Загрузил Игорь Павлов

767004

Реклама
МИНИСТЕРСТВО НАУКИ И ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ
ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ
«КАЗАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»
Кафедра теории и истории права и государства
Юридическая процедура проверки правоприменительных актов
(выпускная квалификационная работа)
Выполнила студентка
группы 2101
А.О. Лиманцева
_____________________
(подпись)
Научный руководитель:
к.э.н., доцент
А.А. Скорых
_____________________
Допустить к защите:
Зав. кафедрой ТиИПГ
к.ю.н., доцент
И.Н. Санонов
___________________
(подпись)
(подпись)
«_____» ___________2016
Выпускная
квалификационная работа
защищена
г.
«____»__________2016г.
Оценка_____________
Председатель ГЭК
к.ю.н., доцент
Д.Н.Филир
_____________________
(подпись)
Казань 2016
Содержание
Введение
1.1
История
становления
юридических
технологий
проверки
правоприменительных актов.
1.2
Понятие и сущность юридической процедуры.
1.2.
Понятие
и
структура
правоприменительных актов.
Литература
юридической
процедуры
проверки
Введение
Закономерно, что реформы правовой системы, ставшие следствием
перемен в государственном устройстве, выстроили механизм, дающий
возможность осуществить проверку поведения органов власти и их
должностных лиц. Однако, переход к принципам обеспечения защиты прав
личности не был мгновенным, путь начинался с декларирования их в основном
законе государства. Помимо этого, необходима действенная правовая модель
реализации принципов и комплекс гарантий.
Распространены ситуации, когда органы государственной власти,
местного самоуправления или должностные лица, принимают незаконные
решения, совершают противоправные действия, не исполняют возложенные
на них обязанности. Предпосылками такого поведения, могут являться, как
банальная
безграмотность,
стремление
«выслужиться»,
заканчивая
меркантильными интересами конкретных должностных лиц.
Безусловно, правоприменительный акт, при наличии лица несогласного
с ним, автоматически не считается неполноценным, скорее действует обратная
презумпция его правомерности. Начатая же проверка в социально значимых
целях должна быть максимально полной и зачастую при вынесении решения
субъект его принимающий не связан доводами и основаниями заявленного
требования. Именно поэтому, процедурно-процессуальные формы проверки
правоприменительных
актов
как
элемент
одноименной
юридической
процедуры призваны соблюсти баланс частных и публичных интересов.
Потребность
в
научно-теоретическом
осмыслении
юридической
процедуры проверки правоприменительных актов вызвана необходимостью
формирования и расширения научных представлений о стратегии, тактике,
технике и процедурно-процессуальных формах данной деятельности, её
совершенствования
и
в
конечном
юридической практики в целом.
итоге
повышения
эффективности
В практическом плане актуальность проблемы продиктована не столько
нареканиями к нормативно-правовой регламентации отношений, сколько
качеством и эффективностью правоприменения.
Изучение специальной научно-юридической литературы показывает,
что категория «юридическая процедура» анализировалась отдельными
теоретиками права, но не выработана единая позиция относительно понятия и
элементов данного явления. Несмотря на приходящее осознание важности
исследований в этой области, количество и качество научных трудов,
описывающих указанный феномен, не соответствует современному уровню
развития юридической науки и практики. Проверка же правоприменительных
актов,
как
самостоятельная
разновидность
юридической
процедуры,
малоисследована.
Важность общетеоретического исследования юридической процедуры
проверки правоприменительных актов определяется тем, что она является
индикатором
правовой
культуры
всех
субъектов
права,
призвана
сбалансировано разрешить социально значимые конфликты в сфере публичновластных правоотношений.
Значимость темы
исследования заключается также в том, что от
изучения процедуры проверки правоприменительных актов напрямую зависит
индуктивное понимание правоприменения и других форм реализации права –
соблюдения, исполнения, использования.
Степень научной разработанности темы. Юридическая процедура как
специальная область юридических знаний наполняется содержанием в
отечественной
науке
около
двадцати
лет.
Складывается
тенденция,
обновления понятийного аппарата, включение в структуру юридической
процедуры, как самостоятельного элемента – юридической техники. Такого
рода изменения носят дискуссионный характер, ввиду устоявшегося
направления, изучающего не одно столетие проблемы юридической техники.
Изложенное позволяет судить об актуальности темы
Представляется
необходимым
теоретическое
исследования.
исследование,
поиск
закономерностей
и
на
их
основе
разработка
рекомендаций
по
совершенствованию норм в указанной сфере.
Объектом
исследования являются общественные отношения,
складывающиеся при проверке правоприменительных актов.
Предмет исследования составляют понятие, структура, содержание и
форма юридической процедуры проверки правоприменительных актов.
Методологической
исследования
основой.
В
использован комплекс
качестве
методов
общенаучных,
научного
частнонаучных и
специальных методологических принципов познания, выраженных в форме
сравнительно-правового,
историко-правового,
формально-юридического,
системного,
логического,
фрагментарного
структурно-правового,
специально-юридического, социологического анализа, а также метод анализа
научных концепций, действующего законодательства и практики его
применения.
Теоретической основой являются труды в различных областях
научного знания, относящиеся к проблемам, рассматриваемым в работе.
Нормативную базу исследования составляют Конституция Российской
Федерации,
действующее
процессуальное,
арбитражное
процессуальное,
административное,
гражданское,
гражданское
уголовное
законодательство России, другие нормативные правовые акты, регулирующие
общественные отношения, являющиеся объектом исследования.
Эмпирическую основу исследования составили данные судебной
статистики, результаты обобщения, были изучены решения высших судебных
инстанций России, а также практика отдельных судов субъектов Федерации.
Научная новизна определяется комплексным подходом к изучению
самостоятельного
вида
юридической
процедуры
проверки
правоприменительных актов.
В ходе исследования получены принципиально новые выводы важные
как для теоретической науки, так и для практики, совершенствования
правового регулирования в данной сфере, использование которых будет
способствовать
деятельности.
повышению
эффективности
процедур
проверочной
1.1. История становления юридической процедуры проверки
правоприменительных актов
Проверка правоприменительных актов органов государственной власти,
местного самоуправления и их должностных лиц, традиционно является
активно обсуждаемой темой. Однако, основные исследования относятся к
отраслевому
праву
(административное
право,
арбитражный
процесс,
гражданский процесс, уголовный процесс) Д.Н. Бахрах, А.Т. Боннер, Н.Г.
Салищева, Ю.Н. Старилов, Ю.А. Попова, М.К. Треушников, Н.Ю. Хаманева,
Д.М. Чечет, В.В. Ярков и другие авторы. Именно это, предполагает
актуальность комплексного подхода.
Существующие правовые инструменты проверки правоприменительных
актов органов публичной власти и должностных лиц, направлены на
обеспечение прав свобод и охраняемых законом интересов граждан,
одновременно призваны соблюсти баланс их частных и публичных интересов,
обеспечить выполнение функций и принципов права.
Основными формами проверки правоприменительных актов являются
несудебная и судебная. Специфика нормативного закрепления форм проверки
правоприменительных актов, органов публичной власти и их должностных
лиц, связана с историческими процессами их становления.
Так, первый Кодекс феодального права русского централизованного
государства – Судебник Ивана III 1497 года закрепил за гражданами право
обращаться с челобитной вплоть до самого государя 1.
Процедура
демонстрировала,
нормативно
установленную,
необходимую для государства «обратную связь» граждан с представителями
власти. Закреплялось неограниченное право подачи обращений – челобитий.
Устанавливался определенный порядок их прохождения и рассмотрения («к
Лыскова Е.И. Становление и развитие института обращений граждан // Право и политика.
2007. № 3. С. 13.
1
государю – только через бояр») и обязанность должностных лиц, бояр,
рассматривать поданные жалобы по существу2.
В последующем аналогичный нормативный правовой акт – «Судебник
Ивана IV» (1550 г.) уже более подробно определил процедуру подачи
подобного рода бумаг. В частности, при определении компетенции, государь
мог отослать жалобу, в суд по его указанию, для разрешения дела по существу.
В последнем случае, спор о компетенции не допускался, отказ в рассмотрении
жалобы, мог влечь ответственность должностного лица 3.
Описанные
вышестоящими
правила,
инстанциями,
характеризуют
нижестоящих
технологию
проверки
правоприменителей,
с
замыканием цепочки на личности государя.
Оформление института жалобы, как средства возбуждения защитной
процедуры, продолжилось в Соборном уложении 1649 г., где в главе 10 «О
суде» регламентировались отдельные вопросы рассмотрения челобитной и
ответственности
недобросовестных
жалобщиков.
По
сущностной
характеристике первые челобитные примыкают к частным жалобам,
содержанием которых являлись произвол и самоуправство государственных
чиновников в отношении конкретных лиц или их сообществ. По юридикоисторическому назначению челобитные можно рассматривать как основание
формирования правозащитного института в сфере взаимодействия граждан и
власти4.
Серьезным этапом, разрешения конфликтов в сфере государственного
управления между гражданами и органами управления стали коренные
перестройки всего административного аппарата, произошедшие при Петре I.
Необходимо отметить факт, что контроль деяний администрации,
зарождался не из требований защиты прав человека, а из желания монарха
Алексеев Ю.Г. Судебник Ивана III. Традиция и реформа. СПб., 2001. С. 72.
Российское законодательство X–XX веков. Т. 2. М., 1985. С. 61.
4
Махина С.Н. Диалектика правового института административной жалобы в российском
праве и проблемы его дальнейшего развития // Правовая наука и реформа юридического
образования. 202. № 2 (25). С. 64.
2
3
контролировать своих подданных. Только спустя длительный промежуток
времени, вследствие развития этого института внимание было обращено на
необходимость защиты прав человека. Появление самостоятельной судебной
власти и в частности судебного надзора за законностью деятельности органов
публичной власти неизбежно связано с зарождением системы (принципа)
разделения властей.5
Эта теория рассматривалась учеными с древних времен, однако
основоположниками классической теории разделения властей традиционно
называют Дж. Локка и Ш. Монтескье.
В своих работах Ш. Монтескье, называл три «рода» власти:
законодательную, исполнительную и судебную – выбранным из народа лицам,
привлекаемым к отправлению правосудия на определенное время 6.
Необходимо отметить что, термин «разделение» не совсем подходит к
правовой оценке теории Монтескье, более правильным словом, которое не
столь категорично, является «обособление».
В связи с вышеизложенным, интересна точка зрения Г.Ф. Шершеневича
– «очевидна ошибочность взгляда, высказанного знаменитым французским
писателем XVIII века Монтескье о необходимости разделения властей.
Монтескье в поисках государственного строя, при котором могла бы быть
наиболее обеспечена свобода граждан, пришел к заключению, что главная
опасность кроется в сосредоточении всей власти в одних руках. Монтескье
предлагал установить три власти: законодательную, исполнительную и
судебную. Но эти расчеты оказались теоретически ошибочными, поскольку
практически трех равных по силе властей существовать не может.
Законодательство, исполнение (управление) и суд – это не три власти, а только
три формы проявления единой, неделимой государственной власти»7.
См.: Марченко М.Н. Разделение властей в государственном механизме // Теория государств и
права: Учебник. Изд. второе, перераб. и доп. М., 2004. С. 362-364.
6
Цит. по: Шеломанова Л.В. Понятие и сущность категории «независимость судей» в
конституционном праве России // Конституционное и муниципальное право. 2012. № 7. С. 6-9.
7
Цит. по: Авдеев Д.А. Разделение властей и дуалистическая природа исполнительной власти в
России // Конституционное и муниципальное право. 2010. № 9. С. 14-18.
5
Следовательно, речь идет не о противопоставлении, а о взаимодействии и
сотрудничестве органов законодательной и исполнительной и судебной
власти.
Такое
сотрудничество
и
взаимодействие
возможно,
при
существовании действенной системы «сдержек и противовесов», которая не
позволяет узурпировать власть.
Важным элементом названной системы является стабильная судебная
власть, которая не только разрешает отдельные частноправовые вопросы, но и
является контрольным органом во взаимоотношениях общества и государства.
Есть точка зрения, в соответствии с которой, названные власти имеют
свою вертикальную систему, – «из которых первой властью в правовом
государстве является власть законодательная, второй – власть судебная. И
только
двумя
первыми
властями:
законодательной
и
судебной
–
обуславливается третья – исполнительная власть».8 Вопрос о соотношении
властей, верховенстве одной над другими, очень сложен с теоретической
точки зрения, и не является предметом данного
исследования. Однако
представляется более правильным говорить о горизонтальной системе
властей, где законодательная судебная и исполнительные власти в
зависимости от сложившегося правового состава занимают всегда разное
место, это возможно благодаря системе «сдержек и противовесов».
В
правовом
государстве
обеспечивается
верховенство
закона,
незыблемость основных прав и свобод человека, охрана непротивоправных
интересов личности, взаимная ответственность государства и граждан, защита
общества от произвола властей. Функционирует полноценная система
сдержек и противовесов, где почетную роль играет правосудие, способное
сглаживать конфликты и примирять законность с целесообразностью в
каждом конкретном случае. Достигается реальное разделение властей,
8
Гражданский процесс. Особенная часть / Г.Л. Осокина. М. : Норма. 2007. С. 365.
децентрализация
властных
функций
создает
подлинный
плюрализм,
затрудняющий узурпацию суверенных прав народа.9
Реформы Петра I затронули разные сферы, применительно к
рассматриваемой теме, важным будет отметить, введение должности
рекетмейстера. Указом царя от 13 мая 1720 г. было установлено определить
при Сенате «особого человека, персону знатную» для приема челобитных на
решения коллегий и канцелярий по вопросам, им неподчиненным.
Последующие годы последовало несколько указов, усиливавших значение
генерал-рекетмейстера в структуре управления и конкретизировавших его
полномочия. В итоге, указом от 27 апреля 1722 года систематизирована работа
специального органа по работе с жалобами на деятельность публичных
органов власти и должностных лиц10.
Анализируя подобные меры, можно говорить о первых шагах по
созданию системы косвенного надзора за деятельностью правительственных
учреждений со стороны царя. Указанные нормы, применительно к изучаемой
теме, можно считать специальной юридической технологией, в рамках
реализации
которой,
основной
объем
обращений
рассматривался
специальным субъектом, компетентным разрешать публичные споры. Вместе
с тем, был полностью подконтролен царю.
Организация работы была аналогична учреждениям по работе с
жалобами подданных французского монарха. В 1717 г. при посещении
Парижа Петр I ознакомился с государственным устройством французского
королевства и позаимствовал названный институт.
Функциями рекетмейстера были следующие:
«а) рассматривать апелляционные дела, переносить их из коллегий в
Сенат;
б) быть подобно фискалам ходатаем притесненных;
Постановление ВС РСФСР от 24.10.1991 № 1801-1 «О концепции судебной реформы в
РСФСР». Консультантплюс. Эксперт-приложение.
10
Преображенский А.А. Законодательство Петра I / А.А. Преображенский, Т.Е. Новицкая.
М., 1997. С. 87.
9
в) освобождать государя от многочисленных бесполезных просьб»11.
Генерал-рекетмейстер состоял при Сенате и ему подчинялся, но обладал
определенной самостоятельностью, его решения не требовалось утверждать в
Сенате.
Генерал-рекетмейстер мог принимать челобитные только на решения
коллегий и учреждений, им неподчиненных, когда дело перебывало уже во
всех низших инстанциях.
Челобитные на коллегии были двух видов:
1) на долговременную волокиту дела;
2) на неправое решение.
По челобитным первого рода генерал-рекетмейстер сам требовал от
коллегии скорейшего окончания дела и только в случае неисполнения его
указаний письменно докладывал об этом Сенату, который посылал
соответствующий указ в коллегию. Челобитные на неправое решение
докладывались генерал-рекетмейстером царю, и по царской резолюции
генерал-рекетмейстер забирал из коллегии дело для личного доклада Сенату,
который
принимал
окончательный
приговор,
а
генерал-рекетмейстер
принимал меры к исполнению этого приговора. И только в отсутствие царя
жалобы на неправое решение коллегии могли быть генерал-рекетмейстером
прямо доложены Сенату12.
Попытки тех лет сформировать самостоятельную систему, отделить суд
от администрации, сколько-нибудь ощутимых результатов не принесли.
Созданные реформами суды либо сами становились органами администрации,
либо были поставлены в прямое от нее подчинение. Провозглашенный в
Учреждении о губерниях 1755 г. лозунг об отделении суда от администрации
также остался декларативным.
Контролировать
огромное количество
судебных и административных чиновников не представлялось возможным.
Кабашов С.Ю. Организация работы с обращениями граждан в истории России: учебное
пособие. М.: 2010. 312 с.
12
Там же.
11
Множественность инстанций и ужасающее взяточничество сводили к нулю
эффективность всей системы. Министр юстиции Д. П. Трощинский
характеризовал подобную ситуацию как «... море великое ... в котором гадов
несть числа».13
Важной вехой в контрольно-надзорной сфере, стало формирование
органов прокуратуры. Указом от 12 февраля 1722 года учреждена прокуратура
России как «око государево». Орган государственной власти, основным
предназначением которого стал надзор за единством понимания законов и
безусловным выполнением содержащихся в них правовых предписаний.
Установив надзор прокуратуры и заглянув тем самым вперед своего
времени, Петр I не изменил ситуации в области надзора за законностью
деятельности государственной администрации. Деятельность прокуратуры
основывалась на личной власти монарха, и после смерти Петра I прокуратура
лишается реальной власти. По словам С.А. Корфа, «общество не было готово
к этой идее»14.
Монарший надзор за исполнением его воли можно считать исторически
первой и достаточно устойчивой формой надзора за соблюдением законности
и предпосылкой зарождения судебного надзора.
Последующее развитие института проверки законности действий,
решений органов государственной власти и их должностных лиц, можно
характеризовать, как дальнейшее усложнение процедуры. Связано это с
принятием в 1763 году императрицей Екатериной II «Манифеста о порядке
рассмотрения жалоб и просьб на высочайшее имя», которым устанавливалась
процедура рассмотрения жалоб по существу15. Интересен этот манифест тем,
что в нем устанавливался порядок рассмотрения обращений по существу и он
Цит. по: Мазуренко А.П. Российская правотворческая политика: концепция и реальность.
М.: Юрист, 2010. С. 10.
14
Корф, С.А. Административная юстиция в России. Книга первая. Очерк исторического
развития власти надзора и административной юстиции в России / С.А. Корф. С-Петербург:
Типография Тренкеи Фюсно, 1910. С. Предисловие.
15
Лыскова Е.И. Становление и развитие института обращений граждан. Право и политика. № 3.
2007. Консультантплюс. Комментарии законодательства. Юридическая пресса. Чистяков О.И.
Законодательство Екатерины II / О.И. Чистяков, Т.Е. Новицкая. М. 2000. С. 516-517.
13
разграничивал административное и судебное производство по обращениям в
государственные органы.
Только в период либеральных реформ XIX века, в 60-х годах, проводятся
изменения в государственном устройстве, в частности, реформа судебной
власти. Эти изменения направлены на реализацию принципа разделения
властей в России. Главным результатом XIX века, «основным новшеством,
введенным в нашу государственную жизнь Судебными Уставами 1864 года,
является отделение власти судебной от исполнительной и законодательной и
вручение ея особым органам,
поставленным в условия служебной
независимости»16.
20 ноября 1864 г. в России появляется самостоятельная судебная власть.
В
Указе
Александра
II,
повелевшем
Правительствующему
Сенату
опубликовать их во всеобщее сведение говорилось, – «новые законы вполне
соответствуют мысли Государя водворить в России суд скорый, правый,
милостивый, равный для всех подданных, возвысить судебную власть, дать ей
надлежащую самостоятельность и вообще утвердить в народе то уважение к
закону, без коего невозможно общественное благосостояние и которое должно
быть постоянным руководителем всех и каждого, от высшего до низшего»17.
Указанные преобразования во многом были обусловлены наличием
объективных социально-экономических, политических и идеологических
предпосылок:
1) необходимостью уничтожения крепостного права;
2) кризисом правосудия (необходимостью отделения судебной власти от
административной);
3) тесными связями между европейскими государствами. 18
Корф. С.А. Указ.соч. С. 49-50.
Ефимова А.Ф. Пискарева И.К. Мировой судья в гражданском судопроизводстве. Городец.
2004. СПС Консультантплюс. Комментарии законодательства. Постатейные комментарии
и книги.
18
Дорошков В.В. Мировой судья. Исторические, организационные и процессуальные
аспекты деятельности. Норма. 2004. СПС Консультантплюс. Комментарии
законодательства. Постатейные комментарии и книги.
16
17
В законодательных актах государя появился термин «судебная власть».
Согласно Учреждению судебных установлений от 20 ноября 1864 года, она
принадлежала: «Мировым судьям, Съездам мировых судей, Окружным судам,
Судебным Палатам и Правительствующему Сенату в качестве верховного
кассационного суда». Однако реальная власть, в том числе и «судебная», в
государстве Российском по-прежнему всецело была сосредоточена в руках
императора. Он принимал законы, назначал и увольнял судей, а работавшие в
тисках жесткого нормативизма суды не обладали прерогативой по защите
интересов человека и гражданина от произвола большинства структур
административной власти. Что касается введения в законодательный оборот
термина «судебная власть», то это не свидетельство признания таковой
самостоятельной и независимой, а лишь дань моде. Наряду с «судебной»
согласно
нормативным
актам
того
времени,
в
стране
успешно
функционировали «полицейская», «земская» и прочие виды «власти». «Власть
судебная» в те годы – не более чем полномочия конкретных лиц или
государственных органов по разрешению дел в рамках очерченного
императором-самодержцем правового поля.19
Таким образом, до конца абсолютизма в России функцией по
рассмотрению
жалоб
занимались
административно-судебные
органы,
деятельность которых, предполагала особую процедурно-процессуальную
форму (технологию), подконтрольные монарху.
После первой мировой войны (1914-1917), в феврале 1917 г. в России
началась вторая буржуазно-демократическая революция. В отличие от первой
она закончилась – свержением царизма. Российское государство сделало
новый шаг на пути превращения из феодального в буржуазное20. Одним из
первых действий после революции, законом от 30 мая 1917 г. вводился суд по
Колоколов Н.А. Судебная власть как общеправовой феномен. Юрист. 2007. СПС
Консультантплюс Комментарии законодательства. Постатейные комментарии и книги.
20
Чистякова. О.И. Учебник. История отечественного государства и права. Юристъ. 2004
СПС Консультантплюс. Комментарии законодательства. Постатейные комментарии и
книги.
19
административным делам. В каждый уезд назначался административный
судья21.
Принятое 30 мая 1917 г. Положение «О судах по административным
делам»22 впервые закрепило новые принципы организации административной
юстиции:
1. Административный суд является судом в полном смысле этого слова
и входит в систему единой судебной власти.
2. Суд разбирает споры о праве между властью центральной и местной,
между частными лицами и административными органами.
3. Административный судебный иск охраняет публичное право от
всякого нарушения точно так же, как гражданский иск охраняет частное право.
4. Административные споры рассматриваются в судебном процессе,
цель которого – восстановление нарушенного публичного права в полном
объеме и всеми доступными для этого средствами 23.
Административная юстиция стала рассматриваться как специальный
вид судебной деятельности в рамках единого правосудия российского
государства, субъектом которой становится суд общей административной
юрисдикции, включенный в систему общих судов. Судопроизводство, как
форма реализации судебной власти, подразделялось на гражданское,
уголовное и административное, каждое со своим особым процессом и своими
самостоятельными целями. Административный суд был наделен правом
отдавать особые приказы в адрес административных органов. Все указанное
должно было значительно расширить способы правовой защиты от действий
властей.24
Судебное право: история и современность судебной власти в сфере уголовного
судопроизводства. Монография. А.П. Гуськова, Н.Г. Муратова. Юрист. 2005. К+
22
Собрание узаконений и распоряжений правительства. 1917.№127. Ст. 692.
23
Цит. по: Фоков А.П. Современные проблемы административной юстиции в России:
административные суды – «за» и «против» // Российский судья. 2012. № 2. С. 2-5.
24
См.: Альхименко А.В. Административная юстиция в западноевропейских странах и в
России (Сравнительно-правовой анализ): Дис. ... канд. юрид. наук : Москва. 2004. С. 45.
21
Законодатель также поставил административный суд как отделение
общего суда в особое положение по отношению к другим его отделениям
(гражданского и уголовного), как в организационном, так и в кадровом
отношениях25.
Таким образом, мы можем охарактеризовать административный суд,
учрежденный Временным правительством, как суд, предметом которого
являлся административный спор в чистом виде. Это вполне соответствовало
установлениям российского законодательства данного периода, в котором не
существовало понятия административного правонарушения в современной
его трактовке. Представляется, что принятое Положение «О Судах по
административным
делам»
явилось
огромным
шагом
вперед
для
неповоротливой машины российской системы защиты прав граждан и создало
правовую
базу
для
последующей
организации
и
деятельности
административной юстиции. Которая могла стать основой технологи проверки
правоприменительных актов.
Однако
Октябрьская
административную
революция
юстицию
в
1917
несколько
г.
повела
другом
российскую
направлении.
Доминирующей стала официальная идеология, провозгласившая, что
судебный контроль несовместим с социалистическим строем. В этот период
появились резко категорические суждения о том, что у нас нет конфликтов
между администрацией и трудящимися, в силу чего нет необходимости и в
органах, которые рассматривали бы и разрешали эти конфликты»26.
Но новая власть не могла игнорировать проблему ограничения
произвола органов управления рамками права. В послереволюционный
период, предпосылкой возникновения контроля, за действиями публичной
власти, явилось постановлении VI Всероссийского съезда Советов «О точном
соблюдении законов» от 8 ноября 1918 г., провозгласившем право каждого
Положение «О Судах по административным делам» // Собрание узаконений и
распоряжений правительства. 1917. № 127. Ст. 692.
26
Альхименко А.В. Административная юстиция в западноевропейских странах и в России
(Сравнительно-правовой анализ): Дис. ... канд. юрид. наук : Москва, 2004. С. 49.
25
гражданина республики обжаловать действия любого должностного лица и
любого советского учреждения27. Закрепление права, это начало пути
становления процедур, совокупность которых, может быть представлена в
виде процедуры.
После
октября
1917
г.
в
истории
института
разрешения
административно-правовых споров выделяют четыре этапа:
- первый этап (1918-1924 гг.) характеризуется формированием
квазисудебных органов общей и специальной компетенции для разрешения
жалоб граждан;
В апреле 1918 г. Декрет ВЦИК предусматривал создание специального
аппарата для разбора жалоб. Постановлением ЦК Госконтроля от 4 мая 1919
г. было создано центральное бюро жалоб, а Постановлением от 24 мая 1919 г.
– местные бюро жалоб. С начала роль этих бюро сводилась в основном к
приему и учету жалоб, а также к контролю за их рассмотрением в
соответствующих ведомственных органах. Последующее развитие показало,
что на практике бюро жалоб превратилось в органы по расследованию и
разрешению жалоб.28
В теоретических работах этого периода высказывались предположения
о превращении бюро жалоб в административные суды, разрабатывались и
соответствующие проекты.29 Первый проект создания административного
суда был разработан в Наркомате государственного контроля (1918 г.). Он
предусматривал создание особого Комитета по рассмотрению жалоб при
Наркомате государственного контроля, а также образование местных
отделений комитета.
См.: Чечина Н.А. Рассмотрение судами дел, возникающих из административно-правовых
отношений (К проекту ГПК РФ) // Правоведение. 1999. № 5-6. С. 115; Мурадьян Э.М.
Судебный контроль за административными актами // Советское государство и право. 1978.
№ 11. С. 78.
28
Туманова Л.В. Защита публично-правовых интересов в гражданском судопроизводстве
Дис. ... д-ра юрид. наук. СПб. 2002. С. 30
29
См. например: Носов Е.И. К вопросу о теории советской административной юстиции //
Советское право. 1925. № 4.
27
Контроль
действий
осуществлялся за счет
государственных
органов,
средств государственного,
по-прежнему
ведомственного и
общественного реагирования.
Принятый в 1923 году ГПК РСФСР, предусматривал в ст. 191 два вида
производства: исковое и особое. К исковому производству относились
«спорные» дела, к особому – все остальные. К разряду особого производства
законодатель
отнес
категории
дел,
которые нельзя
было
признать
однородными: установление фактов, имеющих юридическое значение;
разрешение спорных вопросов административного и семейного права;
распространение правил исполнения судебных решений на принудительное
исполнение актов других органов 30.
Но
особый
порядок
рассмотрения
не
давал
необходимых
процессуальных гарантий.
В конце 1924 г. были ликвидированы бюро жалоб, а в литературе было
высказано мнение о том, что институт административной юстиции,
узаконивающий
состояние
спора
и
распри
между
трудящимися
и
администрацией, вообще органически чужд советскому праву. Были
высказаны мнения, что «жалоба» – это не притязание, а только сигнал о
замеченных недостатках», что «процессуальные гарантии при рассмотрении
жалоб излишни». Все более твердо стало сказываться мнение об
административной юстиции как исключительно буржуазном институте,
который в советском праве не должен применяться. Подобные тенденции,
говорят об уменьшении приемов и процедур в системе юридической
процедуры проверки правоприменительных актов, того времени.
- на втором этапе (1924-1937 гг.) защита публичных прав граждан
осуществлялась в административном порядке;
Туманова Л.В. Защита публично-правовых интересов в гражданском судопроизводстве
Дис. ... д-ра юрид. наук. СПб. 2002. С. 33.
30
Законность в сфере административного управления в этот период
обеспечивалась,
главным
образом,
средствами
государственного,
ведомственного и общественного контроля.
- на третьем этапе (1937-1961 гг.) происходит постепенное наделение
судов
общей
юрисдикции
полномочиями
контроля
за
действиями
администрации;
Принятое постановления ЦИК СНК СССР от 11 апреля 1937 г. «Об
отмене административного порядка и установлении судебного порядка
изъятия имущества в покрытие недоимок по государственным и местным
налогам, обязательному окладному страхованию, обязательным натуральным
поставкам и штрафам с колхозов, кустарно-промысловых артелей и отдельных
граждан»31.
Данная категория дел возбуждалась по инициативе соответствующего
государственного органа, а суд уже проверял правильность действий и давал
санкцию на произведение взыскания имущества.
В связи с этим было высказано предложение о выделении нового
самостоятельного вида производства – производства по делам, возникающим
из административно-правовых отношений32. Данная мысль в большей степени
соответствовала сущности этих дел и была реализована в принятии Основ
гражданского судопроизводства Союза ССР 1961 г. 33
От этой отправной точки, можно отсчитывать выделение в гражданском
процессуальном праве СССР трех видов гражданского судопроизводства.
См.: Собрание законодательства СССР . 1937. № 30. ст. 120.
См.: Авдюков М.Г. Виды производства в советском гражданском процессуальном праве
// Вестник МГУ. Серия Экономика. Философия. Право. 1955. № 2 С. 112-113; Логинов П.В.
О системе гражданского процессуального кодекса РСФСР и некоторые вопросы
гражданского процесса // Советское государство и право. 1996. № 8. С. 55; Н.А. Чечина
Рассмотрение судами дел, возникающих из административно-правовых отношений (К
проекту ГПК РФ). С. 115.
33
См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1961. № 50. Ст. 526.
31
32
- четвертый этап (1961-1993 гг.) отмечается период расширения
компетенции судов общей юрисдикции по разрешению административноправовых споров34.
После принятия ГПК РСФСР 1964 г.35 ученые, исследовавшие
производство
из
административно-правовых
отношений,
однозначно
высказывались о главной функции правосудия по этим делам: как о проверке
законности, обоснованности, а в некоторых случаях и целесообразности
действий органов управления36. Обязанность суда проверить законность
актов,
принятых
органами
управления,
признать
их
незаконными,
подчеркивалась Б.Н. Юрковым,37 Д.М. Чечетом38 и другим.39 На данную
задачу указывалось и в законодательстве, и в публичных выступлениях
руководителей государства.40 Этот вопрос затронул на XXIV съезде КПСС
Л.И. Брежнев: «Любые попытки отступления от закона или обхода его, чем бы
они ни мотивировались, терпимы быть не могут. Не могут быть терпимы и
нарушения прав личности, ущемление достоинства граждан». Таким образом,
обеспечение законности в деятельности органов государственного управления
имеет определенные социальные «корни»41.
Мегрелидзе М.Р. Становление института разрешения административно-правовых споров.
М.: Юриспруденция. 2008. С. 32.
35
См.: Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1964. № 24.
36
См.: Боннер А.Т., Квикин В.Т. Судебный контроль в области государственного
управления. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1973. С. 47.
37
Цит по: Колоколов Н.А. Судебная власть как общеправовой феномен. М.: Юрист, 2007.
328 с.
38
Курс советского гражданского процессуального права / Под ред. А.А. Мельникова. Т. 2.
Гл. 10. М.: Наука, 1981. С. 148.
39
См.: Студеникина М.С. Государственный контроль в сфере управления. (Проблемы
надведомственного контроля) М.: Юрид. лит-ра, 1974. С. 108; Административная
ответственность в СССР. Процессуальное регулирование / Галаган И.А. Воронеж: Изд-во
Воронеж. ун-та, 1976. С. 123; Ремнев В.И. Право жалобы в СССР. М.: Юрид. лит-ра, 1964.
С. 39-41; Николаева Л.А. Судебный надзор за законностью в советском государственном
управлении. Л., 1973. С. 47; Авдюков М.Г. Виды судопроизводства в советском
гражданско-процессуальном праве // Вестник Московского университета. Серия «Право».
1956. № 2. С. 112
40
См., например: Ведомости Верховного Совета СССР. 1968. № 17. Ст. 144.
41
См.: Чечот Д.М. Административная юстиция (теоретические проблемы). Л., 1973. С. 25.
34
В дальнейшем возможность граждан защитить свои права и законные
интересы от неправомерных действий, в том числе степень участия суда в
данной сфере, постепенно расширялась. Это нашло свое отражение в
Конституции СССР 1977 г., принятая на седьмой (внеочередной) сессии
Верховного Совета СССР девятого созыва 7 октября 1977 года. Данный
документ впервые на конституционном уровне провозгласила право граждан
«на судебную защиту» (ч. 2 ст. 57) и «право граждан обжаловать действия
должностных лиц, государственных и общественных органов», совершенные
с «нарушением закона, с превышением полномочий, ущемляющие права
граждан» (ст. 58).
Конституция СССР 1977 г. и Конституция РСФСР 1978 г. 42 носили
декларативный характер и прямо судами не применялись. Незаконные
действия (бездействия) должностных лиц, неправовые нормативные акты
длительное
время
Законодательные
и
находились
вне
исполнительные
сферы
органы
судебного
контроля.
государственной
власти
принимали нормативные правовые акты, которые не могли рассматриваться
судами на предмет их несоответствия Конституции СССР и союзным законам.
Поэтому остальные государственные органы, в том числе и суд, теоретически
и практически рассматривались в качестве «приводных ремней» властных
решений органа власти, не имея права контролировать его действия
(бездействия), принимаемые им нормативные и индивидуальные правовые
акты43.
Несмотря на то, что предпочтение отдается ведомственному и
партийному контролю, Президиум Верховного Совета СССР, включил в план
нормотворческой работы подготовку законодательного акта о порядке
обжалования
в
суд
действий
должностных
лиц44.
Выработкой
его
теоретических позиций занялся Ученый совет Института государства и права
См.: Ведомости ВС РСФСР, № 15, 13.04.1978.
См.: Ершов В. Признание нормативных правовых актов противоречащими Конституции
РФ и федеральными законами: судебная практика // Российская юстиция. 2003. № 4. С. 19.
44
См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1977. № 51. Ст. 764.
42
43
АН СССР, который свои основные положения представил в статье
«Конституция СССР и расширение судебной защиты прав граждан»45. Он
выделил два порядка обжалования гражданами действий должностных лиц:
административный и судебный.
В работе Совета занялись разработкой теории о том, что действия,
ущемляющие права граждан, обычно проявляются не в личных отдельных
должностных поступках этих лиц, а чаще всего в решениях государственных
органов и общественных организаций, которые указанные лица представляют.
Была поставлена задача предусмотреть в планируемом законодательном акте
право граждан на обжалование в суд не только действия, но и бездействия, не
только должностных лиц, но и государственных органов и общественных
организаций. А также раскрыть положения о подведомственности и
подсудности,
предпосылках
рассмотрения
жалоб,
права
которые
на
обращение
впервые
на
в
суд 46,
основании
порядка
Конституции
необходимо отнести к судебной юрисдикции.
Установленный законом порядок появился только спустя 10 лет с
принятием Закона от 30 июня 1987 г. «О порядке обжалования в суд
неправомерных действий должностных лиц, ущемляющих права граждан». В
этот Закон 2 ноября 1989 г. были внесены изменения и дополнения, которые
расширяли возможности судебного обжалования и предусматривали право на
обжалование как единоличных, так и коллегиальных органов.
- пятый этап (1993-2015гг.) в рамках названного периода формировались
нормы в различных процессуальных нормативных правовых актах.
За период с 1993 г. по 2002 г. был принят ряд законов, упорядочивавших
судебную защиту данных правоотношений. Особо следует отметить ст. 46
Конституции РФ, которая гарантирует право граждан на судебную защиту.
Эффективным инструментом реализации права на судебную защиту стал
См.: Конституция СССР и расширение судебной защиты прав граждан // Советское
государство и право. 1978. № 11. С. 63-67.
46
См.: Никитин С.В. Судебный контроль за нормативными правовыми актами в
гражданском и арбитражном процессе: монография. М.: РАП, Волтерс Клувер, 2010. С. 61.
45
Закон РФ от 27 апреля 1993 г. «Об обжаловании в суд действий и решений,
нарушающих права и свободы граждан»47.
Теперь
стало
представительных
возможным
органов,
обжаловать
общественных
действия
и
организаций
решения
и
других
общественных объединений, а также воинских должностных лиц и органов
военного управления.
28 апреля 1993 года принят Закон РФ «О внесении изменений и
дополнений в ГПК РСФСР»48, которым в новой редакции изложена глава 24-1
(ст. ст. 239-1, 239-8) ГПК РСФСР, ранее называвшаяся «Жалобы на
неправомерные действия должностных лиц, ущемляющие права граждан».
После
изменения
глава
стала
именоваться
«Жалобы
на
действия
государственных органов, общественных организаций и должностных лиц,
нарушающие права и свободы граждан».
Принятые 2002 г. АПК РФ, ГПК РФ закрепляли процедуры,
предусмотренные в судах общей юрисдикции и арбитражных судах, которые
позволяли успешно справляться с задачами судопроизводства по таким делам,
адаптируя цивилистический процесс под особенности их разрешения.
В настоящее время продолжается развитие шестого этапа. В
соответствии с Федеральным законом от 8 марта 2015 г. № 22-ФЗ «О введении
в действие Кодекса административного судопроизводства Российской
Федерации» данный документ вводится в действие с 15 сентября 2015 г., за
исключением отдельных положений, вступающих в силу в иные сроки49. Дела
об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной
власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации,
наделенных
отдельными
государственными
или
иными
публичными
полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального
служащего. КАС РФ «изымает» данную категорию дел из ГПК РФ, тем самым,
См.: Российская газета. № 89. 12.05.1993.
См.: Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1993. № 22. Ст. 787.
49
СЗ РФ. 2015. № 10. Ст. 1392
47
48
на нормативном уровне происходит закрепление положений конституции о
самостоятельности административного судопроизводства.
Указанные исторические особенности позволяют понять, почему
отдельные авторы объединяют различные формы судебного, досудебного и
внесудебного
(административного)
обжалования
действий
публичной
администрации независимо от их сущности и принадлежности к той или иной
ветви власти расширительно толкуя понятие административной юстиции 50.
Обычно же, при определении института административной юстиции в
него включают деятельность судов, по рассмотрению административных
споров. Ю.Н. Старилов указывает, что административная юстиция – это
специальный вид правосудия, направленный на деятельность администрации
и полиции, на разрешение спора о праве административном (публичном) 51.
Другое
определение
понятия
административной
юстиции
дано
Д.М. Чечотом. По его мнению, административная юстиция – «это порядок
рассмотрения и разрешения в судебной процессуальной форме споров,
возникающих в сфере административного управления между гражданами или
юридическими лицами с одной стороны, и административными органами – с
другой,
осуществляемый
юрисдикционными
органами,
специально
созданными для разрешения правовых споров»52. Близким по своей сути
является понятие, данное Н. Ю. Хаманевой, она понимает административную
юстицию как систему специальных органов, которые осуществляют контроль
См., напр.: Козлова Л.С. Институт административной юрисдикции в структуре
административного права // Административное право и процесс. 2006. № 1.; Панова И.В.
Административное судопроизводство в судах арбитражной системы // Российский судья.
2012. № 12. С. 12-19.; Салищева Н.Г. О некоторых способах защиты и охраны прав, свобод
и законных интересов граждан в сфере деятельности исполнительной власти в Российской
Федерации // Конституция Российской Федерации и совершенствование механизмов
защиты прав человека. М., 1994. С. 78.
51
Старилов Ю.Н. Административная юстиция. Теория, история, перспективы. М. Норма.
2001. С. 55
52
Лаврентьев А.Р. Об обжаловании в суд постановлений и решений по делам об
административных правонарушениях // Антология научной мысли: К 10-летию Российской
академии правосудия: Сборник статей / Отв. ред. В.В. Ершов, Н.А. Тузов. М.: Статут, 2008.
С. 480.
50
в сфере управления, считает необходимым создание целостной системы
административных судов, обособленных от общего судопроизводства53.
Изложенные точки зрения на понятие института административной
юстиции позволяют выявить разные направления научной мысли, в части
определения органов уполномоченных разрешать публично-правовой спор и
решать вопрос о правах и обязанностях субъектов названного спора. Считаем
правильным понимать под административной юстицией именно судебный
порядок рассмотрения публично-правового спора, как наиболее действенный
и эффективный.
Таким
образом,
путь
развития
процедур
проверки
правоприменительных актов, в отечественном законодательстве имеет более
чем вековую историю. Процедурно-процессуальные правила упразднялись и
восстанавливались, неоднократно изменялись и дополнялись множеством
норм,
эволюционировали,
совершенствовались,
это
подчеркивает
политическую и социальную значимость системы, которую можно именовать
юридическая процедура проверки правоприменительных актов. Пройден путь
от рычага управления и контроля монархом органов исполнительной власти,
до демократического института. Названные процедуры и правила призваны
укреплять законность и правопорядок. С помощью норм, закрепленных в
федеральном законодательстве, власти самостоятельно и посредством
отдельных граждан и юридических лиц, заинтересованных в рассмотрении
дела, осуществляют опосредованный и непосредственный государственный
контроль,
и
самоконтроль.
Устанавливается
процедура,
позволявшая
совершенствовать правоприменение и восстанавливать нарушенное право, что
является важным элементом стабильного государственного устройства,
реализует
в
реальности
принцип
«разделение
властей»,
закрепляя
определенные правила их взаимодействия – «сдержки и противовесы».
Кипер Н.Г. Административно-правовой спор (теоретические проблемы) // Юридический
мир. 2007. № 12. С. 59.
53
Теоретические
споры
судопроизводства
процессуальная
о
правовой
природе
административного
(гражданско-процессуальная,
либо
смешанная)
административно-
завершились
принятием
Кодекса
административного судопроизводства Российской Федерации, воплотившего
структуру смешанного процесса, включающего правосудие и судебный
контроль за законностью и обоснованностью осуществления властных
полномочий. Специализированные административные суды созданы не были.
Реформы
законодательства
не
должны
умножать
количество
специальных правил, разбираться в которых вынуждены лица, участвующие в
деле, целью которых защита своих прав свобод и законных интересов.
В этом аспекте технологизация – это путь к унификации процедурнопроцессуальной юридической формы.
Дискуссия о целесообразности объединения кодексов обострилась с
принятием КАС РФ, сделав идею об унификации неоднозначной.
По нашему мнению, любая реформа не должна отдалять процедуры
проверки правоприменительных актов от инициаторов такой проверки,
создавать
многоступенчатые
подталкивая
тем
самым
механизмы,
простого
путем
гражданина
усложнения
к
правил,
обращению
к
профессиональному юристу (адвокату), получить бесплатную, доступную и
квалифицированную помощь которых могут только некоторые категории
физических лиц. А напротив, на основе технологического подхода становится
доступным и понятным институтом, внесение же изменений необходимо
производить комплексно, не допуская механической унификацию норм и
правил.
§ 1.2. Понятие и сущность юридической процедуры
Актуальным направлением теоретического исследования является
разностороннее изучение категории – юридическая процедура. Подтверждают
это обстоятельство работы множества авторов последних десятилетий,
активно наполняющих содержанием данную категорию. Например, В.М.
Баранов, С.В. Бахвалов, Н.А. Власенко, М.Л. Давыдова, А.Н. Илясов, В.Б.
Исаков, В.Н. Карташов, Т.В. Кашанина, К.Н. Княгинин, А.Н. Миронов, Т.Я.
Хабриева и др.
По мнению М.И. Козюка: «В юриспруденции, несмотря на ее очевидную
практическую направленность, «процедурный подход» пока не стал болееменее развитым, что можно объяснить скорее консерватизмом права. Понятие
«процедура» довольно часто применяется в правовой сфере, однако только на
уровне общей теории права, поскольку в отраслевых науках ему места не
нашлось в связи с довольно полной отработкой необходимых категорий»54.
Полагаем, приведенное мнение содержит установку, что со временем
позиция
большинства
юридического
сообщества
будет
меняться.
Подтверждением этого являются результаты фундаментальных исследований
различных аспектов юридической деятельности, в которых прослеживается
увеличение интереса ученых к прикладным проблемам осуществления
юридической деятельности, так как качество, результативность юридической
деятельности
в
значительной
степени
зависят
от
совершенства
сформировавшихся на теоретическом уровне юридической техники и
юридической процедуры55.
Процедурный подход распространяется на все стороны общественной
жизни. Так, например, формирование социальных технологий описывал К.
Поппер, определяя их как способ применения теоретических выводов в
практических целях. Он выделил следующие преимущества технологий: учет
возможных отрицательных последствий; осторожность и постепенность в
преобразованиях; постоянный контроль за их протеканием; возможность
своевременно ликвидировать непредвиденные последствия, собственных
Нестеров А.В. О технологичности в праве на примере административных регламентов //
Административное право и процесс. 2014. № 10. С. 16-20.
55
См.: Колесник И.В. Теоретическая модель правоприменительной технологии дис. ... д-ра
юрид. наук. Москва, 2014. С. 45
54
действий;
возможность
корректировки
деятельности
субъекта
по
осуществлению изменений56.
В дополнение можно назвать достаточное количество литературы по
политологии, политическим и избирательным процедурам (авторы В.Г.
Игнатов, А.И. Ковлер, Е. Малкин, А.И. Соловьев, Е. Сучков и многие другие),
где детально описаны порядок и процедуры избирательной кампании. Эти
пособия объясняют, как собрать подписи, как лучше провести агитацию, как
подготовить наблюдателей, как противодействовать конкурентам. Однако
правовой аспект в данных работах затрагивается лишь косвенно, при описании
тех или иных технологий (оценивается степень законности разных
технологий)57.
Действительно, специальные, свойственные для производственной
процедуры понятия, например, такие как «механизм», «техника», «процедура»
проникают и в правовую сферу, они укрепились не только в языке теории
права, но и в отраслевых юридических науках. Принимаются специальные
научно-технические, технологические нормы, в определенном порядке
закрепляются в юридических актах и приобретают значение государственного
стандарта. Но это не единственный путь проникновения. Активно исследуется
возможность заимствования технологического терминологического аппарата,
возможностей алгоритмизации, для самой правовой деятельности. Проследить
эту
тенденцию
не
сложно,
изучая
положения
отечественного
законодательства, в котором встречаются «технологичные» наименования
отдельных юридических действий и процессуальных стадий, например,
судебное
производство,
производство
экспертизы,
исполнительное
производство, механизм реализации прав и свобод человека, экономический
механизм охраны и пр.
56
57
с.
Кузнецова Л.П. Основные технологии социальной работы. Владивосток, 2002. С. 6.
Советников И.В. Злоупотребления правом в избирательном процессе. М.: ЧеРо, 2010. 124
Рассматривая вопросы процедуры, обычно отталкиваются от того, что
«технологичной» может быть названа только деятельность, соответствующая
ряду условий:
1) процесс деятельности должен обладать определенной сложностью
для разделения на самостоятельные этапы;
2) необходимо наличие средств осуществления деятельности для
достижения максимального результата при минимальных затратах;
3) обязательным условием является координация и поэтапность
действий,
направленных
на
достижение
заданного
результата,
при
однозначности выполнения операций, включенных в технологическую
цепочку58.
Перечисленные признаки определяют восприятие процедуры как
способа реализации субъектами конкретного сложного процесса путем
расчленения его на систему последовательных, взаимосвязанных процедур и
операций, которые выполняются более или менее единообразно и имеют
целью эффективное достижение поставленной цели.
Процедура подразумевает не единичное использование правового
средства (это обычно называется приемом), а совокупность разнообразных
средств,
следующих,
поэтапно,
в
логической
и
рациональной
последовательности, в виде алгоритма решения правовой задачи. Части
(стадии) процедуры, очерченные во времени и связанные необходимостью
решения отдельной задачи, обычно называют технологической операцией.
Изучая смежные и непосредственно связанные с вопросом юридической
процедуры источники, готовы констатировать, что существует несколько
подходов к пониманию названной категории. Все точки зрения закономерно
отличаются друг от друга. Раскрывая понятие, исследователи в этой области
оперируют уже известными и сформировавшимися терминами, используя
Жильцова Ю.В., Останина С.В. Трудовое право как социальная технология // Трудовое
право в России и за рубежом. 2011. № 4. С. 24-26.
58
которые стремятся обосновать свою позицию. В самом общем виде,
существует следующие суждения:
1. Юридическая процедура включена в структуру более сложного
правового явления («юридическая техника»), выступая как обслуживающий
юридическую технику элемент. (С.С. Алексеев)
2. Юридическая
процедура
и
юридическая
техника,
взаимодействующие категории (без поглощения одного понятия другим) (Н.А.
Власенко).
3. Юридическая процедура включает в свою структуру юридическую
технику, тем самым превосходя и подчиняя последнюю (В.Н. Карташов).
Рассмотрим содержание изложенных направлений.
С.С. Алексеев рассматривает юридическую технологию в рамках
категории юридическая техника, формулируя широкое и узкое понятие
последней. При этом он указывает, что по своему содержанию юридическая
техника складывается из двух элементов: а) технические средства и б)
технические приемы. С.С. Алексеев считает, что можно провести аналогию с
материальной техникой, где тоже, с одной стороны, выделяются средства
техники, то есть машины, оборудование, а с другой – методы, приемы их
использования, то есть процедура»59.
Соотнесение понятий как общего и частного традиционный прием при
характеристике близких по содержанию явлений.
Н.А. Власенко, и К.Н. Княгинин, отталкиваясь от различия понятий
«техника» и «процедура», определяет юридическую технологию как
самостоятельное понятие, на равнее с юридической техникой, ни одно из
которых не поглощает другое. Авторы исходят из суждения, что юридическая
процедура заключает в себе инструментарий, позволяющий использовать
входящие в состав юридической техники средства. Так, Н.А. Власенко
указывает,
что
под
«юридической
(правовой)
технологией
следует
Цит. по: Миронов А.Н. Юридическая процедура // Юридическая техника. 2008. № 2. С.
65
59
подразумевать порядок применения и использования методов и приемов по
подготовке и принятию юридического решения (акта), под которым в
широком смысле понимается итог, результат юридической деятельности»60.
Однако, в отличие от Н.А. Власенко, для которого, как отмечалось,
юридическая процедура представляет собой порядок применения методов и
приемов по подготовке и принятию юридического решения (акта),
К.Н. Княгинин понимает под юридической технологией совокупность
приемов и способов использования средств юридической техники и знаний об
этих
приемах
и
способах
(это
определение
процедуры-знания
и
технологического процесса в самом общем виде)61.
Различия в приведенных выше определениях юридической процедуры
отчасти можно объяснить тем, что их авторы по-разному видят сущность
юридической техники. Так, Н.А. Власенко понимает под юридической
техникой, как уже отмечалось, совокупность средств и приемов, а К.Н.
Княгинин – только совокупность средств. Определяя понятие юридической
процедуры, авторы используют понятие юридической техники, которое
наполняют разным содержанием.
Продолжая сопоставление понятий, не соглашаясь с вышеописанными
позициями, В.Н. Карташов настаивает, что юридическая техника в виде набора
определенных средств сама является элементом юридической процедуры. В
своем докладе дает собственное общее понятие юридической процедуры,
используя методику перечисления всех характеризующих признаков. Он
указывает, что это основанная на определенных принципах, прогнозах и
планах (стратегия) система мыслительных и внешне актуализированных
действий и операций компетентных физических и должностных лиц (органов),
связанная с изданием (толкованием, реализацией, систематизацией и т.п.)
юридических решений (актов), в ходе которой оптимально используются
Власенко Н.А. Юридическая техника как комплексная система знаний // Доктринальные
основы юридической техники / под ред. Н.А. Власенко. М., 2010. С. 151-167.
61
Колесник И.В. Теоретическая модель правоприменительной технологии. дис. ... д-ра
юрид. наук. Москва, 2014. С. 68
60
необходимые
ресурсы
(материальные,
трудовые,
финансовые,
организационные и т.п.), общесоциальные, технические и специальноюридические средства (техника), приемы, способы, методы и правила
(тактика), процессуальные формы (стадии, производства и режимы) и
соответствующие типы, виды и подвиды контроля за деятельностью субъектов
и участников юридической практики62.
В приведенном понятии технологичность является высшей формой
выражения юридической практики.
Серьезная попытка изучения проблемы юридической техники и
юридической процедуры была предпринята нижегородскими учеными в
1999 г. Так, на конференции по проблемам юридической техники под
руководством проф. В.М. Баранова, были обозначены и закреплены
теоретические подходы, выдвинуто предложение ввести в научный оборот
термин «юридическая процедура»63.
В.М. Баранов высказал позицию, что термин «юридическая техника»
неточен, противоречив, его применение обусловлено правовой традицией. По
его мнению, термин условен потому, что не согласуется с обоснованным
различием между наукой и техникой. Получение знания о природе
юридических приемов создания, реализации и толкования норм права нельзя
называть техникой. Для этого, указывает В.М. Баранов, необходимо
применять другой термин – «процедура». В его понятии юридическая
процедура – это совокупность принципов, приемов, процедур формирования
всех видов юридической практики образующих своего рода «правовую
техносферу» в целях преобразования социально-значимой информации в
новый эффективно действующий правовой акт.
Карташов В. Н. Юридические технологии – перспективные направления исследований в
современной науке // Вестник Ярославского государственного университета им. П. Г.
Демидова. Серия Гуманитарные науки. 2008. № 3. С. 46.
63
Баранов В.М. Предисловие // Проблемы юридической техники: Сборник статей / Под
редакцией В.М. Баранова. Н. Новгород. 2000. С. 11-13.
62
Необходимо отметить позицию скептиков, некоторые из них, по
аналогии с античными философами, предлагают «воздерживаться от
суждений».
Например, профессор С.В. Поленина критикуя позицию В.Н. Карташова
отмечает, что при всей своей «красивости» отождествления юридической
процедуры с юридической практикой, едва ли целесообразно замена термином
«юридическая процедура» возможно и консервативного, но хорошо
оправдавшего
себя
на
практике
на
протяжении
столетий
понятия
содержательную
точность
понятия
«юридическая техника»64.
М.Л.
Давыдова
признавая
«процедура», отмечая наличие дискуссий и многозначных подходов к
определению понятия «юридической техники», все же склоняется к верности
последнего. Обосновывая его правильность «достаточно сильной» традицией
более чем столетнего использования и прочно устоявшейся в сознании
юристов сферы его применения65.
Резюмируя изложенное, целесообразно говорить, что юридическая
техника, как категория имеет более долгую историю, действительно для
теоретической науки это весомо, и объясняет нежелание менять устои. Но на
основе теоретических воззрений о юридической технике сформировалось
новое понятие – юридическая процедура, стремясь включить в свою структуру
первое
в
качестве
совокупности
инструментов,
орудий,
способов
самореализации.
Большинство
отечественных
исследователей,
посвятивших
себя
изучению юридической техники, придерживаются широкого подхода,
именуемого в юридической литературе деятельностным.
См.: Поленина С.В. Юридическая техника и правовая технология: теория, практика,
преемственность // Юридическая техника. 2011. № 5. С. 387-390.
65
Юридическая техника: проблемы теории и методологии: монография / М. Л. Давыдова ;
ГОУ ВПО «ВолГУ». Волгоград : Изд-во ВолГУ, 2009. С. 7.
64
Подтверждением данной позиции являются работы ученых классиков,
создавших школу юридической техники (Ф. Бекон66, И. Бентам67, Р. Иеринг68,
Ф. Жени69, И.Л. Брауде70 и др.), они доказывали её многогранность, что в итоге
породило формулирование понятия «юридическая процедура», которое
раскрывается в настоящее время. Так, Р. Иеринг в работе «Юридическая
техника» писал, что «слово «техника» понимается в двояком смысле –
субъективном и объективном. В первом смысле «техника» исследуется им как
юридическое искусство, задачу которого составляет формальная отделка
правового материала; во втором – осуществление этой задачи в самом праве,
то есть как соответствующий технический механизм права»71.
С течением времени юридическая техника переросла в технологию,
получив лучший потенциал
(в том числе терминологический) для
рассуждения о её многоаспектности, поэтому вопрос систематизации знаний
в указанной сфере в настоящее время очень актуален, ввиду существования
множества понятий, характеризующих разные стороны исследуемого явления.
А.Н. Илясов приводит авторское понятие юридической процедуры как
научно-обоснованного теоретико-правового направления. Перед ним стоят
определенные задачи, есть свой предмет и методология. Задача юридической
процедуры заключается в получении и применении знаний об оптимизации
механизмов осуществления юридической деятельности. Предмет – сущность
правил, средств, механизмов выполнения юридической деятельности, а
методология юридической процедуры – это способы получения знаний об
Бэкон Ф. Собрание сочинений в 2-х томах. М.: 1978.
Бентам И. Принципы законодательства. О влиянии условий времени и места на
законодательства. Руководство по политической экономии. М.: Изд-во К.Т. Солдатенкова,
1896.
68
Иеринг Р. Юридическая техника. СПб., 1905. С. 25.
69
Жени Ф. Законодательная техника в современных гражданско-правовых кодификациях
(по поводу столетнего юбилея Французского гражданского кодекса) // Журнал
Министерства юстиции. 1906. Кн. 8, 9.
70
Брауде И.Л. Очерки законодательной техники. М., 1958.
71
Цит. по: Пронина М.П. Соотношение понятий "юридическая техника" и "юридическая
процедура" // Юридический мир. 2013. № 6. С. 35 - 37.
66
67
основных закономерностях выполнения и осуществления юридической
деятельности72.
Основываясь на том, что смысл и суть методов выполнения
юридической деятельности является предметом теоретического направления
юридической процедуры. Коротко необходимо акцентировать внимание на
соотнесении понятий правовая деятельность и юридическая деятельность, как
более широкого и узкого соответственно.
Подтверждает этот тезис работа Р.В. Шагиевой, которая убедительно
обосновывает вхождение, как элемента юридической деятельности в состав
правовой, осуществляют которую специальные субъекты.
Сопоставляя правовую и юридическую деятельности, она констатирует,
что юридическая деятельность (правотворческая, правоприменительная и
т.д.),
будучи
в
современном
обществе также
«правовой» и
даже
упорядоченной посредством процедурных или процессуальных норм права,
имеет
своими целями
организацию
и контроль
за всей
правовой
деятельностью путем принятия государственно-властных решений как
общего, так и индивидуального характера. В современном обществе,
справедливо подчеркивает исследователь, такая деятельность должна носить
профессиональный и государственно-властный характер73.
Взяв за основу объединяющее статическое и динамическое понимание
юридической процедуры, следует перейти к рассмотрению её структуры, для
полной характеристики изучаемого явления.
Элементы структуры включаются в понятие, как характеризующие
черты изучаемого явления. Разное количество и состав элементов мы
наблюдаем в работах, которые следует рассмотреть.
Власенко Н.А.
Илясов А.Н.
Колесник И.В.
средства;
средства;
средства;
Илясов А.Н. Правоприменительная техника и правоприменительная технология:
теоретико-правовой анализ: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2008. С. 98.
73
Цит. по: Родионова О.М. Механизм гражданско-правового регулирования в контексте
современного частного права. М.: Статут, 2013.
72
методы;
методы;
правила;
приемы;
правила;
приемы;
способы
принципы
способы
Так, метод (от греч. «путь исследования, теория, учение») – это способ
достижения цели, совокупность приемов, операций практического или
теоретического познания действительности.
Способ
–
это порядок действий,
используемых для решения
поставленных задач, путь достижения поставленных методом целей (метод –
это алгоритм, а способ – набор действий по его реализации, один и тот же
алгоритм может быть реализован несколькими различными способами).
Правила – производные от методов элементы, воплощающие уже
познанные и практически подтвержденные методологические закономерности
(правила формируются на основе полученных методами и способами знаний
и представляют стандарт).
Прием означает конкретное познавательное действие (аналогия,
сравнение) уполномоченного субъекта по реализации правил, операций.
Под средствами понимаются предметы и явления, обеспечивающие
получение необходимых результатов (юридические понятия, термины,
конструкции, презумпции, перечисления, фикции и символы).
Названные элементы, в различных сочетаниях, включаются в состав
юридической техники74.
Интересным видится подход, предложенный В.Н. Карташовым, где
основными элементами современной юридической процедуры, по его
мнению, являются:
– компетентные субъекты и участники («производители»);
– объекты (предметы), т.е. «продукты обработки»;
– активные интеллектуальные и внешне актуализированные действия и
операции субъектов и участников технологического процесса;
Шарно О.И. Правовые символы как средства правоприменительной техники: Автореф.
дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2014. С. 52
74
–
совокупность
общесоциальных,
технических
и
специально-
юридических средств (юридическая техника);
– система приемов, способов, методов и правил оптимального
использования указанных средств (тактика);
– принципы, долгосрочные планы и прогнозы (стратегический
компонент);
– процессуальные формы (стадии, производства, режимы и т.п.);
– показатели, характеризующие качество соответствующего духовноматериального производства и его «продуктов» (результаты);
– критерии и параметры эффективности отдельных элементов и
процедуры в целом, в том числе выносимых юридических решений
(предписания, акты и т.п.);
– механизм вступления в юридическую силу (отмены, изменения и т.п.)
юридических предписаний, решений и актов;
– ресурсообеспеченность технологического цикла в полном объеме
и/или отдельной его части, т.е. научные, организационные, временные,
материальные, финансовые, трудовые, юридические и иные затраты;
– соответствующие виды, методы и т.п. контроля и надзора за
законностью и справедливостью, качеством и эффективностью юридических
действий и операций, принимаемых решений и актов, их оформлением и
обнародованием, соблюдением процессуальной формы и т.д.75.
С нашей точки зрения, подход, предложенный В.Н. Карташовым, идет
по пути объединения всех возможных наработок в изучаемой области. Вместе
с тем, большое количество выделяемых дробных элементов утяжеляет общую
систему. Некоторые из указанных элементов имеют взаимную связь.
Интуитивно предполагают необходимость объединения в рамках одного.
Карташов В. Н. Юридические технологии – перспективные направления исследований в
современной науке // Вестник Ярославского государственного университета им. П. Г.
Демидова. Серия Гуманитарные науки. 2008. № 3. С. 46-47.
75
Взяв за основу широкое понятие юридической процедуры и исходя из
того, что процедура не только совокупность средств и способов, но и система
мыслительных и внешне актуализированных действий и операций, с нашей
точки зрения её структурными элементами являются:
1.
субъекты (ресурсообеспеченность);
2.
предмет;
3.
объект (результаты (может включать критерии и параметры
эффективности, механизм вступления в юридическую силу, методы контроля
и надзора);
4.
содержание процедуры (на уровне оформления (правовой
регламентации) данный элемент включает – возможную юридическую
технику, тактику, стратегию (проявляющуюся в процессе реализации прав и
исполнения обязанностей участниками). Названные части, содержания
призваны обеспечить технологичность совершаемых действий);
5.
форма.
Приступая к характеристике каждого элемента в отдельности. При
рассмотрении субъектного состава возникает традиционный вопрос о
соотношении понятий «субъект права», «субъект правоотношения» и
«участник правоотношения».
По мнению таких авторов, как С.Ф. Кечекьян Н.И. Матузов, В.М.
Сырых,
А.Ф.
Черданцев
понятия
«субъект
права»
и
«субъект
правоотношения» тождественны. В.Я. Бойцов, М.В. Карасева, Р.О. Халфина,
Ц.А. Ямпольская полагают, что понятие «субъект права» содержательнее,
шире понятия «субъект правоотношения»76.
Не вдаваясь подробно в рассмотрение точек зрения, отметим, что
следует согласиться с авторами, различающими эти два понятия и
наполняющими каждое из них своим правовым содержанием.
Цит. по: Евтушенко В.Ф. К вопросу о соотношении категорий «субъект налогового
права» и «субъект налогового правоотношения». Финансовое право. 2005. № 4.
76
Субъект права – это лицо, обладающее правосубъектностью, то есть
потенциально способное быть участником правоотношения, а субъект
правоотношения – реальный участник данных правоотношений77.
Поскольку термин «участие» характеризует деятельность, т.е. реально
существующий процесс, можно предположить, что категории «участник
правоотношения» и «субъект правоотношения» близки между собой. Первое
из которых свойственно отраслевой науки, а второе традиционно для теории
права.
С теоретической точки зрения понятие «участник» будет соотноситься с
категорией «субъект правоотношения» как характеристика вступившего в
отношения субъекта и с категорией «субъект права» как характеристика
правоспособного субъекта, обладающего необходимыми предпосылками на
вступление в отношения. Отраслевые науки участниками именует именно
конкретных субъектов правоотношения.
Изучив теоретические подходы, необходимо перейти к характеристике
этого элемента процедуры.
По мнению Л.А. Шадриновой следует разграничивать субъектов и
участников процедуры. Под субъектом предлагается понимать основного,
ведущего
носителя
правовых
отношений,
без
которого
немыслимо
существование юридической процедуры, а под участниками – отдельных лиц,
их коллективы и организации, которые, так или иначе, содействуют
субъектам78.
Позволим себе не согласиться с подобным разделением, по причине
наличия внутренних противоречий.
Компетентные субъекты, полномочные разрешить вопрос, несомненно,
являются основными участниками, осуществляя предоставленные им права и
обязанности. Но участник, не обличенный властными полномочиями, не
Алексеев С.С. Проблемы теории права. Свердловск, 1972. С. 278-279; Общая теория
права: Учебник / Под ред. В.С. Нерсесянца. М., 1999. С. 345.
78
Шадринова Л.А. Технология установления ошибочной правоприменительной
деятельности. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2014. С. 74.
77
перестает быть субъектом отдельного отношения на этапах юридической
процедуры. Это подтверждается предоставлением широкого круга прав таким
участникам, от их активных действий которых (пользования правами на
основе стратегии, тактики), будет завесить результат правоотношения.
Таким образом, с нашей точки зрения есть возможность, используя
отраслевой, процессуальный подход, условно разделить всех субъектов
исходя из комплекса прав, которыми они обладают в рамках юридической
процедуры и целей участия, на лиц:
- применяющих юридическую технологию;
- использующих юридическую технологию;
- содействующих осуществлению юридической процедуры (обязанные
исполнять и соблюдать технологические правила).
1. К первой группе субъектов можно отнести вышестоящих в иерархии
субъектов, субъектов ведомств обладающие правом контроля, опосредовано
контролирующих субъектов.
2. Инициаторы процедуры. Лица, обладающие всеми необходимыми
условиями
(предпосылками),
а
также
элементом
юридической
заинтересованности, они совершают действия необходимые для начала
(возникновения) юридической процедуры.
3. Субъекты
правоотношения,
не
обладающие
юридической
заинтересованностью, которые могут содействовать своевременной и
правильной реализации юридической процедуры.
Учитывая широкий спектр отношений можно говорить о разных видах
форм реализации юридической процедуры.
Ресурсообеспеченость, по нашему мнению, не следует отделять от
субъектов в самостоятельный элемент структуры. Такой вывод видится
оправданным из характеристики этого элемента учеными, выделяющими его.
В.Н. Карташов и С.В. Бахвалов определяют ресурсообеспеченность как
совокупность
предоставленных
субъекту
достаточно
разумных
информационных, финансовых, технических, трудовых, организационных,
юридических и иных средств (материалов, методик и т.п.). В самом общем
плане – это затраты, которые необходимо понести»79.
Переходя к объекту, как элементу юридической процедуры, следует
отметить его философское значение. Под объектом обычно понимается то, что
противостоит субъекту в его предметно-практической, познавательной и
преобразовательной деятельности80.
Изучению правовой категории объектов пристальное внимание уделяли
М.М. Агарков, С.Н. Братусь, И.Л. Брауде, В.А. Дозорцев, А.П. Дудин, О.С.
Иоффе, Я.М. Магазинер, А.М. Пергамент, В.Н. Протасов, Е.А. Суханов, Р.О.
Халфина, Л.С. Явич, К.К. Яичков и др. В последние годы этой проблеме так
же посвящались специальные исследования В.И. Сенчищев, Ю.Е. Туктаров,
А.С. Яковлев81.
Г.Ф. Шершеневич объектом юридического отношения считал средство
осуществления интереса и относил к таковой вещи как часть внешнего мира и
действия других лиц82.
С.Н. Братусь, являясь приверженцем монистической теории, считал, что
поведение участников правоотношения относится к содержанию их прав и
обязанностей, а объектом правоотношения выступает вещь, и ее отсутствие
ведет к возникновению безобъектных правоотношений83.
И.Л. Брауде, являясь представителем плюралистической концепции,
отрицал
возможность
существования
безобъектных
правоотношений.
Указывал на недопустимость смешения категории «объект» с другими
категориями, в частности цели и интереса, от распространения свойств
См.: Бахвалов С.В., Карташов В.Н. Правотворческая практика субъектов Российской
Федерации. Некоторые проблемы законодательной технологии. Ярославль: ЯрГУ, 2007.
240 с. С 128
80
Философский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1983. С. 453.
81
См.: Андреев В.К. Вещь как объект гражданских прав // Гражданское право. 2014. № 1;
Болдырев В.А., Сысоев В.А. Часть земельного участка как объект гражданских прав //
Юрист. 2014. № 2; Кондратьева Е.А. Объекты интеллектуальных прав: особенности
правовой охраны. М.: Статут, 2014, и др.
82
Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 г.). С. 57.
83
Цит. по: Волков А.В. Теория концепции «злоупотребление гражданскими правами».
Волгоград, 2007. С. 2.
79
категории «объект» на субъект, которое, по мнению автора, происходит, если
в качестве объекта правоотношения рассматривать действия его участников.
И.Л. Брауде отделяет объект права от содержания правоотношения,
представляя
объект
гражданского
правоотношения
как
результаты
деятельности людей и организаций, и относит к объекту также вещи, продукты
духовного творчества и личные блага. Так же, как и И.Б. Новицкий, И.Л.
Брауде считает, что вид правоотношения привязан к виду объекта
субъективного гражданского права, подчеркивая при этом, что поведение
субъекта,
относимое
к
содержанию
правоотношения,
может
иметь
результатом как господство над вещью, так и господство над определенными
действиями других лиц84.
Отдельные авторы определяют объект воздействия юридической
процедуры в зависимости от целей самой юридической процедуры.
Например, Н.А. Власенко видит цель юридической процедуры в
упорядочивании юридической деятельности по созданию, изменению
правовых норм (законодательная процедура), по принятию индивидуальных
актов-документов
(правоприменительная
систематизации
права
процедура),
(соответственно,
по разъяснению,
праворазъяснительная
и
систематизационная процедуры). В связи с этим он отмечает, что каждая
частная (специальная) процедура имеет свои задачи и цели, и о них можно
говорить лишь как о части общего «ствола» процедуры 85.
С.С. Алексеев другими словами, но в общетеоретическом контексте,
формулирует свое понятие объекта, характеризуя его через права и
обязанности субъектов. В правоотношении главную роль он отводит
субъективному
гражданскому
праву
и
юридической
обязанности:
субъективное право, как бы оно ни определялось, всегда характеризуется как
правовая возможность, и его сущность раскрывается через формулу «право на
См.: Брауде И.Л. К вопросу об объекте правоотношения по советскому гражданскому
праву // Советское государство и право. 1951. № 3. С. 56-58.
85
См.: Власенко Н.А. Юридическая техника как комплексная система знаний //
Доктринальные основы юридической техники / под ред. Н.А. Власенко. М., 2010. С. 8-10.
84
что». И вот это «что», т.е. предмет или явление, в отношении которого
объективное право предоставляет лицу возможность (право) и является, с
точки зрения ученого, объектом этой возможности, а это «что» всегда есть
социальное благо86.
Мы считаем, что, формулируя представление об объекте именно
«юридической процедуры», не следует отталкиваться от воли её участников,
их интересов в рамках принадлежащих им субъективных прав и обязанностей,
за основу следует принимать конкретный вид юридической практики, который
в идеальном своем состоянии опосредованно затронет права и обязанности
участников отношения, оформившись в объект.
Если это законодательная юридическая процедура – то ее объектом
выступает нормативный правовой акт, правоприменительная юридическая
процедура ее объект – законное и обоснованное применение права,
оформленное в правоприменительном акте, праворазъяснительная процедура
– воля законодателя, уясненная и разъясненная компетентным субъектом,
выраженная в интерпретационном акте. И так для каждого ответвления
юридической процедуры.
Акт как результат, включает критерии и параметры эффективности,
механизм вступления в юридическую силу, методы контроля и надзора.
Качество результатов оценивается по критерию стабильности сделанных
выводов. Процедура обязательно должна иметь урегулированный механизм
легитимации выводов и в том числе принуждения к их исполнению.
Говоря о предмете юридической процедуры, требуется проводить
разделение предмета процедуры, как преобразовательной деятельности – та
часть объекта, которая подвергается воздействию и предмета юридической
процедуры, как самостоятельного познавательного (теоретико-правового)
направления
–
юридическая
деятельность
(в
юридической процедуры).
86
Алексеев С.С. Об объекте права и правоотношения. С. 291.
зависимости
от
вида
Содержание юридической процедуры самый объемный элемент
структуры. Если рассматривать юридическую технологию в статике
материально-правовой
установленные
формой
нормативы,
её
выражения
предписания,
являются
инструкции,
официально
рекомендации,
методики. В них закрепляется возможность выбора юридико-технологической
стратегии
и
тактики,
технико-юридических
средств,
руководство
технологическими правилами, использование приемов, способов и методов
осуществления оптимальной юридической деятельности по применению,
использованию права, исполнению и соблюдению обязанностей.
Динамичное же понимание юридической процедуры предполагает
дробление процессуальной формы и выбор из имеющихся вариантов
поведения.
Процедурная или процессуальная форма юридической процедуры
напрямую зависит от компетентного, юрисдикционного субъекта проверки,
применяющего юридическую технологию. Судебные и несудебные формы
проверки проявляют в действительности, через реализуемые права и
обязанности,
установленные
нормативы,
предписания,
инструкции,
рекомендации, методики. Участвующие в технологи субъекты выбирают
стратегию и на основе подходящей тактики, применяют, используют, техникоюридические средства, соблюдают и исполняют технологические правила.
Таким образом, процедурный подход применим ко множеству сторон
общественной жизни. Чтобы именоваться технологической, юридическая
деятельность должна соотносится с вышеприведенной структурой.
Саму же категорию «юридическая процедура» следует рассматривать с
нескольких аспектов, считать теоретико-правовым направлением, системой
правовых норм и процессом их реализации в рамках юридической
деятельности. В таком понимании юридической процедуры отражаются ее
двуединое восприятие (отрасль
знаний,
и
процесс),
статические и
динамические характеристики (связь теоретического направления с правовой
нормой и правоотношением).
Названное правоотношение имеет традиционную структуру, однако
элементы данной структуры предполагают включение в них составляющих,
которые призваны обеспечить технологичность совершаемых действий при
отсутствии
указанных
частей
рассматриваемые
элементы
не
будут
составными юридической процедуры, а сложившееся правоотношение нельзя
будет считать юридической технологией.
Таким образом, проведенное исследование позволило нам определить
юридическую технологию как высшую форму выражения юридической
практики.
Со всеми соответствующими этому явлению признаками
(прерогатива публичных органов, нормативно регламентированная форма,
технико-юридические средства, динамика и др.), которые характеризуют его
сущностное значение. Кроме того, следует отметить, что структурными
элементами юридической процедуры являются: субъекты (включающие
признак ресурсообеспеченности); предмет; объект (результаты (может
включать критерии и параметры эффективности, механизм вступления в
юридическую силу, методы контроля и надзора); содержание процедуры (на
уровне оформления (правовой регламентации) данный элемент включает –
возможную юридическую технику, тактику, стратегию (проявляющуюся в
процессе реализации прав и исполнения обязанностей участниками),
названные
части
содержания
призваны
обеспечить
технологичность
совершаемых действий); процедурно-процессуальная форма.
§1.2. Понятие и структура юридической процедуры проверки
правоприменительных актов
Если
анализировать
правоприменительные
процесс
акты,
правоприменения
можно
отметить
и
его
итог
существование
–
часто
встречающихся разнообразных нарушений. Разумеется, «правоприменитель»,
действуя на основе предоставленных ему нормой права полномочий, не
стремится
допустить
как
можно
больше
ошибок.
Вместе
с
тем,
государственный орган (должностное лицо) и частный субъект (физическое
или юридическое лицо) находятся в отношениях власти и подчинения;
обязанное лицо должно исполнять требования публичного субъекта, а
законность требований (актов, действий, бездействия) органа власти
презюмируется, с чем отдельный подчиненный субъект может быть не
согласен.
Предположение
о
незаконности
правоприменительного
акта
сталкивается, с презумпцией законного поведения органов публичной власти
и их должностных лиц. В свою очередь, указанное предположение только
усиливает подозрения в недобросовестности поведения или незаконности
правоприменительного акта. Такую закольцованность можно преодолеть
только перенаправлением энергии противостоящих субъектов, образующих
диалектическое единство и борьбу противоположностей как источник
самодвижения
и
саморазвития
в
целях
совершенствования
правоприменительных актов, через достижение задач юридической их
процедуры проверки.
Прежде чем перейти к непосредственной характеристике юридической
процедуры проверки правоприменительных актов, следует рассмотреть
взаимосвязь видов процедуры. Изучение критериев разделения процедуры на
виды, позволит определить место рассматриваемой процедуры в системе
юридической процедуры и сформулировать понятие.
В некоторых работах в основе разделения процедуры выступает
критерий вида создаваемого правового акта (объект процедуры). С данных
позиций юридическая процедура делиться на два вида: законодательную
(правотворческую) и технологию индивидуальных актов. Однако, данная
классификация по мнению Т.В. Кашиной, хотя логически безупречна, но
является слишком общей, что не допускает возможность её безоговорочного
принятия87.
87
Цит. по: Бахвалов диссертация канд…юр. наук. С. 65.
Более развернутой считается другая классификация. В зависимости от
характера, способов преобразования общественных отношений, различают
следующие
виды
юридической
практики:
правотворческую,
правоприменительную, интерпретационную и др.88 Используя в качестве
критериального
деления
вид
юридической
практики,
выделяется
соответствующая юридическая процедура.
Отдельные авторы идут дальше и утверждают, что соответствующий
вид процедуры может включать в себя разновидности (подвиды). Так,
например, В.И. Червонюк и И.В. Гойман-Калинский утверждают, что
«законодательные
процедуры
многообразны:
по
содержанию
они
подразделяются на процедуры согласования интересов, их лоббирования,
процедуры
продвижения
законодательных
инициатив,
блокирования
законопроектов и др.»89.
Н.А. Власенко в ряду с другими процедурами в зависимости от
юридической практики пишет о правоприменительной процедуры. Он
указывает о возможности разделения последней на подвиды, в зависимости от
субъекта
(правоприменителя):
судебная,
следственная,
нотариальная,
договорная процедура, а также используя критерий этапа правоприменения:
процедура подготовки и принятия подзаконного ненормативного правового
акта90.
Правоприменительная процедура – это высшая форма реализации
правоприменительной деятельности, которой в свою очередь свойственны
следующие признаки:
1)
властно-управленческий, организующий характер;
2)
осуществление публичными субъектами;
3)
индивидуально-конкретный характер реализации правовых норм;
Краснов Ю.К., Надвикова В.В., Шкатулла В.И. Юридическая техника: учебник. М.:
Юстицинформ, 2014. 536 с.
89
Червонюк В.И., Гойман-Калинский И.В. Согласование интересов как вид современных
законодательных технологий // Государство и право. 2004. № 8. С. 34
90
Власенко Н.А. Законодательная технология (Теория. Опыт. Правила): учебное пособие.
Иркутск, 2001. С. 9.
88
4)
строго определенная процедурно-процессуальная правовая форма;
5)
завершается изданием правоприменительного акта;
6)
подразделение
на
два
основных
вида:
оперативно-
исполнительную (регулятивную) и правоохранительную91.
Считаем, что перечисление технологий в зависимости от этапа,
входящих в структуру правоприменения остается не полным. Не охваченным
остался этап проверки правоприменительного акта. По нашему мнению,
логичным является включение проверки правоприменительных актов как
подвида правоприменительной процедуры. По аналогии, например, с
законодательной технологией, подразделяющейся на процедуры согласования
интересов, их лоббирования, процедуры продвижения законодательных
инициатив, блокирования законопроектов и др.
В
дополнение
к
изложенному
следует
указать
на
функции
правоприменительной деятельности, описанные многими авторами92. Одной
из которых является положительная (правонаделительная), она обеспечивает
возникновение, изменение или прекращение субъективного права и (или)
юридической обязанности. Другой является правоохранительная функция,
которая способствует устранению препятствий при реализации субъективных
прав,
она направлена на восстановление законности и
укрепление
правопорядка. Именно последняя функция соотносится с разновидностью
рассматриваемой юридической процедуры проверки правоприменительных
актов, как неотъемлемой части правоприменительной деятельности.
См., напр.: Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова, А.В.
Малько. М.: Юристъ, 2004. С. 454 – 457.
92
См. напр.: Горшенев В.М. Способы и организационные формы правового регулирования
в социалистическом обществе. М.: Юрид. лит., 1972. С. 166 – 169; Лазарев В.В. Применение
советского права. Казань: Издательство Казанского университета, 1972. С. 28 – 33.
91
Интерпретация как процедура тоже может быть представлена в виде
синтетической конструкции, включающей в себя следующие разновидности 93:
1.
Юридически значимая интерпретация жизненных событий и
индивидуальных юридических актов.
1.1.
Юридическая квалификация фактических обстоятельств, т.е.
поиск юридической конструкции, адекватной событию.
1.2.
Интерпретация
индивидуальных
юридических
актов,
т.е.
толкование заявлений, договоров, завещаний.
2.
Интерпретация текстов правовых норм
2.1.
Дискреционно-типовая интерпретация правовых норм. Этот вид
интерпретационной деятельности осуществляется в ходе конкретных
судебных разбирательств, на основе судейских усмотрений, результаты
которых закрепляются в правоприменительной традиции.
2.2.
Прескриптивно-эталонная интерпретация правовых норм. Этот
вид интерпретационной деятельности связан с официальным толкованием
текстов норм. Примером могут послужить интерпретационные акты
Конституционного
Суда,
в
которых
излагаются
правовые
позиции,
легитимирующие толкование Конституционным Судом конституционноправового смысла тех или иных норм. Эти правовые позиции выполняют как
легитимирующую, так и эвристическую роль.
Есть мнение, что к перечисленным видам юридической процедуры
необходимо добавить «научно-прикладную (доктринальную)»94 технологию.
Подобное выделение при понимании юридической процедуры как науки,
системы знаний о средствах, способах и методах эффективной и планомерной
юридической практики позволяет детальней уяснить сущность, природу и
назначение процессов юридической процедуры.
Малинова И.П. Интерпретационная деятельность в праве (методологические основания
и систематизация) // Российский юридический журнал. 2011. № 1. С. 18-25.
94
Там же С. 8.
93
Указанную позицию занимает А.Н. Илясов. В своей работе он,
последовательно
обосновывает,
что
юридическая
процедура
—
это
самостоятельное теоретико-правовое направление. Предметом изучения
которого выделяет сущность правил, средств механизмов выполнения
юридической деятельности95.
Следовательно, все рассматриваемые виды и подвиды процедуры могут
изучаться, как части названного теоретико-правового направления.
Продолжая классификацию Н.А. Власенко, в зависимости от значимости
цели, поставленной перед юридическими процедурами, предлагает выделять
генеральную (основную) технологию и процедуры частные, второстепенные.
Последние, по мнению автора, зависят и предполагаются задачами и целями
юридического производства, генеральной технологией, ее логикой. Каждая
частная (специальная) процедура имеет свои задачи и цели, и о них можно
говорить лишь как о части общего «ствола» технологий 96.
Считаем, что обоснование наличия частных (специальных) технологий,
разложение их на самостоятельные элементы, это именно тот путь, который
позволит индуктивно понять генеральную (основную) технологию. Кроме
того, выявленные существенные отличая между элементами частных
технологий,
могут
являться
индикаторами
для
последующего
их
совершенствования, выбора оптимальных приемов. Также это позволит
последовательно и менее трудоемко создавать новые частные процедуры, так
сказать «не с нуля».
Учеными
рассматриваются
и
другие
типы
(виды,
подвиды)
юридических технологий, отражающие особенности создания тех или иных
правовых
актов
и
процесс
правового
регулирования
общественных
отношений.
Илясов А.Н. Правоприменительная техника и правоприменительная технология. Дис. ...
канд. юрид. наук. Самара, 2008. С. 10
96
Власенко Н.А. Законодательная технология Указ. соч. С. 9.
95
Соглашаясь с допустимостью частных (вспомогательных) технологий,
отметим возможность «ответвления» от правоприменительной процедуры,
используя в качестве критерия выделения этап правоприменения именно
юридической
процедуры
проверки
правоприменительных
актов
и
необходимость её теоретико-правовой характеристики.
Юридическая
процедура
проверки
правоприменительных
актов
является разновидностью юридической процедуры, имеет тесную связь с
правоприменительной технологией, поэтому ей присущи основные признаки,
о которых мы говорили ранее.
Технологию
рассматривать
без
проверки
анализа
правоприменительного
контрольной
акта,
юридической
невозможно
деятельности.
Соотнесение двух указанных категорий позволит глубже понять суть
изучаемого явления.
Под контрольной юридической деятельностью принято понимать
самостоятельную разновидность юридической деятельности, выражающуюся
в совершении юридически значимых действий по наблюдению и проверке
соответствия
предписаний
исполнимости
и
подконтрольными
пресечении
субъектами
правонарушений
правовых
соответствующими
организационно-правовыми средствами. Она органически вписывается в
правовую систему общества, дополняет другие виды деятельности97.
Исследователи в этой области, характеризуют контроль, как высший вид
юридической деятельности, своего рода «после деятельность», в том смысле,
что ей всегда предшествуют отношения, в сфере которых и будет
производиться контроль.
Проверка
является
составной
частью
контроля,
это
комплекс
мероприятий в ходе контрольной юридической деятельности, который может
осуществляться с использованием технологического подхода.
Елизаров А.Б. Контрольная юридическая деятельность в правовой системе общества.
Дисс. канд юр. наук. С. 18.
97
Для рассмотрения содержательной стороны исследуемого явления, нам
необходимо определить его структуру. С нашей точки зрения, структурными
элементами юридический процедуры проверки правоприменительного акта
являются субъекты, предмет, объект, содержание и форма. Начнем
исследование структурных элементов с анализа субъектного состава.
Субъекты процедуры, вступающие в правоотношения, являются её
участниками. Закон предоставляет всем участникам необходимые права,
которые порождают и взаимные обязанности. На их основе участники могут
активно действовать. Права и обязанности, а в связи с этим и вся процедурнопроцессуальная деятельность каждого из них не одинаковы как по сущности,
так и по объему. Но все действия, совершенные на основе норм определяющих
порядок проверки правоприменительного акта, основанные на правах и
порождаемых ими взаимных обязанностях участников, объединяются в общих
рамках вида производства, процедуры проверки правоприменительного акта.
Используя разработанный процессуальной наукой подход, есть
возможность объединения участников юридической процедуры проверки
правоприменительных актов, в группы в зависимости от цели участия, на лиц:

применяющих
юридическую
технологию
проверки
правоприменительного акта – это властные, компетентные органы и
должностные лица.

участвующих
в
юридической
процедуры
проверки
правоприменительного акта, имеющих непосредственный юридический
интерес, инициатор проверки (заявитель) с одной стороны и подконтрольный
субъект публичной власти, с другой стороны.

содействующих
осуществлению
юридической
процедуры
проверки правоприменительного акта.
1.
К
первой
административной
группе
иерархии
можно
субъектов;
отнести
субъектов
вышестоящих
других
в
ведомств
обладающие правом проверки правоприменительных актов; субъектов,
обладающих функциями опосредованного контроля (например, суды общей
юрисдикции, обладающие правом рассматривать подведомственные им
административные дела). Во всех случаях, применяющий юридическую
технологию,
это
публичный
властный
участник
правоотношения,
реализующий проверочные полномочия в соответствии с действующим
законодательством.
2.
Инициаторы
процедуры.
Лица,
обладающие
необходимой
предпосылкой – правосубъектностью, а также элементом юридической
заинтересованности, для участия и совершения действий в рамках
юридической процедуры проверки правоприменительных актов.
3.
Субъекты
правоотношения,
не
обладающие
юридической
заинтересованностью, которые могут содействовать своевременной и
правильной реализации юридической процедуры. Ими могут быть: эксперт,
специалист,
свидетель,
переводчик,
секретарь
судебного
заседания,
представитель (в арбитражном процессе помимо указанных субъектов в состав
лиц, содействующих осуществлению правосудия, включен также и помощник
судьи – см.: ст. 54 АПК РФ).
Учитывая
широкий
правоприменительных
актов,
спектр
отношений
выделяют
разные
и
разнообразие
виды
процедурно-
процессуальных форм реализации юридической процедуры.
Следующий элемент структуры – предмет юридической процедуры
проверки правоприменительных актов. Необходимо рассматривать именно
предмет как элемент, т.к. это позволит определиться с тем, что вовлекается в
юридическую технологию проверки правоприменительного акта.
Изучив предмет, мы ответим на вопрос, что является её результатом и
объектом.
В собственно технологическом смысле, предмет процедуры – это
изделие к которому применяется комплекс организационных мер, операций и
приемов,
направленных
на
изготовление,
обслуживание,
ремонт,
эксплуатацию и/или утилизацию98.
Перенося процедурный подход, на теоретические положения права, В.Н.
Карташов предметом процедуры указывал «ту часть объекта, которая в
данный момент непосредственно включается в процедурный процесс
(«продукт обработки»), подвергается осмыслению, оценке, преобразованию и
т.д.»99.
Исследуя категорию предмета, как уже отмечалось, требуется
отграничивать предмет процедуры как самостоятельного познавательного
(теоретико-правового) направления – им является юридическая деятельность.
А.К. Черненко, характеризуя правовую технологию, как научную
дисциплину, предлагал выделять в предмете правовой процедуры, три
основных элемента, внутренне взаимосвязанных в систему: а) методы
познания конкретной правовой реальности; б) методы, способы, процедуры
конструирования, т.е. построения и формирования правовой системы, ее
институтов; в) использование общественных и правовых институтов как
средств изменения и построения эффективных правовых структур 100.
И.В. Колесник отталкиваясь от дуалистического подхода к пониманию
юридической процедуры, при котором она выступает, как средство
упорядоченного
действительности,
оптимизирующего
объединяет
подходы
преобразования
различных
авторов
правовой
в своем
исследовании и определяет в качестве предмета воздействия юридической
процедуры, как в познавательном, так и в преобразовательном смысле, не
только текст правового акта, но и юридическую деятельность в целом, в ходе
осуществления которой создается и реализуется право.
Подготовлен для системы КонсультантПлюс Обзор судебной практики в сфере
размещения заказов для государственных и муниципальных нужд (ноябрь 2012 года) // СПС
КонсультантПлюс. 2012.
99
Карташов В.Н. Юридическая процедура или юридическая техника? Некоторые
методологические аспекты исследования // Юридическая техника. 2007. № 1. С. 17.
100
Черненко А.К. Конституционное правосудие и правовая система: теоретикометодологический аспект // Журнал конституционного правосудия. 2008. № 1.
98
Предметом юридической процедуры проверки правоприменительных
актов, является проверяемый правоприменительный акт.
Что же такое правоприменительный акт? «Акт» – это наименование
имеющее родовое значение. В соответствии с определением, приведенным в
толковом словаре В.И. Даля – это всякое сбывшееся действие; принято в
значении: бумаги, заключающей в себе постановление, решение, сделку,
свидетельство, грамоту, документ, письмо101.
Термин акт традиционно трактуется очень широко и не возникает
сложностей с его интерпретацией. Как отмечал В.Г. Розенфельд, понятие
«акт» в юридической литературе имеет более широкое значение, чем
«правовой акт» или «юридический акт», и включает, любые юридически
значимые документы, действия, договоры 102.
В отечественной теории права восприятие акта как действия нашло свое
отражение при использовании понятия «юридический акт» – это действие,
направленное на достижение определенных юридических последствий
(например, обращение гражданина с заявлением к прокурору или в суд за
защитой своих субъективных прав)103.
В отличие от юридических поступков юридические акты – это
правомерные действия, порождающие желаемые юридические последствия.
В 60-е гг. XX в. в отечественном правоведении наряду с термином
«юридический акт» начал активно использоваться термин «правовой акт».
Одним из первых начало широкому употреблению термина положил
С.С. Алексеев,
обозначив
его как
«надлежащим образом
(словесно-
Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Том 1. А - З [Электронный
ресурс] / В.И. Даль. Электрон. текстовые данные. М.: РИПОЛ классик, 2006. С. 63. Режим
доступа: http://www.iprbookshop.ru/55375.html.
102
Розенфельд В.Г. Прокурорский надзор за исполнением законов о предпринимательской
деятельности и защите прав потребителей. Воронеж: Изд-во ВГУ, 1996. 232 с.
103
См. напр.: Гражданское право: Учебник / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. М.,
1996. Т. 1. С. 84; Мелехин А.В. Теория государства и права: Учебник. 2-е изд., перераб. и
доп. // СПС КонсультантПлюс. 2009.
101
документально) оформленное, внешнее выражение воли государства или
отдельных лиц, направленное на определенный юридический эффект»104.
Н.В. Исаков, А.В. Малько, О.В. Шопина отмечают, что правовой актдокумент – это выражающее волю субъекта права и оформленное в
установленном
порядке
решение,
содержащее
правовые
средства
(предписания), призванное достигать соответствующих целей (регулировать
общественные
отношения)
и
влекущее
определенные
результаты
(юридические последствия)105.
Названные понятия не противоречат друг другу и термин можно считать
разъясненным, однако, не вполне определен критерий общей классификации
и индивидуализации видов правовых актов.
В литературе выделяются различные классификации правовых актов:

По форме внешнего выражения:
o письменные (акты-документы),
o устные (отдельные сделки, распоряжения и приказы должностных
лиц)
o конклюдентные (действия регулировщика; простой утвердительный
кивок в аукционном зале, означающий согласие на данную цену; сигнал
светофора; дорожный знак и т.п.)

В зависимости от субъектов:
o акты компетентных органов (органов государственной власти,
местного самоуправления и их должностных лиц),
o акты иных субъектов (юридических лиц и физических лиц).

По отраслевой принадлежности правового акта:
o конституционные,
o административные,
o гражданские,
Цит. по: Родионова О.М. Механизм гражданско-правового регулирования в контексте
современного частного права. М.: Статут, 2013. 336 с.
105
Исаков Н.В., Малько А.В., Шопина О.В. Правовые акты: общетеоретический аспект
исследования // Правоведение. 2002. № 3. С. 18.
104
o уголовные и т.д.

По материальному или процессуальному характеру:
o на материальные (ГК РФ, приказы, договоры и т.п.)
o процессуальные (АПК РФ, протоколы, решение суда, регламент
законодательного органа и т.д.)

В зависимости от содержания:
o нормативные акты;
o правоприменительные акты;
o интерпретационные акты;
o договорные акты.

и др.106.
Остановимся
в
рамках
настоящего
исследования
на
наиболее
перспективной классификации, с нашей точки зрения, в силу важности
критерия
разграничения.
В
зависимости
от
юридических
свойств
(юридической функции) правовые акты относят к нормативному или
индивидуальному виду107.
Юристы компании «КонсультантПлюс» более последовательно в
терминологическом плане предложили разделение всех правовых актов на две
группы: нормативные правовые акты и ненормативные правовые акты108.
Традиционно, понятия «ненормативный правовой акт» и «нормативный
правовой
акт»
вызывают
активное
обсуждение.
Это
объясняется
неопределенностью в части формулирования их определений.
Несомненно,
характеризующих
нормативные
признаков
правовые
(содержат
акты
в
силу
общеобязательные
своих
правила
поведения, направлены на неопределенный круг лиц, рассчитаны на
неоднократное применение) привлекают внимание ученых и практиков,
Более подробно см. например: Гайворонская Я.В. Система правовых актов Российской
Федерации // Lex russica. 2013. № 8. С. 830-838.
107
См.: Малько А.В. Трансформация правовых и политических систем. // Право и политика.
2002. № 6. С. 18.
108
Ашомко Т.А., Силкина А.В., Тохтамуратов Б.Е., Цыганков Э.М. Правовые акты в сфере
налогообложения // СПС КонсультантПлюс. 1999.
106
исследующих вопросы соблюдения законности при принятии акта, и его
реализации. Значимость их характеристик для законотворческого процесса и
широта спектра затрагиваемых прав, свобод и законных интересов, не
вызывает сомнений в необходимости систематизации знаний в области
регламентации механизмов и способов проверки названных актов на всех
этапах.
Вместе с тем, отчасти обделенными остаются правоприменительные
акты. Постараемся осветить специфику названных актов для определения их в
системе правовых актов.
Тенденция отождествления правого акта и нормативного правового акта
(закона, указа, постановления), не соответствует ране изложенному. Поэтому,
для полного раскрытия рассматриваемой категории необходимо изучить
характеристики нормативности правового акта.
Следуя логике и иерархии актов, сущность ненормативного правового
акта определена в его названии «ненормативный», – это такой правовой акт,
который не содержит признаков нормативности.
В науке рассматривая признаки нормативного правового акта, одни
ученые
указывают
в
качестве
основного:
отсутствие
в
акте
персонифицированного адресата109, другие неоднократность применения110,
третьи объединяют обе позиции111.
Чаще всего в правоприменительной и правотворческой практике, а
также в науке, за неимением легально закрепленного понятия, анализируются
признаки нормативного правового акта, сформулированные в постановлении
Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2007 № 48 «О практике рассмотрения
судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в
части» в нем перечислены следующие признаки нормативного правового акта:
См. Старосьцяк Е. Правовые формы административной деятельности / Пер. А.Х.
Махненко. М.: Госюриздат, 1959. С. 82.
110
См. Салищева Н.Г. Нормативные акты советского государственного управления:
автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1953. С. 6.
111
См. Административное право: Учебник / Под ред. Л.Л. Попова. М., 2005. С. 255;
Недбайло П.Е. Советские социалистические правовые нормы. Львов, 1959. С. 7.
109
1) издан в установленном
порядке
правомочными
субъектами
публичной власти (органом государственной власти, органом местного
самоуправления или должностным лицом);
2) наличие в акте правовых норм (правил поведения);
3) обязателен для неопределенного круга лиц;
4) рассчитан на неоднократное применение;
5) направлен на урегулирование общественных отношений либо на
изменение или прекращение существующих правоотношений.
Перечисленные признаки являются основой для определения понятий
ненормативного правового акта, которые можно встретить в литературе,
сформулированы они по принципу «от противного»: – акт, содержащий
предписания обязательного характера (правила поведения), влекущие
юридические последствия; не включающий норм права; обращенный к строго
определенным лицам или кругу лиц и изданный по определенному поводу;
рассчитанный на конкретные общественные отношения; его действие
прекращается с прекращением конкретных общественных отношений112.
Такой подход подтверждается практикой: ненормативные правовые
(правоприменительные)
акты
содержат
«ограниченные
во
времени
конкретные предписания, адресованные определенным субъектам»113, и
теорией: правоприменительный акт – один из видов правовых актов. Обычно
он определяется в юридической науке как известный официальный документ,
изданный компетентным органом или должностным лицом, содержащий
государственно-властное веление, выраженное в определенной форме и
направленное на индивидуальное регулирование общественных отношений.
Моисеева И.Г. Проблемы применения АПК РФ при оспаривании нормативных актов в
судах // Закон. 2007. №11.
113
Определение Конституционного Суда РФ от 09.06.1995 № 28-О По делу о проверке
конституционности Указа Президента Российской Федерации от 25 января 1995 г. № 72 «О
государственной поддержке структурной перестройки и конверсии атомной
промышленности в г. Железногорске Красноярского края» в связи с запросом
Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации //
Конституционный Суд Российской Федерации: Постановления. Определения. 1992. 1996.
М., 1997.
112
Подводя итоги, правоприменительный акт является частью системы
правовых актов. В качестве основного критерия разграничения актов
целесообразно использовать функцию акта.
Форма правоприменительных актов принимает различные виды:
1.
Письменно-документальная.
2.
Устная.
3.
Конклюдентная
(жесты,
сигналы,
движения,
иные
знаки,
выражающие волеизъявление уполномоченного субъекта).
Форма
правоприменительного
акта,
как
правило,
определяется
соответствующим нормативным правовым актом, но может быть и не
определена. По мнению отдельных авторов114, в силу этого форма
правоприменительного акта является второстепенным признаком для
характеристики.
Вместе
с
тем,
должным
образом
оформленный
правоприменительный акт является более удобным предметом для проверки.
Важно отметить, что в зависимости от предмета, определяется и
совокупность технико-юридических возможностей его проверки. Например,
по правилам уголовного процесса, любой правоприменительный акт
должностных лиц органов дознания, следствия на этапе досудебного
производства, в соответствии с главой 16 УПК РФ, можно обжаловать,
обратившись к руководителю следственного органа или прокурору. В суд же
могут быть обжалованы не все решения и действия дознавателя, следователя,
но только: об отказе в возбуждении уголовного дела; о прекращении
уголовного дела; все иные их решения и действия (бездействие), которые
способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников
уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.
Описанное ограничение является технологической особенностью,
которая распространена и в других отраслях, она призвана соблюсти баланс
Секарева Г.Е. Обжалование ненормативных правовых актов – срок подачи заявления //
Правовые вопросы строительства. 2007. № 2.; Административная юрисдикция налоговых
органов: учебник / Е.А. Алехин, Л.М. Ведерников, А.М. Воронов и др.; под ред. М.А.
Лапиной. М.: ВГНА Минфина России, 2012.
114
прав, гарантированный основополагающими межотраслевыми принципами и
принципами, действующими в уголовном процессе (например, принципом
обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту и принципом
свободы оценки доказательств).
Переходя к объекту, как элементу структуры юридической процедуры,
следует отметить его философское значение. Под объектом обычно
понимается то, что противостоит субъекту в его предметно-практической,
познавательной и преобразовательной деятельности115.
В науке обсуждается две теории: монистическая (концепция единого
объекта) и плюралистическая (концепция множественности объектов).
Современные авторы (Н. А. Власенко, А. П. Дудин, В. Н. Карташов, В. В.
Оксамытный и др.) склоняются к концепции множественности объектов116,
позволяющей подойти гибко к анализу конкретных отношений, установив
разно-уровневые группы связей.
Проверочная
правоприменительная
деятельность
компетентного
властного субъекта соответствует определенному уровню в системе
правоприменительных
отношений,
считаем
допустимо
выделять
её
самостоятельный объект.
Объект – это то, на что направленно поведение участников отношений.
Субъект, применяющий технологию, делает вывод о законности или
незаконности проверяемого акта. Итоговый правоприменительный акт как
результат процедуры не может быть отождествлен в качестве объекта но,
несомненно, представляет собой его значимую часть. Следовательно,
объектом юридической процедуры проверки правоприменительных актов,
необходимо считать законность (нематериальное благо, оформленное в
контрольно-надзорном акте).
Философский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1983. С. 453.
Комаров С. А. Общая теория государства и права: учебник. СПб: Изд-во юрид. ин-та,
2012. С. 203.
115
116
В
параграфе
уже
изучалась
связь
процедуры
с
контрольной
деятельностью, однако не освещен вопрос сравнения понятий надзора и
контроля, с которым традиционно сталкиваются, при исследовании области
правоприменения. Использование указанных понятий как синонимов в
нормативных правовых актах, на практике осложняет деятельность и
проверяемых, и проверяющих.
Следует начать с рассуждения на тему того, что принцип законности,
независимо от уровня закрепленных правил поведения, обеспечивается в
значительной степени контрольной деятельностью государства. Деяние,
повлекшее нарушение закона, совершенное как властным, так и невластным
субъектом, должно быть выявлено и пресечено.
Однако, объективно, что совершение правонарушений в системе
государственного управления потенциально опаснее, так как их негативное
воздействие обычно затрагивает сферу общественной жизни в целом, тогда
как последствия правонарушения, совершенного невластным субъектом, в
большинстве случаев не затрагивают широких общественных интересов.
Государство заинтересовано, в целях соблюдение баланса частных
публичных интересов, упорядочить и настроить процедуры проверки
правоприменительных актов, как элемент системы специальных гарантий
законности, содержанием которой будут, в том числе контрольно-надзорные
мероприятия.
Д.Н. Бахрах придерживается точки зрения, что контроль «включает
наблюдение за законностью и целесообразностью деятельности, оценку ее с
правовых, научных, социально-политических, организационно-технических
позиций», тогда как надзор – это контроль за соблюдением правовых норм,
«ограниченный, суженный контроль»117.
Ю.М. Козлов, разделяя в целом точку зрения о том, что надзор
предполагает отсутствие организационной соподчиненности и проверку
Бахрах Д.Н., Россинский Б.В., Старилов Ю.Н. Административное право: Учебник для
вузов. 2-е изд., изм. и доп. М.: Норма, 2006. С. 437-438.
117
исполнения правовых норм, вводит дополнительный критерий: юридические
последствия контрольной и надзорной деятельности. Для контроля характерно
применение дисциплинарной ответственности и возможность отмены
правовых актов подведомственных организаций (должностных лиц), а для
надзора
–
применение
мер
административного
принуждения
(предупредительных, пресекательных, наказательных)118.
Контроль (надзор) может быть возложен на контрольный орган,
вышестоящую организацию или должностное лицо, суд или любой иной
субъект в самых разнообразных сочетаниях, в зависимости от специфики
конкретной сферы государственной и общественной жизни. К контрольной
деятельности это не будет иметь прямого отношения, тем более что по
правовым последствиям контроль и надзор не отличаются, даже если принять
точку зрения об их принципиально разной природе, отличаются лишь
субъекты, принимающие необходимые меры.
Разделение понятий «контроль» и «надзор» в настоящее время лишено
практического
смысла.
Данная
проблема
представляется
полностью
надуманной и потерявшей актуальность. Понятия «контроль» и «надзор»
современный законодатель использует как синонимы. Прокурорский,
санитарно-эпидемиологический и ветеринарный надзор, но фитосанитарный
контроль. Карантин животных и карантин растений не настолько отличаются
друг от друга, что первый следует с научных позиций обозначать словом
«надзор», а второй – словом «контроль».
Федеральный закон от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав
юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении
государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» 119 также
употребляет понятия контроль и надзор как синонимы, не удостаивая надзор
какой-либо специфики в правовом регулировании.
118
119
См.: Козлов Ю.М. Административное право. М.: Юристъ, 2005. С. 543-544.
Собрание законодательства РФ. 2008. № 52. Ст. 6249.
Согласимся с мнением М.Н. Кудилинского, изложенным в его работе,
что понятия «контроль» и «надзор» на современном этапе развития
российской системы государственного управления не следует воспринимать в
качестве
разных,
не
совпадающих
видов
государственно-властной
деятельности. Надзор следует рассматривать как традиционное наименование
отдельных видов контроля и не более того120.
Изложенное позволяет именовать акт, принимаемый по итогам
юридической процедуры проверки правоприменительных актов, являющийся
объектом
юридической
процедуры
контрольным
(надзорным)
правоприменительным актом.
Объект, как элемент структуры процедуры, обязательно должен
характеризоваться посредством критериев и параметров эффективности, быть
защищенным механизмом вступления в юридическую силу.
Такой
элемент
структуры
юридической
процедуры
проверки
правоприменительных актов, как содержание, включается в состав любого
правоотношения
и
обладает
материальной
и
юридической
характеристиками121. Материальное содержание – это фактическое поведение,
которое управомоченный может, а правообязанный должен совершить.
Иными словами, это те фактические общественные отношения, которые
урегулированы нормами права. Юридическое содержание правоотношения –
это
субъективные
права
и
юридические
обязанности
субъектов
правоотношения, которые закреплены в нормативных правовых актах,
представляющих в совокупности правовую основу, выраженную во внешней
форме.
Кудилинский М.Н. Контроль как вид государственно-управленческой деятельности.
Соотношение понятий «контроль» и «надзор» // Актуальные проблемы российского права.
2015. № 8. С. 47-53.
121
См. напр.: Алексеев С.С. Общая теория права: В 2 т. Т. 2. М.: Юридическая литература,
1982. С. 112.
120
Вопрос о содержании как о самостоятельном элементе процедуры
представляет не только теоретический интерес, но имеет и большое
практическое значение для определения наиболее эффективного поведения.
Права и обязанности (и их реализация) как элементы содержания
юридической технологи проверки правоприменительных актов, могут быть
подвергнуты анализу через такие понятия как: стратегия, тактика и техника.
О вышеуказанных элементах структуры содержания, рассуждают
исследователи, так или иначе затрагивающие категорию процедура122.
Стратегия
включает
соответствующие
принципы,
вопросы
планирования и прогнозирования. Прежде чем приступить к осуществлению
проверки правоприменительного акта, необходимо определить стратегию
деятельности (разработать план осуществления деятельности).
Полагаем, что при планировании и прогнозировании, в каждом
конкретном случае, следует руководствоваться, как общим межотраслевыми
принципами,
так
и
частными
правилами
осуществления
правоприменительной деятельности, для достижения целей юридической
процедуры проверки правоприменительного акта.
Стратегия может включать следующие компоненты: 1) познание
ситуации, в которой осуществлялось правоприменение, её квалификация; 2)
выработка модели поведения в рамках избранной процедурно-процессуальной
формы; 3) оценка возможности использования приемов и методов, техникоюридических средств для выполнения задач проверки; 4) прогнозирование
результата проверки.
В тактику включаются соответствующие приемы, способы, методы и
правила использования средств юридической техники, например, способы
См., например,: Илясов А.Н. Правоприменительная техника и правоприменительная
технология: теоретико-правовой анализ: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2008.
С. 98-?; Карташов В. Н. Юридические технологии – перспективные направления
исследований в современной науке // Вестник Ярославского государственного
университета им. П. Г. Демидова. Серия Гуманитарные науки. 2008. № 3. С. 46-?; Колесник
И.В. Теоретическая модель правоприменительной технологии дис. ... д-ра юрид. наук.
Москва, 2014. С. -?;Миронов А.Н. Юридическая процедура // Юридическая техника. 2008.
№ 2. С. 65-?.
122
толкования норм права (систематический, филологический, логический,
специально-юридический, историко-политический, функциональный).
Достаточно широкие тактические полномочия предоставляются судам
при производстве по делу. Например, в соответствии с ч. 1 ст. 136 КАС РФ,
предусматривающей
возможность
объединения
нескольких
административных дел. Однородные дела, в которых участвуют одни и те же
стороны, суд вправе объединить в одно производство для совместного
рассмотрения и разрешения, если признает, что такое объединение будет
способствовать правильному и своевременному рассмотрению и разрешению
дела.
Аналогичные положения содержатся в ч.ч. 2 и 2.1 ст. 130 АПК РФ в
рамках
соответствующего
арбитражный
суд
первой
регулирования
инстанции
предусмотрено
вправе
объединить
следующее:
несколько
однородных дел, в которых участвуют одни и те же лица, в одно производство
для совместного рассмотрения; арбитражный суд первой инстанции,
установив, что в его производстве имеются несколько дел, связанных между
собой по основаниям возникновения заявленных требований и (или)
представленным доказательствам, а также в иных случаях возникновения
риска принятия противоречащих друг другу судебных актов, по собственной
инициативе или по ходатайству лица, участвующего в деле, объединяет эти
дела в одно производство для их совместного рассмотрения. Например, ООО
"РОСТОВ-ЛИЗИНГ" обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с
заявлениями к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №
24 по Ростовской области о признании недействительными решений от
09.07.2010 № 17097 (дело № А53-23151/2010), от 09.07.2010 № 17106 (дело №
А53-23381/2010) и от 09.07.2010 № 17101 (дело № А53- 23152/2010).
Определением суда от 21.02.2011 указанные дела в соответствии с
частью 2 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской
Федерации объединены в одно производство для совместного рассмотрения с
присвоением объединенному делу № А53-23381/2010123.
В
свою
очередь
инструментальная
юридическая
часть
процедуры,
техника
представляется
включающая
систему
как
средств,
применяемых субъектом процедуры, при проверке правоприменительного
акта.
«Технологической» особенностью изучаемого явления выступает
необходимость исследования определенных законом обстоятельств при
проверке любого правоприменительного акта, что делает проверку с точки
зрения
стратегии
прогнозируемой.
Таковыми
являются
следующие
обстоятельства:
1) нарушены ли права, свободы и законные интересы инициатора
проверки или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых
подано соответствующее заявление;
2) соблюдены ли сроки обращения в юрисдикционный орган (к
правоприменителю);
3)
соблюдены
ли
требования
нормативных
правовых
актов,
устанавливающих:
а)
полномочия
органа,
организации,
лица,
наделенных
государственными или иными публичными полномочиями, на принятие
правоприменительного акта;
б) порядок принятия правоприменительного акта, если такой порядок
установлен;
в) основания для принятия правоприменительного акта, если такие
основания предусмотрены нормативными правовыми актами;
4)
соответствует
ли
содержание
правоприменительного
акта,
нормативным правовым актам.
Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 25.06.2012 по делу № А5323381/2010 // СПС КонсультантПлюс.
123
Исходя
юридическими
из
указанных
средствами,
обстоятельств,
применяемыми
обязательными
технико-
в
проверки
процедуры
правоприменительных актов, будут письменные доказательства, а именно
нормативные правовые акты.
От того, насколько точно и полно будет установлено содержание и сам
характер
субъективных
прав
и
обязанностей,
зависит
возможность,
основываясь на принципах, спланировать стратегию, которая станет основой
процедуры. Избирать тактику и применять конкретные технико-юридические
средства.
Форма проверки правоприменительных актов включается в структуру
названного вида процедуры как самостоятельный элемент.
Форма предопределяет последовательность совершаемых действий
участниками,
направленных
на
достижение
целей
складывающихся
отношений. Заранее определённая форма призвана обеспечить порядок,
динамичность, поступательное движение. В ее основе лежат повторяемые
действия и операции, приемы и способы их осуществления, средства, четкое
их закрепление, неизменность, повторяемость при наличии соответствующих
условий и предпосылок.
Форму возможно раскрыть через сопоставление с аналогичным
элементом структуры правоприменительной процедуры.
Говоря о правоприменительной процедуры как явлении более общего
порядка, следует обратить внимание на сформированное сущностное
разграничение
понятий
«правоприменительная
процедура»
и
«правоприменительный процесс», «процедура».
По утверждению И.В. Колесник, правоприменительная процедура как
системное саморегулируемое образование научно-прикладного характера не
ограничивается
только
юридическими
средствами,
способствующими
применению права. В рамках процедуры также создается и совершенствуется
юридико-технологическое знание об этих средствах, в связи с чем, содержание
правоприменительной процедуры гораздо объемнее правоприменительного
процесса в целом и его формирующей стороны в частности 124.
Исходя из изложенного, можно сделать вывод, что юридическая
процедура проверки правоприменительных актов, является «ответвлением»
правоприменительной процедуры. Точно так же, как правоприменительная
процедура, рассматриваемый вид процедуры не может быть признан
понятием, идентичным правоприменительному процессу, как в целом, так и
быть отдельным ее составляющим. В рамках процедуры данного вида
создается и совершенствуется юридико-технологическое знание об этих
средствах, в связи с чем, содержание юридической процедуры проверки
правоприменительных актов более объемное, чем процесс проверки
правоприменительных актов.
Наличие разных форм проверки (например, несудебной и судебной
формы), демонстрирует гибкость системы проверки правоприменительных
актов, предоставляя заинтересованным лицам право выбора более доступной.
Причем использование несудебных процедур не препятствует в последующем
обратиться в суд.
Форма проверки правоприменительных актов включается в структуру
названного
вида
процедуры
как
самостоятельный
элемент,
что
подтверждается действующими правоприменительными процессами, в
рамках которых вопросы, связанные с проверкой правоприменительных актов,
имеют специальную правовую регламентацию.
Более подробное рассмотрение процедурно-процессуальной формы,
предстоит далее, в специальной части настоящей работы.
В качестве вывода, считаем проанализированные элементы структуры,
позволяют говорить о самостоятельном виде юридической процедуры.
Рассматриваемая
процедура
содержит
нормативно
закрепленную
совокупность средств, приемов, способов проверки правоприменительных
См. Колесник И.В. Теоретическая модель правоприменительной технологии дис. ... д-ра
юрид. наук. Москва, 2014. С. 128.
124
актов, комбинация применения которых может различаться в зависимости от
определенной стратегии, применяемой тактики и используемой формы. Она
призвана соблюсти баланс частных и публичных интересов, обеспечить
выполнение функций принципов права.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ НОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ
АКТОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
1.
Конституция Российской Федерации: принята всенародным
голосованием
12.12.1993
от
21.07.2014
№
11-ФКЗ)
//
Собрание
законодательства РФ. 2014. № 31. Ст. 4398.
2.
Об арбитражных судах в Российской Федерации: федеральный
конституционный закон от 28 апреля 1995 г. № 1-ФКЗ // Собрание
законодательства РФ. 01.05.1995. № 18. Ст. 1589.
3.
Кодекс
Российской
Федерации
об
административных
правонарушениях: федеральный закон от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ //
Собрание законодательства РФ. 2002. № 1 (ч. I). Ст. 1.
4.
Кодекс
административного
судопроизводства
Российской
Федерации: федеральный закон от 8 марта 2015 г. № 21-ФЗ // Собрание
законодательства РФ. 09.03.2015. № 10. Ст. 1391.
5.
О
порядке
рассмотрения
обращений
граждан
Российской
Федерации: федеральный закон от 2 мая 2006 г. № 59-ФЗ // Собрание
законодательства РФ. 2006. № 19. Ст. 2060.
6.
О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса
Российской Федерации: федеральный закон от 2 июля 2013 г. № 153-ФЗ //
Собрание законодательства РФ. 08.07.2013. № 27. Ст. 3445.
7.
О
защите
прав
юридических
лиц
и
индивидуальных
предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора)
и муниципального контроля: федеральный закон от 26 декабря 2008 г. № 294ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2008. № 52. Ст. 6249.
8.
Об
Уполномоченном
по
правам
человека
в
Российской
Федерации: федеральный конституционный закон от 26 февраля 1997 г. № 1ФКЗ // Собрание законодательства РФ. 1997. – № 9. Ст. 1011; 2016. № 5. Ст.
552.
9.
О прокуратуре Российской Федерации: федеральный закон от 17
января 1992 г. // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного
Совета РСФСР. 1992. № 8. Ст. 366.
10.
Об утверждении Инструкции об организации рассмотрения
обращений граждан в системе Министерства внутренних дел Российской
Федерации: приказ МВД России от 12 сентября 2013 № 707 // Российская
газета. № 9. 17.01.2014.
11.
Об утверждении Инструкции о порядке рассмотрения обращений
граждан и организаций в Федеральной службе по надзору в сфере
природопользования и о внесении изменения в Регламент Федеральной
службы по надзору в сфере природопользования утвержденный приказом
Росприроднадзора от 29 июня 2007 г. № 191: приказ Росприроднадзора от 19
октября 2015 № 832 // Российская газета. № 259. 17.11.2015.
12.
Об утверждении Административного регламента по исполнению
Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному
надзору государственной функции по федеральному государственному
надзору в области использования атомной энергии: приказ Ростехнадзора от
07 июня 2013 № 248 // Российская газета. № 175. 09.08.2013.
13.
Дело
Саидова
(Saidova)
против
Российской
Федерации.
Постановление ЕСПЧ от 01.08.2013 // Российская хроника Европейского суда.
Приложение к «Бюллетеню Европейского суда по правам человека».
Специальный выпуск. 2014. № 3. С. 35 - 58.
14.
Определение Конституционного Суда РФ от 09.06.1995 № 28-О.
По делу о проверке конституционности Указа Президента Российской
Федерации от 25 января 1995 г. № 72 «О государственной поддержке
структурной перестройки и конверсии атомной промышленности в г.
Железногорске Красноярского края» в связи с запросом Государственной
Думы Федерального Собрания Российской Федерации // Конституционный
Суд Российской Федерации: Постановления. Определения. 1992-1996. М.
1997.
15.
Определение Конституционного Суда РФ от 26.01.2017 № 103-О
«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Малакович
Натальи Николаевны на нарушение ее конституционных прав рядом норм
Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 122
Федерального
закона
«Об
исполнительном
производстве».
//
СПС
КонсультантПлюс. 2012.
16.
Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от
19 апреля 2016 г. № 12-П. По делу о разрешении вопроса о возможности
исполнения в соответствии с
Конституцией Российской
Федерации
постановления Европейского Суда по правам человека от 4 июля 2013 года по
делу «Анчугов и Гладков против России» // Собрание законодательства РФ.
25.04.2016. № 17. Ст. 2480.
17.
Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 25.06.2012 по
делу № А53-23381/2010. О признании недействительными решений
налогового органа // СПС КонсультантПлюс 2012.
18.
Решение ВАС РФ от 27.01.2010 № ВАС-15316/09 О признании
недействующим приказа Федеральной налоговой службы «Об утверждении
Регламента рассмотрения заявлений и жалоб физических и юридических лиц
на действия или бездействие, а также на акты ненормативного характера
налоговых органов Российской Федерации во внесудебном порядке» от
24.03.2006 № САЭ-4-08/44дсп@ в части // СПС КонсультантПлюс 2010.
19.
Административная ответственность в СССР. Процессуальное
регулирование / Галаган И.А. - Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1976. - 198 c.
20.
Авдеев Д.А. Разделение властей и дуалистическая природа
исполнительной власти в России // Конституционное и муниципальное право.
2010. № 9. С. 14-18.
21.
Авдюков М.Г. Виды производства в советском гражданском
процессуальном праве // Вестник МГУ. Серия Экономика. Философия. Право.
1955. № 2 С. 112-113;
22.
Агафонов
С.И.,
Сальников
М.Г.,
Трегубова
Е.В.
Административные процедуры и запреты в законодательстве зарубежных
государств // Административное и муниципальное право. 2009. № 11. С. 53-63.
23.
Алексеев С.С. Об объекте права и правоотношения. С. 284-308.
24.
Алексеев С.С. Общая теория права: В 2 т. Т. 2. М.: Юридическая
литература, 1982. 360 с.
25.
Алексеев С.С. Проблемы теории права. Свердловск, 1972. 396 с.
26.
Алексеев Ю.Г. Судебник Ивана III. Традиция и реформа. СПб.,
2001. 446 с.
27.
Андреев В.К. Вещь как объект гражданских прав // Гражданское
право. 2014. № 1. С. 26-29.
28.
Андреева И.А. Генезис, становление и развитие системы органов
административной юстиции Франции // Административное право и процесс.
2013. № 7. С. 64-67.
29.
Ахметзянова
Э.Р.
Потенциал
использования
опыта
специализированных судов Германии в судебной системе Российской
Федерации // Международное публичное и частное право. 2011. № 5. С. 35-39.
30.
Ашомко Т.А., Силкина А.В., Тохтамуратов Б.Е., Цыганков Э.М.
Правовые акты в сфере налогообложения // СПС КонсультантПлюс. 1999.
31.
Баранов В.М. Проблемы юридической техники: Сборник статей /
Под редакцией В.М. Баранова. Н. Новгород. 2000. 823 с.
32.
Бахвалов
С.В.,
Карташов
В.Н.
Правотворческая
практика
субъектов Российской Федерации. Некоторые проблемы законодательной
технологии. Ярославль: ЯрГУ, 2007. 240 с.
33.
Бахрах Д.Н., Россинский Б.В., Старилов Ю.Н. Административное
право: Учебник для вузов. 2-е изд., изм. и доп. М.: Норма, 2006. 800 с.
34.
Беляев В.П. Надзорно-процессуальные стадии // Современное
право. 2005. № 6. С. 36-41.
35.
Боннер А.Т., Квикин В.Т. Судебный контроль в области
государственного управления. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1973. 112 с.
36.
Борисова Е.А. Последовательность обжалования судебных актов в
арбитражном и гражданском процессах // Арбитражный и гражданский
процесс. 2012. № 8. С. 29-34.
37.
Брауде И.Л. К вопросу об объекте правоотношения по советскому
гражданскому праву // Советское государство и право. 1951. № 3. С. 56-58.
38.
Брауде И.Л. Очерки законодательной техники. М., 1958. 105 с.
39.
Бэкон Ф. Собрание сочинений в 2-х томах. М.: 1978. 592 с.
40.
Витрук Н.В. Общая теория юридической ответственности. 2-е
изд., исправленное и доп. М.: НОРМА, 2009. 259 с.
41.
Власенко Н.А. Законодательная технология (Теория. Опыт.
Правила): учебное пособие. Иркутск, 2001. 144 с.
42.
Власенко Н.А. Юридическая техника как комплексная система
знаний // Доктринальные основы юридической техники / под ред. Н.А.
Власенко. М., 2010. С. 151-167.
43.
Волков А.В. Теория концепции «злоупотребление гражданскими
правами». Волгоград, 2007. 352 с.
44.
Гайворонская
Я.В.
Система
правовых
актов
Российской
Федерации // Lex russica. 2013. № 8. С. 830-838.
45.
Горшенев В.М. Некоторые методологические проблемы теории
юридического процесса // Юридические гарантии применения права и режим
социалистической законности в СССР. Ярославль, 1977. С. 3-12.
46.
Дорошков В.В. Мировой судья. Исторические, организационные и
процессуальные
аспекты
деятельности.
Норма.
2004.
//
СПС
КонсультантПлюс.
47.
Евтушенко В.Ф. К вопросу о соотношении категорий «субъект
налогового права» и «субъект налогового правоотношения». Финансовое
право. 2005. № 4. С. 12-16.
48.
Ершов
В.
Признание
нормативных
правовых
актов
противоречащими Конституции РФ и федеральными законами: судебная
практика // Российская юстиция. 2003. № 4. С. 18-21.
49.
Ефимова А.Ф. Пискарева И.К. Мировой судья в гражданском
судопроизводстве. Городец. 2004. // СПС КонсультантПлюс.
50.
Иеринг Р. Юридическая техника. СПб., 1905. 105 с.
51.
Исаков Н.В., Малько А.В., Шопина О.В. Правовые акты:
общетеоретический аспект исследования // Правоведение. 2002. № 3. С. 16-28.
52.
Кабашов С.Ю. Организация работы с обращениями граждан в
истории России: учебное пособие. М.: 2010. 312 с.
53.
Комаров С. А. Общая теория государства и права: учебник. СПб:
Изд-во юрид. ин-та, 2012. 608 с.
54.
Кондратьева Е.А. Объекты интеллектуальных прав: особенности
правовой охраны. М.: Статут, 2014. 160 с.
55.
Концепция единого Гражданского процессуального кодекса /
Вступ. слово П.В. Крашенинникова. М., 2015. 224 с.
56.
Корф, С.А. Административная юстиция в России. Книга первая.
Очерк исторического развития власти надзора и административной юстиции в
России / С.А. Корф. С-Петербург: Типография Тренкеи Фюсно, 1910. 536 с.
57.
Моисеева И.Г. Проблемы применения АПК РФ при оспаривании
нормативных актов в судах // Закон. 2007. №11. С. 81-89.
58.
Мурадьян Э.М. Судебный контроль за административными
актами // Советское государство и право. 1978. № 11. С. 75-80.
59.
Нестеров
А.В.
О
технологичности
в
праве на
примере
административных регламентов // Административное право и процесс. 2014.
№ 10. С. 16-20.
60.
Никеров Г.И. Административно-процессуальное право США //
Государство и право. 1997. № 12. С. 96-103.
61.
Никитин С.В. Судебный контроль за нормативными правовыми
актами в гражданском и арбитражном процессе: монография. М.: РАП,
Волтерс Клувер, 2010. 304 с.
62.
Николаева Л.А. Судебный надзор за законностью в советском
государственном управлении. Л., 1973. 64 с.
63.
Носов Е.И. К вопросу о теории советской административной
юстиции // Советское право. 1925. № 4. С. 70-85.
64.
Общая теория права: Учебник / Под ред. В.С. Нерсесянца. М.,
1999. 552 с.
65.
Чистяков О.И. Законодательство Екатерины II / О.И. Чистяков,
Т.Е. Новицкая. М. 2000. С. 516-517.
66.
Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изд.
1907 г.). М.: Спарк, 1995. 556 с.
67.
Шиткина И.С. О признании судебной практики источником
российского права // Хозяйство и право. 2013. № 4. С. 73-77.
68.
Юридическая деятельность: понятие, структура, ценность /
Карташов В.Н.; Под ред.: Матузов Н.И. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1989.
218 c.
Скачать