потенциальная «горячая точка

Реклама
Октябрь, 2005
Леонтий Бызов
Екатерина Кулагина
Дагестан – потенциальная «горячая точка» на карте России
На фоне общего улучшения социально-экономического фона в России, некоторые регионы
страны не только остаются проблемными, но ситуация в них ухудшается, проблемы не
разрешаются, а скорее накапливаются. Таким регионом кризиса продолжает оставаться
Северный Кавказ. Как показали исследования ВЦИОМ, проведенные в 2005 году, ситуация
на Северном Кавказе, в частности, впрочем как и в сфере межнациональных отношений в
целом по России, продолжает обостряться. Основной «головной болью» и властей, и всего
российского общества, как и прежде, остается Северный Кавказ, при этом «тень»
кавказского региона распространяется далеко за его пределы. Именно с кавказским
фактором общественное мнение связывает и угрозу терроризма, и издержки от
неконтролируемой миграции. Но если к Чечне как постоянной горячей точке общественное
мнение уже давно привыкло, и даже в определенной степени потеряло интерес к тому, что
происходит в этой республике, то постоянное ухудшение обстановки в других национальных
республиках Северного Кавказа (Дагестан, Осетия, Карачаево-Черкесская АР и др.), которое
В. Сурков не так давно в одной публичной лекции сравнил с «подземным пожаром»,
становится все более значимой тенденцией. Так 44,2% опрошенных россиян полагают, что в
целом ситуация на Северном Кавказе не становится ни лучше, ни хуже, но среди остальной
части опрошенных, имеющих свое мнение на этот счет, пессимисты, фиксирующие заметное
ухудшение (34,6%), значительно преобладают над оптимистами, видящими нормализацию
ситуации (13,2%). Особенно мало оптимистов в Южном и Поволжском федеральных округах
(по 10,2% в каждом), непосредственно примыкающим к неспокойным республикам, а в
удаленной Сибири оптимисты составляют 22,8%. И что самое неприятное – какой-то единой
причины, с помощью которой можно было бы объяснить эту негативную тенденцию, а
потом, возможно, исправить, общество не видит. Налицо разрастающийся системный кризис,
разрешить который сегодня чрезвычайно трудно, если не невозможно.
Так на вопрос, с чем именно связано продолжающееся ухудшение ситуации на Северном
Кавказе, общественное мнение указало на целый комплекс примерно равновесных причин,
среди которых и религиозная нетерпимость, влияние радикального ислама (27,1%), и
нежелание некоторых народов Северного Кавказа жить в составе России (26,1%), и
негативное влияние стран Запада (25,9%), и социально-экономические проблемы (23,9%), и
ошибочная политика российских властей (23,3%), и коррумпированность властей местных
(20,7%). То есть набор примерно равновесомых социально-экономических, религиозных и
политических причин. А это означает, что «волшебной палочки», которая бы позволила
нормализовать ситуация в беспокойном регионе, попросту не существует.
С чем связано ухудшение положения на
Северном Кавказе?
С нищетой местного населения, социальноэкономическими проблемами
23,9
С религиозной нетерпимостью, влиянием
радикального ислама
27,1
С нежеланием многих народов Северного
Кавказа жить в составе
26,1
С ошибочной политикой российских властей
23,3
С влиянием стран Запада, стремящихся
создать проблемы для России
25,9
С клановой борьбой внутри республик
Северного Кавказа
14,2
С коррумпированностью местных властей
20,7
Неблагополучие на Северном Кавказе – это ситуация хроническая, которая вряд ли
изменится в ту или иную сторону в ближайшее время (50,1% опрошенных), по их мнению
Северный Кавказ скорее всего останется формально в составе России, но там еще долго
будет состояние нестабильности, значительно меньше тех, кто полагает, что российские
власти все-таки рано или поздно сумеют навести порядок на Северном Кавказе (21,0%) или
же тех, кто считает, что Россия потеряет некоторые из республик Северного Кавказа,
которые выйдут из состава России (14,9%). Впрочем, сами жители Южного федерального
округа считают последнюю версию весьма маловероятной (7,1% сторонников), зато потерю
северокавказских республик считают более вероятной жители Дальнего Востока (20,7%), для
которых, как раз проблема роста собственных сепаратистских настроений становится все
более и более актуальной.
Общественное мнение не видит не только однозначных, определенных причин роста
напряженности в этом регионе, но и не знает, что можно предложить российским властям.
Большинство все же скорее склоняется к жестким силовым «рецептам» - так 31,3%
предлагают сформировать в регионе мощную военную группировку, 22,8% - ввести в
неспокойных республиках прямое президентское правление. Подобных «ястребов» особенно
много в Южном федеральном округе, где они совокупно составляют 63,2% опрошенных.
Только 14,4% считают, что ситуацию можно спасти за счет увеличения социальноэкономической помощи региону. 27,3% опрошенных считают, что России вообще не
слишком стоит вмешиваться в дела этого региона, пусть они решают свои проблемы сами, в
том числе 8,9% из них вообще полагают, что следовало бы представить независимость всем
республикам Северного Кавказа, которые не хотят жить в составе России. Еще 11,6%
опрошенных продолжают поддерживать идею переговоров с местными элитами, включая те
из них, которые выступают против нынешних властей. Как показывают исследования, в том
числе посвященные проблеме терроризма, Чечни и других – доля тех, кто верит в мирное
решение проблемы – «стоит только начать переговоры» - постоянно падает. Тем более, что
за последнее десятилетие с лидерами террористов были и мирные переговоры, и, напротив,
тактика их «точечного уничтожения». Но позитивного результата как нет, так и не было.
Какую политику должны проводить власти
России в отношении Северного Кавказа?
Ввести прямое президентское правление в
наиболее «горячих» республиках
Сформировать мощную военную группировку
Усилить социально-экономическую помощь
народам Северного Кавказа
Активнее работать с местными элитами
По возможности не вмешиваться в дела
северокавказских республик
Предоставить независимость всем
желающим республикам Северного Кавказа
затруднились ответить
22,8
31,3
14,4
11,6
18,5
8,9
14,7
Несмотря на видимую безысходность ситуации на Северном Кавказе, отмечаемой
большинством опрошенных, общественное мнение выступает «интернационализации»
конфликта, считает его внутренним делом России и не допускает присутствия в регионе
международных миротворческих сил (72,1%), альтернативной точки зрения придерживаются
15,8% россиян. Подобное соотношение не в пользу международных миротворцев характерно
для всех значимых общественных групп.
Как показывает серия специальных исследований, проведенных по заказу Представительства
ЮФАО (декабрь 2004, август 2005), в наиболее неблагоприятном русле за последний год
развивались события в Дагестане, некогда одной из самых спокойных и лояльных
федеральному центру автономных республик бывшего СССР. Общая экономическая
ситуация в республике оценивается большинством опрошенных негативно. За прошедшие
между двумя волнами исследования полгода значительно уменьшилась доля тех, кто
считает, что экономическая ситуация в регионе за последние 2-3 года не изменилась ни в
лучшую, ни в худшую сторону, вместе с тем заметно увеличились доли респондентов,
негативно оценивающих изменения в экономическом положении республики и
затруднившихся в своих оценках. Уровень удовлетворенности собственной жизнью и
материальным положением в Республике Дагестан в целом незначительно отличается от
общероссийских показателей, что на фоне объективно значительно более низких
характеристик уровня жизни скорее свидетельствует о невысоких материальных
притязаниях большей части жителей Дагестана, их готовности удовлетвориться малым,
«лишь бы не было войны». О состоянии социально-экономической ситуации в республике
говорит то, что душевые доходы 60% опрошенных (по самооценкам) находятся ниже планки
прожиточного минимума в республике, установленного правительством Дагестана на конец
прошлого года (в среднем 1897 рублей на душу населения). Доходами, превышающими
прожиточный минимум, располагают лишь 18% опрошенных жителей Дагестана. Сравнение
с общероссийскими данными свидетельствует о том, что и структура потребления населения
республики существенно хуже, чем по России в целом. В Дагестане практически вдвое
больше доля тех, кто едва сводит концы с концами (28% в республике, 16% в России).
Реальный уровень бедности населения Дагестана составляет не ниже 58-60%, хотя далеко не
все жители республики готовы идентифицировать себя как «бедных». Данные исследований
свидетельствуют о растущей поляризации дагестанского общества, которую подтверждает и
рост числа совершенно неудовлетворенных жизнью. Можно говорить и о процессе
кристаллизация группы «аутсайдеров», составляющей сегодня чуть более 20%, которых
кардинально не устраивает их положение. Эта группа может рассматриваться как база для
любых потенциальных оппозиционных и протестных настроений.
Наиболее злободневными проблемами региона, по мнению опрошенных, являются
безработица, сложности с трудоустройством, низкий уровень жизни, а также проблема
коррупции и общей неэффективности властей. Улучшение или ухудшение ситуации в
республике относительное большинство респондентов связывают с деятельностью
Правительства республики.
Если экономическое положение в республике остается стабильно плохим (только 14,2%
опрошенных зафиксировали за последний год значительные изменения к худшему), а если и
ухудшается, то относительно медленно, то политическая ситуация там продолжает
ухудшаться стремительно. 25,6% опрошенных отмечают значительные ухудшения, и еще
23,4% некоторые ухудшения за последний год. Лишь 6,7% жителей Дагестана характеризуют
ситуацию там как «подъем, динамичное развитие», 33,0% - как «стабильную, нормальную»,
в то время как половина опрошенных считает, что республика либо находится на грани
гражданской войны (41,8%), либо, что война в ней уже фактически идет (7,7%). В Дагестане
явно назревает кризис власти – 43,8% считают главной причиной катастрофического
ухудшения ситуации неэффективность и коррумпированность местного руководства. В чем
же причина нарастающей дестабилизации?
В ходе исследования респондентам было предложено выбрать наиболее злободневную
проблему, связанную с безопасностью, требующую первоочередного решения в республике.
Около половины опрошенных (45%) назвали проблему терроризма и около трети (34%)
проблему коррупции и злоупотреблений в органах власти. Несмотря на то, что наиболее
остро, по мнению респондентов, в регионе стоит проблема коррупции, бороться в первую
очередь следует с террористической угрозой. Вместе с тем можно предположить, что
респонденты видят связь между увеличением числа терактов и коррупцией местной власти –
эти две проблемы являются явными приоритетами для населения. Что же касается угрозы
ваххабизма (ее отмечают как наиболее важную причину дестабилизации 14,8%), то, по
мнению опрошенных жителей Дагестана, она является вторичной, это скорее прямое
следствие провалов в сфере социально-экономической политике, допускаемой нынешним
руководством республики. В то же время реальность ваххабистской угрозы признают 67,1%
опрошенных дагестанцев.
Главным фактором, дестабилизирующим ситуацию, являются противоречия между
различными властными группировками, борьба за власть (37,9%). Межнациональное
(18,5%), внутриисламское (19,6%) и в меньшей степени межконфессиональное (5,4%)
противостояние тоже носят существенный характер, но все же занимают второстепенное
место. Вакуум власти – вот основное объяснение того негативного, что происходит в
республике.
Как Вы считаете, между какими
группами населения в Дагестане
существуют наиболее острые
противоречия?
между разными властными группировками
между населением и силовыми структурами
между людьми разных национальностей
между разными кланами, семейными
группами и т. п
37,9
8,8
18,5
между богатыми и бедными
между людьми разных политических
убеждений
18,8
между чиновниками и гражданами
между собственниками предприятий и
наемными работниками
11,2
между людьми разных вероисповеданий
(православными, мусульман и т.п.)
между приверженцами традиционного
ислама и так называемыми ваххабитами
между молодежью и людьми старшего
возраста
нет столкновений
между всеми
Затруднились с ответом
8,5
11,0
2,1
5,4
19,6
1,9
0,6
0,5
11,1
Сравнение данных исследований, проведенных с интервалом в полгода, позволило выявить
некоторые изменения, произошедшие в настроениях населения республики. Так за
последние полгода наблюдалось нарастание угрозы терроризма, происходившее на фоне
одновременного некоторого ухудшения социально-экономической ситуации. Однако
последствием роста напряженности не стал резкий рост протестных настроений и усиление
оппозиции власти в республике. Напротив, в настоящее время наблюдаются интересные и
более «тонкие» тенденции.
Во-первых, в республике на фоне нарастающей угрозы терроризма происходит процесс
консолидации вокруг федеральной власти, что подтверждается ростом электоральной
поддержки президента страны В. Путина, которому в августе 2005 года доверяло немногим
более 70% населения республики и партии «Единая Россия», которая все больше
ассоциируется жителями Дагестана с федеральным центром. Тенденция, свидетельствующая
о росте одобрения действующего Президента страны со стороны населения, характерна как
для всей России (правда, динамика этого показателя гораздо скромнее, чем в Дагестане), так
и для Южного федерального округа. Так в целом по России за последние полгода
зафиксирован рост одобрения действующего президента с 65% до 72%, в ЮФО с 63% до
69%. Вместе с тем, происходит отчетливый процесс снижения популярности оппозиционной
власти КПРФ, которая еще в начале года вызывала у дагестанцев какие-то надежды на
«второе дыхание» в связи с монетизацией льгот и другими факторами, вызывавшими рост
социального напряжения. Можно предположить, что с увеличением террористической
угрозы и ростом нестабильности в республике, население пытается найти некий «якорь
надежды», вокруг которого возможна стабилизация. Таким фактором, способствующим
росту надежд, явилось, вероятно, усиление внимания Москвы и лично Владимира Путина к
проблемам Дагестана (включая его поездку в республику летом 2005 года). За последнее
время произошли и некоторые изменения в характере протестного потенциала жителей
республики. Данные свидетельствуют о снижении в целом доли респондентов, готовых
принять участие в различных акциях протеста, за исключением самой радикальной формы –
с оружием в руках. Среди мужчин практически пятая часть опрошенных готова взяться за
оружие. Снижается в целом мотивация протестов: абсолютное большинство участников
опроса затруднились назвать причины, которые могут побудить их принять участие в этих
акциях. Несмотря на то, что в целом за исследуемый период ситуация в республике
несколько ухудшилась, большинство опрошенных хотели бы жить именно в своем регионе и
никуда не планируют переезжать. В обстановке социально-экономической неопределенности
они скорее предпочитают не покидать насиженных мест, а напротив, сплачиваются вокруг
родного очага, лиц своей национальности.
Это сплочение в трудную минуту совершенно не располагает к однозначной поддержке
модной ныне идеи укрупнения регионов. Мало кто стремится в этих условиях брать на себя
чужие проблемы – и своих хватает. Если идея объединения с русскими областями вызывает
относительно нейтральное отношение, то обсуждаемый в некоторых кругах проект
объединения республики Дагестан с Чеченской республикой у абсолютного большинства
участников опроса вызвало крайне негативную реакцию. И отношение к фактическому
лидеру нынешней Чечни Р. Кадырову в республике скорее отрицательное, – около трети
участников опроса придерживаются мнения, что он является одним из виновников
нестабильности на Кавказе. Не в пользу руководства Чечни интерпретируются и имевшие
место не так давно события в станице Бороздиновской, когда бесследно исчезли жители
станицы, принадлежавшие к национальностям, проживающим в Дагестане. Среди жителей
Дагестана, информированных об этих событиях, практически половина считают, что
причиной трагедии стала проводимая чеченским руководством во главе с Р. Кадыровым
политики по выдавливанию, выселению из Чечни дагестанцев.
В нынешних условиях отчетливо наблюдается растущая поляризация в оценках обществом
работы власти на местах. При некотором увеличении уровня одобрения деятельности и
доверия к нынешнему руководству республики М. Магомедову, А. Алиеву, проявившимся
между
«волнами»
исследования,
растет
недовольство
неэффективностью
и
коррумпированностью дагестанских чиновников. Отношение участников опроса к главе
республики М. Магомедову остается неоднозначным: доля положительных оценок немногим
больше доли отрицательных (соответственно, 39% и 30%). По результатам обеих волн
исследования (январской и августовской) наиболее очевидной альтернативой многолетнему
бессменному лидеру Дагестана является С. Амиров, мэр г. Махачкала (в январе его назвали
желательной кандидатурой в главы республики 34% опрошенных, в августе 24%).
Определенным авторитетом в Дагестане также пользуются известный российский политик Р.
Абдулатипов и председатель правительства Дагестана А. Алиев. На вопрос о том, как лучше
всего было бы для республики – сохранить нынешнего руководителя или назначить нового –
респонденты в своих оценках разделились практически поровну (48% и 44%).
Среди тех,
кто хотел бы видеть во главе республике нового человека, высказывалась следующая
аргументация в пользу своего решения. Треть опрошенных считают (33%), что
М. Магомедов уже сделал все, что мог, и что республике нужен новый человек. Чуть более
десятой части опрошенных (11%) считают, что хуже действующего главы республики
никого нет, поэтому в любом случае новый кандидат будет лучше. Тезисы сторонников
действующего председателя Государственного Совета сводились к следующим
высказываниям: «М. Магомедов – оптимальный руководитель для республики, он меня
вполне устраивает» (22%), «М. Магомедов не очень хороший руководитель, но никого лучше
нет в республике» (14%), «боюсь, что смена власти лишь ухудшит ситуацию в республике»
(11%). Как видно из этих цифр, действующий председатель Государственного Совета
республики Магомедали Магомедов рассматривается многими жителями скорее как
«наименьшее зло». Хотя и нельзя сказать, что он удовлетворяет в качестве главы региона
большинство жителей, однако, приход нового человека во власть может привести к
изменениям в республике, и, как опасаются многие дагестанцы, не всегда позитивным.
Фактор национальности главы республики имеет значение лишь для трети жителей
республики, причем из них практически половина считает, что руководить регионом должен
русский. Для большинства респондентов наиболее предпочтительно, чтобы республику
возглавлял просто известный, уважаемый человек, принадлежность его к какой-либо
профессии не столь значима. В ходе исследования у респондентов также выяснялось, как, по
их мнению, должна быть устроена верховная власть в республике. Практически одинаковой
популярностью среди опрошенных пользовались две формы организации правления: когда
глава республики предлагается президентом страны и утверждается депутатами Народного
собрания (парламентом) республики (данный вариант выбрали 35% участников опроса) и
когда глава республики назначается прямым указом президента с установлением прямого
федерального правления (30%). Идею коллективного руководства, состоящего из
представителей различных национальностей, поддержало 20% жителей республики.
Особняком стоит оценка жителями Дагестана правоохранительных органов республики. Их
работа по решению проблем, связанных с безопасностью, оценивается жителями скорее
негативно. Хуже всего, по их мнению, ведется борьба с терроризмом, а сравнительно
успешной жители Дагестана считают работу правоохранительных органов республики по
борьбе с хулиганством и уличной преступностью. Наиболее острой проблемой, связанной с
работой правоохранительных органов в республике, по мнению опрошенных, является
коррупция и злоупотребления в органах власти. Несмотря на лидирование проблемы
коррупции, в первую очередь, как считают респонденты, необходимо решать вопросы,
связанные с террористической угрозой. При этом жители и сами в меру своих сил готовы
участвовать в решении этой задачи: проявлять бдительность в месте своего проживания, в
транспорте, местах массового скопления людей (64%); помогать органам правопорядка
(31%); овладеть навыками самозащиты, поведения в экстремальных ситуациях, оказания
первой медицинской помощи (25%); участвовать в отрядах самообороны (21%).
Правоохранительные органы не воспринимаются жителями республики в качестве
структуры, способной обеспечить безопасность населения региона. Лучше всего
респонденты воспринимают работу ФСБ, хуже всего судов. При том, что жителями
республики положительно оценивается деятельность основных правоохранительных органов
региона, в целом доверия ни один из них не вызывает. Среди нарушений законности и
ущемления своих прав, с которыми жителям республики чаще всего приходилось
сталкиваться при общении с сотрудниками милиции, отмечались случаи вымогательства,
незаконного задержания, незаконного обыска и жестокого обращения.
Как показывают исследования, большинство жителей Дагестана, представляющих более
сотни больших и совсем малых этнических групп, продолжает идентифицировать себя в
качестве россиян (59,3%). Считают себя в первую очередь кавказцами 13% участников
исследования. Отождествляют себя в первую очередь с жителями своего региона и с
жителями той местности, города, села, где живут сейчас по 11% опрошенных. Важным
обстоятельством является и то, что среди дагестанской молодежи в большей степени, чем
среди более старших групп, распространено дистанцирование от России, в качестве россиян
идентифицируют себя немногим менее 50%.
Однако не один Дагестан превращается на наших глазах в очередную хроническую
«горячую точку». Напряжение растет в Ингушетии, Северной Осетии, Адыгее, КарачаевоЧеркесской республике, причем особенно стремительно там, где по тем или иным причинам
местная власть оказалась неспособной к разрешению кризиса, потеряла доверие населения
(как это произошло в Северной Осетии после бесланских событий). В этой связи особое
значение приобретает деятельность федеральных органов власти по урегулированию только
возникающих признаков системного кризиса.
Скачать