Ван Тао

Реклама
КУЛЬТУРНАЯ КОННОТАЦИЯ ОППОЗИЦИИ «ЛЕВЫЙ-ПРАВЫЙ» В
РУССКОМ И КИТАЙСКОМ ЯЗЫКАХ
Ван Тао (Китай / Гродно, Беларусь)
Пространство, наряду со временем, является одной из всеобщих форм
бытия и одним из его важнейших атрибутов.
Исторически сложилось два подхода в толковании пространства субстанциональный и реляционный. Первый из них связан с пониманием
пространства как самостоятельных сущностей наряду с материей. Второй
наметился еще у Аристотеля, развивали Р. Декарт, Г. Лейбниц, Дж. Толанд.
Главное в этой концепции то, что пространство рассматривается в ней не как
особая субстанция, а как форма существования вещей. Лейбниц, например,
подчеркивая относительный характер пространства, называет пространство
«порядком существований» [21, с. 11-12].
Искусство
основывается
на
лейбницевском
представлении
пространства. Это пространство «одушевляется» человеком, оно
«прочитывается» им, поэтому являет собой область человеческих
представлений о мире [13, с. 81].
Основываясь на ориентациях человеческой деятельности и общем
состоянии нынешнего мира, китайский философ Фэн Лэй выделяет три
пространства - биологическое, социальное и культурное (или
семиотическое). Последнее может быть в символистской или абстрактной
форме и не изолированно от первых двух, а «проникает» в них [20, с. 129140].
Его мнение на определенной степени подтверждается исследованиями
представителей других гуманитарных профилей, например.
Представление о мире как картине, которую созерцает человек, имело
своим следствием убеждение, что пространство мира и пространство
искусства (названное позже «художественным пространством») должны
совпадать между собой. Это убеждение не становилось предметом
специального анализа. Но о том, насколько оно являлось прочным, говорит
уже тот факт, что вопрос о возможном своеобразии пространства
произведения искусства - и прежде всего изобразительного искусства,
имеющего непосредственное дело с пространством, - вообще не поднимался
до конца XIX в. [16, с. 326].
Правильное понятие о внутренней связи между нашими душевными
качествами и формами пространства и времени, в которых они
обнаруживают себя, очень важно; оно объясняет всю производительную
деятельность души в мимике, в слове и в искусстве [18, с. 613].
Культура, возникая и развиваясь, порождает и изменяет те
пространства, которые не совпадают полностью ни с физико-космическими,
ни с физико-географическими, ни даже с собственно социальными
пространствами, хотя с последними они связаны теснейшим образом [19, с.
437].
Пространственно-временные характеристики жизненного пространства
человека - это культурно-историческая среда. Образно говоря,
индивидуальность человека - та «пустота», которая наполняется
культурными смыслами в зрелой жизни в процессе инкультурации [9, с.
105].
По мнению китайских лингвистов, существуют три концепта
«пространство»:
физическое
(геометрическое,
объективированное),
когнитивное и языковое, взаимоотношения между ними таковы, что каждое
последующее служит основой предыдущего [17, с. 298-300]. Поскольку идею
антропоцентричности языка в настоящее время можно считать
общепризнанной: для многих языковых построений представление о
человеке выступает в качестве естественной точки отчета [14],
антропоцентризм наблюдается также и в интерпретации языками о
свойственной пространству трехмерности. Это подтверждается и версией о
том, что «пространство постигается эмпирически, в процессе
непосредственного чувственного восприятия [3, с. 10]».
Три измерения пространства реализуются в горизонтальном и
вертикальном членениях. К первому относятся оппозиции «перед-зад» и
«право-лево», ко второму относится «верх-низ». По значимости они
расположены по порядку: «верх-низ», «перед-зад» и «право-лево» [17, с. 302303].
Несмотря на это, оппозиция «правый» - «левый» может быть названа в
числе наиболее распространенных языковых, мифологических, фольклорных
и ментальных универсалий. Ее появление коренится в таком, казалось бы,
бесспорном явлении, как асимметрия полушарий головного мозга человека с
преобладанием доминации левого полушария и, соответственно, правой руки
[15, с. 52].
По культурной традиции и этнопсихологии русский народ придает
именно «правому» положительную оценку, конкретнее, «правый», как
считает русский народ, символизирует счастье, а «левый» - зловещий знак.
Такое предпочтение к «правому» имеет глубокую религиозную почву [11, с.
164].
Никогда не плюй на правый бок, на правую сторону (потому что
ангел-хранитель при правом боке, а дьявол при левом; на него плюй, говори:
аминь, и растирай ногой) [4, с. 7]. Появление этой пословицы явно связано с
историческим событием - крещением Владимира и его окружения в 988 г.,
открывшим начало новой культурной эпохи, характер и типичные черты
которой определялись христианским мировоззрением. С христианством
пришло представление об иерархической упорядоченности бытия. Земную
иерархию предписывалось воспринимать как отражение небесной. Вся
картина мира была построена по иерархическому принципу (Бог - архангелы
- ангелы - человек - животный мир - неорганическая природа) [7, с. 18].
Пословицы, поговорки, присловья, прибаутки, как считает А. Н.
Афанасьев, мало представляют осязательных намеков на языческие
верования, но они важны, как выразительные, меткие, по самой форме своей
наименее подверженные искажению образцы устной народной речи и как
памятники издавна сложившихся воззрений на жизнь и ее условия.
Пословицы и поговорки сливаются со всеми другими краткими изречениями
народной опытности или суеверия, как то: клятвами, приметами,
истолкованиями сновидений и врачебными наставлениями. Эти отрывочные,
нередко утратившие всякий смысл изречения примыкают к общей сумме
стародавних преданий и в связи с ними служат необходимым пособием при
объяснении различных мифов [1, с. 11-12].
Мнение русского народа о «правом» и «левом» доказано своими
пословицами, например: Правый глаз чешется - на милого глядеть; Правый
глаз чешется - к смеху, левый - к слезам; Правая ладонь чешется - получать
деньги, левая - отдавать; Правая ладонь чешется - к корысти, левая - к
ущербу; Правое ухо горит - хвалят (или правду говорят), левая - напраслину;
Правая бровь свербит - хвалят, левая - бранят; Кто на правом боку спит,
заспит своего ангела-хранителя.
Русские фразеологические единицы тоже являются доказательствами
настоящего суждения, например.
Правая рука.
Это был Леонид Борисович Красин, с которым познакомил Горький,
сказав, что это его близкий друг и правая рука во всех делах. (КупринаИорданская).
Вставать (встать) с левой ноги (не с той ноги, на левую ногу, левой
ногой).
- Что это с тобой, отец, ныне подеялось? - смеясь, спросила она. - С
левой ноги встал или плохие сны снились? (М. А. Шолохов)
Сделать левой ногой (пяткой).
И вы обязаны были стараться сделать работу доброкачественно.
Вот и постарались! - Алексей подкинул лист ватмана. - Сделано левой
ногой. Разве можно так работать в военное время? (В. Ажаев)
Жест - социально отработанное движение; передающее психическое
состояние человека [23, с. 174]. Среди русских жестов тоже встречаются
доказывающие наш вывод примеры.
Плевать три раза через левое плечо, т. е. повернуть голову в сторону
левого плеча и трижды «плюнуть» (сделать плевательное движение
воздухом).
Кто-то, возвращаясь с поля, я увидел черного кота. Чешет, демонское
отрадье, через дорогу! Представьте себе мое незавидное положение. Эта
на добротной машине можно было бы еще рискнуть, сплюнуть трижды
через плечо, и все, а на моем агрегате недолго и до беды. (В. Чемерис).
Бросать соль через левое плечо, т. е. трижды пальцами берут немного
соли и три раза бросают ее через левое плечо.
Прижимать правую руку к груди или сердцу, т. е. согнутая в локте
правая рука прикладывается ладонью у груди или к левой ее стороне.
- Когда я подарил кладбищенскому сторожу Борягину давно желанную
им гармонику, он - одноглазый, лохматый - крепко прижал правую руку к
сердцу и, сияя радостью, закрыв свой одинокий милый, - а порой жуткий глаз, сказал: - Эх-х… (М. Горький)
Кланяться в пояс, отвешивать земной поклон кому, т. е. низко
наклониться всем корпусом, а затем выпрямиться, при этом правая рука
прикладывается к сердцу, а при поклоне опускается до земли.
Крестить кого-либо или креститься, т. е. три пальца правой руки
(большой, указательный, средний) сложены в щепоть и подносятся ко лбу, к
груди, к правому плечу, а потом к левому плечу.
Маша бледная и трепещущая подошла к Ивану Кузьмичу, стала на
колени и поклонилась ему в землю. Старый комендант перекрестил ее
трижды. (А. Пушкин).
По Ю. М. Лотману, пространство текста есть индивидуальная
(авторская) модель мира в его пространственном представлении,
выражающаяся в художественном тексте. Пространство текста как
индивидуальная модель мира существует, будучи обусловленной «присущим
данной культуре
семиотическим пространством».
Следовательно,
пространство текста уточняется - это семиотическое пространство,
образуемое знаками; знаковость - признак, по которому мы его выделяем.
Оно входит в другое, более обширное семиотическое пространство данной
культуры - «это пространство мы определяем как семиосферу [10, с. 165].
В художественных текстах русских писателей также немало
доказательств-примеров нашего вывода, вот один из них:
Татьяна, состоявшая, как мы сказали выше, в должности прачки
(впрочем, ей как искусной и ученой прачке, получилось одно тонкое белье),
была женщина лет двадцати восьми, маленькая, худая, белокурая, с
родинками на левой щеке. Родинки на левой щеке почитаются на Руси худой
приметой - предвещением несчастной жизни. Татьяна не могла
похвалиться своей счастью. (И. Тургенев).
Если учитывать, что в современном русском языке также сохранено
немалое количество выражений, служащих преемниками традиционного
взгляда на оппозицию «правый» - «левый», как правое дело, левая работа,
левый путь, левые деньги, пойти налево и др., то можем убедиться в том, что
«правый» в культурном пространстве России до сих пор имеет значение
благоприятного, справедливого, удобного, а под левым понимается все
ненормальное, несправедливое, женское, отчасти - чужое.
В отличие от русского народа, ханьский народ относится к оппозиции
«правый» - «левый» с более сложным подходом, в его культуре наблюдается
как явление неравновесия в пользу «правого», так и явление неравновесия в
пользу «левого». Исторически так сложилось, что на основе разных теорий
познания и сфер применения у ханьского народа были образованы две
совершенно противоположенных системы по отношению к оппозиции
«правый» - «левый».
Правая рука была признана предками ханьцев в их трудовом процессе
более сильной и ловкой, и соответственно, ее доминирующая роль в их
сознании была несомненной. Исходя из данного вывода, в китайской системе
властей появилась концепция о том, что «правый» выше «левого», и это
четко видно в иерархии: «правый» чаще всего имеется в виду более высокий
ранг. Например, после реформ Шан Яна в династии Цинь была введена
система 20-и административных рангов, высший ранг - двадцатый, низший первый, из них десятый ранг назывался «левым служащим по хозяйственным
делам», а одиннадцатый - «правым служащим по хозяйственным делам». В
«Исторических записках» Сыма Цяня есть такое предложение: «Подвиг
Сянжу был более значимый, за это он был назначен высшим сановником, по
статусу оказался правее, чем Ляньпо». Примеры предпочтения к «правому»
записаны также и в исторических сочинениях «История воющих царств»,
«История Старшей династии Хань», «История поздней Хань», «История
Троецарствия». Именно из-за этой причины, в древнем Китае называли
повышение в чине «движением направо», а снижение в должности «переездом налево», «падением налево», «поворотом налево», «отступлением налево» и т. д.
В соответствии с системой чинов, концепция «правый выше»
применялась и в области местонахождения жилья. В династиях Цинь и Хань
императорские дворцы были построены лицом к югу, чиновники жили в
правой половине города, а гражданское население - в левой части. В
«Исторических записках» записано: «Если судить по местонахождению
жилья, то правые и есть высокие и сильные, а левые - бедные и слабые».
Основываясь на этом, «правые фамилии» обозначали знатные семьи, роды со
славной историей. Что касается дома, то в нем правая комната считается
более почетной.
Под влиянием вышесказанного убеждения и появились его проявления
в культуре, как традиционная ханьская одежда с разрезом полы на правом
боку [22, с. 340]; чтобы выразить уважение к идущему на встречу человеку,
надо правую от себя часть дороги ему упустить.
Инь-ян - в древнекитайской мифологии и натурфилософии темное
начало и противоположное ему светлое начало. Первоначально инь
означало, видимо теневой (северный) склон горы. Впоследствии при
распространении бинарной классификации инь стало символом женского
начала, севера, тьмы, смерти, земли, луны, четных чисел и т. п. А ян,
первоначально, видимо, означавшее светлый (южный) склон горы,
соответственно стало символизировать мужское начало, юг, свет, жизнь,
небо, солнце, нечетные числа и т. п. [6, с. 471]. Именно на основе оппозиции
«инь- ян» была у ханьского народа образована вторая система по отношению
к оппозиции «правый» - «левый». Ведь ханьцы строят дома из-за природноклиматических условий обычно лицом к югу, соответственно восток, где
поднимается солнце, оказывается для человека на левой от него стороне.
Поэтому «левый» в системе ориентиров ханьского народа имеет
преимущество над «правым». В древние времена принц и императрицаматерь разных китайских династий жили в восточных дворцах Запретного
города, в восточных дворцах также жила завоевавшая симпатию императора
из двух его главных жен.
Основоположник русского китаеведения Н. Я. Бичурин в свою время
подчеркнул эту культурную особенность: «Этот тронный зал - огромное
одноэтажное здание. Перед залом, на помосте, называемом «красным»,
чиновники при больших выходах совершают обряд троекратного
коленопреклонения с девятью земными поклонами (Делают три
коленопреклонения, и при каждом по три раза бьют челом в землю). Для
этого по правую и левую сторону мостовой, ведущей в тронную,
поставлены в виде болванчиков бронзовые столбики, на которых вырезаны
классы чинов с первого по девятый. Надо иметь в виду, что в Китае
восточная, т. е. левая, сторона при обращении лицом к югу считается
старшей» [2, с. 444].
Оттуда и получились многие этикеты и протокольные правила,
например, более почетный и старший по возрасту человек должен находится
налево. Как и заметил А. П. Девятов, «у китайцев же даже линейная
нумерация кресел зрительного зала в ряду цифрами следует от единицы в
центре в разные стороны не по возрастанию числа, а по порядку отдаления
от центра: нечетными числами налево, а четными направо» [5, с. 52].
добрые Основателю даосизма Лао Цзы принадлежит версия: добрые дела
склонны «левому», а несчастие - «правому». Из этой версия и рождалась
поговорка: «Левый глаз чешется - получать деньги, правый - беду».
С точки зрения эстетики, ханьский народ ценит симметрию, это легко
заметить в древней архитектуре и иероглифической письменность.
Напримеры:
Государыня, взяв в правую руку крюк, а в левую корзину, подходит к
первому тутовому дереву на восточной стороне и, став лицом к востоку,
пригибает веточку, две мастерицы помогают ей сорвать ветвь [2, с. 472].
Столы церемониальных предводителей ставят по правую и левую
стороны трона, отступя несколько назад [2, с. 474].
По этой причине и существует большое количество фразеологических
единиц в китайском языке, которые включают в свой состав сразу и
«правый», и «левый», и равномерно оценивают их.
Одно из объяснений по этому поводу является то, что у китайцев по
сравнению с европейцами левое полушарие главного мозга менее развито, а
правое полушарие главного мозга более развито, поскольку предки китайцев
в основном занимались сбором продовольствия, а не охотой [12, с. 404-412].
Ведь современной наукой доказано следующее: доминантность
полушарий главного мозга такова, что левополушарный - склонность к
анализу, правополушарный - склонность к синтезу [8, с. 57-58].
Литература
1. Афанасьев А. Н. Мифология Древней Руси: Поэтические воззрения
славян на природу. М., 2007.
2. Всё о Китае: Том I / Составитель Г. И. Царёва. - Новая редакция. М.,
2003.
3. Голубева Е. В. Национально-культурная специфика картины мира в
калмыцком языке (на примере культурных концептов): Автореф. дисс. ...
канд. филол. наук. М., 2006.
4. Даль В. И. Пословицы русского народа (в трех томах). М., 1994. - Т.
2.
5. Девятов А. П. Практическое китаеведение. - М., 2007.
6. Духовная культура Китая: Энциклопедия в пяти томах: Мифология.
Религия / гл. ред. М. Л. Титаренко. - М., 2007.
7. История русской философии / под ред. М. А. Маслина. - изд. 2-е. М., 2008.
8. Кавинкина И. Н. Психолингвистика. Гродно, 2010.
9. Культурология / Под ред. Ю. Н. Солонина, М. С. Кагана. - М., 2005.
10. Лотман Ю. М. Внутри мыслящих миров: Человек - текст семиосфера - история. М., 1996.
11. Лю Гуанчжунь, Хуан Сухуа. Э хань юйянь вэньхуа сису таньтао
(Исследование по русским и китайским лингвокультурным обычаям). Пекин,
1999.
12. Лян Ижу, Ху Сяохуэй, Гун Чэнбо. Чжунгожэнь шэньмэй синьли
яньцзю (Исследование по эстетической психологии китайцев). Цзинань,
2002.
13. Маслова В. А. Когнитивная лингвистика. - 2-е изд. Мн., 2005.
14. Маслова В. А. Лингвокультурология. - 2-е изд., стереотип. М., 2004.
15. Михайлова Т. А. О понятии «правый» и лингвоментальной
эволюции // Вопросы языкознания. 1993. № 1. С. 52-63.
16. Никитина И. П. Философия искусства. М., 2008.
17. Пэн
Вэньчжао,
Чжао
Лян.
Юйянь
вэньхуасюе
(Лингвокультурология). Шанхай, 2006.
18. Святая Русь: Русское мировоззрение / Гл. редактор О. А. Платонов.
М., 2003.
19. Теория культуры / Под ред. С. Н. Иконниковой, В. П. Большакова.
СПб., 2008.
20. Фэн Лэй. Лицзе кунцзянь: Сяньдай кунцзнь гуаньнянь дэ пипань юй
чунгоу (Понимание пространства: Критика и преобразование современной
концепции о пространстве). Пекин, 2008.
21. Харин Ю. А. и др. Философия / Под. ред. Ю. А. Харина. - 8-е изд.
Мн., 2006.
22. Чэн Юйчжэнь. Чжунго вэньхуа яолюе (Очерк китайской культуры).
- 2-е изд., испр. и доп. Пекин, 2003.
23. Щукин А. Н. Лингводидактический энциклопедический словарь. М.,
2008.
Фальклор і сучасная культура 2011 ч. 1
Скачать