мягкой силы» современной Испани

Реклама
М.Л. Карданова
Ресурсы формирования «мягкой силы»
современной Испании
Мягкая сила, знаменитое определение американского политолога, ведущего эксперта по международным вопросам Джозефа С.
Найа-младшего [1] – это способность государства распространить свое
влияние в международном сообществе, не прибегая к традиционным
средствам власти – военной и экономической ее составляющим. Преимущество последних, которые представляют собой жесткую силу, – в
способности заставить того или иного актора международных отношений действовать согласно их воле, т.е. подчиняться и действовать под
угрозой тех государств, которые проявляют эту жесткую силу.
Падение франкистского режима высвободило значительный позитивный потенциал испанской нации, открыло перед страной новые
горизонты. Итогом постфранкистской модернизации стал тот факт, что
Испания встретила XXI в. с развитой рыночной экономикой, зрелой социально-политической системой, богатым культурным достоянием и
активной внешнеполитической позицией. Все это обеспечило рост авторитета страны на мировой арене и сложилось в привлекательный образ испанского государства, ставшего примером успешного перехода от
автаркического диктаторского режима к открытому демократическому
строю [2]. Положительный международный имидж явился сердцевиной
потенциала «мягкой силы» – главного инструмента современной испанской внешней политики.
Анализируя проявления «мягкой силы» в политической деятельности Испании, необходимо выделить два наиболее значимых направления, где они прослеживаются максимально четко: в культуре и ценностных ориентирах испанской нации. Естественно, связь между этими направлениями самая что ни на есть прямая, но такое разделение поможет
нам с чисто аналитической точки зрения.
Итак, говоря о культурном аспекте, мы полагаем, что основным
инструментом проецирования испанского «я» здесь является испанский
язык. Для распространения испанского языка и увеличения его популярности был создан Институт Сервантеса, который ведет активную деятельность во всех географических направлениях.
Немногие страны могут похвастаться тем, что язык, на котором они
разговаривают, популярен на планетарном уровне, и эта популярность
растет с каждым днем. Испанский язык, который еще недавно уступал
в популярности немецкому или французскому языку, уверенно идет к
92
статусу самого распространенного языка в мире. Этому способствует,
естественно, тот факт, что испанский язык является родным для более
чем 400 млн. человек. Но немаловажным представляется и то, что испанский язык вызывает наибольший интерес и желание разговаривать
на нем у иностранцев. Учитывая тенденции постоянного роста популярности этого языка, многие филологи сходятся во мнении, что после
окончания эры английского языка обязательно придет эра испанского
языка.
Разумеется, популяризация языка ведет к повышению престижа
Испании в мире и предоставляет ей потенциальные рынки сбыта продуктов своей культуры – книги, кино, музыка и т.д. Но, в то же время,
многие задаются вопросом о реальной значимости языка во влиянии
Испании в мире. Испанский, или кастильский, язык является одним из
немногих языков международного общения, но в определенных сферах
он еще далек от того влияния, которое есть у других, менее распространенных языков. То есть мы видим, что он отсутствует полностью или
его присутствие невелико в некоторых важных областях, например, интернет-среде, где испанский все еще уступает немецкому и французскому языкам. Английский язык в этом случае даже не обсуждается, так как
очевидно, что ни один другой язык не сможет соперничать с ним в этой
сфере в эпоху глобализации и коммуникации. Кроме того, невелико присутствие испанского языка и в академической и научной среде.
В настоящее время мы живем в обществе, где каждый день познаётся что-то новое, делаются научные открытия или изобретаются новые
технологии [3]. И, естественно, присутствие испанского языка в какомлибо из звеньев производства и внедрения нового является абсолютно
решающим фактором, определяющим его значимость. Влияние же испанского языка исключительно сконцентрировано. Наибольших показателей оно достигает на латиноамериканском континенте, что легко объясняется языковым и культурным сходством. Иначе обстоит ситуация с
другими регионами, например, с Азией, где есть все предпосылки для
культурной экспансии со стороны Испании. Как мы видим, испанское
правительство не находит путей оптимизации этого процесса.
Наличие факторов, защищающих «культурную исключительность» Испании перед лицом американской индустрии или международных предприятий массовой культуры, кажется необходимым, но их
недостаточно. Испанские производители продуктов культуры осознают,
что их продукция может распространиться гораздо дальше, нежели их
обычная сфера влияния – Латинская Америка. При этом, было принято решение не оставлять без внимания экономическую составляющую
93
проекции культуры за рубежом посредством туристической отрасли
или спроса на продукты культуры в самом широком смысле. В связи
с этим впечатляет роль спорта, в частности футбола или тенниса. Не
являясь «культурным» продуктом в строгом смысле, спорт, спортивные
успехи скорее – это исключительные средства, чтобы быть признанным
на глобальном уровне. Достижения испанских спортсменов вызывают
интерес не только профессионалов, но и обычных людей. Национальная команда Испании по футболу «Furia Roja» два раза подряд выиграла
чемпионат Европы (в 2008, 2012 гг.) и стала чемпионом мира в 2010 г.
Испания стала первой европейской командой, выигравшей три последовательных основных чемпионата. С момента учреждения ежегодной
футбольной награды «Золотой мяч» в 2010 году его обладателями являются представители испанских клубов – Лионель Месси и Криштиану
Роналду. Знаменитый теннисист Рафаэль Надаль в девятый раз в своей
карьере выиграл открытый чемпионат Франции «Ролан Гаррос 2014».
Усложнение международного сообщества и проблемы, с которыми оно сталкивается в последние десятилетия: терроризм, загрязнение
окружающей среды, борьба с бедностью, комплексный процесс построения единого европейского общества и т.д., требуют от таких среднестатистических государств, как Испания новых методов ведения внешней
политики. Это предполагает переход от традиционных ее форм к поиску
и использованию новых, т.е. во главу угла должно ставиться все хорошее, что есть в обществе: язык, университеты, продукты культуры – литература, кино, музыка и, особенно, стиль жизни.
Речь идет о «стиле жизни», основанном на фундаментальных правах человека и попытках достичь самых высоких показателей в социальном равенстве. Именно такой стиль жизни – без бедности, коррупции, безграмотности, дискриминации по половому признаку и экологическим проблемам пытается предложить сегодня Испания.
Здесь же немаловажную роль играет и туристическая отрасль, как
один из наиболее востребованных и мощных элементов «мягкой силы»
Испании, что является полностью заслугой государства, которое оказывает организационное и ориентирующее воздействие на процесс развития туризма. Был создан институт по пропаганде и коммерческому
продвижению за границей национальных рекреационных ресурсов, а в
1962 г. открыли аналитический центр – Институт туристических исследований.
Что касается ценностных ориентиров, здесь необходимо сказать о
том, что возможности страны, ее «мягкая сила» определяются ее участием в новой мировой культуре. Ценности, которых она придерживает94
ся и ее институционально демократический уклад, являются, возможно,
самым главным источником уважения и признания, которое может получить страна в данной области.
Переход Испании к демократии и последующее присоединение к
ЕС оказались основополагающими элементами ее сближения с мировым сообществом и прогресса их отношений. На сегодняшний день невозможно осуществить какое либо лидерство без учета существующих
демократических ценностей, то есть внешняя политика любого государства должна строиться только на демократической основе. Примером
расхождения внешней политики страны и демократических основ является работа администрации Буша. Вера в его принципы защиты прав
человека и демократии была сильно подорвана после обнародования
условий содержания узников в Гуантанамо, событий в Абу Грейбе и т.д.
Такое несоответствие между словами и делом, а иногда и отказ от
демократических норм, если они не совпадают с политикой государства
на том или ином этапе его деятельности, – самая большая угроза подрыва международного престижа страны. Отсюда и трудности, с которыми сталкивается ряд стран, использующих жесткую силу, чтобы достичь своих целей и в то же время желающих укрепить «мягкую силу»,
основанную на демократических принципах. Они, как и Испания при
предыдущей власти, стараются усилить свой внешний образ, не придерживаясь норм и ценностей международного сообщества, обозначенных мировыми державами. Уважение и соблюдение моральных норм и
устоев – это одни из самых важных атрибутов среднестатистического
демократического государства. И некоторым государствам, например,
Испании удается комбинировать в своей политической деятельности демократические принципы и ценности с порой нелегкими требованиями
международного сотрудничества [3].
Однако все еще остаются вопросы, на которые не найдены до сих
пор ответы: смогла ли Испания выработать свою линию поведения, располагает ли она достаточными средствами, позволяющими ей действовать в соответствии с принципами демократического строя, и не расходятся ли слова с делом на практике?
Кроме того, когда речь идет о применении «мягкой силы» Испанией, необходимо изучить и вклад Латинской Америки в становление
данной силы.
Как мы уже упоминали, местом зарождения испанского языка является территория, которую сейчас занимает современная Испания, но на
сегодняшний день именно благодаря Латинской Америке он считается
одним из самых популярных языков, что, естественно, позволяет вос95
принимать Испанию за рубежом как культурно значимую державу. Если
еще и рассмотреть вклад латиноамериканцев, проживающих на территории США, которые значительно повысили ценность языка с экономической точки зрения, то нельзя не отдать должное этому региону.
В США и в Европе музыка на испанском языке становится популярной уже в 80-х гг. XX в. Роль артистов из Латинской Америки в этом
процессе неоценима. Можно сказать, что благодаря таким всемирно
известным латиноамериканским исполнителям, как Шакира, Chayane,
Рикки Мартин и другие процесс интернационализации испанской музыки в 90-х гг. приобрел другие масштабы, и появление испанских исполнителей, например, Алехандро Санс, на мировой музыкальной арене
прошло, как говорится, без сучка и задоринки. Испанским артистам, как
мы полагаем, для того, чтобы добиться такой популярности, как у латиноамериканских исполнителей, необходимо отказаться в определенной
степени от своих исконных ритмов (румба, сальса) и начать использовать карибские мотивы.
То же самое можно сказать и о кино. В 2005 г. в свет вышло
142 фильма испанского производства, но в то же время не меньше было
произведено и в Латинской Америке: 65 – в Аргентине, 47 – в Бразилии
и 25 – в Мексике. Мексиканские актеры и кинорежиссёры оказались в
Голливуде гораздо раньше, чем испанцы, ввиду географической близости Мексики к США, что дает возможность предположить, а не это ли
определило такую популярность Альмодовара или Бандероса? Была
бы так же известна и любима Пенелопа Круз, если бы не было Сальмы Хайек? Сомнительно, что они добились бы таких успехов, если бы
не энтузиазм и верность испаноговорящей публики, чья численность в
США особенно возросла в последние годы. Кроме того, для американцев многие испанские актеры и режиссёры не представляют собой никакого интереса, т.е. им неважно, выходцы они из Испании или нет. Единственное, что признают американцы – это принадлежность последних к
испанскому миру.
Книжная отрасль менее заметна, но и здесь имеются большие успехи. В 2003 году было издано 110.000 книг на испанском языке, 45%
из которых было опубликовано в Латинской Америке. Это составляет
49500 изданий, большая часть которых пришлась на Аргентину (27%),
Мексику (23%) и Колумбию (18%). В 2005 году предполагалось переиздать 400 миллионов копий.
Не вызывает сомнения тот факт, что Испания продолжает иметь
огромный вес в этом секторе, и что её многонациональные корпорации контролируют многие издательства в Латинской Америке, особен96
но после экономического кризиса в регионе, имевшего место в конце
90-х гг. Но если забыть на время об экономической стороне и о том, у
кого находятся права на собственность, и посмотреть на этот процесс
с точки зрения креативности, т.е. самого процесса написания книг, то
мы увидим, что латиноамериканские писатели имеют такое же или даже
большее влияние, чем испанцы. Если провести исторический анализ, то
мы увидим, что ажиотаж к испанскому языку в Европе вызван отнюдь
не Сервантесом, который все еще остается незнакомцем для среднестатистического европейского читателя. Толчком, вызвавшим в 80-х годах
интерес к испанской литературе со стороны немцев, французов и итальянцев, был бум на латиноамериканские произведения. Работы Х. Кортасара, М. Варгаса Льосы, Г. Гарсия Маркеса продолжают привлекать
больше читателей к испанской литературе, нежели произведения каких
либо других испанских авторов.
Что касается научной сферы, мы уже отмечали, что испанский язык
не так распространен в ней, но в то же время надо отметить, что латиноамериканские интеллектуалы более знамениты, чем испанские. В
списке 100 самых влиятельных интеллектуалов мира, мы видим, что согласно данным опроса читателей The Prospect/Foreign Policy, там фигурируют: на 29-м месте М. Варгас Льоса (перуанец по происхождению),
на 85-м – Э. Краузе (мексиканец).
В списке кандидатов, выдвинутых газетами, мы видим и Г. Гарсия
Маркеса (колумбиец) на 18-м месте. В этих списках нет ни одного испанского писателя – ни знаменитых отца и сына Хосе Ортеги Мунильи
и Хосе Ортега-и-Гассета, ни Ф. Саватера, так как у них не было такого
глобального влияния.
Кроме того, представляется сомнительным, что роль «мягкой силы»
Латинской Америки учитывается, когда речь идет о таких постулатах
как «Испания – культурная держава» или «ценность испанского языка
для Испании с экономической точки зрения». Происходит своеобразное
деление испанского языка на два вида: тот, что употребляется больше
в экономической и технической областях и представляет собой «общественное благо», и тот, что используется в интернет сети и делится с латиноамериканскими странами. Фактором, придающим ему значимость
здесь, является символический характер его общественного капитала,
который используется в процессе коммуникации.
Одним словом, подводя итоги, можно сказать, что без латиноамериканского вклада, возможно, политика «мягкой силы», например, Франции или Италии была бы более эффективна, нежели испанская, хотя бы
по количеству разговаривающих на французском или итальянском язы97
ках, если бы латиноамериканский континент не разговаривал на испанском языке. Тем более, что и культура Франции, и культура Италии так
же известные и признанные, как и испанская. Понятно, что на данном
этапе «жесткая сила» Испании, ввиду ее экономических возможностей,
позволяет ей распространять свои язык и культуру в большей степени,
чем страны Латинской Америки, но представляется сомнительным, что
такое положение дел сохранится надолго, если учесть темпы развития
региона и их растущие возможности. Рано или поздно они начнут продвигать свою культуру, которая хоть и имеет сходства с испанской, все
же остается самостоятельной единицей. Это видно на примере Мексики, которая занимает активную позицию в распространении испанского
языка в США, привнося туда вместе с языком свою культуру.
Библиографический список
1.
2.
3.
4.
Nye J. Soft Power. The Means to success in World Politics. Nueva York: Public
Affaire, 2005.
Kagan R. Poder y debilidad. Madrid: Taurus, 2003.
Миргород Д.А. Правовая политика и правовая жизнь. 2010. № 1. С. 124-128.
La contribución de América Latina al poder blando de España en el mundo (ARI)
Javier Noya № 79/2008 – 11/07/2008.
98
Скачать