Глава 4 Реформирование глобального управления

Реклама
ГЛАВА 4
РЕФОРМИРОВАНИЕ ГЛОБАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ТОРГОВЛЕЙ
В этой главе рассматриваются высказанные в третьей главе предложения об
ориентированной на человеческое развитие торговле применительно к существующему
режиму многосторонней торговли. Анализируются наиболее острые вопросы и задачи
системы управления глобальной торговлей, даются рекомендации по ее
совершенствованию с учетом требований человеческого развития. Кроме того,
анализируются региональные торговые соглашения, предлагаются способы их
согласования с режимом многосторонней торговли.
Что нужно изменить в режиме глобальной торговли
Широко распространенное мнение о необходимости неотложного реформирования
режима многосторонней торговли привело к тому, что, начиная с министерской
конференции ВТО в Сиэтле, шт. Вашингтон (США) в1999 г., этот режим стал предметом
постоянного изучения. Поскольку этот режим управляется новой международной
организацией, в которой играют главную роль страны-члены (большинство из них развивающиеся страны) по принципу «одна страна – один голос», то возможность
серьезного реформирования системы вполне реальна. Но что надлежит реформировать?
Согласно пакетному принципу Всемирной торговой организации (ВТО) страны
должны принимать разработанные в ее рамках соглашения, охватывающие широкий
спектр проблемных областей, как единое целое. Такого механизма нет ни в одной
международной организации (см. главы 2 и 3). Несмотря на то, что пакетный принцип
оказался, в определенной степени, выгоден для развивающихся стран, его использование
для целей человеческого развития могло бы оказаться гораздо более полезным, если бы в
торговых правилах и обязательствах нашли свое отражение интересы всех стран, а также
задачи человеческого развития. Достижению этой цели способствовал бы и особый и
дифференцированный режим торговли, будучи более эффективным и содержательным.
Особый и дифференцированный режим
Особый и дифференцированный режим, ориентированный на человеческое
развитие, должен зиждиться на двух предпосылках. Во-первых, разные страны имеют
разные начальные условия. Во-вторых, у разных стран разные возможности эффективной
интеграции в глобальную экономику, при этом в странах, обладающих одинаковыми
возможностями, либерализация торговли на симметричных условиях может обеспечить
значительную отдачу.
Наличие особого и дифференцированного режима торговли обеспечит
развивающимся странам возможность проведения политики, направленной на
человеческое развитие. Будет также обеспечен надежный, основанный на преференциях,
доступ на рынки промышленных стран, что важно для проведения курса, направленного
на человеческое развитие через расширение международной торговли. Принцип особого и
дифференцированного режима торговли
был подтвержден и на министерской
конференции ВТО в г. Дохе (Катар, 2001 г.), и международное сообщество обрело
возможность достижения этих целей.
Тем не менее, для того чтобы торговые соглашения содействовали человеческому
развитию, необходимо добиться четкого консенсуса по вопросу особого и
дифференцированного режима торговли. Была выражена надежда, что на следующей
министерской конференции ВТО в г. Канкуне, Мексика (2003 г.) будет выработана
декларация по особому и дифференцированному режиму и человеческому развитию. В
декларацию войдут вопросы образования, передачи технологий, охраны окружающей
среды, гендерного равенства, культурного наследия и разнообразия, всеобщего
здравоохранения, всеобщего доступа к энергии, а также права на использование
традиционных знаний для целей развития человеческого потенциала. Такая декларация
будет означать, что особый и дифференцированный режим становится общим правилом, а
не исключением. Это крайне желаемый результат, независимо от того, будет ли принята
данная декларация или нет. Особый и дифференцированный режим должен быть
безусловным, обязательным и действенным, при этом страны должны иметь право
приостанавливать действие определенных обязательств, принятых в рамках соглашений
ВТО, если будет доказано, что это необходимо в интересах достижения целей
человеческого развития. Для обеспечения такого подхода необходимо разнообразить
практику применения пакетного принципа. Необходимо сгруппировать страны по уровню
развития человеческого потенциала, при этом симметричные обязательства будут
приниматься внутри таких групп стран, а отношения ассиметричного характера будут
формироваться между группами стран. Для перевода стран из одной группы в другую
необходимо разработать четкие и объективные критерии, например, комплексные
показатели человеческого и технологического потенциала или уровень достижения
конкретных Целей развития нового тысячелетия. Обязательствам, принятым на третьей
Конференции наименее развитых стран (UN, 2001 г.), необходимо придать в ВТО
договорный статус, как способ оказания содействия этим странам в достижении
поставленных целей.
Структура управления системой международной торговли
Официальная структура управления ВТО является самой демократической по
сравнению со всеми другими международными организациями и поэтому не требует
каких-либо масштабных изменений. Но такая структура должна обеспечивать более
высокий уровень организации коалиций развивающихся стран и их участие в
переговорном процессе. Помимо официальных субрегиональных групп развивающихся
стран (например, Ассоциации стран юго-восточной Азии (АСЕАН), членов Южного
общего рынка (Меркосур)), а также региональных групп, сформированных на более
широкой основе (например, группа стран Африки), не менее эффективной формой
объединения могут стать специальные альянсы, сформированные на базе общих
интересов или уровня развития (или на основе обоих критериев). В качестве примера
таких альянсов можно привести «Группу единомышленников» или Группу наименее
развитых стран, которые объединяют развивающие страны, а также Кэрнскую группу, в
рамках которой развивающиеся и промышленные страны совместно обсуждают вопросы
доступа к рынкам сельскохозяйственной продукции.
Этим и аналогичным группам необходимо оказать помощь и поддержку в
обеспечении их формального участия в переговорном процессе ВТО (Schott and Watal,
2000 г.; Das, 2000 г.). Использование разных групп для проведения переговоров по
различным вопросам будет, вероятно, наиболее правильным и эффективным подходом,
открывая возможность формирования альянсов не только между развивающимися
странами, но и между развивающимися и промышленными странами. Наличие таких
альянсов не отменяет право каждой страны принимать индивидуальное участие в
переговорном процессе или голосовать на заседаниях Генерального совета и встречах
министров. Цель формирования таких альянсов заключается, главным образом в том,
чтобы преодолеть управленческий тупик, который во все большей мере создается
проведением неформальных встреч по определенным вопросам и соглашениям, когда
консенсус достигается в закрытом режиме. Этот неформальный способ достижения
консенсуса стал в ВТО гораздо более влиятельным процессом принятия решений, чем
формальные процедуры.
Повестка дня
Повестка дня режима глобальной торговли сформирована полностью, при этом
ощущается острая необходимость реформирования системы управления многосторонней
торговлей, а также внесения изменений в конкретные соглашения и темы, по которым
переговоры уже завершены или только начались. Поэтому, в настоящее время не следует
перегружать повестку дня работы ВТО новыми вопросами, не взирая на значимость таких
вопросов.
Более того, повестку дня работы ВТО следует ограничить только многосторонними
вопросами в сфере торговли, требующими подготовки многосторонних соглашений. Не
следует использовать повестку дня в качестве инструмента, с помощью которого можно
добиться согласия на включение в повестку дня дополнительных вопросов нормативного
характера, а также других вопросов.
Разрешение споров
Механизм разрешения споров в рамках ВТО занимает важное место в системе
управления многосторонней торговлей. Во многом он гораздо совершеннее того
механизма, который использовался в рамках ГАТТ. Существующий механизм
ориентирован на определенные сроки, он более предсказуем и последователен, а его
решения обязательны для всех членов. Но и этот механизм подвержен более узким
толкованиям, основанным на юридических тонкостях, хотя принятая в Дохе декларация
по ТРИПС и здравоохранению является прецедентом, который может способствовать
изменению сложившейся ситуации.
Несмотря на целый ряд положительных аспектов существующего механизма
разрешения споров, его правила и сама практика работы нуждаются в серьезных
изменениях. Отчасти, это вызвано широко распространенным убеждением, что
единственно приемлемым – и эффективным – способом обеспечения исполнения
международных обязательств являются торговые санкции. В результате появились
инициативы распространить повестку дня системы международной торговли на области
международного экономического сотрудничества, выходящие далеко за пределы
международной торговли товарами. В этом контексте изменения просто необходимы,
потому что для той стороны, которая понесла ущерб, конечным средством защиты
является принятие ответных торговых мер против крупных торговых держав. В этой
связи, развивающиеся страны оказываются в слабой позиции, так как угроза применения с
их стороны торговых санкций выглядит малоубедительной. Были внесены предложения,
направленные на устранение этого естественного дисбаланса. . Кроме того, необходимы
механизмы, обеспечивающие соблюдение принятых решений всеми членами ВТО. Одним
из таких механизмов может быть требование финансовой компенсации от стран,
затягивающих исполнение решений органа по разрешению споров (до устранения
выявленного нарушения) или наложение на такие страны штрафов. Можно также ввести
положение о коллективных мерах, которое вступает в силу, если какая-либо крупная
страна отказывается исполнять решения органа по разрешению споров.
Прежде чем утверждать положение о коллективных действиях, его необходимо
самым тщательным образом изучить. Однако обеспечить исполнение менее действенного
метода – например, положения, в соответствии с которым нарушитель обязан
компенсировать ущерб либо путем предоставления дополнительных льгот (снижением
тарифов или открытием рынков каким-либо иным способом), либо выплатой денежных
средств – было бы гораздо труднее, так как в этом случае потребовалось бы
сотрудничество со стороны страны-нарушителя. Вряд ли такое сотрудничество возможно,
поскольку именно его отсутствие и провоцирует коллективное ответное действие.
Принятие решений
Формальное голосование в ВТО не практикуется. Все решения принимаются на
основе консенсуса. Существует острая необходимость пересмотреть порядок реализации
этого принципа, который был принят, главным образом, для того, чтобы предотвратить
получение развивающимися странами перевеса над промышленными государствами
путем голосования по тем вопросам, где промышленные страны не могут подчиниться
воле большинства членов. Можно, например, расширить кворум, который требуется для
принятия решений, или разрешить странам, не имеющим своего представительства в
Женеве, участвовать в процессе принятия решений с помощью видеоконференции или
каким-либо иным способом.
Кроме того, можно рекомендовать прибегать к голосованию при принятии
отдельных решений (например, по вопросам системы управления, бюджета,
администрирования), включая голосование по электронной или обычной почте, особенно
для членов организации, не имеющих своего представительства в Женеве. Несмотря на то,
что предлагаемые новшества могут привести к замедлению процедуры принятия
отдельных решений, зато они будут более обоснованными и полновесными, так как
члены организации будут ощущать свою причастность к этому процессу. Кроме того,
развивающимся странам следует более активно применять принцип консенсуса для
достижения согласия по важным для них вопросам еще до того, как они перейдут к
детальным переговорам о взаимных уступках. Принятая в Дохе декларация по ТРИПС и
здравоохранению показывает, что можно сделать при таком подходе.
Связь с региональными торговыми соглашениями
В правилах ВТО должны быть определены лимиты и границы как сферы
применения так и характера региональных торговых соглашений. Но для начала
необходимо сделать правила ВТО более гибкими и ориентированными на человеческое
развитие. В частности, в правилах ВТО необходимо учитывать проблемы развития,
которые стоят перед членами ВТО и другими странами, не являющимися членами этой
организации, но участвующими в региональных торговых соглашениях. Когда в таких
соглашениях участвуют и промышленные и развивающиеся страны, то в них не должны
быть положения, предусматривающего принцип полной взаимности в торговых
отношениях между этими двумя группами стран. Кроме того, региональные соглашения,
подписанные или намечаемые к подписанию на основе принципа «ВТО плюс» - то есть,
предусматривающие более широкие и жесткие, но менее гибкие обязательства, чем в
соглашениях ВТО, - необходимо привести в соответствие с требованиями ВТО.
Прозрачность ВТО
Подобно всем международным организациям, включая ООН, ВТО необходимо
расширять гласность и подотчетность перед общественностью, особенно перед
организациями гражданского общества и малыми странами, у которых нет своего
представительства в Женеве. Межгосударственный характер этой организации может не
позволить неправительственным организациям и представителям частного сектора
принимать участие в формальном процессе принятия решений и разрешении споров. Тем
не менее, у таких межправительственных организаций, как ООН, Всемирный банк и
других уже накоплен опыт привлечения неправительственных организаций к участию в
процессе принятия решений. Такое участие будет, несомненно, отвечать интересам как
человеческого развития, так и развивающихся стран.
не
Сопричастность на национальном уровне
Какие бы преобразования многостороннего или региональных торговых режимов
проводились, они не могут подменить собой необходимость увеличить
заинтересованность стран в проведении торговой политики и в совершенствовании
управления ее развитием. Это утверждение верно как для промышленных, так и для
развивающихся стран. Таким образом, задача заключается не только в том, чтобы сделать
систему управления глобальной торговлей более справедливой, но и дать возможность
уязвимым группам населения выразить свои интересы. К таким группам относятся и
женщины, которые недостаточно представлены правительствами своих стран на
национальном и международном уровнях. Такой слабый уровень представительности
самым тесным образом коррелируется с низкой заинтересованностью на национальном
уровне и, со своей стороны, служит ослабляющим фактором. Следует поощрять и
поддерживать широкое участие и чувство сопричастности на национальном уровне,
включая обсуждение соответствующих вопросов в парламентах стран, с
неправительственными организациями, представителями местной общественности,
бизнеса. Создание условий для такого широкого участия на национальном уровне может
стать стимулом долгосрочного человеческого развития.
Контекстный анализ и дополнительные проблемные области
Рассмотренные выше предложения по реформированию системы основаны на
глубоком анализе вопросов и проблем системы управления многосторонней торговлей. В
заключительной части этой главы результаты данного анализа рассматриваются более
подробно.
Полномочия
Мнения по поводу дальнейшего развития режима многосторонней торговли
расходятся. Некоторые считают, что следующий раунд торговых переговоров должен
быть просто продолжением Уругвайского раунда, основная цель которого – ужесточение
обязательств, усиление влияния соглашений на внутреннюю политику стран-членов в
области торговли, распространение действия соглашений на новые направления. Другие
же считают, что переговоры должны быть направлены на исправление выявленных
недостатков, ориентируя режим на достижение целей развития.
Как уже указывалось выше, в соответствии с пакетным принципом ВТО его члены
обязаны принимать все соглашения в комплексе. Такого механизма нет ни в одной
международной организации. Например, Международный валютный фонд не требует от
своих членов принятия какой-либо специальной системы валютного курса. Аналогичным
образом, страны имеют право подписывать соглашения и конвенции о правах человека
отдельно и в индивидуальном порядке. На национальном уровне наличие пакетного
принципа привело к резкому сужению выбора, который есть у развивающихся стран в
плане подписания соглашений. Это ограничивает стратегии развития только теми
вариантами, которые вписываются в правила и соглашения системы многосторонней
торговли. С точки зрения развития человеческого потенциала, при таком подходе резко
возрастает потребность в разработке и реализации процедур управления системой
глобальной торговли на основе принципов открытости, участия и демократизма, а также с
учетом реалий развивающихся стран.
Вместе с тем, именно благодаря принципу единого пакета большинство членов
ВТО представлено развивающимися странами (Delgado, 1994 г.). Крупные мировые
державы только сейчас начинают осознавать значение этого обстоятельства. Наличие
принципа единого пакета, вполне вероятно, позволит развивающимся странам усилить
свои позиции в ходе переговорного процесса по некоторым традиционным направлениям
торговли, которые представляют для них большой интерес, например, в области
сельского хозяйства, торговли текстильными изделиями и одеждой. Тем не менее, с целью
обеспечения максимально благоприятных условий для человеческого развития, данный
механизм должен быть более гибким. Этой цели можно достичь, если при заключении
будущих соглашений будет применяться обновленный «позитивный» перечень,
аналогичный тому, что используется в Генеральном соглашении по торговле услугами
(ГАТС). В идеале, его можно было бы применить и в действующих соглашениях
(например, в Соглашении по сельскому хозяйству), в которые можно было бы внести
соответствующие поправки. На международном уровне расширение круга вопросов,
охваченных правилами многосторонней торговли, привело к возрастанию их влияния на
деятельность других международных форумов и организаций. Например, в результате
принятия соглашения ТРИПС, именно ВТО обеспечивает применение инструментария,
созданного Всемирной организацией по защите прав интеллектуальной собственности.
Регулируется также ряд вопросов, которые входят в сферу компетенции Конвенции о
сохранении биоразнообразия. Аналогичным образом ГАТС регулирует ряд вопросов,
которые относятся к сфере деятельности ЮНЕСКО, что спровоцировало мини-кризис на
заключительном этапе Уругвайского раунда. Некоторые положения ГАТС регулируют
вопросы, которые ранее относились к исключительной компетенции Международного
союза телесвязи. Пока не увенчались успехом попытки передать в ведение ВТО
обеспечение исполнения конвенций МОТ. И Международной организации гражданской
авиации удалось отстоять свои позиции, потому что крупнейшие державы такое
положение устраивало. Такие широкие полномочия ВТО создают трудности с
согласованием политики среди международных организаций. В некоторых случаях ВТО
можно рассматривать как инструмент для обеспечения выполнения условий займов МВФ
и Всемирного банка. Но в других случаях правила ВТО (например, по размерам пошлин)
менее жестки, чем условия займов МВФ и Всемирного банка, выдаваемых на
финансирование программ структурной перестройки. Нет также ясности в том, чем
следует руководствоваться в случае возникновения конфликта – правилами ВТО или
многосторонними соглашениями об охране окружающей среды и Конвенцией об охране
биоразнообразия. Формирование таких широких полномочий режима многосторонней
торговли – это не результат того, что именно интересы торговли преобладают над
другими интересами, а следствие убеждения, что торговые санкции являются надежным
механизмом обеспечения исполнения. В результате, торговый режим обладает мандатом,
регламентирующим отношения, которые далеко выходят за рамки, системы
международной торговли. Фактически, он становится основным механизмом управления в
глобальном масштабе. На этом фоне, принятие в Дохе Декларации по ТРИПС и
здравоохранению представляется
значительным прорывом, потому что впервые
международным сообществом официально признано, что соглашения о многосторонней
торговле могут замедлить человеческое развитие и привести к снижению уровня жизни
населения.
Особый и дифференцированный режим
Уже с Гаванской конференции 1947-1948 гг. развивающимися странами
предпринимались попытки сделать систему международной торговли более чуткой к их
нуждам и устремлениям. Задача особого и дифференцированного режима –
компенсировать развивающимся странам то неравное положение, в котором они
оказались в рамках системы международной торговли, по сравнению с промышленными
странами. В принятой в Дохе декларации принцип особого и дифференцированного
режима был вновь подтвержден. В настоящее время предпринимаются меры по выработке
такого подхода, который позволит реально решать задачи развивающихся стран. Помимо
этого, воодушевленные наличием в ГАТС положений, создающих возможности
проведения гибкой политики,
развивающиеся страны предпринимают шаги для
формирования структур, задача которых – ориентировать многосторонние торговые
соглашения на развитие. Особый и дифференцированный режим торговли должен
рассматриваться не как исключение (нередко временное), а как важнейшая часть прав и
обязанностей в рамках многосторонних соглашений.
Некоторые положения ВТО в области особого и дифференцированного режима
оформлены юридическим языком контракта, что создает определенные трудности при их
реализации (см. Приложение 2.1 по исключениям из обязательств ВТО для
развивающихся стран и Приложение 2.2 по специальным положениям ВТО для наименее
развитых стран). В большинстве случаев, вступление в силу особого и
дифференцированного режима обусловлено проведением переговоров по продлению
переходного периода, а также решением промышленных стран. Более того, такой режим
подвержен длительным и дорогостоящим судебным процедурам. Развивающиеся страны
предложили перевести все не оформленные юридически положения об особом и
дифференцированном режиме в форму обязательств или убрать их из соглашений, так как
все соглашения ВТО должны быть оформлены юридическим языком. Наличие не
обязывающих формулировок создает впечатление, что многосторонние соглашения
направлены на развитие, даже если они и не преследуют такой цели.
По этим и другим причинам, структура и реализация положений об особом и
дифференцированном режиме вызывают серьезную озабоченность развивающихся стран.
Если данные положения сравнить с образцом эффективного и полноценного режима, то
мы обнаруживаем следующие недостатки.


В соответствии с соглашениями ВТО, правительство имеет право
предпринять меры против импорта товаров, которые могут причинить вред,
нанести ущерб или причинить убытки отечественным предприятиям
независимо от того, является ли это результатом несправедливых действий
правительства или торговых компаний. Такие защитные меры (нередко
называемые «средства торговой защиты») оказывают довольно сильное
влияние на результаты проводимых отечественными структурами
расследований в пользу конкурирующих с импортом групп, которые
стремятся получить льготы по импорту и являются их главными
получателями. Таким образом, существует большая вероятность
злоупотреблений указанными защитными мерами,1 которые не
обеспечивают достижение главной цели – создания комплекса мер
государственного регулирования. Факт ущерба необходимо установить в
качестве предварительного условия для принятия защитных торговых мер,
критерии же установления сформулированы таким образом, чтобы
рассматривались жалобы только отечественных производителей. В состав
указанных критериев включены такие факторы, как размер прибыли или
убытков, снижение объемов продаж, при этом индикаторы человеческого
развития не учитываются вовсе. В случае применения средств торговой
защиты, такие индикаторы должны быть включены в критерии оценки
ущерба или использоваться параллельно.
Как правило, разрешаются такие меры регулирования, как установление
целевых показателей по тарифам и субсидиям, предоставление наименее
развитым странам специальных условий и возможности гибко подходить к
выполнению своих обязательств. Однако цель всех этих механизмов –
упрочить исполнение конкретных норм, заложенных в соглашениях.
Развивающиеся страны не вправе разрабатывать и проводить такую
политику, которая бы в большей степени отвечала их интересам. В итоге,
Фактически, в этом и заключается главная проблема слушаний по рассмотрению антидемпинговых мер, на
которых, как правило, не разрешается заслушивать показания тех групп, которые не относятся к
предприятиям, производящим продукцию, конкурирующую с импортом.
1



развивающимся странам приходится руководствоваться в первую очередь
обязательствами ВТО, а не приоритетами развития.
То обстоятельство, что меры особого и дифференцированного режима
носят временный характер, вынуждает страны к повторным переговорам по
продлению действия указанных мер. В случае их принятия, решения о
продлении срока действия режима являются политическим решением,
основанным на том факте, что страны-участники переговоров обладают
разными весовыми категориями. В основе таких решений лежат вовсе не
такие факторы, как тщательно выверенные расчеты, учитывающие
потребности человеческого развития или экономические критерии,
необходимый срок использования странами конкретной меры или
постепенного отхода от нее. В итоге, развивающимися странами часто
делаются другие более важные уступки только для того, чтобы добиться
продления переходного периода или принятия других, изначально
недостаточных мер.
Начиная с 1995 года, наблюдается все возрастающее ужесточение условий
вступления в ВТО для развивающихся стран. Помимо конкретных уступок
и принятия обязательств по торговле товарами и услугами, они были
вынуждены согласиться на присоединение к ряду
необязательных
многосторонних соглашений и на ограничение использования требований к
иностранным инвестициям.2 В некоторых случаях от них требуют принятия
совершенно новых обязательств, например, по ценам на энергоносители. В
результате выдвижения таких дополнительных условий («ВТО-плюс»)
развивающиеся страны зачастую теряют возможность пользоваться особым
и дифференцированным режимом, право на который имеют страны-члены
ВТО, участвовавшие в учреждении этой организации. Принимая во
внимание тот факт, что многие страны, стремящиеся вступить в ВТО,
относятся к категории наименее развитых стран, установление более
жестких условий присоединения к ВТО следует рассматривать как фактор,
который противоречит самой сути особого и дифференцированного режима
торговли (ЮНКТАД, 2002 г.). Условия присоединения к ВТО не должны
лишать страны возможностей для человеческого развития, особенно
принимая во внимание тот факт, что у действующих членов ВТО такие
возможности имеются.
В период после 1995 г. было подписано множество региональных
соглашений, при этом наблюдается возрастание доли соглашений по
принципу «ВТО плюс». В первую очередь, это касается соглашений,
подписанных в последнее время между промышленными и
развивающимися странами. Крупными
державами
региональные
соглашения зачастую рассматриваются как способ создания прецедентов
для согласования таких норм на многосторонней основе. Между тем,
развивающееся страны стремятся к тому, чтобы в региональных
соглашениях
нашел
свое
отражение
принцип
особого
и
дифференцированного режима, сформулированный на многостороннем
уровне. Для того, чтобы развивающиеся страны в рамках региональных
соглашений пользовались теми же правами в области особого и
дифференцированного режима, что и на многостороннем уровне,
необходимо уточнить правила ВТО в отношении региональных
Соглашения ВТО отличаются от многосторонних соглашений в том плане, что многосторонние
(плюлатеральные) соглашения ВТО подписаны исключительно странами-членами по их собственному
усмотрению, в то время как все члены являются сторонами, участвующими в многосторонних соглашениях.
2
соглашений, при этом при разработке и принятию таких требований
следует руководствоваться критериями человеческого развития.
Можно также привести примеры тех направлений, где крупные торговые державы,
скорее всего, будут пытаться с помощью будущих торговых переговоров еще более сузить
возможности развивающихся стран варьировать свою политику. В этой связи необходимо,
чтобы при проведении в будущем многосторонних и региональных переговоров
признавалась правомочность соображений человеческого развития.
Система мировой торговли, действительно ориентированная на решение задач
человеческого развития, будет предусматривать право распространить ассиметричную
систему прав и обязанностей на развивающиеся страны, члены этой системы, посредством
особого и дифференцированного режима. В рамках такой системы соображения
человеческого развития были бы приняты как правомочные критерии торговых мер.
Создание особого и дифференцированного режима будет способствовать формированию
стабильной системы мировой торговли, расширению и повышению эффективности рынка
товаров и услуг, удовлетворению интересов всех людей. Без такой позитивной
дискриминации невозможно создать условия для справедливой и равной конкуренции
между экономически бедными, политически слабыми странами и промышленными
державами. Такое мышление требует гораздо более гибкого подхода к осуществлению
пакетного принципа.
Таким образом, члены ВТО должны руководствоваться подтвержденным в ходе
конференции в Дохе принципом особого и дифференциального режима и использовать
его для достижения целей человеческого развития. Особый и дифференцированный
режим следует рассматривать не только как средство компенсации, с помощью которого
развивающиеся страны могли бы интегрироваться в мировую экономику, но и как
определенный вклад в развитие стран.

Особый и дифференцированный режим как правило. При проведении
классификации стран и установлении их права на особый и дифференцированный
режим торговли, следует руководствоваться индикаторами человеческого развития
этих стран и индексом развития человеческого потенциала (ИРЧП), оценивая
разрыв между показателями развития человеческого потенциала и индикаторами
достижения Целей развития на пороге тысячелетия.3

Наличие положений об обязательности, безусловности и действенности особого и
дифференцированного режима. Положения об особ ом и дифференцированном
режиме должны быть безусловными и обязательными. Другими словами,
продление сроков переходного периода и применение более жестких обязательств
в отношении особого и дифференцированного режима должно базироваться на
объективной оценке потребностей в экономическом и человеческом развитии, а не
на основе переговорного процесса в соответствии с принципом единого пакета.
Необходимо придать этим нормам статус обязательных к исполнению, при этом
все положения об особом и дифференцированном режиме должны
быть
оформлены языком контракта.4
Уровень дохода представляет собой замену более точных показателей, например, структуры экспорта и
импорта, структуры промышленности, структуры отраслей и уровня человеческого капитала. Поэтому в
отдельных случаях может потребоваться дополнительная классификация. Полное описание Целей развития
тысячелетия можно найти в Интернете по адресу:
http://www.undp.org/mdg/99-Millennium_Declaration_and_Follow_up_Resolution.pdf.
3
Можно ривести несколько примеров таких подходов на основе предложений развивающихся стран ,
например, сделанных на специальной сессии Комитета ВТО по торговле и развитию 18 июня 2002 г. от
африканской группы стран, Парагвая, Индии, группы наименее развитых стран. Кроме того, совместных
4

Возврат к положениям об оказании правительствами помощи экономическому
развитию. Следует пересмотреть формулировку статьи XVIII и ввести в состав
этой статьи критерии человеческого развития. В этом случае у развивающихся
стран появятся более широкие возможности для приостановления исполнения
своих обязательств в рамках ВТО, если возникнет необходимость решения
приоритетных задач человеческого развития. Право на использование этой опции
должно быть ограничено результатами внутренней и внешней оценки с учетом
объективного анализа потребностей развития. Кроме того, правительству
соответствующей страны следует внимательно изучить все возможные последствия
принятия такого решения.5

Пороговые значения и стимулирование постепенного вхождения в режим
международной торговли. При расчете пороговых значений, по достижению
которых страна теряет право на участие в особом и дифференцированном режиме,
следует руководствоваться интегрированными индикаторами человеческого и
технологического потенциала. Критерием такого выхода может быть также факт
достижения Целей развития нового тысячелетия.6 Периодическое отслеживание
изменения этих индикаторов должно производиться соответствующим
авторитетным независимым органом. Результаты оценки должны направляться
странам-членам. Далее, на основе несколько категорий страны должны перейти на
более упрощенные схемы особого и дифференцированного режима и даже к
полному поэтапному выходу из этого режима при условии соответствия
объективным критериям.

Общая система преференций и другие схемы преференций как часть полномочий
ВТО. Схемы преференций должны стать частью формальных механизмов особого
и дифференцированного режима, а их охват, сфера применения и длительность
должны определяться путем объективной оценки, а не в результате торга или
односторонних решений страны, предоставляющей такие преференции. Всеобщую
систему преференций необходимо узаконить на основе действовавших ранее норм,
при этом обязательствам, принятым на третьей Конференции наименее развитых
стран ООН необходимо придать в ВТО силу контрактных обязательств.
Структура управления
предложений от Кубы, Доминиканской Республики, Гондураса, Индии, Индонезии, Кении, Пакистана, Шри
Ланки, Танзании, Зимбабве.
5
Для этого необходимо, чтобы в ходе расследования каждого случая были собраны факты и мнения всех
заинтересованных сторон, включая от групп потребителей и групп заинтересованной общественности,
импортеров и экспортеров, организаций гражданского общества. Необходимо установить, существует ли со
стороны этих групп широкая поддержка решению о осуществлении выхода из данного обязательства или
обеспечения соответствующей защитной меры. Требование о том, чтобы заслушать мнение всех групп –
импортеров и экспортеров, уровень доходов которых может по-разному отреагировать после принятия
решения об отказе исполнять принятые обязательства, а также об обеспечении гласности в работе органа,
проводящего такое изучение, будет содействовать созданию условий, которые не допустят принятия
решения, выгодного для небольшого сегмента отрасли экономики, но затратного в целом для общества.
Если же решение о выходе из соглашения является частью общей стратегии развития, принятой с участием
общественности и после широкого обсуждения в обществе, то дополнительное изучение данного вопроса не
требуется (Rodrik, 2001 г.).
6
Примером такого показателя является разработанный Санджая Лалом индекс внутреннего потенциала,
который включает в себя индексы промышленного производства и технологического уровня. Этот индекс, в
совокупности с индексом развития человеческого потенциала, может стать основой для формирования
одного из таких механизмов.
Система управления режимом глобальной торговли нередко отождествляется с
системой управления ВТО, при этом не принимается в расчет громадное и все
возрастающее число региональных торговых соглашений, форумов, текущих переговоров
и договоренностей. Некоторые из них имеют межрегиональный характер (например,
Азиатско-Тихоокеанский форум по экономическому сотрудничеству, Всеамериканское
соглашение о свободной торговле), при этом в них участвуют практически все мировые
крупные торговые державы. Краткий анализ региональных торговых соглашений, в
частности, элементов управления в них и последствий для человеческого развития,
представлен в Приложении 4.1.
Поскольку сфера применения региональных торговых соглашений и режима
многосторонней торговли во многом пересекаются, необходимы безотлагательные меры,
направленные на обеспечение совместимости их правил. Однако участники некоторых
региональных соглашений считают, что последние более ориентированы на решение
задач развития, чем соглашения ВТО. Поэтому для обеспечения такой совместимости
необходимо сделать соглашения ВТО менее жесткими и более ориентированными на
достижение целей развития. Структура управления ВТО предоставляет развивающимся
странам уникальную возможность участия в глобальном форуме по вопросам
регулирования экономики. Наиболее ярко переговорный ресурс развивающихся стран
проявился в конце 1990-х годов в ходе борьбы за должность Генерального секретаря ВТО.
Стало ясно, что в случае голосования победил бы кандидат, выдвинутый развивающимися
странами, которые имели большинство голосов. В итоге, был достигнут компромисс, в
соответствии с которым оба кандидата, набравшие большинство голосов, получили право
занимать эту должность по очереди в течение трех лет, вместо одного срока в четыре года,
если бы победу одержал один кандидат. Тем не менее, проблем управления системой
торговли избежать не удалось, главным образом, в связи с тем, что неформальный процесс
достижения консенсуса стал гораздо более влиятельным, чем формальные процедуры
принятия решений в рамках ВТО. По установившейся практике, принцип принятия
решений на основе консенсуса практически всегда работает к выгоде промышленных
стран (членов ЕС, Канады, Японии, США), а не в пользу развивающихся стран, которые
представляют большинство членов ВТО.
Повестка дня
В ходе Уругвайского раунда развивающиеся страны согласились на
распространение принципа единого пакета на соглашения по ТРИПС и ГАТС в обмен на
принятие промышленными странами обязательств расширить развивающимся странам
доступ на рынки сельскохозяйственной продукции, текстильных изделий и одежды. Эта
договоренность говорит о масштабе сдвига парадигмы в режиме глобальной торговли.
Очень точно эта ситуация описана Шуклой (Shukla, 2000 г. стр. 31): «Соглашение ВТО
обеспечило правовую и институциональную основу для сдвига парадигмы, соглашения по
ТРИПС и ГАТС – архитектуру, а ТРИМс – эскиз будущего структурного расширения».
Повестка дня Уругвайского раунда была сформирована наиболее влиятельными
промышленными державами, в частности странами ЕС и США. А после учреждения в
1995 г. ВТО, эта, и без того амбициозная, повестка дня, была расширена. В настоящее
время программа работ ВТО включает деятельность рабочих групп по вопросам
инвестиций, политики в области конкуренции, содействия торговли, прозрачности
государственных закупок (включенных в повестку дня по настоянию наиболее крупных
промышленных держав в ходе министерской конференции в Сингапуре, 1996 г.),
обсуждения по вопросам электронной торговли (в результате конференции 1998 года в
Женеве), рабочих групп по торговле, задолженности и финансам, торговле и передаче
технологий, а также рабочую программу по проблемам малых стран (включенную в
повестку дня по итогам конференции в Дохе, 2001 г.). В результате существует опасность
перегрузки режима глобальной торговли и прекращения его функционирования (Nayyar,
2002 г.), что приведет к подрыву усилий в области человеческого развития в
развивающихся странах.
Несмотря на то, что рабочие группы, сформированные в Дохе, возникли по
предложению развивающихся стран, такая стремительно разрастающаяся повестка дня
представляет серьезнейшие проблемы для развивающихся стран, особенно для наименее
развитых и малых. Эти страны не обладают достаточным потенциалом для полноценного
участия в международных торговых переговорах по рассмотрению такого крупного,
разнообразного и сложного круга вопросов. Остроту этой ситуации придает то
обстоятельство, что целый ряд новых вопросов не относился ранее к торговле, при этом
многие страны еще не определили к ним своего отношения.
Такое расширение повестки дня привело к снижению на национальном уровне степени
влияния страны не только на сам переговорный процесс, но и на его результаты. Это
отчетливо прослеживается на фоне значительного снижения роли, которую играют
законодательные органы большинства стран-участниц (включая законодателей и простых
граждан) в формулировании повестки дня и разработке правил по наиболее важным
экономическим и социальным вопросам. Вопросы законодательства, которые ранее были
исключительно компетенцией внутренней политики, в настоящее время во все большей
степени решаются с учетом решений третейских групп ВТО и ее органов по разрешению
споров и рассмотрению аппеляций.7 До определенной степени, именно этого и добивались
развивающиеся страны, которые ставили перед собой задачу обеспечения более жесткого
многостороннего контроля над действиями ведущих промышленных стран.
Разрешение споров
Наличие согласованных, последовательных и справедливых правил по разрешению
споров, поддержанных действенным механизмом обеспечения исполнения решений,
жизненно важно для обеспечения качественного управления режимом международной
торговли, а, значит и для человеческого развития. Если отталкиваться от этого ориентира,
то, видимо, система разрешения споров в рамках ГАТТ не слишком хороша работала на
развивающиеся страны, если не говорить большего. Этот недостаток, скорее всего,
обусловлен практикой реализации принципа консенсуса, хотя в данном случае речь не
идет о пассивном консенсусе, достигаемом в ходе заседаний генерального совета.
Наоборот, главной проблемой при разрешении споров в рамках ГАТТ как раз и было
достижение активного консенсуса.
Достижение консенсуса среди всех членов требовалось для формирования
третейских групп, которые рассматривали споры, а также для утверждения докладов,
подготовленных данными группами. Таким образом, одна из сторон спора могла
заблокировать учреждение третейской группы или утверждение подготовленного ею
доклада примерно таким же образом, как это делают постоянные члены Совета
безопасности ООН. Из-за наличия такого фактического права вето, функционирование
механизма разрешения споров ГАТТ было парализовано. Неудивительно, что
неоднократные попытки его модернизировать, как, например, совместное предложение
Бразилии и Уругвая, выдвинутое в 1965 г., ни к чему не привело. В этой связи,
Договоренности о правилах и процедурах разрешения споров в рамках ВТО
рассматривается во многом как заметное улучшение данного процесса. Существующий
механизм ориентирован на определенные сроки, он более предсказуем и последователен,
а его решения обязательны для всех членов. Но и этот механизм подвержен более узким
толкованиям, основанным на юридических тонкостях. Тем не менее, повышение общей
эффективности данного механизма помогает понять, почему развивающиеся страны,
В совокупности, указанные решения рассматриваются отдельными аналитиками как некая кумулятивная
юриспруденция по вопросам торговли, хотя с правовой точки зрения каждое решение является
независимым правовым действием.
7
которые в рамках ГАТТ им не пользовались, стали активно прибегать к этому средству
защиты.
Увеличение числа рассматриваемых дел можно объяснить важностью и потенциальной
ценой рассматриваемых вопросов. Какие бы причины не лежали в основе такого явления,
резкое увеличение количества развивающихся стран, прибегающих к данному механизму,
свидетельствует о том, что они убеждены в его пользе. За первые 7 лет существования
ВТО было рассмотрено больше дел (262 по состоянию на 9 сентября 2002 г.), чем за все 50
лет функционирования ГАТТ (196 дел). В период с 1995 г. по сентябрь 2002 г.
развивающимися странами было подано 48 дел против промышленных стран – на 8
больше (40 заявлений), чем за предыдущие 50 лет ( South Centre, 1999 ).
Использование странами данного механизма разрешения споров объясняется их
стремлением решить вопросы первостепенной важности. В этой связи, анализ тенденций в
спорах между развивающимися и промышленными странами дает массу полезной и
любопытной информации. Большая часть дел против промышленных стран инициирована
развивающимися странами в рамках Соглашения по антидемпинговым мерам и субсидиям
и Соглашения о компенсационных таможенных пошлинах, что служит отражением их
обеспокоенности в вопросах доступа к рынкам и свободы в выборе мер государственного
регулирования (таблица 4.1). С другой стороны, большинство дел против развивающихся
стран инициировано промышленными странами в рамках соглашений по сельскому
хозяйству, текстильных изделий и одежды, ТРИМс и ТРИПС, отражая вопросы,
представляющие для них первостепенную важность.
В ходе рассмотрения дел третейские группы и апелляционный орган толкуют
правила ВТО и, принимая во внимание неоднозначность этих правил, фактически
занимаются установлением норм. Указанные нормы не только очертили пределы
компетенции мер государственного регулирования, но и подтвердили факт влияния
механизма разрешения споров на внутренние дела стран-членов ВТО (Остри, 2000 г.). В
этой связи, большим подспорьем стала декларация по ТРИПС и здравоохранению,
принятая на министерской конференции ВТО в Дохе, поскольку у апелляционного органа
появляются более широкие возможности для толкования правовых норм в пользу
человеческого развития. Принятие данной декларации может создать прецедент для
аналогичных подходов к решению вопросов, связанных с развитием человеческого
потенциала, особенно по тем направлениям развития, по которым была сформулирована
согласованная позиция членов ООН.
Таблица 4.1
Перечень рассмотренных на уровне ВТО споров между развивающимися и
промышленными странами с разбивкой по типу соглашений, за период с января 1995
г. по сентябрь 2002 г.
Тип соглашения
По сельскому хозяйству
По антидемпинговым мерам
По защитным мерам
По субсидиям и компенсационным мерам
По текстилю и одежде
ТРИМс
ТРИПС
Инициирован
развивающимися
странами
Инициирован
промышленными
странами
4
10
5
8
4
1
13
5
2
4
8
11
6
Примечание: В данную таблицу включены лишь некоторые соглашения, на которые распространяется
действие механизма разрешения споров. Кроме того, в таблице приведены случаи, касающиеся
рассмотрения споров только между развивающимися и промышленными странами. Не приведены споры
между развивающимися странами и странами с переходной экономикой, между промышленными странами
и странами с переходной экономикой, между промышленными странами или между развивающимися
странами. Если спор касается более одного типа соглашений, то он учитывается в каждой категории
отдельно.
Источник: Tang, 2002; WTO data (www.wto.org/english/tratop_e/dispu_e/dispu_status_e.htm).
Но даже и в этом случае использования Договоренности о правилах и процедурах
разрешения споров сопряжено с определенными трудностями. Для всех стран издержки
этого процесса очень высоки, и они просто непомерно высоки для беднейших и наименее
развитых стран, у которых нет ни юридических ресурсов для инициирования дела и его
ведения, ни финансовых ресурсов для оплаты услуг иностранных юристов. Практика
предоставления таким странам юридической помощи со стороны Секретариата ВТО
имеет, по крайней мере, два недостатка. Во-первых, ее просто мало для того, чтобы
удовлетворить имеющийся огромный спрос. Во-вторых, то обстоятельство, что
выделяемые юристы не имеют по уставу ВТО права вставать на чью-либо сторону, не
позволяет им при подготовке и ведении дела вести себя так же активно, как независимые
юристы, представляющие частные фирмы. Поэтому в этом контексте наименее развитые
страны оказываются в крайне невыгодном положении по сравнению с позицией стран со
средним уровнем развития или по сравнению с промышленными странами.
Среди других вопросов, связанных с реализацией этого механизма, сложнейшей
проблемой является невозможность получения обратной компенсации, даже если
развивающая страна выигрывает дело. Больше всего от этого страдают развивающиеся
страны с низкой степенью диверсификации экспорта (именно к этой категории относится
большинство беднейших и наименее развитых стран), которые могут понести огромные
убытки в плане экспортной выручки и за счет утраты своей доли на рынке. На
рассмотрение дела, даже в рамках более жесткого и ограниченного определенными
сроками механизма ВТО, может уйти до двух с половиной лет. При таких обстоятельствах
малая страна, экономика которой зависит от оспариваемой продукции, может понести
огромные потери, связанные с неиспользованными возможностями человеческого
развития. Такое положение усугубляется еще и отсутствием конкретного понятия об
особом и дифференцированном режиме в рамках Договоренности о правилах и
процедурах разрешения споров.
И, наконец, присущая системе разница в переговорном ресурсе стран-членов ВТО
означает, что даже в том случае, когда инициирующая страна выигрывает дело, по сути ни
одно из положений Договоренности о правилах и процедурах разрешения споров не
может заставить проигравшую страну изменить свое законодательство, за исключением
угрозы применения ответных мер. И, если угроза применения такой меры может реально
повлиять на положение дел между двумя примерно равными партнерами, например,
между США и ЕС, вряд ли стоит ожидать, что какая-либо наименее развитая страна
примет решение о введение ответных мер по отношению к промышленным державам. Но
если развивающаяся страна проигрывает дело, то угроза принятия ответных мер вполне
реальна, и, чаще всего, такие меры применяются.
Хотя решение о создании Консультативного центра по правовым вопросам ВТО,
принятое в 1999 г. на министерской конференции ВТО в Сиэтле, можно рассматривать
как положительный шаг, это не более чем скромный реверанс в сторону развивающихся
стран, принимая во внимание остроту проблемы. Даже если обеспечить указанный центр
достаточными ресурсами, другие проблемы остаются нерешенными. При этом можно
смело утверждать, что эти другие проблемы разрешить гораздо труднее, чем те, для
решения которых был создан указанный центр.
Помимо наличия процедурных и других проблем, самой острой проблемой попрежнему является неравенство в политическом и экономическом потенциале
промышленных и развивающихся стран. В конечном итоге, именно это обстоятельство
является главным препятствием обеспечения эффективности Договоренности о правилах
и процедурах разрешения споров. Но поскольку эта проблема выходит далеко за рамки
функционирования механизма разрешения споров, вряд ли ее можно решить отдельно от
решения общей задачи совершенствования системы управления международной
торговлей, о которой говорилось выше.
Процесс принятия решений
Под открытостью ("прозрачностью") понимается осознанное предоставление информации
о действиях и принятых решениях в четкой, наглядной и понятной форме ((G-22 Working
Group, 1998).
. Под этим также подразумевается готовность рассматривать все имеющую
отношение к делу информацию. Кроме того, принцип открытости требует своевременного
раскрытия всей соответствующей информации и сопутствующих материалов. Если
уровень открытости и участия недостаточен, то это свидетельствует о серьезном
дисбалансе сил между странами-членами данной организации. При серьезном подходе к
этой проблеме, реализация принципа открытости влечет за собой глубокие изменения в
балансе полномочий и способах их реализации (Флорини, 1998 г.).
Начиная с 1960 года, развивающиеся страны прилагали все силы к тому, чтобы
режим многосторонней торговли был ориентирован на удовлетворение их устремлений и
нужд. В течение двух десятилетий они направляли свои усилия на Конференцию по
торговле и развитию ООН (ЮНКТАД), которая рассматривалась в качестве альтернативы
ГАТТ. Однако в 1980-х годах по ряду причин (некоторые причины описаны в главе 2)
развивающиеся страны стали более активно отстаивать свои интересы непосредственно в
рамках ГАТТ, пытаясь модифицировать эту систему и параллельно решать возрастающие
проблемы с торговлей.
Вместе с тем, одним из самых любопытных парадоксов является тот факт, что,
несмотря на более активное участие развивающихся стран в переговорном процессе, им, в
большинстве случаев, не удается обеспечить открытость и эффективное участие в режиме
мировой торговли. Во многих случаях развивающимся странам не удается закрепить и
развить успехи, достигнутые в ходе переговоров. Добившись включения интересующих
их вопросов в рабочие программы или повестку дня, они вдруг обнаруживают, что
никакой работы по ним не проводится. Кроме того, на них вдруг начинают оказывать
давление, чтобы заставить отказаться от тех прав, которые они получили в ходе
переговоров. Например, развивающиеся страны проявляют нежелание поднимать
применяемые тарифы до уровней связывания, хотя имеют полное право это делать.
Наиболее ярким примером является соглашение по ТРИПС, через который многие
страны оказались под мощным политическим давлением, цель которого – заставить
страны принять законодательство, ограничивающее в будущем возможность
использования ими многих гибких преимуществ этого соглашения. Большая часть этих
положений имеет громадное значение для развития человеческого потенциала. Принятие
декларации по ТРИПСу и здравоохранению населения стало важным шагом,
поощряющим страны в полной мере использовать те широкие возможности, которые
предусмотрены соглашением по ТРИПС ( WHO and WTO, 1992 ).
Целому ряду промышленных стран-членов ВТО оказалось трудно отойти от
«клубного» подхода и перейти на работу по новому сценарию, в рамках которого
развивающиеся страны являются полноправными членами. Именно это обстоятельство
стало главным фактором, который привел к провалу министерской конференции ВТО в
Сиэтле (1999 г.). Одной из главных причин этого провала является тот факт, что
практиковавшийся в рамках ГАТТ принцип консенсуса не может обеспечить решения тех
многообразных и детальных вопросов, которые включены в повестку дня работы ВТО.
Кроме того, во многих случаях соглашения и нормы ВТО стали регулировать отношения,
которые ранее входили исключительно в компетенцию внутренней политики стран. Не
просчитаны экономические и социальные последствия для развивающихся стран в случае
присоединения их к соглашениям ВТО. В итоге, дефицит демократизма, присущего
принципу консенсуса, приобрел гораздо более острое значение. Следует также отметить,
что имеющиеся недостатки системы привели к бурным протестам общественности.
Вызваны они не только предполагаемым и реальным воздействием соглашений ВТО на
формулирование и проведение внутренней политики стран-членов ВТО, но и во многих
случаях неудачными попытками правительств развивающихся стран принимать более
активное участие в деятельности ВТО, чем это имело место в системе ГАТТ.
Положение, касающееся процесса принятия решений на основе консенсуса,
закреплено в статье IX:l Cоглашения об учреждении ВТО.8 В отличие от процесса,
основанного на формальном голосовании, где решение принимается большинством
голосов, в ВТО решения принимаются на основе принципа консенсуса, в соответствии с
которым решение считается принятым, если только присутствующие на заседании
(кворум определен в 51 процент) не возражают против принятия такого решения. В
результате, развивающиеся страны не имеют возможности в полной мере использовать
свой равноправный с промышленными странами статус через систему «одна страна –
один голос». Не могут они воспользоваться и правом прямого голосования, что может
обернуться против интересов развивающихся стран, даже если они и обладают
большинством голосов по определенному вопросу.
Положительным аспектом системы принятия решений на основе консенсуса
является то, что поощряется процесс консультирования и выслушивания всех мнений
прежде, чем решение будет принято. Но для того, чтобы некое решение было
действительно принято, необходимо предоставить большинству возможность принять
решение путем голосования, если соответствующее предложение не будет согласовано
путем консенсуса. Если голосование никогда не проводится, в чем же тогда смысл
системы «одна страна – один голос»? При таких обстоятельствах, консенсус может стать
средством, с помощью которого крупные державы, обладающие меньшинством голосов,
смогут убеждать более слабых членов, представляющих большинство, соглашаться с их
предложениями. Что касается системы управления глобальной торговлей, то в этом случае
проблем с формальными правилами ВТО не наблюдается. Ведь правила ВТО дают
традиционное определение понятию «консенсус», предусматривая проведение
голосования в случае, если консенсус не будет достигнут. Проблема же заключается в
наличии неформальных процессов и глубоко укоренившейся практике отсутствия
голосования. Сложившаяся практика стала результатом пассивного поведения многих
членов, которые не стремятся занимать активную позицию. Главным критерием стало не
активное участие члена ВТО на каком-либо заседании, а просто присутствие. Многие
развивающиеся страны даже не в состоянии присутствовать на заседаниях, поскольку не
имеют своих представителей в Женеве. По данным Михалопулоса (Michalopoulos,2000 ),
только 64 развивающиеся страны имеют свои представительства в Женеве, 26 стран
имеют представительства или посольства в других странах Европы, а участие 7 стран
обеспечивается с помощью представителей, которые находятся в столицах этих стран. В
1997 г. из 29 наименее развитых стран –членов ВТО, только 12 имели свои
представительства в Женеве, при этом все они принимали участие в работе нескольких
международных организаций ((Blackhurst, 1997). Принимая во внимание особенности
работы принципа консенсуса, такой низкий уровень представительства для многих стран
означает исключение из процесса принятия решений в рамках ВТО и процессов
подготовки соглашений о глобальной торговли, особенно для беднейших и слабейших из
них.
Несмотря на значительное увеличение численного состава делегаций
развивающихся стран в Женеве с 1987 г., расширение это идет более медленными
темпами, чем у делегаций промышленных стран. Даже в 1997 г. численность делегаций
8
Данные заимствованы из
http://www.undp.org/mdg/99-Millennium_Declaration_and_Follow_up_Resolution.pdf.
развивающихся стран в ВТО составляла всего 3,6 человек, тогда как у промышленных
стран этот показатель был 6,7 человек. Более того, за этими средними цифрами
скрываются огромный разброс между реальной численностью делегаций разных
развивающихся и промышленных стран. Многие делегации из наименее развитых и
малых развивающихся стран состоят лишь из одного человека, тогда как в составе
делегаций средних и более крупных развивающихся стран, например, Бразилии, Египта,
Индии, Республики Корея, Таиланда, может быть от 10 до 15 человек.
Многие работающие в Женеве развивающиеся страны не в состоянии отстаивать
свои интересы должны образом, поскольку они не обладают ни исследовательскими
ресурсами, ни умением вести соответствующие переговоры. Лишь отдельные
развивающиеся страны способны не только присутствовать на заседаниях рабочих групп в
Женеве, но и обладают потенциалом, позволяющим принимать в них действенное
участие. Вместе с тем, учитывая расширение повестки дня ВТО, а также новые
требования к профессиональному уровню делегации и обеспечению участия в заседаниях
рабочих групп, даже у этих стран трудности могут возрастать.
Учитывая то обстоятельство, что до проведения министерской конференции ВТО в
Дохе ежегодно, в рамках ВТО в Женеве проводилось около 1200 официальных и
неофициальных встреч и заседаний, количественный состав делегаций многих
развивающихся стран, даже имевших довольно крупные делегации в Женеве, был явно
недостаточным ((Hoekman and Kostecki, 2001 .). После конференции в Дохе даже в
отношении некоторых крупных развивающихся стран говорить о каком-либо
эффективном представительстве не приходится. И, действительно, принимая во внимание
крайне обширную повестку дня и жесткие сроки согласования, переговоры, проводимые
по итогам конференции в Дохе могут привести к тому, что и без того скудные экспертные
ресурсы развивающихся стран будут отвлечены от решения более насущных задач
развития у себя на родине. А в рамках торговых переговоров, наиболее опытные и умелые
участники переговоров со стороны развивающихся стран будут вынуждены уделять
повышенное внимание новым сложным темам, включая «Сингапурские вопросы»
(инвестиции, политика в области конкуренции, открытость в организации
государственных закупок, содействие развитию торговли). В итоге, традиционным
вопросам – вопросам сельского хозяйства и текстильным изделиям, удачное решение
которых позволит действительно сократить бедность и содействовать человеческому
развитию, времени будет уделяться гораздо меньше (Winters, 2002 ).
Парадоксально, но необходимость в обеспечении формального консенсуса привела
к увеличению числа неформальных процессов. При подготовке к конференции в Сиэтле и
на самой конференции это привело к проведению получивших печальную известность
многочисленных заседаний в формате «зеленых комнат». И хотя такие заседания
практиковались еще в бытность ГАТТ, они приобрели совершенно иной смысл на фоне
развивающихся стран, стремящихся усилить свою роль при решении вопросов, связанных
с режимом мировой торговли. Во многих случаях, консультации в формате «зеленых
комнат» подменили собой полномасштабные переговорные процессы. Из этих
консультаций были исключены все, за исключением наиболее важных и более
настойчивых развивающихся стран, и включены практически все промышленные страны
либо индивидуально, либо в коллективной форме. Таким образом, участие большинства
развивающихся стран сводилось, по большей части, к начальной стадии консультаций,
когда соответствующие предложения в первый раз выносились на обсуждение, и к
конечной стадии процесса, когда на генеральном совете соответствующее решение
принимается в форме консенсуса (Das, 2000 ). В Сиэтле, неспособность достичь такого
консенсуса и стала главной причиной провала этой конференции. И хотя в дальнейшем
было принято решение больше не проводить заседания по типу «зеленых комнат», в Дохе
процесс формирования и работы рабочих групп на основе «помощников председателя
конференции» оказался не вполне успешным (Malhotra, 2002)..
Кроме того, распространение практики неформальных процессов препятствует
формальному участию коалиций и союзов развивающихся стран в переговорах ВТО, лишь
усиливая асимметрию положения членов ВТО. Такое развитие событий не позволяет
развивающимся странам обеспечить численное превосходство, с помощью которого
можно было бы устранить сложившийся не в их пользу баланс при проведении торговых
переговоров ((Narlikar, 2001; Helleiner and Oyijede, 1998). Хотя многочисленные проблемы,
связанные с процедурными вопросами и повышением уровнем профессионализма, стоят
по-прежнему очень остро, общей проблемой является значительная разница в положении
стран-членов ВТО, а также способы использования преимуществ в интересах развития.
Международная открытость
В центре этой главы - внутренние вопросы функционирования режима глобальной
торговли. Однако не менее важным фактором является обеспечение международной
открытости работы ВТО, особенно после министерской конференции в Сиэтле (1999 г.),
когда гражданское общество и средства массовой информации стали уделять этому
вопросу огромное внимание. Важность открытости для внешнего мира подчеркивается и
тем обстоятельством, что решения ВТО оказывают самое непосредственное влияние на
население и внутреннюю политику стран. В результате этого многие группы населения
требуют быть услышанными, стремясь к тому, чтобы их также рассматривали в качестве
заинтересованных сторон процесса ((Woods and Narlikar, 2001.
По мнению Остри (Ostry, 2000 ), из-за существующей институциональной
структуры ВТО требования демократизации этого института, особенно в части открытия
этой организации для неправительственных организаций, представляются спорными и
сложными для исполнения. И хотя обеспечение более высокого уровня подотчетности
перед общественностью вполне возможно посредством информационной открытости и
распространения документов ВТО (что, собственно и делается с помощью сайта ВТО и
других средств), развивающиеся страны и неправительственные организации считают, что
процедуры ВТО должны быть более открытыми, обеспечивая участие всех
заинтересованных сторон. Утверждается, что формальная публикация документов – не
может подменить участие сторон в заседаниях и открытость таких заседаний (Woods and
Narlikar, 2001 ). Однако члены ВТО не видят значительные трудности в придании
официального статуса участию неправительственных организаций в работе органов ВТО
и процессе разрешения споров.
Самым активным сторонником открытия процесса разрешения споров ВТО для
частных сторон была администрация США. Частные юристы, экологические,
профсоюзные организации и группы по защите прав человека из развитых стран считают,
что при разрешении споров им должна быть предоставлена возможность излагать свое
мнение в качестве советников этого процесса, и вообще должна быть возможность
участвовать в качестве стороны процесса при рассмотрении дел в рамках механизма ВТО
по разрешению споров. Именно такие предложения и поддерживалось в отдельных
случаях администрацией США. Однако острота экологической составляющей многих
споров, в которых, по большей части, принимали участие частные стороны (например,
спор, связанный с охраной черепах при ловле креветок),9 только укрепила развивающиеся
страны в их нежелании допускать неправительственные организации и частных лиц к
процедурам разрешения споров. Эти страны подчеркивают межправительственный
характер ВТО, считая, что участие частных лиц и неправительственных организаций
может подорвать основополагающие принципы ВТО и их роль. Учитывая характер
многих рассматриваемых дел, целый ряд неправительственных организаций из
развивающихся стран также выступает против участия негосударственных лиц и
Индия, Малайзия, Пакистан и Таиланд использовали процедуру разрешения споров в рамках ВТО для
того, чтобы оспорить введенные США ограничения на импорт креветок, выловленных сетями, которые по
имеющейся информации наносят ущерб популяции определенных видов морских черепах.
9
организаций в Договоренности о правилах и процедурах, регулирующих разрешение
споров ВТО, хотя отдельные организации и поддерживают такой подход.
Помимо рассмотрения конкретных споров, необходимость привлечения
организаций гражданского общества к деятельности ВТО все же существует. В немалой
степени это обусловлено тем, что большинство международных организаций, включая
Всемирный банк, во все большей степени признают необходимость более активного
привлечения таких организаций к участию в формальных процессах. Пока же,
организации гражданского общества будут, скорее всего, сталкиваться с неприятием
своих доводов в пользу того, что миру, который становится все более взаимозависимым,
требуются трансграничные механизмы участия граждан, особенно когда на повестке дня
стоят вопросы международного значения. При этом пока неправительственные
организации просят только официального статуса наблюдателей при ВТО.
Думается, что правительства большинства стран будут настаивать на том, чтобы
организации гражданского общества участвовали в соответствующих процессах на
национальном уровне, отстаивая свои взгляды через эти процессы и избранных
представителей, а не напрямую в ВТО. Такие доводы соотносятся с традиционной
аргументацией, касающейся подотчетности, управления и представительства. Но как
указано в Докладе ПРООН о человеческом развитии за 2002 г., есть веские основания
считать, что традиционные формы демократии малоэффективны в обеспечении должного
многостороннего управления и человеческого развития. Интересы стран, выражаемые
участниками переговоров, не обязательно совпадают с нуждами народа этих стран или
потребностями человеческого развития. Правительства стран и политические партии
редко выигрывают или проигрывают выборы из-за какого-либо вопроса - а еще реже из-за
позиции, занимаемой их представителями в международных организациях ( Woods and
Narlikar, 2001 ). Более того, правительства практически всегда представлены в таких
организациях государственными служащими-профессионалами, многие из которых
являются бюрократами или технократами, далекими от нужд простых граждан.
Сопричастность на национальном уровне
Таким образом, задача заключается не только в том, чтобы сделать систему
управления глобальной торговлей более справедливой. Необходимо дать возможность
высказаться уязвимым группам населения, которые недостаточно полно представлены
своими правительствами на национальном и международном уровнях. Поражает разница
между промышленными и развивающимися странами в контексте участия
законодательных органов этих стран в дебатах о развитии торговли. Например, историю
выработки и принятия промышленными странами, в частности, США, решения о
распространении правил ГАТТ на такие сферы, как услуги и права интеллектуальной
собственности, можно проследить до хорошо организованного лоббирования в
финансовой, фармацевтической сфере, а также в секторе телекоммуникаций и
программного обеспечения. Активное участие в обсуждении отдельных вопросов,
например, по сельскому хозяйству, принимал также и Европейский парламент. Тем не
менее, закономерности обеспечения защиты прав в промышленных странах отражают
политическую силу групп интересов, поддержку которым обеспечивают члены
законодательных органов (Vangrasstek, 2001 ). В отдельных случаях, когда
законодательным органам в развивающихся странах становилось известно о давлении,
которое оказывало правительство этих стран в стремлении подписать соглашения ВТО,
реакция была довольно решительной.
Во всех странах острый дефицит женщин в директивных органах и в органах
законодательной власти позволяет понять, почему гендерные вопросы так редко
учитываются в формировании внутренней политики в области торговли, а также
соглашениях о многосторонней торговле.10 Хотя создание критической массы женщин,
возглавляющих директивные органы, может привести к более регулярному рассмотрению
гендерных вопросов, обучение мужчин, равно как и женщин, способам учета гендерных
вопросов на всех этапах выработки и реализации политики представляется более
надежным подходом.
Для обеспечения интересов человеческого развития крайне важно, чтобы
министерства торговли содействовали формированию в рамках своих институтов условий
для разработки торговой политики с учетом гендерной составляющей. Трудно
формировать такую политику, не имея опорных структур, отвечающих за гендерные
вопросы внутри министерств торговли и подчиняющихся непосредственно министру, или
не имея межведомственного комитета по гендерным вопросам, который бы обеспечивал
учет гендерных вопросов.11 У многих других уязвимых групп населения как в
промышленных, так и в развивающихся странах нет возможности выразить свои
проблемы. Как отмечалось выше, отсутствие такой возможности самым тесным образом
увязано с тем, что вопросам ВТО внутри стран не уделяется достаточно внимания.
Добиться успеха можно за счет широкого участия общественности на национальном
уровне, включая законодателей, неправительственные и общественные организации,
местную общественность, бизнес в рамках структурированных многосторонних диалогов.
Более того, если неправительственные организации и представители уязвимых групп
населения будут убеждены в том, что правительство самым серьезным образом учитывает
их проблемы, то они ослабят свои требования о включении их в такие международные
форумы, как ВТО.
Создание условий для такого участия позволит укрепить позиции развивающихся
стран на торговых переговорах, поскольку они смогут продемонстрировать
организованную поддержку на национальном уровне для переговорных позиций,
способствующих человеческому развитию. В этом случае, у них появятся более широкие
возможности для сопротивления оказываемому на них давлению, а значит и для
заключения соглашений с более справедливыми условиями. Таким образом, создание
условий для вовлечения широких слоев общества в процесс обсуждения вопросов ВТО
может стать существенным вкладом в дело долгосрочного развития человеческого
потенциала.
Эффективный и независимый секретариат
В организациях, где основная роль принадлежит странам-членам, секретариаты,
как правило, обладают ограниченными полномочиями, поскольку деятельностью таких
организаций руководят их члены. Это обстоятельство следует рассматривать как
положительный фактор. Несмотря на относительно небольшой количественный состав по
сравнению с секретариатами других международных организаций, располагающих
гораздо большими ресурсами, секретариаты организаций, руководимых своими членами,
можно нацелить на оказание поддержки наиболее нуждающимся в такой поддержке
членам, если такая задача становится приоритетной и организация выделяет для этого
необходимые ресурсы. Однако, по мнению многих наблюдателей, та поддержка, которую
секретариат ВТО в состоянии представить своим членам, направлена на возмещение
затрат на представительство, стратегических исследований и анализ. В итоге, то неравное
В законодательных органах стран Латинской Америки и Карибского бассейна женщины составляют лишь
9% (UNDP, 1995.). Ситуация не намного лучше в некоторых промышленных странах: в конгрессе США
женщины занимают всего 12% мест, а в парламенте Канады – 23% ((Hemispheric Social Alliance, 2001).
.
11
Именно таким образом обеспечивается учет гендерных вопросов в работе министерств финансов ( Sen,
1999 г.). Однако, принимая во внимание сходство в структурах министерств финансов и торговли, особенно
в развивающихся странах, такие же институциональные ограничения могут встречаться и в деятельности
министерств торговли.
10
положение в области стратегических исследований и анализа, которое сложилось между
промышленными и развивающимися странами вне ВТО, тиражируется внутри
организации, отражаясь на переговорах и процессе принятия решений ( Narlikar, 2001 г.).
Значение этого фактора возросло еще больше после расширения повестки дня ВТО с
включением в нее сложнейших вопросов, в том числе технического характера, для
рассмотрения которых требуются профессионалы высокого класса.
Кроме того, делегациями отдельных развивающихся стран объективность
некоторых сотрудников Секретариата была поставлена под сомнение. Эта проблем
усугубилась в ходе подготовки министерских конференций в Сиэтле и Дохе в связи с
поддержкой секретариата идеи проведения нового раунда переговоров, хотя членами ВТО
консенсуса по данному вопросу достигнуто не было. Напротив, целый ряд развивающихся
стран энергично возражали против проведения нового раунда переговоров.
Усиление роли секретариата позволит расширить его возможности по оказанию
содействия развивающимся странам в сфере анализа и расширения потенциала. Однако
многие аналитики считают, что большая часть программ технической помощи направлена
на обеспечение интеграции в систему мировой торговли и выполнения условий
соглашений ВТО, при этом практически не учитываются затраты и выгоды разработки
указанных соглашений, а также стоимость упущенной выгоды и другие затраты,
связанные с исполнением соглашений. Укрепление механизмов оценки и мониторинга
программ технической помощи позволит до определенной степени решить эту проблему.
Но даже после усовершенствования указанных механизмов и повышения качества
программ технической помощи, некоторые общие проблемы развития, вероятно, решить
не удастся.
Необходимость решения таких проблем требует усиления работы, и в этом
контексте главную роль следует отвести Конференции ООН по торговле и развитию
(ЮНКТАД) и Программе развития ООН (ПРООН). Хотя определенные меры,
направленные на укрепление потенциала развивающихся стран в этой важнейшей сфере,
уже предпринимаются такими организациями, как ЮНКТАД (например, программа
«Позитивная повестка дня»), ПРООН, Южный центр, а также отдельными
неправительственными организациями, потребности в этой сфере настолько велики, что
имеющиеся у этих организаций технические и финансовые возможности не позволяют
удовлетворить их в полной мере.
Выбор форумов
В своей работе Хеллейнер и Ойджиде (Helleiner and Oyejide,1998 .) показывают, что
выбор форума для проведения международных экономических встреч и переговоров
играет определяющую роль в обеспечении их результатов и разработке последующих
соглашений. В 1970 г. в период проведения в рамках ООН переговоров по проблемам
инвестиций, основное внимание уделялось разработке корпоративного кодекса для
транснациональных компаний, правил и принципов регулирования ограничительной
деловой практики, а также кодекса в области передачи технологий. Указанные переговоры
содействовали продвижению интересов развивающихся стран, но проекты разработанных
документов так и не были реализованы, поскольку некоторые крупные промышленные
страны не захотели их принять. В 1998 г. в ходе встречи, организованной Организацией
по экономическому сотрудничеству и развитию (ОЭСР) для обсуждения предлагаемого
многостороннего соглашения об инвестициях, акценты были расставлены совершенно подругому. В ходе последних встреч приоритет отдавался не регулированию деятельности
транснациональных корпораций, а защите иностранных инвесторов и обеспечению
справедливого национального режима.
Вывод, который можно сделать из этого и других примеров, заключается в том, что
развивающимся странам необходимо стремиться к участию в таких форумах, где им не
будут навязывать нежелательные для них результаты. Поскольку в последние десятилетия
глобальная политическая экономия этому не способствовала, развивающимся странам
необходимо формировать свои коалиции или присоединяться к уже имеющимся
коалициям развивающихся стран, нк обязательно исходя из региональной
принадлежности. Трансрегиональным коалициям развивающихся стран отводится важная
роль в переориентации международных форумов на системное обеспечение интересов
человеческого развития, а также бедных и уязвимых групп населения в развивающихся
странах.
*
* * * *
С точки зрения человеческого развития, достижение определенных результатов
гораздо важнее единых правил. Что требуется, так это минимальное число согласованных
всеми правил, которые можно применять с учетом специфики каждой страны и разных
обстоятельств развития. В центре работы ВТО должны быть не вопросы гармонизации
торговых правил (смотри главу 1), а вопросы согласования деятельности различных
институтов и правил. Для этого всем членам ВТО необходимо принять минимальный
набор правил многосторонней торговли, позволяющих каждой стране обрести равные
права. При этом обязательства, которые каждая страна должна на себя взять, будут
определяться уровнем развития этой страны (Nayyar, 2002 .).
Приложение 4.1 Региональные торговые соглашения и режим многосторонней
торговли
Региональные торговые соглашения заключаются с целью создания свободных
торговых зон, таможенных союзов, общих рынков, а также механизмов преференций.
Региональная интеграция рассматривается странами в качестве средства отвечающего
интересам регионального развития, а также для обеспечения более эффективного участия
стран и регионов в системе международной торговли. Многими политиками
региональные соглашения рассматриваются в качестве неотъемлемой части общей
стратегии развития для поэтапной стратегической интеграции в глобальную экономику.
Начиная с 1945 г., в ГАТТ и ВТО зарегистрировано более 300 региональных
торговых соглашений, при этом большая их часть (250) была зарегистрирована после 1995
г. Действует примерно 200 соглашений. Таким образом, региональные торговые
соглашения стали важной составляющей системы международной торговли. До 1980 г.
единственным примером успешной региональной интеграции была Западная Европа.
Положение изменилось, когда в 1982 г. участникам ГАТТ не удалось организовать в
Женеве раунд многосторонних торговых переговоров. Разочаровавшись в действенности
застопорившегося многостороннего процесса, США провели серию двусторонних
торговых переговоров, включающих региональные торговые соглашения с Израилем
(1985 г.), Канадой (1989 г.), а также Канадой и Мексикой (NAFTA, 1993 .).12 Между тем,
расширение ЕС продолжалось, и в 1990-х годах был заключен целый ряд новых
региональных торговых соглашений.
Парадоксальным представляется факт увеличения числа региональных торговых
соглашений в век ускоренной экономической глобализации, несмотря на учреждение в
1995 г. ВТО. Количество действующих в настоящее время соглашений внушительно.
Около 60 процентов действующих в 2000 г. региональных соглашений были заключены
между европейскими странами, тогда как на долю соглашений между развивающимися
странами приходилось всего 15%. Почти все развивающиеся страны входят, по крайней
мере, в одно или два региональных соглашения, при этом Чили является участником не
менее 11 соглашений.
Совместимость с нормами ВТО
Совместимость с нормами ВТО имеет большое значение для многих
развивающихся стран, являющихся участниками региональных торговых соглашений,
будь то соглашения только между развивающимися странами или между развивающимися
и промышленными странами. Вместе с тем, вопросу совместимости необходимо уделять
повышенное внимание, поскольку применимые нормы ВТО отличаются в зависимости от
этих двух типов соглашений. Более сложной проблема совместимости представляется в
свете региональных торговых соглашений между развивающимися и промышленными
странами. В качестве применимого положения ВТО в данном случае выступает статья
ГАТТ 24, которая, несмотря на определенную гибкость, не предусматривает особого и
дифференцированного режима торговли для развивающихся стран. Таким образом,
существует опасение, что положения этой статьи не дают должного правового
обеспечения для региональных торговых соглашений, которые могут быть заключены
между странами Африки, Карибского и Тихоокеанского бассейнов и ЕС. Ведь наличие
громадной разницы по уровню развития этих стран на совершенно законных основаниях
потребует обеспечения более широких возможностей и асимметричного режима. Таким
образом, несмотря на то, что совместимость с правилами ВТО при заключении многих
региональных торговых соглашений признается основополагающим принципом,
Участники региональных торговых соглашений довольно часто, хотя и не всегда, расположены в одном и
том же географическом регионе.
12
параллельной задачей является обеспечение совместимости с новыми правилами ВТО,
которые более полно учитывают нужды человеческого развития и интересы
развивающихся стран.
Пока превалируют прагматичные подходы, допускающие действие региональных
торговых соглашений без официального утверждения всеми членами ВТО. Однако нельзя
исключать возможность исключения норм ВТО, имеющих отношение к региональным
торговым соглашениям, потому что в повестку дня переговоров министерской
конференции в Дохе включены «переговоры, направленные на уточнение и
совершенствование норм и процедур, применяемых к региональным торговым
соглашениям».13 Главная задача развивающихся стран при поддержке промышленных
стран, их партнеров по региональным торговым соглашениям – принять все меры к тому,
чтобы любые изменения правил ВТО, принятых в рамках программы работ на
конференции в Дохе, не ограничили потенциал развития, заложенный в этих соглашениях.
Нельзя ограничивать и направления человеческого развития путем подписания
соглашений типа «ВТО-плюс» относительно положений, которые представляют особый
интерес для развивающихся стран, например, ТРИПС, сельское хозяйство, текстильные
изделия и одежда, инвестиции, услуги, охрана окружающей среды и трудовых отношений.
Совпадение сроков проведения конференции в Дохе и ряда значительных
переговоров по заключение региональных торговых соглашений дает международному
сообществу не только уникальную возможность, но и одновременно ставит перед ним
трудные задачи. (Например, Североамериканское соглашение о свободной торговле
должно завершить свое действие к 2005 г., а соглашение о свободной торговле между
странами Африки, Карибского и Тихоокеанского бассейна и ЕС - к 2008 г.) И
промышленные и развивающиеся страны должны предпринять все меры к тому, чтобы
вопросы человеческого развития и сокращение бедности были в центре всех торговых
переговоров регионального или многостороннего значения.
Меркосур – Соглашение между развивающимися странами
Южный общий рынок или Меркосур относится к наиболее часто
цитируемым примерам успешного торгового пакта, в частности, среди развивающихся
стран. Соглашение и его первоначальные члены – Аргентина, Бразилия, Парагвай и
Уругвай – отметили десятилетний юбилей этого соглашения в 2001 г. В 1996 г. к
соглашению присоединились в качестве ассоциированных членов Боливия и Чили.
Меркосур был задуман как зона свободной торговли, переходящая затем в таможенный
союз и, в конце концов, в общий рынок. На данный момент соглашение представляет
собой таможенный союз, и на его долю приходится 70 процентов торговли между
странами Латинской Америки. Совокупный объем ВВП участников соглашения
составляет около 1 триллиона долларов, в их странах проживает более 230 млн. Все это
делает Меркосур третьим после ЕС и НАФТА торговым блоком в мире. Во многих
отношениях Меркосур оказался успешным соглашением, создав условия для развития
экономики стран-участников. В период 1990-1999 гг. объем торговли между участниками
соглашения вырос более чем на 200 процентов, а по сравнению с другими регионами мира
объем межрегиональной торговли в Латинской Америки рос особенно быстрыми
темпами. Вместе с тем, практически не изменился показатель неравенства по уровню
доходов в странах - участников соглашения, при этом более 37 процентов граждан стран
Меркосура живут ниже черты бедности. Кроме того, в неэкономических сферах
сотрудничество организовано не было, а участники соглашения так и не смогли достичь
соглашения по многим вопросам, включая выработку согласованной позиции по
отношению к заключению Американского соглашения о свободной торговле. И это было
еще до последнего аргентинского кризиса. С точки зрения человеческого развития,
13
Пар. 29, Декларации министерской конференции в Дохе, принятой в 14 ноября 2001 г.
участники соглашения не сотрудничают в области мобильности трудовых ресурсов, норм
трудовых отношений или охраны окружающей среды, хотя предварительные шаги были
сделаны для формирования общей политики в области образования и лекарственного
обеспечения. Тем не менее, благодаря внесению в 1996 г. поправки в устав этого
объединения (после попытки переворота в Парагвае), в соответствии с которой любая
страна из него исключается в случае отказа от полного использования республиканских
институтов, Меркосур оказал благотворное воздействие на укрепление демократических
устоев стран-участников соглашения. Для решения вопросов, связанных с социальными
последствиями либерализации торговли в странах Меркосура были предприняты
определенные институциональные меры, однако их результаты неоднозначны. На
социальные вопросы, связанные с экономической интеграцией, внимания практически не
обращалось до тех пор, пока в результате давления со стороны профсоюзов региона не
была сформирована рабочая группа по рассмотрению вопросов трудовых отношений,
занятости и социальной защиты. Созданная для изучения положения с трудовыми
ресурсами в регионе группа сосредоточила свою работу на вопросах, представляющих
коммерческий интерес, а также на повышении конкурентоспособности. В 1994 г. для
представления интересов частного сектора в странах Меркосура был создан Форум
экономических и социальных консультаций. Впоследствии в работе форума принимали
участие представители и других слоев общества, включая организации труда, организации
по защиты интересов потребителей, университеты, а также экологические организации
(Espino, 2000 .). Но женские организации или правительственные органы, в функции
которых входит обеспечение развития женщин, к работе этого форума привлечены не
были. Сторонники женского движения рассматривают Форум экономических и
социальных консультаций, прежде всего, как средство отстаивания экономических и
коммерческих интересов. Поскольку большинство работающих женщин занято в
отраслях, не охваченных профсоюзным движением, то, по их мнению, профсоюзы и
другие организации труда интересы женщин не представляют. Для устранения такого
дисбаланса женские организации объединили свои усилия, учредив в 1997 г. Женскую
комиссию под эгидой Координационного
органа Конфедераций труда южного
полушария. Требования, которые они выдвигают к правительствам и профсоюзам,
включают: обеспечение участия работающих женщин в деятельности Меркосура;
ускорение ратификации соглашений Международной организации труда в сфере
организации женского труда; постоянное информирование профсоюзов и женских
отделов.
Организации мероприятий по решению вопросов в сфере женского труда
соответствующими министерствами стран Меркосура способствовали также ряд встреч
организаций гражданского общества и проведение форумов при поддержке Фонда
развития женщин ООН (Espino, 2000 .). В 1995 г. в Уругвае женщинами была создана
лоббистская организация под названием «Форум женщин Меркосура» с отделениями в
каждой стране, входящей в это соглашение. Наиболее активную деятельность ведет
парагвайское отделение этой организации, включив свои вопросы в национальную главу
Форума экономических и социальных консультаций. Несмотря на установление таких
горизонтальных связей между странами, данному форуму не удалось оказать
существенного влияния на деятельность рабочих или исполнительных органов
Меркосура.
В 1997 г. в декларацию Меркосура были включены некоторые из инициатив,
выдвинутых женскими организациями. Декларация призывала к реализации мер по
«обеспечению равных возможностей для мужчин и женщин при проведении различных
форумов, цель которых – организация переговоров в рамках Меркосура». Кроме того, в
декларации рекомендовалось сделать обязательным участие женских организаций в
Форуме экономических и социальных консультаций. В результате этого в 1998 г. была
учреждена организация под названием «Reunion Especializada de Mujeres». Основная
задача этого консультативного органа по гендерным вопросам – обеспечить учет
гендерных вопросов основными руководящими органами Меркосура.
Однако, по мнению некоторых организаций гражданского общества, этот орган не
достиг особого прогресса в анализе переговоров или создании механизмов обеспечения
гендерного равенства в регионе (WIDE, 2001 .). Среди факторов, не позволивших
включить гендерные аспекты в переговоры по институциональной реструктуризации
Меркосура, следует отметить недостаточное внимание, уделяемое социальным аспектам
экономической интеграции, а также то обстоятельство, что данный вопрос не ставился в
повестку дня переговоров между работодателями и работниками. (WIDE, 2001).
Азиатско-тихоокеанское экономическое сотрудничество – соглашение между
промышленными и развивающимися странами.
Правительства 21 страны, участников форума Азиатско-тихоокеанского
экономического сотрудничества (АТЭС) приняли решение заключить региональное
торговое соглашение между странами Азии и Тихоокеанского бассейна к 2010 году между
промышленными странами АТЭС и к 2020 г. с участием развивающихся стран.14 Если
отталкиваться от формальных положений статьи 24 ГАТТ, то АТЭС не является зоной
свободной торговли, поскольку вопросы свободной торговли и инвестиций решаются
каждым участником соглашения на добровольной основе, а не по некоему
согласованному плану снижения пошлин. Но в случае заключения регионального
торгового соглашения, он станет самым крупным региональным соглашением в мире,
поскольку на долю участников будущего соглашения приходится 55% мирового ВВП,
примерно половина объема экспорта в мире, около 40% населения планеты. Помимо
ожидаемого экономического эффекта, АТЭС в своей деятельности будет
руководствоваться принципом «открытого регионализма», не подвергая дискриминации
по торговому режиму те страны, которые не являются участниками соглашения. Но
многие наблюдатели ставят под сомнение возможность реализации этого принципа.
Именно из-за политики открытого регионализма, в плане снижения пошлин странами
АТЭС сделано пока очень мало. Члены АТЭС пока не готовы к тому, чтобы снижать
пошлины, не получая ответных льгот.
Поскольку АТЭС является консультативным форумом, его решения не
обязательны для участников. На форуме, главным образом, обсуждаются вопросы
экономической и торговой политики, а вопросы социального развития отдельной темой в
повестку дня не включены. Хотя в рамках форума осуществляется взаимодействие с
рядом предпринимательских организаций и научно-исследовательских учреждений,
формального механизма консультаций с другими представителями гражданского
общества нет.
Механизм АТЭС для интеграции гендерных аспектов. В 1996 г. в заявлении
АТЭС лидерами этой организации впервые было признано, что участие женщин и
молодежи играет в экономике немаловажную роль. Это заявление стало победой
Объединения (Сети) лидеров-женщин, которым был подготовлен призыв к действию,
представленный лидерам АТЭС. Учрежденное в том же году как неформальное
объединение
лидеров-женщин
из
государственного
и
частного
секторов,
правительственных ведомств, организаций гражданского общества, научных кругов
стран-членов АТЭС, Сеть лидеров-женщин превратилась в стратегический форум и
главный проводник гендерных вопросов в АТЭС. Этому объединению удалось добиться
Членами АТЭСАТЭС являются: Австралия, Султанат Бруней, Канада, Чили, Китай, Гонконг, Индонезия,
Япония, Республика Корея, Малайзия, Мексика, Новая Зеландия, Папуа Новая Гвинея, Перу, Филиппины,
Российская Федерация. Сингапур, Тайвань (провинция Китая), Таиланд, США и Вьетнам.
14
того, что лидеры АТЭС, представленные в своей массе мужчинами, признали гендерные
аспекты экономической политики. Кроме того, был заложен фундамент гендерных
инициатив. Сеть представляет собой сугубо добровольное объединение, осуществляющее
свою деятельность на основе национальных представителей. Поскольку у этого
объединения нет ни финансирования, ни институциональной надстройки, после его
учреждения было проведено всего 6 ежегодных заседаний. Усилия данного объединения
принесли довольно обнадеживающие результаты. Например, В 1998 г. с его помощью
организована первая министерская конференция АТЭС по делам женщин. По итогам этой
конференции было принято решение о разработке механизма интеграции женщин во все
мероприятия АТЭС, который был утвержден в 1999 г. На конференции было также
принято решение о создании консультативной группы по реализации данного механизма.
Кроме того, учреждена группа по вопросам технологического развития и науки с
участием женщин в рамках рабочей группы АТЭС по промышленной науке и технологии,
на сайте АТЭС создана страничка по обмену гендерной информацией, обеспечено участие
в ряде форумов АТЭС экспертов по гендерным вопросам. Механизм интеграции женщин
в деятельность АТЭС состоит из трех взаимосвязанных компонентов: анализа гендерных
вопросов, сбора и анализа данных с разбивкой по полам, обеспечения участия женщин в
деятельности
АТЭС. Консультативной
группой
подготовлены
практические
рекомендации по более эффективному функционированию данной системы.
По мнению членов Объединения женщин-лидеров, пока еще рано оценивать
степень воздействия данного механизма на политику АТЭС. Вместе с тем, в отдельных
странах достигнуты некоторые осязаемые результаты. Например, во Вьетнаме данный
механизм был адаптирован с учетом положений национальной программы по делам
женщин. Но в целом по странам АТЭС, основные мероприятия по интеграции женщин в
различные сферы деятельности общества все еще проводятся на уровне просвещения
общества и развития потенциала путем, например, проведения информационных встреч
по гендерным вопросам и публикации примеров передового опыта. Некоторые рабочие
группы АТЭС, в частности, по развитию человеческих ресурсов, промышленной науки и
технологий, малых и средних предприятий, проводят более активную работу по
включению гендерных критериев в проектные предложения и оценочные параметры.
Поскольку в это объединение входят, главным образом, женщины
предпринимательницы, то в центре внимания Объединения женщин-лидеров стоят
вопросы расширения доступа на рынок для женщин предпринимательниц. Такой подход
основан на здравом экономическом смысле. В регионе владельцами более трети малых и
средних предприятий являются женщины, при этом 80% таких предприятий
осуществляют свою деятельность в бурно развивающейся сфере услуг. Однако такой
подход подвергается критике в том плане, что Объединение женщин-лидеров
представляет собой группу привилегированных деловых женщин, использующих доводы
в пользу эффективности для получения поддержки в решении гендерных вопросов в
АТЭС, при этом вопросы человеческого развития стоят у них на втором месте после
вопросов экономического развития. Особенно заметно отсутствие и в АТЭС и в
Объединении женщин-лидеров внимания к гендерным аспектам социального влияния
либерализации торговли.
Более того, вопросы гендерной интеграции решаются, главным образом, на уровне
рабочих групп и технического сотрудничества, не оказывая какого-либо влияния на
формирование программ либерализации торговли и инвестиционной деятельности и
содействия развитию торговли.
Задачи и рекомендации. Перед Объединением женщин-лидеров стоят три
основные задачи: совершенствование организационной структуры с целью осуществления
мониторинга; достижение баланса между вопросами развития и этики и развитием
предпринимательства; обеспечение финансирования своей деятельности. Возможности
этого Объединения по интеграции женщин в различные сферы экономической жизни
довольно сильно ограничены тем, что оно не является официальным участником АТЭС.
Среди факторов, мешающих гендерной интеграции в АТЭС, можно назвать
следующие: отсутствие данных и общей информации о роли женщин в экономической
деятельности; отсутствие учета доли женщин в организованной рабочей силе по данным
АТЭС и результатам проводимых анализов; отсутствие данных о доли женского труда в
неорганизованной экономике и неоплачиваемом труде; низкий уровень представительства
женщин на форумах АТЭС и в проводимых мероприятиях (Corner, 1999 г.).
В этой связи, АТЭС необходимо поощрять своих членов к тому, чтобы они
увеличили сбор качественной информации о роли женщин в экономике, а также о том, как
влияет либерализация торговли и инвестиционной деятельности на положение женщин.
Необходимо формальное признание гендера как сквозного вопроса, при этом также
необходимо проводить периодический анализ того, как различные меры государственного
регулирования и программы влияют на положение мужчин и женщин. И, наконец, следует
собирать данные о степени участия женщин в деятельности АТЭС, давать оценку тому, в
какой степени гендерная интеграция и участие женщин влияют на достижение АТЭС
поставленных целей15.
С другой стороны, Объединению женщин-лидеров необходимо обеспечить более
сбалансированный состав участников годовых встреч и рассматривать более широкий
круг вопросов, касающихся в целом положения работающих женщин в странах Азии и
Тихоокеанского бассейна, а не только женщин-предпринимательниц.
Перспективы региональных торговых соглашений
Такой стремительный рост числа региональных торговых соглашений усилил
дебаты, касающиеся обеспечения национальных и местных интересов наряду с режимами
международной торговли. На фоне стремительной либерализации глобальной экономики
усилия, направленные на включение целей человеческого развития и сокращения
бедности в региональные (и многосторонние) торговые соглашения, обрели еще большое
значение и поддержку. При этом выражается озабоченность тем, что указанные
соглашения могут самым отрицательным образом сказаться на человеческом развитии.
Хотя многосторонние и региональные торговые соглашения создают новые
возможности либерализации торговли, центральные аспекты глобализации, в то же время,
ограничивают сферу национального государственного регулирования. Более того, во
многих странах не созданы условия для проведения активных и регулярных консультаций
между государством и основными заинтересованными сторонами этих стран по вопросам
приоритетов развития в контексте региональных и международных торговых соглашений.
В итоге, приоритеты человеческого развития и методы их реализации могут оказаться в
тени вопросов политического и предпринимательского характера.
Для достижения целей человеческого развития необходимо, чтобы парламентарии
и представители гражданского общества соответствующих стран были задействованы в
формулировании торговой политики, а также в переговорах по заключению региональных
торговых соглашений и их реализации. Определенный прогресс в этой области достигнут,
но предстоит сделать еще больше. При разработке соглашения о зоне свободной торговли
между Южной Африкой и ЕС большую роль сыграли консультации с основными
заинтересованными сторонами. Аналогичным образом, Соглашение Котону между
странами Африки, Карибского и Тихоокеанского бассейнов и ЕС предусматривает
проведение консультаций с неправительственными организациями и деловым
сообществом по всем аспектам партнерства во имя развития.
Принцип совместимости с правилами ВТО должен стать основополагающим
принципом при заключении региональных торговых соглашений. Однако, прежде всего,
15
правила ВТО следует сделать более гибкими и ориентированными на развитие
человеческого потенциала. В ряде последних региональных торговых соглашений
включены положения об общей совместимости с правилами ВТО, однако этого принципа
придерживаются не все соглашения. Правила ВТО должны устанавливать общие границы
сферы применения и определять характер региональных соглашений. Насколько это
возможно, региональные соглашения должны устанавливать недискриминационный
торговый режим и для других стран, не являющихся участниками таких соглашений. Для
того чтобы это стало возможным, правила ВТО должны способствовать формированию в
рамках региональных торговых соглашений возможностей для решений задач развития, а
соглашения между промышленными и развивающимися странами должны
предусматривать меньший уровень взаимности со стороны развивающихся стран.
Следует упомянуть и другие аспекты, играющие немаловажную роль в вопросе
модификации и адаптации региональных торговых соглашений. Прежде всего,
необходимы более гибкие условия для приема новых членов, что позволит создать
оптимальные возможности для развития и укрепить социальные и культурные связи. Если
это пойдет на пользу делу, соглашения должны охватывать страны, расположенные вне
географических границ региона в его традиционном понимании. Расширение числа
членов для увеличения экономического и социального пространства уже стало
согласованной задачей отдельных региональных торговых соглашений, хотя слишком
широкий охват может затруднить управление таким соглашением и решение
экономических проблем. Например, участниками Общего рынка стран Восточной и
Южной Африки (КОМЕСА) являются страны Северной, Восточной и Южной Африки, а
также Индийского Океана. А участниками соглашения стран Африки, Карибского и
Тихоокеанского бассейнов являются страны трех континентов.
Такое расширение пространства развития необходимо дополнить отдельными
мерами стимулирования роста на территории определенных субрегионов,
сформированных по нетрадиционным признакам и состоящих из двух или более стран,
представляющих естественное интеграционное пространство, но расположенных в
приграничных районах, которые вряд ли будут охвачены традиционными региональными
соглашениями. При удачном формировании такие зоны позволят создать систему
торговых отношений в том или ином районе, придав новый импульс региональной
интеграции внутри уже установившихся групп и укрепив политическую солидарность
между странами. Более того, деловые круги и потребители таких зон могут существенным
образом выиграть за счет расширения деловой активности.
Целый ряд таких целевых соглашений о зоне свободной торговле и экономическом
развитии заключен в Латинской Америке и Карибском бассейне вне контекста
существующих региональных интеграционных соглашенийя. Примером таких
соглашений является принятая в 1986 г. Аргентиной и Бразилией совместная Программа
экономической интеграции и сотрудничества, которая легла в основу созданного в 1991 г
Меркосура. На эти же цели ориентируется Южно-африканское сообщество развития,
создавая «коридоры развития», которые связывают страны, не имеющие выхода к морю,
со странами, имеющими порты и выходы к морям, или менее развитые страны с более
развитыми. Такая форма региональной интеграции заслуживает большей поддержки, так
как она может способствовать развитию и сокращению бедности в отдаленных районах
стран – ведь финансирование развития до таких районов не доходит, а ориентированные
на извлечение прибыли виды экономической деятельности обходят такие районы
стороной.
Мощным источником человеческого развития могут стать заключенные
развивающимися странами региональные торговые соглашения, если такие соглашения
формируют пространство развития регионального значения или среди странединомышленников, или связывая заброшенные отдаленные районы. Такие соглашения
объединяют страны по принципу солидарности и одинакового уровне развития, позволяя
сформировать более симметричные отношения между партнерами, чем в рамках
соглашений между промышленными и развивающимися странами. Такие соглашения во
многих случаях предоставляют развивающимся странам наиболее широкие возможности
для взаимовыгодного человеческого развития, по крайней мере, в краткосрочной
перспективе. А при условии применения стратегического подхода, они позволят
увеличить вес коалиций развивающихся стран на таких форумах по вопросам
международной торговли, как ВТО. Развивающиеся страны смогут, по всей вероятности,
добиться более высоких показателей человеческого развития, объединив свои усилия в
рамках таких форумов.
Региональные торговые соглашения между промышленными и развивающимися
странами также могут способствовать экономическому росту и ресурсному обеспечению
мероприятий в области человеческого развития. Но отдача, которую могут получить
развивающиеся страны на начальном этапе реализации таких соглашений, будет зависеть
от мер корректировки социальных и экономических последствий. Партнерам развивающимся странам следует обеспечить, что они получают выгоду от
несимметричных условий торговли, и когда следует брать на себя менее жесткие
обязательства в сфере либерализации торговли, чем их партнеры – промышленные
страны. Региональные торговые соглашения не следует рассматривать как панацею для
человеческого развития. Ни в одном действующем или намечаемом региональном
торговом соглашении нет положений, которые бы автоматически способствовали
развитию человеческого потенциала. Гендерный механизм АТЭС, каким бы
многообещающим он не был, еще должен быть реализован. Наличие трудовых и
природоохранных норм в НАФТА не привело к изменению экологической ситуации или
трудовых отношений в приграничных районах США и Мексики. Исключением могут
быть соглашения между странами ЕС. Но пока трудно сказать, каким образом
положительные аспекты соглашений ЕС могут быть использованы развивающимися
странами, принимая во внимание высокий уровень доходов и показатели человеческого
развития стран ЕС, а также тот факт, что они находятся примерно на одном уровне
устойчивого человеческого развития.
Литература
Blackhurst, Richard. 1997. ‘The Capacity of the WTO to Fulfill Its Mandate’. In A. O. Kruger, ed., The WTO as an
International Organization. University of Chicago Press.
Corner, Lorraine. 1999. ‘Women and Economic Development and Cooperation in Asia-Pacific Economic
Cooperation (APEC)’. Economic Empowerment Series. United Nations Development Fund for Women (UNIFEM),
East and Southeast Asia Regional Office, Bangkok, Thailand, and UNFEM, New York.
Das, B. L. 2000. ‘Trade: Full Participation and Efficiency in Negotiations’. Briefing paper. Third World Network,
Penang, Malaysia.
Delgado, Sergio. 1994. ‘Impacto de los resultados de la Ronda Uruguay’. In Patricio Leiva, ed., La Ronda Uruguay
y el desarrollo de América Latina. Santiago de Chile:CLEPI.
Espino, Maria Alma. 2000. ‘Mujer y Mercosur: Las dimensiones de genero de la integration economica en UNIFEM
Mujeres: Empoderamento y justicia economica. United Nations Development Fund for Women, New York.
Florini, Ann M. 1998. ‘The End of Secrecy’. Foreign Policy 111 (summer): 50–63.
Helliener, Gerald K. 2002. ‘Developing Countries in Global Economic Governance and Negotiation Processes’. In
Deepak Nayyar, ed., Governing Globalisation: Issues and Institutions. Oxford: Oxford University Press.
Helliener, Gerald K, and Ademola Oyejide. 1998. ‘Global Economic Governance, Global Negotiations and the
Developing Countries’. Background paper for Human Development Report 1999. United Nations Development
Programme, New York.
Hemispheric Social Alliance. 2001. ‘Alternatives for the Americas’. Discussion draft 3, an expanded and revised
edition prepared for the 2nd People’s Summit of the Americas, Quebec City, Canada, April 2001. [www.aschsa.org].
Hoekman, Bernard, and Michel Kostecki. 2001. The Political Economy of the World Trading System: The WTO and
Beyond. Oxford: Oxford University Press.
IMF (International Monetary Fund). 1998. ‘Report of the Working Group on Transparency and Accountability’. G22 Working Group. Washington, DC.
Kohler, Horst. 2000. ‘The IMF in a Changing World’. Remarks made at the National Press Club, 7 August,
Washington, DC.
Malhotra, Kamal. 2002. ‘Doha: Is It Really a Development Round?’ Trade and Environment Policy Paper. Carnegie
Endowment for International Peace, Washington, DC.
Michalopoulos, Constantine. 2000. ‘The Participation of Developing Countries in the WTO’. Background paper for
WTO Capacity Building Project. World Bank, Washington, DC.
Mohammed, Azizali. 2001. ‘Governance Issues in Inter-Governmental Groupings of Developing Countries’.
Background paper for Global Financial Governance Initiative. Working Group on Institutional Reform, Oxford
University. [users.ox.ca.uk/~ntwoods/wg3.htm].
Narlikar, Amrita. 2001. ‘WTO Decision Making and Developing Countries’. Trade Related Agenda, Development
and Equity (T.R.A.D.E.) Working Paper 11. South Centre, Geneva.
Nayyar, Deepak. 2002. ‘The Existing System and the Missing Institutions’. In Deepak Nayyar, ed., Governing
Globalisation: Issues and Institutions. Oxford: Oxford University Press.
Ohiorhenuan, John. 1998. ‘Capacity Building Implications of Enhanced African Participation in Global Trade
Rules-Making and Arrangements.’ WTO Working Paper CRC-3-11. African Economic Research Consortium,
Nairobi, Kenya.
Onguglo, Bonapas, and Taisuke Ito. 2002. ‘Human Development and Regional Trade Agreements in an Evolving
Trading System’. Background note for Trade and Sustainable Human Development Project. United Nations
Development Programme, New York.
Ostry, Sylvia. 2000a. ‘The Uruguay Round North-South Bargain: Implications for Future Negotiations’. Prepared
for a conference on The Political Economy of International Trade Law, University of Minnesota, Minneapolis,
September 15–16, 2000.
———. 2000b. ‘WTO: Institutional Design for Better Governance.’ Paper presented at a conference hosted by
Harvard University, Kennedy School of Government, 2–3 June, Cambridge, Mass.
Oyejide, T. A. 1998. ‘Costs and Benefits of S and D Treatment for Developing Countries in the GATT/WTO: An
African Perspective’. African Economic Research Consortium, Nairobi, Kenya.
Pfeil, Andreas. 2001. ‘Can Regional Trade Integration Promote Sustainable Human Development?’ Background
note for Trade and Sustainable Human Development Project. United Nations Development Programme, New York.
Schott, Jeffrey J., and Jayashree Watal. 2000. ‘Decision-making in the WTO’. In Jeffrey Schott, ed., The WTO after
Seattle. Washington, DC: Institute for International Economics.
Shukla, S. P. 2000. ‘GATT to WTO and Beyond’. Working Paper 195. United Nations University and World
Institute for Development Economics Research, Helsinki.
South Centre. 1999. ‘Issues Regarding the Review of the WTO Dispute Settlement Mechanism’. Geneva.
Tang, Xiaobing. 2002. ‘Experience of Implementation of the WTO Agreement on Trade-Related Investment
Measures: Difficulties and Challenges Faced by Developing Countries’. United Nations Conference on Trade and
Development, Geneva.
UNCTAD (United Nations Conference on Trade and Development). 2002. WTO Accessions and Development
Policy. Geneva.
UNDP (United Nations Development Programme). 1995. Human Development Report 1995. New York: Oxford
University Press.
———. 2002. Human Development Report 2002: Deepening Democracy in a Fragmented World. New York:
Oxford University Press.
Vangrasstek, Craig . 2001. ‘The Political Economy of Residual Protection in the Trade Regime of the United States
of America’. United Nations Conference on Trade and Development, Geneva.
White, Marceline A. 2002. ‘Women and Trade: Investing in Women—FTAA Investment Policies and Women’.
Coalition for Women’s Economic Development and Global Equality, Washington, DC.
WHO (World Health Organization) and WTO (World Trade Organization). 2002. WTO Agreements and Public
Health. Geneva.
WIDE (Women in Development Europe). 2001. ‘Instruments for Gender Equality in Trade Agreements’. European
Union, Brussels.
Winters, L. Alan. 2002. ‘Doha and the World Poverty Targets’. Paper presented at the World Bank Annual
Conference on Development Economics, April, Washington, DC.
Woods, Ngaire, and Amrita Narlikar. 2001. ‘Governance and the Limits of Accountability: The WTO, the IMF and
the World Bank’. International Social Science Journal 53 (4): 569–83.
WTO (World Trade Organization). 2001. ‘Doha Ministerial Declaration’. [www.wto.org/
english/thewto_e/inist_e/min01_e/mindecl_e.htm].
Похожие документы
Скачать