Загрузил vera.vera.ver.bezzubova

Три серебряные пули (1)

Реклама
1
Название: Три серебряные пули
Автор: MarchelloRi & Lere_Erkham
Артер: Makoto13
Бета: Martini Rose
Размер: макси (13467 слов)
Категория: слэш
Жанр: приключения, романс, ангст
Рейтинг: NC-17
Саммари: На темно-красном бархате лежали три серебряные пули. Тонкие, длинные, с острым
наконечником и витой резьбой у края.
— Запомни: голова и сердце. Третья на всякий случай.
Предупреждения: смерть второстепенных персонажей; нецензурная лексика; выдуманный мир.
Все совпадения случайны.
От автора: все персонажи, вовлеченные в сцены сексуального характера, являются
совершеннолетними.
«Прямо метров сто и налево». Гениально, мать вашу! Нет, совет, бесспорно, хорош, но только
когда это «лево» существует в природе. На деле же мне встречались одни правые повороты.
Наверное, стоило бы спросить дорогу у кого-то еще, но в двенадцатом часу ночи это несколько
проблематично. Интересно, а если я постучусь в первый попавшийся дом, меня просто пошлют или
сразу пристрелят, чтобы не мешал спать? Когда я соглашался на переезд, мне и в голову прийти не
могло, что я буду вот так наматывать круги ночью по незнакомому городу в попытке найти дом,
который сняла для меня компания.
В теории все было просто: навигатор и карта про запас. А на деле — сломанный навигатор,
совершенно неразборчивая карта, я один в чужом городе и вынужден разговаривать сам с собой,
чтобы хоть как-то отвлечься от неприятных мыслей. Охренеть как прикольно. Ну да, я идиот, и меня
вечно тянет на какие-то приключения с непосредственным участием пятой точки.
С сожалением провожая взглядом очередной поворот направо, я проехал еще метров сто и
вышел из машины. Прохладный ночной воздух бодрил, заставляя плотнее кутаться в куртку.
Великолепно. Теперь я еще и замерзнуть могу, если не найду где переночевать в этом чертовом
городишке! И на хрена вообще было сюда ехать? Лучше бы остался в Беллокорто прожигать остаток
отпуска в приятной компании Кая. Кай… М-да, нехорошо как-то вышло. Но кто мог подумать, что
обычный курортный роман вот так закончится? И ведь никого, кроме себя, не получится выставить
виноватым. Сам, все сам. Сам заварил, сам и испортил. Струсил, сообразив, что банальным «спасибо,
было классно, давай, до свидания» не отделаюсь, потому что сам не захочу такого исхода. Молодец,
Рой, что уж скажешь. Так держать, придурок. Умеешь ты отличиться!
Ладно, черт с ней, с этой рефлексией. Пострадаю о Кае позже, когда найду этот гребаный дом
или хотя бы гостиницу и заберусь в мягкую кровать под теплое одеяло. Совершенно некстати
захотелось в туалет. Плюнув на все приличия, я припарковал машину возле какого-то парка и полез
2
через невысокую кованую ограду в близрастущие кусты, мысленно затыкая глотку возмутившейся
совести. Терпеть сил уже не осталось, а возможность отлить в чистеньком сортире в ближайшей
перспективе даже не маячила.
Вокруг было безлюдно и тихо, так что совесть моя могла быть почти спокойна. Перебравшись
через ограду обратно, я достал из кармана пачку сигарет. Увы, судьба отвернулась от меня
окончательно: пачка оказалась пустой. Круто! Нереально здорово! Молодчина, Рой, тебе опять
повезло!
От пятиминутного созерцания собственной машины на фоне полутемных домов настроение не
улучшилось. Блядь, да в этом чертовом захолустье вообще слышали о гостиницах?! Третий час
катаюсь по городу и еще ни одной не видел. Я не говорю уже о том, чтобы указатели повесили! Вот
где ее искать, эту чертову Роуд-эл, дом три? Похоже, снова будет «привет, заднее сиденье и плед. Я
вам так рад, что не передать словами!» Блядь. Может, я что-то неправильно понял, и поворачивать
следовало направо? И что делать? Вернуться назад?
Чувствуя себя тем самым клиническим идиотом, которых вечно показывают в тупых ситкомах,
я снова сел за руль. Хуже, думаю, уже не будет. Однако, покружив по темным улицам еще полчаса, я
распрощался с остатками оптимизма. Я безнадежен. У меня даже назад вернуться не получилось, и,
похоже, я окончательно застрял в этом чертовом переплетении улиц. Как местные вообще тут
ориентируются? Хотя, поживешь здесь с годик и, возможно, привыкнешь. Ну что, Рой, пять шагов до
ближайшего киоска за сигаретами, бутылкой воды и пакетиком чипсов? А потом приятных снов до
утра. Вот только найти бы этот киоск — видел его где-то по пути, но вот где конкретно?
Припарковавшись на обочине, заглушил мотор. Не люблю ночевать на дороге, но выбора нет.
Можно, конечно, рвануть по кругу еще разок, но протискиваться среди кое-как припаркованных
машин в надежде найти стоянку — ну его к черту. Где наша не пропадала?!
Спрятав бумажник во внутренний карман пальто, я вышел из машины. Если меня не подводит
память, то пара поворотов — и я на месте.
Иногда у меня складывается впечатление, что некоторые городки возводили чокнутые кротыстроители: разве нормальный человек смог бы придумать такой лабиринт? И, кажется, этот вшивый
клоповник — один из них. Или я все же заразился у Эллис топографическим кретинизмом, раз никак
не могу отыскать хоть что-то, напоминающее магазин. О да, теперь еще и магазин добавился в
список того, что я потерял. Чудесно! Рой, ты точно безнадежен.
В очередной раз упершись носом в тупик, я замер на месте, уже собираясь повернуть назад,
когда услышал странные звуки — не то ругани, не то даже борьбы. Или у меня от нервного
напряжения начались слуховые галлюцинации, или где-то за углом и правда раздавались крики. Я
спасен или окончательно тронулся умом? Пытаясь решить довольно сомнительную в своей
привлекательности задачу, я решил, что сначала обойду дом, а там уже будет видно.
Влезать в дела местных, едва приехав в город, вряд ли можно назвать очень умной идеей. Нет,
то, что слух меня не обманул, однозначно, радовало, а вот компания мужчин, стоящих полукругом и
периодически выкрикивающих что-то вроде: «Давай! Врежь ему! Вали!» в мои планы совсем не
вписывалась. Вряд ли им понравится, что я стал свидетелем подпольных боев. Нет, ну а что еще это
могло быть? Дружеский пикник на асфальте в час ночи? Я не настолько наивен, чтобы так подумать.
Конечно, ввиду целости собственной шкуры стоило бы повернуть назад и свалить по-тихому, но
любопытство победило. Нет, честно, я еще никогда не видел уличных боев вживую, и мне срочно
потребовалось восстановить справедливость для одного конкретного индивидуума в моем лице.
Поэтому я подошел ближе. Я уже говорил, что я идиот?
3
По телеку все выглядело и вполовину не так круто. Жаль только, что бои были собачьи. Или
волчьи — не уверен, что правильно разглядел громадных зверюг, бросавшихся друг на друга и
подзадориваемых четверкой мужиков. Правда, лично я на их месте не стал бы называть псину
«Дэнни, братан» и уж точно не обещал бы псу выпить с ним, если он «порвет наглого залетного».
Хотя, может, все дело в том, что я ничего в этом не понимаю?
Как и ожидалось, внимания на меня никто не обратил. Во всяком случае, сразу. Ровно до того
момента, как двое мужиков в потертых кожанках как-то непроизвольно расступились, дав мне
возможность подробнее рассмотреть происходящее. Тогда-то меня и заметили. Аккурат в тот момент,
когда один из волкодавов бросился на второго. Жертва уклонилась, а вот я — нет, успев лишь
инстинктивно прикрыть лицо рукой.
Если бы кто-то меня спросил, что я в тот момент почувствовал, я бы не ответил. Нет, а что
можно сказать цензурного, когда тебе в руку вонзаются клыки огромного пса? Только то, что это
охренительно больно. И жутко: вдруг эта тварь решит, что из меня соперник будет получше.
— Блядь, а это кто?
— Что? Где?!
— Мужики, это ненашенский!
— Бля-я-я-ядь, это ж чел!
— Ну все, пиздец, теперь точно взгреют тебя, залетный! Будет у нас новое чучело…
А кого, интересно, они ожидали увидеть? Зомби? И какая, на хрен, разница, их я или не их?
Кто-то с силой вцепился руками в мое плечо, но тут же раздался истошный собачий визг, и меня
отшвырнули в сторону.
— Сразу валить его надо было!
— Надо! Чего ж ты сам... Держи-и-и!
Они тут же кинулись куда-то в сторону. Лучше бы помогли, честное слово. Рука болела так, что я
даже не кричал — выл, вроде бы. И откуда взялось столько кровищи? Кажется, я даже слышал, как
треснула кость. А возможно, и не одна. Мать вашу за ногу через пятое колено, черти! От боли перед
глазами пестрели разноцветные круги, и руку я почти уже не чувствовал, когда понял, что помогать
мне никто не собирается.
— Держи его, Сэм!
— Да куда ж ты?! С-сука!
Еще какое-то время до меня долетали обрывки фраз и грубый собачий лай, но постепенно все стихло,
и я остался один. Один посередине абсолютно пустой, блядь, улицы, в совершенно незнакомом
месте! Я говорил, что я идиот?
***
Укушенная рука болела просто нестерпимо. Брр, я даже знать не хочу, чем они там пичкают
своих генно-модифицированных псов, что они вымахивают размером с упитанного теленка. Да,
4
именно псов. О том, что это могли быть волки, я даже думать боялся. Лунные дети, конечно, вполне
полноправные граждане страны, но становиться одним из них в мои планы никак не входило. К тому
же, насколько мне помнилось из материнских рассказов, кусать людей без заключения
предварительного договора им запрещено. Но кто знает, как сейчас обстоят дела — с моего детства
столько всего изменилось. Политика меня никогда особо не интересовала.
Вот только что, если та псина действительно была не псиной, а оборотнем? Быстро я озверею
или не очень? Моя любимая мамочка — царствие ей небесное — накрепко вбила мне в голову, что не
стоит забредать на территорию волков, и я, как послушный мальчик, там и не лазил. К тому же, тогда
это было довольно просто: такие районы обычно были для нас закрыты, а вероятность встречи с
подлунниками на нашей территории равнялась примерно одному к девяноста девяти, если не меньше.
От этих размышлений на тему «а что, если бы…» был только один толк: это отвлекало от все
усиливающейся боли. Вернувшись к машине, я принялся искать аптечку, но то ли тупо забыл ее
дома, то ли удача окончательно от меня отвернулась, устав поражаться моей внезапно проснувшейся
глупости, и под руку попался только грязный платок. Сомневаюсь, что из него выйдет удачная
замена стерильной повязке. Впрочем, если кусал подлунник, то какая на хуй разница, чем
перемотать? Все равно мне трындец — переселюсь в собачью будку и буду разучивать арию «Моя
прекрасная луна». Бля-я-я-ядь… Я неудачник.
Правду говорят, что добрым словом и пистолетом можно добиться намного больше, чем просто
добрым словом. В моем случае, единственно полезным оказался мат. Смешно, но стоило только,
матерясь, попытаться замотать себе руку, как ожил упорно молчавший до этого навигатор. Теперь эта
упоротая сука забугорного производства радостно возвещала, что таки нашла сеть и — чтоб у тебя
аккумулятор закоротило! — бодро грузила карту Тойрена. М-да, назвал же кто-то городок — я чуть
язык себе не сломал, пока научился выговаривать это вслух. И плевать, что нечему там ломаться —
это все равно не самое благозвучное название для тихого провинциального городка. До сих пор не
понимаю, зачем согласился на перевод.
Теперь добраться до дома было делом техники. Нехилый такой сарайчик, надо признать. Два
этажа и все мне. Лопнешь, Рой! Стараясь лишний раз не вспоминать, почему у меня так жутко ноет
вся правая половина тела, я сначала перетащил все свои шмотки в дом, бросив неаккуратной кучей
прямо посреди гостиной, а потом уже завалился спать, отключившись, едва голова коснулась
подушки.
Только вот зря я надеялся на тишину и спокойствие. Понятия не имею, сколько времени
прошло на самом деле, но из странного, мутного сна меня вырвали звон стекла и грохот в гостиной.
Ночных визитеров мне сейчас как раз и не хватало. Подскочив на кровати, я замер и прислушался.
С сожалением окинув взглядом полутемную комнату, я невесело хмыкнул: увы, из оружия у
меня с собой только почти разрядившийся телефон и прокушенная рука. Замечательно. Самое то
против пары-тройки уголовников — все равно что напугать ежа голой задницей. Господи, почему ты
оставил меня именно сейчас? Риторический вопрос, кстати, не первый за сегодня.
Снизу донесся приглушенный мат, скрежет передвигаемой мебели и чьи-то тяжелые шаги на
лестнице. Отчего-то я даже не сомневался, что буквально через пару секунд мое одиночество скрасит
какой-нибудь мерзкий татуированный тип, и сжал в руке мобильный. Ну что ж, здравствуй, ночной
гость. Сейчас я задавлю тебя силой моего интеллекта и ужасным звучанием рингтонов полусдохшего
мобильника — выбирай, что страшнее.
Жаль, правда, что воспользоваться ни первым, ни вторым не получилось. То ли я слишком
долго решал, в кого же из вошедших швырнуть телефоном, то ли просто сегодня был не мой день, но
5
двое гостей, едва завидев меня с перекошенной рожей, молча подняли руки вверх.
Живописные парни, нечего сказать. Один патлатый и, вдобавок, крашеный. Немного повыше
своего товарища, не качок, но тощим я бы его тоже не назвал. Не красавец, но и не урод. Так, ничего
особенного. То ли дело второй. Коренастый, коротко стриженный, улыбается широко и даже
приветливо. Сучонок, сразу видно. Такому палец в рот не клади — сожрет махом.
— Эй-эй, бро, спокойнее! Мы поговорить пришли, — старательно пытаясь поймать мой взгляд,
быстро произнес патлатый. Второй улыбнулся еще шире. Так, что у меня мурашки по коже пошли.
Не к добру это все. Не к добру.
— А до утра благая весть никак не подождет? — как можно благодушнее поинтересовался я. —
Обязательно среди ночи врываться надо было?
— Ну, если тебе жизнь не дорога, — пожал плечами коренастый и, окинув меня скептическим
взглядом, со вздохом продолжил: — Как-никак две недели до полнолуния.
— Стоп, стоп, стоп, — от такой новости я даже опешил. — Какие, мать вашу, две недели?
— Ты, бро, зря нашу маму трогаешь, — прищелкнув языком, процедил патлатый и без
стеснения уселся на ближайший стул, развернув его спинкой вперед. — Мы ведь за такое и с тобой
разобраться можем. Нам-то по фигу, кого драть.
— Драть? Не надо меня драть, я ничего против вашей глубокоуважаемой матушки не имею, —
сглотнув комок в горле, зачастил я, понимая, что еще одно неосторожное слово, и их мамаша
получит отличный новый коврик в гостиную.
— Да погоди ты, — одернув товарища, вмешался коренастый. — Все бы тебе только пасть
раззевать. Чувак не просек просто. Слышь, братан, — он почесал затылок и вперил в меня
пристальный взгляд, — никто тебя не тронет, не ссы. Мы, так-то, помочь пришли.
Хренасе, помощники. От удивления я чуть было не брякнул это вслух, но вовремя прикусил
язык, наткнувшись на предупреждающий взгляд патлатого. Правильно, нечего трепаться, если не
просят. Мало ли? Может, их мама не только коврики любит, но и жаркое из болтливых идиотов?
— Спасибо, конечно, но не припомню, чтоб давал объявление, — м-да, это я только что говорил
о молчании? Надо бы все же как-то научиться сначала думать, а потом говорить.
Патлатый смерил меня таким взглядом, что впору было добровольно сдаться на живодерню.
Еще бы и на тапочки их мамаше хватило, не только на коврик.
— Да из-за тебя, поганца, мы знаешь, как встряли?! — вскинулся он. — Думаешь, мне делать
больше нечего, как перед тобой тут кроликом пасхальным выплясывать?
Никто не мог бы обвинить меня в том, что я не сдержался, но, представив этого урода,
прыгающего в костюме зайчика, я сдавленно хрюкнул, пытаясь унять неуместный смех. Стул, на
котором сидел патлатый, угрожающе скрипнул, когда тот вскочил на ноги.
6
— Все-все, молчу! — я предупреждающе поднял руки вверх, пока эти долбаные члены
Гринписа не порвали меня на британский флаг. — Только все равно не понимаю, в чем провинился.
Это я, между прочим, — для убедительности я помахал замотанной в грязный платок правой рукой,
— тут жертва. Это мне сделали дополнительные пару отверстий, не предусмотренных природой, так
что какие ко мне претензии?
— А ты, братан, не в том месте оказался, и не в то время, — оскалился коренастый. — Тебя в
детстве не учили, что ли: двое дерутся — третий не лезь?
— На кой черт тебя в драку понесло, придурок? — не выдержал патлатый и саданул кулаком
себе по колену. — Нам за тебя по первое число прилетело, а если ту суку не найдем, точняк по рукам
пустят. Да и ты теперь меченый. Не отобьешься — считай, все: будем брататься.
— Две недели у тебя сроку, — добавил коренастый. — Успеешь — твое счастье, а нет... Меня
Эрни зовут, кстати. А это, — он кивнул на патлатого, — Крис. Нас Отец за тобой послал. Поговорить
хочет.
Судя по выражению лица Криса, брататься со мной он был согласен только через мой труп.
Надо признать, такая перспектива не особо вдохновляла.
— Отец? — тупо переспросил я, уже начиная догадываться, о чем речь. И если мои догадки
верны, то пиздец ежику. Мне, в смысле. Бегать мне с подлунниками по ночам, загоняя в жопу
колючки и распевая хвалебные оды луне. Сменю имя на какого-нибудь «Хулио Волковича» и буду
радоваться жизни. Блядь.
Я осторожно покосился на руку. То ли какая-то добрая фея чисто случайно пропитала мой
«целебный» платочек волшебной пыльцой, то ли у меня реально проблемы. Рана почти не болела,
хотя я точно помнил, что укусы были довольно глубокими, и при желании можно было рассмотреть
кость. Ой, мама-мамочка, что ж ты не вбила в голову непутевому сыночку хоть каплю здравомыслия?
Эрни страдальчески закатил глаза и глухо простонал. Зато Крис оторвался по полной — ржал
долго и со вкусом, аккуратненько так вытирая слезы растянутым рукавом толстовки. Сука.
— Не, бро, он точно двинутый, — наконец просипел он, обращаясь к Эрни. — Может, ну его на
хрен? Скажем Отцу, что он из города дернул. Наши что ли, проблемы, когда его пиздец накроет! Сам
влез, сам пусть и расхлебывает.
Только вот Эрни веселья товарища, похоже, не разделял. Пинком открыл дверь комнаты и,
обернувшись, коротко бросил:
— Жить хочешь?
А нет, блядь, сплю и мечтаю — как бы сдохнуть побыстрее. Что за дебильные вопросы?! Но
ему мой ответ даже не потребовался. Хватило одного взгляда. Вот же черт! Смотрит так, что у меня
желудок к горлу в тройном сальто подскакивает.
— Тогда пошли.
7
***
Я никогда не любил подвалы. Там слишком темно и сыро, чтоб я чувствовал себя комфортно.
Особенно, если в подвал меня запихивают двое подлунников — да, Рой, признай это, наконец, и
перестань дергаться от неизбежного, — и также молча закрывают за собой дверь.
— Э-э… Здрасьте? — неловко переступив с ноги на ногу, поздоровался я, пытаясь понять, когда
и чем меня будут убивать.
Мужчина, сидящий на стуле с массивной резной спинкой, только вопросительно поднял бровь.
Намек я понял, не дурак. Хотя, тут бы и дурак понял.
— Добрый вечер… Отец.
Крис за моей спиной, не сдержавшись, тихонько хрюкнул, за что тут же был вознагражден
коротким, но таким выразительным взглядом, что у меня моментально предательски свело живот.
Понятно. Поблажек здесь не бывает.
— Вижу, объяснять тебе ничего не надо, — наконец обратился ко мне мужчина. — Тем лучше.
Сколько ты уже в нашем городе?
— День. Точнее, вечер. Ночь, — Отец слушал мои бредни с довольно снисходительным выражением
на лице, за что я ему был ну очень благодарен. Нет, реально, у меня от одного его взгляда ноги
подгибались, и чтоб говорить связно, требовалось немалое усилие. Если я правильно помню, что,
точнее, кто такой «Отец» у подлунников, это и неудивительно. Хотя теперь перспектива братания с
Крисом и Эрни выглядела еще менее привлекательной. Взяв себя в руки, я глубоко вдохнул и
максимально четко сообщил: — Я въехал в город вчера после полудня.
— Хорошо, — так же спокойно кивнул мне Отец. — Что ты знаешь о Правилах и о Праве
мести?
Я честно постарался вспомнить все, что знал. Но ребенком я был невнимательным, и когда мама
вбивала в мою раздолбайскую голову прописные истины, отвлекался либо на еду, либо на телевизор.
О чем теперь немало сожалел, конечно, но если собрать в кучу тот бред о Правилах, что все же
остался в моей голове, то выходило, что все, кто был не из Клана, либо подлежали изгнанию, либо в
Клан принимались. Надо уточнять, что чаще всего случалось первое? Кому нужен шатающийся из
города в город одиночка? Правильно — никому. Либо ты в стае, либо труп. А вот с Правом мести
было значительно хуже — о нем я не знал ничего.
— Мне конец? — судя по тому, как сзади заржал все тот же «шутник» Крис, вывод я сделал
неправильный. Скотина, лучше бы ответ подсказал!
— Тебе — нет, — мягко улыбнулся Отец. Ну да — у него таких тупых волчат полный город, он
просто обязан уметь быть добрым папочкой. Вот только лучше от его улыбки мне не стало. — Ты
имеешь полное право отомстить укусившему тебя. Если найдешь, конечно.
Что ж, уже неплохо. Найти обидчика, укусить в отместку. А что, пусть знает, что и я не пальцем
деланный. Зубы у меня тоже ничего, особенно верхний правый клык, ага. Они что, совсем на голову
дурные, что ли?! Где я буду этого урода искать? Как? "Ой, здравствуйте, это не вы мне позавчера
случайно полруки оттяпали? Нет? Простите великодушно. А кто мог откусить, случайно не знаете?
Эх, жаль..."
8
— Здорово, — улыбаясь, протянул я. — Нет проблем, найду на раз-два! У меня на таких
зубастых даже нюх...
Судя по полузадушенному смешку за спиной, я опять сморозил глупость. Бля-я-ядь... Лучше бы
мне язык откусили, честное слово.
— Ясно, — проигнорировав мои бредни, вздохнул Отец. — Тогда давай по порядку. Ты знаешь,
что никто из подлунного народа не имеет права обратить человека против его воли?
Я кивнул. А что? Не настолько уж я и отсталый, как оказалось.
— И что перед обращением составляют контракт, по которому обращенный вливается в Клан
обратившего? — Еще кивок. Если так и дальше пойдет, то скоро я окончательно превращусь в
китайского болванчика, и у меня тупо отвалится голова от интенсивности киваний. — Думаю, ты
вполне способен сделать вывод, что укус без контракта считается преступлением?
Я снова собрался кивнуть, но Крис, так и околачивающийся где-то за моей спиной, едва
слышно фыркнул, заставляя меня чуть ли не рявкнуть в ответ свое «Да!». Сзади заржали уже
открыто. С-суки!
— Хорошо, — Отец едва заметно растянул губы в улыбке. — А то, что за преступления надо
отвечать, надеюсь, тоже не вызывает сомнений, так? — я тяжело сглотнул. — Отлично, — еще одна
змеиная улыбка, совсем не касающаяся глаз. — И наказание за преступление — смерть.
— Ааыыы? — некультурно вытаращился на Отца я, подозревая, что продолжение лекции мне
совсем не понравится. Жаль, что не ошибся. — А я-то тут при чем?
— О, ты сейчас очень важная персона, — произнес Отец. — Право совершить возмездие
принадлежит тебе… Рой.
Вот, блядь, кому надо дать Оскара за самую драматическую роль. Я, мать вашу, чуть не
обделался, когда в воцарившейся тишине этот… Отец произнес мое имя! Не удивлюсь, если у меня
появятся седые волоски. Два. Или даже три штуки.
— Что? Мое имя? Но откуда? А… ладно, — махнул я рукой, решив, что это не самое странное
на данный момент. — А смысл? Или у него оттого, что я дам ему по попе, вернется совесть, и он
отсосет свой яд обратно, как гребаная антикобра?! Так что ли?
— Не истери, — припечатал Отец, обрывая мои вопли. — Лично для тебя Право мести
заключается вот в чем: если до наступления полнолуния убьешь обидчика, то останешься человеком.
Чело… веком? То есть, мне не придется делать вид, что мы с Эрни и Крисом закадычные
приятели, и бегать с ними по степи, гоняя косулю? И Отец этот больше не станет сверкать глазищами
в мою сторону? Блядь, да за такое я был готов укокошить сотню блохастых тварей прямо сейчас!
Вот только один весьма немаловажный момент все же не давал покоя.
— То есть вот так, запросто, грохну вашего, и мне за это ничего не будет?
9
Идиотский вопрос, конечно, и придурок Крис может ржать, сколько ему влезет, но где
гарантия, что все вышесказанное этим «крестным папашей» — правда? И, порешив моими руками
неугодного ему отпрыска, он не прикажет спустить в канаву и меня? Или подать на обед с горчичным
соусом? Да и справлюсь ли я?
— Ты испытываешь мое терпение, мальчик, — процедил Отец и наградил меня долгим
изучающим взглядом. — Зря я потратил на тебя столько времени.
О господи! Столько трагичного пафоса мне не приходилось видеть со времен скандалов, что
закатывала папане моя покойная матушка. Однако, смех смехом, а спасать из переделки собственную
шкуру мне придется самому, и ни пафос, ни даже добрый совет тут не помогут.
— Как я его найду? Шансов у меня один на тысячу.
За моей спиной было подозрительно тихо. Браво, Рой, впервые за вечер ты можешь не
стыдиться самого себя.
— Я дам тебе своих ребят. Найти они помогут, дальше будешь действовать сам. Эрни, Крис,
Ник, Патрик...
От собравшейся вокруг толпы отделилось четверо парней, двое из которых были мне уже
знакомы.
— Выбирай, — Отец кивнул в их сторону и выжидающе уставился на меня. Твою же мать,
чувствую себя недотраханным ботаном, выбирающим себе опытную телку на ночь. Может, ну это
все на хрен? Один справлюсь, а то не ровен час... Впрочем, парни тоже не горели особым желанием
якшаться со мной. По крайней мере, даже зачатков энтузиазма я у них не заметил.
— Ну? — поторопил меня Отец. Черт, мне совсем не по себе от его взгляда.
— Эрни и Крис, — я кивнул в сторону старых знакомых. Несколько часов, проведенных бок о
бок, это ли не повод стать друзьями? Блядь, я точно сошел с ума.
Отец снисходительно кивнул, так, будто даже не сомневался в моем выборе, и щелкнул
пальцами. Тут же из толпы выплыла дородная девица и, подмигнув мне, вручила Отцу длинный
тонкий футляр.
— Надеюсь, мне не придется сожалеть о том, что я делаю, — пристально глядя мне в глаза,
произнес Отец и отдал футляр мне. Крис и Эрни ощутимо напряглись и машинально отступили от
меня на шаг. Мучимый любопытством, я снял крышку. На темно-красном бархате лежали три
серебряные пули. Тонкие, длинные, с острым наконечником и витой резьбой у края.
— Запомни: голова и сердце. Третья на всякий случай.
***
Корчить из себя крутого детектива мне надоело уже часа через два. Даже Эрни с Крисом устали
ехидничать на тему моих вероятных способностей, которые ни разу не помогали нам найти этот
блядский след, и молча таскались следом. Я осмотрел свою малочисленную армию и, притормозив у
ближайшего столба, угрюмо заявил:
— Все, баста, блохастики, я укатался. Я ж, блядь, скоро ласты отращу и скоропостижно их
склею, если намотаю еще один круг по этому чертову району! И если для того, чтобы остаться
живым и относительно невредимым, мне надо перестать бегать за этой лохматой скотиной, то я
10
согласен остаться с вами навсегда. Будем большой и дружной семьей, что каждый вечер встречается
и пьет пиво. Что скажете, мужики?
Эрни с Крисом переглянулись. Видимо, перспектива их тоже не вдохновила.
— Ла-а-адно, — явно победив в их совместных переглядках, протянул Эрни. — Думаю, Отец не
будет против, если мы немного тебе поможем.
Не против?! То есть, до этого их «помощь» заключалась в чем-то другом? Охренеть.
— Э, нет, — запротестовал я, сообразив, что вот прямо сейчас придется подниматься и опять
куда-то бежать. — Я же сказал, что с меня хватит. Я хочу жрать и спать, а не скакать горным козлом
по местным канавам!
— Слушай сюда, неженка человская… — угрожающе начал было Крис, но Эрни оборвал его.
— Крис, затихни! А ты, мужик, попридержи язык, не то я сам тебе его укорочу. Мы поможем выйти
на след. Ты, если хочешь, можешь пока отдохнуть, нам так даже лучше.
— Ага, мешаться под ногами никто не будет, — не удержался Крис, за что и схлопотал-таки
подзатыльник.
А мне вот такой вариант оказался очень даже по нраву. Зарулив на стоянку к небольшой,
пропахшей прогорклым жиром и жареным луком забегаловке, я заказал себе пару бургеров и стакан
колы и с удовольствием развалился на обшарпанном пластиковом кресле. Крис и Эрни тут же куда-то
смылись, даже не попрощавшись. Небо на горизонте с каждой минутой становилось все светлее,
воздух пах свежестью и мокрой травой, на близрастущем кустарнике заливалась какая-то птичка, и
на мгновение все случившееся ночью показалось мне вдруг дурным, почти забытым сном.
Красочным и вполне реалистичным, но далеким и сказочным, как бабушкины истории. Эх... Знала бы
бабуля, в какое дерьмо я однажды попаду.
Обстановка как нельзя кстати располагала к релаксу. Я прикрыл глаза и, неспешно потягивая
колу через трубочку, предался воспоминаниям детства и юности. Я рос в самой обычной семье, где
отец был интеллигент, а мама — красивая. Поэтому воспитанием моим занимались бабушка и улица.
Бабушка вводила меня в мир литературы и красоты речи, клеила со мной модели кораблей и
самолетов и рассказывала о необъятной Вселенной. Улица учила не прощать хамства, бить в рожу и
сносить синяки и ссадины с гордым выражением полного похуизма на лице.
В десять лет я с закрытыми глазами мог разобрать и собрать заново свой старенький Пентиум, в
тринадцать без зазрения совести послать на хуй за неподобающий речевой оборот, а в семнадцать
окончательно понял, что мне нравятся мальчики.
Малышка Сьюзи — местная красотка, за которой увивалась едва ли не половина мальчишек
нашего городка, — сама пригласила меня на свидание. Что скрывать, я был горд, она вроде как
довольна, пока на втором свидании меня не стошнило на ее сиськи. Мы сидели у нее дома и упоенно
целовались, когда она вдруг соскользнула с моих колен на пол, стянула с меня штаны и взяла мой
член в рот. Это было так неожиданно и так чертовски приятно, что меня хватило совсем ненадолго.
Кажется, "отстрелялся" я спустя минуту. А потом она предложила поменяться ролями, улеглась на
диван, сняла трусы и, ухватив меня за волосы, ткнула носом прямо... туда. Я пытался доставить ей
удовольствие. Честно. Что-то лизал, что-то даже куснул, но... В общем, блеванул я феерично. С тех
пор Сьюзи обходила меня за милю, а я начал шататься по барам, снимая на накопленные деньги
11
телок. Я их не трахал, я платил за отсос.
Так продолжалось, пока я не встретил Брюса. Он подсел ко мне в баре одним тоскливым
вечером, мы разговорились, выпили. Не знаю, как ему это удалось, но уже через несколько часов он
ужом извивался подо мной на простынях в каком-то дешевом мотеле. После него были Стив, Ник,
Чак, Дилан, но ни один из них не шел ни в какое сравнение со странным Каем, с которым мы
познакомились чуть больше полугода назад. Он, кстати...
— Давай, бро, поднимай свою тощую задницу! — от неожиданности я подскочил на стуле и
открыл глаза. Кола благополучно расплескалась мне на джинсы. Вот же... С-скотина! На черта так
подкрадываться к человеку? Хоть бы ошейник с бубенчиками носил, козлина блохастая! Я с трудом
удержался, чтобы не вылить подлуннику на голову остатки своей колы, но, судя по всему, инстинкт
самосохранения у меня еще не полностью отключился. Не иначе как чудом.
Крис взирал на меня с ехидной усмешкой.
— Если поторопишься, еще успеем перехватить того урода.
— И где он? — с сожалением провожая взглядом свой гамбургер, исчезающий во рту у Криса,
поинтересовался я у угрюмого Эрни. А этот-то с чего так надулся? Чего уже не поделили братцыакробаты, пока без меня шастали по городу?
— След ведет на запад, в сторону Кэмприка, и, судя по запаху, выехал наш приятель не так
давно. Если резче будешь двигать лапами, то успеем догнать еще до того, как он затеряется в толпе,
— глядя куда-то в сторону, отчитался Эрни, если, конечно, вот это рычание сквозь зубы можно было
считать отчетом. Крис что-то согласно промычал и, проглотив последний кусок бургера, поднялся с
места.
— Ну, поехали? Или трусишь, бро? — Крис бросил на меня пристальный взгляд и направился к
выходу. — Давай, вперед, шевели булками!
Вот же шавка лохматая! Это я трушу? Да я тут, понимаете ли, живота своего не жалею, питаясь
дрянью из местных забегаловок, вместо того чтобы сидеть в своем уютном домике и работать на
благо компании, а он… Гр-р!
Я рывком поднялся, прихватил с собой сумку, где во внутреннем кармане лежали те самые,
подаренные Отцом пули, и поплелся следом за подлунниками. Кто бы знал, насколько велико было
искушение использовать две из трех прямо сейчас!
Казалось, куда-то вперед мы мчались уже целую вечность. Я даже не сверялся с картой, всецело
полагаясь на своих вынужденных попутчиков, а просто давил на педаль газа, курил и размышлял о
том, как благие помыслы могут стремительно поставить жизнь с ног на голову.
На заднем сиденье с удобством развалился Эрни. Он негромко подпевал звучавшей в его
наушниках музыке и потягивал колу. Крис сидел рядом со мной, морщился от сигаретного дыма, то и
дело высовывался в окно и, глубоко вдыхая тяжелый запах пыли и горячего асфальта, пристально
вглядывался вдаль, словно ожидал, что сбежавший чудак выскочит на нас прямо из-за зарослей
полузасохших кустов.
— Послушай, — не отрываясь от дороги, обратился я к Крису, — расскажи мне про вас?
12
Крис вздернул бровь, но промолчал, видимо, ожидая от меня вопросов или предположений. Я
попытался сформулировать беспокоящие меня детали как можно точнее.
— Как это вообще? Ну, больно становиться зверем? У меня вырастет шерсть, и я буду бегать на
четырех лапах? А жить где? И как…
— Хэй, бро, не так быстро! — замахал руками оторопевший от потока вопросов Крис. — Ты
что, вообще дурной? Не знаешь элементарных вещей?
— Для кого «элементарные», а для кого и нет, — обиделся я. — Вы ж сидите в своих
заповедниках и носа оттуда не показываете — откуда мне знать, что у вас да как?
— Логично, — признал Крис, но желания поделиться знаниями со мной у него так и не
появилось. — Сам потом узнаешь, если не поймаем этого козла. А если таки догоним, то на фиг оно
тебе надо?
Я горестно вздохнул, понимая, что ничего от него не добьюсь, во всяком случае, сейчас, и
отстал.
Через пару миль мы сделали остановку. Эрни тут же смылся за каменный навал отлить, а мы с
Крисом вышли из машины просто размяться. В общем-то, место для передышки мы выбрали не
случайно: дорога впереди раздваивалась.
Я прикурил сигарету и, присев на капот машины, повернулся к Крису.
— Ну, куда потом?
Крис сощурился, задумчиво рассматривая развилку.
— Туда.
— Охуеть, как информативно, — не выдержал я. — А поконкретнее? Или на кофейной гуще
гадать будем? Ты уж прости, но весь кофе, что я припас в термосе еще вчера, Эрни тоже выжрал.
— Я же сказал — туда, — скривившись, будто каждое слово вызывало у него боль, еще раз
пробурчал Крис и, явно сообразив, наконец, что его мысли в мою голову транслироваться ну никак
не желают, нехотя ткнул пальцем в сторону правого поворота.
Я с трудом подавил желание брякнуть что-то про гениальные методы тыка. Все же не стоило
лишний раз злить подлунников.
— Ну, едем? — подошедший Эрни сделал вид, что ничего особенного не произошло, хотя, я
уверен, слышал каждое наше слово. Вот кто бы знал, как же меня достало любую информацию
вытаскивать из них буквально клещами! Можно подумать, мне сильно нравится их общество!
— Угу, — затушив недокуренную сигарету, я со вздохом сел в машину. Раньше найдем этого
ублюдка — раньше избавлюсь от общества подлунников.
"Туда" мы ехали не меньше трех часов, по крайней мере, когда приемник в машине выловил
хрипящие звуки какой-то радиостанции, Эрни сумел определить, что уже перевалило за полдень.
Крис, с каждой остающейся за спиной милей становился все мрачнее, пристально смотрел вперед и
на беззлобные подначки Эрни, пытающегося хоть как-то разрядить напряженную атмосферу, сначала
отмахивался а потом и вовсе перестал обращать внимание. Железная выдержка, подумал я. Лично
меня глупые смешки Эрни приводили в состояние крайнего бешенства.
13
— Слушай, заткни пасть, — рявкнул я, когда Эрни вспоминал, как Крису отказала какая-то
красотка. Крису, похоже, было все равно, но меня взбесило. В принципе, мне было плевать, дает
Крису кто-то или нет, просто раздражала сама тема.
— Тю, — осклабился Эрни, — да у нас тут, оказывается, недотрах! Бро, — он ткнул Криса в
плечо, — ты слышал, да? Слышал? Эй, малой, ты хоть раз вообще целовался или только на
помидорах отрабатывал?
Это предположение привело его в такой бурный восторг, что он тут же принялся сыпать
советами и обещать подогнать мне классную цыпочку, как только мы вернемся обратно. С чего вдруг
он проникся ко мне такой симпатией, я так и не понял, а разбираться времени не было: Крис, до того
молчаливо взирающий по сторонам, подскочил на месте и машинально схватился за руль.
— Поворачивай, — выкрикнул он и кивнул в сторону убегающей влево дороги.
— Эй-эй! — с трудом выравнивая машину, заорал я. Так я скоро заикой стану с этими
идиотами. — Вообще рехнулся? Нормально сказать не судьба?
— Налево, — с нажимом повторил Крис, даже не повернув в мою сторону головы. Все его
внимание было сосредоточено на дороге. Точнее, на чем-то, что было на дороге. Он почти полностью
высунулся в окно и, как мне показалось, принюхивался. Охренеть. Будто взял след, как заправская
псина. В какой-то момент мне даже показалось, что у него немного изменилось лицо, да и зубы очень
подозрительно выглядывали из-под верхней губы. Сдержав явно неуместный сейчас комментарий, я
послушно повернул налево.
— Он был тут совсем недавно, — чуть погодя, пробормотал Крис. — След еще довольно
свежий. Правда, есть одна небольшая проблемка…
— Замечательно, — с энтузиазмом заявил я, правда веселье мое поугасло, стоило только
увидеть указатель «Мейнстервик».
Вот что за «проблемку» имел в виду подлунник. Блядь. И как мы будем искать эту тварь в
огромном городе?
***
«Тварь» находиться не желала. Точнее, может, мой обидчик не так уж и прятался, но вот найти
один-единственный след в довольно многолюдном городке оказалось непросто. Крис с Эрни
буквально облизали каждый дюйм дороги, но сказать точно, куда по приезде в город отправился
сбежавший подлунник, так и не смогли. След был — Эрни буквально рычал от злости, чуя его, — но
на него накладывалось столько лишнего, что проще было найти иголку в стоге сена, чем нашего
беглеца.
— Блядь-блядь-блядь, — наматывая круги вокруг машины, шипел Крис. — Урою суку, когда
найду! А уж я найду, можешь не сомневаться!
— Спокойно, бро, — придержал собирающегося на новый заход вокруг тачки Криса Эрни.
— Угу, — решил поддержать подлунников я. — Отдохнем и найдем.
Эрни с Крисом, правда, поддержку не оценили.
14
— Ты что, больной? Какое «отдохнем»?! Да он еще дальше слиняет, пока мы прохлаждаться
будем! — заорал на меня Крис. Эрни поддержал его кивком.
— Вы вообще охренели?! Я почти сутки за рулем, а вы предлагаете и дальше бегать за тенью?!
Не, если я не посплю хотя бы часика три, то мы дружно въебемся в ближайший столб на очередном
повороте.
А что? И ведь не вру: за последние два дня я стал больше похож на труп недельной свежести,
чем на нормального человека. В смысле, все еще человека.
— Ладно, — сощурившись, недовольно буркнул Эрни. — Тогда мы искать пойдем, а ты, раз уж
так «устал», то можешь валить отсыпаться. Судя по указателю, тут недалеко должна быть гостиница,
в ней и встретимся.
Странное дело, но найти гостиницу со свободным номером оказалось намного сложнее, чем
принять тот факт, что из всех своих любимчиков в пасть одичавшему подлуннику судьба подсунула
именно меня. Поэтому, поднимаясь по скрипучим ступеням последнего в городе мотеля, я не
надеялся на удачу и мысленно готовился к самому худшему: или мне придется спать в автомобиле,
или не придется спать вообще. Последнее радости не вызывало, но уверенности, что в незнакомом
городе до спящего в машине чувака не докопаются местные полицейские или резвая до развлечений
шпана, у меня не было.
Мотель на пять звезд явно не тянул: обшарпанные стены, скрипучие половицы, пыль на стойке
и пара полузасохших фикусов в дальнем углу холла — вряд ли здесь дорого брали за постой, а
потому надежда снять комнату гасла с каждым шагом.
— Добрый вечер, сэр, — из-за стойки выглянул невысокий, худой старичок. — Чем могу
служить?
— Добрый, — я кивнул и оперся о стойку. — Мне нужен номер. На сутки. Возможно, двое.
— Вы один, сэр? — улыбаясь, осведомился старичок.
— Один.
Упоминать Криса и Эрни я не стал. В конце концов, их со мной послали не матрасы проминать,
а искать шального дурня. Вот пусть и ищут.
Искоса поглядывая на меня, старичок принялся листать толстый потрепанный журнал. Наконец,
найдя нужную страницу, он ткнул крючковатым пальцем в пустую графу и радостно возвестил:
— Вот, думаю, этот номер может вам подойти, сэр. Все удобства: душ, туалет, кровать,
письменный стол.
Честно говоря, все это меня волновало меньше всего. Единственным желанием сейчас было
обнять подушку и спать. А когда проснусь, снова оказаться в Виллингтоне, в своей собственной
кровати с жестким матрасом и тонким колючим одеялом, с забытым в руке телефоном и кучей
важных дел, помеченных в записной книжке красными чернилами, а все произошедшее забыть, как
страшный сон.
— Да, конечно, — я нетерпеливо кивнул и достал бумажник. — Я очень устал, сэр, и хотел бы
поскорее...
15
— Мистер Филлипс, — произнес старичок, — меня зовут Джеймс Филлипс, к вашим услугам.
Это не займет много времени, мистер... — он выжидательно на меня посмотрел.
— Рой Донован, — представился я.
— Очень приятно, — Филлипс растянул губы в вежливой улыбке и, записав мое имя в журнале,
потянулся к шкафчику с ключами. — Я вас провожу.
Я мог бы догадаться, что чувство юмора у хозяев окажется альтернативное — то, что старик
Филлипс так старательно рекламировал мне по пути на второй этаж, оказалось весьма далеким от
правды. Нет, кровать там была, и даже постель оказалась свежей. Стол в наличии, правда, ставить на
него что-то тяжелее чашки я бы поостерегся: подставленная под одну из ножек книга оптимизма не
добавляла. Особенно какой-то словарь.
А вот с душем вышло не так радужно. Теоретически он был, а вот на практике мыться там было
можно, обладая либо абсолютно нечувствительным кожным покровом, либо будучи похуистом, так
как ожоги никогда не входили в список самых приятных в мире вещей.
Поблагодарив старика-консьержа, я задумчиво осмотрел вверенные мне апартаменты. Спать
хотелось до одури, но и пожрать не помешало бы. Однако, как услужливо подсказывало мне
сознание, шанс уснуть мордой в тарелку был очень и очень велик. Прости, желудок, но протест
отклонен. Торопливо стянув с себя куртку и обувь, я завалился на кровать.
***
Проснулся я ближе к вечеру, или «ночеру», как говорила моя покойная бабуля, царствие ей
небесное. Во всяком случае, за окном было темно, и разобраться, который час, удалось далеко не
сразу.
А вскоре выяснилось, что без присмотра я не остался: в комнате обнаружился "подарок" в виде
сваленных прямо при входе шмоток моих дражайших сопровождающих. Сволочи блохастые!
Разбудили бы, что ли? Хотя... Не уверен, что был бы рад их видеть. А так хоть выспался.
Бурча себе под нос ругательства, я осторожно подошел и пнул ногой сумки подлунников. Не то
чтобы я так уж надеялся найти в них разделанный на куски труп искомого беглеца, но не проверить
не мог. Мало ли? Кто ж знает, что в голове у этих психов?
— И что это мы там ищем? — от насмешливого голоса Эрни, раздавшегося у меня над ухом, я
подскочил на месте. Подлунник невозмутимо поправил полотенце на бедрах и вопросительно
склонил голову.
— Кстати, да, что ищем, бро? Мы тут приползли уставшие, голодные, а ты дрыхнешь как сурок!
— уставившись на меня, словно на редчайший музейный экспонат, поинтересовался развалившийся
на стуле Крис.
— А я предлагал сначала отдохнуть, — отойдя от первоначального шока, пробурчал я. — Но вы
ж такие сильные, смелые, и круче вас только вареные яйца.
— Слышь, бро, этот козел, похоже, хочет нас обидеть, — злобно прищурился Крис,
моментально оказываясь около меня. И когда я уже научусь использовать мыслительную функцию
вперед речевой?!
— Эй-эй! Мужики, я ж пошутил! Слышите? Шут-ка! — я попятился от разозленного
подлунника, но далеко, правда, не ушел. Позади оказалось что-то твердое и совершенно не желающее
16
отодвигаться в сторону. Вот черт! Я совершенно забыл про Эрни. Тот устало вздохнул и положил
руку мне на плечо, пресекая дальнейшие попытки свалить.
— Так, закончили. Оба. Ты, — кивнул он в сторону Криса, — валишь в душ и отсыпаться. От
тебя несет как от трупа недельной давности, — тут я не мог не согласиться с Эрни. Где они таскались,
что так провоняли? По помойкам? Тогда я категорически против становиться их собратом — мое
обоняние не способно вынести такие муки.
— А ты, — Эрни повернулся ко мне, — затыкаешь пасть и тащишь свою задницу куда угодно,
но часа три чтоб и духу твоего тут не было. Нам тоже надо поспать.
Я открыл было рот, но, вспомнив недавнее обещание самому себе, хорошо подумал и закрыл. А
что? Зубы лишними не бывают. Особенно свои.
— Кстати, старику внизу мы сказали, что ты наш любимый младший братик, который сбежал из
родительского гнезда, — крикнул мне вдогонку Крис. Я только сильнее сжал зубы, глуша желание
высказать свое мнение на счет таких «родственных» связей — чтоб они провалились! — и пошел
вниз, постаравшись как можно тише хлопнуть дверью, хотя было желание разнести всю гостиницу
вдребезги.
У выхода мистер Филлипс окинул меня осуждающим взглядом, но тут же, наткнувшись на мой
весьма недружелюбный ответный, поспешил спрятаться за потрепанным журналом. Еще бы!
Попробовал бы он хоть слово мне сейчас сказать.
Настроение было ни к черту. Желудок сводило от голода, в голове ни одной путевой мысли,
кроме тех, что я совершенно не представлял, куда податься и где искать зубастого придурка,
испоганившего мою замечательную жизнь.
На улице шел дождь, было холодно и, вероятно, достаточно поздно, судя по редким, торопливо
пробегающим мимо прохожим. Я поплотнее запахнул куртку и просто побрел вперед, старательно
считая шагами лужи. С одной стороны, какая разница, как сдохнуть: загнуться от воспаления легких
или сойти с ума от попавшей в меня заразы. В любом случае, и то, и другое — штуки малоприятные.
А кое-что еще, к тому же, почти неизлечимо. Но с другой... Шанс мне все-таки обещали, и не
воспользоваться им было бы самой большой глупостью в моей жизни. Вот только где сейчас
скрывается этот самый шанс, и что мне делать, если я с ним все же встречусь, я и понятия не имел.
Дать сначала в морду, а потом стрелять? Или сразу выпустить в него всю обойму? Черт! Я похлопал
себя по карманам и еле подавил желание побиться головой о ближайший фонарный столб:
заряженный пистолет остался мирно лежать под подушкой. Твою мать, я говорил, что я идиот?
Дождь закончился, и я потряс головой, стряхивая с волос тяжелые капли. Мимо проплыла
дородная дамочка с огромным пакетом, из которого выглядывали листья зелени и румяный батон. А
я, провожая ее голодным взглядом, почему-то представил огромный кусок сочного говяжьего стейка
с кровью и тонкие охотничьи сосиски к пиву. К горлу вдруг подступила тошнота, в висках гулко
застучала кровь, и я обхватил рукой столб. М-да, голод не шутка.
В конце концов, хоть какая-нибудь забегаловка в этой дыре должна быть. А если нет — при
мысли об этом в желудке протестующе заурчало, — придется вспомнить шальное детство и
разбойные набеги нашей дворовой шайки на придорожные лавчонки. Поздравляю, Рой, кто бы мог
подумать, что за какие-то сутки ты докатишься до мыслей и об убийстве, и о воровстве... Ох, знала
бы мама. Хотя, даже лучше, что она не узнает о подобных достижениях сына.
Так, надо отвлечься, подумать о чем-то менее привлекательном. Интересно, а что жрут
подлунники? Ну, типа, есть ли у них какая-нибудь традиционная еда? Мясо там юной девственницы с
17
подливкой из крови столь же юного единорога? Или — я понимал, что меня заносит, но голод и
накопленная за последнюю пару суток нервозность давали о себе знать, — они едят что-то уж совсем
жуткое, вроде выловленных в полнолуние чужаков, запеченных на гриле? Причем застреленных из
ритуального пистолета прямо в сердце. Да, точно.
М-да, отвлекся, ничего не скажешь.
Понимая, что еще немного, и точно загрызу первого встречного еще до своей полной
ассимиляции с братскими блохастыми народами, я торопливо свернул в подвернувшийся на пути бар,
вывеска которого обещала — хоть и довольно туманно, — что с голоду я тут точно не помру.
Главное было не акцентировать внимание на названии, чтобы не перебить аппетит.
«Волосатый гоблин» на мой неискушенный вкус звучало чересчур претенциозно, но все же
название довольно точно отображало присутствующий тут контингент. Или это хозяева решили
помочь матушке-природе собрать всех выкидышей эволюции в одном месте, а Эрни с Крисом
почему-то забыли дать пригласительные, или мне просто не повезло. Лично я склонен был
придерживаться первого варианта, ведь не хотелось, чтобы мое тотальное невезение
распространялось еще и на потенциальных собутыльников. Со вздохом усаживаясь за барную стойку,
я был готов напиться, нет, даже нажраться, только бы хоть ненадолго выкинуть из головы всякую
чушь, что так настойчиво лезла в нее последние дни. Ну, и поужинать, естественно. Жрать-то
хотелось просто нечеловечески. Или это уже начинала прорываться моя будущая звериная сущность?
В таком важном деле, как накачивание собственного бренного и пока еще человеческого тела
алкоголем, самое важное что? Правильно, понятливый бармен. Татуированный лысый мужик по ту
сторону стойки оказался именно тем, кто был мне нужен: и пожрать сообразил, и выпить. Нет, в
какой-то момент мелькнула шальная мысль заказать сока, но, представив обалделые морды
завсегдатаев «Гоблина», я решил не рисковать. Зубы-то пока еще не умеют регенерировать, и свой
комплект мне жуть как дорог. Особенно, когда Крис с Эрни так и тянутся его проредить.
Впрочем, допивая второй бокал пива, я понял, что жестоко ошибался, и в баре собирались не
только представители «хомо горилусов». За столиком в углу сидел довольно молодой парень и так
же, как и я, неторопливо пил пиво, заедая его куском пиццы. Если честно, я бы его и не заметил, не
перепутай бармен наши заказы, поставив у меня перед носом сначала мясную нарезку, а потом и
сырную пиццу. Сыр я не любил наравне с анчоусами, а потому пока набирал воздух в легкие, чтобы
наорать на лысого идиота, он пробормотал что-то извинительное и довольно ловко подхватил обе
тарелки, утащив их за столик к тому самому парню. Я только и успел рассмотреть, что незнакомец
довольно сильно отличается от всех присутствующих в баре мужиков. Молодой, темноволосый,
спортивного телосложения. М-да, если бы не этот чертов блохастый беглец, я бы подкатил к этому
красавчику, и плевать, что почти со стопроцентной вероятностью получил бы отказ!
Впрочем… Какого черта?!
Послав подальше всевозможные «нельзя» и «уймись, придурок», что вертелись в моей голове, я
решительно поднялся и двинулся в сторону сидящего в углу парня. Самым сложным было не
врезаться в остальных посетителей, пока я пробирался с тарелкой недоеденной пиццы к его столику.
— Э-э-э… Привет, не возражаешь, если я присое… Кай?! Вот так встреча!
18
По выражению лица Кая понять, рад он меня видеть или не слишком, было довольно сложно.
Мелькнувшую неуверенную полуулыбку при других обстоятельствах я бы принял за этакий
неумелый флирт, но сейчас от давнего знакомого за версту несло неуверенностью и страхом. Что ж,
впереди целая ночь, попробуем исправить ситуацию. Главное, что он меня все-таки узнал.
— Вот уж не ожидал тебя тут встретить! Вижу, ты тоже рад? — я подтянул ногой ближайший
стул и без разрешения сел за его столик, плюхнув на грязную столешницу бумажную тарелку с
остатками своего ужина. — Надеюсь, не возражаешь? Кстати, я много думал о том дне...
Ой, а вот это я, похоже, зря. Не стоило так начинать разговор: Кай едва не поперхнулся куском
похожего на старую подошву мяса, натянул на голову капюшон толстовки и нервно оглянулся по
сторонам. Взгляд у него стал ну совсем сумасшедший. М-да, дела.
— Эй, дружище, ты чего? — я протянул руку и несильно пихнул его кулаком в плечо. Кай
дернулся в сторону, чуть не скинув со стола пару пустых бутылок из-под пива. — Да тихо ты, тихо,
— я поднял обе руки вверх и как можно дружелюбнее улыбнулся. Как знать, может быть, сегодня
мне обломится не только ужин в знакомой компании, но и классный секс. А уж каков этот парень в
постели, я знаю не понаслышке. — Я нариков не очень люблю, но для тебя, так и быть, сделаю
исключение. Ты мне вроде как нравишься. Только давай договоримся...
М-да, не стоило высказывать вслух свои предположения, даже если они очень смахивают на
правду. Кай зло зыркнул в мою сторону, и я почти пожалел, что вообще забрел в эту богом забытую
забегаловку. Странный он. Тогда свалил, даже не попрощавшись, ладно хоть из моих вещей ничего
не прихватил — и на том спасибо. Сейчас же вообще непонятно: сиди и думай — грохнет тебя
исподтишка или даст фору вовремя смыться.
— Ну ладно, ладно, — я демонстративно пересел подальше от него и подтянул ближе свою
тарелку. — Ну, малость погорячился. Но я правда рад тебя видеть.
— Взаимно, — буркнул Кай, и я вздрогнул: настолько хриплым и грубым вдруг стал его голос,
совсем не похожим на проникновенный шепот, каким он разводил меня раньше на постельные
эксперименты. — Хотя тебя я тут ожидал встретить меньше всего.
— А вот он я, мастер сюрпризов, — немного натянуто улыбнулся я, все еще пытаясь понять,
какая бешеная муха его покусала, что он стал похож на маньяка-рецидивиста, а не улыбчивого
мальчишку, с которым мы так знатно оттянулись. — Так что ты тут делаешь?
— Сижу. Ем, — с небольшой заминкой ответил Кай, явно не горя желанием продолжать
разговор. Но когда это я так легко сдавался? Я уже даже начал прикидывать, чего бы такого ляпнуть,
чтобы немного расшевелить его и при этом не огрести по самое не балуйся, но Кай так внимательно
рассматривал остатки пиццы у себя в тарелке, что у меня пропало всякое желание молоть ерунду.
Потерянный он какой-то. И дерганый чересчур. Я повертелся на стуле еще минут пять, но сообразив,
что моя персона все еще находится в рейтинге самых занимательных вещей где-то между дорожной
пылью на его ботинках и вопросами выживания моллюсков на побережье Антарктиды, решил сам
обратить на себя внимание. Тем более, мне все же хотелось узнать, почему мы так поспешно
расстались в то утро.
— Слушай, насчет того дня, ну, того, когда я… мы… в общем, зря мы разбежались так быстро.
Я думаю, что… ну…
19
— Угу, забыли, — так же не глядя на меня, пробормотал в ответ Кай, прерывая мои попытки
извиниться за собственный сволочизм и выяснить мотивы возникновения аналогичной проблемы у
него самого. — В любом случае, какая теперь разница, кто виноват? Все в прошлом.
— А если я не хочу? — проехавшись грудью по не особо чистой столешнице, я наклонился к
Каю. От неожиданности тот шарахнулся в сторону и замер, упершись затылком в стену. — Что, если
я хотел бы все исправить?
М-да, все же мне настоятельно рекомендуется написать на бумажке: «Идиот. С рук не кормить
и не разговаривать» и приклеить ее на лоб, так как другим способом заставить себя периодически
пользоваться головой не удается. Кай смотрел на меня таким взглядом, что волей-неволей я начал
прикидывать возможные пути отступления. Будет печально, если Эрни с Крисом найдут ту
блохастую падлу, а в это время Кай будет закапывать мой хладный труп где-то за городом. А в том,
что он способен на подобное, я почему-то не сомневался. Кай хоть и выглядел молодо — лет на
двадцать пять максимум, — но было в его взгляде нечто, отчего хотелось спрятаться хоть в бетон и
не отсвечивать. Странно, раньше подобного я не замечал. Да, Рой, ты просто красавчик: трахаться с
парнем две недели и не догадываться, что внутри него скрывается маньяк-убийца. Хотя, маньяки —
последнее, о чем я тогда думал.
Нет, мне не на что особо жаловаться. Оттянулись мы в те дни по полной. Лично я открывал для
себя прелести секса на постоянной основе, а Кай… Ну, какие мотивы были у него, и тогда
определить было сложно. Он был, нам было хорошо, а остальное, в сущности, мало волновало. Жаль,
что все хорошее рано или поздно заканчивается. В какой-то момент мне пришла в голову мысль, что
у нас теперь «отношения», а это оказалось пиздец как страшно. Вот не укладывалось в моей голове,
что я вообще захочу быть с кем-то дольше пары перепихов. А ведь захотел. Правда, смириться вот
так запросто с этим фактом не получилось.
Кай тогда выслушал все мои пиздострадания на тему «зачем ограничивать себя чем-то одним,
мы так молоды и у нас все впереди» с каменным лицом, что-то буркнул в ответ про долбанутых
малолеток, а наутро свалил. Даже телефона не оставил, сука! Бросил меня мучиться угрызениями
совести без возможности извиниться. А ведь я почти готов был познакомить его с мамой. Образно
говоря, естественно.
Сейчас же Кай коротко на меня посмотрел и хмыкнул, а меня словно окатили ледяной водой —
даже внутренности сжались от пронзительного взгляда. Уж не знаю, показалось мне, или на самом
деле было в нем что-то страшное, звериное и похотливо голодное. В горле стало сухо, и я тяжело
сглотнул. М-да, мальчик-то, похоже, с сюрпризом.
— Хочешь, говоришь? — он вдруг резко отставил в сторону заляпанную пивную кружку,
смахнул ладонью крошки со стола и, положив на столешницу локти, подался вперед. — Валяй.
Исправляй. Только я не пойму никак — на фига тебе это надо?
— Ой, вот давай не будем, а? — я недовольно поморщился и откинулся на спинку стула. Не
люблю всякого рода разборки. Да и настроение не то, чтобы предаваться любовным бредням, тут бы
со своими проблемами разобраться и не сдохнуть при этом. Ну и потрахаться бы не помешало, да.
Лишняя дурь из башки выйдет, и для здоровья, опять же, польза.
— Давай, — внезапно легко согласился Кай, и я едва не поперхнулся пивом: вот интересно, к
такой внезапности быстро привыкают?
— Тогда… Может, прогуляемся? — наугад поинтересовался я, прикидывая, насколько глупо
это прозвучало. Нет, а что мне было делать? Орать, давай, мол, потрахаемся, как-то не слишком
уместно, хотя и хотелось до одури, а придумать что-то более подходящее не хватило времени.
20
— Приглашаешь? — Кай фыркнул, достал бумажник и кинул на стол несколько купюр.
Глядя на него, я тоже полез в карман. Пара смятых двадцаток и горсть мелочи. Хм... Надо
полагать, для чаевых слишком щедро, к тому же наличность мне сегодня очень пригодится. Положив
рядом пару монет, я взглянул на Кая. Тот терпеливо ждал, даже не пытаясь сдержать ядовитой
ухмылки.
— Трахаться будем у меня, — заявил Кай, едва мы вышли из забегаловки. — Мотель, конечно,
не пять звезд, но другого предложить не могу. Таскаться по улицам в поисках крутых апартаментов у
меня желания нет. Да и бабла не хватит.
Я согласно кивнул. На улице было сыро и холодно, с неба накрапывал дождь, грозя вот-вот
перерасти в очередной ливень, но я был сыт, совсем скоро меня ждал классный секс, а уж на
шелковых он будет простынях или на старом скрипучем диване — честно говоря, мне было по фигу.
— Меньше слов, больше дела, — я несильно ткнул его кулаком в плечо и рассмеялся. — У меня
яйца уже звенят что рождественские колокола.
Кай усмехнулся в ответ на мои слова. Странный он какой-то сегодня. И слишком быстро все
происходит.
— И все-таки, что ты тут делаешь? Ну, в городе, я имею в виду, — между прочим
поинтересовался я, едва поспевая за Каем по темным улицам. И как только он видел, куда идти? Тут
же, блядь, ни одного фонаря!
Он остановился так резко, что я, не успев сориентироваться, налетел прямо на него. Еще и в
лужу наступил. Теперь к мокрой куртке прибавился мокрый носок. А там и до воспаления легких
недалеко. Зашибись.
— Живу, — он сгреб в кулак ворот моей куртки и, подтянув меня ближе, прошипел в лицо: —
Такой ответ тебя устроит? Или мне анкету заполнить, прежде чем ноги раздвину? Что-то раньше тебя
мало волновало, кто я и откуда.
— Хэй, спокойно, дружище! — опешил я, пытаясь рассмотреть его лицо в полутьме.
Получалось хреново, и мне отчего-то все время казалось, что в глубине его зрачков пробегают
огненные всполохи. Глюки, привет, дядя Рой почти смирился с вашим присутствием. — Я просто так
спросил. Или не просто… Черт! Знаешь, это было так странно — встретить тебя тут, — что я просто
растерялся. Но ты не думай, я не против, — последнюю фразу я буквально промурлыкал ему в губы,
стараясь унять невольную дрожь. Все же что-то в этом парне пугало почти до судорог. И заводило
нехило.
— Я тебя тоже встретить не надеялся, — странно улыбаясь, процедил Кай и вдруг оттолкнул
меня.
Здорово приложившись лопатками о стену, я едва открыл рот, собираясь высказаться, что не
слишком люблю жесткое обращение, как Кай шагнул ближе, вжался в меня всем телом, крепко
ухватил за запястья и потерся носом о мою шею, шумно втягивая воздух.
— Черт, — почти простонал он, — тебе невероятно повезло, что мы уже пришли, иначе
пришлось бы ныкаться в подворотне.
Малопривлекательная перспектива. Надеюсь, он не ждет от меня благодарности? Но
спрашивать я не рискнул: кто знает, что на уме у этого сумасшедшего. Ладно, потрахаемся и
21
разбежимся без обязательств. Переживу как-нибудь.
Кай тем временем толкнул плечом неприметную в темноте дверь, и мы оказались оказались
внутри.
***
Странно, но у меня возникает самое настоящее чувство дежавю. Правда, в тот раз я вроде бы
был снизу. Или нет? В моей голове полная сумятица, что совсем не помогало хоть как-то соображать,
и я тупо подставлялся под поцелуи-укусы Кая. Завтра, наверное, у меня будет не шея, а сплошное
багровое пятно. Одна сплошная метка. Мое. Мой. Отвратительно, но ничего против я не имел.
Та девчонка в холле, думаю, еще долго будет вспоминать нас в мокрых снах, настолько
выразительным был ее взгляд. Впрочем, я ее понимаю. Изо всех сил цепляясь за поручень в лифте, в
какой-то момент я встретился взглядом со своим отражением в зеркале и просто увяз в собственной
похоти. Неужели вот этот грубоватый козел и есть мой идеал? Пиздец, как это отвратительно, но
заверните — я его беру!
Если честно, тот момент, когда мы переместились из лифта в номер Кая, я толком не помню.
Мистика, блядь, сплошная мистика кругом. И ведет меня чисто от невозможности — нежелания? —
сопротивляться. В любом случае, если все так пойдет и дальше, то я скажу всем огромное «спасибо»
за непередаваемые ощущения. И за Кая.
Где-то на изнанке век взрываются яркие всполохи, и любое прикосновение отзывается разрядом
тока. У меня, блядь, просто огонь внутри, он выжигает дотла. Кай, кажется, тоже это чувствует. Он
выгибается на полу — на этом чертовом грязном полу, но сил добраться до кровати нет, — и глухо
стонет в кулак. Скотина. Я, может, хотел бы услышать эти звуки, а он соседей, мать их, щадит. И
вообще, это все луна. Ее близость. И моя блядская будущая волчья сущность. Кай судорожно
цепляется за мои плечи, а я просто и незатейливо еду крышей. От его запаха. Его голоса. Внутри чтото беснуется, требуя выпустить, позволить, дать, а я…
Схожу с ума. И тяну за собой Кая.
Он стонет, не стесняясь, громко, протяжно, матерится, угрожая-умоляя трахнуть его, а я не могу
сделать над собой усилие и перестать его мучить. Его хочется вылизать, всего — от подбородка до
паха, вдыхая терпкий запах, оставляя теперь уже свои метки, заставляя запомнить навсегда, что так
делать могу только я. Только я. Смешно, но он вроде бы не против. Он тянет меня к себе, прижимает,
разрешая клеймить его.
И я срываюсь. Вылизываю и целую до бордовых засосов на бледной коже, прикусываю и,
кажется, даже рычу от пьяного удовольствия. Он такой доступный и раскрытый, жадный и похотливо
бесстыжий в своих требовательных мольбах, что меня вдруг накрывает волной сумасшедшей
ревности. Что если он такой не только со мной? И тут же накатывает новая волна — злости и
понимания: не отдам.
Кай извивается и скулит в голос, пытаясь высвободить из моей хватки руки, спихнуть меня с
себя, отвоевать хоть кусочек свободы, но я не готов уступать. По крайней мере, сейчас. В его глазах
смесь страха и недоумения. Наверное, он никак не ожидал от меня такого, и я наваливаюсь сверху,
вжимая его в грязный пол, заставляя почувствовать, кто из нас сейчас главный, терпеливо жду, когда
он, наконец, это признает.
— Иногда я люблю пожестче, — хрипло шепчу ему в самые губы. — Прости, забыл
предупредить.
22
Он тут же перестает трепыхаться. Жаль, мне понравилось играть в непокорность и мне мало. Я грубо
развожу в стороны его ноги, вхожу одним плавным движением и, не дав ему и секунды на
передышку, начинаю двигаться.
Хочется трахать сильно, быстро, стараясь буквально вбить в него то, что ощущаю я. Пускай Кай
почувствует, насколько мне не хватало этого. Не хватало его. И он в какой-то момент понимает это.
Он стонет, цепляясь за мои плечи, подмахивает, насаживаясь до упора, и что-то едва слышно
бормочет себе под нос. Мне даже хочется остановиться, замереть — только для того, чтобы
расслышать эти невнятные слова. Но Кай выгибается, вжимаясь затылком в пол, и еще шире разводит
ноги.
Мне кажется, что происходящее никогда не кончится, что оно так и будет сводить с ума, но
тугой узел возбуждения, что скручивает и обжигает изнутри, в какой-то момент взрывается яркими
фейерверками. Кай мечется подо мной, всхлипывает и — я чувствую, как его прошибает крупная
дрожь, — больно прикусив кожу на моем плече, кончает следом.
***
Я не помню, как мы перебрались на кровать, и плохо понимаю, как уместились на ней вдвоем,
но, слава богу, не склеились, хотя могли бы — тащиться в душ было выше моих сил. Кай, видимо,
испытывал то же самое. Сейчас он спал, по-хозяйски закинув на меня ногу и крепко обняв поперек
груди, словно боялся, что я исчезну, не попрощавшись, как он в тот день. Я осторожно выбрался из
его объятий и сел на кровати.
Комнатка Кая была небольшой, даже меньше той, что снял я, но вполне уютной. У нее был один
недостаток — похоже, в этом мотеле никогда не слышали об уборке: на полу, среди пыли, темнели
следы нашего безумства. И я не смог сдержать сытой улыбки. Давно мне не было так хорошо. На
какое-то время показалось, что все случившееся —лишь странный сон, и вообще: не было ни
позорного бегства Кая, ни моего перевода в этот богом забытый городишко, где мне встретился
клыкастый придурок, ни нескольких сотен миль черт знает куда, ни Криса, ни Эрни, вообще ничего.
Были только я, Кай и разлившаяся в груди безмятежность.
Кай вздохнул, что-то невнятно пробормотал во сне и вдруг подскочил на кровати, испуганно
озираясь по сторонам.
— С хорошим сексом, — фыркнул я, повалив его на кровать, подмял под себя и провел носом
по шее. — Чем ты, черт побери, занимаешься, что от тебя воняет псиной?
Кай замер подо мной, и тут же, довольно чувствительно толкнув меня в грудь, перекатился в
сторону и сел на другом краю кровати.
— Что, прости? Я тебя правильно понял? Я воняю? — подозрительно переспросил он,
подобравшись. Я мысленно чертыхнулся. Да, Рой, ты просто умница. Сказать парню, с которым
буквально час назад трахался, что он воняет, это просто верх гениальности. Я даже не буду
возражать, если он даст мне в морду.
— Э-э-э… Не то чтобы я это имел в виду… Точнее, я совсем не это имел ввиду. Короче, извини,
мне что-то почудилось, и я ляпнул, не подумав, — покаялся я, понимая, что он имеет полное право
обидеться и выставить меня из своего дома, да и из своей жизни тоже. Кай еще пару мгновений
продолжал напряженно всматриваться в мое лицо — и что он там хотел увидеть? — после чего,
заметно расслабившись, придвинулся ближе, уткнулся носом мне в плечо и едва слышно фыркнул.
23
— Да от тебя тоже не парфюмом несет, ты уж прости. Так что еще неизвестно, кому
принадлежит сомнительное первенство.
— Ну, — улыбнулся я, — мы можем все исправить. Вот прямо сейчас, м-м-м? Только ты, я и
мочалка. Ну, можем еще гель для душа прихватить.
— А ты забавный малый, — Кай хохотнул, поднимаясь с кровати. — Любишь не только
пожестче, но и погорячее?
Вот черт, от нарисовавшейся перед глазами картины меня кинуло в жар, который тут же рванул
к члену. Интересно, осилим мы еще один марафон? Или душ все-таки в приоритете?
— Можно и так сказать, — облизнув внезапно пересохшие губы, с вызовом заявил я, жадно
оглядывая Кая. Черт, он и правда идеален. — Так что скажешь?
— Ты про душ? Или про «погорячее»? — усмехнулся уже на пороге ванной Кай. От его
зовущей шальной улыбки меня вело не хуже, чем от стакана виски.
— И то, и другое, — вталкивая его в ванну, прорычал я.
***
Я зря сомневался: марафон мы выдержали, и не один. Поэтому, когда пасмурное небо за окном
стало наконец светлеть, я едва был в состоянии что-либо соображать и нормально двигаться. Ну да, я
позорно поддался уговорам и пару раз поменялся с Каем ролями. Или не пару... Разве сейчас
вспомнить? Но мне было хорошо, Кай тоже остался доволен и, провожая меня до дверей, сам
предложил встретиться завтра вечером. М-да, таких далеко идущих планов я позволить себе не мог,
но не рассказывать же Каю, по какой причине я оказался в этом городе. Поэтому я согласился,
пообещав ждать его в той самой "нашей" забегаловке.
"Нашей". Слово было насквозь пропитано чем-то домашним, уютным и приятно согревало
изнутри, пока я тащился домой. Впрочем, это "домой" тоже было весьма условным. Неизвестно, что
могли выкинуть Крис и Эрни, пока я ублажал тело и развлекал душу. Хотелось верить, что ничего, и
мне повезет вытолкать их на поиски моего "друга", а самому отоспаться.
Мистер Филлипс у стойки встретил меня приветливой улыбкой и настороженным взглядом. Хм,
уже хорошо. Значит, у меня есть шанс не огрести по полной программе от почти собратьев. Однако,
поднимаясь по скрипучей лестнице, я зачем-то придумывал себе оправдания.
— Ну, — в дверях возник Эрни и, сложив на груди руки, окинул меня откровенно злым
взглядом, — и где тебя носило всю ночь?
— Гулял, как и было приказано, — покосившись на мельтешащего у него за спиной Криса,
проворчал я, протискиваясь в комнату.
— Всю ночь?
— Да, мамочка, всю ночь, — последние слова я договаривал, уже будучи прижатым рычащим
подлунником к стене. Он хмурился, но высказывать претензии пока не спешил.— Эй, тихо, тихо! Да
какого хрена тебя не устраивает? Вы же сами просили дать вам отоспаться! — заорал я, понимая, что
еще немного, и меня раздерут на сотню визжащих хомячков.
24
— Да, Эрни, отпусти его! — вмешался молчавший до этого Крис, буквально за шиворот
оттаскивая от меня все еще беснующегося Эрни. Да что за на фиг? — Уймись! Уймись, я сказал!
— Все, отпусти, — проворчал Эрни, скидывая его руки со своих плеч. — Не трону я этого
идиота. Пока.
— Эй, это кто тут идиот? — окрысился я, но благоразумно отступил на шаг назад. Не
улыбалось мне еще раз вытирать своей курткой стены в этом клоповнике.
— Ты, а кто же еще? — гадко улыбнулся Эрни, проследив за моими действиями. — Разве
нормальный будет таскаться по незнакомому городу без этого? — он демонстративно помахал мне
моим же пистолетом. Угу, тем самым, что я так неосмотрительно оставил под подушкой. И кто дал
им право лазить в моих вещах?!
— А толку мне от него, если я все равно не смогу понять, кто из встреченных мною людей
окажется вашим собратом? — резонно возразил я, отбирая у Эрни оружие и запихивая его в
стоявшую рядом сумку. — Или мне надо ходить, выставив его перед собой, и кидаться на каждого
прохожего?
— Ну да, логично, — скривился в ответ подлунник, однако извиниться и не подумал,
продолжив в том же духе: — Но тебе сказано было носить его с собой, а ты что делаешь?
— Ничего, — буркнул я, не особо надеясь, что до этого козла дойдет. — Сам я все равно никого
не найду и точка. Нечего на меня орать. Выспались? Отлично, теперь можем продолжить поиски все
вместе, и я с удовольствием возьму эту цацку с собой. Доволен?
Эрни скривился, но под тяжелым взглядом Криса промолчал и, фыркнув, развернулся и ушел
вглубь комнаты. Я с облегчением выдохнул, пообещав себе все же держать язык за зубами и впредь
не нарываться. Кто разберет этих подлунников, что у них на самом деле на уме? Или что приказал им
благородный Папаша... Мне моя жизнь дороже. Даже если я не найду моего лохматого "дружка" и
буду вынужден остаток дней каждый месяц вычесывать блох задней лапой и выть на луну от тоски
или голода, в Папашино семейство я уж точно вступать не стану. Не нравятся они мне.
— В карман цацку свою убери, придурок, — выкрикнул Эрни, глядя, как я застегиваю сумку и
отодвигаю ее ногой к кровати.
Я сжал кулаки. Спокойно, Рой, дыши ровнее и помалкивай. Сейчас они свалят, и ты будешь
свободен еще на пару часов. Но, похоже, я зря размечтался: полузадушенно охнув, Крис метнулся ко
мне, и не успел я глазом моргнуть, как снова был прижат к стене.
— Таки не показалось! — с непонятным мне торжеством заорал он, сильнее вжимая меня в
штукатурку.
— Эй! — возмутился я, но, увидев на его лице совершенно невменяемое выражение, предпочел
заткнуться. Да что за утро, блядь, такое?! То один за шкирку хватает, то второй. Если так пойдет и
дальше, эти двое сожрут меня раньше, чем я найду свою злобную кусачую тварь.
— Где ты был? — шумно втягивая воздух носом, рявкнул Крис.
— Гулял! — если мне придется повторить это еще раз, я точно наваляю им обоим.
— Где? — Крис сильнее сжал в кулаке ворот моей куртки и, не напрягаясь, кажется, приподнял
меня. По крайней мере, пола под ногами я не чувствовал. Горло сдавило, и я засипел, изо всех сил
25
стараясь вырваться.
— Эй, эй, бро, — испуганно заорал Эрни, подскочив к нам, и дернул меня вниз. — Он, конечно,
дебил каких поискать, но если Отец узнает, накажет. Тебе оно надо?
— Да от него же Этим несет, как от течной суки в брачный период, — прошипел Крис и, чуть
ослабив хватку, впился в меня взглядом. Ч-черт, сдохнуть мне на этом самом месте, если я сейчас не
огребу по самое не хочу. Молчи, Рой, сцепи зубы и молчи. Но, видимо, язык с головой у меня совсем
не дружат.
— И что? — сорвался я. — Вы меня сами выперли. Ночью, между прочим! Так что, какие
вопросы? Да, гулял! Да, трахался! Если тебе не дают, это не значит, что у других не стоит, или им не
хочется.
А вот это я, кажется, совсем зря. Судя по очумелому выражению на лице Эрни и совершенно
бешеному взгляду Криса, мне сейчас будет полный пиздец. Бабуля, я иду к тебе.
— Трахался, говоришь? — отодвинув в сторону почти невменяемого Криса, вдруг обманчиво
спокойно поинтересовался Эрни. — Подробнее. Ну, чего молчишь?
— Вуайерист хренов, — скривился я, но под прицелом внимательного взгляда подлунника
нехотя сообщил: — Да встретил тут одного знакомого в баре. Посидели, разговорились, решили
хорошо провести время. Еще вопросы, мистер хороший коп?
Вопросы, судя по выражению его лица, у Эрни были и довольно много. Глядя, как он хмурится,
что-то прикидывая, а потом внезапно расплывается в нехорошей улыбке, я совершенно отчетливо
понял, что ой как зря отказался от идеи напиться в одиночестве. Целее был бы, и уж точно не
пришлось бы рассказывать двум страдающим недотрахитом подлунникам об особенностях своей
сексуальной жизни.
Кстати, о сексе. Что-то мне подсказывало, неспроста подлунники так заинтересовались
личностью моего любовника, да и фраза про «этого» тоже заставляла задуматься. Я, конечно, идиот,
но не полный, и могу сопоставить два и два. Беглец, которого мы ищем, и Кай, так кстати
оказавшийся за сотни миль от того места, где мы виделись в прошлый раз. Я, правда, не видел между
ними четкой параллели — и, если честно, боялся ее проводить, — но Эрни с Крисом были другого
мнения. Они перекинулись буквально парой выразительных взглядов, и тут же, так и не проронив ни
слова, начали быстро собирать вещи.
— А ты чего стоишь, бро? Шевели булками! — рявкнул Крис. — В каком мотеле вы были?
— Аккуратнее не пробовал обращаться с чужими вещами? — возмутился я, за что был
вознагражден подзатыльником от пробегающего мимо Эрни. — Хэй, за что?
— Меньше трепись и давай, собирайся. Нашли мы, кажется, нашу детку.
— Дет... ку? Кая, что ли? — ошарашенно брякнул я, уже понимая, что зря так стремился
разгадать загадку этого парня. — Эй, вы же не думаете, что это он меня укусил?! Что за бред!
— Бред не бред, но от тебя пахнет точно так же, как и от нашего птенчика залетного, —
рявкнул Крис, проверяя пистолет в моей сумке. От его четких и слаженных движений у меня
мурашки пошли по коже. Мамочки, да они же собираются его пристрелить. Пристрелить Кая.
Я все еще не мог поверить, что это ему я обязан своими неприятностями. И это Кая я должен
убить, чтобы остаться человеком. Но сделать ничего не мог: обрадованные скорой расправой и
26
забрезжившим возвращением в родные пенаты подлунники торопливо скидывали в общий рюкзак
разбросанные по комнатке вещи, не гнушаясь прихватить хозяйское полотенце и старенький,
застиранный до серости халат из душевой.
У стойки я выложил мистеру Филлипсу несколько помятых купюр, а Крис, широко
улыбнувшись, горячо поблагодарил за предоставленный ночлег и посильную помощь в поимке
"непослушного младшего братца". Я громко фыркнул, мистер Филлипс сконфуженно улыбнулся, на
этом мы и разошлись. Представляю его радость, когда он недосчитается пары вещичек. А и поделом.
Ладно хоть проблем с полицией, как хозяин мотеля, где остановился Кай, он не огребет. Хотя, вряд
ли узнает, кого за это благодарить.
***
До мотеля, где я провел ночь с Каем, мы добрались достаточно быстро, но внутрь мои
подлунные друзья заходить отчего-то не спешили: тщательно обошли дом вокруг, принюхиваясь и
оглядывая стены, как если бы собирались брать его штурмом; проверили крепость входной двери и
только тогда не спеша вошли внутрь.
За стойкой было пусто: ни вчерашней миловидной девушки, ни седовласого старика или
раздобревшей тетки, какими я в принципе представлял хозяев таких заведений. Даже дверного
колокольчика, как оказалось, у них нет. Подлунники довольно переглянулись, и стоявший рядом со
мной Эрни ткнул меня кулаком в спину.
— Топай давай, только тихо.
Меня словно окатили ледяной водой, а потом будто сунули в раскаленное жерло печи. Вашу ж
мать, я до сих пор не мог свыкнуться с мыслью, что Кай и есть тот самый "залетный", благодаря
которому я сейчас уже не человек, но пока еще и не зверюга. Всю дорогу я лихорадочно соображал,
пытаясь найти хотя бы одну причину не верить подлунникам, но сомневаться в их словах не было
смысла. Если среди таких, как они, я еще ни фига не понимающий новообращенный лох, то их чутье
вряд ли обмануло бы. Однако, думать о том, что сейчас мне придется размозжить Каю голову, я не
мог. Да я комара обидеть не могу, не то что выпустить обойму в... Ну, сейчас же он человек?
Может, ну его на хрен? Пусть живет? Будем на пару носиться по лесам и драть мелкую
живность? Или пойдем на поклон к нашему новоиспеченному Папаше? Я обернулся и посмотрел на
своих подлунников. Нет, Рой, судя по этим лицам, вряд ли Кай унесет отсюда ноги. Скорее всего, его
унесут. И тебя в придачу, если будешь выпендриваться.
Да уж, перспективка. А ведь только-только показалось, что жизнь налаживается. И почему везет
опять исключительно мне?
— Заходишь первым, — зашептал сзади Крис. — И это, не ссы, малой, отобьем тебя сегодня, —
и впервые за эти дни он ободряюще похлопал меня по плечу. Наверное, в лесу кто-то сдох, не иначе.
Но вместо того, чтобы порадоваться такому внезапно дружескому обращению, я окончательно
уверился в мысли, что дело плохо. Во рту пересохло, а руки дрожали, не желая слушаться. Ну что же
ты, Рой, давай, соберись! Ты же хочешь остаться человеком? Хочешь, ведь так?
Кай открыл дверь не сразу. Я даже успел порадоваться, решив, что он благоразумно свалил и
теперь за много миль отсюда, но Крис и Эрни не думали уходить. Они замерли по обе стороны от
номера с пистолетами наготове. Пришлось постучать настойчивее.
— Что ты здесь делаешь? — вместо приветствия угрюмо поинтересовался Кай, чуть поводя
носом. «Принюхивается». Но Криса и Эрни, какими бы козлами в волчьей шкуре они ни были, не зря
27
отправили со мной в провожатые: Кай ничего не заметил.
— Э-э-э, привет! Так… в гости зашел, — я постарался изобразить улыбку, понимая, что принять
этот оскал за дружелюбие Кай может, только если внезапно станет полуслепым. Но на мои потуги он
даже не смотрел, внимательно вглядываясь в пустоту коридора за моей спиной. Я открыл рот, все
еще разрываясь между желанием пристрелить его и заорать, чтобы убегал, но так и не успел
произнести ни слова: Крис и Эрни не стали медлить. Меня буквально впечатало в стену от толчка, и я
увидел, как Крис заламывает Каю руки за спину, а Эрни с силой бьет в живот.
— Привет, залетный! Вот и свиделись! Ну что, заждался, нэ?
Блядь. Это все же он. Я с удивлением и легким оттенком ужаса рассматривал чуть
заострившиеся черты такого знакомого лица, и не мог не признать, что все же есть в нем что-то
звериное.
— Да вот, как-то надеялся, что больше никогда не увижу ваши рожи, — сплевывая кровь на
пол, рычал Кай, пытаясь освободиться. Но Крис держал крепко.
— Хэй, бро, можешь радоваться, — повернулся ко мне Эрни и еще раз впечатал кулак Каю в
скулу. — Чего ждешь? Вот он, твой красавчик.
Кай поднял голову и бросил на меня странный взгляд. Вина, сожаление, страх. Крис
усмехнулся, Эрни приподнял брови, а я почувствовал, как меня затрясло. Еще немного, и я начну
отбивать чечетку зубами.
— Я не хотел, — тяжело дыша, произнес Кай.
— Как же, — скривился Эрни и подкрепил собственные сомнения еще одним ударом. — Какого
черта ты вообще приперся на нашу территорию, урод? Валил бы мимо, сейчас попивал бы колу гденибудь в Миннесоте да телок трахал. А так...
— Я никого не трогал, — едва справляясь с дыханием, прохрипел Кай и дернулся, пытаясь
вырваться из хватки Криса. — Вы первые начали.
— Да что ты? — деланно изумился Эрни. — Надо же... Что-то на новичка ты не тянешь,
правила должен знать. Чужой дом — чужие тапки. Или идешь к Отцу, или топаешь мимо. Что из
двух пунктов тебе было не ясно?
— Кончай разводить базар, Эрни, — недовольно рявкнул Крис и повернулся ко мне. — Эй,
малой, чего ждешь? Хочешь отыграться — хватай пушку, и дело с концом, а нет — так мы его сами.
Только тогда обратно с нами пойдешь. Отец велел тебя обратно привести, если что.
Вот оно как... Дон Корлеоне, оказывается, на меня свой острый клык положил. Хорош папаня,
нечего сказать. Да только не на того напал, тварь блохастая. Никогда под каблуком не сидел и не
буду. И просто так не дамся. Эти недоумки еще за мной побегают.
Был смысл тянуть время или нет, я понятия не имел. Вряд ли мне повезет, и нас просто
отпустят, но ни одной идеи, как оставить в живых Кая и избавиться от этих двоих, у меня так и не
появилось. Не сводя глаз с Кая, я медленно потянулся к карманам и растерянно обернулся к Эрни.
Тот довольно оскалился. Именно оскалился, потому что на улыбку эта жуткая гримаса никак не
тянула.
— Что ж ты маленьким не сдох-то, а? — простонал он и, вытащив из заднего кармана мой
пистолет, кинул его мне.
28
Я даже не успел спросить, откуда он у него. Я вообще ничего не успел. Кай, до того судорожно
пытающийся выровнять дыхание, ужом вывернулся из захвата Криса и, отшвырнув меня в сторону
одним движением, поймал оружие. Теперь он стоял напротив застывших истуканами Криса с Эрни и
небрежно поигрывал пистолетом.
Именно сейчас его сходство с хищником было максимальным. Я даже немного подвис,
рассматривая, как из-под подрагивающей верхней губы выглядывают клыки, а радужка глаз уже
сменилась с карей на янтарно-желтую.
Пиздец. Теперь мне крышка. Точнее, пуля. Три пули на троих. А ведь я даже не написал
завещания. Мама, забери меня обратно! Понимая, что шансов уйти отсюда живым у меня почти нет,
я обреченно застонал.
Но, как бы глупо это ни звучало, внимания на меня никто так и не обратил. В более мирное
время на такое невнимание я бы обиделся, но сейчас послушно прижимался к стене, стараясь лишний
раз не отсвечивать.
— Слышь, залетный, не дури, — осторожно начал Крис, стараясь не делать резких движений.
— Ты же понимаешь, что…
— Тихо, — от знакомых интонаций в негромком голосе Кая я даже перестал стучать зубами.
Крис оскалился, но послушно заткнулся. — Лучше молчи. Я ничего — слышите? — ничего не
сделал, мне просто надо было проехать через ваш вшивый городок, а вы натравили на меня едва ли
не всю стаю! И теперь уговариваете не дурить? Это такая шутка? Не смешная, однако.
Я осторожно пошевелился — укушенная Каем рука, о которой я почти забыл, совершенно
некстати начала ныть. Наверное, ударился, когда мною в очередной раз отирали стену. Хреново,
хотя… Блядь, меня скоро пристрелит мой же любовник за то, что я хотел застрелить его, и какая, на
хер, разница, останутся у меня при этом здоровыми конечности или нет? Будущему трупу должно
быть все равно.
Но я все равно позорно застонал.
— Рой… — повернулся ко мне Кай. — Прости, я… Я не знал, что это был ты. Я не хотел… Я никого
не хотел кусать. Особенно тебя, и…
— Кай, осторожно! — наплевав на то, что собственный инстинкт самосохранения взвыл, как
чумной, заорал я, едва только заметил даже не движение — так, тень, слабый намек, — Эрни в
стороне.
Выстрел и рык прозвучали одновременно.
Эрни рухнул на пол, заливая кровью ковер. Крис зарычал и бросился в атаку, принимая
истинную форму уже в прыжке. Если бы не обстановка, зрелище можно было бы назвать просто
потрясающим. Трансформация в полете, когда тело выламывает под разными углами, и кажется, что
после такого никто не сможет выжить, а появляющиеся когти и клыки такой длины и остроты, что с
ними может сравниться не всякое лезвие, запечатлелись, казалось, на сетчатке глаз навсегда. Я даже
на мгновенье зажмурился, но все еще видел отблеск янтаря в глазах Криса.
Я не знал, куда бежать и что делать. И стоит ли мешаться под ногами у дерущихся оборотней,
пытаясь помочь… Каю? В какой момент я четко осознал, что готов принять сомнительный дар и
остаться оборотнем, только ради того, чтоб он остался жив? Когда это стало правильным решением?
Около моих ног что-то лязгнуло. Пистолет. Пару секунд я тупо смотрел на него, будто вспоминая,
29
что с ним вообще делать, а потом поднял и выстрелил.
Я сделал свой выбор.
— Ну, чего ждешь? — взъерошенный Кай с трудом переводил дыхание и даже не пытался
напасть. — Стреляй, у тебя еще есть возможность. Давай, стреляй же! — он почти орал, пытаясь под
напускной яростью скрыть страх. Я отчетливо его чувствовал, будто этот липкий, обволакивающий
сироп пропитал все вокруг.
— Да пошел ты… залетный, — я качнул головой и отбросил пистолет в сторону. —На хер надо.
Ты мне больше нравишься в цельном виде и желательно подо мною в коленно-локтевой.
Кай проследил за пистолетом, коротко фыркнул, поднялся и чуть повел плечами, возвращая
себе человеческий вид.
— Придурок, — тихо произнес он, не сводя с меня пристального взгляда. — Ты хоть
понимаешь, что это был твой последний шанс стать нормальным?
— М-да, говорила мне мама, что у хорошего мальчика обязательно должен быть друг и хотя бы
один враг, — философски заметил я, присев на кровать. — Только у меня все всегда было не как у
людей. Что поделать, если ни с друзьями, ни с врагами никогда не ладилось. Так что до нормального
мне далеко.
— Ну, — усмехнулся Кай, подходя ближе, — теперь у тебя будет полный комплект. Правда, с
врагами нужно будет провести отборочный тур — слишком много их станет на квадратный метр.
— Переживу, — я пожал плечами.
— Переживем, — поправил меня Кай и поднялся с места. — Идешь?
Скачать