Загрузил Виктория Винар

6

Реклама
6. Повести А. И. Герцена 1840-х годов. В. Г. Белинский о Герцене-писателе
Повести А. И. Герцена 1840-х годов («Сорока-воровка» и «Доктор Крупов», а также к ним
относятся повести «Мимоездом» и «Долг прежде всего») создавались в русле так называемой
«натуральной школы». Центральной их темой была проблема «лишнего человека», которая в
художественной форме выражала мысль писателя о важнейшей роли общественных условий в
формировании человека.
Повесть «Доктор Крупов» (1846)
В этой повести Герцен отходит от традиции «натуральной школы» изображать человека как сумму
внешних воздействий. Хотя он говорит о влиянии общей атмосферы безумия в мире на человека, автор
анализирует внутренние мотивы человеческих действий, изучает психологию, внутренний мир человека,
что не вписывается в канон «натуральной школы».
Доктор Крупов — врач, наблюдающий за душевнобольными. Он приходит к мысли, что
официально признанные сумасшедшими не глупее, не хуже обычных людей. Наоборот, якобы здоровые
люди на самом деле бывают более безумные и «поврежденные», чем душевнобольные. Общая атмосфера
окружающего мира приобщает к безумию, но все же патология не мотивирована извне, рождается под
воздействием психологических, внутренних качеств.
Образ доктора Крупова из одноименной повести надолго вошел в сознание современников
Герцена именно потому, что автор развивает в повести суждение героя о типичной болезни века и
разъясняет происхождение знаменитой теории Крупова о безумии человечества. По сравнению с образом
доктора из романа «Кто виноват?» герой повести наделен биографией, которая и приводит его к созданию
теории безумия общества. Неслучайно точное название повести звучит следующим образом: «О
душевных болезнях вообще и об эпидемическом развитии оных в особенности. Сочинение доктора
Крупова». Наблюдение за разными сферами современного общества привело Крупова к мысли о том, что
мальчик Левка, прослывший «поврежденным», обитатели сумасшедшего дома, в сущности, нисколько не
«глупее» всех остальных, считающих себя нормальными, дееспособными людьми. Крупов приводит
целый ряд примеров из жизни и быта разных сословий (здесь и пономарь – отец Левки, который, желая
«излечить» полоумного сына, «не кормил его по два дня и сек так, что недели две рубцы были видны»;
главный доктор из больницы для умалишенных, предпочитавший, чтобы к нему обращались Ваше
Превосходительство; чиновники, для которых характерно «особое специфическое поражение мозга»;
семья, основанная на лицемерии и ханжестве, события европейской жизни, в частности ирландский
вопрос, и т.д.) и доказывает факт «родового повального безумия человечества». Вся история цивилизации
представляется Крупову «связным рассказом родового хронического безумия и его медленного
излечения». В «объяснительном прибавлении» к повести, написанном от лица героя, Герцен вскрывает
полемическую окраску теории Крупова, прямо указывая на объекты полемики: романтизм,
аристократизм, национализм. Как бы подводя итог теории доктора, Герцен обращает внимание читателя
на то, что отсутствие «рецепта» излечения болезни мотивировано далеко не полным перечнем симптомов
«заболевания».
Повесть «Сорока-воровка» (1848)
Среди повестей середины 40-х годов, раскрывавших внутреннюю, нравственную жизнь народа,
эта повесть заняла особенное место. Герцен обратил в ней внимание русского общества на особенно
тяжелое, бесправное положение крепостной женщины. Герцен, полный интереса к идейному развитию
угнетенной личности, обнаружил в характере русской женщины из народа возможности
самостоятельного умственного роста и художественного творчества, ставящие женщину на такую
интеллектуальную и нравственную высоту, которая уже совершенно несовместима с ее положением
подневольной рабы.
В повести «Сорока-воровка» Герцен раскрыл глубокий социальный конфликт между крепостной
женщиной,
талантливой
артисткой,
погибающей
в
частном
театре-гареме,
и
его
владельцем, сластолюбивым помещиком. Писатель показал огромные возможности умственного и
эстетического развития, таившиеся в крестьянской среде.
Взаимоотношения крепостной актрисы и ее владельца, помещика Скалинского, положенные в
основу сюжета «Сороки-воровки», и раскрывают это трагическое противоречие между полным
бесправием женщины и внутренней силой ее нравственного самоутверждения, перед которой вынуждены
отступать самые грубые инстинкты. Скалинский видит в талантливой актрисе свою «крепостную девку».
Но морально она стоит гораздо выше его.
Эту силу протеста дает героине не только ее личная одаренность, но и вся атмосфера русской
общественной жизни ее времени. Еще существовали тогда на Руси помещичьи театральные гаремы, еще
держали там взаперти талантливых людей. Но уже могла русская крепостная актриса побывать за
границей и выучиться по-французски. А крепостной актер уже мог искать себе место по нраву и оставить
его, если его «климат был не здоров для художника».
Олицетворением этих внутренних сдвигов выступает в повести рассказчик — «известный
художник» (прототипом которого был для Герцена русский актер М. С. Щепкин, также долгое время
бывший крепостным). Его встреча с героиней, их тихий разговор, полный глубокого достоинства и
искреннего уважения к личности и таланту друг друга, это знамение времени, выражение уже
начавшегося развития сил, таившихся в закабаленном русском народе. Это симптом того, что уже растет
и складывается русская демократия, идущая на смену дворянству.
Но эта встреча актеров, по существу, ничего не могла изменить. Нравственная победа крепостной
женщины над ее владельцем достигнута ценой физической гибели: она сгорела в пылу неравной борьбы...
Крепостное право существовало не только как личный произвол отдельного помещика; за ним стоял весь
реакционный политический строй.
Чтобы раскрыть эту мысль, Герцен применяет прием сюжетного параллелизма. В присутствии
рассказчика крепостная актриса играет в пьесе роль девушки, невинно обвиненной в преступлении. И вот
на сцене она выступает не только жертвой личного насилия, но и жертвой произвола гражданской и
судебной власти. Она идет «со связанными руками», «окруженная толпою солдат, при резких звуках
барабана и дудки», идет на казнь, измученная и оскорбленная, но сознающая свою невиновность.
Белинский о Герцене
Белинский особенно подчеркивал наличие в творчестве Герцена синтеза философской мысли и
художественности. В этом синтезе критик видел своеобразие писателя, силу его и преимущество перед
современниками. Заслугой Герцена — беллетриста, с точки зрения Белинского, является то, что он мысль
сделал агентом поэзии. Тем самым Герцен расширил рамки искусства, открыл перед ним новые
творческие возможности. Белинский отмечает, писатель «как-то чудно умел довести ум до поэзии, мысль
обратить в живые лица, плоды своей наблюдательности — в действие, исполненное драматического
движения». Белинский называет Герцена натурой по преимуществу «мыслящей и сознательной», у
которой «талант и фантазия ушли в ум, оживленный и согретый, так сказать, осердеченный
гуманистическим направлением, не привитым и не вычитанным, а присущим… натуре». В этих словах
великого критика сформулирована существенная черта оригинальности Герцена.
Скачать
Случайные карточки
Онегин, дядя

4 Карточек Cards

Всякая еда

5 Карточек Cards

Название еды

8 Карточек Cards

Создать карточки