения арт-терапевтических занятий отметила следующие: выход с ребенком,
страдающим аутизмом, с целью фотографирования за пределами арт-терапевтического
пространства; фотографирование процесса работы с детьми с ЗПР с целью последующего
обсуждения; использование в работе подростками готовых фотографий для создания
фотоколлажей; создание подростками творческих фотопроектов, а также просмотр
фотографий, отражающих деятельность подростков за год, с обсуждением ими своих чувств.
Еще один респондент написал:
На сегодняшний день использование фотографий в моей работе занимает
небольшое место, несмотря на теоретическое понимание перспективности и
хороших психотерапевтических возможностей этого подхода. Вероятно, это
связано с тем, что я занимаюсь преимущественно групповой арт-терапией в
психотерапевтическом отделении госпиталя, где пациенты находятся на
стационарном лечении ограниченное время. Привезти с собой личные фотографии
за время госпитализации могим сложно, а некоторые относятся с предубеждением
к фотографированию в условиях больницы. Во всяком случае, неоднократно
приходилось сталкиваться с настороженностью и возникновением напряжения у
некоторых пациентов при попытке зафиксировать отдельные моменты работы с их
участием на фотокамеру, в связи с чем всегда предварительно спрашивается
согласие участников на съемку, и они не всегда его дают. Хотя такие явления
отмечаются на начальных этапах существования группы, и в последующем они
обычно нивелируются, вероятно, это обстоятельство, а также ограниченный срок
госпитализации объясняют тот факт, что создание личных фотографий не входит в
перечень применяемых мною техник. Говоря об использовании фотографий в
групповой работе, можно отметить только применение готовых фотографий (не
личных) из различных печатных изданий для создания коллажей на различные
темы в рамках тематически-ориентированного подхода с последующим
обсуждением. Индивидуальной арт-терапией в настоящее время я занимаюсь реже,
и в этом плане есть пока только единичный, но интересный для меня
исследовательский опыт использования личных фотографий в работе,
направленной на исследование и коррекцию образа «Я» клиентки. Учитывая
небольшой собственный практический опыт, мне трудно делать сравнительные
обобщения относительно того, какие формы использования фотографий являются
терапевтическими. Опираясь на него, можно сказать, что применение в
индивидуальной работе визуально-нарративного подхода – использование готовых
личных фотографий (семейный альбом), предполагающее их обсуждение и
написание текстов – показало свою оправданность и перспективность как средство
диагностики (прояснение различных аспектов системы отношений, в первую
очередь, отношения к себе, к своему образу «Я»), самопознания, самораскрытия
клиента и, следовательно, способствовало более быстрому установлению
доверительных отношений и качественного контакта с психотерапевтом, а также
помогло сформулировать психотерапевтический запрос и оказалось полезным при
прояснении проблем, целей и ресурсов, повышении уровня самоприятия.
Еще один из опрошенных отметил, что, помимо работы в технике фотоколлажа, он
иногда предлагает клиентам сочинить на основе фотографий рассказ о своей семье,
значимых людях, а также создать серии фотографий, иллюстрирующих их чувства и
потребности или символизирующих значимые события в жизни, мировоззренческие
позиции. Для создания ресурса и его дальнейшего использования он рекомендует пациентам
фотографировать моменты эмоционального подъема, позитивно окрашенных событий.
В целом можно отметить, что российские специалисты как в своей собственной
практике, так и при работе с клиентами чаще, чем их британские коллеги, применяют
фотографию для запечатления объектов и событий. Также российские специалисты чаще
использовали фотографию для создания фотоколлажей и как вспомогательное средство
рефлексии жизненного опыта и материал для обсуждения.
Таблица 3
Использование фотографии в арт-терапевтической практике российскими
арт-терапевтами (n=24)
Отвечая на вопрос о том, как они собираются применять фотографию в своей
арт-терапевтической работе в будущем, российские специалисты высказали целый ряд
интересных вариантов. Так, одна из опрашиваемых сообщила, что ей интересно было бы
использовать для терапии сам процесс фотографирования – запечатлевать клиента в
различных образах, созданных с помощью костюмов, макияжа.
Другой респондент написал:
… в индивидуальной работе я обязательно буду использовать готовые
личные фотографии, вероятно, буду применять и другие техники. Насчет
групповой работы пока не определился, возможно, теперь, после обращения к этой
теме, попробую использовать какие-то техники из репертуара фототерапии.
Вообще, после работы над этой анкетой пришло новое осознание того, что
психотерапевтический потенциал фотографии достаточно велик, а ее возможности
используются неоправданно мало, и следует этому вопросу уделить большее
внимание.
На основании сравнения ответов британских и российских специалистов в области
арт-терапии можно констатировать, что при ограниченном и относительно простом с точки
зрения современных художественных приемов применении фотографии в рамках
собственного творческого самовыражения, российскими специалистами используется более
широкий репертуар разных вариантов терапевтического использования фотографии в их
работе с клиентами, нежели британцами (они, например, чаще предлагают клиентам вести
съемку и обсуждают их фотографии). Это отчасти может быть связано с тем, что 20 из 24
ответивших на вопросы анкеты российских специалистов имели возможность познакомиться
хотя бы с основами терапевтического применения фотографии, а шесть человек также
получили более углубленный опыт в рамках программ профессиональной подготовки по
арт-терапии. С методической точки зрения они тем самым оказались более подготовлены к
использованию фотографии в своей работе с клиентами.
Глава 9. Психотерапевтическое применение фотографии в рамках
групповой интерактивной арт-терапии
Фотография как один из инструментов арт-терапии может применяться в работе не
только с отдельными клиентами, но также с группами и семьями. В этом разделе мы
обоснуем ее использование в работе с группами, руководствуясь при этом понятием
групповой интерактивной арт-терапии.
Феномен групповой интерактивной арт-терапии рассматривается в работах Д. Уоллер
(Waller, 1993) и А. И. Копытина (Копытин, 2003а). Д. Уоллер дает этому понятию следующее
определение:
Модель групповой интерактивной арт-терапии основана на представлениях
группового анализа, интерактивной (интерперсональной) групповой психотерапии,
теории систем и арт-терапии. Это развивающаяся модель, теоретической основой
которой выступают работы Фолькиса, Салливена и Ялома, а в последнее время
также Агазарьян, Петерса и Астрахана, пытавшихся применить к групповой
психотерапии системный подход. Групповая интерактивная арт-терапия
базируется на фундаментальных принципах арт-терапии, к которым можно отнести
представления о том, что создание визуального образа (или объекта) представляет
собой важный аспект познавательной деятельности человека; что изобразительная
деятельность (включая рисование, занятия живописью, работу с глиной,
конструирование и т. д.) в присутствии психотерапевта позволяет клиенту
актуализировать ранние вытесненные переживания, а также чувства, связанные с
контекстом «здесь-и-сейчас»; что изобразительная продукция клиента может
выступать в качестве вместилища сильных переживаний, выразить которые ему
бывает непросто; и, наконец, что визуальный образ является средством
коммуникации между психотерапевтом и клиентом… и может способствовать
прояснению переноса в отношениях психотерапевта и клиента.
(Waller, 1993, р. 3)
Весьма примечательно, что развитие групповой арт-терапии во второй половине XX в.
протекало в основном в направлении все большей реализации интерактивных возможностей
группы, когда изобразительные и иные средства творческого самовыражения выступают
средством динамического взаимодействия между ее членами.
Данная тенденция в развитии групповой арт-терапии тесно связана с расширением
социальной, институциональной и культурной базы ее применения. Если вплоть до 50–60 гг.
XX в. групповая арт-терапия проводилась в основном в крупных психиатрических и
соматических больницах, рассчитанных на более-менее длительное пребывание пациентов в
стационаре, то в дальнейшем она была внедрена в амбулаторные психиатрические
учреждения и социальные центры по работе с детьми, подростками и взрослыми, включая
пожилых и престарелых граждан, безработных, бездомных, перемещенных лиц, беженцев, а
также в общеобразовательные школы и школы для детей «с особыми потребностями» и во
многие другие сферы.
Деятельность интерактивных арт-терапевтических групп в настоящее время в основном
базируется на теоретических разработках и принципах групповой психодинамической
психотерапии, ее внутриличностной, интерперсональной, общегрупповой, интегративной и
системной моделях, а также на представлениях семейной, клиент-центрированной и
холистической психотерапии.
В нескольких наших публикациях (Копытин, 1999, 2001а, 2001б, 2002, 2003а) мы
описали три основные формы организации группового арт-терапевтического процесса: это
работа в студийной открытой, динамической (аналитической) и тематической группах,
обозначив показания для выбора того или иного варианта, а также охарактеризовали
некоторые особенности воздействия различных видов работы на участников.
Разные формы и модели могут предполагать различные подходы к ведению групповой
арт-терапии, в частности, с разной степенью директивности ведущего, степенью его
открытости, фокусировки на контексте «здесь-и-сейчас» либо «там-и-тогда» и вовлечения в
изобразительную деятельность наряду с участниками группы.
Мы считаем, что нет никаких препятствий для того, чтобы применять фотографию в
деятельности арт-терапевтических групп, придерживаясь при этом тех принципов и способов
их ведения, которые приняты в современной практике и которые мы попытаемся сейчас
охарактеризовать.
1 Независимо от вида арт-терапевтической группы, задач и условий ее работы, а также
теоретической модели, которой придерживается специалист, еще до начала работы он
должен обратить внимание на оснащение группы необходимыми средствами и организацию
рабочего пространства. Наряду с фотоаппаратами и пленкой в распоряжении участников
группы должны быть разнообразные материалы и средства изобразительной работы
(требования к организации арт-терапевтического кабинета и его оснащению различными
материалами более подробно описаны в других моих работах; см.: Копытин, 1999, 2001а,
2002, 2003а). При применении фотографии в арт-терапии возможны ситуации, когда для
проведения занятий используются временные или мало приспособленные для групповых
арт-терапевтических занятий помещения, например, столовые больниц, холлы, учебные
классы. Если традиционные изобразительные материалы будут при этом применяться в
ограниченном объеме либо не будут применяться вообще, можно не опасаться, что занятия
приведут к загрязнению окружающего пространства; это позволит достаточно успешно
работать с фотографией и в таких помещениях. В то же время ведущий должен учитывать, в
какой мере работа группы во временном или малоприспособленном для арт-терапевтических
занятий помещении будет влиять на ощущение психологической безопасности участников
группы. Согласно сложившейся традиции, работа группы по возможности должна протекать
в одном и том же достаточно изолированном помещении, что является важным фактором
формирования и защиты групповых границ, а также создания психологически комфортной
атмосферы.
Большое значение для занятий психотерапевтической фотографией имеет наличие в
распоряжении клиента (участников группы) фотоаппарата. Во многих случаях бывает
достаточно недорогой цифровой камеры, приносимой ими из дома. При желании они также
могут воспользоваться более качественными и дорогими аппаратами. В некоторых случаях
ведущий может предоставлять участникам занятий аппарат для студийной съемки. При
работе с некоторыми категориями клиентов (пациенты психиатрической больницы,
воспитанники детского дома и др.) вряд ли можно рассчитывать на то, что у них будут свои
аппараты. В этом случае ведущий может предоставить им для выполнения творческих
заданий один или несколько фотоаппаратов. Он также может включить расходы на их
приобретение в рабочую смету.
Использование фотографии в ходе арт-терапевтических занятий может потребовать
дополнительного оснащения кабинета компьютером с необходимым программным
обеспечением для обработки снимков. Кроме того, может потребоваться принтер и
мультимедиа-проектор и экран для показа готовых работ. Для создания постановочных
снимков (объектов и людей) в кабинете также может также находиться осветительная
аппаратура. Портретная съемка и применение техник, связанных с драматизацией и
предъявлением клиентам фотографий, где они запечатлены в разных образах, может
потребовать наличия реквизита, костюмов и грима.
2 Ведущий должен уметь правильно организовать работу группы, определив время,
необходимое для создания образов (как для съемки, так и для последующей визуальной
организации снимков и иных видов творческой деятельности) и их обсуждения. Этому
способствует хорошее знание им структуры арт-терапевтических занятий (Копытин, 1999,
2001а, 2001б, 2002, 2003а), а также учет возможностей группы. Организовать работу группы
помогает также использование различных техник, игр и упражнений, в том числе и тех,
которые описаны в данной книге.
3 Кроме того, ведущий должен уметь принимать правильное решение относительно
изобразительной продукции, остающейся после занятий и по завершении всего процесса
работы группы. Приносимые из дома и используемые для выполнения разных заданий
(создания фотоколлажа, тематических плакатов, альбомов), а также создаваемые в ходе
занятий снимки часто отражают значимый для участников группы и психологически
интимный материал. Поэтому необходимо создать условия для того, чтобы никто из
посторонних, в том числе участников других работающих в том же помещении групп, не мог
его видеть. Для этого часть фотографий может храниться в кабинете в индивидуальных
папках участников группы, часть может забираться ими по окончании занятий домой. В
некоторых случаях, однако, результатом работы группы может быть организация выставок
или мини-экспозиций как в самом арт-терапевтическом кабинете, так и за его пределами.
При работе с некоторыми группами это может иметь особое значение, способствуя
социальной интеграции участников, повышению их самооценки, обогащению эстетического
опыта и достижению иных положительных результатов.
Глава 10. Описание работы арт-терапевтической группы с
использованием фотографии
Приводимое ниже описание работы фототерапевтической группы показывает, каким
образом строятся занятия, какое место в них занимают различные виды творческой работы
на основе фотографии, как проводятся обсуждения, как участницы группы взаимодействуют
друг с другом и ведут себя при выполнении различных видов деятельтности. Данное
описание также позволяет проследить некоторые положительные эффекты работы группы.
Срок работы группы был коротким, поэтому проявления групповой динамики
оказались незначительны. По этой же причине занятия имели тематический характер, что
позволяло организовать деятельность участниц и сфокусировать их внимание на
определенных аспектах системы их отношений.
Целью работы группы являлся личностный рост и творческое самораскрытие участниц.
Предполагалось, что в качестве основных инструментов будут использоваться различные
изобразительные материалы и средства, прежде всего фотография. Участницы группы бали
заранее предупреждены о необходимости принести на занятия ряд снимков биографического
характера, а также фотоаппараты и изобразительные материалы.
В группу входило восемь женщин; возраст большинства из них варьировался в
диапазоне 25–30 лет, лишь двоим участницам было больше 40 лет. Несколько человек
участвовали ранее в различных тренингах и даже проходили индивидуальную терапию.
1 занятие: знакомство по фотографиям
В качестве своеобразной процедуры знакомства на первом занятии участницам было
предложено продемонстрировать друг другу некоторые из своих фотографий и сопроводить
их краткими комментариями. Фотографии они при этом выбирали сами из числа
принесенных ими из дома, ориентируясь на собственные потребности и атмосферу в группе.
Накануне они были предупреждены о необходимости принести из дома несколько
фотографий, которые могли бы «рассказать» о них собеседникам и отразить по возможности
разные события их жизни, интересы, увлечения, занятия и т. д.
Участницам было предложено самим определить, в каком составе они предпочитают
проводить показ и обсуждение фотографий. Большинство заявило о желании разделиться на
подгруппы, с тем чтобы создать более доверительную атмосферу и иметь больше времени на
общение друг с другом. Ведущий однако предупредил, что через некоторое время группе
предстоит подвести итоги работы в подгруппах, вернувшись в общий круг. На показ и
обсуждение фотографий в подгруппах было отведено 45 минут. Когда время закончилось,
участницам было предложено поделиться своими впечатлениями. Что они узнали друг о
друге? Могут ли они сейчас охарактеризовать собеседниц, исходя из того, что узнали о них
по фотографиям и рассказам? Какие сходства и различия в опыте, интересах, образе жизни
им удалось обнаружить?
В одной подгруппе участницы обратили внимание на некоторые общие темы,
обнаружившиеся в результате фото-знакомства. Одной из значимых тем, вызвавшей
преимущественно негативные чувства, оказалась тема «Фотография на документе». Одна из
участниц группы, Валентина, забыла материал дома, и единственное, что у нее было – фото,
вклеенное в служебное удостоверение. В процессе ее рассказа о чувствах, связанных с этим
снимком, другие участницы также начали говорить о том, как они воспринимают свои
изображения на документах. Они обратили внимание на то, что фотографии на документах
как правило черно-белые, что еще больше усиливает ощущение отсутствия эмоций, какой-то
«холодности» и «безжизненности» снимка. Валентина заявила, что «на самом деле я не
такая, как на этой фотографии – гораздо живее и эмоциональнее». Она связала свое
впечатление от снимка также с тем, что «когда человек фотографируется на документ, у
него, как правило, нет выбора; он должен соответствовать определенному шаблону; ему
говорят, как нужно смотреть и как располагаться в кадре».
В другой подгруппе общей темой оказалась «Роль мужчины в процессе
фотографирования». Показывая свои фотографии, в том числе сделанные во время летнего
отдыха на море вместе с другом, Яна отметила его важную роль в том, что она, отчасти
благодаря ему, стала в большей степени себя принимать. Она акцентировала внимание на
одной из фотографий, где она запечатлена выходящей из моря, и хотя, как она призналась, ее
внешность и фигура на снимке «далеки от совершенства», ей приятно сейчас на себя
смотреть. У нее возникает ощущение собственной естественности и непринужденности. Ее
партнер часто говорит ей комплименты, как ей кажется, совершенно искренне.
Данное занятие помогло участницам многое узнать друг о друге, и, как они сами
признались, это произошло легко и непринужденно, несмотря на то, что это было первое
занятие. В группе было заметно эмоциональное оживление, произошло также сближение
участниц благодаря обнаружению общих тем. Показ и обсуждение снимков в подгруппах
происходило без посредничества ведущего. Таким образом, уже на первом занятии
участницы при установлении контакта полагались на собственную инициативу и
способность слушать друг друга.
2 занятие: фотография в сочетании с художественным повествованием
Вначале занятия ведущий познакомил участниц с понятием визуально-нарративного
подхода, т. е. такой формой групповой работы, когда фотография дополняется созданием
текста, позволяющего раскрыть различные значения снимка и связанные с ним ассоциации.
Затем женщинам было предложено, воспользовавшись личными фотографиями, выбрать из
них одну или несколько, эмоционально затрагивающих, и создать на их основе хотя бы
краткое литературно-художественное повествование или текст-размышление.
Екатерина выбрала две фотографии, на которых она была запечатлена с интервалом в
полтора года. Выбор ею этих снимков был связан с тем, что они позволили ей увидеть
значительные внешние и внутренние изменения, произошедшие за этот период. На одной
фотографии выражение лица было заметно напряженным. Эта фотография была сделана во
время ее обучения в старшем классе школы, в период, когда обострился ее конфликт со
сверстниками. Из-за этого она даже решила перейти в другое учебное заведение. На второй
фотографии, по ее мнению, виден другой, более уверенный в себе и «внутренне свободный»
человек. Она добавила, что, несмотря на тяжелые чувства, связанные с происходившим в
школе конфликтом, первая фотография ей дорога, поскольку переживаемое в то время
психическое напряжение оказалось мобилизующим и позволило ей принять, как ей кажется,
правильное решение. Сопровождающий снимки текст Екатерина читать не захотела, сказав,
что он имеет интимный характер, и она пока еще не настолько доверяет группе. Сами же
фотографии она показала. Когда она комментировала их, остальные участницы внимательно
ее слушали.
Инна выбрала фотографию, на которой она изображена стоящей на подоконнике и
напряженно выглядывающей из окна. Она сказала, что ее поза говорит о тревоге и, вместе с
тем, интересе к тому, что находится за окном. Она также добавила, что этот снимок отражает
ее отношение к миру в целом в настоящий период ее жизни, когда она завершает свое
обучение в университете и должна искать работу. Ей необходимо сделать свой выбор, и она
ощущает по этому поводу неуверенность. Ее текст представлял собой размышление о
текущем моменте. В нем также делались отсылки к увиденному ею несколько месяцев назад
сну – его образы и само настроение, которое он создавал, ассоциировались у нее с
выбранной фотографией.
Валентина, которая все еще находилась под впечатлением от предыдущего занятия и
своих негативных чувств, связанных со снимком на документе, решила вновь обратиться к
той же самой фотографии. Она создала короткий, но очень эмоциональный текст, который
позволил ей выразить отрицательные чувства.
Линда выбрала фотографию, на которой она снята в два года. Это студийная
фотография, рядом с девочкой видна полная яблок корзина. Ее текст представлял собой
рассуждение о том, что можно «прочесть» в улыбке и взгляде ребенка. Линда увидела в них
хитрость и шаловливость.
Ирина также выбрала свою детскую фотографию – портрет, созданный ее
отцом-фотографом. На снимке она очень внимательно, как-то не по детски, как ей
показалось, смотрит в объектив.
Группа подтвердила, что взгляд действительно серьезен и проницателен.
Надежда показывать фотографию и читать текст отказалась.
3 занятие: изготовление рамки для фотографии
В начале занятия ведущий предложил продолжить работу над теми снимками, которые
были использованы на предыдущей встрече. На этот раз участницы могли при желании
создать для этих снимков рамки. Ведущий подчеркнул, что создание рамки является
творческой задачей, при решении которой может быть проявлена полная свобода действий и
оригинальность. Предлагалось использовать широкий набор различных изобразительных
средств и материалов – не только краски, фломастеры, мелки, но и цветную или белую
бумагу или картон, фольгу, работать в технике коллажа, используя вырезки из журнала или
природные материалы, а также найденные в окружающем пространстве или личные
предметы.
До начала работы Яна спросила, можно ли сделать несколько рамок – по числу
фотографий, или нужно поместить несколько снимков в одну рамку. Ведущий ответил, что
возможны любые варианты. Ирина спросила, можно ли создать лишь эскиз рамы и не
переходить к ее изготовлению, если нет подходящего материала.
Как обнаружилось через некоторое время, она нарисовала рамку, две стороны которой
(левая и нижняя) прямые, а две остальные – в виде волн. Она сказала, что хотела бы сделать
рамку своими руками, из дерева. В кабинете подходящего материала не оказалось, и она
поэтому решила создать только эскиз, но обязательно вырезать раму потом, подобрав для нее
добротную древесину. Дерево видится ей «живым» материалом. Правая и нижняя стороны
рамы в виде волн передают идущие от ее детского портрета потоки энергии, открытость
миру, устремленность в будущее. Она призналась, что ощущение ресурсности портрета
усилилось у нее с прошлого занятия, на котором она создавала текст-размышление. Портрет
укрепляет ее веру в будущее и свою способность справиться с возможными трудностями.
Инна создала рамку в технике журнального фотоколлажа. Она использовала
фотографии растений и изображение юноши и отметила терапевтический эффект работы,
проявившийся в ощущении завершения ситуации напряженного выбора, большего доверия к
миру и безопасности.
Валентина накрыла свое удостоверение листом картона, вырезав в нем небольшое
«окошко» в виде треугольника, и пририсовала к его вершинам бутоны. Она призналась, что
это позволило ей окончательно преодолеть негативные впечатления от фотографии, которые
она в значительной степени отреагировала на прошлом занятии благодаря сочинению текста.
Созданная ею рамка позволила компенсировать то ощущение холодности и отсутствия
эмоций, которое первоначально вызывала фотография на документе.
Екатерина создала рамку в виде морского пейзажа. Виден берег суши и извергающийся
на нем вулкан. Она сказала, что пейзаж дает ей ощущение свободы и энергии. Справа на
раме-рисунке изображена летящая над морем птица. Также как и некоторые другие
участницы группы, Екатерина в результате проделанной работы ощутила большую
ресурсность фотографического образа, то, что в нем «скрыта сжатая, побуждающая к
действию пружина». Она смогла изменить свое отношение к снимку, который первоначально
вызывал у нее двойственные чувства.
Рамка Линды также, как у Екатерины, оказалась выполненной в виде рисунка. Она
нарисовала яблоневый сад во время сбора урожая. Часть яблок на рисунке уже сложена в
корзины. Она сказала, что такая рама ее умиротворяет и ассоциируется с чувственным
полнокровием.
Яна сначала изобразила в верхней части своей рамки из белого картона два крыла –
черное и белое, символизирующие те противоречивые чувства, которые вызывает
фотография. Затем она дополнила их разноцветными ромбами, что дало ей ощущение
большей удовлетворенности. Фотография первоначально несла для нее негативный смысл,
ассоциируясь с возникающим иногда чувством «отделенности от мира и неучастия в жизни».
На этом снимке изображена чугунная петербургская ограда, за которой виден двор дома. На
предыдущем занятии, все еще переживая сложные чувства, она так и не смогла создать
никакого текста и предъявлять фото во время обсуждения не стала.
У Надежды рамка также оказалась в форме рисунка. Она изобразила разноцветный фон
и тропинку. На фотографии она изображена в возрасте трех лет. При обсуждении
фотографии на втором занятии она переживала смешанные чувства, даже отказалась
показывать фотографию и читать текст. Теперь они стали более позитивными, начали
преобладать чувства доверия и открытости.
Наталья создала раму в виде портфеля, который может открываться, как книжка,
создавая триптих. Она сказала, что рамка помогла ей связать все три фотографии в единую
композицию. На всех снимках она изображена в рабочих и бытовых ситуациях.
Комментируя их на предыдущем занятии, она говорила преимущественно о негативных
чувствах, которые они вызывают – ощущении зависимости, необходимости исполнять
чужую волю, неуверенности в себе. На одной из фотографий видно, как Наталья прикусила
от напряжения губу (один из моментов конференции, на которой ей было поручено
выполнять административные функции). Когда Наталья развернула рамку-книжку, стало
видно, что три фотографии связаны также образом дерева из белой бумаги, местами
прикрепленного к плоскости листа, но смотрящегося как отделенное от него – объемное и
самодостаточное. Его ствол прочен, ветви – раскидистые.
Подводя итоги занятия, участницы отметили, что создание рамок для фотографий
позволило достичь определенного терапевтического эффекта, проявившегося в преодолении
негативных или противоречивых чувств, которые некоторые фотографии вызывали
первоначально. В некоторых случаях создание рамки также позволило лучше осмыслить
опыт, связанный с фотографией. Примечательно, что создание рамки привело к ощущению
большей завершенности ситуации и доверия к будущему. Также услилось чувство
безопасности в группе.
4 занятие: создание серии фотографий во время прогулки по городу
Объясняя условия выполнения задания, ведущий сказал, что работа сегодня будет
рассчитана на два с половиной часа. Все это время участницы группы будут свободно
перемещаться по городу, выбирая любые понравившиеся им объекты и ситуации и
фотографируя их. Выбор объектов для съемки может определяться чувствами, которые они
вызывают-например, интереса, яркости эмоциональных переживаний – либо тем значением,
которые предмет или ситуация имеют для автора. При этом можно создать любое количество
снимков, которые могут восприниматься автором как самостоятельные, либо как
тематически связанные друг с другом. В качестве некоторых тем, которые могут лечь в
основу создания серий фотографий, ведущий назвал такие варианты: «Путешествие»,
«Полярности», «Я в городе». Участницы также могут выбрать любую иную тему либо
сформулировать ее в определенный момент выполнения задания. По истечении двух с
половиной часов ведущий попросил участниц группы вернуться в кабинет для обсуждения
впечатлений и планирования дальнейшей работы.
Не все участницы группы, однако, вернулись вовремя. Двое женщин слишком далеко
ушли от места проведения занятий и, несмотря на то, что на обратном пути очень
торопились, в установленное время прийти не смогли. Оказалось, что некоторые
договорились двигаться вместе, в то время как другие предпочли выполнять это задание в
одиночестве. Те, кто путешествовал в паре, делясь впечатлениями, отметили, что нисколько
не мешали друг другу. Каждая к тому времени определилась с темой, а потому наличие
спутницы не влияло на выбор объектов для съемки. Женщины уважительно относились к
выбору друг друга, предоставляя себе и спутнице достаточно свободы, хотя время от
времени согласовывали маршрут движения, исходя из потребностей друг друга. В некоторых
случаях, главным образом, когда автор хотела быть сфотографированной на том или ином
фоне, партнерши помогали друг другу.
Некоторые (Наталья, Екатерина, Инна) отметили, что при выполнении этого задания
они сделали нечто, чего обычно не делали. Инна, например, путешествуя самостоятельно,
пошла по той улице Васильевского острова, по которой раньше никогда пешком не ходила –
только ездила по ней несколько раз на общественном транспорте. Эта улица казалась ей
неинтересной и даже небезопасной, так как находилась в стороне от оживленных мест
острова. Она была малолюдной, на ней располагалось несколько промышленных объектов и
некоторое число жилых домов, находящихся главным образом в запущенном состоянии. Она
отметила, что смогла по-новому оценить эту улицу, неторопливо прогуливаясь по ней и то и
дело останавливаясь для того, чтобы лучше рассмотреть то, что ее интересовало, или лучше
ощутить место. Она призналась, что к ней подошел мужчина и пытался завязать знакомство.
Мужчина показался Инне несколько навязчивым. Его привлекло необычное поведение Инны
(когда он ее увидел, она как раз рассматривала трактор и пыталась его сфотографировать).
Она не очень-то была расположена общаться с ним, однако некоторое время все же
поддерживала с ним разговор. Она с удивлением отметила, что позволила себе «поиграть» с
собеседником (чего обычно не делает), заявив, что она англичанка и знакомится с
«неофициальной» частью Петербурга. Разговаривая с ним, она имитировала акцент. В конце
концов, она более решительно попросила его оставить ее одну.
Яна также предпочла двигаться самостоятельно. В определенный момент она
почувствовала, что вошла в особое состояние, похожее на медитативное. Временами она
подолгу фокусировалась на каком-либо предмете, переставая отдавать себе отчет в том, что
происходит вокруг, но большую часть времени все же, несмотря на концентрацию на
объектах и ситуациях, ее не покидало ощущение неловкости из-за того, что прохожие могут
обращать внимание на ее необычное поведение. Так, например, когда пыталась
сфотографировать старинное зеркало, расположенное в витрине магазина, ей показалось, что
продавцов и охранника магазина это может насторожить. Затем она стала фотографировать
тени людей, стараясь делать это незаметно от них, но и при этом испытывала некоторое
смущение. У нее возникло ощущение, будто она у них что-то «крадет».
Кульминацией прогулки Натальи и Екатерины оказался подъем на балюстраду
Исаакиевского собора. Они сделали ряд панорамных снимков, а Екатерина
сфотографировала также ведущую на балюстраду винтовую лестницу.
Надежда при выполнении задания испытывала в основном отрицательные чувства. Она
призналась, что ей на пути почему-то попадалось как никогда много мусора. Это ее
расстраивало, но она решила не отворачиваться, а фотографировать мусор.
Ирина путешествовала вместе с Валентиной. Большинство снимков Ирина сделала в
цветочном магазине, фотографируя искусственные и живые цветы. Иногда ей было трудно
понять, какие из них настоящие, а какие – искусственные. Это подсказало ей тему работы
(«Подлинное и ложное»). Ее также привлек кораблик на шпиле Адмиралтейства. Она
смотрела на него, стоя возле расположенного недалеко от Адмиралтейства фонтана, и в
определенный момент ей захотелось «поймать» кораблик в кадр, совместив его с брызгами
фонтана, так чтобы создавалась иллюзия его «полета» или «скольжения» по волнам.
Валентину привлекли вывески магазинов и кафе, а также тексты на рекламных щитах.
Она заметила, что названия вывесок и тексты рекламы несут зачастую скрытый смысл. Она
начала «играть» со смыслами, фотографируя вывески и рекламу в определенной
последовательности. В результате возникло целое повествование.
Линда решила не ходить далеко. Она путешествовала в пределах одного квартала,
снимая двери домов. Ей также попалась вынесенная кем-то на улицу старая швейная
машинка, и она также решила ее сфотографировать.
Подводя итоги занятия, ведущий обратил внимание участниц группы на то, что
некоторым из них в этот день удалось совершить и испытать нечто особенное – например,
пройтись по тем местам, гулять по которым они раньше не решались, увидеть некоторые
вещи по-новому, возможно, также узнать что-то новое о себе. Он предупредил женщин о
том, что на следующем занятии им надо иметь фотографии уже напечатанными для того,
чтобы иметь возможность продолжать работу, создав из фотографий композицию или
определенным образом оформив их в пространстве.
5 занятие: оформление фотографий и их обсуждение
На следующем занятии участницы группы сначала просмотрели уже напечатанные
фотографии и отобрали наиболее удачные и интересные из них. При этом они увидели
некоторые снимки по-новому, обнаружили смысловые связи и визуальные «переклички»
между фотографиями. Им необходимо было затем определенным образом оформить снимки
(создать для них рамки, расположить их на паспарту и т. д.). Допускалось использование
изобразительных средств и текстов – для того, чтобы дополнить фотоснимки графическими
образами, создать визуальную связь между ними или передать скрытый смысл. В конце
необходимо было расположить фотографии в пространстве кабинета.
Линда использовала большую часть созданных ею фотографий дверей, а также снимок
с изображением швейной машинки. Она разместила все фотографии на двери кабинета.
Представляя свою работу, она более подробно, чем в конце предыдущего занятия, рассказала
о тех чувствах, которые она переживала, фотографируя двери. Это, в частности, были
чувства сожаления и горечи из-за того, что старый фонд города находится в состоянии
упадка. Лишь на одной фотографии была видна «благополучная» дверь – это была сделанная
из добротного дерева дверь офиса. Тягостные чувства у Линды также вызвала дверь
заброшенного дома. Она была заколочена. Рассказ Линды тронул других участниц группы,
они стали делиться своими ассоциациями со сделанными ею фотографиями. Екатериной
была высказана мысль о том, что дверь является очень емким символом, обозначающим
границу двух реальностей, переход из одного пространства в другое, начало и конец и т. д.
Инна сказала, что дверь ассоциируется у нее с некоторыми частями человеческого тела.
Ирина добавила, что двери на фотографиях Линды чем-то напоминают ей о темах рождения
и смерти. Линда (которая является жительницей г. Риги и приехала в Петербург специально
для прохождения тренинга) стала сравнивать сфотографированные ею двери с дверями
исторической части Риги и признала, что двери могут очень много сказать о культуре
народа. Она также отметила, что хотя сфотографированные ею двери производят в основном
удручающее впечатление, под слоями облупившейся краски нередко скрывается весьма
добротная основа, и если двери отреставрировать, они могут оказаться настоящими
произведениями искусства.
Ирина создала композицию из нескольких снимков – в основном это были фотографии
искусственных и живых цветов, и хотя они были запечатлены крупным планом, отличить
искусственное от натурального было очень сложно. Она сама с удивлением это отметила. В
композицию она также включила фотографию кораблика со шпиля Адмиралтейства,
«оседлавшего» гребень волны. Она еще раз напомнила о том, что, делая этот снимок, она
более 10 минут «ловила» кораблик и брызги фонтана в кадр, стараясь их совместить и
создать таким образом иллюзию движения кораблика по воде. Свой цикл она назвала
«Иллюзия и реальность». Фотографии и рассказ Ирины также вызвали у других участниц
активную ответную реакцию. Инна сказала, что когда иллюзия и реальность соединяются
друг с другом в такие моменты, как, например, путешествие с фотоаппаратом, можно делать
удивительные открытия, видеть мир по-новому, «играть» с ним. Подтвердив это, Ирина,
однако, добавила, что когда обнаруживается искусственность чего-либо, например, цветов,
ей бывает грустно.
Инна разместила три свои снимка на лист бумаги, а затем приклеила скотчем всю
композицию на грифельную доску зеленого цвета. Было видно, что одна из фотографий
(трактора) выступает за границы листа бумаги. Комментируя свою работу, она сказала, что
теперь по-новому воспринимает снимки. Поначалу они казались ей не связанными друг с
другом, теперь же в них ей видится развитие той темы (жизненного выбора, движения
навстречу будущему), на которую она вышла на первых занятиях. Она отметила, что теперь
еще больше, чем при создании рамки, чувствует веру в свои силы и готовность двигаться
навстречу будущему.
Яна также расположила свои снимки на листе ватмана. Основную их часть составляли
фотографии человеческих теней. Была также фотография старинного зеркала в витрине
магазина. Наряду с тенями прохожих, она пыталась фотографировать свою собственную
тень. Она сказала, что фотосъемка теней показалась ей очень интересным занятием, хотя и
сопряженным иногда со сложными чувствами – по теням можно многое узнать о человеке и
себе самой. Иногда оно также оказывается психологически сложным, поскольку может быть
связано с вторжением в «чужое пространство» (если рассматривать тень как продолжение
тела человека), однако фотографирование человеческих теней все же более «безопасно», чем
фотографирование самих людей – ведь кому-то может не понравиться то, что его
фотографирует незнакомый человек.
Снимки Яны оказались очень «графичны» и выразительны, что отметили другие
участницы группы. Идея Яны о фотографировании теней как своеобразном приеме
психологического исследования человека показалась им очень интересной. Инна и Ирина
согласились с Яной в том, что фотографирование людей на улице может быть
«небезопасным» (Инна, например, фотографировала дорожных рабочих в ярких оранжевых
куртках). В то же время в этом занятии есть нечто привлекательное – ведь ты
устанавливаешь с тем, кого снимаешь, явный или «тайный» контакт.
Надежде удалось благодаря художественному оформлению фотографий с помощью
принесенных ею с улицы растений смягчить те преимущественно негативные чувства,
которые вызывали созданные ею снимки. Она призналась, что проделанная работа
«примирила» ее с реальностью. Она осознает, что в окружающем ее мире много грязи, но в
ее руках достаточно средств для того, чтобы как-то на него повлиять. Она сказала, что
переживает теперь чувство удовлетворения.
Наталья создала композицию из фотографий исключительно со своим собственным
изображением. На них она стоит, прислонившись к старому дубу (ее снимала Екатерина).
Она сказала, что на некоторых снимках воспринимает свое выражение лица как
естественное, а потому довольна собой, на других же ей не удалось быть самой собой.
Однако она решила показать и те, и другие фотографии. Валентина заметила, что в работе
Натальи вновь фигурирует образ дерева. Он создавался ею ранее из бумаги и также был
связан с фотографиями, на которых Наталья поначалу сама себе не нравилась, однако
последующее оформление и дополнение снимкообразом дерева помогло ей изменить их
восприятие.
Екатерина в основном использовала панорамные снимки. В ее композиции вновь
звучала тема свободного движения и полета. Валентина организовала фотографии в
пространстве так, чтобы передать смысловые «переклички» между образами.
В конце занятия ведущий предложил участницам рассказать, что дала вторая часть
работы по созданию серий фотографий, включавшая отбор и художественное оформление
снимков. Екатерина сообщила, что для нее был важен момент самостоятельной печати
снимков в фотолаборатории. Благодаря этому она смогла лучше «почувствовать» их и
произвести предварительный отбор тех, которые она хотела бы включить в серию.
Ведущий отметил, что участницы группы обращали относительно мало внимания на
пространственное размещение работ – большинство из них задумались о том, куда
поместить серии фотографий, за несколько минут до начала обсуждения. Но даже в этом
случае выбор места помог передать основной смысл и настроение авторской работы. В
качестве примера он привел композицию Линды.
Яна сказала, что она располагала свою композицию на разных уровнях, пыталась
совместить ее с разными предметами интерьера. Наконец, она поместила свою работу под
окном на полу. Когда ведущий спросил, чем она руководствовалась, выбрав это место, Яна
ответила, что для нее был важен полумрак, некоторая «скрытность» работы, ей хотелось,
чтобы та находилась в тени – ведь основным предметом съемки для нее были человеческие
тени, проникновение в личное пространство, в чем-то «запретную» зону. Тени тоже
располагаются на земле, под ногами. Она отметила, что яркий свет, льющийся из окна, и
полумрак, в котором находится работа, создают весьма выразительный контраст и
противопоставление двух планов – верха и низа, тьмы и света. Она также сказала, что, по ее
наблюдениям за процессом своей работы, тема запретного, «теневого» в себе самой и других
людях, по-видимому, является для нее сейчас одной из наиболее важных.
Ведущий затем сказал, что за счет отбора и художественного оформления снимков
некоторыми участницами группы была обозначена смысловая связь между ними. Иногда
снимки дополнялись рисунками, что также способствовало обозначению такой связи. Вторая
часть работы также позволила определить приоритеты – какие снимки в наибольшей степени
эмоционально затрагивают авторов, передают важные для них представления. В качестве
примера он привел работы Инны, Натальи и Екатерины.
Он также отметил, что создание Надеждой фона для фотографий с использованием
естественных природных материалов, по-видимому, помогло ей по-новому взглянуть на
снимки и ту проблему, на которую она вышла во время прогулки с фотоаппаратом (проблема
несоответствия обыденной реальности с ее грязью и «несовершенством» Надеждиным
ожиданиям и представлениям). Наложение снимков на созданный ее руками фон позволило
ей почувствовать, что она не бессильна, что она сама может сделать что-то для того, чтобы
мир стал более гармоничен.
Надежда подтвердила, что эта работа позволила ей стабилизировать свое
эмоциональное состояние, изменить взгляд на проблему и даже сделать шаг к изменениям.
Екатерина сказала, что размещение работ в пространстве кабинета позволило достичь
эффекта «расширения пространства», найти новую позицию для восприятия. Это было
важно для нее, так как ее снимки имели панорамный характер. Она поместила свою работу в
простенке между окнами. Это усиливало ощущение полета и свободы. Из окна открывался
вид на город, так же как с балюстрады Исаакиевского собора.
И наконец, ведущий отметил в качестве особенности работы этого дня выход участниц
группы на масштабные, экзистенциальные, философские темы. В этом отношении
показательной оказалась работа Линды и развернувшееся вокруг нее обсуждение ассоциаций
участниц. Ведущий сравнил серийную фотографию и художественное оформление снимков
с «визуальным размышлением» – мышлением посредством визуальных образов, которое
позволяет передать значимые представления о своих отношениях к себе, окружающим
людям, миру, а также осознать свою жизненную позицию, потребности, ценности и
верования.
6 занятие: создание на основе фотографий композиций и текстов в парах
В начале занятия ведущий предложил участницам группы объединиться в пары и,
воспользовавшись любыми созданными ими за предыдущие занятия фотографиями,
совместно создать композицию, а затем сочинить на ее основе художественный текст,
передавая лист бумаги из рук одного партнера в руки другого. Поскольку Натальи на момент
начала занятия в группе не было, участницы могли создать две пары и одну тройку. Яна
стала работать с Надеждой, Екатерина – с Инной, а Линда – с Ириной и Валентиной.
Совместная работа Яны и Надежды включала по нескольку снимков с каждой стороны.
Они назвали ее «Стихии природы». На одном из снимков Яны она сфотографирована в
момент танца, на другом – в праздничной, приподнятой обстановке. Она при этом
ассоциировала себя с огнем, страстью, энергией. Надежда же использовала пейзажные,
«спокойные» фотографии. Создавая композицию, партнерши активно пользовались
изобразительными средствами, дополнив снимки изображениями солнца и огня (рисунок 1).
Говоря о своих впечатлениях о совместной работе, Надежда сказала, что Яна задавала тон.
Именно она создала образы солнца и огня и предложила Надежде «побыть в роли» воздуха и
воды.
Рис. 1. Совместная композиция Яны и Надежды
Яна поначалу испытывала дискомфорт. «Так получается, что в группах я в последнее
время работаю с людьми старше себя по возрасту, и для меня это бывает сложно, – сказала
она, – но сегодня дискомфорт быстро прошел, когда Надежда расположила передо мной свои
фотографии. Мне тяжело, когда я общаюсь с авторитетами – а старшие по возрасту люди
таковыми являются – но сегодня быстро почувствовала себя свободно, нашла способ
вступить в контакт».
«Спасибо, – откликнулась на слова Яны Надежда. – Мне поначалу также было не
совсем комфортно…» Яна и Надежда сочинили вместе такой текст:
Творчество. Движение. (Яна)
Уравновешенность стихий, приносящая радость. (Надежда)
Ах, как праздника хочется! (Яна)
Согревай, но не обжигай. (Надежда)
Жизнь прекрасна! Больше позитива, ура! (Яна)
Яна добавила, что этот текст для нее важен, так как когда она раньше заканчивала
работу в группе, ей было сложно остановиться на положительных чувствах. «Это особенно
важно, что сегодня последний день нашей совместной работы, и я не грущу, но радуюсь
жизни и верю, что у меня все будет хорошо», – сказала она.
Свою совместную работу Линда, Ирина и Валентина назвали «Стервы». В данном
случае это слово несло для них положительный смысл, ассоциируясь с волей, активностью,
настойчивостью в достижении своих целей, способностью получать удовольствие от жизни.
В центре композиции располагалась фотография с изображением Линды и Валентины,
улыбающихся и стоящих под вывеской магазина под названием «Стервы» (магазин нижнего
белья – проходя мимо него вместе после одного из занятий, они не смогли удержаться от
того, чтобы сфотографироваться на его фоне). В композиции также нашли свое место
сделанные ранее Ириной снимки искусственных и живых цветов (рисунок 2).
Когда в кабинете появилась опоздавшая Наталья, Линда, Ирина и Валентина, несмотря
на то, что они уже завершали создание композиции, пригласили ее присоединиться к ним.
Наталья взяла одну из своих фотографий (она изображена непринужденно сидящей на
бампере своего автомобиля), и место для снимка было быстро найдено. После этого Ирина,
по согласованию с партнершами, дополнила фотографии рисунком еще одного автомобиля.
Делясь впечатлениями, участницы этой подгруппы сказали, что испытывают
воодушевление и радость от проделанной работы. Они удовлетворены, поскольку им
удалось передать в рисунке и тексте ту жизненную позицию, которая им импонирует,
несмотря на то, что окружающими она может восприниматься по-разному.
Инна и Екатерина создали композицию на тему «Навстречу будущему». Екатерина
решила включить в нее уже использованные ею на предыдущем занятии панорамные
снимки, а Инна – фотографию трактора. Обе признали, что выбранные ими образы
ассоциируются у них с теми положительными изменениями в восприятии себя, своих
возможностей и перспектив, которые произошли благодаря групповой работе.
Последним упражнением тренинга – своеобразным ритуалом завершения – явилось
написание участницами группы посланий себе самим, дополняемых одним из фотоснимков.
Каждая прежде всего определяла, в какой момент будущего ей следует прочесть послание, а
затем писала текст с пожеланием, напутствием себе самой, подбирала подходящую для
текста фотографию (возможно, ассоциирующуюся с теми открытиями и положительными
чувствами, которые были связаны с групповой работой) и запечатывала все это в конверт,
указав на нем, когда его нужно вскрыть.
Рис. 2. Совместная композиция Линды, Ирины, Валентины и Натальи
Глава 11. Психотерапевтические факторы, обеспечивающие
лечебно-коррекционное и здоровьесберегающее воздействие занятий
фотографией
В этой главе будут рассмотрены предполагаемые механизмы лечебно-коррекционного
и здоровьесберегающего воздействия фототерапевтических занятий. При этом мы будем
руководствоваться предложенной нами ранее классификацией психотерапевтических
факторов арт-терапии (Копытин, 20016, 2002, 2003а), которая является результатом
обобщения данных, представленных в зарубежной и отечественной арт-терапевтической
литературе. Согласно этой классификации, можно говорить о следующих
психотерапевтических факторах занятий творческой фотографией:
• факторе художественной экспрессии;
• факторе психотерапевтических отношений (применительно к групповой работе –
факторе внутригрупповых отношений);
• факторе интерпретации и вербальной обратной связи.
Фактор художественной экспрессии. Психотерапевтические функции фотографии
Фактор художественной экспрессии связан с выражением чувств, потребностей и
мыслей клиента посредством различных изобразительных материалов и создания
художественных
образов.
В
настоящее
время
представители
различных
психотерапевтических
школ
и
направлений
по-разному
обосновывают
психотерапевтический эффект художественной экспрессии: представители поведенческой
психотерапии связывают его с отвлечением внимания клиента от болезненных переживаний
и развитием посредством изобразительной деятельности более адаптивных моделей
реагирования; представители гуманистического подхода – с самоактуализацией и развитием
самодирективности клиента; представители психодинамического направления – с
выражением и осознанием ранее неосознаваемых чувств и потребностей и т. д.
Следует учитывать, что в определенных условиях и при работе с некоторыми
клиентами изобразительная деятельность может не предполагать создание законченных
визуальных образов, но, тем не менее, иметь определенный терапевтический результат. Это
может быть, например, сенсорная стимуляция, развитие моторики, снятие напряжения,
развитие навыков саморегуляции, «выплеск» негативных переживаний и т. д.
Большое значение имеет также и то, что происходит, когда клиент заканчивает
создание визуального образа. Автор работы может, например, создавать на основе
созданного им рисунка художественные описания, воплощать связанные с рисунком темы и
образы на сцене либо превращать произведение в своеобразный «талисман». Деструктивные
и агрессивные переживания в ходе фототерапевтических занятий могут быть отреагированы
посредством различных манипуляций с готовой продукцией, например, путем разрывания
или сжигания снимков, разрезания фотографий или вырезания из них отдельных персонажей
или объектов, «деструкции» журналов в ходе создания коллажей или фото-ассамбляжей.
В условиях групповой работы изобразительная деятельность протекает во многом
иначе, чем при индивидуальной деятельности. При этом большое значение имеют
особенности группы и организация ее работы. Следует учесть, что перемещение фокуса
внимания с межличностного взаимодействия на изобразительную деятельность будет
существенно влиять на групповую динамику.
В работе арт-терапевтических групп особенно важен момент показа созданной их
участниками продукции (в том числе фотографий) друг другу. Ведущий должен обращать
внимание на то, как члены группы располагают готовые фотографии в пространстве. Через
расположение фотографий можно увидеть личные границы участников, понять их роли и
позиции в группе, часто оно выражает чувства, возникающие в групповых отношениях. В
некоторых случаях психотерапевт может предлагать членам группы задания, помогающие
им обозначить и укрепить свои личные границы и сформировать подгруппы. Например,
можно ненавязчиво предложить им создать для своих рисунков рамки, подчеркнув, что при
создании рамки у них имеется неограниченная свобода выбора, и что они могут ее не
создавать, если им этого делать не хочется. Создавая рамку, они могут использовать любые
материалы, придавать ей любую форму и использовать при этом какие угодно цвета.
Развитию групповых отношений и установлению личных границ также может
способствовать использование некоторых фототерапевтических техник парной или
коллективной работы.
В групповом арт-терапевтическом процессе фотография может выступать в качестве
важного средства проективно-символической коммуникации, служа формированию
групповой культуры и групповой сплоченности (Ялом, 2001). Различные аспекты групповой
культуры отчетливо проявляются в создаваемых членами группы фотографиях в выборе ими
объектов и тем для съемки, содержательных и формальных особенностях фотографических
образов и т. д.
Создаваемые в группе фотографические образы могут рассматриваться на трех
основных уровнях: (1) общегрупповом (групповая художественная культура, групповые
образы); (2) межличностном (фотографические образы как средство общения членов группы
друг с другом и с ведущим либо выражения своего отношения друг к другу и ведущему); (3)
внутриличностном или индивидуальном (фотографические образы как средство выражения
чувств, потребностей, мыслей, проблем, фантазий, установок участников группы).
А теперь обозначим психотерапевтические функции фотографии, тесно связанные с
фактором художественной экспрессии.
1. Коммуникативная функция фотографии состоит в том, что она может передавать
чувства и представления, а в более широком смысле – быть средством восприятия,
переработки и передачи информации. При этом следует иметь ввиду как межличностный,
так и внутриличностный аспекты коммуникации. Если межличностный аспект связанной с
фотографией коммуникации ассоциируется с передачей чувств и представлений от одного
человека к другому, то внутриличностный аспект заключается в возможности диалога с
самим собой и «трансляции» психического материала с бессознательного уровня на уровень
сознания.
2. Фокусирующая/актуализирующая функция
связана со способностью
фотографии оживлять воспоминания и приводить к повторному переживанию событий
прошлого – как положительно, так и отрицательно окрашенных. Хотя повторное
переживание неприятных и травматических событий может быть для человека
психологически небезопасным, в рамках психотерапии это зачастую необходимо для того,
чтобы прийти к их переосмыслению либо завершить прошлую ситуацию с новыми, более
положительными последствиями. Данная функция фотографии связана также с проявлением
латентных, ранее скрытых свойств личности, ее потребностей и тенденций. Человек может
открыться самому себе и окружающим с новой стороны, например, благодаря тому, что
снимки запечатлели его в непривычном или ранее не столь очевидно проявлявшемся
состоянии, или в момент совершения какого-либо действия, которое раньше было для него
не характерно. Как и при повторном переживании событий прошлого, такая «встреча»
человека с ранее несвойственными ему либо «невидимыми» для него проявлениями своей
личности иногда может быть неприятной или даже пугающей, и многое зависит от того, в
каких условиях это происходит и какими интервенциями психолога или психотерапевта
сопровождается. Если такая ситуация переживается им болезненно, скорее всего это связано
с «теневыми» и неосознаваемыми проявлениями его внутреннего мира. Именно на этом
основана психоаналитическая работа с фотодокументами. Это, конечно же, не значит, что
при работе с фотографией наибольшее психотерапевтическое значение имеют негативные
переживания. Когда «встреча» человека с ситуациями из прошлого и неведомыми ему ранее
проявлениями своего «Я» приятна и желанна, фотографии могут выступать в качестве
средства раскрытия и укрепления внутренних ресурсов, а также в качестве стимула к
дальнейшему развитию. Личность может освоить новые грани своего «Я» и более активно
задействовать их в деятельности и отношениях.
3. Стимулирующая функция связана с тем, что при создании и восприятии снимков
происходит активизация разных сенсорных систем – прежде всего зрения, кинестетики и
тактильной чувствительности. Фотографируя, человек вступает в активные отношения с
миром. Выбирая объекты для съемки и производя ее, ему порой приходится прилагать
немалые усилия для мобилизации своих чувств, воли и изобретательности. Этим
обусловлена мобилизующая функция фотографии.
4. Фотосъемка, последующее восприятие фотографий и их художественное
оформление связаны с координацией разных сенсорных систем, с появлением разнообразных
ассоциаций: вначале – с объектом съемки, а затем – с готовым образом. При этом могут
оживать воспоминания, стимулироваться творческое воображение, формироваться новые
представления. И, конечно же, фотосъемка немыслима без способности человека
осуществлять свой выбор и определенным образом «встраивать» объект восприятия в
систему личных значений, соотносить его со своими потребностями и опытом. Все это
составляет еще одну – организующую (интегрирующую) функцию фотографии.
5. Объективирующая
функция
в определенной степени
связана с
фокусирующей/актуализирующей функцией и заключается в способности фотографии
делать зримыми переживания и личностные проявления человека, отражающиеся в его
внешнем облике и поступках. Благодаря объективирующей функции фотографии человек
может лучше осознать свою принадлежность к определенной социальной группе
(профессиональной, культурной, национальной и т. д.). В этом случае она будет отражать его
значимые отношения с людьми и предметами – то есть основу его самоидентификации.
Человек может понять, в какой степени его мимика и поза, прическа, одежда, а также
интерьер, его собеседники в кадре и т. д. связаны с его чувством культурного, тендерного
или профессионального «Я» и потребностями в его изменении.
6. Фотография также позволяет увидеть и осознать эти изменения, равно как и те
метаморфозы, которые происходят с ним вследствие тех или иных событий или
психотерапевтической работы. Таким образом, отражение динамики внешних и
внутренних изменений – еще одна важная психологическая функция фотографии. Данная
функция проявляется в том случае, если имеется достаточное количество снимков,
позволяющих провести ретроспективный анализ определенных этапов жизни человека и
увидеть, насколько его внешность, поведение и окружающая среда различаются в разные
моменты времени.
7. Смыслообразующая функция фотографии
заключается в ее способности
помогать человеку увидеть смысл поступков и переживаний – как своих собственных, так и
других людей.
в повседневной жизни мы часто действуем и реагируем неосознанно либо приписываем
поступкам и переживаниям определенный, как нам кажется, очевидный смысл. Фотография
же позволяет «остановить мгновение» и сфокусироваться на нем, что в обыденной жизни
многим людям недоступно. Она также обеспечивает необходимую для саморефлексии
отстраненность, благодаря чему человек может увидеть свои переживания и поступки в
новом свете и постичь их иное, зачастую более глубокое либо альтернативное содержание.
Происходит переосмысление опыта и установление смысловых связей между событиями и
различными элементами внутреннего мира. Применительно к фототерапии это может, в
частности, означать осознание клиентом причин появления у него тех или иных проблем в
межличностных отношениях, а также особенностей своего развития и потребностей. Если
говорить не только о восприятии, но и о создании снимков, смыслообразующая функция
фотографии в определенной мере состоит в выборе объектов, времени и контекста съемки,
благодаря чему осуществляется «селекция» наиболее значимого материала и его
содержательная переработка. Выступая в этой функции, фотография нередко позволяет
обозначить «истину» бытия, переживаний и человеческих отношений.
8. Деконструирующая функция фотографии дополняет ее смыслообразующую
функцию: она помогает человеку осознать, что тот смысл, который он приписывает своим
поступкам и переживаниям, а также действиям и переживаниям других людей не является
объективной данностью: он привнесен в его сознание и бессознательное в процессе
социализации. С точки зрения представлений постмодерна, смыслы наших поступков и
переживаний представляют собой «конструкты» – порождения различных языковых и
неязыковых знаковых систем, которыми мы пользуемся на разных этапах своей жизни.
Культура и социум учат нас приписывать нашим чувствам и действиям вполне
определенный смысл, хотя они, в принципе, могут иметь неограниченное множество иных
значений. Такое приписывание чувствам и действиям определенного смысла, как правило,
носит адаптивный характер, хотя в некоторых случаях может быть причиной более или
менее выраженной дезадаптации. Последнее особенно вероятно в том случае, если само
общество и его культура являются инструментами насилия или контроля одних групп
населения над другими. При этом те группы населения, которые занимают в нем
привилегированное положение, в том числе за счет ущемления интересов других групп,
будут вольно или невольно стремиться использовать разные знаковые системы (включая
кино, изобразительное искусство, музыку, телевидение, прессу и другие медиа-средства) для
того, чтобы утвердить в обществе ту систему значений, которая служила бы сохранению
сложившегося порядка вещей. Однако, поскольку данная система значений призвана
поддерживать неравноправие, она будет в той или иной мере искажать реальный смысл
человеческих отношений и переживаний, а также выступать одним из факторов
патогенизации.
в таких условиях одной из задач фототерапии может быть «освобождение» человека от
ложных, «сконструированных» значений и формирование новой системы значений, более
достоверно отражающих внутреннюю и внешнюю реальность. Так, в результате
фототерапии женщина может прийти к осознанию того, что ее тендерные предпочтения,
например, использование макияжа, одежды определенного типа, выражение лица и т. д. не
являются ни «природно заданными», ни отвечающими ее реальным потребностям.
9. Функции рефрейминга и реорганизации тесно связаны с предыдущей функцией.
Слово «рефрейминг» в переводе с английского означает «помещение в иную рамку», этим
понятием обозначают включение объекта (каковыми могут также являться поступки, чувства
и мысли человека) в иной контекст восприятия, что приводит к изменению его смысла. В
случае фотографии это может быть, в частности, применение фотоколлажа или
фотомонтажа, позволяющих соединить определенный визуальный образ (например,
изображение человека) с тем материалом, который на оригинальном снимке отсутствовал.
При этом человек может увидеть свои чувства и поступки в совершенно новом свете. Так,
например, молодой человек может увидеть себя героем киносериала или перенестись в
прошлое и оказаться на одном корабле с первооткрывателями Америки.
10. Контейнирующая (удерживающая) функция состоит в том, что фотография
может «удерживать» чувства от их бессознательного отреагирования в реальности. Данная
функция обусловлена тем, что фотографические образы часто выступают в качестве
инструментов символической экспрессии, которые, как это следует из психодинамических
представлений, служат «канализации» психической энергии и ее трансформации в более
высокоорганизованные психические проявления. На этом, в частности, основана идея о
сублимации.
11. Экспрессивно-катарсическая функция
фотографии реализуется как через
восприятие готовых снимков, так и через их создание. Повторное, иногда более глубокое
переживание чувств и их вербальное и невербальное выражение во время просмотра
фотографий, особенно если оно происходит в присутствии достаточно эмпатичных и
понимающих собеседников, способно приводить к эмоциональному «очищению» и
освобождению от тягостных переживаний. Что же касается создания снимков, то
экспрессивно-катарсическая функция фотографии отчасти связана с тем, что
фотографические образы могут не только «рассказывать» о чувствах, но и «воплощать» их.
Последнее основано на феноменах проекции и проективной идентификации, когда субъект в
результате идентификации с объектом восприятия (каковым может быть растение, животное,
неодушевленный предмет или другой человек) «переносит» на него свои собственные
переживания либо начинает переживать то же, что и объект. Если при создании снимков
человек находится в кадре, экспрессивно-катарсическая функция фотографии
осуществляется за счет выражения чувств посредством жестикуляции, позы, мимики,
костюма. Дополнительные возможности для выражения чувств дает использование музыки,
различных аксессуаров, а также сама среда, в которой проводится съемка. При этом большое
значение может иметь сам процесс съемки и подготовка к нему: порой в течение довольно
продолжительного времени человек может входить в определенное состояние и переживать
его в присутствии окружающих, что обеспечивает заметный катарсический эффект.
12. Защитная функция фотографии, отчасти смыкающаяся с ее контейнирующей
и объективирующей функциями, связана с ее способностью обеспечивать
дистанцирование от травматичных и малопонятных переживаний, а также
определенный контроль над ними. Так, например, человек может какое-то время
скрывать от близких некоторые из своих фотографий, если их демонстрация и обсуждение
для него психологически небезопасны. При этом он может ощущать, что именно он, и никто
другой, определяет момент, когда снимки могут быть показаны. Возможность
контролировать ситуацию и свои эмоции очень важна для достижения чувства
психологической безопасности и в конечном итоге может помочь ему решиться на показ
фотографий.
Фактор психотерапевтических и групповых отношений
Как было отмечено выше, в отличие от самостоятельных занятий творческой
фотографией, сопровождающихся определенными исцеляющими и развивающими
эффектами, фототерапия обязательно включает в себя общение со специалистом
(психологом, врачом-психотерапевтом). Выражение различных содержаний психики клиента
(чувств, воспоминаний, фантазий и т. д.) в присутствии специалиста является основой для
психологических изменений.
Поскольку в психотерапии искусством проективно-символическая коммуникация
имеет особое значение, специалист не только напрямую общается с клиентом, помогая ему
словесно выражать свои переживания и обеспечивая его эмоциональную поддержку, но и
выступает в качестве посредника в «диалоге» клиента с той продукцией, которую он создает.
Таким образом, психотерапевтические отношения опосредованы изобразительной
деятельностью клиента.
В настоящее время считается, что фактор психотерапевтических отношений является
одним из наиболее значимых для достижения лечебно-коррекционных эффектов, независимо
от конкретной модели или формы психотерапии. Применительно к занятиям фототерапией
фактор психотерапевтических отношений связан прежде всего со следующими функциями
специалиста:
а) созданием атмосферы высокой терпимости и безопасности, необходимой для
свободного выражения клиентом содержаний своего внутреннего мира – как в
художественной работе, так и в иных творческих проявлениях;
б) организацией деятельности клиента, осуществляемой путем формирования
определенной системы правил его поведения, фокусировки его внимания на творческой
работе, собственных чувствах и потребностях, предложения клиенту определенных способов
работы и т. д.;
в) установлением с клиентом эмоционального резонанса (раппорта), необходимого для
взаимного обмена чувствами, образами и идеями;
г) использованием различных специальных приемов (внушение, совет, интерпретация и
др.), помогающих клиенту осознать причины его проблем, а также его потребности и
переживания.
Начиная с психоанализа, в зарубежной психотерапевтической практике
психотерапевтические отношения рассматриваются через представления о переносе и
контрпереносе. Как известно, эти понятия обозначают как неосознаваемые, так и частично
осознаваемые реакции клиента, возникающие у него в присутствии психотерапевта, а также
аналогичные реакции психотерапевта, возникающие в присутствии клиента. Современное
толкование этих понятий предполагает признание того, что отношения клиента и
психотерапевта являются живым диалогом двух личностей, в котором проявляется все
многообразие их человеческих качеств. Перенос и контрперенос представляют собой
взаимосвязанные
реакции,
разворачивающиеся
во
времени
с
определенной
последовательностью, зависящей от глубины взаимодействия клиента и психотерапевта.
Если в ходе психотерапевтических встреч клиент создает ту или иную творческую
продукцию,
например,
фотографии,
то
эта
продукция
становится
частью
«психотерапевтического пространства» – то есть той среды, в которой формируются и
развиваются психотерапевтические отношения. Эта продукция также приобретает особую
значимость как дополнительный фактор переноса и контрпереноса. Она также становится
специфическим объектом для проекции переживаний клиента, с одной стороны, и
проективной идентификации психотерапевта с переживаниями клиента, с другой стороны.
Можно предположить, что визуальные, в том числе фотографические, образы способны
благодаря феноменам проекции и проективной идентификации «накоплять» и «удерживать»
в себе чувства клиента и психотерапевта, возникающие в переносе и контрпереносе, и
способствовать тем самым их постепенному осознанию.
Особое игровое пространство, столь характерное для психотерапии искусством,
воссоздает среду «первичной материнской заботы», в которой изобразительные материалы
выступают в качестве «переходных объектов» (Д. Винникотт). Поскольку такие формы
терапии предполагают общение между клиентом и психотерапевтом в основном на
невербальном уровне (по крайней мере, на некоторых этапах их совместной работы), это
может способствовать проявлению переживаний клиента, связанных с его ранними
отношениями.
Однако природу психотерапевтических отношений следует рассматривать не только с
точки зрения психодинамического подхода, в рамках которого, как известно, основное
внимание обращается на ранние отношения клиента. Очевидно, что клиент и специалист
привносят в психотерапевтические отношения опыт не только детства, но и других этапов
своей социализации и отношений с широким кругом лиц. Использование социальной теории
позволяет лучше понять, как социальный опыт клиента и психотерапевта влияет на их
отношения и динамику психотерапевтического процесса. Психотерапевтические отношения
не являются «закрытыми» для влияний извне, они выступают в качестве составной части
мира социальных отношений. Соответственно, и создаваемая клиентом творческая
продукция также может являться средством их отражения и «переработки».
Здесь было бы уместно процитировать Дж. Бергер, отмечающую:
… задача… фотографии состоит во включении человека в социальный и
политический
контекст;
личное
отнюдь
не
должно
подменять
социально-политическое бытие и вести к атрофии тех качеств, которые с ним
связаны… Фотография должна стать основой для конструирования общей
системы, включающей личные, политические, экономические, драматические,
повседневные и исторические связи.
(Berger, 1980, р. 58, 63)
Творческая продукция клиента, появляющаяся в процессе психотерапии, является
результатом его взаимодействия как с психотерапевтом, так и с обществом, которому
присуще многообразие культурных «текстов» (визуальных и лингвистических дискурсов).
При этом культурные тексты являются не только средством передачи чувств клиента, его
потребностей и того смысла, который он в них вкладывает, но и инструментом создания
новых смыслов и новой «реальности». С помощью фото-средств клиент может создавать
множество «виртуальных» реальностей:
Объединяя в себе различные формы знания, отражения и репрезентаций,
фотография становится инструментом коммуникации. Поскольку цитирования
неизбежны, наиболее значимым становится то, каким образом осуществляется
выбор материала. На выбор же оказывает влияние борьба дискурсов и политика
репрезентации.
(Мартин, 2006, с. 93)
Опирающийся на фотодокументы анализ реального положения клиента как
представителя определенной социальной группы может стать важной частью процесса
фототерапии. При этом специалист должен стремиться в деталях исследовать актуальные
микро– и макросоциальные, а также культурные условия жизни клиента, а не ограничиваться
исследованием его раннего детского опыта либо анализом групповой динамики.
Некоторые авторы, использующие элементы социальных теорий, обращают внимание
на то, что отношения клиента и психотерапевта, являясь частью более широких социальных
отношений, могут воспроизводить привычные паттерны власти и контроля:
Что касается арт-терапии, то вряд ли можно себе представить лечебную
практику свободной от влияния системы власти и подчинения, связанной с
мужским доминированием. С этой точки зрения может быть целесообразным
изучение статуса женщин-специалистов и клиентов и того, какое распределение
властных функций имеет место в лечебной практике. С учетом того, что
арт-терапия является такой сферой деятельности, в которой доминируют
женщины, имеет смысл изучить, как это влияет на сложившуюся систему
профессиональной подготовки арт-терапевтов и используемые стратегии лечения.
(Келиш, 2002, с. 21–22)
Не случайно М. Барби, обсуждая применение фотографии в психотерапии, отмечает,
что специалист должен делить с клиентом свои власть и авторитет, отказываясь от
традиционного для многих врачей контроля над ситуацией и занимая такую позицию, при
которой он выступает партнером клиента, помогающим ему исследовать значения
фотографических образов и ни в коей мере не навязывающего ему своих интерпретаций.
Если специалист придерживается такой позиции, при использовании фотографических
техник он стремится изучить, как клиент воспринимает окружающий мир; свое общение с
клиентом он строит с учетом особенностей его восприятия и верований. Таким образом,
уважая опыт клиента и его способы описания этого опыта, психотерапевт включается в
целостную систему значений клиента и помогает ему реализовать те способы решения
проблем, которые для него наиболее приемлемы (Riley, 1999).
Психотерапевтические отношения невозможно рассматривать в отрыве от той системы
этических норм и установок, которая их регулирует и является одним из условий создания
«безопасного психотерапевтического пространства». Этические кодексы, действующие в
настоящее время в среде психотерапевтов и специалистов в области психотерапии
искусством, не допускают дискриминации клиентов по признаку их расовой, классовой,
культурной, половой принадлежности, их семейного положения, физического или
психического статуса, вероисповедания, сексуальной ориентации и возраста (пункт 1.3
Этического кодекса Британской ассоциации арт-терапевтов). Кодексы также призывают
специалистов строго соблюдать конфиденциальность в отношениях с клиентом (пункт 1.7
того же документа), что распространяется и на используемые клиентом фотодокументы.
Нельзя не признать, что условия групповой психотерапии и фототерапии в частности
существенно отличаются от условий индивидуальной психотерапии тем, что члены группы
взаимодействуют не только с психотерапевтом, но и друг с другом. Они также
взаимодействуют с творческой продукцией – как своей собственной, так и других
участников. Поэтому в группе фактор психотерапевтических отношений имеет относительно
меньшую значимость, чем в индивидуальной терапии. В то же время особое значение
приобретает фактор групповых отношений.
В настоящее время признается, что форма психотерапевтической группы может в той
или иной мере влиять на поведение ее членов и их отношения друг с другом и ведущим. В
одних случаях, например, при использовании социально-конструкционистского подхода,
когда в центре внимания группы находятся текущие социальные роли и культурные влияния
ее членов, фотодокументы могут служить проявлению тех чувств и потребностей, которые
связаны с тендерными, профессиональными или политическими отношениями.
В условиях же психодинамической группы более вероятно, что поведение и
переживания участников нередко будут отражать отношения с родителями или сиблингами,
а фотодокументы будут служить при этом материалом для исследования ранних проекций и
стимулировать проективную идентификацию участников с переживаниями друг друга.
Фактор интерпретации и вербальной обратной связи. Способы обсуждения фотографий
Интерпретация и вербальная обратная связь являются третьим важнейшим фактором
психотерапевтического воздействия фотографии, который может проявляться как в
индивидуальной, так и в групповой работе. Роль этого фактора может быть различна, в
зависимости от особенностей участников группы, в том числе их способности давать
комментарии к фотоснимкам и иной продукции, описывать свои чувства и мысли словами, а
также от тех подходов и моделей работы, которых придерживается специалист. Конкретные
формы обсуждения фотографий также могут различаться. Как бы то ни было, основная
задача обсуждения заключается в том, чтобы помочь клиенту или участникам группы в
понимании их внутреннего мира – чувств, потребностей, внутренних конфликтов и т. д.
Интерпретацию и вербальную обратную связь можно отнести к «интервенциям,
направленным на смыслообразование» (Болл, 2000).
Интерпретация и вербальная обратная связь неотделимы от психотерапевтических и
групповых отношений и реализуются лишь при условии их установления и развития. В то же
время рефлексия и осознание клиентом или участниками группы содержаний своего
внутреннего мира и фотографической продукции в какой-то мере возможны и вне этих
отношений. Это происходит в силу постепенного проявления у них способности к ведению
«внутреннего диалога» и конструированию художественных описаний, а также иным видам
творческой работы, которую они иногда могут выполнять за рамками занятий.
Можно говорить о том, что интерпретация и вербальная обратная связь в значительной
мере строятся на базе проективно-символической коммуникации, имеющей определяющий
характер в психотерапии искусством и арт-терапии. Именно визуальные образы являются
основой для последующего обсуждения и использования специальных приемов вербальной
обратной связи, включающих интерпретацию, исследование ассоциативного ряда клиента,
создание нарративов и т. д.
Одним из несомненных достоинств фотографии следует признать то, что во многих
случаях она облегчает проведение обсуждений, стимулирует клиента к рассказу о своих
чувствах и описанию ситуаций прошлого и настоящего. Фотоснимки обеспечивают
наглядность биографического материала, конкретизируют обстоятельства жизни и
отношения клиента с окружающими. Они также обеспечивают детализацию, необходимую
для психотерапевтического процесса, позволяя прояснить важные нюансы жизни клиента.
Если при общении клиента с психотерапевтом присутствуют фотоснимки, пациенту
сложнее уклониться от рассказа о тех чувствах и обстоятельствах, к которым он относится
неоднозначно. Наличие фотографий нередко позволяет ослабить или «обойти»
психологические защиты клиента, а также увидеть, когда клиент начинает искажать
реальные события под их воздействием.
Фотографии могут выступать в качестве триггеров, «пусковых стимулов»,
пробуждающих определенные чувства или потребности клиента, и тем самым
способствовать его самораскрытию.
Кроме того, при описании фотографий клиент может прийти к новому восприятию
запечатленных на них событий, представить себе другие варианты их развития, критически
оценить характерные для себя схемы мышления и обозначить поведенческие альтернативы.
М. Барби (см. статью в данном сборнике) пишет о трех стратегиях исследования,
используемых им при психотерапевтическом обсуждении фотографий – проясняющей,
раскрывающей и трансформативной.
Степень обстоятельности и глубина обсуждения фотографий могут быть различны. В
одних случаях клиент может показать свою работу и ограничиться всего лишь несколькими
словами. В других случаях человек может говорить подолгу.
Психотерапевт может по-разному стимулировать клиента к рассказу. Он может,
например, сказать клиенту: «Расскажи о фотографии все, что считаешь нужным». Он также
может использовать для этого закрытые, полуоткрытые или открытые вопросы. Закрытые
вопросы предполагают наличие ограниченного набора ответов, таких как «да» или «нет»,
«нравится» или «не нравится». Полуоткрытые вопросы позволяют клиенту говорить более
обстоятельно и, в случае необходимости, проговаривать свои варианты ответов либо
развивать или корректировать варианты, предложенные психотерапевтом.
Открытые же вопросы дают клиенту неограниченную свободу выбора способов
описания фотоматериала и самого содержания рассказа. Примером такого вопроса может
быть обращение специалиста к клиенту со словами: «Что ты можешь сказать про этот
снимок?» Полуоткрытым же будет вопрос: «Какие чувства вызывает у тебя эта
фотография?»
Вопросы, задаваемые психотерапевтом, обычно направлены на то, чтобы дать клиенту
возможность рассказать о ней все, что он считает возможным рассказать;
прокомментировать различные элементы фотографии или созданной на ее основе работы;
привести свои ассоциации, а также рассказать о том, как фотография или работа связаны с
его жизненной ситуацией.
Обстоятельность рассказа о фотографии, проявляемая, в частности, в разнообразии
ассоциаций и широте охвата относящейся к ней информации, имеет большое значение не
только для проверки диагностических гипотез, но и для достижения психотерапевтического
эффекта. Словесное описание чувств и обстоятельств нередко помогает пережить катарсис,
упорядочить представления и достичь инсайта. Однако следует учесть, что каждому клиенту
присущи индивидуальный темп работы, а также разная степень готовности к обстоятельному
рассказу и установлению ассоциативных связей. Вполне возможно, что дополнения к
рассказу о фотоснимке будут возникать у клиента постепенно, и психотерапевту не следует
его торопить, пытаясь «вытянуть» из него ассоциации и признания.
При проведении обсуждений психотерапевт нередко задает вопросы, направленные на
проверку своих гипотез, касающихся проблем клиента, ведущих факторов и механизмов их
появления, его отношения к окружающим и самому себе и т. д. Специалист должен обращать
особое внимание на то, как фотографии клиента (например, его биографический
фотоматериал) отражает историю психосоциогенеза (то есть причинные факторы и
механизмы возникновения и развития) проблем или заболевания клиента. В частности, он
может зафиксировать определенные нарушения в ранних семейных отношениях, длительно
сохраняющиеся негативные психогенные факторы и т. д. Столь же важно обращать
внимание на отраженные в фотографиях внешние и внутренние ресурсы, а также
компенсаторные механизмы личности клиента, помогающие ему справляться со сложными
ситуациями или с болезнью. По фотографии могут выявляться такие ресурсы, как здоровые
интересы и увлечения клиента, моменты его жизни, наполненные творческой активностью и
ощущением радости от деятельности и отношений и т. д.
Когда проводится работа с готовыми фотографиями (например, фотографиями из
семейного альбома), которые клиент выбрал из большого числа снимков, всегда имеет смысл
спросить его, почему он принес именно эти фотографии, почему не выбрал другие. Это
позволяет лучше прояснить систему отношений клиента, понять, на каких снимках он сам
себе нравится, а на каких – нет; общение с какими людьми он предпочитает
продемонстрировать, а общение с какими – скрыть и т. д.
Помимо вопроса о том, какие чувства вызывает у клиента та или иная фотография,
специалист может поинтересоваться ощущениями клиента по поводу отдельных деталей
фотоснимка – людей, предметов и элементов окружающей среды, ситуаций и т. д.
Обсуждению также подлежит то, что на фотографии не видно: что предшествовало
изображенной на снимке ситуации, что за ней последовало, какие еще варианты развития
событий были возможны, особенно если бы клиент повел себя по-другому и т. д.
Нередко можно получить много важного в психотерапевтическом плане материала,
спросив клиента, кто производил съемку и в каких отношениях с этим человеком клиент
находился и находится. Это полезно делать, например, при обсуждении фотографий,
отражающих семейные или профессиональные отношения. Таким образом часто удается
прояснить роли клиента в этих отношениях и то, насколько они ему приятны или неприятны.
И в случае, если съемку производил сам клиент, и если его снимал кто-то другой можно
спросить, кто еще присутствовал при этом, как этот человек (эти люди) вел себя в той
ситуации, в каких отношениях он находился с клиентом.
Ответы на дополнительные вопросы, связанные с обсуждением биографических
фотоматериалов, также могут иногда быть очень информативны. Например, терапевт может
спросить: «Часто ли тебя фотографировали (в детстве, в подростковом возрасте и т. д.)?»
Если выясняется, что в определенные моменты жизни клиента его фотографировали (или он
сам фотографировался) чаще, или, наоборот, реже, то следует выяснить, с чем это могло
быть связано. Однако не следует рассчитывать, что прямой вопрос подобного рода окажется
конструктивен. Лучше предложить клиенту поподробнее рассказать о соответствующем
периоде его жизни, состоянии в тот момент и т. д.
Нередко при попытке клиента выбрать фотографии для последующего обсуждения
проявляются его защиты. Очевидно, что в некоторых обстоятельствах (например, при работе
в группе, которой клиент не доверяет) клиент будет бояться показывать фотографии,
отражающие его слабости или недостатки либо способные вызвать у него неприятные
чувства. Иногда для того, чтобы стимулировать клиента к раскрытию, специалист может
предложить ему отобрать неприятные для него снимки и, если он будет все же готов их
обсудить, принести их на следующую встречу. Хотя подобная «провокация» может быть
весьма полезна, все же следует учитывать реакции клиента на такое предложение. Работа с
психологически «сложным» материалом может помочь прояснить, в каком направлении
клиент хотел бы измениться или что в своей жизни и отношениях он хотел бы изменить.
Такая работа также позволяет клиенту осознать свои потребности, латентные роли и
свойства личности, а также понять, что во внутреннем или во внешнем мире мешает ему
измениться.
В некоторых случаях отбор готовых снимков для предстоящего обсуждения может
определяться запросом или проблемой клиента. Так, например, если у подростка
присутствует сложное отношение к собственной внешности, можно предложить ему
принести на следующую встречу те фотографии, на которых он себе нравится или не
нравится, добавив, что уже в ходе предстоящей встречи он сможет решить, показывать те
фотографии, на которых он себе не нравится, или нет. Осознание этого права сделает для
него ситуацию более психологически безопасной и даст ощущение контроля над сложными
чувствами по поводу своей внешности.
При обсуждении фотографий психотерапевт может прибегать к интерпретациям. В
интерпретацию входят обозначение специалистом скрытого смысла действий, высказываний
или определенных психических феноменов клиента (мыслей, чувств, фантазий), а также
объяснение природы или механизмов возникновения имеющихся у него проблем. В
ситуациях, когда в ходе психотерапии клиент предъявляет какой-либо визуальный материал
(рисунки, фотографии), интерпретация может включать комментарии специалиста по поводу
скрытого значения образов: какие внутренние конфликты, потребности, тенденции развития,
особенности мышления, установки и т. д. данный визуальный материал отражает.
Обсуждая фотографии с клиентом, специалист может произвольно переводить фокус
его внимания с одного «измерения» (Рутан, Стоун, 2002) на другое, например, с прошлого на
настоящее, с внешних отношений клиента на отношения с психотерапевтом или
участниками группы, с его чувств на значения действий или событий. Позиция
психотерапевта в плане его активности (директивности) и пассивности (недирективности),
открытости и закрытости, поощрения клиента и его фрустрации также может варьироваться
в широком диапазоне. Активность психотерапевта при обсуждении фотографий может
проявляться в его стремлении «вести» клиента, задавая ему вопросы, предлагая выполнить те
или иные действия (например, уничтожить фотографию, которая клиента фрустрирует), а
также в его попытках интерпретировать действия клиента, давать ему советы, прибегать к
убеждению и пр. Специалист, занявший недирективную позицию, будет «следовать» за
клиентом, поддерживать его инициативы и даже «присоединяться» к его дискурсу,
используя те же значения и способы описания опыта, которые задействует клиент.
Открытость психотерапевта может проявляться в описании им чувств и ассоциаций,
вызванных у него фотоматериалами клиента. Это может способствовать установлению и
поддержанию эмоционального резонанса и активизации психотерапевтического «диалога»,
хотя основное внимание все же должно уделяться тому, чтобы помочь клиенту как можно
полнее выразить свои ассоциации и чувства.
Поддержка клиента при обсуждении фотографий может быть связана, например, с
акцентированием внимания на его положительных качествах и достижениях, в то время как
фрустрация – с преимущественным вниманием к его сложным чувствам, проблемам или
недостаткам.
При работе с группой обсуждения фотографий обычно протекают не в форме диалога
клиента и психотерапевта, а в форме представления фотоснимков, сопровождаемого
комментариями и групповыми дискуссиями. При этом ведущий выполняет следующие
функции:
• предлагает те или иные темы для обсуждения или помогает членам группы их
выбрать;
• организует обсуждения, определяя порядок и регламент обмена мнениями;
• предлагает, в случае необходимости, собственные интерпретации и комментарии по
поводу фотографической или иной творческой продукции членов группы, их поведения и
высказываний;
• дает свои оценки внутригрупповым отношениям или предлагает членам группы
сделать это самим;
• предоставляет участникам группы разнообразную информацию, помогает им
расширить диапазон возможностей описания своего опыта.
В одних случаях возможность высказаться может быть предоставлена каждому, в
других случаях внимание фокусируется на одном или нескольких участниках и их
визуальном материале. Иногда на обсуждение выносится процесс групповой работы, то, что
было создано или являлось предметом деятельности в определенный период времени.
Каждый член группы делится своими впечатлениями относительно проделанной работы,
атмосферы в группе, своих отношений с ее членами и психотерапевтом, а также изменений,
происходящих в его жизни и состоянии.
В некоторых случаях обсуждение работ и группового процесса может переходить в
развернутые дискуссии, особенно если в ходе беседы будут выявлены общие для членов
группы темы или проблемы. В таких дискуссиях роль ведущего состоит в их организации и
поддержании общих для всех участников правил, особенно если в ходе обмена мнениями
между отдельными членами группы возникают конфликты. Кроме того, иногда он может
выступать в роли «эксперта», высказывая свое мнение, сообщая членам группы новую
информацию по тому или иному вопросу и т. д.
Завершая характеристику различных стратегий обсуждения фотографий в
психотерапии, хотелось бы подчеркнуть, что выбор стратегии может определяться
следующими факторами:
1. Целями и задачами индивидуальной или групповой психотерапии, ее общей
продолжительностью (так, при решении психокоррекционных задач и при проведении
развивающих занятий способы обсуждения фотоснимков будут отличаться).
2. Этапом психотерапии (так, на начальном этапе работы фотоматериал может
использоваться для сбора первичной информации о клиенте, прояснения его проблем и
запроса, «знакомства» с ним и установления раппорта, сближения участников группы и т. д.).
3. Индивидуальными характеристиками клиента или участников группы (в частности,
степенью их активности и самостоятельности, способностью и желанием комментировать
фотографии и удерживать свое внимание на визуальном материале и т. д.).
4. Общей продолжительностью занятия.
5. Теоретической моделью, лежащей в основе работы, и видом вмешательства (так, при
обсуждении фотографии в рамках индивидуальной аналитической терапии неизбежно будут
затрагиваться темы прошлого и ранних отношений, а при использовании феминистского
подхода специалист будет обращать особое внимание на исследование структуры и
содержания тендерных отношений).
6. Индивидуальным «стилем» деятельности специалиста (один, в силу своего
характера, может проявлять большую протективность и директивность в отношениях с
клиентом, другой – предпочитать партнерские отношения).
III. ФОТОГРАФИЯ В ПСИХОТЕРАПИИ И ТРЕНИНГЕ
Глава 12. Общая классификация вариантов использования фотографии
в арт-психотерапии и тренинге
Возможно несколько вариантов включения фотографии в программы, имеющие
лечебно-коррекционную, психопрофилактическую, реабилитационную или развивающую
направленности.
Фотография может использоваться однократно или эпизодически, например, на тех
этапах работы, когда у клиента или участников группы возникает желание ее применить.
При этом они могут быть движимы простым любопытством, желанием получить новый
творческий опыт, установить более тесный контакт с реальностью, несколько
дистанцироваться от чувств, получить зримое подтверждение произошедших в них
изменений, запечатлеть особенно значимые для них моменты работы или иными
потребностями. Эти потребности могут иметь временный характер, и после всплеска
интереса к фотографии клиент может перейти к использованию других средств и
материалов. Специалист при этом должен постараться разобраться в том, каким
потребностям клиента или группы отвечала фотография, и если окажется, что обращение к
ней связано со значимыми тенденциями развития, он может более активно поддержать их
интерес к этому виду работы.
При наличии у клиента или группы устойчивого интереса к использованию
фотографии они могут применять ее регулярно на протяжении всего процесса работы. При
этом специалист может либо предоставить им полную свободу действий и, следуя
принципам недирективного подхода, обеспечить оптимальные условия для работы и
стимулировать выражение чувств, либо предложить им определенные техники и
упражнения, позволяющие организовать работу и сфокусироваться на решении конкретных
задач.
Возможна организация специальных фототерапевтических групп, работающих в
формате психотерапии или тренинга и применяющих фотографию в качестве основного
рабочего инструмента.
В двух последних случаях допустимо и полезно дополнять фотографию иными
материалами и средствами: это предоставляет клиентам дополнительные творческие
возможности. Ведущему следует быть готовым к тому, что потребности группы и ее
отдельных членов будут меняться и у них будет появляться желание использовать, помимо
фотографии, и другие материалы и средства.
Часто трудно однозначно определить заранее, насколько фотография «подойдет» тому
или иному клиенту либо группе, будет ли она обеспечивать больший терапевтический или
развивающий эффект, чем какой-либо иной инструмент или материал. Столь же непросто
оценить, насколько долго клиент или группа сохранят свой интерес к фотографии. По
нашему убеждению, эффективность фотографии в качестве лечебно-коррекционного и
развивающего инструмента в значительной мере зависит от того, насколько она
соответствует изменяющимся потребностям клиента или группы и условиям работы.
Положительные результаты применения фотографии могут быть усилены благодаря умению
специалиста определять эти потребности и быстро откликаться на них, варьировать техники
и средства работы. Однако следует отметить, что многие клиенты и группы интуитивно сами
находят в арт-терапевтическом кабинете те материалы и средства, которые в наибольшей
степени отвечают их потребностям в психическом росте и изменениях.
Различные формы лечебно-коррекционного, здоровьесберегающего и развивающего
применения фотографии можно классифицировать по составу участников: занятия могут
быть индивидуальными или групповыми, а также проводиться с семьями. Кроме того, при
занятиях в группе техники и упражнения могут быть рассчитаны на индивидуальную,
парную, микрогрупповую или общегрупповую работу.
Одни варианты применения фотографии могут предполагать использование готовых
снимков, другие – их создание в ходе занятий или между занятиями. И в том, и в другом
случае работа может протекать относительно спонтанно при неограниченной свободе
действий либо требовать более четкой постановки задач и использования конкретных
техник, игр и упражнений. Так, при обсуждении готовых снимков участники группы могут
фокусировать внимание лишь на определенных аспектах опыта, например, на том, в какой
мере их детские фотографии отражают влияние семьи и культуры, а фотографии текущего
периода их жизни – их тендерные предпочтения и роли. При создании фотографий в ходе
занятий клиент или участники группы могут самостоятельно выбирать для себя тему и
объекты для съемки либо ведущий группы может предлагать им ту или иную тему.
Варианты использования фотографии могут различаться в зависимости от того, какими
еще формами творческой деятельности клиента или участников группы она дополняется.
Так, изготовление снимков может сочетаться с созданием фотоколлажа или ассамбляжа,
плаката или иллюстрированной фотографиями «книжки» – то есть с изобразительной
деятельностью. Также фотография может сопровождаться сочинением историй или
«минисценариев» – то есть литературным творчеством.
Фотографирование может дополняться применением техник телесно-ориентированной
и танцедвигательной терапии, когда, например, съемка производится в движении: это дает
участникам группы возможность увидеть и осознать особенности своей телесной
экспрессии. И наконец, фотография может применяться в сочетании с элементами
драматерапевтического подхода и предполагать ролевое перевоплощение, использование
костюмов и грима.
Глава 13. Фотоколлаж и ассамбляж как арт-терапевтические техники
Для создания фотоколлажей могут использоваться как личные фотографии участников
занятий, так и разнообразная полиграфическая продукция (иллюстрированные
фотографиями журналы, газеты, наборы и альбомы художественной фотографии и др.).
Личные фотографии или их копии, с одной стороны, актуализируют чувства и
представления, связанные с восприятием автором самого себя, и, с другой стороны,
предоставляют ему богатые возможности для экспериментирования с разными гранями «Я»
и контекстами, поскольку он может по-разному сочетать элементы фотоколлажа, передавая
как реальные, так и воображаемые ситуации.
Если при создании фотоколлажей используются образы, взятые из полиграфической
продукции (фотографии людей, животных, неодушевленных предметов), то, осознанно или
неосознанно идентифицируясь с ними, автор переносит на них свои чувства и потребности,
что способствует глубокому самораскрытию и выражению актуального для него
психологического материала.
Поскольку автору фотоколлажа самому ничего рисовать не надо, он может легко
преодолеть неуверенность в своих художественных способностях, что способствует
вовлечению в изобразительное творчество. Это может оказаться крайне важным, например,
на начальном этапе арт-терапии, когда тревога и страх оценки у участников занятий, как
правило, повышены. Вышеперечисленные особенности фотоколлажа придают этой технике
выраженный игровой характер.
Работая в технике фотоколлажа, люди могут за относительно ограниченное время
(20–40 минут) создавать чрезвычайно насыщенные разным визуальным материалом
комплексные образы, передающие их представления и чувства. Во многих случаях
фотоколлаж представляет собой своего рода «визуальное размышление» автора о жизни,
отражает его картину мира, отношение к себе и другим людям, культуре, разным
социальным институтам, природе, своему прошлому, настоящему и будущему.
На рисунке 1 представлен фотоколлаж, созданный участницей арт-терапевтической
группы (38 лет), художницей, проходящей программу последипломной переподготовки по
арт-терапии и занимающейся духовными практиками, отражает ее поиск новых ценностей и
возможностей
творческой
самореализации,
овладение
новыми
средствами
профессиональной (художественной и психологической) деятельности. На коллаже
представлены многочисленные абстрактные образы, отражающие явления микро– и
макромира, технические устройства, различные части фигуры человека.
Рис. 1. Фотоколлаж участницы арт-терапевтической группы (38 лет), проходящей
программу последипломной переподготовки по арт-терапии
Приведем для примера еще один фотоколлаж (рисунок 2), созданный участницей
тренинговой группы по фототерапии (39 лет), работающей психологом в коррекционном
детском доме. Одной из задач работы группы являлась профилактика и коррекция
проявлений синдрома эмоционального выгорания. Фотоколлаж создавался на свободную
тему и на протяжении большей части времени работы над ним автор его смысловую
нагрузку не осознавала. Уже завершая построение фотоколлажа она признала, что он
отражает ее отношение к детям – как ее собственным, так и воспитанникам детского дома,
заботу о них и создание оптимальных условий для их развития. Подпись на листе сделана
автором уже достаточно осознанно – она отражает один из главных смыслов ее жизни и
профессиональной деятельности.
Рис. 2. Фотоколлаж, созданный участницей тренинговой группы по фототерапии (39
лет), работающей психологом в коррекционном детском доме
Коллаж также нередко включает определенную повествовательную основу,
отражающую тот или иной актуальный или скрытый «жизненный сценарий» автора, процесс
зарождения и развития определенных отношений либо формирования и разрешения
проблемной ситуации. С учетом этого можно предложить автору создать на основе
фотоколлажа историю или сказку с участием реальных или фантастических персонажей.
Фотоколлаж отражает не только особенности эмоционального состояния и
самовосприятия автора и его актуальные потребности и отношения, но и его мыслительные
процессы. При создании фотоколлажа проявляются такие базовые познавательные навыки,
как способность выбирать, комбинировать и создавать связное повествование. Поэтому его
можно использовать в качестве инструмента оценки и развития познавательных
способностей, например, при работе с детьми, пожилыми людьми, постинсультными
больными и некоторыми другими категориями клиентов.
Одним из признаков «зрелости» познавательных процессов выступает общий уровень
интеграции изображения, т. е. визуальной (внешней) и содержательной (внутренней)
взаимосвязи между его элементами. Иногда, несмотря на кажущуюся хаотичность
фотоколлажа, отчасти связанную с обилием визуального материала, в процессе обсуждения
удается определить и даже развить авторскую концепцию картины, чему способствует
создание повествований.
За счет того, что фотоколлаж отражает особенности познавательной деятельности
автора, он также может использоваться в качестве инструмента диагностики и развития его
творческих способностей. Этому в немалой степени способствует то, что в процессе работы
автор может создавать самые разные, порой парадоксальные комбинации образов, менять
элементы местами прежде, чем прийти к окончательному варианту их расположения,
проявлять чувство юмора и «играть с реальностью».
Очень ценным свойством фотоколлажа является то, что, допуская и стимулируя
визуальные преобразования и создание самых разных комбинаций изобразительных
элементов, он вызывает у многих людей чувство свободы, способности преодолевать
сложившиеся стереотипы и преобразовывать реальность. Во многих случаях при создании
фотоколлажа повышается активность воображения, благодаря чему образ приобретает
фантастический, сказочный, мистический характер. Примером этого может служить
фотоколлаж, созданный одной из участниц арт-терапевтической программы, которая
проводилась в Шотландии на базе известного центра развития духовного и экологического
сознания «Финдхорн». Фотоколлаж отражает ее духовные поиски и потребность в
творческой самореализации и гармонии с окружающим миром, о чем свидетельствуют такие
подписи, как «вдохновение», «естественный язык творчества», «встреча с красотой,
энергией, жизнью», «погружение вглубь, взаимодействие с художественными, творческими,
хаотичными процессами во имя целостности» (рисунок 3).
В работе также прослеживается потребность автора в постижении духовной культуры
прошлого – на это указывают такие подписи, как «встреча с древними божествами»,
«священное путешествие». Фотоколлаж включает образы, связанные с движением как вверх
(сфера духовного, виртуального), так и вглубь (сфера бессознательного, природного,
доисторического), отражая потребность автора в объединении различных аспектов личного и
трансперсонального опыта.
Рис. 3. Фотоколлаж, созданный одной из участниц арт-терапевтической программы
(Шотландия), отражающий ее духовные поиски
Большое значение при работе в технике фотоколлажа имеет то, какая полиграфическая
продукция имеется в распоряжении участников занятий. Чаще всего это богато
иллюстрированные, так называемые «глянцевые» журналы, хотя также могут быть
использованы издания с черно-белыми фотографиями, альбомы или наборы художественной
фотографии, создаваемые или подбираемые ведущим. Следует отметить, что относительно
бедный выбор визуального материала, обусловленный, например, наличием в распоряжении
клиента исключительно «женских» журналов (Marie Claire, Cosmopolitan и др.) будет
ограничивать его возможности, в том числе, не позволит ему в достаточной степени
актуализировать и проявить те чувства и модели поведения, которые связаны с исполнением
мужских ролей.
Кроме того, «глянцевые» журналы, отражающие определенный сегмент современной
культуры и проводящие определенную «концепцию жизни», далеко не всегда совпадающую
с «концепцией жизни» участников занятий, нередко могут вызывать отторжение либо
навязывать им представления, расходящиеся с их собственными взглядами. Хотя автор
фотоколлажа порой может заявлять о своем отношении к элементам «глянцевой культуры» и
даже осуществлять ее своеобразную символическую «деконструкцию», выворачивая
наизнанку, пародируя или разрушая ее образы, очень важно предоставить в распоряжение
участников занятий максимально широкий набор материалов. На фотографиях должны быть
представлены люди, разные животные и объекты. Изображения людей должны, например,
включать представителей разных социальных слоев и профессий, возрастов, рас и
национальностей, и при этом они по возможности должны быть представлены в разных
эмоциональных состояниях и за разными занятиями.
Ценным свойством фотоколлажа также является то, что он позволяет изучать и
расширять социальный и культурный опыт людей, выявлять их отношение к различным
культурным феноменам и явлениям социальной жизни. Используя, например, издания,
отражающие современную «культуру потребления» и «мир гламура», участники занятий
могут осознать проявления маркетингового манипулирования и фетишизации объектов, а
также социальные стереотипы и подмену аутентичных отношений искусственными,
«сконструированными». Однако такие возможности фотоколлажа могут быть реализованы
лишь при соответствующем построении процесса обсуждения образов, кроме того, следует
учитывать состав аудитории и ее запросы.
Примером сложного, противоречивого отношения к современной массовой культуре
может служить фотоколлаж участницы арт-терапевтической группы (42 года) (рисунок 4).
Образы, ассоциирующиеся с этой культурой (многочисленные автомобили, одежда на
вешалке, загородный дом, женщина в шортах), она расположила на правой половине листа, а
образы, ассоциирующиеся с более близкой ей «классической» культурой (голова лошади,
женщина в платье начала XX в., ансамбль камерной музыки и др.), – на левой.
Примечательно, что один из образов на этой половине, а именно, изображение женщины,
представлен старой черно-белой фотографией. Переживание внутреннего конфликта,
ощущений тяжести и несвободы автор фотоколлажа спроецировала на центральный образ
женщины, изображенной в напряженной, искусственной позе. Благодаря созданию и
обсуждению этой работы ее автор смогла выразить и осознать свои сложные чувства, а также
особенности своего мировосприятия и ценности, пережила катарсис.
Рис. 4. Фотоколлаж участницы арт-терапевтической группы (42 года), отражающий ее
сложное, противоречивое отношение к современной массовой культуре
Представленный на рисунке 5 фотоколлаж, созданный 11-летним мальчиком, отражает
его интересы и увлечения. Мальчику было предложено создать работу на свободную тему.
Он смотрел журналы и, долго не раздумывая, выбирал все, что ему понравилось.
После этого он расположил «наиболее ценное» на листе бумаги. Комментируя
фотоколлаж, признал, что образы отражают его любимые занятия или то, чем он хотел бы
заниматься (кататься с гор на лыжах, заниматься скалолазанием, водить автомобиль, когда
вырастет), а также то, что он хотел бы иметь (много денег, дорогие часы, парфюмерию,
мобильный телефон и компьютер).
Фотоколлаж включает несколько мужских образов, в том числе фотографию
забирающегося на гору скалолаза и средневекового арабского воина на коне и со знаменем.
При некоторой хаотичности расположения отдельных элементов и отсутствии центрального,
объединяющего образа, фотоколлаж, тем не менее, отражает формирующуюся жизненную
позицию мальчика, уже отчасти осознаваемую им.
Рис. 5. Фотоколлаж, созданный 11-летним мальчиком, отражающий его интересы и
увлечения
Еще одним примером фотоколлажа, отражающего отношение его автора к современной
массовой культуре и ее ценностям, может служить работа участницы арт-терапевтической
тренинговой группы (32 года). Центральное место на фотоколлаже занимает фотография
Пэрис Хилтон в нижнем белье. Вокруг нее расположены многочисленные мужские и
женские образы. Представляя свою работу, автор сказала, что выбирала фотографии из
журнала неосознанно, однако в определенный момент поняла, что ее фотоколлаж
фактически отражает ее озабоченность вопросами тендерных отношений: насколько
привлекательной для мужчин и женщин может являться в современной культуре женщина
после 30 лет; насколько важны для успеха в обществе внешние данные, прежде всего
молодое, сексуально привлекательное тело, и другие аналогичные вопросы. При обсуждении
фотоколлажа выяснилось, что его автор недавно вышла замуж и планирует завести ребенка.
В то же время, она продолжает учиться, получая второе высшее образование, и участвует в
различных социальных проектах в качестве менеджера. Она призналась, что недовольна
собственной внешностью, которая, якобы, не соответствует медийным эталонам, что
вызывает у нее тревогу и неуверенность.
Обсуждение данной работы постепенно перешло в групповую дискуссию о роли и
месте женщины в современной культуре. Участницы делились личным опытом. Были
проявлены чувства иронии и самоиронии, тревоги и страха, а также раздражения и протеста.
Рис. 6. Фотоколлаж, отражающий отношение автора (женщина, 32 года) к современной
массовой культуре и ее ценностям
Большое сходство с фотоколлажем имеет ассамбляж с использованием фотографий.
Ассамбляжи могут представлять собой расположенную на определенной плоскости,
например, на листе бумаги, группу предметов – разнообразных природных (камни, семена,
ракушки и т. д.) и техногенных объектов. В их число могут входить личные вещи клиента
или участников группы, объекты, найденные ими на улице или предметы из оснащения
арт-терапевтического кабинета. Наряду с этими предметами участники арт-терапевтических
занятий могут использовать фотографические образы.
Одно из существенных преимуществ художественной практики, связанной с созданием
ассамбляжей, заключается в том, что большинство предметов и образов при этом
используются в готовом виде. Процесс создания авторской продукции состоит главным
образом в отборе и расстановке объектов и готовых образов, а также наделении их
определенным, подчас совершенно новым смыслом (рефрейминг), аналогично тому, как это
происходит при работе в технике фотоколлажа. В некоторых случаях предметы и
фотографии могут использоваться в сочетании с графикой, живописью и лепкой. Так,
например, участники занятий могут создать рисунок, выполняющий роль своеобразного
«подноса», на котором затем будут расположены различные предметы и фотографии. Как и
при работе в технике фотоколлажа, композиции такого рода могут создаваться как
индивидуально, так и в парах и группах.
Использование предметов в сочетании с фотографиями обеспечивает возможность их
перемещения в пределах композиции, что позволяет находить для них новые значения,
драматизировать
работу,
разыгрывая
взаимодействия
между
персонажами,
ассоциирующимися с объектами и образами. Масштабы композиций определяются
размерами предметов и фотографий. Одним из достоинств ассамбляжа является возможность
его
размещения
в
определенной
среде
(инсталлирование)
с
целью
ее
художественно-эстетического наполнения, оказания определенного психологического
воздействия на находящихся в ней людей, а также обретения нового понимания смысловой
нагрузки и функций предметов и образов – как составляющих эту среду, так и входящих в
состав ассамбляжа.
Ассамбляжи с использованием фотографий могут иметь тематическую основу. В своей
арт-терапевтической работе мы, например, иногда предлагаем участникам занятий создать
ассамбляжи, отражающие их представление о себе и своих ролях, увлечениях и системе
отношений. Примером тематического ассамбляжа с использованием фотографий может
служить работа одной из участниц (54 года) тренинговой арт-терапевтической группы
(рисунок 7). На предыдущем занятии членам группы было предложено принести из дома
несколько личных предметов и фотографий, которые могли бы отражать их представление о
самих себе. В ходе следующего занятия участникам было предложено создать
индивидуальные ассамбляжи, которые представляли бы собой своеобразные символические
автопортреты. Данная участница группы создала ассамбляж, включающий несколько личных
(карта памяти, серебряный браслет, фигурка ангела, изготовленный ею на одном из
предыдущих занятий талисман) и природных объектов (привезенная из туристической
поездки веточка верблюжьей колючки, кусок янтаря, минералы), а также дорогую ей
фотографию из семейного альбома с изображением ее молодых родителей. В центре
ассамбляжа располагается черно-белая копия художественной работы с изображением рыбы
в пруду.
Рис. 7. Тематический ассамбляж с использованием одной из личных фотографий,
созданный участницей (54 года) тренинговой арт-терапевтической группы
Когда затем членам группы было предложено написать краткие художественные
повествования, отражающие возможные значения их ассамбляжей, автор данной работы
создала следующий текст:
Отражение себя в глубине всего мира, в воде, стекле, камне.
Я растворяюсь во всем этом мире, Вселенной.
Я принадлежу ему и мерцаю всеми своими гранями.
И одновременно я здесь и сейчас. Стоит только уколоть себя,
И ты поймешь, что рождена земными людьми и завтра на работу.
Глава 14. Создание художественной рамки для фотографии
Выбор или создание рамки для фотографии является важной частью
фототерапевтической работы. Клиент может при этом использовать широкий набор
материалов и изобразительных средств, проявлять творческое начало. Иногда выбор и
создание рамки происходит по инициативе самих участников фототерапевтических занятий.
В некоторых случаях, зная о психотерапевтическом значении рамки, специалист может
предлагать им изготовить рамку для конкретной фотографии в качестве самостоятельного
творческого задания. Ниже рассматриваются некоторые функции рамки, способствующие
достижению психотерапевтических эффектов фототерапии. Рамка – это, конечно же,
средство работы с самим визуальным образом, его художественного оформления. Она
помогает усилить эффект зрительного восприятия фотографии. Однако основное внимание
мы уделим обсуждению ее психологических функций.
В некоторых случаях рамка позволяет разрешить или завершить психологически
сложную ситуацию, способствует снятию внутреннего конфликта, примером чему может
служить работа женской группы, описанная в главе 5. Создание рамки в определенной
степени обеспечивает проработку психологического материала – осознание тех чувств и
отношений, с которыми фотография связана. Рамка также может служить компенсации, то
есть позволяет восполнить, добавить нечто, отсутствующее на снимке и в той ситуации,
которую он передает. Поэтому возникавшие ранее при восприятии фотографии чувства
напряжения и незавершенности могут смениться ощущением удовлетворения (см. отчет
Надежды о ее работе по художественному оформлению серии фотографий в главе 5).
В некоторых случаях рамка представляет собой рисунок или коллаж, напоминая работу
в технике «графической разработки», когда человека специально просят поместить
фотографию или вырезанный из нее фрагмент, например, изображение автора, на чистый
лист бумаги, а затем создать для этого образа новую среду, разрисовывая пространство
вокруг снимка. При знакомстве с приведенным далее описанием работы женской группы
можно обратить внимание на то, что, создавая для своих фотографий рамки, большинство
участниц выполнили их в виде рисунков. Такой прием позволяет не только завершить или
изменить ситуацию, но и привнести в фотографический образ новый смысл, т. е. обеспечить
рефрейминг.
Важна также защитная функция рамки. Она создает ощущение безопасности, являясь
визуальным контейнером,
охраняющим то, что в нее помещено – определенный
психологически значимый материал, чувства, представления, ценности, опыт автора. Если
передаваемые фотографией чувства и представления автора сложны и противоречивы,
потребность в использовании рамки в ее защитной, контейнирующей функции будет
особенно высока. Следует учесть, что своеобразной рамкой, контейнером подчас является
фотоальбом, а также та физическая среда с определенными границами, в которую
помещается снимок. Так, одна из участниц женской группы (Инна) разместила свою
композицию из фотографий на грифельной доске и отметила, что это придало ей чувство
внутреннего равновесия и уверенности в собственных силах. Выступая в защитной,
контейнирующей функции, рамка позволяет автору справиться со сложными чувствами.
Иногда она также помогает дистанцироваться от сложной ситуации или поменять ракурс
ее восприятия.
Создание рамки, конечно же, предполагает экспонирование фотографического образа,
его размещение в пространстве – галерейном, домашнем и т. д. Она подчеркивает
художественные достоинства образа, его выразительность. При этом помещение фотографии
в рамку часто бывает связано с проявлением механизма сублимации,
обеспечивая
трансформацию, «облагораживание» психологически значимого материала, его
эстетизацию.
За счет сублимирующей, эстетизирующей функции рамка способна придавать
ценность визуальному образу и стоящей за ним внутренней реальности автора. Это подчас
помогает повысить его самооценку и придает ценность его опыту, даже если он был сложен
или травматичен. Таким образом, работа по созданию рамки может помочь автору принять
свой опыт в качестве внутреннего ресурса. Несомненно, рамка подчеркивает особенности
Я-концепции автора, его отношение к себе самому. Ее создание иногда также помогает в
какой-то степени изменить это отношение.
Очень важно, что рамка нередко способствует осознанию психологического значения
образа, иногда – обнаружению скрытого, латентного смысла. Особенно ярко это может
проявляться в том случае, если фотографический образ символичен. Таким образом, рамке
присуща и смыслообразующая функция.
Нельзя не отметить способность рамки иногда подчеркивать авторство фотоработы,
ее отнесенность к определенному лицу – ее хозяину, а также усиливает ощущение
собственности, обладания тем опытом, который она отражает. За счет помещения
фотографии в раму может происходить акт «присвоения» опыта, осознания автором его
связи с самим собой, принятия на себя ответственности за определенные переживания и
представления. Иногда такое присвоение опыта, подчеркивание своего обладания кем-либо
или чем-либо осуществляется путем помещения в раму снимка (и, соответственно, того, что
он передает), которого человек сам не создавал.
Большое значение при создании или выборе рамки может иметь материал, из которого
она изготовлена. Материал и цвет рамки могут рассматриваться как средства
символического выражения чувств и представлений. Материалы могут быть самыми
разными – керамика, гипс, стекло, металл, картон, пластмасса, ткань, дерево и др. Иногда
создание автором своими руками рамы из выбранного материала, даже если это требует
значительного времени, очень важно.
Рама может создаваться также в техниках коллажа или ассамбляжа, т. е. составляться
из плоских или объемных деталей, готовых предметов, таких как бобы, семена, камни,
листья, цветы, песок, монеты или купюры, наклейки и т. д. Таким образом, изготовление
рамки может быть особой, чрезвычайно интересной областью художественной практики,
связанной с фотографией.
На рисунках 8 и 9 представлены примеры рамок, созданных для личных фотографий
участниками арт-терапевтической группы.
При создании рамки для снимка своей любимой собаки автор стремилась изобразить
для нее такую среду где ей было бы хорошо. Работа подчеркивает, что собака представляет
для участницы большую ценность. Рамка выступает символическим выражением заботы о
ней (рисунок 8).
На рамке, созданная другой участницей для своей фотокарточки из служебного
удостоверения, видны рудименты крестообразной фигуры красного цвета. Комментируя
свою работу, автор сказала, что снимок и рамка отражают ее изменившееся восприятие себя,
связанное с началом новой деятельности (частного предпринимательства). В ходе создания
рамки клиентка заявила, что не довольна своим прежним портретом и хочет создать новый,
поэтому вместо фотокарточки она поместила в рамку его «эскиз», на котором она
изображена в другом, более радостном эмоциональном состоянии, чем на прежнем снимке.
Рис. 8. Рамка с изображением щенков
Рис. 9. Ромбовидная рамка из бумаги
Глава 15. Психотерапевтический потенциал натурной съемки
Занятия психотерапевтической фотографией, в том числе, как составная часть
арт-терапии, могут включать съемку клиентом (участниками группы) различных объектов и
ситуаций. Такая работа может проводиться как в ходе занятий, так и в промежутках между
ними – в качестве своеобразного «домашнего задания». Для поиска и фотографирования
объектов, реализации определенного творческого проекта, связанного с созданием
фотографий, может предоставляться разное время. В одних случаях, например, всего 30–60
минут – в рамках этого времени участники могут вести съемку непосредственно в кабинете
или здании, где проводятся занятия, а также перемещаться в пределах относительно
ограниченного, прилегающего к нему пространства. В других случаях для реализации
творческого проекта, связанного со съемкой, может предоставляться несколько дней или
даже недель.
Съемка может иметь свободный характер, когда участники занятий выбирают и
фотографируют все, что покажется им интересным и лишь позднее определяют тематику
фотографий. В других случаях участники занятий заранее выбирают ту или иную тему из
предлагаемых ведущим либо формулируют собственную исходя из актуальных для себя
потребностей и запросов.
Предлагаемые ведущим темы для фотосъемки можно разделить на две большие
группы. Первая включает темы, связанные с психотерапевтическим запросом и проблемами
клиента или группы. Как правило, они ориентированы на исследование того или иного
аспекта системы отношений участников занятий или затрагивают их биографический опыт
(«Моя семья», «Мир моих интересов и увлечений», «Мои друзья», «Прекрасное и
безобразное»,
«Любимые уголки города», «Мир взрослых и мир детей» и т. д.). В то же время
деятельность участников занятий может быть достаточно эффективной и в том случае, если
они будут работать «в обход» биографического материала и проблем, поскольку это
обеспечит большую психологическую безопасность и возможность самораскрытия. Это
отчасти связано с «проективной» природой фотографии, когда, выбирая для съемки тот или
иной объект или ситуацию, человек неосознанно «переносит» на них свои потребности и
переживания. Работа «в обход» психологической проблематики и биографического
материала участников занятий, как правило, основана на использовании «открытых»,
метафорических или общих тем.
Некоторые темы, которые могут быть предложены клиенту или группе в ходе натурной
съемки, представлены в таблице 1.
Таблица 1
Темы, которые могут быть предложены клиенту или группе в ходе натурной съемки
В ходе проведения натурной съемки на ту или иную тему участники группы могут
иногда работать совместно, создав пары или микрогруппы.
В некоторых случаях с лечебно-реабилитационной и развивающей целью бывает очень
полезно провести съемку в определенной природной или социокультурной среде. Так,
например, съемка на природе сама по себе способна обеспечить сенсорную стимуляцию,
вызвать положительные эмоции и эстетические переживания. Съемка может производиться
и в среде, связанной с проблемами участников занятий. Такая работа может быть чревата
социальной конфронтацией и переживанием сложных чувств, что в определенных случаях
также оказывается весьма полезно, помогая, например, клиенту осознать природу
социальных связей, особенности своего отношения к тем или иным людям, общественным
институтам и культурным явлениям.
Используя натурную съемку, ведущий должен осознавать, какое влияние на состояние
клиента или участников группы может оказать выход за пределы рабочего кабинета, когда
участники занятий свободно или организованно перемещаются во внешней среде для того,
чтобы фотографировать интересующие их объекты. Обсуждая в одной из наших публикаций
(Копытин, 2002) возможность выхода за пределы арт-терапевтического кабинета в связи с
использованием таких форм работы, как ландшафтный театр и лэндарт, мы отмечали, что это
может привести к пересмотру традиционного определения психологического пространства:
«Естественно, что любой выход за пределы кабинета связан с нарушением границ
психотерапевтического пространства, что может быть чревато определенными
последствиями для арт-терапевтической работы, в том числе, утратой клиентом или группой
необходимого для работы ощущения комфорта и безопасности. Это также предполагает
большую степень их дистанцирования от психотерапевта, что может негативно отразиться на
психотерапевтических отношениях. Если при этом психотерапевт на время утрачивает
контакт с клиентом или членами группы, он может пропустить очень важный материал или
тот момент, когда кому-либо необходимо будет оказать эмоциональную поддержку»
(Копытин, 2002, с. 136). В той же публикации мы отмечали, что выход за пределы кабинета,
в особенности если это связано с той или иной степенью дистанцирования клиента или
членов группы от психотерапевта, возможен только в том случае, если они достаточно
самостоятельны, чтобы справиться с теми ситуациями, которые могут возникнуть в ходе
проведения такой работы.
С учетом этого, проведение натурной съемки детьми потребует их сопровождения
взрослым – ведущим, если работа проводится во время занятий, либо родителем – если
между занятиями. При этом, оказывая ребенку, в случае необходимости, техническую или
психологическую поддержку, взрослый не должен вмешиваться в процесс выбора им
интересующих его объектов и ситуаций.
Сопровождение клиента во время натурной съемки также может потребоваться в том
случае, если у него имеются те или иные нарушения мыслительной деятельности или
волевой сферы, в частности, вызванные перенесенным инсультом или хроническим
психическим заболеванием. В некоторых случаях сопровождение клиента также будет
необходимо для того, чтобы предотвратить кражу или порчу фотоаппарата (как самим
клиентом, так и теми, с кем он может встретиться).
Весьма полезным проведение натурной съемки может оказаться на завершающем этапе
работы группы (этапе терминации). Оно помогает решить ряд важных для этого этапа задач:
оценить способность участников занятий к самостоятельным действиям; мобилизовать их
внутренние ресурсы и укрепить их веру в свои силы; подготовить их к прекращению
отношений с психотерапевтом; помочь им в осознании возможных неудач и проблем,
связанных со встречей с реальностью; и, наконец, помочь им в осознании необходимости
начала нового этапа в жизни.
Натурная съемка стимулирует сенсорные процессы, эмоции и мыслительную
деятельность. Она нередко приводит к переживанию ощущений яркости и чувственного
богатства мира, катарсиса и глубокого удовлетворения, а также осмыслению жизни,
обогащению культурного и эстетического опыта участников занятий. Такая работа
способствует активизации взаимодействия со средой – различными природными объектами,
людьми, культурными феноменами, позволяя освоить новые модели поведения,
характеризующиеся большей открытостью к контактам, инициативой и ответственностью.
Благодаря этому натурная съемка может использоваться как весьма эффективная форма
работы для решения различных задач личностного роста, психотерапии, тренинга и
реабилитации.
Завершив съемку, участники занятий могут затем произвести отбор наиболее
интересных и важных для себя кадров и подготовить их к экспозиции либо создать
слайд-фильм. Это дает дополнительные возможности для осмысления и организации опыта,
часто позволяет обозначить тему работы или изменить ее формулировку. Представлению и
обсуждению снимков, созданных в ходе натурной съемки, может быть посвящено отдельное
занятие, в ходе которого уточняются чувства и представления, связанные с процессом
съемки и подготовкой экспозиции, а также возможная связь между фотоматериалом и
жизненной позицией автора, его потребностями и интересами, отношением к себе и другим
людям, природе, культуре, обществу и т. д.
Наряду с размещением фоторабот в кабинете, весьма интересным вариантом их
предъявления является показ с использованием мультимедиа-проектора. При этом
визуальные образы могут быть дополнены музыкой или чтением текстов.
В качестве примера работ, созданных в условиях натурной съемки, можно привести
серию фотографий, которую автор представил в виде слайд-фильма. Съемка проводилась в
ходе занятия, в течение одного часа. Участникам группы было предложено выйти на улицу и
сфотографировать все, что покажется им интересным и важным. При желании они могли
выбрать для себя определенную тему (некоторые варианты тем были названы ведущим) либо
фотографировать, не имея ее. В то же время тематика работ могла быть определена
участниками уже в процессе съемки или после ее завершения, во время просмотра и отбора
фотографий. Один из членов группы, фотографируя без темы, уже дома оъединил снимки в
единый сюжет и подобрал к ним название: «Вообрази счастье». Он расположил кадры в
определенном порядке, в основном соответствующем той последовательности, в которой он
снимал разные объекты. Его слайд-фильм включает большое количество кадров, поэтому
ниже приводится только часть из них (рисунок 10). Тем не менее, приведенные снимки
позволяют оцениь общую «логику» построения слайд-фильма, его смысловые и
эмоциональные акценты. Можно, в частности, увидеть, что предметами съемки являются
достаточно обыденные вещи – водосточная труба, уличная реклама, дорога и дорожные
знаки, прохожие и т. д. Тем не менее, автору удалось передать прекрасное в обыденном.
Интересно также, что, встречая на улице людей, он предлагал им вообразить счастье и
снимал их лица – поначалу равнодушные или эмоционально нейтральные, а затем
преображенные чувствами просветления и радости. Таким образом, благодаря натурной
съемке автору удалось найти и передать определенный способ взаимодействия с
реальностью, предполагающий высокую степень открытости и принятия мира, а также
переживание радости и счастья встречи с ним.
Рис. 10. Некоторые кадры слайд-фильма под названием «Вообрази счастье», созданного
одним из участников тренинговой арт-терапевтической группы (25 лет)
Глава 16. Визуально-нарративный подход как пример органичного
сочетания художественно-экспрессивного и интерпретативного
факторов
Особо следовало бы сказать о ценности использования визуально-нарративного
подхода в рамках занятий психотерапевтической фотографией. Визуально-нарративный
подход в психотерапии предполагает сочетание какого-либо визуального материала
(фотографий, рисунков, видеозаписей) с повествованием. В одних случаях такое
повествование представляет собой развернутый комментарий автора к фотографии или
рисунку;
в других
случаях
это
может
быть
созданный
клиентом
литературно-художественный текст. Достоинства визуально-нарративного подхода
заключаются в возможности глубокой, всесторонней, предполагающей активность самого
клиента проработки психологического материала. Это позволяет клиенту самому раскрыть
значение визуального образа, найти определенные логические связи между элементами
образа или несколькими рисунками, организовать свой опыт и т. д. Визуально-нарративный
подход иногда может быть использован в качестве средства психологической самопомощи.
В качестве примера подобной работы можно рассматривать ведение дневника, включающего
фотографии, рисунки и описания разных событий или размышления автора.
Под нарративом (повествованием) в современной психотерапевтической практике
нередко понимают использование таких форм работы, когда клиент создает свой способ
описания жизненного опыта и имеющихся у него проблем, иными словами, применяет или
создает собственный дискурс.
В отличие оттрадиционого клинического или
психотерапевтического интервью, в рамках нарративного подхода предполагаеся, что клиент
«ведет» беседу, а специалист присоединяется к его дискурсу, т. е. фактически начинает
говорить на его «языке».
Визуально-нарративный подход тесно связан с постмодернистским пониманием
дискурса как такого способа визуальной и вербальной коммуникации с соответствующей
ему системой значений, которая тесно связана с культурными и социальными условиями
жизни людей. В практической работе психотерапевта или психолога следование
визуально-нарративному подходу предполагает создание клиентом своей личной «истории»
(или «истории» о других, в частности, воображаемых персонажах). Такая работа
способствует возникновению у клиента ощущения полноты бытия и позволяет терапевту
проникнуть в его целостное мировосприятие и увидеть связь его личной истории с
культурным контекстом.
Большое значение в рамках визуально-нарративного подхода придается возможности
рефрейминга и изменения системы значений визуальных образов, т. е. фактическому
«переписыванию» представленной на фотографиях личной истории клиента. Использование
нарративных приемов обеспечивает психологическую целостность клиента, а во многих
случаях – также изменение и развитие его образа «Я». При этом следует учитывать, что в
рамках визуально-нарративного подхода психологическая идентичность клиента
рассматривается и как реальный, исторический феномен, и как конструкт (Leiblich et al.,
1998). Идентичность, таким образом, формируется не только за счет интеграции личного
опыта, но и благодаря использованию тех «строительных блоков», которые предоставляет
культура.
Исходя из сказанного, можно признать, сколь важно при обсуждении фотоматериала
стимулировать клиента к применению тех форм описания своего опыта, которые
представляются ему более естественными и близкими. Психотерапевт также иногда может
предлагать клиенту выполнить специальные задания, такие, например, как художественные
описания, составление подписей к фотографиям или фото-плакатам и т. д.
Как при использовании готовых фотографий, так и при активном создании клиентом
или участниками группы какого-либо визуального материала ведущий занятий может также
попросить их, взяв фотографии домой, подобрать к ним тот или иной текст из
художественной, философской литературы, поэтических сборников и т. д.
Крайне эффективным использование визуально-нарративного подхода может оказаться
в работе с людьми, страдающими так называемыми дефензивными расстройствами
личности. Такие пациенты, как правило, характеризуются сложностями в межличностных
взаимодействиях. Им трудно открыто выражать свои чувства. Часто окружающие их не
понимают из-за того, что дефензивы воспринимают мир по-другому. Иное восприятие мира
дефензивами связано с имеющимися у них характерологическими радикалами – шизоидным,
циклоидным, психастеническим и т. д.
Нередко дефензивы обращаются к той или иной форме творческой деятельности как
способу опосредованного общения. Через творческую фотографию, ведение дневников,
рисование они находят возможность выразить себя, донести до других людей свои чувства и
представления.
Ценность визуально-нарративного подхода также может обнаруживаться при
психотерапевтической работе с теми, кто отличается от большинства людей своими
привычками, ценностями, взглядами или образом жизни, например, с мигрантами и
беженцами, представителями этнических и расовых меньшинств, лицами с нетрадиционной
сексуальной ориентацией и т. д. Этот подход также может оказаться предпочтительным при
работе с подростками и людьми пожилого возраста. Иногда феминистски-ориентированные
специалисты применяют его в психотерапии женщин.
Кроме того, многим клиентам трудно рассказывать что-либо о своих фотографиях.
Некоторые, испытывая потребность в самовыражении, затрудняются начать рассказ, и им
может потребоваться мягкая или более активная стимуляция со стороны специалиста для
того, чтобы они начали говорить. Следует учесть, что в случае недостаточного доверия к
арт-терапевту или группе письменное высказывание оказывается для некоторых людей более
безопасной и комфортной формой выражения своих представлений и фантазий, нежели
устная речь, поскольку позволяет им создать большую межличностную дистанцию,
защитить свои личные границы. Кроме того, это также помогает достичь более высокой
концентрации на чувствах и контроля над ними в момент создания повествования. Кроме
того, это создает у них ощущение, что они высказываются таким образом наедине с самими
собой и сами могут решать, когда и в какой мере доносить свой опыт до специалиста или
группы в общении с ними.
Иногда обращающиеся за психотерапевтической помощью люди отмечают, что их
личные или семейные истории расходятся с доминирующими в массовом сознании мифами,
что является одной из причин переживаемого ими внешнего или внутреннего конфликта.
Соотнесение двух историй – личной и семейной (либо культурной) – и исследование того, в
чем состоит их сходство и различие, что именно в социальных и культурных мифах
противоречит убеждениям и ценностям клиента, может быть важной частью
психотерапевтической работы на основе фотографии. Этому способствует использование
фотографий, передающих ключевые моменты личной истории клиента либо истории его
семьи. Примером может служить описание, созданное участницей арт-терапевтической
группы на основе фотографий из семейного альбома.
Повествование, созданное на основе художественно оформленных фотографий из
семейного альбома
На одном из первых занятий ведущий предложил членам арт-терапевтической группы
принести из дома несколько фотографий, отражающих разные события в их жизни и
имеющих для них особую ценность. В ходе следующего занятия, после представления
фотографий и их краткого обсуждения, он попросил участников выбрать те снимки, которые
показались им особенно важными или вызвали наиболее сильные чувства, положительные
или отрицательные, а затем создать для них художественные рамки, используя для этого
любые материалы.
Одна из участниц по имени Наталья (имя изменено) остановила свой выбор на
нескольких фотографиях, созданных в разные периоды ее жизни. Наблюдая за ее
действиями, ведущий заметил, что она начала создавать рамки для каждой фотографии в
отдельности, но потом решила поместить их в одну большую раму. Она работала очень
увлеченно, порой были заметны признаки переживания ею сильных чувств.
Когда работа по изготовлению рамок была закончена, ведущий предложил участникам
группы создать тексты, которые могли бы передать их чувства, мысли и фантазии, связанные
с выбранными фотографиями. Через некоторое время состоялось чтение текстов в круге.
Подчеркивалось, что каждый может сам решить, какую часть текста он готов представить в
группе и готов ли он читать текст вообще с учетом возможной интимности тем и
переживаний, которые тот отражает.
Несмотря на волнение, Наталья решилась зачитать свой текст целиком. Она назвала
свое повествование «Что же со мной случилось?»:
Живая, озорная, с двумя щенками – черным и белым – как Инь и Ян, я в
гармонии с собой и миром. Мне три года.
(Часть текста, относящаяся к первой фотографии)
На коне и с фонарем-пистолетом. Хоть и дела саблю, но вот же, она при мне!
Какое счастье быть собой, сидеть на красном коне и светить красным светом! Я в
восторге – я могу быть собой!
(Часть текста, относящаяся ко второй фотографии, на которой
Наталья изображена в возрасте четырех лет)
День рождения. Мне пять лет. Солнце, весна, зелень. Вроде праздник, а мне
плохо. Болит голова. Я не хочу быть кем-то – девочкой красивенькой, ухоженной,
сидеть табуретке, держать куклу. Я ее ненавижу! Я ненавижу кукол. Они мертвые!
И меня хотят умертвить – сделать куклой. Завязали банты, дали красивые белые
носочки. Я погибаю! Я просто хочу быть собой! Это же мой день рождения! Я
хочу влезть на дерево и сказать всему миру, что я есть такая, какая есть. Любите
меня такой – с огнем в глазах и чертиками в душе!..
(Часть текста, относящаяся к третьей фотографии)
25 лет. Неужели Настя (имя дочери изменено) кукла? Нет, она живая… Я
принесла себя в жертву. Дура. Ты – мать!.. Ты посвятила себя ребенку, и это свято,
это счастье. Я живу. Я свободна. Это – мой выбор. Это моя жизнь!
(Часть текста, относящаяся к четвертой фотографии)
Данный текст представляет собой исповедь, наполненную размышлениями о смысле
прошлого и настоящего. Он выражает чувства, связанные с отношениями клиентки с
родителями, с дочерью, а также к самой себе. Наталья призналась, что не ожидала, что
принесенные фотографии вызовут настолько сильные чувства. В конце занятия она сказала,
что переживает глубокое удовлетворение от проделанной работы, что процесс
художественного оформления фотографий и создания текста оказался катарсическим и
привел к ее осознанию связи между прошлыми и текущими отношениями. На следующее
занятие она принесла поэтический текст, названный «Танец жизни».
Глава 17. Техники, игры и упражнения на основе фотографии,
направленные на исследование образа «Я» и системы отношений
Техники, игры и упражнения данной категории позволяют целенаправленно
исследовать образ «Я» и различные грани внутреннего мира человека и системы его
отношений. Основным их назначением является выражение и осознание клиентом или
участниками группы тех чувств и потребностей, которые так или иначе связаны с заявленной
ими или предполагаемой психологической проблематикой либо теми или иными аспектами
их личностного функционирования. Использование этих техник может помочь в осознании и
коррекции нарушений поведения и мышления. Их уместнее всего применять в контексте
психотерапии и психокоррекции, хотя они могут использоваться также в
психопрофилактических и развивающих целях. Применение таких техник в группе позволяет
сплотить ее, развить межличностную компетентность, осознать общность и различия опыта
участников, а также укрепить их «Я» и личные границы. В ходе фототерапевтических
занятий могут использоваться готовые фотографии, например, личные фотографии
участников, на которых они изображены в разные периоды своей жизни. Им может быть
предложено показать друг другу снимки, дополнив их своими комментариями относительно
обстоятельств, в которых они были сделаны, и чувств, пережитых в момент съемки. Иногда
показ и обсуждение фотографий протекают в свободной форме, иногда – организуются
ведущим для того, чтобы обеспечить фокусировку внимания участников на определенных
аспектах их опыта и системы отношений.
Показ и обсуждение готовых фотографий могут дополняться работой, позволяющей
определенным образом организовать представленный на них материал. Большинство людей
в домашних условиях самостоятельно делают это, когда создают семейные альбомы или
тематические подборки фотографий, которые могут быть оформлены в виде плаката и
показаны, например, в день рождения именинника или во время празднования юбилея. Как
правило, люди делают это интуитивно, стремясь проследить проделанный ими жизненный
путь либо с тем, чтобы привлечь внимание к личным или профессиональным достижениям.
В настоящее время в связи с распространением цифровой техники подобные проекты могут
предполагать подготовку слайд-фильмов с их последующей демонстрацией и
использованием проекционной аппаратуры.
Нечто подобное можно делать и в ходе занятий фототерапией, предлагая участникам
создать подборки фотографий на определенную тему и расположить их затем либо в
альбоме, либо оформить в виде «книжки» или плаката. Очевидно, что такая работа, помимо
упомянутых выше социальных функций, способствует организации и осмыслению
личностно значимого для клиента или участников группы материала. Можно было бы
привести немало примеров, показывающих, как подобная деятельность приводила к
достижению значимых эффектов: интеграции личности участников группы, «собиранию»
разрозненных «фрагментов» своего прошлого и настоящего воедино и более ясному
представлению будущего.
Ярким примером использования фотографии с целью выражения представления о себе
может, в частности, являться описанный в предыдущем разделе ассамбляж на тему
«символический автопортрет». Ниже описываются некоторые техники, игры и упражнения
на основе фотографии, направленные на исследование образа «Я» и системы отношений
личности.
1. «Линия жизни»/«Жизненный путь»
Содержание: Участникам группы предлагается принести из дома фотографии, на
которых они представлены в разные периоды своей жизни. Можно при этом уточнить, что
снимки должны отражать «критические» и наиболее значимые моменты их биографии, либо
предоставить им возможность свободного выбора.
В некоторых случаях можно акцентировать их внимание на тех снимках, которые
связаны с наиболее сложными периодами в их жизни.
В ходе занятия участники показывают друг другу фотографии и комментируют их.
Возможен также вариант работы, когда ведущий организует обсуждение, например,
предлагает участникам акцентировать внимание на определенных этапах жизненного пути
или аспектах системы отношений, тех или иных чувствах и т. д. Предметом обсуждения
может стать также ролевая динамика, профессиональная деятельность, сфера досуга,
семейные отношения.
Один из вариантов данной техники предполагает визуальную организацию снимков
посредством изготовления плакатов, их размещения на полоске бумаги (символизирующей
«путь») или в альбоме.
2. «Воспоминания детства»
Содержание: Участникам группы предлагается принести из дома фотографии, на
которых они представлены в детстве. Можно при этом попросить их выбрать такие снимки,
которые отражают наиболее запомнившиеся моменты детства – как приятные или
«особенные», так и неприятные или вполне «обыденные». Можно приносить фотографии, на
которых вместе с ними изображены их родные и близкие.
В ходе занятия участники показывают друг другу фотографии и комментируют их.
Возможен вариант работы, когда ведущий организует обсуждение, например, предлагает
участникам акцентировать внимание на определенных ситуациях (например, семейных
праздниках) или аспектах системы отношений, тех или иных чувствах (например,
возникавших у них, когда их фотографировал кто-то из родителей). Один из вариантов
данной техники предполагает визуальную организацию снимков посредством изготовления
плакатов, размещения в альбоме и т. д.
3. «Прошлое, настоящее, будущее»
Содержание: Участникам группы предлагается принести из дома личные фотографии,
связанные с их прошлым и настоящим, а также предполагаемыми будущими ролями и
ситуациями. Затем происходит представление и обсуждение снимков.
Один из вариантов данной техники предполагает визуальную организацию снимков
посредством изготовления плакатов, размещения в альбоме и т. д.
4. «Грани моего Я»/«Ролевая карта»
Содержание: Участникам группы предлагается принести из дома фотографии, на
которых они представлены в различных ролях или за разными занятиями. Можно
предоставить им полную свободу выбора, хотя в некоторых случаях имеет смысл просить их
принести фотографии, отражающие как положительные, так и отрицательные (с их точки
зрения либо с точки зрения окружающих) проявления их личности либо любимые и
нелюбимые роли. Во время занятия происходит представление и обсуждение снимков.
Один из вариантов данной техники предполагает визуальную организацию снимков
посредством изготовления плакатов, размещения в альбоме и т. д.
5. «Мужское и женское внутри и вокруг меня»
Содержание: Участникам группы предлагается принести из дома фотографии, на
которых они представлены в разных тендерных ролях, т. е. тех, которые связаны с их
«мужскими» и «женскими» качествами. На снимках может быть отражено их общение с
мужчинами и женщинами
В ходе занятия участники группы показывают друг другу фотографии и комментируют
их. Возможен вариант, когда ведущий организует обсуждение, например, предлагает
акцентировать внимание на тех чувствах, которые связаны с разными тендерными ролями,
или семейных и социальных влияниях на формирование тендерной идентичности.
Один из вариантов данной техники предполагает визуальную организацию снимков
посредством изготовления плакатов, размещения в альбоме и т. д. Возможна работа в
технике фотоколлажа, при создании которого используются как личные фотографии, так и
вырезки из журналов.
6. «Автопортрет»
Содержание: Участникам группы предлагается принести из дома одну или несколько
фотографий со своим изображением (это может быть портрет или снимок в полный рост).
Фотографии должны по возможности передавать их «сущность» – по крайней мере,
некоторые наиболее характерные проявления их личности, отразившиеся в позе и
выражении лица, прическе, одежде, окружающей обстановке и т. д.
В ходе занятия участники группы показывают друг другу фотографии и обсуждают их.
Ведущий может организовать обсуждение, например, попросить участников группы
объяснить, почему, как им кажется, выбранная ими фотография передает их «сущность», а
затем предложить другим сказать, насколько их восприятие данного человека отличается от
того, каким видит себя он сам.
Один из вариантов данной техники допускает выбор сразу нескольких фотографий,
отражающих чем-то схожие или различающиеся «сущности» человека. Возможно
изготовление плаката или автопортрета в смешанной технике с использованием не только
фотографии, но и вырезок из журналов (изображения и тексты) и рисунков. Другим
вариантом данной техники является создание автопортрета-ассамбляжа, включающего не
только фотографию, но и личные предметы.
7. «Символический/метафорический автопортрет»
Содержание: Участникам группы предлагается принести из дома созданные ими
фотографии с изображением определенной обстановки, пейзажа или предметов, которые
передавали бы, по крайней мере, некоторые наиболее характерные проявления их личности.
Так, например, пейзаж или предмет могут передавать одно из свойственных человеку
состояний, то, что ему особенно дорого или «созвучно» его личности. Сам человек должен
при этом отсутствовать в кадре.
В ходе занятия участники группы показывают друг другу фотографии и обсуждают их.
Ведущий может организовать обсуждение, например, попросить участников группы
объяснить, почему, как им кажется, выбранная ими фотография передает их «сущность», а
затем предложить другим сказать, насколько их восприятие данного человека отличается от
того, каким видит себя он сам.
Один из вариантов данной техники допускает выбор сразу нескольких фотографий
отражающих чем-то схожие или различающиеся «сущности» человека. Возможно
изготовление плаката или автопортрета в смешанной технике с использованием не только
фотографий, но и вырезок из журналов (изображения и тексты) и рисунков. Другим
вариантом данной техники является создание символического автопортрета-ассамбляжа,
включающего не только фотографии, но и личные предметы.
В некоторых случаях, в особенности когда участники группы не располагают готовыми
фотографиями такого рода, им может быть предложено их создать. Снимки могут делаться
как в ходе занятия, так в промежутках между занятиями.
8. «Песочница с фотографиями»
Содержание: Клиенту или участникам группы предлагается, используя песочницу с
набором миниатюрных фигурок и предметов, а также вырезанные из фотографий и
ламинированные изображения самих себя и близких людей, создать какую-либо
композицию. В некоторых случаях изготовлению композиции может предшествовать
фотографирование автора с целью создания одного или нескольких его изображений (на
которых он, например, представлен в разных позах).
Данная техника описана Джин Лей и Джин Хаузи (Лей, Хаузи, 2000).
9. «Реклама себя»
Содержание: Участникам группы предлагается принести из дома фотографии,
отражающие, по крайней мере, некоторые их положительные качества и достижения. При
этом они могут быть представлены в различных – как официальных, так и неформальных –
ситуациях.
В ходе занятия, используя принесенные фотографии и дополняя их текстами и
рисунками, каждый участник группы изготавливает плакат, который мог бы служить ему в
качестве своеобразной «саморекламы», т. е. представлять его окружающим в наиболее
положительном свете. Можно дополнить эту работу элементами игры, предложив
участникам представить себя таким образом, чтобы это позволило им, например, устроиться
на хорошую работу. После того, как плакаты будут созданы, члены группы показывают их
друг другу и обсуждают. Можно допустить такой вариант обсуждения, когда другие говорят,
насколько их восприятие положительных качеств данного человека отличается от его
видения себя.
10. «Я как представитель определенной профессии, социальной группы, культуры»
Содержание: Участникам группы предлагается принести из дома фотографии со своим
изображением, а также с изображением определенной обстановки, пейзажа или предметов,
которые передавали бы некоторые наиболее значимые их характеристики как
представителей определенной профессии, социодемографической группы, культуры. Лучше,
если каждый из аспектов идентичности участников группы будет исследоваться в ходе
отдельного занятия с последующим их объединением на итоговом.
В ходе занятия участники группы показывают друг другу фотографии и обсуждают их.
Ведущий может организовать обсуждение, например, попросить участников группы
объяснить, как выбранные ими фотографии передают наиболее значимые их характеристики
как представителей определенной профессии, социодемографической группы или культуры,
и какие чувства по поводу своей принадлежности к ним они испытывают.
Возможно изготовление плаката или автопортрета в смешанной технике с
использованием не только фотографий, но и вырезок из журналов (изображения и тексты) и
рисунков. Другим вариантом данной техники является создание символических
автопортретов-ассамбляжей, включающих не только фотографии, но и личные предметы,
связанные с представлениями участников группы о своей профессиональной,
социодемографической и культурной идентичности.
В некоторых случаях членам группы может быть предложено создать серии снимков –
как в ходе занятий, так и в промежутках между ними – которые могли бы выполнять те же
функции, что и вышеописанные готовые фотографии.
11. «Мои друзья в прошлом и настоящем»
Содержание: Участникам группы предлагается принести из дома фотографии с
изображением самих себя и/или своих друзей в прошлом и/или настоящем.
В ходе занятия участники группы показывают друг другу фотографии и обсуждают их.
Ведущий может организовать обсуждение, например, попросить участников группы
рассказать, почему тот или иной друг им интересен и дорог.
Один из вариантов техники допускает изготовление плаката или миниальбома-книжки
на данную тему.
12. «Чувства и состояние в данный момент»
Содержание: Участникам группы предлагается в ходе занятия создать один или
несколько фотоснимков, которые передавали бы их чувства и состояние в данный момент.
На снимках могут быть изображены либо сами участники группы, либо пейзаж или
предметы, чем-то «созвучные» состоянию и чувствам автора.
При выполнении этого задания лучше пользоваться цифровыми камерами, иначе
снимки могут потерять свою «актуальность».
13. «Мои секреты/проблемы»
Содержание: Участникам группы предлагается принести из дома фотографии с
изображением самих себя в разных ситуациях, связанных с теми или иными «секретами» или
«проблемами» – теми ситуациями, переживаниями или чертами личности, которых
участники группы, возможно, стесняются или стыдятся и предпочли бы скрыть от других.
Во время занятия участников группы просят решить, какие фотографии они готовы
были бы показать группе; какие из них они могли бы показать лишь отдельным участникам,
а какие они не хотели бы показывать никому.
После этого участники группы показывают друг другу и обсуждают те фотографии,
которые они готовы показать (это можно делать как в общем круге, так и в парах или малых
группах, предоставив участникам возможность выбрать в качестве собеседников тех, кому
они в наибольшей степени доверяют).
Одним из вариантов выполнения данной техники является визуальная организации
фотоснимков, например, в виде миниальбома, а также путем их размещения на разных
гранях картонных коробок. При этом некоторые фотографии располагаются на внешней
поверхности коробки, некоторые – на внутренней, а автор работы имеет возможность сам
определять, показывать ему находящиеся внутри фотографии или нет.
14. «Мир моих интересов и увлечений»
Содержание: Участникам группы предлагается принести из дома фотографии с
изображением самих себя в разных ситуациях, связанных с их интересами и увлечениями.
Во время занятия участники показывают друг другу фотографии и обсуждают их.
Возможна также визуальная организация снимков путем изготовления плаката, миниальбома
и иным образом.
Глава 18. Техники, игры и упражнения на основе фотографии,
предназначенные для работы в парах
Задачи применения техник данного типа многообразны и включают, в частности,
развитие межличностной компетентности и навыков включения в совместную деятельность,
осознание характерных для партнеров способов взаимодействия в ситуациях
межличностного общения, укрепление «Я» и личных границ, проявление латентных
потребностей и свойств личности и, конечно, раскрытие творческих способностей.
Использование этих техник, игр и упражнений в группе часто способствует сближению и
самораскрытию участников, а также формированию групповой сплоченности.
Такие техники, игры и упражнения могут применяться в различных условиях и в
разных по составу группах, как тренинговых, так и психотерапевтических, а также
работающих в рамках реабилитационных программ. Возраст участников может варьировать
в широком диапазоне, однако некоторые виды совместной деятельности, связанные с
выполнением заданий этой группы, предполагающие, например, тесную речевую
коммуникацию между партнерами, могут быть недоступны для лиц с речевыми
нарушениями или детей младшего возраста с естественной для них ограниченностью
вербальной активности. Можно рассматривать задания данного типа как средства
подготовки участников к более активному взаимодействию. Это может, в частности,
учитываться при работе с подростковыми группами, в случае которых личные границы
участников часто оказываются слишком хрупкими для использования интерактивных техник
на начальных этапах работы.
1. «Разговор»
Содержание: Участникам группы предлагается принести из дома фотографии,
отражающие их профессиональную деятельность и увлечения. После того, как они в ходе
занятия образуют пары, им предлагается, не вступая друг с другом в вербальный контакт,
«общаться» посредством фотографий, показывая их друг другу и выражая свое отношение к
ним посредством рисунков, мимики и жестов. После того, как они продемонстрируют друг
другу фотографии, они должны, используя снимки и любые изобразительные материалы (в
том числе технику коллажа), вместе создать композицию в форме плаката или
миниальбома-книжки, передающую общность и различия их жизненного опыта, занятий и
увлечений. На этом этапе работы они также не должны прибегать к вербальному общению и
постараться достичь при этом взаимопонимания.
После создания композиций участники группы в общем круге показывают их друг
другу и обсуждают. Ведущий может определенным образом организовать обсуждение,
например, попросить партнеров рассказать, какие чувства они испытывали в процессе
«разговора» и создания композиции, как они оценивают результаты совместной
деятельности, что общего и какие различия они увидели в опыте, занятиях и увлечениях друг
друга.
2. «Совместный фотоколлаж»
Содержание: Участники группы образуют пары, после чего им предлагается совместно
создать фотоколлаж, используя для этого вырезки из журналов и личные фотографии. В
одних случаях можно предложить им работать молча, в других случаях они могут в процессе
работы общаться для того, чтобы определить тему и согласовать свои действия.
В случае необходимости (когда, например, партнеры испытывают тревогу или имеется
определенный риск взаимной конфронтации) ведущий может организовывать деятельность
пар, предлагая им те или иные темы либо рекомендуя разделить общее рабочее пространство
(например, лист ватмана) на индивидуальные «территории».
3. «Создание портрета»
Содержание: Участникам группы предлагается принести из дома фотографии со своим
изображением. В ходе занятия они образуют пары и некоторое время общаются друг с
другом, рассказывая о своих занятиях, интересах и увлечениях, после этого переходят к
созданию «портретов» друг друга. Для этого они должны использовать как одну из готовых
фотографий партнера, так и различные изобразительные материалы и средства, в том числе
материалы для создания коллажа. При этом, исходя из того, что они узнали друг о друге, а
также своих впечатлений о партнере, они должны как можно точнее передать его
индивидуальные особенности, занятия, интересы и увлечения. Портрет, таким образом,
создается в смешанной технике и может представлять собой плакат или иную
изобразительную продукцию.
После того, как «портреты» будут созданы, партнеры должны представить друг друга
группе, демонстрируя то, что они создали, и дополняя показ своими комментариями.
Иной вариант данной техники предполагает фотографирование партнерами друг друга.
Как и в описанном выше варианте, этой работе может предшествовать беседа. Большое
значение при создании фотопортретов может иметь поза, выражение лица, костюм,
различные аксессуары и окружающая обстановка, помогая передать характер человека и его
состояние. Это может потребовать соответствующей подготовки, поэтому сама съемка
может производиться на следующем занятии.
При подготовке к съемке тот, кто фотографирует, может рассказать тому, чей портрет
он собирается делать, каким он его «видит», и узнать, насколько его восприятие партнера
отличается от восприятия тем самого себя. Возможны случаи, когда фотографируемый будет
возражать против того, каким образом его собираются представить на портрете, поэтому
ведущий должен наблюдать за межличностной динамикой.
После того как портреты будут созданы, происходит их показ и обсуждение в группе.
Примечание: Данную технику лучше всего использовать на начальном этапе работы
группы.
4. «Совместный проект»
Содержание: После того как участники группы образуют пары, им предлагается
обсудить и затем реализовать совместный творческий проект с использованием фотографии.
Результатом совместной деятельности может быть серия снимков на определенную тему,
оформленная в виде минивыставки, альбома, плаката, ассамбляжа (фотоинсталляции) или
иным образом.
После того как проекты будут реализованы, происходит их представление и
обсуждение в группе. Ведущий может определенным образом организовать обсуждение,
например, попросить партнеров рассказать, что они испытывали на разных этапах
совместной работы, каковы были роли каждого, удалось ли им достичь взаимопонимания и
реализовать то, что было задумано, довольны ли они результатами и т. д.
Глава 19. Техники, игры и упражнения на основе фотографии,
предназначенные для коллективной работы
Техники, игры и упражнения такого рода рассчитаны на совместную работу участников
группы (или членов семьи) и применяются для решения примерно тех же задач, что и
техники, игры и упражнения для парной работы. В то же время некоторые из них могут быть
использованы для работы с внутригрупповыми конфликтами и раскрытия внутренних
ресурсов группы.
Применение техник, игр и упражнений данной категории позволяет решать такие
задачи, как выражение и осознание чувств, развитие межличностной компетентности и
навыков включения в совместную деятельность, осознание общности проблем и опыта,
достижение взаимопонимания, укрепление «Я» и личных границ, оказание взаимной
эмоциональной поддержки в группе, исследование собственных ценностей, потребностей и
установок, проявление и осознание характерных для участников моделей поведения в
ситуациях межличностного взаимодействия, а также латентных потребностей, ролей и
качеств личности, раскрытие творческих способностей.
Кроме того, применение заданий техник, игр и упражнений такого рода способствует
самораскрытию участников группы и их сближению. В некоторых случаях это также
помогает в актуализации и разрешении внутригрупповых конфликтов (между личностью и
группой, между отдельными участниками или коалициями внутри группы).
1. «Коллективный фотоколлаж»
Содержание: Участникам группы предлагается совместно создать фотоколлаж,
используя при этом вырезки из журналов (изображения, тексты) и, возможно, личные
фотографии. В одних случаях работа может проходить молча, в других случаях участники
могут общаться для того, чтобы определить тему и согласовать действия. Иногда ведущий
может предложить группе какую-либо тему либо тема выбирается самими участниками.
В некоторых случаях, когда, например, участники группы недостаточно хорошо
чувствуют личные границы друг друга либо их личные границы слишком хрупки (например,
при наличии психических заболеваний или личностного расстройства), целесообразно
разделить общее пространство листа бумаги на индивидуальные территории.
2. «Коллективный проект»
Содержание: Участникам группы предлагается совместно создать серию фотографий
на определенную тему и затем организовать снимки в пространстве, например, путем
подготовки выставки, изготовления плаката, фотоинсталляции, альбома или иным образом.
До начала съемки участники должны определить тему и, возможно, распределить роли.
В некоторых случаях ведущий может предложить группе одну или несколько тем на выбор,
исходя из оценки потребностей группы, ведущей проблематики участников или внешнего
контекста (если, например, работа происходит в декабре, то он может предложить тему
«Приближение Нового Года»).
После того как коллективный проект будет реализован, происходит его представление
и обсуждение. Ведущий может определенным образом организовать обсуждение, например,
попросить членов группы рассказать, что они испытывали на разных этапах совместной
работы, каковы были роли каждого, удалось ли им достичь взаимопонимания и реализовать
то, что было задумано, довольны ли они результатами и т. д.
3. «Фотопослание»
Содержание: Участникам группы предлагается выбрать одну или несколько
фотографий из созданных ими когда-либо ранее (в том числе в ходе занятий), передающих
значимые для них чувства и представления (в том числе связанные с работой группы), и,
дополнив фотографии текстом, создать своеобразное «послание». Затем «послания»
помещаются в конверт и вручаются «адресатам». В одних случаях авторы «посланий»
готовят их для того, чтобы вручить определенному человеку из числа участников группы, в
других случаях «послания» распределяются случайным образом.
Одним из вариантов данной техники является изготовление участниками группы
ответных «посланий» в виде рисунков, фотографий, стихов, цитат, отражающих их реакцию
на то, что они получили.
Приведем пример использования арт-терапевтической техники коллективной работы на
основе фотографии.
Пример: Создание и «обживание» группового пространства
Когда группа возобновила свою работу после летнего перерыва, ведущий предложил ее
участникам создать коллективную композицию с использованием различных
изобразительных материалов и фотографий, изображавших их во время летнего отпуска.
Поскольку участники группы пришли на это занятие с фотографиями, сделанными ими
летом, и уже поделились друг с другом некоторыми летними впечатлениями, создание такой
композиции было призвано дать им возможность еще раз «предъявить» себя другим и
стимулировать их взаимодействие. Метафорическим пространством для сближения
участников стал коллективный рисунок на тему «Город», где каждый должен был не только
изобразить ту или иную часть городской среды, но и «поместить» туда себя путем
включения в композицию своего фотографического образа.
Согласно достигнутой договоренности, общее пространство для совместной работы не
делилось на индивидуальные участки. Каждый имел возможность свободно выбирать себе
место для рисунка и при желании взаимодействовать с другими, дополняя их образы.
Некоторое время можно было работать обособленно, чтобы в дальнейшем все же попытаться
включить свои рисунки или фотоснимки в коллективную композицию.
Вначале участники группы сдвинули в центр аудитории несколько столов и
расположили на них несколько листов ватмана, склеив их скотчем. Затем некоторые сразу же
начали рисовать и располагать на ватмане фотографии, другие же некоторое время
наблюдали за их действиями или рисовали что-то в стороне от остальных.
Вскоре некоторые участники объединились в пары или малые группы, совместно
создавая какой-либо образ или работая над какой-то частью городского пространства. За
исключением одного инцидента, возникшего вначале работы между двумя участницами (он
описан ниже), территориальных споров не возникало. В группе преобладала атмосфера
открытости, взаимной поддержки и эмоционального оживления. Несколько раз раздавался
смех.
В то же время было заметно, что некоторые участники испытывают тревогу или
нерешительность. Некоторым так и не удалось «построить» свой дом и поместить там свое
фото.
Деятельность группы не была планомерной: участники предпочли не обсуждать
заранее ни расположение своих рисунков на общем поле, ни последовательность создания
различных объектов городской среды, а также не распределять эти объекты между собой. В
результате планировка созданного ими города не была ни линейной, ни радиальной, как у
большинства современных городов. Улицы и проспекты отсутствовали, если не считать
одной магистрали, проходящей по диагонали. Извилистая линия реки, также проходящая по
всему полю композиции, наряду с этой диагональной улицей служила основным средством
ее визуальной интеграции. Композиционным центром работы стал один из домов. Как
оказалось, это был такой же частный дом, как и большинство других построек. Он не служил
объединению группы, поскольку не символизировал общих идей или ценностей ее членов. В
этот дом была помещена фотография одной из участниц (как оказалось, это сделала не она,
поэтому ее отношение к своему расположению в центре было амбивалентным).
Хотя три участницы «поселились» близко к центру, большинство членов группы все же
предпочли «периферийное положение». Создавалось впечатление, что в группе нет ярко
выраженных лидеров и преобладает стремление держаться «в тени», создавая при этом
коалиции.
Групповая работа напоминала изображение скорее поселка, чем города. Бросалось в
глаза отсутствие транспорта и обилие «зеленых зон» с деревьями, цветами и водоемами. На
территории были изображены несколько объектов общественного пользования, таких как
фитнес-клуб, арт-студия, сауна, церковь. Композиция изобиловала трехмерными
изображениями домов, деревьев, корабликов и т. д. В нее были также включены несколько
личных предметов участников (например, сотовый телефон).
Подавляющее большинство участников включили в композицию свои личные
фотографии, «поселив» себя в «построенных» ими домах или поместив свое изображение в
парке, лишь двум участницам так и не удалось найти своим фотокарточкам места.
Действия участников при создании коллективной композиции и их отношение к
происходящему красноречиво отражали их индивидуальные особенности и позицию в
группе, а также своеобразие внутригрупповой коммуникации. Использование личных
фотографий в сочетании с созданием коллективного рисунка способствовало выявлению
особенностей участников и в то же время активизировало взаимодействие между ними.
Использование членами группы фотографий, на которых изображены они сами, могло
способствовать их эмоциональному вовлечению в работу и высокой личной соотносимости с
изображаемыми предметами (домами, уголками живой природы и т. д.), которые на время
словно становились местами их «обитания». В то же время, в силу игрового характера
деятельности и отсутствия осознаваемой прямой связи изображений с личной историей
участников и обстоятельствами их жизни, они могли экспериментировать, осуществлять
альтернативные поведенческие стратегии, а также проявлять латентные потребности и
свойства личности.
Большинство участников группы охотно воспользовались предложенной темой для
того, чтобы «поселить» себя в миниатюрном доме или найти для своего автопортрета
какое-то иное место, что, несомненно, способствовало достижению ими чувства
психологического комфорта и безопасности.
Совместная изобразительная работа с использованием фотографий позволила
проявиться положительным аспектам функционирования группы, связанным, в частности, со
стремлением участников к сотрудничеству, их высокой взаимной терпимостью, уважением
позиции другого, взаимной поддержкой, конструктивным преодолением проблемных
ситуаций.
Пример: Фотографические образы в групповом рисунке как отражение актуальных и
латентных потребностей участников
При использовании техники группового рисунка, когда участники группы совместно
создают композицию на свободную или выбранную тему, наряду с красками и иными
изобразительными материалами они нередко по своей инициативе или по предложению
ведущего группы используют фотографические образы (вырезки из журналов) –
изображения людей, животных, предметов. При этом выбираемые ими образы, как и при
работе в технике фотоколлажа, в особенности если на фотографиях изображены люди, как
правило, отражают их актуальные или латентные потребности и роли, а также особенности
самовосприятия и отношения к другим. Мы неоднократно замечали, что для некоторых
участников группы в психологическом плане более безопасно использовать заимствованные
образы, неосознанно перенося на них определенные качества самих себя, нежели создавать
их своими руками. Фотографическое изображение другого человека нередко выступает в
качестве своеобразной «маски». Благодаря использованию такой «маски» человек может
выразить то, что он вряд ли смог бы передать иначе. Дополняя фотографические образы
прорисованными элементами, участники арт-терапевтических занятий нередко создают
изображения ярких, фантастических персонажей, отражающих черты их реального и
идеального «Я», «теневые» и альтернативные психологические качества. Примером этого
может служить групповой рисунок, при создании которого участники группы использовали
смешанную технику – наряду с рисованием, они выбирали и включали в рисунок
фотографичские образы (рисунок 11). На представленном ниже фрагменте группового
рисунка видно, что лица, а порой и фигуры персонажей представляют собой
фотографические образы. Групповой рисунок отражает активность воображения. Наряду с
элементами реальности в него включены фантастические и сюрреалистические образы: на
крыше дома танцует балерина; на перилах моста сидит русалка. Она наблюдает за тем, как
спасатель пытается догнать (и, по видимому, «спасти») купальщицу. Данный фрагмент
группового рисунка был создан тремя молодыми женщинами (25–27 лет).
Рис. 11. Фрагменты группового рисунка
Глава 20. Техники, игры и упражнения на основе фотографии в
сочетании с движением и танцем, сценическим исполнением
Техники, игры и упражнения такого рода способствуют актуализации, выражению и
осознанию чувств в рамках индивидуальной и групповой работы. Они также помогают
получению нового, в том числе телесного, опыта, укрепляют «Я» и личные границы. Их
применение сопровождается актуализацией и осознанием латентных потребностей, ролей и
свойств личности и ведет к развитию творческих возможностей и способности понимать
чувства других людей и «язык тела», а также включаться в совместную деятельность. В
групповой работе они способствуют оказанию участниками группы взаимной
эмоциональной поддержки друг другу, их самораскрытию и сближению.
1. Фотография в сочетании со свободным движением (аутентичное движение и
фотография)
Содержание: Участники группы образуют пары. Задача одного из партнеров при
выполнении данного задания – достигнув фокусировки на телесных ощущениях, а также
своих чувствах и фантазиях, затем в течение определенного времени свободно двигаться,
выражая то, что он переживает. Задача другого – наблюдать за его движением и
периодически его фотографировать, обращая при этом также внимание на собственные
чувства и ассоциации, связанные с этим движением.
После завершения движения партнеры делятся своими впечатлениями, а затем
меняются ролями, и упражнение повторяется. Наличие фотографий придает анализу
большую объективность, а также обеспечивает возможность сохранения в памяти опыта
ролевого перевоплощения. При этом участники группы могут обращать особое внимание на
то, соответствует или не соответствует внутреннее переживание того или иного движения и
связанного с ним состояния его внешнему изображению.
Вариантом выполнения этого упражнения является создание из снимков единой
композиции, отражающей последовательность различных состояний в процессе движения и
их смысл для того, кто двигался. При этом можно воспользоваться различными
изобразительными материалами.
2. «Выразительные жесты и позы»
Содержание: Участники группы образуют пары. Задача одного из партнеров при
выполнении этого упражнения – передать в серии экспрессивных движений и поз разные
эмоциональные состояния, возможно, те, которые для него наиболее характерны, не называя,
какие состояния он передает. Задача другого – фотографировать эти движения и позы,
пытаясь понять, какие именно переживания они выражают.
После этого партнеры делятся впечатлениями. Один говорит, какие именно состояния
он пытался передать, а другой – какие состояния он увидел. Затем они меняются ролями, и
упражнение повторяется.
Наличие фотографий придает анализу большую объективность, а также обеспечивает
возможность сохранения в памяти опыта ролевого перевоплощения. При этом участники
группы могут обращать особое внимание на то, соответствует или не соответствует
внутреннее переживание того или иного движения и связанного с ним состояния его
внешнему изображению.
Вариантом выполнения этого упражнения является создание из снимков единой
композиции, отражающей последовательность различных состояний в процессе движения и
их смысл для того, кто двигался. При этом можно воспользоваться различными
изобразительными материалами.
3. «Танец чувств»
Содержание: Участники группы образуют пары; ведущий группы включает
аудиозапись, состоящую из нескольких музыкальных произведений (или их отрывков),
передающих разные эмоциональные состояния. Задача одного из партнеров заключается в
том, чтобы двигаться под музыку, стараясь передать в движении те состояния, которые
выражает музыка. Задача другого – наблюдать за его движениями и периодически их
фотографировать, обращая также внимание на те чувства и ассоциации, которые вызывают
движения и музыка.
После завершения движения партнеры делятся впечатлениями, а затем меняются
ролями, и упражнение повторяется. После того, как фотографии будут готовы, а если
используется цифровая съемка, то вскоре после завершения движения, происходит
повторный совместный анализ движений и поз, а также обсуждение снимков. При этом
участники группы могут обращать особое внимание на то, соответствует или не
соответствует внутреннее переживание того или иного движения и связанного с ним
состояния его внешнему выражению, а также на то, соответствует ли переживание и
передача чувств характеру музыки.
Вариантом выполнения этого упражнения является создание из снимков единой
композиции, отражающей последовательность различных состояний в процессе движения и
их смысл для того, кто двигался. При этом можно воспользоваться различными
изобразительными материалами.
4. «Живые скульптуры»
Содержание: При выполнении этого упражнения участники группы образуют
несколько подгрупп. Каждая подгруппа должна создать одну или несколько «живых
скульптур», передающих ту или иную ситуацию или взаимодействие между разными
персонажами (в том числе из своего личного опыта), используя для этого выразительные
позы и мимику. В отличие от техники № 2 («Выразительные позы и жесты»), данное
упражнение предполагает совместные действия двух или более человек. Сначала участники
договариваются, какую ситуацию или взаимодействия между какими персонажами они
будут передавать, распределяют роли, а затем репетируют, создавая «живую скульптуру».
После этого подгруппы поочередно показывают друг другу «скульптуры», не объясняя,
какие именно ситуации они изображают. Кто-либо из представителей других подгрупп их
при этом фотографирует. После того, как все «живые скульптуры» будут показаны,
происходит их обсуждение. «Зрители» высказывают свои предположения относительно того,
какие ситуации или отношения между какими персонажами были продемонстрированы, а те,
кто их показывал, рассказывают о том, что они пытались передать.
Наличие фотографий придает анализу большую объективность, а также обеспечивает
возможность сохранения в памяти опыта ролевого перевоплощения. При этом участники
группы могут обращать особое внимание на то, соответствует или не соответствует
внутреннее переживание того или иного движения и связанного с ним состояния его
внешнему изображению.
В некоторых случаях, в особенности, когда подгруппы при создании «живых
скульптур» пытаются передать значимую для кого-либо из ее участников неприятную или
конфликтную ситуацию, построив «скульптуру», ее можно затем трансформировать в
другую, передающую разрешение ситуации и ее переход в более благоприятную.
5. «Галерея образов»
Содержание: При выполнении этого упражнения участники группы должны выбрать
для себя какой-либо персонаж (героя или героиню литературного произведения, сказки,
мифа, кинофильма, спектакля) и, идентифицируясь с ним, передать его состояние и характер
посредством выразительной мимики и позы. Возможно изготовление или применение
готовых аксессуаров и костюмов, а также грима.
После «репетиции» участники группы показывают друг другу драматические
миниатюры (не представляя героя), и кто-то при этом их фотографирует.
Затем происходит обмен впечатлениями. «Зрители» высказывают свои предположения
относительно того, какие персонажи были показаны, каковы их характер и переживания, а
те, кто их изображал, говорят, что они пытались передать.
Наличие фотографий придает анализу большую объективность, а также обеспечивает
возможность сохранения в памяти опыта ролевого перевоплощения. При этом участники
группы могут обращать особое внимание на то, соответствует или не соответствует
внутреннее переживание того или иного движения и связанного с ним состояния его
внешнему изображению.
6. «Работа с гримом»
Содержание: Участники группы образуют пары и обсуждают, какие образы на лицах
друг друга они хотели бы создать с помощью грима. Затем один наносит на лицо другого
грим, стараясь создать определенный образ. При этом они могут руководствоваться своим
знанием партнера, в том числе его предполагаемых «латентных» качеств.
Участник, на лицо которого наносится грим, может видеть себя в зеркале и, в случае
несогласия с действиями партнера, его скорректировать. Возможен и такой вариант, когда он
себя в зеркале не видит, однако это может быть психологически небезопасно.
После того, как образ будет создан, происходит фотографирование, а затем –
обсуждение впечатлений от процесса и результатов работы. Наличие фотографий придает
анализу большую объективность, а также обеспечивает возможность сохранения в памяти
опыта ролевого перевоплощения.
Глава 21. Техники, игры и упражнения, предназначенные для работы на
общие темы
Техники, игры и упражнения этого типа предназначены для выражения различных
чувств – как правило, «в обход» заявленной или предполагаемой психологической
проблематики. В то же время они позволяют дать выход сложным переживаниям и осознать
их. Они могут применяться с целью совершенствования навыков самоконтроля и
психологических защит, раскрытия внутренних ресурсов личности и творческого
потенциала, а также актуализации и проявления ее латентных потребностей и свойств. При
использовании в групповом контексте они способствуют самораскрытию участников группы
и ее сплочению, развивают способность к пониманию чувств и потребностей других людей.
В некоторых случаях такие задания также могут способствовать безопасному
самораскрытию, исследованию системы отношений и разрешению внутриличностных
конфликтов.
И наконец, они помогают развить образное мышление и способность к восприятию
пространственных отношений между предметами, а также понятийного мышления,
самостоятельности, творческой фантазии и эстетических представлений.
1. «Построение и фотографирование предметных композиций»
Содержание: Клиенту или участникам группы предлагается выбрать в окружающем
пространстве несколько предметов, составить из них композицию, а затем произвести
съемку. Предметы могут выбираться на основании различных критериев, в частности, по
тематическому принципу или сходству содержания, на основе эстетических предпочтений
или эмоциональных привязанностей (что любимо автором или дорого ему). Можно создать и
сфотографировать несколько предметных композиций, руководствуясь разными критериями
выбора.
2. Фотоколлаж «Дом, сад, магазин»
Содержание: Предлагается нарисовать план дома, сада или магазина, а затем
расположить и приклеить на нем вырезки из журналов или сделанных ранее фотографий с
изображением разных предметов таким образом, чтобы «наполнить» внутреннее
пространство дома мебелью и людьми, магазина – товарами, продавцами и покупателями, а
сада – растениями и живыми существами (животными, птицами, отдыхающими или
работающими там людьми).
3. «Карта района или города»
Содержание: Клиенту или участникам группы предлагается создать в технике
фотоколлажа план района или города, используя при этом вырезки из журналов или
сделанные ранее фотографии. При желании также можно нарисовать некоторые объекты,
например, реку или дорогу. Данная карта может соответствовать реальному району или
городу, которые автору знакомы, либо нет. Создав такую карту, автор может также
«заселить» район или город людьми (расположив на ней фотографии людей, в том числе с
изображением самого себя и своих друзей или родственников) и животными,
фантастическими существами, включить в нее транспортные средства. Вполне логично
дополнить такую работу сочинением рассказа об истории города или района и населяющих
его персонажах.
4. «Работа с полярностями»
Содержание: Участникам группы, каковыми могут быть как взрослые, так подростки и
дети, предлагается создать серию фотоснимков, на которых представлены предметы с
диаметрально противоположными внешними или внутренними характеристиками, либо те,
которые вызывают противоположные чувства. Некоторые темы для такой работы: «Большое
и маленькое», «Красивое и безобразное», «Приятное и неприятное», «Высокое и низкое» и
т. д. В одних случаях ведущий может предложить группе одну из этих тем, в других он дает
ее участникам возможность самим выдвинуть и выбрать тему. Съемка может производиться
как в ходе занятий, так в промежутках между ними.
Когда снимки будут готовы, участники группы должны определенным образом
расположить их в пространстве или подготовить слайд-фильм. Дополняя их текстами
(сочиненными или заимствованными, например, цитатами из художественной литературы,
Библии), а также сочетая визуальные образы с музыкой они могут реализовать различные
творческие, в том числе мультимедийные, проекты.
5. «Праздники»
Содержание: Клиенту или участникам группы предлагается создать серию
фотоснимков на тему какого-либо семейного, религиозного или светского праздника, а когда
снимки будут готовы – определенным образом организовать их в пространстве или,
дополняя их текстами, создать плакат, инсталляцию или миниальбом-книжку, либо
подготовить слайд-фильм. После этого происходит представление работ и их обсуждение.
6. «Времена года»
Содержание: Клиенту или участникам группы предлагается создать серию снимков,
отражающих смену времен года. Вполне допустимым при этом является запечатление не
только различных состояний природы, связанных со сменой времен года, но и человека,
включая самих участников группы. Когда снимки будут готовы, необходимо определенным
образом организовать их в пространстве или, дополнив их текстами, изготовить плакат,
инсталляцию или миниальбом-книжку. Также возможно создание слайд-фильма и
реализация мультимедийных проектов. После этого происходит представление работ и их
обсуждение.
Примечание: Очевидно, что такая работа должна быть рассчитана на длительное время
(как правило, на год) и допускать обращение к другим темам и упражнениям. Кроме того,
данная тема может интегрировать опыт обращения к разным темам и способствовать
ретроспективному обзору процесса работы группы за определенный период. Логично было
бы связать ее с терминацией, временным перерывом в работе (например, отпуском) или
завершением календарного года.
Одним из вариантов техники может быть использование готовых снимков, сделанных
участниками группы за определенный период времени. Следует учесть, что тема «Времена
года» является весьма емкой метафорой различных циклических процессов и связанных с
ними изменений. Обращение к ней может актуализировать те чувства участников, которые
связаны с рождением и смертью, ростом и созреванием, старением и увяданием,
актуализировать опыт утрат и в то же время готовить их к встрече с будущим и началу
нового этапа жизни.
7. «Стихии»
Содержание: Участникам группы предлагается создать серию фотоснимков, связанных
с разными природными стихиями – землей, водой, воздухом и огнем. Желательно, чтобы
каждая стихия была представлена в разных своих проявлениях. Так, например, стихия огня
может быть представлена в виде горящего камина, света лампы, свечи и т. д. Вполне
допустимо при этом метафорическое прочтение данной темы, позволяющее передать
проявления разных «стихий» в самом человеке, что может предполагать фотографирование
участниками группы друг друга или других людей в разных ситуациях и состояниях.
Когда снимки будут готовы, необходимо определенным образом организовать их в
пространстве или, дополнив их текстами и другим визуальным материалом (например,
вырезками из журналов), создать плакат, инсталляцию или миниальбом-книжку После этого
происходит представление работ и их обсуждение. Одним из вариантов данной техники
является использование готовых снимков, сделанных участниками группы ранее.
8. «Цвета вокруг нас»
Содержание: Участникам группы предлагается создать серию фотоснимков, на
которых представлены объекты разного цвета. Желательно, чтобы каждый цвет был
представлен несколькими оттенками. Вполне допустимо метафорическое прочтение данной
темы, позволяющее передать различные оттенки состояний природы и человека, что может
предполагать фотографирование участниками группы друг друга и других людей.
Метафорическое «прочтение» цвета также может быть связано с идеей изменений, а потому,
так же как и предыдущая тема, располагать к передаче опыта физической и психологической
трансформации.
Когда снимки будут готовы, необходимо определенным образом организовать их в
пространстве или, дополнив их текстами и другим визуальным материалом (например,
вырезками из журналов или предметами разного цвета), создать плакат, инсталляцию,
ассамбляж или миниальбом-книжку. Возможно также создание слайд-фильмов. После этого
происходит представление работ и их обсуждение. Желательно, чтобы участники группы
делились тем, какие ассоциации вызывают у них разные цвета. Можно также организовать
обсуждение таким образом, чтобы акцентировать внимание участников на различных,
внешних и внутренних ресурсах, связанных с цветами.
9. «Иллюстрации»
Содержание: Участникам группы предлагается создать серию фотоснимков, которые
могли бы иллюстрировать какое-либо литературное произведение – поэзию, прозу, притчу,
сказку, миф или священный текст (например, Библию).
Когда снимки будут готовы, необходимо определенным образом организовать их в
пространстве или, дополнив их текстами, создать плакат, инсталляцию, ассамбляж или
миниальбом-книжку. Возможно также создание слайд-фильмов или реализация
мультимедийных проектов (с использованием комплекса выразительных средств – музыки,
текстов, визуальных образов). После этого происходит представление работ и их
обсуждение.
Заключение
Авторы настоящего издания объединили свои усилия для того, чтобы поделиться своим
опытом использования фотографии для решения задач лечения и развития, а также обратить
внимание российских читателей на богатый потенциал фототерапии. Общей платформой для
написания данной работы явилась арт-терапия, и хотя один из авторов (А. И. Копытин) по
первому образованию врач, другой (Дж. Платтс) – художник, оба используют
изобразительное искусство в терапевтических целях и постепенно интегрировали в свою
практику фотографические техники.
Живой резонанс, который вызвала публикация статьи А. И. Копытина «Фотография и
арт-терапия: естественное партнерство» в журнале Британской ассоциации арт-терапевтов
«Inscape» (Kopytin, 2004, p. 49–58) в профессиональном сообществе, подтвердил интерес
специалистов к использованию фотографии в терапевтических целях и побудил авторов
книги провести межкультурное исследование. Его основные результаты представлены на
страницах настоящего издания. Они показывают, что, несмотря на богатый опыт применения
фотографии в творческой работе многих зарубежных арт-терапевтов, подавляющее
большинство которых имеют художественное образование, лишь единицы из них
используют ее в своей работе с клиентами. В то же время специалистами из Российской
Федерации, практикующими методы арт-терапии, фотография используется в клинической
практике все более активно. Уже после сдачи рукописи данной книги в печать рядом
отечественных специалистов – психологов и врачей-психотерапевтов, прошедших курсы
последипломной переподготовки по арт-терапии, были сделаны интересные сообщения о
терапевтическом применении фотографии. Так, А. А. Лебедев, проводя арт-терапию на базе
отделения психотерапии госпиталя ветеранов войн г. Волгограда, использовал личные
фотографии клиентов в ходе индивидуальных консультаций, предлагая им создавать на их
основе письменные повествования. По наблюдениям А. А. Лебедева, это способствовало
раскрытию и проработке психологически значимого материала.
На последней конференции Российской арт-терапевтической ассоциации 2008 г. О. В.
Богачевым был сделан доклад о применении личных фотографий клиентов в ходе групповых
арт-терапевтических занятий с наркозависимыми пациентами, находящимися в стадии
ремиссии. Это способствовало не только переоценке прошлого, но и формированию
представлений о будущем. На той же конференции В. А. Свенцицкая рассказала о новых
формах работы с фотографией в условиях психиатрического отделения с интенсивным
наблюдением в Санкт-Петербурге. Примечательно, что все эти специалисты, проходя курсы
последипломной переподготовки по арт-терапии, использовали фотографию в процессе
художественной практики и получили методическую подготовку по фототерапии. Это в
очередной раз показывает, что активность специалистов в использовании терапевтического
потенциала фотографии, наряду с иными факторами, в немалой степени зависит от уровня
методической разработки различных аспектов фототерапии и ознакомления с ними
слушателей университетских программ по психологии, сертификационных программ и
курсов дополнительного образования по психотерапии.
Авторы книги осознают, что представленные в ней техники и формы фототерапии
отражают лишь некоторые грани такого интересного явления, как терапевтическая
фотография. Прошедшая в июне 2008 г. в г. Турку (Финляндия) первая в Европе
конференции по фототерапии привлекла специалистов со всего мира и показала
перспективность дальнейших междисциплинарных исследований, образования и практики в
области фототерапии.
В заключение авторы еще раз хотели бы подчеркнуть диалогическую природу
фотографии, независимо от того, идет ли речь о фотографии как явлении и инструменте
современной художественной практики или как составной части лечебных и
реабилитационных программ. И в том, и в другом случае она связана с сопереживанием,
взаимообменом опытом и символической коммуникацией, происходящими в определенной
культурной среде либо в психотерапевтическом пространстве: «Экранизируя то, что
ускользает от всеведения и видения, она репрезентирует экспериментальную (по
определению искусственную) ситуацию в науке или умысел образа в арт-фотографии.
Бросаясь в глаза Другому (сюжеты Лакана и Бодрийяра), она остается невозмутимой, так как
вне диалога она – слепое зеркало для смотрящего, застывший образ» (Флюссер, 2008, с. 142).
Литература
Ашастина Е. Р. Работа с образом дома: фотография в психотерапии женщин //
Фототерапия: использование фотографии в психологической практике/Под ред. А. И.
Копытина. М.: Когито-центр, 2006. С. 132–161.
Барби М.
Визуально-нарративный подход к пониманию транссексуальной
идентичности // Фототерапия: использование фотографии в психологической практике / Под
ред. А. И. Копытина. М.: Когито-центр, 2006. С. 162–189.
Богачев О. В.
Применение фотографии в ходе групповой арт-терапии с
наркозависимыми
в ремиссии
// 10-я ежегодная конференция Российской
арт-терапевтической ассоциации. 17–18 мая 2008 г. СПб: Санкт-Петербургская академия
постдипломного педагогического образования, 2008.
Болл Б. Интеграция научных исследований, практики и теории в арт-терапии //
Исцеляющее искусство: журнал арт-терапии. 2000. Т. 3. № 4. С. 10–31.
Бурно М. Е. Терапия творческим самовыражением. М.: Медицина, 1989.
Бурно М. Е. Терапия творческим фотографированием // Практическое руководство по
терапии творческим самовыражением/ Под ред. М. Е. Бурно. М.: Академический проект,
2002. С. 577–584.
Гаврилов В. В., Олейников А. Н. Фото-вымысел аутсайдеров // Исцеляющее искусство:
журнал арт-терапии. 2003. Т. 6. № 4. С. 51–65.
Гоголевич Т.Е. Некоторые возможности использования фотографии на основе терапии
творческим самовыражением // Фототерапия: использование фотографии в психологической
практике / Под ред. А. И. Копытина. М.: Когито-центр, 2006. С. 69–79.
Келиш Э. В поисках смысла визуальных образов // Арт-терапия в эпоху постмодерна /
Под ред. А. И. Копытина. СПб.: Семантика-С; Речь, 2002. С. 15–49. Копытин А. И. Основы
арт-терапии. СПб.: Лань, 1999.
Копытин А. И. Исходные арт-терапевтические понятия // Практикум по арт-терапии /
Под ред. А. И. Копытина. СПб.: Питер, 2001a. С. 20–98.
Копытин А. И. Системная арт-терапия. СПб.: Питер, 2001б.
Копытин А. И. Теория и практика арт-терапии. СПб.: Питер, 2002.
Копытин А. И. Руководство по групповой арт-терапии. СПб: Речь, 2003а.
Копытин А. И. Тренинг по фототерапии. СПб.: Речь, 2003б.
Кук Й. Использование фотоаппарата в ходе игровой терапии // Практикум по игровой
психотерапии / Под ред. X. Кэдьюсон, Ч. Шеффера. СПб.: Питер, 2000. С. 402–404.
Лебедев А. А.
Опыт использования фотографии в процессе индивидуальной
арт-терапии // Исцеляющее искусство: международный журнал арт-терапии. 2007– Т. ю. № 4.
С. 28–42.
Лей Дж., Хаузи Дж. Автопортретные изображения для игры с песочницей //
Практикум по игровой психотерапии / Под ред. X. Кэдьюсон, Ч. Шефера. СПб.: Питер, 2000.
С. 348–351.
Мартин Р.
Наблюдение и рефлексия: возвращение взгляда, отреагирование
воспоминаний и представление будущего посредством фотографии//Фототерапия:
использование фотографии в психологической практике / Под ред. А. И. Копытина. М.:
Когито-центр, 2006. С. 80–99.
Рутан Дж., Стоди Т. Психодинамическая групповая психотерапия. СПб.: Питер,
2002.
Свенцицкая В. А. Применение фотографии в процессе групповой арт-терапии с
пациентами специализированного психиатрического отделения с интенсивным наблюдением
// 10-я ежегодная конференция Российской арт-терапевтической ассоциации. 17–18 мая
2008 г., СПб: Санкт-Петербургская академия постдипломного педагогического образования,
2008.
Флюссер В. За философию фотографии. СПб.: Издательство Санкт-Петербургского
университета, 2008.
Хоган С. Проблемы идентичности: деконструирование тендера в арт-терапии //
Хрестоматия: арт-терапия / Под ред. А. И. Копытина. СПб.: Питер, 2001. С. 72–79.
Ялом И. Теория и практика групповой психотерапии. СПб.: Питер, 2000.
American Art Therapy Association Newsletter. 1998. 31. 4.
Ammerman M. S., Fryrear J. L.
Photographic enhancement of children's
self-esteem//Psychology in the Schools. 1975.12 (3). P. 319–325.
Barry D. Artful Inquiry: A Symbolic Constructionist Approach to Social Science Research.
Qualitative Inquiry. 1996. 2 (4). P. 411–438.
Berger J. About Looking. London: Writers and Readers, 1980.
Berman L. Beyond the Smile. The Therapeutic Use of the Photograph. London: Routledge,
1993.
Entin A. Family Icons: Photographs in Family Psychotherapy // The Newer Therapies. A
Sourcebook/Ed. by L. E. Abt, I. R. Stuart. New York: Van Nostrand Reinhold, 1992. P. 212–232.
FerreiraA. Family Myth and Homeostasis / Archives of General Psychiatry. 1963. 9.
P. 457–463.
Fryrear J., Corbit I. Photo Art Therapy: A Jungian Perspective. Springfield, Il.: Charles C.
Thomas, 1992.
Hall L., Lloyd S. Surviving Child Sexual Abuse. London: Falmer Press, 1989.
Kohut H. The Two Analyses of Mr Z // International Journal of Psychoanalysis. 1979. 60
(3). P. 3–27.
KopytinA. Photography and art therapy: an easy partnership // Inscape: The Journal of the
British association of art therapists. 2004. 9 (2). P. 49–58.
Krauss D. A. A summary of characteristics of photographs which make them useful in
counseling and therapy // Camera Lucida. 1980.1 (2). P. 7–11.
Krauss D. A., Fryrear J. L. Phototherapy in Mental Health, Springfield, Il.: Charles C.
Thomas, 1983.
Landgarten H. Magazine Photo Collage: A Multicultural Assessment and Treatment
Technique. New York: Brunner/Mazel, 1991.
Leiblich A., Tuval-Mashiach R., Zilber T. Narrative Research: Rending, Analysis, and
Interpretation. Thousand Oaks, CA: Sage, 1998.
Milgram S. The Individual in a Social World. Massachusets: Addison-Wesley, 1977.
Phillips D. Photography's se as a Metaphor of Self with Stabilized Schizophrenic Patients //
The Arts in Psychotherapy. 1986.13. P. 9–16.
Riley S. Contemporary Art Therapy with Adolescents. London: Jessica Kingsley Publishers,
1999.
Spence J. Putting Myself in the Picture. London: Camden Press, 1986.
Thorn B. Picture This: Phototherapy with Chronic Mentally 111 Adults. Unpublished
Master's Thesis, University of Illinois at Chicago, 1998.
Waller D. Group Interactive Art Therapy. Its Use in Training and Treatment. London:
Routledge, 1993.
Weiser J. Phototherapeutic Techniques: Exploring the Secrets of Personal Snapshots and
Family Albums. San Francisco: Jossey-Bass, 1993.
Zilbach J. J. Young Children in Family Therapy. New York: Brunner / Mazel, 1986.
Ziller R. Photographing the Self Methods for Observing Personal Orientations. Newbury
Park, CA: Sage, 1990.
Скачать