Риторика: предмет, задачи и история развития

Лекция по теме «Предмет и задачи риторики. Из
истории риторики»
Введение
Предмет лекции – определение понятия риторики, ее предмет и задачи,
рассмотрение основных этапов развития риторики в Древней Греции,
Древнем Риме и России.
Содержание лекции
Лекция содержит изложение материала, минимально необходимого
слушателям для подготовки по данной теме.
Приведены
различные
определения
дисциплины
«Риторика»,
сформулированные учеными и мыслителями разных эпох, рассматриваются
отдельные аспекты зарождения, становления и развития риторики в Древней
Греции, Древнем Риме и России, что позволяет сформировать общее
представление о предмете лекции.
Лекция включает пояснения основных терминов, как изучаемых
впервые, так и повторяемых на качественно новом уровне.
Все материалы лекции акцентируют внимание слушателей на ключевых
для восприятия моментов в форме, удобной для дидактических целей, и
призваны облегчить усвоение соответствующей информации.
Цель лекции заключается в освоении минимума знаний по следующим
вопросам:
1) определение предмета и задач дисциплины «Риторика»;
2) риторика Древней Греции;
3) риторика Древнего Рима;
4) основные этапы развития риторики в России.
1.Риторика как наука. Предмет и задачи риторики
Риторика — наука об убеждающей речи. Энциклопедия "Русский язык"
дает следующее развернутое определение риторики: риторика —
"филологическая дисциплина, объектом которой является теория
красноречия, ораторское искусство, способы построения выразительной речи
во всех областях речевой деятельности (прежде всего в разных жанрах
устной и письменной речи), близко соприкасается с поэтикой, стилистикой и
культурой речи".
Риторика как наука о построении текстов противостояла герменевтике
как науке об истолковании текстов. Однако это не означает, что риторика
обслуживает только нужды говорящего. Убеждающую речь можно
рассматривать и с позиции слушающего. Тогда главной проблемой будет
оценка достоверности речи, распознавание случаев манипулирования.
Риторика как наука о построении нехудожественных текстов противостоит
поэтике как науке о художественных текстах. По другой трактовке, риторика
занимается прозаической, а поэтика — поэтической речью. Хотя
художественная литература используется как иллюстративный материал в
работах по риторике, надо отметить, что специфика художественной речи
делает ее периферийной по отношению к риторическим текстам.
Риторика как наука об эффективной речи противостоит культуре речи как
науке о нормативной речи. Общей зоной риторики и культуры речи являются
такие качества речи, как правильность и уместность. Водораздел между
риторикой и культурой речи проходит по границе, обозначенной еще в
древности: первая есть "искусство говорить хорошо", вторая — "искусство
говорить правильно".
Зону общих интересов риторика имеет и со стилистикой. Если
функциональная стилистика изучает речь с точки зрения уместности и
опирается на представления о стилистической норме, то экспрессивная
стилистика изучает речь с точки зрения ясности и ориентирована на
облегчение декодирования речи. Риторика ближе к экспрессивной
стилистике. Общим для этих наук является аппарат изобразительновыразительных средств (тропов и фигур), которые обеспечивают экспрессию
(ясность через усиление изобразительности и выразительности) и в то же
время убедительность.
Сегодня наряду с собственно риторикой существует метариторика —
часть филологии, изучающая риторические труды. Ее объектом наблюдения
является сама риторическая наука, которая описывается как некая вторичная
грамматика. Новая риторика опирается на данные нейролингвистики,
социолингвистики и семиотики.
Итак, предметом риторики как научной дисциплины является
красноречие, или ораторское мастерство. Красноречие – это умение говорить
интересно, хорошо, логично.
Риторика объединяет в себе признаки науки и особенности искусства,
поскольку:
а) как наука – опирается на определённые правила и закономерности, без
знания и соблюдения которых добиться эффективности в устном
выступлении или невозможно, или исключительно трудно;
2
б) как искусство – предполагает чрезвычайно большую роль личности
оратора в подготовке плана ораторского выступления и в ходе этого
выступления перед аудиторией.
Попытаемся все-таки ясно и определенно ответить на вопрос, что такое
риторика. Этот ответ тем более возможен, что риторика является
классической филологической дисциплиной, фундаментальной наукой (о чем
говорят современные исследования), практическим искусством речи и,
конечно же, учебной дисциплиной, имеющей достаточно определенный и
превосходящий современное "развитие речи" предмет обучения. Предмет
риторики отчетливо выявляется из классических определений данной науки.
Вначале следует сказать о том, что не есть риторика. Риторику нельзя
понимать вульгарно (по-журналистски): она не есть ловкое ораторство,
искусство словесного манипулирования в целях убеждения аудитории,
приукрашивание истины, многоречие или словоблудие, когда, критикуя
своих оппонентов, называют чужие речи "риторикой", а затем убеждают
аудиторию, пользуясь средствами риторики. Вульгарно-журналистское
пользование словом "риторика" необходимо отделить от научного,
неискаженного смысла риторики, основав наше объяснение на точном
анализе классических источников, учитывая все возможные новации
современной теории риторики и речеведческих дисциплин.
Сделаем ещё одно очень важное для русской филологической и
общественной культуры замечание. Всякая идеологическая перестройка в
русской истории сопровождается реорганизацией в преподавании
филологических дисциплин, и прежде всего тех из них, которые связаны с
прозаическими видами словесности, или реальной прозой. Изучение истории
русской риторики показало, что такие перестройки происходили в русской
жизни с поразительной периодичностью в 60-70 лет (возраст человеческой
жизни).
Новизна и актуальность риторики для современного образования ясно
вытекают из определений самого предмета риторики:
1) Риторика - теория и искусство речи, а большинство наших
современников не обладают историко-теоретическими знаниями о практике
речевого общения, не обладают умением, технической "выучкой",
практической ловкостью владеть мыслями и словами в разных ситуациях
общения.
2) Риторика - наука "мыслить" (Н.Ф.Кошанский) и аргументировать,
искусство "находить способы убеждения" (Аристотель). Очевидно, что
риторика как прикладная наука, как искусство и умение - очень важна в
практическом смысле, связана с мировоззрением и личностью учащегося.
3
3) Риторика занимается совершенной речью (см. определение
А.К.Михальской: "риторика - теория и практическое мастерство
целесообразной, воздействующей, гармонизирующей речи"). Большинство
определений риторики в той или иной форме ищут точное определение
необходимых качеств речи. Разные требования к речи зависят от
философской позиции человека, вот почему будут ограничены всякие
определения риторики как только "теории красноречия" (к красивой речи
люди относятся иногда с недоверием), или "убеждения" (спрашивают: как
убедительность соотносится с нравственностью ритора?), или "эффективной"
речи (для чего эффект нужен оратору?).
4) Риторика - учение о речевом воспитании личности. Поскольку в речи
выражен весь человек, риторика способствует формированию всей личности
человека, его мировоззрения, знаний, жизненной позиции, способности
выражать и защищать свою позицию словом.
5) Риторика - учение о правилах и нормах ведения речи в разных видах
словесности. Поэтому в обучение риторики должны войти бытовая и деловая
речь в устной и письменной формах, основные виды диалогов, корректные
приемы ведения споров и дискуссий, ораторское красноречие, основы
научной, философской, исторической прозы, речь массовой информации и
информатика, оцененные с позиций эффективности и оптимальности в
организации современной жизни общества и отдельной личности.
Обращение к риторике (и классической, и современной отечественной),
кроме двухтысячелетней истории, стоящей за плечами у этого предмета,
может обогатить современный образовательный процесс философской
широтой взгляда на практическое значение языка, указать конкретные пути
работы над речью и ее "развитием".
Новая риторика по-новому осваивает и опыт хрии, критикованной
В.Г.Белинским. Ведь хрия - это общая схема построения речи, незнание
которой попросту выбивает почву из-под ног говорящего. Элементарное
неумение современными ораторами построить простое поздравление, либо
же создать построение речи по традиционным схемам происходит оттого, что
необученные современной школой ораторы не подозревают о существовании
общих мест и хрии как традиционных моделей, которым можно творчески
следовать при построении речи. Когда же речь у такого горе-импровизатора
получается как бы сама собой, он и не подозревает, что построил
традиционную хрию - подобно мольеровскому герою Журдену,
удивлявшемуся, что он говорит прозой.
Забыто в современном "развитии речи" и учение о распространении
речи на основе классификации фигур: между тем еще К.П.Зеленецкий
4
яростно критиковал Н.Ф.Кошанского, а следовательно, косвенно и
М.В.Ломоносова, за наличие "этих 45 фигур речи", которые невозможно
запомнить... Действительно, формальное запоминание фигур речи рождало
только резонеров (обратим внимание, как ни В.Г.Белинский, ни
К.П.Зеленецкий не хотят, подобно "новым демократам", прочитывать
творческих рекомендаций риторик, потому что им важно создать новую
литературную и образовательную идеологию), но и отсутствие их в
обучении, точнее, непонимание того, что люди говорят фигурами речи как
некоторыми формами речевого выражения и что этим формам надо учить,
породило косноязычие ХХ века - и наше общество, образованное школой,
достойно его наследует.
Подобно можно говорить и о "качествах речи" - традиционный раздел,
определявший и комментировавший правильность, ясность, точность,
чистоту, уместность, выразительность, но, главное (о чем уж совсем
предпочитают умалчивать в демократическую эпоху), понятия вкуса и
благопристойности как способности понимать и выражать прекрасное.
Наконец, в современном речевом обучении, какими бы словами ни
назывался этот аспект или предмет, нет ясных и творческих разработок или
рекомендаций к риторическому (действенному и уместному) произношению.
Между тем, человека необходимо учить "звучать": делать паузы (не пора ли,
наконец, сказать "нет!" бездумному скорочтению и "пулеметной"
бездумности?), быть выразительными, развивать динамику голоса, учить
ритму и темпу, давать понятие о тембре голоса и обучать многим другим
азам техники речи, традиционно заложенным в риторике как искусстве речи.
К сожалению, в современном преподавании начинают забываться многие
достижения в обучении выразительному чтению - то, чем могла гордиться
как старая школа словесности XIX века, так и советская педагогика.
9) Особо следует сказать об отношениях с историей риторики. В
обращении к истории родной филологии лежат глубокие перспективы
мыслительного и словесного обогащения нашего педагогического процесса.
Ведь история русской риторики и словесности только начинает открываться
нашему взору. Слишком скорые суждения относительно того, что "риторика
- это логика..." или "риторика - это стилистика...", а "словесность - это
художественная литература", не просто затуманивают дело, но способствуют
прохладному и равнодушному взгляду на подлинное своеобразие
мыслительного богатства родной филологической культуры.
В настоящее время требуется объективный и бескорыстный анализ
достижений русской филологической и педагогической мысли: не только
старинной риторики (прежде всего классической отечественной – в ее
5
лучших достижениях), но и опыта, накопленного в советское время
дисциплиной «развитие речи». Чтобы показать, что риторика перестала быть
«старушкой», а, напротив, необыкновенно молода и сильна, поскольку
питается от здоровых корней или источников, достаточно перечислить
несколько фактов научной и педагогической деятельности риторов
современной России:
О риторике как фундаментальной науке надо сказать особо: за
последние годы защищены десятки диссертаций, исследующие речевую
жизнь не только российского общества, но и зарубежных стран.
Библиография научных трудов по риторике за последнее десятилетие,
собранная О.А.Сычевым, насчитывает более двухсот именований, а один
только перечень научных трудов по риторике, готовящийся Риторической
ассоциацией (монографии, учебники, статьи, диссертации) в последние
несколько десятилетий, составляет более шестисот наименований.
Таким образом, сегодня реальная ситуация в России с риторикой
отличается активнейшей работой множества исследователей и педагогов,
которые именно под этим именем ведут курсы, пишут книги, защищают
диссертации и т.д. Как в каждом живом деле, здесь много разноречивых
мнений относительно сущности самой науки и того, как она должна
развиваться. Однако активные споры и столкновения мнений – лишнее
свидетельство того, насколько остро воспринимаются все вопросы,
касающиеся сегодняшнего положения дел с риторикой и всем комплексом
преподаваемых речеведческих дисциплин.
Из истории риторики
В истории ораторского искусства выделяется прежде всего античный
период. Античная риторика возникла в Греции в 5-4 вв. до н.э., сложилась в
систему в 3-2 вв. до н.э. и распространилась в Риме в 1 веке до н.э.
2.Риторика Древней Греции
Древняя Греция считается родиной красноречия. Родоначальниками
риторики были классические софисты 5 в. до н.э., высоко ценившие слово и
силу его убеждения.
Теорию риторики активно разрабатывал философ-софист Протагор из
Абдер во Фракии. Он одним из первых стал применять диалогическую
форму изложения, при которой два собеседника в споре защищают два
противоположных взгляда. По свидетельству Диогена Лаэртского, Протагор
классифицировал выражения на вопросы, ответы, приказания, просьбы.
Учителем красноречия, теоретиком ораторского искусства был и
древнегреческий софист Горгий из Леонтин в Сицилии, который
6
подчёркивал силу слова и роль языка в ораторском искусстве. К сожалению,
написанный им учебник риторики не сохранился.
Следует отметить, что отношение к софистике и софистам было
двойственным и противоречивым. В начале слово «софист» имело
положительный смысл, оно обозначало вообще человека талантливого,
способного проявить себя в какой-либо деятельности, опытного в
определённом искусстве. В конце 5 века до н.э. софистами стали называть
платных учителей красноречия и философии.
На первых порах софисты учили правилам логического мышления,
правильным приёмам доказательства и опровержения. Однако очень скоро
они отошли от этого. Главной их заботой становится подбор и применение
различного рода словесных и логических уловок, с помощью которых можно
добиться победы над противником. Они рассматривали диалектику как
искусство, посредством которого можно доказать любое положение, каким
бы нелепым оно ни было. Поэтому постепенно слово «софист» приобрело
отрицательную окраску, его синонимами стали «лжемудрец», «шарлатан»,
«фокусник».
Таким образом, софисты, с одной стороны, нужны были афинским
гражданам, так как помогали им владеть искусством управления, обучали
умению говорить, убеждать, спорить. Но, с другой стороны, их
беспринципность, виртуозность при защите прямо противоположных точек
зрения, неустойчивость политических взглядов и позиций вызывали к ним
недоверие и даже враждебность. Например, Августин Аврелий в своей
знаменитой «Исповеди» называл риторику «искусством победоносной
болтливости», потому что именно у софистов он обучался этому искусству.
С софистами яростно боролся великий древнегреческий философ
Сократ, в совершенстве владевший диалектическим методом ведения
диалога.
Для Сократа диалектика – это философское искусство вести беседу,
рассуждение с целью обнаружения, выяснения истины. Диалектик – тот, кто
умеет ставить вопросы и давать ответы. Иным был софистический метод
обсуждения вопросов. Для софистов главное – одержать победу во что бы то
ни стало, активно возражать против иной точки зрения.
Крупнейшим теоретиком античной риторики был древнегреческий
философ и учёный Аристотель. Он заложил основы риторики как науки,
неотделимой от логики и диалектики. Свои мысли о красноречии он изложил
в таких известных работах, как «Аналитики», «Категории», «Поэтика» и в
специальному труде «Риторика», единственном древнегреческом сочинении
по красноречию, дошедшем до нас в целостном виде. «Риторика» состоит из
7
трёх книг, в которых рассматриваются язык, стиль и структура публичной
речи.
Значительное количество риторических трактатов, до сих пор не
систематизированных и недостаточно изученных, дала новая эпоха античной
культуры, обычно называемая эллинизмом. Эллинистическая риторика много
внимания уделяла стилистическим явлениям в языке. Например, большой
интерес представляют впервые переведённые на русский язык сочинения
Дионисия Галикарнасского (ок. 35 – ок. 8 гг. до н.э.) «О соединении слов» и
Деметрия (ок. 1 в. н.э.) «О стиле».
3.Риторика Древнего Рима
Крупным теоретиком и практиком ораторского искусства Древнего Рима
был знаменитый Цицерон (106 – 43 гг. до н.э.). значительное место в его
риторическое теории занимает учение об идеальном ораторе. Он ставил
перед оратором три основные задачи:
- доказать и одновременно продемонстрировать истинность приводимых
фактов;
- доставить слушателям эстетическое удовольствие;
- воздействовать на их волю и поведение, побудить к активной
деятельности.
Цицерон считал, что истинно красноречив тот, кто умеет говорить о
будничных делах просто, о великих – величаво, о средних – стилем,
промежуточным между обоими.
Теорию риторики в Древнем Риме разрабатывал также Квинтилиан (ок.
35 – 95 гг. н.э.). Квинтилиан активно занимался обучением ораторскому
искусству. Его школа в Риме стала первой государственной риторской
школой. Сочинения Квинтилиана применялись как практическое
руководство по риторике и в последующие эпохи.
Известен его главный труд «Воспитание оратора» (Institutio oratoria) (в
русском переводе «Двенадцать книг риторических наставлений»). В трактате
рассматривалось не только обучение искусству красноречия, но и все, что
способствует всестороннему воспитанию человека, ибо, по мнению
Квинтилиана, только такой человек может сделаться оратором. Содержание
трактата по книгам таково: в I книге рассматривается начальное обучение
ребенка; во II – обучение у ритора; книги III–VII посвящены inventio и
dispositio (нахождению и распределению материала); книги VIII–XI
описывают elocutio (стиль) и memoria (запоминание); в XII книге Квинтилиан
рисует портрет совершенного оратора. В I книге Квинтилиан подчеркивает
ответственность родителей за воспитание ребенка, важность выбора нянек и
8
воспитателей, необходимость поощрять хорошие привычки, обучать не
только латыни, но и греческому и давать пищу детскому уму. Квинтилиан
указывает на преимущество школьного обучения перед домашним,
заключающиеся в наличии момента соревновательности, говорит о том, что
учителю необходимы особый такт и острота восприятия, рассматривает
проблемы дисциплины и роль игр и отдыха. В Х книге Квинтилиан
рассматривает круг чтения, которое должно составлять основную часть
подготовки оратора. В этом беглом и в то же время достаточно полном
обзоре греческой и римской литературы Квинтилиан высказывает множество
суждений, выдержавших испытание временем. В XII книге он настаивает на
том, что оратором может стать только высоконравственный и широко
образованный человек.
Таким образом, античные теоретики заложили фундамент науки об
ораторском искусстве, начали разрабатывать её теорию, элементы которой
используются вплоть до наших дней, и стали создавать методику обучения.
Античная риторика почти без изменений была унаследована теориями
словесности средних веков, Возрождения и нового времени.
4.Развитие риторических традиций в России
Россия имеет богатейшие риторические традиции. Ораторская практика
ещё в Древней Руси была довольно разнообразной и отличалась хорошей
риторической подготовкой. Основные переводы названия классической
науки об искусстве речи с греческого языка зафиксированы не только в
словах "риторикия" и "ритория", но в традиционных русских словах
"ветийство", "ветий" (ср. устаревшие слова "витийство, вития"), сам же
корень "вет-" (писалось через ять) означал говорение, откуда все богатство
современного словарного гнезда "привет, ответ, совет, завет, навет и т.д.".
"Риторикия" воспринималась нашими предками как "мудрость",
"художество", "хитрость" и, кроме вышеперечисленных названий этой науки,
к XVII веку имелось не менее двадцати соперничавших между собою
синонимов типа "благоречие, добрословие, сладкоглаголание, хитроязычие,
краснословие, истинноречие, правдобеседование и т.д.". Изучение этих слов
с цитатами из древнерусских сочинений может составить великолепный
материал для изложения русского понимания корней риторики как науки и
требований к речевому поведению наших предков.
Первым древнерусским сочинением, рассказывающим о риторике, было
«Сказание о семи свободных мудростях». Это произведение состояло из семи
глав, в каждой из которых соответствующая наука («мудрость»), а именно:
грамматика, риторика, диалектика, мусика, арифметика, геометрия,
астрономия – представляла себя, объясняла сущность своего учения,
9
говорила о его пользе, связи с другими науками и т.д. По утверждению
исследователей, «Сказание» было создано на русской почве самостоятельно
во втором десятилетии 17 века. Это сочинение легло в основу первых
русских учебников по теории красноречия.
Наиболее ранние списки первой русской «Риторики» относятся к 1620
году. Книга пользовалась большой популярностью, её знали и изучали в
Москве, Новгороде, Ярославле, во многих монастырях. В течение многих
десятилетий она была единственным учебником в России. Известны 36
списков этой работы. «Риторика» состоит из двух книг: «Об изобретении
дел» и «Об украшении слова».
В первой книге «Риторики» излагается риторическое учение в целом,
даётся определение ритору, риторике, описываются «обязанности» ритора,
подробно рассматривается «изобретение» речи, создание доказательств в
четырёх родах речи: учебном, совещательном, хвалебном и судебном;
рекомендуются приёмы к возбуждению страстей.
Вторая книга «Риторики» содержит учение о тропах, рассматривает
фигуры речи, говорит о подражании образцовым риторам и умелом
использовании стилей речи.
Кроме списков «Риторики» 1620 года, в книгохранилищах Москвы и
Санкт-Петербурга обнаружены 13 списков старообрядческой «Риторики в 5ти беседах», 15 списков «Риторики» М.Усачёва, 30 списков «Риторики»
Софрония Лихуда 1698 года, 19 списков «Риторики» Козьмы
Афоноиверского 1710 года и др.
Большое распространение в России имели также латинские риторики,
так как преподавание в учебных заведениях велось на латинском языке.
Интерес представляет риторическое обучение в духовных академиях и
старообрядческих общинах. В библиотеках Москвы, Киева, СанктПетербурга хранятся многочисленные рукописи учебников, созданных
учителями риторики для своих учеников, различные сборники с
риторическими статьями и школьными речами.
Риторика М.В.Ломоносова
Огромную роль в развитии риторики сыграл М.В.Ломоносов, которого
Н.М.Карамзин назвал «отцом российского красноречия». С именем
М.В.Ломоносова связано подлинное искусство публичного слова,
отвечавшее интересам общественного прогресса в России.
Первую краткую риторику он написал предположительно в 1743 году.
Она называлась «Краткое руководство к риторике на пользу любителей
сладкоречия». Однако этот вариант был отвергнут академиками-немцами.
Так, Г.Ф.Миллер при рассмотрении рукописи заявил: «Я полагаю, что
10
следует написать автору свою книгу на латинском языке, расширить и
украсить её материалом из учения новых риторов и, присоединив русский
перевод, представить её Академии».
Но М.В.Ломоносов «ослушался» и свою вторую, «пространную»,
риторику «Краткое руководство к красноречию» также написал по-русски,
простым, доходчивым и образным языком. Первое печатное издание этой
«Риторики» появилось в 1748 году.
«Риторика» М.В.Ломоносова представляет собой фундаментальный
научный труд, определивший развитие этой науки в России не только в 18
веке, но и в последующие периоды. В нём учёный уделяет существенное
внимание истории риторики, анализу мастерства лучших античных ораторов,
излагает систему правил и требований, которые должны соблюдаться
каждым выступающим перед аудиторией.
Сочинение Ломоносова стало настольной книгой всех образованных
читателей 18 века и принесло учёному громкую славу. В.Н.Татищев в своей
«Истории Российской» назвал «Риторику» М.В.Ломоносова «особливо
изрядной, хвалы достойной». В.Г.Белинский считал её «великою заслугою
своего времени».
Книга считалась одной из самых популярных. В канцелярии Академии
сохранился рапорт о том, что «купцы (книготорговцы) беспрестанно
спрашивают» «Риторику» Ломоносова. В 18 веке она выдержала семь
изданий (последнее – в 1797 г.), в начале 19 века – два (1805 г. и 1810 г.).
Риторика М.М.Сперанского
Мысли основателя отечественной риторики в той или иной мере
развивали передовые общественные деятели, учёные, педагоги. Например,
заслушивает внимания работа государственного и политического деятеля
М.М.Сперанского. в 1792 году им был написан курс словесности, который он
читал в Петербургской духовной академии. В 1844 году (через пять лет после
смерти автора) эти лекции были опубликованы под названием «Правила
высшего красноречия». По словам А.Ф.Кони, книга М.М.Сперанского
представляет собой «систематический обзор теоретических правил о
красноречии вообще, изложенных прекрасным язом». Она относится к роду
нормативной, «учительской» литературы. В ней выделяются разделы: «О
частях слова», «О сочинении», «О расположении слов», «О слоге», «О
произношении».
Особое значение М.М.Сперанский придавал эмоциональности речи.
Значительное место в его работе отводится описанию экспрессивности в
слове и анализу природы «страстей». Большое внимание он уделил
11
стилистике индивидуальной речи, изложил собственную концепцию теории
слога, в чём проявилась самобытность его сочинения.
Риторика И.С.Рижского
Значительное место в истории отечественной науки о красноречии
занимает «Риторика» И.С.Рижского, написанная в 1796 году. Самым
популярным стало 3-е издание его сочинения под названием «Опыт
риторики, сочинённый и ныне вновь исправленный и пополненный Иваном
Рижским» (Москва, 1809). По этому учебнику обучалось несколько
поколений трёх ведущих университетов страны – Московского, Казанского и
Харьковского. Свои представления об ораторском искусстве И.С.Рижский
самым тесным образом связывает с проблемами стилистики и правильности
речи, что было чрезвычайно актуальным для конца 18 века.
«Риторика» И.С.Рижского состоит из четырёх частей. Первая часть,
озаглавленная «О совершенствах слова, которые происходят от выражений,
или об украшении», посвящена чистоте языка. Вторая часть называется «О
совершенствах слова, которые происходят от мыслей, или об изобретении».
В третьей части «О расположении и о различных родах прозаических
сочинений» представлена теория жанров прозаической литературы 18 века. В
четвёртой части «О слоге, или о совершенствах слога» вновь
рассматриваются проблемы чистоты языка.
Достоинством риторики И.С.Рижского является непосредственная связь
с языковой и сочинительской практикой деятелей 18 века (поэтов, прозаиков,
учёных). Изложение теоретического материала сопровождается прекрасными
литературными иллюстрациями – примерами из произведений Хераскова,
Сумарокова, Дмитриева, Хемницера, Державина, Карамзина и других
литераторов того времени. Как отмечают исследователи, «риторика
И.С.Рижского представляет собой единственную в своём роде теоретическую
стилистику литературного языка 18 века».
Русская риторика 19 века
Широкую известность в России получили многократно переизданные
курсы риторики А.Ф.Мерзлякова (1809 – 1828), Н.Ф.Кошанского (1829 –
1850), К.П.Зеленецкого (1846 – 1852) и др. Исследователи считают первую
половину 19 века временем расцвета русской риторики.
Русская риторика конца 18 – начала 19 века имела традиционную
трёхчастную структуру – изобретение, расположение, выражение – и
рассматривала классический набор предметов риторики: общие места,
учение о страстях, периоды, тропы, фигуры и т.п.
Характерной особенностью русской риторики, отличавшей её от всех
других риторик, было деление её на общую и частную. Общая риторика
12
рассматривала общение законы речи, а частная описывала прозу, её виды и
разновидности. Эта традиция русской риторики шла от М.В.Ломоносова и
продолжена выдающимися русскими филологами Я.В.Толмачёвым,
Н.Ф.Кошанским, М.М.Сперанским, К.П.Зеленецким и многими другими.
Во второй половине 19 века начинается постепенный упадок риторики
как науки о прозе (деловой, научной, ораторской). Центром внимания
филологической мысли становится изучение художественной прозы и
поэтических форм речи.
В системе образования появляется новый предмет, получивший
название «Теория словесности». Под этим названием выходили школьные
нормативные руководства с 70-х годов 19 в. до 20-х годов 20 в. Содержание
этих руководств показывает, что обучение филологии в школе постепенно
всё более ориентируется на исключительное изучение фольклора и
художественной литературы. Если в ранние руководства по теории
словесности включается изучение прозаических форм речи, таких как
документы, «научная проза», то в поздних руководствах, таких как
руководство
Д.И.Овсянико-Куликовского,
всё
внимание
отдаётся
художественной речи.
Новая учебная дисциплина взяла из риторики ряд понятий и даже целых
разделов, например, учение о композиции, о стилях речи, о фигурах стиля.
Но традиционная трёхчастная схема риторики нарушается. Многие вопросы,
связанные с изложением изобретения, расположения и выражения,
опускаются. Таким образом, как самостоятельная учебная дисциплина
риторика ко второй половине 19 века оказалась утраченной.
Риторика, имеющая собственный предмет обучения, является продолжением
знаний, полученных из общих сведений о языке, которые зафиксированы в
отдельных разделах школьного языкознания (орфография, орфоэпия,
морфология, словообразование, синтаксис, пунктуация и др.). В соответствии
с традицией русского классического образования вначале всегда давались
элементарные сведения о языке (фонетико-грамматические), формировались
умения и навыки читать и писать; затем предлагалась грамматика как общее
нормированное представление о правильности языка с перечисленными
выше разделами; далее следовал переход к риторике, который означал
научение пользованию речью с целью формирования личности. Так во
всяком случае было до середины XIX века. Одна из идей теоретиков
риторики середины XIX века состояла в том, чтобы приготовить учеников
риторического класса ко владению Словом во всем богатстве реальных
общественно-речевых связей. Именно с этим связана классификация родов и
видов словесности, которым должны были учиться ученики: от научения
13
писать письма (бытовые и деловые) до знания, как составляются ученые,
исторические, философские сочинения, как готовятся и произносятся
ораторские речи. Классификации видов речей или текстов, которые
предлагались учителями А.С.Пушкина и М.Ю.Лермонтова Н.Ф.Кошанским и
А.Ф.Мерзляковым, тяготели к тому, чтобы обучать всем видам речи, которые
существуют в реальной практике. Впрочем, именно до важнейшего из видов
речи - бытовой практической речи как раз и не доходило дело в риторике
середины XIX века, поэтому и призывал К.П.Зеленецкий в "Общей риторике"
1849 года обучать не только "красноречию", но и "просторечию". Именно
отсутствие внимания к бытовой прозе привело риторику к упадку, а поэтику
натуральной школы, ориентировавшуюся на реальные общественные
проблемы, к утверждению художественной литературы как важнейшего вида
словесности.
Предложения К.П.Зеленецкого были услышаны лишь частично: бытовая
проза нашла отражение в сочинениях писателей натуральной школы - и это
был еще один удар по "старушке риторике", которая не поспевала за
реальными потребностями речевой практики. В середине XIX века риторика
была критикована и переделана в стилистику и теорию словесности,
предметом которых стало преимущественное изучение художественной
литературы, разбор идеологических мнений, высказанных художниками
слова и именно по схеме, созданной в середине XIX века (а вовсе не после
1917 года), русский язык и литература продолжают преподаваться в нашей
стране до сих пор.
При удалении риторики из программы обучения из колыбели оказался
выброшен и сам ребенок. Предмета, который реально отвечал бы за "речь", в
составе филологических дисциплин не осталось. "Предмет риторики есть
речь" - так предельно кратко и ясно вводил в предмет риторики и
словесности еще учебник "Теория словесности" 1851 года, где глава
Отделения русского языка и словесности Российской академии наук
И.И.Давыдов сконтаминировал и отредактировал лучшие на то время
учебники Н.Ф.Кошанского и К.П.Зеленецкого.
Отсутствие в русской филологии предмета "речь" ясно ощущалось в
20-е гг. XX столетия, когда потребность в обучении реальной прозе (прежде
всего, политической речи и пропаганде) ощущалась особенно ясно. О
необходимости каждому "быть оратором" выразительно писал А.В.Миртов в
нескольких изданиях книги "Умение говорить публично". И не только он, но
и организация Института живого слова, и составление сборников "Русская
речь", и многочисленные новации педагогов-русистов говорили о том, что
всякая новая организация жизни требует одновременно и обучения новому
14
искусству речи, формирования нового способа мыслительно-словесного
выражения.
Русская риторика 20 века
Дальнейшее развитие курса теории словесности приводит к
окончательному исчезновению из него правил риторики и самого термина
«риторика». Система правил искусства речи была окончательно заменена
понятиями художественной стилистики, поэтики и эстетики. Задачей курса
теории словесности в первой четверти 20 века становится формирование
массового читателя художественной литературы. Теория словесности как
курс, обучающий искусству речи, была разрушена, а затем и исключена из
состава учебных дисциплин. Наследником теории словесности по существу
становится стилистика, которая разрабатывала учение о видах языка и стиля.
Наиболее крупными представителями этого направления филологической
науки были С.П.Обнорский, Л.П.Якубинский, В.В.Виноградов, П.А.Ларин,
Л.В.Щерба и др.
После 1917 года делаются попытки возродить риторику как науку об
ораторском искусстве, как учение о прозе. В 1918 году в Петрограде был
создан «Институт живого слова». Выступая на открытии этого института,
А.В.Луначарский говорил: «Нужно вернуть человеку его живое слово <…>
Человек, который умеет говорить, то есть который умеет в максимальной
степени передать свои переживания ближнему, убедить его, если нужно
выдвинуть аргументы или рассеять его предрассудки и заблуждения,
наконец, повлиять непосредственно на весь его организм путём возбуждения
в нём соответственно чувств, этот человек обладает в полной мере речью».
В первые годы советской власти издано немало литературы по вопросам
ораторского искусства. Авторы делали попытку осмыслить практику
революционных ораторов, давали практические советы и рекомендации
начинающим агитаторам. Впервые была описана пропагандистская речь.
Дальнейшее развитие нашего государства, укрепление тоталитарного
режима, административно-командной системы управления, массовые
репрессии привели к свёртыванию различных форм публичной речи и
значительно снизили интерес к научным разработкам в области ораторского
искусства. В 50 – 60-е годы учёные в основном занимались проблемами
культуры речи. Всё это привело к существенному отставанию в развитии
риторики в нашей стране по сравнению с такими странами, как США,
Япония, Франция, в которых велась большая исследовательская работа в
области ораторского искусства, речевого воздействия, словесной культуры,
пропагандистского убеждения и т.п.
15
Общественный и научный интерес к проблемам ораторского искусства в
нашей стране вновь возродился в 70-х годах в связи с запросами и
требованиями устной агитации и пропаганды, особенно лекционной
пропаганды. Ораторскому искусству начали обучать в некоторых вузах
страны.
Современное состояние риторики в России
Конечно, все наши ссылки на классиков необходимы для того, чтобы
продолжить разговор о современности.
В настоящее время велика общественная потребность в практическом
овладении ораторским искусством самыми различными слоями населения
вследствие процессов демократизации, возникновения новых социальнополитических движений и общественных формирований, повышения
социальной
активности
граждан,
развития
предпринимательской
деятельности.
Активно разворачивается исследовательская работа в области
ораторского искусства. Появилось значительно количество диссертаций,
опубликована многочисленная научная и методическая литература. Развитие
риторическое теории в современных условиях происходит на стыке целого
ряда наук: философии, логики, психологии, языкознания, теории речевой
деятельности, теории массовой коммуникации, социологии и т.д. поэтому и
проблемами ораторского искусства занимаются специалисты разных
областей знания.
16
Лекция по теме «Условия эффективной речевой
коммуникации»
Введение
Предмет лекции – определить условия эффективной коммуникации,
рассмотреть уровни непонимания и способы преодоления барьеров в речевой
коммуникации.
Содержание лекции
Лекция содержит изложение материала, минимально необходимого
слушателям для подготовки по данной теме.
В
лекции
рассматриваются
условия
эффективной
речевой
коммуникации, принципы кооперации Г. Грайса и правила вежливости
Дж.Лича, возможные барьеры в коммуникации и способы их преодоления,
что позволяет сформировать общее представление о предмете лекции.
Лекция включает пояснения основных терминов, как изучаемых
впервые, так и повторяемых на качественно новом уровне.
Все материалы лекции акцентируют внимание слушателей на ключевых
для восприятия моментов в форме, удобной для дидактических целей, и
призваны облегчить усвоение соответствующей информации.
Цель лекции заключается в освоении минимума знаний по следующим
вопросам:
1) условия эффективной речевой коммуникации;
2) барьеры восприятия в процессе общения;
3) преодоление барьеров в речевой коммуникации.
1.Условия эффективной речевой коммуникации
Под эффективной речевой коммуникацией понимается достижение
адекватного смыслового восприятия и адекватной интерпретации
передаваемого
сообщения.
Правильная
интерпретация
считается
состоявшейся, если реципиент трактует основную идею текста в
соответствии с замыслом коммуникатора. Если реципиент усвоил, для какой
цели порождён данный текст, что именно хотел сказать его автор с помощью
всех использованных средств, можно утверждать, что он интерпретировал
текст адекватно. Неадекватное понимание устного и письменного сообщения
у отправителя и получателя может привести к серьёзным ошибкам во время
выработки и принятия решения, стать причиной нежелательных конфликтов.
17
Как отмечают исследователи, «языковая данность «речевое общение» во
многом формируется неязыковыми факторами и конструирует внеязыковые
сущности: отношения, действия, состояния, эмоции, знания, убеждения и т.д.
Поэтому и успешность речевого общения, и неудачи далеко не всегда зависят
от выбора говорящим языковых форм» [Культура русской речи: Учебник для
вузов. М., 1999. С. 68].
Какие же условия, способствующие эффективному обмену информацией
и осуществлению коммуникативной цели, следует учитывать при
организации речевой коммуникации? Специалисты к таким условиям
относят потребность в общении, коммуникативную заинтересованность;
настроенность на мир собеседника, близость мировоззрения говорящего и
слушающего; умение слушателя проникнуть в замысел (намерение,
интонацию) говорящего; внешние обстоятельства (присутствие посторонних,
физическое состояние, знание норм этикетного речевого общения и др.
[Культура русской речи: Учебник для вузов. М., 1999].
Очень важно создать позитивный коммуникативный климат,
помогающий установить контакт и взаимоотношение в процессе общения.
Учёные установили, что количество передаваемое информации и точность её
понимания увеличивается в атмосфере доверия и открытости между
участниками общения.
Созданию такого климата способствует соблюдение участниками
диалога принципа кооперации Г.П.Грайса и принципа вежливости
Дж.Н.Лича, установление партнёрских отношений, а также применение ряда
психологических принципов общения, сформулированных в научной и
методической литературе. Назовём основные из них.
Принцип кооперации предполагает готовность партнеров к
сотрудничеству. В работе формулируются конкретные постулаты, применение которых способствует соблюдению этого принципа. Эти постулаты
автор делит на четыре категории: Количества, Качества, Отношения и
Способа.
Категорию Количества он связывает с тем объемом информации,
который требуется передать: Твое высказывание должно содержать не
меньше информации, нем требуется; Твое высказывание должно
содержать не больше информации, чем требуется.
К категории Качества Грайс относит общий постулат: Старайся,
чтобы высказывание было истинным, а также два более конкретных: Не
говори того, что считаешь ложным; Не говори того, для чего у тебя нет
достаточных оснований.
С категорией Отношения, по мнению ученого, связан один
18
единственный постулат релевантности (< англ. relevant уместный,
относящийся к делу): Не отклоняйся от темы разговора.
Категория Способа касается не того, что говорится, а того, как
говорится: Выражайся ясно; Избегай непонятных выражений; Избегай
неоднозначных выражений; Избегай ненужного многословия.
Автор подчеркивает целесообразность и полезность соблюдения
принципа кооперации и его постулатов для всякого, кто стремится к
достижению конечных целей речевого общения (это может быть передача и
получение информации, оказание влияния на других и подчинение себя
чьему-либо влиянию и т. п.).
Принцип вежливости описал ученый Дж. Н. Лич. Этот принцип
требует соблюдения ряда правил, которые формулируются следующим
образом.
Правило такта: Не следует затрагивать тем, потенциально опасных
для собеседника (частная жизнь, индивидуальные предпочтения и т. д.).
Правило
великодушия:
Не
следует
связывать
партнера
обязательствами, обещаниями, клятвой и т. д., т. е. как-то обременять его.
Правило одобрения, позитивности в оценке других: Не осуждай
других; Не судите, да не судимы будете.
Правило скромности: Не будьте высокомерны в разговоре с
собеседником (важнейшее условие развертывания коммуникативного акта —
реалистическая самооценка).
Правило согласия: Старайтесь избегать конфликтных ситуаций во
имя достижения коммуникативных целей.
Правило симпатии: Демонстрируйте доброжелательность по
отношению к партнеру (определенную проблему представляет так
называемый безучастный контакт).
Принцип кооперации и принцип вежливости составляют основу
коммуникативного кодекса, регулирующего речевое поведение обеих сторон
в ходе коммуникативного акта.
Основные принципы эффективного общения
Принцип равной безопасности. Предполагает непричинение
психологического или иного ущерба партнёру в информационном обмене.
Этот принцип запрещает оскорбительные выпады против реципиента,
унижение чувства собственного достоинства партнёра. Ярлыки, грубые слова
и выражения, обидные реплики, оскорбления, презрительный и
насмешливый тон могут вывести человека из состояния равновесия, нанести
ему моральную травму и даже физический ущерб здоровью, а значит,
помешать восприятию и пониманию информации. Каждый участник диалога
19
имеет право защищать и отстаивать свою точку зрения, не соглашаться с
высказываниями оппонента, показывать и доказывать ошибочность его
позиции, но он обязан с уважением относиться к личности собеседника.
Принцип децентрической направленности означает непричинение
ущерба делу, ради которого стороны вступили во взаимодействие. Суть этого
принципа состоит в том, что силы участников коммуникации не должны
тратиться на защиту амбициозных, эгоцентрических интересов. Их следует
направлять на поиск оптимального решения проблемы. Децентрическая
направленность, в отличие от эгоцентрической, характеризуется умением
анализировать ситуацию или проблему с точки зрения другого человека,
исходя не из собственных интересов, а из интересов дела. Отмечается, что
это довольно часто нарушаемый принцип. Нередко люди, руководствуясь
самыми различными мотивами, в пылу эмоций забывают о самом предмете
обсуждения.
Принцип адекватности того, что воспринято, тому, что сказано – это
непричинение ущерба сказанному путём намеренного искажения смысла.
Порой участники общения сознательно искажают позицию оппонента,
«передёргивают» смысл его слов, чтобы таким путём добиться преимуществ
в разговоре. Это приводит к разногласиям и взаимному непониманию.
Основные факторы, способствующие установлению благоприятного
климата речевого общения:
 - признание не на словах, а на деле плюрализма мнений, наличия
многообразия точек зрения на различные проблемы современной
жизни,
что
является
необходимой
предпосылкой
демократического решения вопросов;
 предоставление каждому возможности осуществить своё право
высказать собственную точку зрения;
 предоставление равных возможностей в получении необходимой
информации для обоснования своей позиции;
 осознание того, что необходимость конструктивного диалога
диктуется не волей отдельных лиц, а реально сложившейся
ситуацией, связана с решением жизненно важных проблем для той
и другой стороны;
 определение общей платформы для дальнейшего взаимодействия и
сотрудничества, стремление найти в высказываниях партнёра и его
поведение то, что объединяет с ним, а не разъединяет, поиск точек
соприкосновения в убеждениях, взглядах и интересах.
20
Несоблюдение этих условий, игнорирование названных принципов
превращают конструктивный диалог в деструктивный, препятствуют
организации эффективной речевой коммуникации.
Главная причина появления деструктивных элементов в процессе общения –
стереотипно-догматическое мышление, нетерпимость к чужому мнению.
Основанием деструктивности могут стать и личностные особенности его
участников: эгоизм, амбизиозность, уверенность в собственной
непогрешимости, категоричность суждений, неспособность идти на
компромисс, поступиться собственными интересами, а также отсутствие
здравого смысла, непонимание реальных процессов, происходящих в
обществе.
При организации речевой коммуникации следует помнить о двух важных
законах коммуникации:
1. Суть не в том, что сообщает отправитель, а в том, что понимает
получатель.
2. Если получатель неправильно толкует сообщение отправителя, то
вину несёт отправитель, то есть ответственность за точную
коммуникацию лежит на отправителе.
Межличностные барьеры, возникающие в процессе речевого общения,
зачастую обусловлены особенностями восприятия речевых средств.
Серьезным препятствием в информационных обменах являются расхождения
в понимании смысла употребляемых слов у отправителя и получателя. Это
нередко бывает связано с неточностью словоупотребления, неправильным
использованием многозначных слов, синонимов, антонимов, омонимов,
паронимов. Поэтому при отборе лексических средств для сообщения
рекомендуется учитывать следующие факторы: значение слова, его
многозначность, сочетаемость с другими словами, эмоциональноэкспрессивную
окраску,
стилистическую
характеристику,
сферу
употребления, грамматическую оформленность.
Необходимо иметь в виду и такую особенность смыслового восприятия,
как «иллюзия понятности», то есть несоответствие нашего понимания
смысла слова его действительному содержанию при уверенности в
правильном понимании этого слова. Главный критерий «иллюзии
понятности» - неумение дать определение слову. В данному случае речь идёт
не о строгом логическом определении лексического значения слова, а о
незнании как существенных, так и второстепенных признаков предмета или
указания признаков, которые никогда ему не были свойственны.
«Иллюзия понятности», как правило, связана с восприятием слова,
которое часто используется средствами массовой информации. К ним прежде
21
всего относится общественно-политическая лексика, которая постоянно
звучит в передачах радио и телевидения, в публичных выступлениях,
встречается на страницах периодической печати. Воспринимая знакомое
звучание слова, человек не вдумывается в его смысл, не вникает в суть
понятия, обозначенного этим словом. Воспринимающему кажется, что он
знает и понимает слово, но на деле это не всегда так. Например, при
анкетном опросе значение ряда слов объяснялось следующим образом:
брифинг – мировоззрение, совещание, обсуждение, собрание; легитимация –
независимость; конфессия – вид собрания, решение, один из видов денежных
сборов; инсинуация – случайность, собственное видение чего-либо;
обструкция – мыслить абстрактно, абстрактное понятие. Любопытно, что
особым разнообразием отличались толкования таких широко употребляемых
в последнее время слов, как беспрецедентный – бесспорный, однозначный,
ясный, доказанный, частный, знаменательный, ненарушаемый, вопиющий, не
подлежащий обжалованию, безусловный, не имеющий возражений, не
нуждающийся в дополнениях; эксклюзивный – специальный, прямой,
достоверный, безоговорочный, невероятный. Все эти понятия не имеют
ничего общего с реальным значением указанных слов.
Наряду с явлением «иллюзии понятности», следует учитывать также,
что получатель информации может просто не знать отдельных слов,
употребляемых коммуникатором. Перегрузка сообщения незнакомыми
словами может стать существенной помехой при передаче информации
языковыми средствами, вызвать неадекватную реакцию, а иногда и полное
несоответствие посланного сигнала и его трактовки реципиентом.
Отметим, что смысловое восприятие не всегда определяется только
характером сообщения. Во многом оно зависит от языковой компетенции
реципиента, его речевого опыта, словарного запаса, подготовленности к
интерпретации языкового сообщения. Поэтому учёные считают
целесообразным разделять носителей языка не только на социальнопрофессиальные, образовательные и т.п. группы, но и на языковые, или
семиотические, группы по их словарному запасу и умению оперировать им.
Как показывают экспериментальные данные психолингвистов и социологов,
чем богаче тезаурус реципиента, шире база его речевой деятельности, тем
адекватнее смысловое восприятие, тем точнее выражает он свои мысли, тем
эффективнее речевое воздействие.
По данным языковедов, в настоящее время при значительно более
высокой образованности носителей языка степень семантического
непонимания получает очень большой «лингвистический индекс». Это
связано с особенностями лингвокультурной ситуации современной России, с
22
процессами демократизации и либерализации языка, широким пополнением
его новыми словами из экономической, финансовой, коммерческой и других
сфер. Как показывают исследования, многие слова, вошедшие в обиход,
остаются непонятными для большинства граждан. И это, естественно,
отражается на качестве коммуникативного обмена. Кроме того, следует
иметь в виду интенсивную стратификацию нашего общества, выделение
технологических, управленческих, научных и других элит со своими
языковыми особенностями.
Безусловно, говорящий/пишущий не может нести ответственности за
уровень лингвистической компетентности адресатов своей речи, однако он в
состоянии соотнестись с этим уровнем как с некоей объективной
реальностью, внутри которой будет функционировать созданный им речевой
продукт. В связи с этим задачей коммуникатора становится не только
создание текста с соблюдением всех норм литературного языка и всех правил
и рекомендаций риторики, но и такой отбор языковых средств, который
сделал бы этот текст максимально ясным и понятным реципиенту.
2.БАРЬЕРЫ ВОСПРИЯТИЯ В ПРОЦЕССЕ ОБЩЕНИЯ
Интересное
и
оригинальное
понимание
тех
социальнопсихологических механизмов, которые создают барьеры на пути
коммуникативного воздействия, предложил выдающийся отечественных
учёный Б.Ф.Поршнев. Изучая истоки человеческого общения и
взаимодействия, субстратом которых является речь, исследователь пришёл к
выводу, что в своём исходном существе речь была способом внушения, или
суггестии, самым мощным и могущественным из средств воздействия,
имеющихся в арсенале человека. Об этом он писал так: «Всякий говорящий
внушает» [Поршнев Б.Ф. Социальная психология и история. М., 1979. С.
155]. Механизм такого внушения состоит в следующем: «…если налицо
полное и безоговорочное доверие… то человеческие слова у слушающего
вызывают с полной необходимостью те самые представления, образы и
ощущения, которые имеет в виду говорящий, а полная ясность и
безоговорочность этих вызванных представлений с той же необходимостью
требует действий, как будто эти представления были получены прямым
наблюдением или познанием, а не посредством другого лица… Прямое
внушение опасно – оно может привести человека к несвойственным, чуждым
ему мыслям и поступкам, сделать орудием того, кто владеет этим оружием.
Защищаясь, человек «отпускает» другим доверие очень осторожно. Поэтому
хотя всякий говорящий внушает, однако – далеко не всякое словесное
23
внушение приемлется как таковое, ибо в подавляющем большинстве случаев
налицо и встречная психологическая активность» [Поршнев Б.Ф. Социальная
психология и история. М., 1979. С. 155], называемая контрсуггестией,
«противовнушением», которая содержит в себе способы защиты от
неумолимого действия речи. Именно контрсуггестия и является главной
причиной возникновения тех барьеров, которые выстраиваются на пути
коммуникации.
Б.Ф.Поршнев, рассматривая механизм контрсуггестии, выделил такие
её виды, как «избегание», «авторитет» и «непонимание». Избегание и
авторитет – это защита от «источника» информации, а непонимание – от
самого сообщения. Кроме того, первые два механизма являются по большей
части психологическими, в то время как непонимание носит
психолингвистический характер, а следовательно, имеет прямое отношение к
риторике как речевому мастерству. Поэтому ниже мы сосредоточимся
именно на барьере непонимания.
Б.Ф.Поршнев выделяет четыре уровня непонимания – фонетический,
семантический, стилистический и логический.
Фонетический уровень непонимания. Это первый уровень непонимания. Если
с нами говорят на непонятном языке, на иностранном, например, мы можем
быть спокойны – внушение нам не угрожает. Мы ничего не понимаем, так
как слушающий в таком случае располагает не тем набором фонем, что
говорящий, и произносимое сливается для него в трудно различимый или
вовсе не различимый поток. Фонетическое непонимание имеет диапазон от
незначительного (например, в произнесении некоторых слов) до полного и
может иметь различные источники. Неполное понимание будет не только
тогда, когда говорят непонятно, но и когда говорят быстро, невнятно, с
акцентом, когда используются незнакомые или несоответствующие
контексту жесты или жестикуляция слишком активная и быстрая.
Фонетический барьер, как и все остальные, работает автоматически.
Однако нельзя представить себе дело таким образом, что сначала
определяется язык сообщения как чужой, затем сообщение квалифицируется
как опасное и как следствие этого возникает непонимание. Так можно
объяснить происхождение этого барьера, но не его действие, которое
значительно проще: мы не понимаем фонетически непривычную речь.
Между тем это именно защита, так как её можно «убрать» - если нам очень
важно получить сообщение, то мы понимаем любую, даже совершенно
бессвязную речь. Но в обычных условиях барьер – на месте, и поэтому
контрсуггестия, защита от воздействия, включается автоматически – мы не
понимаем.
24
Зная о действии барьера на этом уровне непонимания, оратор должен
принять все возможные меры для того, чтобы его речь была фонетически
внятной, чёткой и разборчивой. Для этого ему требуется хорошая дикция,
сильный голос, адекватная жестикуляция и интонационное разнообразие. Все
перечисленные качества подлежат тренировке и совершенствованию с
помощью специальных упражнений и постоянной ораторской рефлексии.
Семантический уровень непонимания. Точно так же автоматически
срабатывает защита от воздействия и в том случае, если коммуникация
происходит, казалось бы, на нашем языке, во всяком случае фонетически он
«наш», но по передаваемому смыслу «чужой». В таком случае фиксируется
не чужая фонетика, а чужая семантика, и можно говорить о семантическом
непонимании. Существование этого барьера на пути понимания определяется
самим фактом многозначности слов любого языка. Любое слово имеет
обычно не одно значение и в зависимости от контекста употребления
включает в себя ещё много дополнительных смыслов. «Смысловые поля»
слов у разных людей различны, и, следовательно, одни и те же (на первый
взгляд) слова и действия могут по разным причинам иметь различный (от
чуть-чуть другого до прямо противоположного) смысл для разных людей.
Часто именно семантический уровень непонимания возникает в общении
детей и взрослых, хотя они говорят на одном языке, но у детей наблюдаются,
как правило, урезанные семантические поля слов, и поэтому нет полного
взаимопонимания. То же можно сказать о людях с разным уровням
образования и общей культуры: человеку со словарным запасом Эллочкилюдоедки будет сложно понять доклад профессора философии на научной
конференции.
Действие семантического уровня непонимания приводит к очень
резкому снижению эффективности общения. Это связано не только с тем, что
какие-то наши слова «не дойдут» до слушателя, семантический барьер может
не просто задержать непонятное, но и перестроить его – «свято место пусто
не бывает» - на место одного смысла слова, непонятного по причине
семантических различий, подставляется другой смысл, вместо одной эмоции
видится другая, в результате возникает не просто отказ, а неверное, другое
понимание, причём часто неожиданное. Иными словами, эффект общения
есть, а эффективность низкая.
Для адекватного понимания какого-либо сообщения необходима
определённая общность тезаурусов отправителя информации и адресата.
Этот термин введён в научный обиход советским философом
Ю.А.Шрейдером.. В переводе с древнегреческого «тезаурус» означает
«сокровище». В данному случае под ним понимается «представление о
25
мире», вся совокупность информации, которой располагает данный человек.
Причём у собеседников не должно быть больших различий в запасе
информации, ибо это препятствует эффективным коммуникациям. Например,
отмечает Ю.А.Шрейдер, «текст очень содержательной математической
статьи не содержит, по существу, никакой информации для человека,
который не является специалистом в данной области математики. Тот или
иной жест руководителя может не иметь никакого смыслового значения для
новичка, но быть вполне конкретным приказом с точки зрения опытного
работника, давно знающего своего руководителя. Таким образом, взаимная
согласованность тезаурусов источника информации и адресата является
предпосылкой успеха коммуникации» [Шрейдер Ю.А. Об одной модели
семантической теории информации // Проблемы кибернетики. Вып. 13. М.,
1965. С.26].
Эта согласованность тезаурусов может существовать на разной основе.
Представители одного поколения понимают друг друга лучше, чем «отцы и
дети». Люди, которые читали одни и те же книги, смотрели одни и те же
фильмы, жили одной жизнью, имеют не только похожий жизненный опыт, но
и один и тот же «духовный багаж», то есть тезаурус.
Очень часто семантический уровень непонимания проявляется в тех случаях,
когда у человека нет тех же ассоциаций, знаний, того культурного контекста,
который позволяет адекватно воспринять не только прямое, «буквальное»
значение слов и выражений, но и другие, подразумевающиеся смыслы.
Но даже в тех случаях, когда люди владеют общим культурным
контекстом своей эпохи, несогласованность их тезаурусов всё равно может
иметь место. Она будет определяться тогда другими причинами – уровнем
образования, профессией, индивидуальными особенностями. Непонимание
очень ярко проявляется в восприятии терминов, иностранных слов,
используемых в средствах массовой информации. На эту тему проводилось
много экспериментов, и все они приводили к тем же неутешительным
выводам, что и описанное выше анкетирование. Можно легко представить
себе, какие искажения возможны при понимании речи человека,
использующего лексику, подверженную «иллюзии понятности». Изменения
смысла, связанные с непониманием отдельных слов, при дальнейшей
трансляции могут всё дальше и дальше уходить от первоначальных
намерений говорящего, искажаясь до неузнаваемости.
Стилистический, или синтаксический, уровень непонимания
Данный уровень непонимания включается, если реципиент получает
сообщение, построенное с нарушением правил грамматики и/или стилистики.
26
Также к непониманию может привести и стилевое переусложнение, когда
родной язык воспринимается почти как иностранный.
Если стиль коммуникации определяется как «чужой», а тем более
«враждебный», то понимания ждать не приходится. Существенно, что
различение «своего» и «чужого» зависит не от «объективных» характеристик
стиля, а от субъективных представлений слушающего.
Важно отметить, что стиль – это не только способ словесных
сообщений, но и способ достижения соответствия формы и содержания в
коммуникации. Понимание другого крайне затруднено в тех случаях, когда в
его поведении не соответствуют друг другу, не стыкуются вербальные и
невербальные элементы (чему будут посвящены две следующие лекции). Это
тоже проявление несоответствия формы (невербальное, экспрессивное
поведение) и содержания (информации в словах). Возможно также
несоответствие избранной словесной формы тому эмоциональному
содержанию, которое передаётся. В любом случае можно говорить о
«неправильном» стиле коммуникации, который и приводит к трудностям в
понимании.
Логический уровень непонимания
Ещё одной причиной неэффективности общения может быть
логический уровень непонимания, который вызывается неприятием одним из
участников общения логики и аргументов другого. Если человек, с нашей
точки зрения, говорит или делает что-то в противоречии с правилами логики,
то мы его не только отказываемся понимать, но и эмоционально
воспринимаем его отрицательно. При этом неявно предполагаем, что логика
есть только одна – правильная, то есть наша. Однако каждый человек живёт
и думает по своей логике, но вот в общении если эти логики не соотнесены
или если у человека нет ясного представления о логике партнёра, о её
отличиях от собственной, тогда и срабатывает барьер логического уровня
непонимания.
По сути дела, логика, как и язык, тоже бывает «наша» и «чужая».
Чужая логика – неправильная, и следовательно, к ней мы можем относиться
недоверчиво или пренебрежительно. Если слушатель отказывает логике
сообщения в правильности, то на него не произведут никакого впечатления
разнообразные средства логико-грамматической связи в речи оратора, такие,
как «следовательно», «исходя из… мы можем заключить», «потому что» и
т.п., так как слушатель расценит это только как «подделку» под логику и не
поверит ей. В таком случае можно сказать, что речевое воздействие
натыкается на логический барьер непонимания.
27
3. ПРЕОДОЛЕНИЕ БАРЬЕРОВ В РЕЧЕВОЙ
КОММУНИКАЦИИ
Прежде чем перейти к обсуждению некоторых путей управления
эффективностью речевого воздействия, важно остановиться на вопросе о
том, кто из общающихся должен заботиться об эффективности
коммуникации.
Если обратиться к собственному опыту общения, то сразу становится
ясно, что в большинстве ситуаций «ответственность» за эффективность несёт
говорящий. Это он «виноват», если не смог привлечь внимание к главному,
если собеседник не услышал, не понял, не запомнил. Это он, говорящий, «не
обеспечил» эффективность. Иными словами, слушающий – пассивная
сторона, а говорящий – активная, и именно последний должен обо всём
заботиться.
Между тем эффективность общения – дело общее, и говорящий, и
слушающий могут внести свой вклад в повышение эффективности
коммуникации. Если слушающий заинтересован в успехе разговора, он тоже
должен уметь прилагать усилия к повышению эффективности
взаимодействия, независимо от того, делает это говорящий или нет. Таким
образом, управлять эффективностью могут оба партнёра.
Преодоление фонетического барьера.
Очевидно, что для того, чтобы быть правильно понятым, надо говорить
внятно, разборчиво, достаточно громко, избегать скороговорки и т.д.
Выполнение такого рода условий улучшает «проходимость» информации,
оптимизирует коммуникацию. В общении каждый человек, насколько это
возможно, стремится их выполнять. Однако, кроме перечисленных общих
пожеланий можно указать и некоторые вполне конкретные закономерности
восприятия речи другого, которые помогут определить, что такое «лучшая»
фонетика в каждом отдельном случае. Такого рода закономерности выявлены
в многочисленных экспериментах, посвящённых изучению сравнительной
эффективности в общении различных физических характеристик
коммуникации – скорости речи, качества дикции и произношения и т.п.
В целом результаты подобных исследований свидетельствуют о том,
что в отношении каждого фонетического параметра существуют верхний и
нижний предел восприятия, определяющиеся психофизиологическими
возможностями человека. Например, для скорости речи можно найти такую
скорость (верхний предел), при которой восприятие невозможно при любых
усилиях слушающего, так как речь говорящего сливается для него в один
нерасчленимый поток, и такую скорость (нижний предел), когда промежутки
между словами становятся настолько большими, что опять-таки невозможно
28
установить между ними связь. Точно такие же пределы можно указать и для
других параметров. Однако коммуникация редко проходит на пределе,
обычно принципиальная возможность понимания существует. Поэтому
имеет смысл поговорить об оптимальных значениях параметров, при
которых происходит наиболее полное восприятие.
Какова оптимальная скорость речи? Оказалось, что она зависит от
многих переменных. От степени знания языка – чем хуже знает человек язык,
тем медленнее надо говорить (маленькие дети, например, очень плохо
понимают быструю речь). Оптимальная скорость речи зависит и от степени
знакомства с содержанием – чем хуже человек знает предмет обсуждения,
тем медленнее надо говорить. На восприятие быстрой или медленной речи
влияют: образование (чем оно выше, тем лучше слушающий понимает
быструю речь), принятые нормы (в разных странах говорят с различной
скоростью), возраст, индивидуальные особенности. Разумеется, многие
учитывают эти особенности интуитивно, но иногда это надо делать
осознанно. Особенно, если предстоит разговор не с одним человеком, а с
большой аудиторией.
Кроме того, для преодоления фонетического барьера необычайно
важна обратная связь. В конкретном общении оптимальную скорость речи
или дикцию можно установить по ходу дела, опираясь на реакцию
слушателя.
Но, конечно, самым важным является просто не забывать о
существовании этого барьера. Практически у каждого человека хватит опыта
и знаний, чтобы преодолеть этот барьер, если он будет относиться к нему со
вниманием.
Преодоление семантического барьера.
Семантический барьер, как мы уже говорили, является следствием
несовпадения тезаурусов людей. В силу того, что каждый человек имеет
неповторимый индивидуальный опыт, он имеет и неповторимый тезаурус. В
определённом смысле вообще принципиально невозможно наличие
одинаковых тезаурусов у разных людей. Но из этого не следует, что
невозможно и взаимопонимание. Конечно, в любом общении в процессе
понимания всегда есть какое-то несоответствие – каждое слово, каждое
сообщение будет иметь для воспринимающего чуть-чуть другой, новый
смысл. Однако важно, чтобы это «чуть-чуть» не превращалось в «совсем».
Если человек понял совсем не то, что ему сказали, то можно говорить о
семантическом барьере и о неэффективной коммуникации. Что же позволяет
преодолеть этот барьер?
29
Прежде всего, это возможно при более полном представлении о
тезаурусе партнёра. В сущности, в этом нет ничего невозможного –мы
постоянно учитываем тезаурус партнёра в общении, хотя и делаем это
непроизвольно. Вряд ли кто-нибудь в беседе с ребёнком будет употреблять
специальные термины – очевидно, что он их не поймёт. Объясняя какуюнибудь специальную проблему непрофессионалу мы также будем стараться
говорить на доступном его пониманию языке. Многочисленные ошибки в
коммуникации связаны именно с недооценкой разности тезаурусов.
Мы постоянно недооцениваем разность тезаурусов, исходя из
презумпции «все всё понимают так же, как я». Между тем правильно как раз
обратное: «все всё понимают по-своему». При таком подходе мы
предпринимаем определённые усилия: либо говорим максимально просто,
либо заранее договариваемся о понимании ключевых моментов. Именно так
происходит в общении с детьми – единственной категорией партнёров, о
которых мы точно знаем, что они всё понимают не так, как мы. Вероятно,
такой же тактике надо следовать и в любом другом случае, если мы не хотим,
чтобы нас понимали неправильно.
Преодоление стилистического барьера.
Действие этого барьера, как было установлено, сводится к тому, что
стилевые характеристики сообщения могут препятствовать его восприятию.
Если стиль коммуникации «плохой» - неуместный, слишком тяжёлый,
излишне легковесный, в общем, не соответствующий содержанию, то
слушающий его не понимает (или отказывается, не хочет понимать).
Напомним, что стиль – это отношение формы сообщения к его содержанию.
Иными словами, чтобы быть хорошо воспринимаемым, сообщение должно
быть хорошо изложено, построено. Можно с некоторыми оговорками
признать, что стиль – это способ структурирования содержания.
Следовательно, для преодоления стилистического барьера необходимо уметь
правильно структурировать передаваемую информацию. Важно также
подчеркнуть что хорошо структурированная информация не только лучше
понимается, но и лучше запоминается, что тоже крайне важно для
увеличения эффективности общения.
Существует два основных приёма структурирования информации в
общении: правило рамки и правило цепи.
Суть первого правила состоит в том, что вся предназначенная для
запоминания информация в общении, будь то разговор, лекция, доклад или
даже просто эффектное появление, должна быть заключена в рамку, которая
как раз и задаёт структуру. Рамку в общении создаёт начало и конец
разговора. В начале должны быть указаны цели, перспективы,
30
предполагаемые результаты общения, в конце должны быть подведены
итоги, показана ретроспектива и отмечена степень достижения целей.
Казалось бы, чего проще. Однако, каким бы простым и общеизвестным
правило рамки ни казалось, оно не является ни простым, ни часто
употребляемым. Наоборот, приходится говорить о том, что очень часто
неуспехи в общении связаны именно с отсутствием рамки, когда неизвестно,
о чём говоря, неизвестно, к чему приходят, и в результате никто абсолютно
ничего не помнит: «о чём-то говорили, но о чём?».
Необходимость использования правила рамки прежде всего
обосновывается психологическим законом работы памяти, который был
открыт в конце XIX в. немецким психологом Германом Эббингаузом: начало
и конец любого информационного ряда, из чего бы он ни состоял,
сохраняется в памяти человека лучше, чем середина. Соблюдая правило
рамки, говорящий может быть уверен, что сама рамка запомнится, а в ней всё
самое главное – цели, планы, итоги, выводы. Кроме того, правильно
построенная рамка позволяет организовать информацию так, чтобы
структура отвечала «запросам» слушающего или хотя бы соответствовала его
установкам, представлениям. Всякая рамка – это граница, которая должна
отделить фигуру от фона, главное – от второстепенного, «нечто» - от
«ничто». Рамка принадлежит одновременно и фигуре и фону, и главному и
второстепенному, как бы связывая эти две реальности. Она зависит не только
от того, что «внутри» общения, но и от того, что за рамкой, то есть от
принятых норм, представлений, установок. Рамка связывает разговор, текст с
жизнью, с тем, что было до того, что будет после того, она должна показать
место данного разговора, текста, лекции в мире и т.д.
Если начало текста в той или иной мере связано с моделированием
причины, то конец активизирует признак цели.
Осознание роли и функций рамки, начала и конца в общении, её
произвольное использование имеет очень важное значение для многих
профессионалов общения. Умение сделать хорошую рамку – важное умение,
рамка обеспечивает не только такой эффект воздействия, как хорошее
запоминание, не только в памяти дело, она создаёт воздействие, направляет
его, усиливает, делает таким, каким оно должно быть.
Помимо рамки структурирование сообщения может осуществляться за
счёт применения правила цепи. Если правило рамки осуществляет как бы
«внешнее» структурирование общения, то правило цепи определяет
«внутреннее» структурирование. Применение данного правила связано с тем,
что содержание общения не может быть бесформенной грудой
разнообразных сведений, оно должно быть каким-то образом выстроено,
31
соединено в цепь. Причём качество цепи может быть различным: простое
перечисление «во-первых, во-вторых, в-третьих…»; цепь может быть
ранговой – «сначала о главном… и, наконец, менее существенное»;
логической – «если это, то тогда – то-то, раз мы согласны с эти,
следовательно, это тоже верно». Любая цепь, упорядочивая, связывая,
организуя содержание, как и рамка, выполняет сразу две работы. Во-первых,
она позволяет улучшить запоминание, и, во-вторых, помогает
структурировать информацию в соответствии с ожиданиями собеседника.
Конечно, любая, самая немудрёная цепь лучше бессвязного перечисления
даже интересных и занимательных фактов. Однако выбор конкретного вида
цепи также представляет определённую задачу. В самом деле, если качество
цепи не будет соответствовать представлениям слушающего, то вряд ли
общение будет эффективным. Поэтому «вид» цепи должен быть избран в
зависимости от его предпочтений. Для кого-то вполне удовлетворительной
структурой будет просто перечисление, к примеру, фактов. Другого это не
удовлетворит – необходимо будет указать взаимоподчинённость фактов. Для
кого-то и этого мало – нужно, чтобы во всём была логика. «Логические
цепи» распространены более всего. И употребление связано с преодолением
следующего уровня барьера восприятия – логического.
Преодоление логического барьера в коммуникации.
Преодоление логического барьера связано со знанием эффективности
разных аргументов и способов аргументации. Выделяются два основных
способа построения аргументации: восходящий (возрастающий) и
нисходящий (убывающий). Восходящая аргументация – это такое построение
последовательности аргументов, при котором их сила возрастает от начала к
концу сообщения. При нисходящей аргументации, наоборот, сила
аргументов убывает к концу сообщения. Необходимо подчеркнуть, что
понятие «сила аргумента» - субъективное, определяющееся значимостью
аргументов для данного человека или группы людей, что ещё раз
подтверждает роль именно непонимания – в данном случае логического.
Исследования, пытавшиеся выявить предпочтительность той или иной
системы, проводившиеся в разных аудиториях, дали противоречивые
результаты, из чего можно сделать вывод, что ни одна из двух названных
систем аргументации не лучше и не хуже другой.
Учёт особенностей слушающего уточняет общие положения
множеством поправок. В том случае, если слушающий не слишком
заинтересован темой сообщения и целью говорящего является пробудить
внимание слушателей, то наиболее сильный и важный аргумент следует
представить в самом начале. Для людей с высокой заинтересованностью и
32
высоким образовательным уровнем наиболее эффективна восходящая
система аргументации, а для людей, не заинтересованных в том, о чём пойдёт
речь, и низким образовательным уровнем, - нисходящая. Таким образом,
способ наилучшего построения аргументации прямо связан с восприятием
логики разными людьми [См.: McGuire W.J. The nature of attitude and attitude
change // The handbook of social psychology / Ed. By G.Lyndsey and E/Aronson.
Reading, 1969. Vol. 3. P. 136 – 314].
Проводились также исследования, ставившие целью выяснение того,
формулировать ли в сообщении главные выводы или оставлять эту работу
для слушающего. С.Ховленд и У.Мэнделл утверждают, что ответ на этот
вопрос зависит от многих дополнительных факторов. Ими были рассмотрены
два типа сообщений, идентичных по содержанию, но различающихся в
одном: если в первом докладчик в конце выступления формулировал
выводы, то во втором делать выводы предоставлялось слушающим.
Сравнение итогов показывает, что вдвое успешнее был вариант, в котором
извлечение выводов было задачей слушающих. Однако и тут важна их
характеристика. Так, людям с высокой заинтересованностью и высоким
интеллектуальным уровнем эффективнее не подсказывать вывода – они
сделают его самостоятельно, в случае же низкого уровня образования
выводы необходимы. [См.: Hovland C.I., Weiss W. The influence of credibility
on communication effectiveness // Publ. Opin. Quart. 1981. Vol. 15. P. 635 – 680].
К проблеме построения логической структуры сообщения относится и
исследование сравнительное эффективности односторонней и двусторонней
аргументации. Односторонняя аргументация более действенна в том случае,
когда она укрепляет уже имеющиеся взгляды людей, тогда как двусторонняя
аргументация больше действует на людей, которые вначале негативно
настроены к содержанию пропаганды, то есть когда аргументы противоречат
их сложившимся представлениям, имеющимся сведениям, установкам.
Из опытов следует также, что лица с более высоким уровнем образования
предпочитают двустороннюю аргументацию, в то время как люди с низким
образовательным уровнем сильнее поддаются односторонней аргументации
[См.: Hovland C.I., Janis I.L. and Kelly H.H. Communication and persuasion.
New Haven, 1953; McGuire W.J. The nature of attitude and attitude change // The
handbook of social psychology / Ed. By G.Lyndsey and E/Aronson. Reading,
1969. Vol. 3. P. 136 – 314].
Обобщая результаты исследований по аргументации, можно сказать
следующее. Двусторонне аргументированное сообщение предпочтительнее и
более эффективно: а) в образованных аудиториях, б) когда известно, что
аудитория расходится во мнении с коммуникатором, в) когда есть
33
вероятность контрпропаганды в будущем («иммунитет»). Односторонняя
аргументация лучше, когда позиции реципиента и коммуникатора сходны и в
дальнейшем
не
предполагается
контрпропаганды.
Двусторонне
аргументированное сообщение в группах с низким образовательным уровнем
не только неэффективно, но даже вызывает отрицательные эффекты.
Понятно, что способы аргументирования очень важны для преодоления
логического непонимания. Однако ясно и то, что любой вид аргументации –
это один из способов управления мышлением партнёра.
Возможны и другие способы управления им. Так, в общении важно
уметь управлять и «направлением» мышления партнёров. Эффективность
общения существенно зависит от того, насколько партнёры глубоко
вовлечены в общение. А это последнее тесно связано с тем, насколько
сознательно подходит человек к решению тех или иных вопросов, просто ли
он слушает и смотрит или не только слушает, но и обдумывает то, что
слышит и видит. Для повышения эффективности общения важно иметь
возможность или хотя бы шанс «включить» и направить мышление
собеседника в «нужном» (в соответствии с целями) направлении.
Один из наиболее известных приёмов управления мышлением другого
– риторический вопрос. Суть его сводится к тому, что говорящий и
слушающий используют вопросы, на которые они не ждут ответа, а
предполагают отвечать на него сами. Зачем же задаётся такой вопрос?
Конечно, не ради красоты стиля. Дело в том, что именно с вопроса
начинается думанье, вопрос – пусковая точка мыслительного процесса
[Веккер Л.М. Психические процессы. Т. 2. Л., 1976], и, задавая риторический
вопрос, говорящий так или иначе надеется «включить» мышление
собеседника и направить его в нужное русло.
Можно завершить разговор о преодолении логического барьера
достаточно общим, но тем не менее очень существенным выводом: для того
чтобы быть понятым собеседником, надо по возможности учитывать логику
партнёра. Для этого необходимо примерно представлять себе позиции, а
также индивидуальные и социально-ролевые особенности, так как
приемлемость или неприемлемость той или иной логики для партнёра в
основном зависит от его исходной направленности.
Итак, понимание партнёра, адекватное представление о его точке
зрения, целях, индивидуальных особенностях – главное условие для
преодоления всех без исключения барьеров, так как чем больше говорящий
считается с особенностями слушающего, тем более успешной будет
коммуникация.
34
Лекция по теме «Невербальные средства
общения»
Введение
Предмет лекции – рассмотрение особенностей невербального общения.
Содержание лекции
Лекция содержит изложение материала, минимально необходимого
слушателям для подготовки по данной теме.
Приведены особенности психологии невербального общения, барьеры,
возникающие в общении и способы их преодоления, что позволяет
сформировать общее представление о предмете лекции.
Лекция включает пояснения основных терминов, как изучаемых
впервые, так и повторяемых на качественно новом уровне.
Все материалы лекции акцентируют внимание слушателей на ключевых
для восприятия моментов в форме, удобной для дидактических целей, и
призваны облегчить усвоение соответствующей информации.
Психология невербального общения
Невербальная коммуникация - вся совокупность этих средств
призвана выполнять следующие функции: дополнение речи, замещение речи,
репрезентация эмоциональных состояний партнёров по коммуникативному
процессу.
Общение, будучи сложным социально-психологическим процессом
взаимопонимания между людьми, осуществляется по следующим основным
каналам: речевой (вербальный — от латинского слова устный, словесный) и
неречевой (невербальный) каналы общения. Речь как средство общения
одновременно выступает и как источник информации, и как способ
воздействия на собеседника.
В структуру речевого общения входят:
1. Значение и смысл слов, фраз («Разум человека проявляется в
ясности его речи»). Играет важную роль точность употребления слова, его
выразительность и доступность, правильность построения фразы и ее
доходчивость, правильность произношения звуков, слов, выразительность и
смысл интонации.
2. Речевые звуковые явления: темп речи (быстрый, средний,
замедленный), модуляция высоты голоса (плавная, резкая) тональность
голоса (высокая, низкая), ритм (равномерный, прерывистый), тембр
35
(раскатистый, хриплый, скрипучий) интонация, дикция речи. Наблюдения
показывают, что наиболее привлекательной в общении является плавная,
спокойная, размеренная манера речи.
3. Выразительные качества голоса: характерные специфические
звуки, возникающие при общении: смех, хмыкание, плач, шепот, вздохи и
др.; разделительные звуки — это кашель; нулевые звуки — паузы, а также
звуки назализации — «хмхм», «э-э-э» и др.
Исследования показывают, что в ежедневном акте коммуникации
человека слова составляют 7 %, звуки интонации — 38 %, неречевое
взаимодействие — 53%.
Невербальные средства общения изучают следующие науки:
1. Кинестика изучает внешние проявления человеческих чувств и
эмоций; мимика изучает движение мышц лица, жестика исследует жестовые
движения отдельных частей тела, пан-томимика изучает моторику всего тела:
позы, осанку, поклоны, походку.
2. Таксика изучает прикосновение в ситуации общения: рукопожатие,
поцелуи, дотрагивание, поглаживание, отталкивание и пр.
3. Проксемика исследует расположение людей в пространстве при
общении. Выделяют следующие зоны дистанции в человеческом контакте:
• интимная зона (15—45 см) — в эту зону допускаются лишь близкие,
хорошо знакомые люди; для этой зоны характерны доверительность,
негромкий голос в общении, тактильный контакт, прикосновение.
Исследования показывают, что нарушение интимной зоны влечет
определенные физиологические изменения в организме: учащение биения
сердца, повышенное выделения адреналина, прилив крови к голове и пр.
Преждевременное вторжение в интимную зону в процессе общения всегда
воспринимается собеседником как покушение на его неприкосновенность;
• личная, или персональная зона (45—120 см) для обыденной беседы
с друзьями и коллегами предполагает только визуально-зрительный контакт
между партнерами, поддерживающими разговор;
• социальная зона (120—400 см) обычно соблюдается во время
официальных встреч в кабинетах, преподавательских и других служебных
помещениях, как правило, с теми, кого " не очень знают;
• публичная зона (свыше 400 см) подразумевает общение с большой
группой людей — в лекционной аудитории, на митинге и пр.
Мимика — движения мышц лица, отражающие внутреннее
эмоциональное состояние, — способна дать истинную информацию о том,
что переживает человек. Мимические выражения несут более 70%
информации, т. е. глаза, взгляд, лицо человека способны сказать больше, чем
36
произнесенные слова. Так, замечено, что человек пытается скрыть свою
информацию (или лжет), если его глаза встречаются с глазами партнера
менее 1/3 времени разговора.
По своей специфике взгляд может быть: деловым, когда он
фиксируется в районе лба собеседника, это предполагает создание серьезной
атмосферы делового партнерства; светским, когда взгляд опускается ниже
уровня глаз собеседника (до уровня губ) — это способствует созданию
атмосферы светского непринужденного общения; интимным, когда взгляд
направлен не в глаза собеседника, а ниже лица — на другие части тела до
уровня груди. Специалисты утверждают, что такой взгляд говорит о большей
заинтересованности друг другом в общении; взгляд искоса — говорит о
критическом или подозрительном отношении к собеседнику.
Лоб, брови, рот, глаза, нос, подбородок — эти части лица выражают
основные человеческие эмоции: страдание, гнев, радость, удивление, страх,
отвращение, счастье, интерес, печаль и т. п. Причем легче всего
распознаются положительные эмоции: радость, любовь, удивление; труднее
воспринимаются человеком отрицательные эмоции — печаль, гнев,
отвращение. Важно заметить, что основную познавательную нагрузку в
ситуации распознавания истинных чувств человека несут брови и губы.
Жесты при общении несут много информации; в языке жестов, как и
в речевом, есть слова, предложения. Богатейший «алфавит» жестов можно
разбить на шесть групп:
1. Жесты-иллюстраторы — это жесты сообщения: указатели
(«указывающий перст»), пиктографы, т. е. образные картины изображения
(«вот такого размера и конфигурации»); кинетографы — движения телом;
жесты-«биты» (жесты-«отмашки»); идеографы, т. е. своеобразные движения
руками, соединяющие воображаемые предметы.
2. Жесты-регуляторы — это жесты, выражающие отношение
говорящего к чему-либо. К ним относят улыбку, кивок, направление взгляда,
целенаправленные движения руками.
3. Жесты-эмблемы — это своеобразные заменители слов или фраз в
общении. Например, сжатые руки на манер рукопожатия на уровне руки
означают во многих случаях — «здравствуйте», а поднятые над головой —
«до свидания».
4. Жесты-адапторы — это специфические привычки человека,
связанные с движениями рук. Это могут быть: а) почесывания,
подергивания отдельных частей тела; б) касания,
пошлепывания партнера; в) поглаживание, перебирание отдельных
предметов, находящихся под рукой (карандаш, пуговица и т. п.).
37
5. Жесты-аффекторы — жесты, выражающие через движения тела и
мышцы лица определенные эмоции. Существуют и микрожесты: движения
глаз, покраснение щек, увеличенное количество миганий в минуту,
подергивания губ и пр. Практика показывает, что, когда люди хотят показать
свои чувства, они обращаются к жестикуляции. Вот почему для проницательного человека важно приобрести умение понимать ложные,
притворные жесты. Особенность этих жестов заключается в следующем: они
преувеличивают слабые волнения (демонстрация усиления движений руками
и корпусом); подавляют сильные волнения (благодаря ограничению таких
движений); эти ложные движения, как правило, начинаются с конечностей и
заканчиваются на лице. При общении часто возникают следующие виды
жестов:
• жесты оценки — почесывание подбородка; вытягивание указательного пальца вдоль щеки; вставание и прохаживание и др. (человек
оценивает информацию);
• жесты уверенности — соединение пальцев в купол пирамиды;
раскачивание на стуле;
• жесты нервозности и неуверенности — переплетенные пальцы рук;
пощипывание ладони; постукивание по столу пальцами; трогание спинки
стула перёд тем, как на него сесть и др;
• жесты самоконтроля — руки заведены за спину, одна при этом
сжимает другую; поза человека, сидящего на стуле и вцепившегося руками в
подлокотник, и др.;
• жесты ожидания — потирание ладоней; медленное вытирание
влажных ладоней о ткань;
• жесты отрицания — сложенные руки на груди; отклоненный назад
корпус; скрещенные руки; дотрагивание до кончика носа и др.;
• жесты расположения — прикладывание руки к груди; прерывистое
прикосновение к собеседнику и др.;
• жесты доминирования — жесты, связанные с выставлением
больших пальцев напоказ, резкие взмахи сверху вниз и др.;
• жесты неискренности — «прикрытие рукой рта»; «прикосновение к
носу» как более утонченная форма прикрывания рта, говорящая либо о лжи,
либо о сомнении в чем-то; поворот корпуса в сторону от собеседника,
«бегающий взгляд» и др. Умение понимать популярные жесты (жесты
ухаживания, курения, зеркальные жесты, жесты-поклоны и др.) позволит
лучше разбираться в людях.
Классификационная схема невербального поведения
Экмана и Фризена
38
Согласно схеме Экмана и Фризена, типы невербального поведения
можно разбить на пять основных категорий:
• иллюстраторы
• адаптеры/манипуляторы;
• эмблемы;
• эмоции;
• регуляторы.
Иллюстраторы — это виды невербального поведения, которые мы
используем для того, чтобы подчеркнуть какие-то аспекты нашей речи. С их
помощью мы иллюстрируем визуально то, что пытаемся символически
выразить словами. Многие люди, например, используют жесты рук, чтобы
проиллюстрировать или подчеркнуть свои слова. Жесты могут подчеркивать
характеристики голоса, сообщать, насколько взволнован человек тем, что он
говорит, или описывать само содержание предаваемого сообщения. Вы,
может быть, замечали, что скрипач Перльман поднимает брови, когда берет
высокую ноту. Когда же он берет более низкую ноту, его брови опускаются.
Возможно, такое же поведение можно наблюдать у Пласидо Доминго или
Паваротти, когда они поют свои арии, или у вас, когда вы повышаете или
понижаете голос.
Адаптеры/манипуляторы — это виды невербального поведения,
которые помогают нашему телу адаптироваться в окружающей нас среде.
Если мы чешемся, трогаем себя за кончик носа, кусаем губы или трем глаза
— это адаптивное поведение.
Эмблемы — это невербальное поведение, которое несет информацию
само по себе. Эмблемы могут и не применяться во время общения,
используются довольно часто. В таких случаях передают сообщение,
подобно слову, предложена или фразе. В Соединенных Штатах, например,
если вы поднимаете брови, выдвигаете вперед нижнюю губу, опуская при
этом уголки губ, и покачиваете головой из стороны в сторону, это, как
правило, означает, что вы сомневаетесь в обоснованности слов вашего
собеседника.
Эмоции—еще один вид посланий с помощью невербального
поведения. Лицо человека — наиболее широко исследуемый канал
невербальной передачи эмоций вероятно.
И, наконец, регуляторы — это такие аспекты невербального
поведения, с помощью которых ограничивается то или иное действие.
Интонация
39
Интонация – сложное явление, включающее в себя четыре
акустических компонента: тон голоса, интенсивность звучания, его
длительность и тембр.
Тон звуков речи – это высота гласных, сонорных и звонких шумных
согласных. Тон формируется при прохождении воздуха через глотку,
голосовые связки, полости рта и носа и возникает в результате колебания
голосовых связок.
С помощью изменения тона создаётся мелодический рисунок речи.
Большим недостатком считается монотонность. Не украшает речь и слишком
высокий или слишком низкий тон. Предельно высокий тон физически
утомляет, вызывает усталость, а низкий тон зачастую раздражает, поскольку
требует от слушателя большего напряжения.
Задача оратора – определить диапазон своего голоса и стараться
разнообразить его тональность.
Интенсивность звучания зависит от напряжённости и амплитуды
колебания голосовых связок. Чем больше амплитуда, тем интенсивнее звук.
На слух различают уровень интенсивности. Он бывает низким,
средник и высоким. Уровень силы звучания может не изменяться (ровный,
спокойный голос), но чаще всего направление и характер интенсивности
меняется: увеличивается или уменьшается, и это может происходить резко
или плавно.
Взаимодействие тона и интенсивности усиливает громкость речи.
Темп речи – скорость произнесения речевых элементов. Темп речи
измеряют двумя способами: числом звуков (или слогов), произносимых в
единицу времени (например, в секунду), или средней длительностью звука
(слога).
Оратору важно уметь изменять темп речи. Если требуется что-то
подчеркнуть, выделить (определение, выводы), то темп необходимо
замедлить. Когда же речь произносится с подъёмом, внутренним пафосом,
темп ускоряется.
Тембр – это дополнительная артикуляционно-акустическая окраска
голоса, его колорит.
Тембр голоса может изменяться, что зависит от эмоционального
состояния человека. Поэтому тембром называют также специфическую
окраску речи, которая придаёт ей те или другие экспрессивноэмоциональные свойства.
Необходимо отметить синтаксическую функцию интонации. Она
указывает: а) конец фразы, б) её законченность или незаконченность, в) к
какому типу относится предложение, содержит оно вопрос, восклицание или
40
повествование. В письменной речи о синтаксической роли интонации
читатель узнаёт по знакам препинания.
Итак, интонация передаёт смысловые и эмоциональные различия
высказываний, отражает состояние и настроение говорящих, их отношение к
предмету беседы и друг к другу.
Пауза
Пауза формирует ритм речи. Пауза – (лат.pausa от греч. pausis –
прекращение, остановка) – временная остановка звучания, в течение которой
речевые органы не артикулируют и которая разрывает поток речи.
Паузы бывают «пустые» и «заполненные». С пустой паузой,
порождённой отсутствием мысли, не следует путать паузы хезитации, то есть
паузы обдумывания, размышления.
Чаще всего паузы хезитации встречаются в речи людей,
обсуждающих политические, социальные, научные проблемы, когда у
выступающих ещё не сформировалось окончательное мнение по
обсуждаемой проблеме, они ищут решение вопроса, вслух обдумывают его.
Паузы помогают говорящим оформить свои мысли и предложения, находить
лучшую, наиболее точную и ясную форму изложения. Паузы размышления
возникают в любом месте высказывания и отражают колебания при выборе
возможных речевых средств. Их могут заменять такие слова и
словосочетания: «пожалуй», «точнее сказать…», «лучше сформулировать
так…», «правильнее будет…», «нет, не так надо сказать…». После этих
оговорок даётся новая формулировка мысли. Паузы хезитации уместны и
необходимы в речи, потому что человек, когда говорит, должен думать, что и
как сказать. Для этого необходимо время, и это время заполняется паузами.
Любой произносимый текст делится на речевые такты и каждый
имеет свои особенности. Паузы, отделяющие один речевой такт от другого,
называются интонационно-логическими. Изменение места интонационнологической паузы в одном и том же предложении может значительно
изменить его смысл, иногда даже на противоположный (вспомним
знаменитое предложение «Казнить нельзя помиловать», в котором от места
паузы зависит жизнь человека).
Помимо пауз хезитации, логических и психологических выделяются
ещё интонационно-синтаксические паузы. Они соответствуют знакам
препинания в письменной речи и различаются длительностью. Самая
короткая пауза – на месте запятой, а самую длинную требует точка.
Интонационно-синтаксической паузой отделяются в звучащей речи
однородные члены предложения, вставные конструкции, обращения; пауза
заполняет то место в предложении, где подразумевается пропуск слова.
41
Существует ещё две разновидности пауз – ситуативные и
физиологические.
Ситуативные паузы, как понятно из их названия, вызваны ситуацией.
Такие паузы, например, мы встречаем в речи преподавателя, который
диктует своим ученикам текст.
Физиологические паузы появляются, когда не хватает воздуха в
лёгких, особенно при одышке, или когда поражена центральная нервная
система и в результате забывается нужное слово, трудно выразить какуюнибудь мысль. Хорошо, если человеку удаётся обходиться без таких пауз.
К.С.Станиславский говорил: «Пауза – важнейший элемент нашей
речи и один из главных её козырей».
Лекция по теме «Общение в юридической
практике»
Введение
Изучением тех или иных сторон общения заняты разные науки:
философия и психология, психиатрия и этология, социология и информатика.
Для каждой из них понятие «общение» свое, да и внутри этих наук нет
согласия. Сложность достижения единства в понимании того, что такое
общение, с одной стороны, связана с той самой его вездесущностью, которая
видна невооруженным глазом и которая яростно сопротивляется всяким
попыткам ограничить круг изучаемого явления. С другой стороны, попытки
охватить все возможные составляющие общения приводят к тому, что оно
само исчезает, растворяется, теряя свою «живую ткань» и перестает быть
похожим на то, что мы связываем с этим понятием. В результате либо
рассматриваются какие-то отдельные части и виды общения (деловое, дружеское, невербальное), либо выделяются и изучаются такие закономерности,
которые могут быть общими для всех ситуаций общения, например общение
как коммуникация, как прием и передача информации. Вот одно из определений межличностного общения:
Общение это процесс взаимодействия, по крайней мере двух лиц,
направленный на взаимное познание, на установление и развитие
42
взаимоотношений, оказание взаимовлияния на состояния, взгляды и
поведение, а также на регуляцию их совместной деятельности.
Рассматривая процесс познания человеком человека в общении, один
из основоположников советской психологии, С.Л. Рубинштейн, писал: «В
повседневной жизни, общаясь с людьми, мы ориентируемся в их поведении,
поскольку мы как бы «читаем» его, то есть расшифровываем значение его
внешних данных и раскрываем смысл получающегося таким, образом текста
в контексте, имеющем свой внутренний психологический план. Это «чтение»
проистекает бегло, поскольку в процессе общения с окружающими нас
вырабатывается определенный, более или менее автоматически
функционирующий подтекст к их поведению». То есть очень важным в
общении является первое впечатление. Конечно, первое впечатление не всегда окончательный приговор, но важно, что с самого начала именно на его
основе строится общение.
В любом случае главным регулятором в построении общения будет
являться тот образ партнера, то представление о нем, которое имеется у
каждого, так как именно к этому образу и будет обращено общение. Но
откуда он взялся, этот образ партнера? Если учесть скорость и непринужденность «изготовления» первого впечатления, то легче всего представить
себе это так: едва увидев человека, мы вынимаем откуда-то уже готовое
представление и просто как бы «навешиваем» его на человека и в
дальнейшем обращаемся уже не к реальному партнеру, а к этому своему
представлению о нем. У каждого с собой багаж, состоящий из представлений
и суждений о людях, о мире, о себе, из воспоминаний, из планов, которые
надо осуществить в будущем, и еще из многого другого. Вот из этого багажа
и вынимается образ партнера. Тем самым все, что есть в багаже, может
каким-то образом отразиться в первом впечатлении о другом человеке.
Конечно, багаж у каждого свой и поэтому люди обращают внимание на
разные черты и качества окружающих, используют разные черты элементов
своих общих представлений и своего опыта и получают разный результат.
Вопрос о степени объективности формирующегося первого
впечатления ведет к вопросу о роли понимания ситуаций нам необходимо
совершенно разное представление о партнере, которое бы больше помогало
нам строить свое поведение и общение с ним. И даже если бы существовала
возможность получить полную «объективную» информацию о партнере, она
нам была бы не нужна. В реальной ситуации не нужно знать, какой человек
«вообще», необходимо представлять себе, как он проявится в данной
ситуации, чего от него ждать сейчас, в этих условиях, в данном контексте.
Общение строится не «вообще», а «здесь и сейчас», и представление о
43
партнере должно отражать эту реальность общения. Однако то, что
представление о другом в общении совершенно необязательно должно
соответствовать объективной реальности, не означает, что образ другого
зависит только от того, кто его строит, и от его понимания контекста.
Конечно, партнер может оказать и оказывает определенное влияние на тот
образ, который появляется у другого.
Выбор «техники» общения в каждом конкретном случае определяется
характеристиками партнера. Поэтому наиболее важные в данной ситуации
характеристики партнера — это те, которые позволяют его отнести к какойто категории, группе. Именно эти характеристики и воспринимаются
наиболее точно.
В каждой ситуации в фокусе восприятия оказываются те признаки
другого человека, которые позволяют определить его принадлежность к той
или иной группе в соответствии с особенностями ситуации и требованиями к
построению дальнейшего поведения. А все остальные черты и особенности,
оказавшиеся «не в фокусе», просто достраиваются по определенным схемам,
и именно здесь появляется вероятность ошибки.
Таким образом, всегда восприятие любого другого одновременно и
верное и неверное, правильное и неправильное, оно более точное в
отношении главных в данный момент характеристик, по которым мы строим
поведение, и менее точное в отношении остальных.
Итак, в межгрупповом взаимодействии схематичное, стереотипное
восприятие зачастую бывает оправданно и приводит к нужным результатам,
поскольку оно в данном случае правильно. Ситуации первого знакомства
относятся именно к межгрупповому уровню общения, поскольку для людей
как социальных существ главное — определение вопроса о групповой
принадлежности партнера. Ошибкой же является то, что стереотипизация
вызывает определенную оценку и неизвестных, «не относящихся к делу»
свойств и качеств, что может привести к неадекватному общению в
дальнейшем за пределами ситуации первого впечатления, когда общение
станет межличностным и потребуется точность в определении именно этих
психологических качеств.
1. Сущность общения и факторы, его определяющие
Человек — социальное существо, его жизнь и развитие невозможны
без общения и взаимодействия с людьми. Социальная психология изучает,
как люди общаются и взаимодействуют друг с другом, что они думают друг
о друге, как они влияют друг на друга и как относятся друг к другу,
выявляет, как социальные условия влияют на поведение людей.
44
Общение — специфическая форма взаимодействия человека с
другими людьми как членами общества; в общении реализуются социальные
отношения людей.
Развитие средств общения в фило- и онтогенезе идет по нескольким
направлениям. Во-первых, это выделение социальных органов, являющихся
средством коммуникации, например рук. Во-вторых, развитие экспрессивных
форм движений (жестов, мимики, пантомимики). В-третьих, изобретение и
использование знаковых систем как средств кодирования и передачи
информации. В-четвертых, развитие и совершенствование технических
средств хранения, преобразования и передачи информации, используемой в
общении людьми (печать, радио, телевидение, телефон, телефакс,
магнитный, лазерный и другие способы технической записи и т.п.).
Развитие общения у животных естественным образом включено в
биологический эволюционный процесс, в то время как изменение
содержания, целей и средств человеческого общения имеет исторический
характер.
Животные на ранних ступенях эволюции практически не общаются
друг с другом, за исключением случаев продолжения рода. Стадный образ
жизни, предполагающий внутривидовое общение, появляется у насекомых,
рыб, развивается у птиц и млекопитающих, достигает совершенства у
обезьян. Животные в стаде обмениваются друг с другом биологически
значимой информацией, охраняют, поддерживают жизнь друг друга. Между
ними, например в стаде обезьян, складываются довольно сложные,
иерархически устроенные взаимоотношения: выделяется вожак, ему
подчиняются остальные, наблюдается определенная иерархия статусов.
Вначале общение среди животных происходит на основе обмена
биохимической информацией (вспомним, что у всех животных особенно
развит обонятельный мозг). Затем к ней подключается слуховая и зрительная
информация. У антропоидов появляется язык жестов, мимики и
пантомимики, напоминающий тот, который в невербальном общении
используют люди. Еще около середины прошлого века Ч.Дарвин показал, что
лицевые экспрессивные выразительные движения у человекообразных
обезьян очень напоминают аналогичные эмоциональные выражения,
встречающиеся у людей.
Человеческий ребенок обнаруживает способность к эмоциональному
общению с людьми уже на третьем месяце жизни (комплекс оживления), а к
годовалому возрасту его экспрессия становится настолько богатой, что
позволяет довольно быстро усваивать вербальный язык общения,
пользоваться звуковой речью.
45
Основные этапы, которые проходит онтогенетическое развитие
общения у человека вплоть до поступления в школу, можно представить и
описать следующим образом:
1. Возраст от рождения до 2—3 месяцев. Биологическое по
содержанию, контактное общение, служащее средством удовлетворения
органических потребностей ребенка. Основное средство общения —
примитивная мимика и элементарная жестикуляция.
2. Возраст от 2—3 месяцев до 8—10 месяцев. Начальный этап
познавательного общения, связанный с началом функционирования
основных органов чувств и появлением потребности в новых впечатлениях.
3. Возраст от 8—10 месяцев примерно до 1,5 года. Возникновение
координированного, вербально-невербального общения, обслуживающего
когнитивные потребности. Переход к использованию языка как средства
общения.
4. Возраст от 1,5 года до 3 лет. Появление делового и игрового
общения, связанного с возникновением предметной деятельности и игры.
Начальный этап разделения делового и личностного общения.
5. Возраст от 3 до 6—7 лет. Становление произвольности в выборе и
использовании разнообразных естественных, данных от природы или
благоприобретенных средств общения. Развитие сюжетно-ролевого общения,
порождаемого включением в сюжетно-ролевые игры.
С поступлением в школу получает ускорение интеллектуальный и
личностный рост ребенка. Углубляется и становится более разнообразным
содержание общения, дифференцируются его цели, совершенствуются
средства. Происходит вербализация и интеллектуализация общения, четко
различаются и относительно независимо друг от друга развиваются деловое
и личностное общение.
По мере развития речи появляется возможность разнообразить
содержание передаваемой и воспринимаемой в процессе общения
информации, а при прогрессе наущения — пользоваться различными
средствами общения. В результате обогащается инструментальная сторона
общения.
Дальнейшее развитие общения можно представить как постепенное
накопление человеком культуры общения на основе рефлексии, обратной
связи и саморегуляции. Психологически высокоразвитый человек отличается
от менее развитого не только выраженной потребностью в общении с
разнообразными
людьми,
но
также
богатым
содержанием,
множественностью целей и широким выбором средств общения.
46
Специфика межличностной коммуникации раскрывается прежде
всего в следующих процессах и феноменах: процессе обратной связи,
наличии коммуникативных барьеров, феномене коммуникативного влияния
и существования различных уровней передачи информации (вербального и
невербального). Проанализируем подробнее особенности.
Прежде всего, необходимо отметить, что информация в общении не
просто передаётся от одного партнёра к другому (лицо, передающее
информацию, принято называть коммуникатором, а получающего эту
информацию - реципиентом), а именно обменивается.
Обратная связь - это информация, содержащая реакцию реципиента
на поведение коммуникатора. Цель обратной связи — мощь партнёру по
общению в понимании того, как воспринимаю! его поступки, какие чувства
они вызывают у других людей.
На основном, вербальном, уровне в качество средства передачи
информации используется человеческая речь. Именно речь, как проявление
активности воли и сознания говорящего, является условием духовного
преобразования личности, Процесс выговаривания своих трудностей
переводит их из плана индивидуального и эгоцентрического в план
общечеловеческий.
К невербальной коммуникации относятся воспринимаемый внешний
вид и выразительные движения человека - жесты, мимика, позы, походка и т.
д. Они во многом являются зеркалом, проецирующим эмоциональные
реакции человека, которые мы как бы "считываем" в процессе общения,
пытаясь понять, как другой воспринимает происходящее. Сюда же можно
отнести такую специфическую форму человеческого невербального
общения, как контакт глаз. Роль всех этих невербальных знаков в общении
чрезвычайно велика. Можно сказать, что значительная часть человеческого
общения разворачивается в подводной части "коммуникативного айсберга" в области невербального общения. В частности, именно к этим средствам
чаще всего прибегает человек при передаче обратной связи партнёру по
общению. Через систему невербальных средств транслируется и информация
о чувствах, испытываемых людьми в процессе общения. К анализу
"невербалики" мы прибегнем в тех случаях, когда не доверяем словам
партнёра. Тогда жесты, мимика и контакт глазами помогают определить
искренность другого.
Передача любой информации возможна лишь посредством знаков,
точнее знаковых систем. Существует несколько знаковых тем, которые
используются в коммуникативном процессе, соответственно им можно
построить классификацию коммуникативных процессов. При грубом
47
делении различают вербальную и невербальную коммуникации. Однако этот
второй вид сам требует более детального деления на различные формы.
Сегодня описаны и исследованы многочисленные формы невербальных
знаковых систем. Из них главные: кинесика, паралингвистика и
экстралингвистика, проксемика, визуальное общение. Соответственно
возникает и многообразие видов коммуникативного процесса.
Вербальная коммуникация, как уже было сказано, использует в
качестве знаковой системы человеческую речь, естественный звуковой язык,
то есть систему фонетических знаков, включающую два принципа:
лексический и синтаксический. Речь является самым универсальным
средством коммуникации, поскольку при передаче информации при помощи
речи менее всего теряется смысл сообщения. Правда, этому должна
сопутствовать высокая степень общности понимания ситуации всеми
участниками коммуникативного процесса.
При помощи речи осуществляется кодирование и декодирование
информации: коммуникатор в процессе говорения кодирует, а реципиент в
процессе слушания декодирует эту информацию.
Американским исследователем Г. Лассуэллом предложена простейшая модель речевого коммуникативного процесса для изучения
убеждающего воздействия средств массовой информации (в частности,
газет), включающая пять элементов:
1. Кто? (передаёт сообщение)
2. Что? (передаётся)
3. Как? (осуществляется передача)
4. Кому? (направлено сообщение)
5. С каким эффектом?
Существуют характеристики коммуникатора, способствующие
повышению эффективности его речи, в частности, выявлены типы его
позиции во время коммуникативного процесса. Таких позиций может быть
три: открытая — коммуникатор открыто объявляет себя сторонником
излагаемой точки зрения, оценивает различные факты в подтверждение этой
точки зрения; отстранённая - коммуникатор держится подчеркнуто
нейтрально, сопоставляет противоречивые точки зрения, не исключая
ориентации на одну из них, но не заявленную открыто; закрытая коммуникатор умалчивает о своей точке зрения, Даже прибегает иногда к
специальным мерам, чтобы скрыть её.
Паралингвистическая и экстралингвистическая системы знаков
представляют собой также "добавки" к вербальной коммуникации.
Паралингвистическая система - это система вокализации, то есть качество
48
голоса, его диапазон, тональность, фразовые и логические ударения,
предпочитаемые конкретным человеком. Экстралингвистическая система включение в речь пауз, других вкраплений, например покашливания, плача,
смеха, наконец, сам темп речи. Все эти дополнения увеличивают семантически значимую информацию, но не посредством дополнительных речевых
включений, а "околоречевыми" приёмами.
Пространство и время организации коммуникативного процесса
выступают также особой знаковой системой, несут смысловую нагрузку как
компоненты коммуникативных ситуаций. Так, размещение партнеров лицом
друг к другу способствует возникновению контакта, символизирует
внимание к говорящему, в то время как окрик; в спину может иметь
определённое значение отрицательного порядка. Проксемика как
специальная область, занимающаяся нормами пространственной и временной
организации общения, располагает в настоящее время большим
экспериментальным материалом. Основатель проксемики Э. Холл назвал её
"пространственной психологией". Холл зафиксировал нормы приближения к
партнеру по общению, свойственные американской культуре: интимное
расстояние (0-45 см); персональное расстояние (45-120 см); социальное
расстояние (120-400 см); публичное расстояние (400-750 см). Каждое из них
свойственно особым ситуациям общения.
Следующая специфическая знаковая система, используемая в коммуникативном процессе, - это "контакт глаз", имеющий место в визуальном
общении. Исследования в этой области тесно связаны с общепсихологическими разработками в области зрительного восприятия —
движения глаз. В социально-психологических исследованиях изучается
частота обмена взглядами, "длительность" их, смена статики и динамики
взгляда, избегание его и т. д. Как и все невербальные средства, контакт
глазами имеет значение дополнения к вербальной коммуникации, то есть
сообщает о готовности поддержать коммуникацию или прекратить её,
поощряет партнёра к продолжению диалога, наконец, способствует тому,
чтобы обнаружить полнее своё "Я", или, напротив, скрыть его.
2. Характеристика и содержание общения
Структуру общения мы можем охарактеризовать путём выделения в
ней трёх взаимосвязанных сторон: коммуникативной, интерактивной и
перцептивной. При этом надо помнить, что в реальности мы имеем дело с
процессом общения как единым целым.
Коммуникативная сторона общения (или коммуникация в узком
смысле этого слова) состоит во взаимном обмене информацией между
49
партнёрами по общению, передаче и приёме знаний, идей, мнений, чувств.
Универсальным средством коммуникации и общения является речь, с
помощью которой не только предаётся информация, но и осуществляется
воздействие друг на друга участников совместной деятельности. Выделяют
два типа информации — побудительную и констатирующую.
Интерактивная сторона общения (от слова "интеракция" - взаимодействие) заключается в обмене действиями, то есть организации
межличностного взаимодействия, позволяющего общающимся реализовать
для них некоторую общую деятельность.
Перцептивная (социально-перцептивная) сторона общения есть
процесс воспитания, познания и понимания людьми друг друга с последующим установлением на этой основе определённых межличностных
отношений и означает, таким образом, процесс восприятия "социальных
объектов". В реальном общении люди могут познавать друг друга с Целью
дальнейшего совместного действия, а может быть, напротив, люди,
включенные в совместную деятельность, познают друг друга.
В процедуре общения выделяют следующие этапы:
1. Потребность в общении (необходимо сообщить или узнать
информацию, повлиять на собеседника и т. п.) — побуждает человека
вступить в контакт с другими людьми.
2. Ориентировка в целях общения, в ситуации общения.
3. Ориентировка в личности собеседника.
4. Планирование содержания своего сообщения — человек представляет себе (обычно бессознательно), что именно скажет
5. Бессознательно (иногда сознательно) человек выбирает конкретные
средства, фразы, которыми будет пользоваться, решает как говорить, как себя
вести.
6. Восприятие и оценка ответной реакции собеседника, контроль
эффективности общения на основе установления обратной связи.
7. Корректировка направления, стиля, методов общения.
Если какое-либо из звеньев акта общения нарушено, то говорящему
не удается добиться ожидаемых результатов общения — оно окажется
неэффективным. Эти умения называют «социальным интеллектом»,
«практически-психологическим
умом»,
«коммуникативной
компетентностью», «коммуникабельностью».
В случае грамотного предъявления своего внутреннего мира можно
говорить о конгруэнтном самовыражении. Конгруэнтность — это полное
соответствие того, что человек предлагает с помощью тона голоса, движения
тела и головы содержанию его слов, внутренним убеждениям. То, что
50
человек говорит, находится в полной гармонии со всеми органами чувств,
выражающими мысль.
Положительно эмоциональное, комфортное общение создает условия
для творческой совместной деятельности, «помогающего поведения»,
появления особой социальной установки на другого человека, вызывающей
чувство уважения, благодарности, симпатии.
Установка — «разумное и эмоциональное отношение к человеку или
явлению». То, что человек слышит и видит в значительной степени зависит
от того, что он ожидает услышать, на что он настроен, как он относится к
говорящему и пр.
В повседневной жизни обнаружить это явление (установку) не всегда
можно сразу. Но, вероятно, каждый может вспомнить, как он говорил себе
что-либо подобное: «Этот человек всегда хочет выпытать из меня какую-то
информацию. Я знаю, что он плохо относится ко мне. Этот ученик никогда
ничего самостоятельно придумать не может. Основная задача этого ребенка
— вывести меня из себя и пр.» Все это очень мешает общаться с окружающими, а, кроме того, и окрашивает жизнь в серые и унылые тона
подозрительности.
Возможна, конечно, и другая крайность — эйфоричное, некритичное
отношение к окружающим. Однако она встречается реже.
Для того чтобы наше общение было эффективным, необходимы
следующие установки: одобрение, самоодобрение и эмпатия.
Одобрение должно пониматься не просто как согласие с говорящим.
Под одобрением понимается установка, выражающая положительное
отношение к человеку. Такая установка создает обстановку свободы и
непринужденности. «Как ни парадоксально, но чем меньше мы судим
говорящего, тем больше он становится самокритичным, выражая свои мысли
и чувства более открыто и честно, чем тогда, когда он чувствует над собой
строгий контроль (враждебность обычно возникает в общении с критичным и
категоричным слушателем)». Причем очень важно, чтобы одобрение было
искренним, а не наигранным.
Известно, что человеку, который во всем старается достичь
совершенства и не может примириться с собственными недостатками, трудно
понять простые ошибки, которые допускаются каждым. Поэтому очевидно,
что самоодобрение является важной предпосылкой успешного общения. Чем
более мы приходим к внутреннему согласию с самим собой, тем более мы
одобряем других. Причем не следует расценивать самоодобрение как
всепрощение самому себе. Самоодобрение предполагает реалистическое,
51
непредвзятое отношение к самому себе, достаточно высокий уровень
осознания себя.
В состоянии комфортного общения две личности начинают
образовывать некое общее эмоционально-психологическое пространство, в
котором разворачивается творческий процесс приобщения к человеческой
культуре,
разностороннего
познания
окружающей
социальной
действительности и себя самого, своих возможностей и способностей, то есть
разворачивается процесс социализации личности.
Итак, основные функции общения можно представить следующим
образом: информационная, социально-перцептивная, самопрезентативная,
интерактивная, аффективная.
Центральным звеном функциональной структуры общения является
система отношений людей друг к другу. Поскольку субъект-субъектные
отношения основываются прежде всего на принятии друг друга как
ценностей самих по себе и предполагают ориентацию на уникальность
каждого из субъектов, здесь можно рассмотреть дихотомию, задаваемую
понятиями «принятие» и «неприятие».
3. Коммуникативная компетентность.
Стратегии и тактики общения
Коммуникация — процесс двустороннего обмена информацией,
ведущей ко взаимному пониманию. «Коммуникация» в переводе с латыни
означает «общее, разделяемое со всеми». Если не достигается
взаимопонимание, то коммуникация не состоялась. Чтобы убедиться в успехе
коммуникации, необходимо иметь обратную связь о том, как люди вас
поняли, как они воспринимают вас, как относятся к проблеме.
Коммуникативная компетентность — способность устанавливать и
поддерживать необходимые контакты с другими людьми. Для эффективной
коммуникации характерно: достижение взаимопонимания партнеров, лучшее
понимание ситуации и предмета общения (достижение большей
определенности в понимании ситуации способствует разрешению проблем,
обеспечивает достижение целей с оптимальным расходованием ресурсов).
Коммуникативная компетентность рассматривается как система внутренних
ресурсов, необходимых для построения эффективной коммуникации в
определенном круге ситуаций межличностного взаимодействия.
Причинами плохой коммуникации могут быть:
а) стереотипы — упрощенные мнения относительно отдельных лиц
или ситуаций, в результате нет объективного анализа и понимания людей,
ситуаций, проблем;
52
б) «предвзятые представления» — склонность отвергать все, что
противоречит собственным взглядам, что ново, необычно («Мы верим тому,
чему хотим верить»). Мы редко осознаем, что толкование событий другим
человеком столь же законно, как и наше собственное;
в) плохие отношения между людьми, поскольку если отношение
человека враждебное, то трудно его убедить в справедливости вашего
взгляда;
г) отсутствие внимания и интереса собеседника, а интерес возникает,
когда человек осознает значение информации для себя (с помощью этой
информации можно получить желаемое или предупредить нежелательное
развитие событий);
д) пренебрежение фактами, т. е. привычка делать выводы-заключения
при отсутствии достаточного числа фактов; е) ошибки в построении
высказываний: неправильный выбор слов, сложность сообщения, слабая
убедительность, нелогичность и т. п.; ж) неверный выбор стратегии и
тактики общения.
Стратегии общения: 1) открытое — закрытое общение; 2) монологическое—диалогическое; 3) ролевое (исходя из социальной роли) —
личностное (общение «по душам»).
Открытое общение — желание и умение выразить полно свою точку
зрения и готовность учесть позиции других. Закрытое общение — нежелание
либо неумение выразить понятно свою точку зрения, свое отношение,
имеющуюся информацию. Использование закрытых коммуникаций
оправдано в случаях: 1) если есть значительная разница в степени
предметной компетентности и бессмысленно тратить время и силы на
поднятие компетентности «низкой стороны»; 2) в конфликтных ситуациях
открытие своих чувств, планов противнику нецелесообразно. Открытые
коммуникации эффективны, если есть сопоставимость, но не
тождественность предметных позиций (обмен мнениями, замыслами).
«Одностороннее выспрашивание» — полузакрытая коммуникация, в которой
человек пытается выяснить позиции другого человека и в то же время не
раскрывает своей позиции. «Истерическое предъявление проблемы» —
человек открыто выражает свои чувства, проблемы, обстоятельства, не
интересуясь тем, желает ли другой человек «войти в чужие обстоятельства»,
слушать «излияния».
Содержание и цели общения являются его относительно
неизменными составляющими, зависящими от потребностей человека, не
всегда поддающихся сознательному контролю. То же самое можно сказать и
о наличных средствах общения. Этому можно обучаться, но в гораздо
53
меньшей степени, чем технике и приемам общения. Под средствами общения
понимается то, каким образом человек реализует определенное содержание и
цели общения. Зависят они от культуры человека, уровня развития,
воспитания и образования. Когда мы говорим о развитии у человека
способностей, умений и навыков общения, мы прежде всего имеем в виду
технику и средства общения.
Техника общения — это способы преднастройки человека на
общение с людьми, его поведение в процессе общения, а приемы —
предпочитаемые средства общения, включая вербальное и невербальное.
Прежде чем вступать в общение с другим человеком, необходимо
определить свои интересы, соотнести их с интересами партнера по общению,
оценить его как личность, выбрать наиболее подходящую технику и приемы
общения. Затем, уже в процессе общения, необходимо контролировать его
ход и результаты, уметь правильно завершить акт общения, оставив у
партнера
соответствующее,
благоприятное
или
неблагоприятное,
впечатление о себе и сделав так, чтобы в дальнейшем у него возникло или не
возникло (если этого желания нет) стремление продолжать общение.
На начальном этапе общения его, техника включает такие элементы,
как принятие определенного выражения лица, позы, выбор начальных слов и
тона высказывания, движений и жестов, привлекающих внимание партнера
действий, направленных на его преднастройку, на определенное восприятие
сообщаемого (передаваемой информации).
Выражение лица должно соответствовать трем моментам: цели
сообщения, желаемому результату общения и демонстрируемому отношению
к партнеру. Занимаемая поза, как и выражение лица, также служит средством
демонстрации определенного отношения или к партнеру по общению, или к
содержанию того, что сообщается. Иногда субъект общения сознательно
контролирует позу для того, чтобы облегчить или, напротив, затруднить акт
общения. Например, разговор с собеседником лицом к лицу с близкого
расстояния облегчает общение и обозначает доброжелательное отношение к
нему, а разговор, глядя в сторону, стоя вполоборота или спиной и на
значительном расстоянии от собеседника, обычно затрудняет общение и
свидетельствует о недоброжелательном к нему отношении. Заметим, что поза
и выражение лица могут контролироваться сознательно и складываться
бессознательно и помимо воли и желания самого человека демонстрировать
его отношение к содержанию разговора или собеседнику.
Выбор начальных слов и тона, инициирующих акт общения, также
оказывает определенное впечатление на партнера. Например, официальный
тон означает, что партнер по общению не настроен устанавливать дружеские
54
личные взаимоотношения. Той же цели служит подчеркнутое обращение на
«Вы» к знакомому человеку. Напротив, изначальное обращение на «ты» и
переход к дружескому, неофициальному тону общения являются признаком
доброжелательного отношения, готовности партнера пойти на установление
неофициальных личных взаимоотношений.
В процессе общения применяются некоторые другие виды техники и
приемы разговора, основанные на использовании так называемой обратной
связи. Под ней в общении понимается техника и приемы получения
информации о партнере по общению, используемые собеседниками для
коррекции собственного поведения к процессе общения.
Обратная связь включает сознательный контроль коммуникативных
действий, наблюдение за партнером и оценку его реакций, последующее
изменение в соответствии с этим собственного поведения. Обратная связь
предполагает умение видеть себя со стороны и правильно судить о том, как
партнер воспринимает себя в общении. Малоопытные собеседники чаще
всего забывают об обратной связи и не умеют ее использовать.
Механизм обратной связи предполагает умение партнера соотносить
свои реакции с оценками собственных действий и делать вывод о том, что
явилось причиной определенной реакции собеседника на сказанные слова. В
обратную связь также включены коррекции, которые вносит общающийся
человек в собственное поведение в зависимости от того, как он воспринимает
и оценивает действия партнера. Умение использовать обратную связь в
общении является одним из важнейших моментов, входящих в процесс
коммуникации и в структуру» коммуникативных способностей человека.
Коммуникативные способности — это умения и навыки общения с
людьми, от которых зависит его успешность. Люди разного возраста,
образования, культуры, разного уровня психологического развития,
имеющие различный жизненный и профессиональный опыт, отличаются
друг от друга по коммуникативным способностям. Образованные и
культурные люди обладают более выраженными коммуникативными
способностями, чем необразованные и малокультурные. Богатство и
разнообразие жизненного опыта человека, как правило, положительно
коррелирует с развитостью у него коммуникативных способностей. Люди,
чьи профессии предполагают не только частое интенсивное общение, но и
исполнение в общении определенных ролей (актеры, врачи, педагоги,
политики,
руководители)
нередко
обладают
более
развитыми
коммуникативными способностями, чем представители иных профессий.
Применяемые на практике техника и приемы общения имеют
возрастные особенности. Так, у детей они отличны от взрослых, а
55
дошкольники общаются с окружающими взрослыми и сверстниками иначе,
чем это делают старшие школьники. Приемы и техника общения пожилых
людей, как правило, отличаются от общения молодых.
Дети более импульсивны и непосредственны в общении, в I их
технике преобладают невербальные средства, У детей слабо развита обратная
связь, а само общение нередко имеет чрезмерно эмоциональный характер. С
возрастом эти особенности общения постепенно исчезают и око становится
более взвешенным, вербальным, рациональным, экспрессивно экономным.
Совершенствуется и обратная связь.
Профессиональность общения проявляется на этапе преднастройки в
выборе тона высказывания и в специфических ре-акциях на действия
партнера по общению. Актерам свойствен игровой (в смысле актерской
игры) стиль общения с окружающими, так как они привыкают к частому
исполнению разных ролей и нередко сживаются с ними, как бы продолжая
игру в реальных человеческих взаимоотношениях. Учителям и
руководителям в силу сложившихся недемократических традиций в сфере
делового и педагогического общения нередко бывает свойствен
высокомерный, менторский тон. У врачей, особенно у психотерапевтов, в
общении с людьми обычно проявляется повышенное внимание и сочувствие.
В процессе коммуникации человек может играть каждую из трёх
ролей: быть передатчиком, принимающим и передающим средством связи. В
то же время он является самым подверженным помехам каналом
коммуникации, и тем не менее информация очень часто передаётся именно
через людей, что обусловливает определённые искажения в информационном
процессе.
Человек, как элемент коммуникации - сложный и чувствительный
"получатель" информации со своими чувствами и желаниями, жизненным
опытом. Полученная им информация может вызвать внутреннюю реакцию
любого рода, которая, возможно, усилит, исказит или полностью блокирует
посланную ему информацию.
Процесс понимания друг друга «осложняется» явлением рефлексии.
Под рефлексией здесь понимается осознание действующим индивидом того,
как он воспринимается партнером по общению. Это уже не просто знание
или понимание другого, но знание того, как другой понимает меня,
своеобразно удвоенный процесс зеркальных отражений друг друга, глубокое,
последовательное взаимоотражение, содержанием которого является
воспроизведение внутреннего мира партнера, причем в этом внутреннем
мире в свою очередь отражается мой внутренний мир.
56
Есть некоторые факторы, которые мешают правильно воспринимать
и оценивать людей. Основные из них таковы:
1. Наличие заранее заданных установок, оценок, убеждений, которые
имеются у наблюдателя задолго до того, как реально начался процесс
восприятия и оценивания другого человека.
2. Наличие уже сформированных стереотипов, в соответствии с
которыми наблюдаемые люди заранее относятся к определенной категории и
формируется установка, направляющая внимание на поиск связанных с ней
черт.
3. Стремление сделать преждевременные заключения о личности
оцениваемого человека до того, как о нем получена исчерпывающая и
достоверная информация. Некоторые люди, например, имеют «готовое»
суждение о человеке сразу же после того, как в первый раз повстречали или
увидели его.
4. Безотчетное структурирование личности другого человека
проявляется в том, что логически объединяются в целостный образ только
строго определенные личностные черты, и тогда всякое понятие, которое не
вписывается в этот образ, отбрасывается.
5. Эффект «ореола» проявляется в том, что первоначальное отношение к какой-то одной частной стороне личности переносится на весь
образ человека, а затем общее впечатление о человеке — на оценку его
отдельных качеств. Если общее впечатление о человеке благоприятно, то его
положительные черты переоцениваются, а недостатки либо не замечаются,
либо оправдываются. И наоборот, если общее впечатление о человеке
отрицательно, то даже благородные его поступки не замечаются или
истолковываются превратно как своекорыстные.
6. Эффект «проецирования» проявляется в том, что другому человеку
приписываются по аналогии с собой свои собственные качества и
эмоциональные состояния. Человек, воспринимая и оценивая людей, склонен
логически предположить: «Все люди подобны мне» или «Другие
противоположны мне». Упрямый подозрительный человек склонен видеть
эти же качества характера у партнера по общению, даже если они объективно
отсутствуют. Добрый, отзывчивый, честный человек, наоборот, может
воспринять незнакомого через «розовые очки» и ошибиться. Поэтому, если
кто-то жалуется, какие, мол, все вокруг жестокие, жадные, нечестные, не
исключено, что он судит по себе.
7. «Эффект первичности» проявляется в том, что первая услышанная
или увиденная информация о человеке или событии, является очень
существенной и малозабываемой, способной влиять на все последующее
57
отношение к этому человеку. И если даже потом вы получите информацию,
которая будет опровергать первичную информацию, все равно помнить и
учитывать вы больше будете первичную информацию. На восприятие
другого влияет и настроение самого человека: если оно мрачное (например
из-за плохого самочувствия), в первом впечатлении о человеке могут
преобладать негативные чувства. Чтобы первое впечатление о незнакомом
человеке было полнее и точнее, важно положительно «настроиться на него».
8. Отсутствие желания и привычки прислушиваться к мнению других
людей, стремление полагаться на собственное впечатление о человеке,
отстаивать его.
9. Отсутствие изменений в восприятии и оценках людей, происходящих со временем по естественным причинам. Имеется в виду тот
случай, когда однажды высказанные суждения и мнение о человеке не
меняются, несмотря на то, что накапливается новая информация о нем.
10. «Эффект последней информации» проявляется в том, что, если вы
получили негативную последнюю информацию о человеке, эта информация
может перечеркнуть все прежние мнения об этом человеке.
4.Профессиональная коммуникация сотрудников органов
внутренних дел
Важное отличие деятельности сотрудников внутренних дел от
остальных видов деятельности заключается и в том, что она протекает в
экстремальных условиях. Это не только общение с необычными людьми и
столкновение с острыми моментами в опасных ситуациях. Экстремальность
составляет и то, что вся деятельность сотрудников внутренних дел протекает
по поводу применения запрещающих норм права или нарушения правил
поведения. Каждый гражданин знает, что все его ответы в беседе,
состоявшейся с представителем власти, значимы и для него самого, и для
многих других. От хода взаимодействия с сотрудником органов внутренних
дел зависит поворот в его судьбе, если он сам – нарушитель норм. Если же он
дает показания относительно другого человека, то его сведения также важны:
они могут решить исход сложного дела. На повышение уровня
экстремальности влияет привычное, сложившееся негативное отношение к
сотрудникам органов внутренних дел. Такое отношение создает
напряженность в ситуациях общения. Противоправное действие, влекущее за
собой санкции, также вызывает у человека тревогу. Прогнозирование или
предвидение воздействия высказывания требует конкретных умений: умелого
58
выбора языковых средств, адекватных целям, условиям, ситуации общения;
учета соответствия вербальных и невербальных средств общения.
Министерство внутренних дел требует, чтобы сотрудники были
безупречны, тактичны при обращении с гражданами, следили за культурой
своей речи.
Профессиональная речевая культура сотрудников органов
внутренних дел – это владение средствами всей системы языка и умение
оптимально употреблять их в соответствующих коммуникативных условиях
монолога, диалога, полилога, учитывающих задачи профессионального
общения.
Навык отбора правильных речевых форм сотрудником органов
внутренних дел должен осуществляться с опорой на авторитетность
источника и следование культурной традиции. Сотрудник органов
внутренних дел, имеющий профессиональную культуру речи, должен уметь
сопоставлять несколько параллельных форм и решать, какую из них выбрать,
чем лучше (хуже) один или другой вариант. Нормы языка находят свое
отражение во всех словарях современного русского языка. Особое внимание
сотруднику важно уделять работе со словарями: орфографическими и
орфоэпическими, толковыми, трудностей словоупотребления, сочетаемости
слов и др. Привычка обращения к словарям помогает не только в трудных
случаях, но и развивает внимание к неизвестным словам, потребность
выяснить их значение, закреплять в памяти, вводить в свою речь, обогащая
ее.
Сотрудники органов внутренних дел должны знать, как обращаться к
собеседнику в различных ситуациях, как привлечь внимание, уметь
знакомиться и прощаться, выражать благодарность и извинение, обладать
навыками приветствия, одобрения, комплимента и др. Это существенный
элемент речевой культуры сотрудника органов внутренних дел, он связан с
понятиями социальной нормы речевого поведения и вежливости. Социально
заданное употребление речевого этикета дает возможность обозначать
важные параметры собеседников в рамках: свой – чужой; близкий – далекий;
приятный – неприятный и т. д. Соблюдение уважительности, вежливости по
отношению к адресату с помощью речевого этикета создает благоприятный
микроклимат общения и способствует хорошим межличностным
отношениям.
Специалист органов внутренних дел должен уметь: снимать
напряженность с помощью речевых средств (правильная реакция на
проявление отрицательных эмоций – страха, гнева; спокойная, неторопливая,
59
достаточно тихая речь, проявление интереса к собеседнику; корректно
направить речевое общение; использовать простые и ясные слова, говорить с
каждым «его» языком; говорить ровным тоном, без иронии); быть вежливым,
корректным, сдерживать эмоции даже при условии психических нагрузок;
соблюдать правила аргументации как способа найти истину. Принципиально
значимо для сотрудника органов внутренних дел также умение слушать.
«...Профессиональная болезнь многих – неумение, неспособность слышать
другого. Это абсолютизирование себя – одна из причин разобщения друг с
другом». Умение слушать связано со вниманием, наблюдательностью,
социальным статусом личности. Наличие данного умения говорит об особой
культуре – культуре слушания, потому что «умение слушать является самым
необходимым, и именно оно требует совершенствования в наибольшей
мере».
Коммуникативная деятельность сотрудника – это деятельность
общения, с помощью которой он передает знания, организует обмен
информацией, управляет практической деятельностью, регулирует
отношения между коллегами. Разным бывает канал общения: чаще всего в
речевой практике сотрудник вступает в контакт, используя устную форму
речи. Но активно протекает и письменная коммуникация (написание отчетов,
составление докладных записок, ведение протоколов и т. д.).
В основе профессиональной культуры речи лежит общая культура
речи. Специалисты органов внутренних дел как сотрудники сферы
«повышенной речевой ответственности» должны иметь соответствующую
речевую подготовку, так как их речевое поведение имеет свою специфику и
должно быть определенным образом воспитано, сформировано.
Овладевая знаниями, умениями и навыками речевого поведения как
совокупности речевых действий и их форм в социальной коммуникации,
развивая речевые способности, сотрудник развивает речевую культуру, свой
профессионализм. При этом понятие речевой культуры выходит за рамки
лингвистического понимания. Развитие речевой культуры непосредственным
образом влияет на рост профессионализма: усиливает мотивацию
достижения, влечет за собой развитие положительных личностных и
профессиональных
качеств
(профессиональная
креативность,
работоспособность, способность ставить цели, регулировать деятельность,
быстрее овладевать необходимыми знаниями и т. д.). Повышая культуру
речи, сотрудник овладевает профессионально значимыми речевыми
умениями и навыками: выступать публично; строить монологическую речь;
организовывать профессиональный диалог и управлять им; адекватно
60
переводить устную речь в письменную форму (документировать различные
обстоятельства); ставить вопросы; обосновывать и правильно формулировать
решения в нормотворческой и правоприменительной практике; адекватно
отражать в документах обстоятельства и события, попадающие в сферу
профессиональной деятельности; безошибочно толковать смысл словесных
сообщений, содержащих правовую информацию или информацию,
имеющую правовое значение; применять специальные знания о языке и речи
для наиболее полного изучения мотивации сферы поведения либо
идентификации личности; эффективного использования знаний о слове для
правового воспитания населения.
Речевое развитие сотрудников – одна из важнейших задач каждого
преподавателя, каждого руководителя органов внутренних дел. Последние
должны совершенствовать и развивать речевую культуру, бороться с речевой
неряшливостью. Корректирование и оценка устных высказываний в процессе
обучения и практической деятельности – одна из форм совершенствования
речи. И потому очень важно, чтобы те, кто занимается образованием
сотрудников, сами были примером правильного и грамотного построения
речи. «Чистая» речь наставника, тиражируемая подчиненными, способствует
повышению речевой культуры вообще.
Сотрудник органов внутренних дел постоянно оценивается
наблюдающими его людьми, и суждения о нем, имеющие оценочный
характер, доступны отнюдь не только лингвистам. Убогость речевой
культуры – не столько вопрос языковой этики. Нищета лексики конкретного
специалиста автоматически влечет за собой очень опасный по своим
последствиям вид нищеты – нищеты принятия решений. С осознания того,
что любая речевая ошибка – это оскорбление слушающего, начинается
культура речи.
Заключение
Рассматривая образ жизни различных высших животных и человека,
мы замечаем, что в нем выделяются две стороны: контакты с природой и
контакты с живыми существами. Первый тип контактов мы назвали
деятельностью, второй тип контактов характеризуется тем, что
взаимодействующими друг с другом сторонами являются живые существа,
организм с организмом, обменивающиеся информацией. Этот тип
внутривидовых и межвидовых контактов называют общением.
Общение свойственно всем высшим живым существам, но на уровне
человека оно приобретает самые совершенные формы, становясь осознанным
61
и опосредствованным речью. В общении выделяются следующие аспекты:
содержание, цель и средства. Содержание — это информация, которая в
межиндивидуальных контактах передается от одного живого существа к
другому. Содержанием общения могут быть сведения о внутреннем
мотивационном или эмоциональном состоянии живого существа. Один
человек может передавать другому информацию о наличных потребностях,
рассчитывая на потенциальное участие в их удовлетворении. Через общение
от одного живого существа к другому могут передаваться данные об их
эмоциональных состояниях (удовлетворенность, радость, гнев, печаль,
страдание и т.п.), ориентированные на то, чтобы определенным образом
настроить другое живое существо на контакты. Такая же информация
передается от человека к человеку и служит средством межличностной
настройки. По отношению к разгневанному или страдающему человеку мы,
например, ведем себя иначе, чем по отношению к тому, кто настроен
благожелательно и испытывает радость.
Содержанием общения может стать информация о состоянии
внешней среды, передаваемая от одного живого существа. К другому,
например, сигналы об опасности или о присутствия где-то поблизости
положительных, биологически значимых факторов, скажем, пиши.
У человека содержание общения значительно шире, чем у животных.
Люди обмениваются друг с другом информацией, представляющей знания о
мире, богатый, прижизненно приобретенный опыт, знания, способности,
умения и навыки. Человеческое общение многопредметно, оно самое
разнообразное по своему внутреннему содержанию.
Цель общения — это то, ради чего у человека возникает данный вид
активности. У животных целью общения может быть побуждение другого
живого существа к определенным действиям, предупреждение о том, что
необходимо воздержаться от какого-либо действия. Мать, например, голосом
или движением предупреждает детеныша об опасности; одни животные в
стаде могут предупреждать других о том, что ими восприняты жизненно
важные сигналы.
У человека количество целей общения увеличивается. В них помимо
перечисленных выше включаются передача и получение объективных знаний
о мире, обучение и воспитание, согласование разумных действий людей в их
совместной деятельности, установление и прояснение личных и деловых
взаимоотношений, многое другое. Если у животных цели общения обычно не
выходят за рамки удовлетворения актуальных для них биологических
потребностей, то у человека они представляют собой средство
удовлетворения многих разнообразных потребностей: социальных,
62
культурных, познавательных, творческих, эстетических, потребностей
интеллектуального роста, нравственного развития и ряда других.
Не менее существенны отличия средств общения. Последние можно
определить как способы кодирования, передачи, переработки и расшифровки
информации, передаваемой в процессе общения одного живого существа
другому.
Кодирование информации — это способ передачи ее от одного
живого существа к другому. Например, информация может передаваться с
помощью прямых телесных контактов: касанием тела, руками и т.п.
Информация может людьми передаваться и восприниматься на расстоянии,
через органы чувств (наблюдения со стороны одного человека за
движениями другого или восприятие производимых им звуковых сигналов).
У человека, кроме всех этих данных от природы способов передачи
информации, есть немало таких, которые изобретены и усовершенствованы
им самим. Это — язык и другие знаковые системы, письменность в ее
разнообразных видах и формах (тексты, схемы, рисунки, чертежи),
технические средства записи, передачи и хранения информации (радио- и
видеотехника; механическая, магнитная, лазерная и иные формы записей).
По своей изобретательности в выборе средств и способов внутривидового
общения человек намного опередил все известные нам живые существа,
обитающие на планете Земля.
Общение состоит прежде всего в обмене между людьми информацией
познавательного и аффективно-оценочного характера. И передача этой
информации осуществляется как вербальным путем, так и с помощью
различных средств невербальной коммуникации. Таким образом,
осуществляется информационная функция общения. Общение как диалог
разворачивается в условиях адекватного отражения людьми друг друга.
63
64