доклад «международный трибунал в нюрнберге

Реклама
ДОКЛАД
«МЕЖДУНАРОДНЫЙ ТРИБУНАЛ В НЮРНБЕРГЕ»
С международно-правовой точки зрения значение деятельности
Нюрнбергского трибунала традиционно рассматривается в двух аспектах.
Во-первых, заслуга Трибунала в том, что его создание и деятельность имели
существенное значение для последующего развития органов международной
уголовной юстиции.
Во-вторых, значение Устава и Приговора Нюрнбергского трибунала в том,
что на международно-правовом уровне в рамках одного документа были
квалифицированы в качестве преступных такие деяния, как агрессия, военные
преступления, преступления против человечности: ст. 6 Устава Трибунала
содержала подробный перечень данных преступлений.
Впервые вопрос о привлечении к ответственности и наказании лиц,
виновных в совершении преступлений против мира и военных преступлений, был
поставлен сразу после окончания Первой мировой войны, т.е. до учреждения
Нюрнбергского военного трибунала. Специально созданная комиссия из
представителей победивших государств пришла к выводу о необходимости
создания международного трибунала, полномочного рассматривать данные
преступления. Положения ст. 228-230 Версальского мирного договора 1919 г.
впервые предусматривали возможность выдачи и привлечения к ответственности
лиц, виновных в развязывании войны, нарушении законов и обычаев войны.
Однако международный трибунал создан не был; немецкие военные преступники
были судимы в Германии, а затем оправданы. Судебный процесс над германским
кайзером Вильгельмом II не состоялся по причине отказа Нидерландов в его
выдаче.
Нюрнбергский процесс, явившийся первым прецедентом привлечения к
ответственности лиц, виновных в совершении международных преступлений, стал
одним из важнейших этапов развития международной уголовной юстиции.
Принятию Соглашения об учреждении Нюрнбергского трибунала
предшествовали Московская декларация об ответственности гитлеровцев за
совершаемые зверства, принятая странами антигитлеровской коалиции, от 30
октября 1943 г.; Заявление от имени всех Объединенных Наций об
ответственности военных преступников, принятое правительствами СССР, США,
Великобритании; постановления Ялтинской конференции (февраль 1945 г.), а
также Потсдамской конференции (июнь 1945 г.), где главы союзных государств
заявили, что "военные преступники и те, кто участвовал в планировании или
осуществлении нацистских мероприятий, влекущих за собой или имеющих своим
результатом зверства или военные преступления, должны быть арестованы и
переданы суду"*(158).
2
Организацию и деятельность Трибунала определяли следующие три
документа: 1) Соглашение об учреждении Трибунала, подписанное в Лондоне 8
августа 1945 г. представителями СССР, США, Великобритании и Франции (к
которому впоследствии присоединились еще 19 государств); 2) Устав
Международного военного трибунала, являющийся частью этого Соглашения; 3)
Регламент Трибунала, разработанный самим Трибуналом и содержащий правила
внутреннего распорядка*(159).
Важным этапом в становлении и развитии понятия "международные
преступления" явилась классификация, принятая Уставом Нюрнбергского
трибунала в 1945 г. Согласно ст. 6 Устава юрисдикции Трибунала подлежали
следующие деяния физических лиц, действовавших в интересах стран "оси"
индивидуально или в качестве членов организации: преступления против мира,
военные преступления и преступления против человечности.
Преступления против мира включали: планирование, подготовку,
развязывание или ведение агрессивной войны или войны в нарушение
международных договоров, соглашений и заверений; участие лица в общем плане
или заговоре, направленных к осуществлению любого из вышеизложенных
действий.
К военным преступлениям были отнесены: нарушения законов и обычаев
войны - убийства, истязания или увод в рабство или для иных целей гражданского
населения оккупированной территории; убийства либо истязания военнопленных
или лиц, находящихся в море; убийства заложников; ограбление общественной
или частной собственности; бессмысленное разрушение городов или деревень;
разорение, не оправданное необходимостью, и др.
Преступления против человечности составляли следующие действия:
убийства, истребление, порабощение, ссылка и другие жестокости, совершенные в
отношении гражданского населения до или во время войны; преследования по
политическим, расовым или религиозным мотивам в целях осуществления либо в
связи с любым преступлением, подлежащим юрисдикции Трибунала независимо
от того, являлись эти действия нарушением внутреннего права страны, где они
были совершены, или нет.
В соответствии со ст. 6 Устава Нюрнбергского трибунала ответственности
подлежали руководители, организаторы, подстрекатели и пособники,
участвовавшие в составлении или осуществлении общего плана или заговора,
направленного к совершению любого из вышеупомянутых преступлений.
Должностное положение подсудимых, их положение в качестве глав государства
или ответственных чиновников различных правительственных ведомств, как и то
обстоятельство, что подсудимый действовал по распоряжению правительства или
по приказу начальника, не является основанием для освобождения от
ответственности (ст. 7 и 8 Устава Трибунала).
Позднее данная классификация была воспринята Уставом Токийского
трибунала, учрежденным для рассмотрения преступлений, совершенных в ходе
Второй мировой войны японскими милитаристами. Токийский трибунал был
3
создан на основе приказа Главнокомандующего союзных держав на Дальнем
Востоке в 1946 г. и действовал на основании Устава этого Трибунала*(160).
Положения Устава Токийского трибунала во многом заимствованы из Устава
Нюрнбергского военного трибунала.
Международный трибунал в Нюрнберге осуществлял судебное
преследование в отношении главных военных преступников - лиц, несущих
основную ответственность за преступления, совершенные в ходе Второй мировой
войны. В тексте принятой в Москве в ноябре 1943 г. Декларации об
ответственности гитлеровцев за совершаемые зверства обозначено четкое
разделение преступников на две основные группы: 1) "офицеры и солдаты и члены
нацистской партии"; 2) "главные военные преступники". Преступники первой
группы должны были быть отосланы и судимы в тех странах, в которых
совершали преступные деяния. Главные военные преступники подлежали
Международному военному трибуналу.
Учитывая, что защитники подсудимых предпринимали многочисленные
попытки оспорить юрисдикцию Трибунала, в Приговоре давалось "правовое
обоснование, вытекающее из Устава". Как указывалось в тексте Приговора,
"создание Устава являлось осуществлением суверенных законодательных прав тех
стран, перед которыми безоговорочно капитулировала Германская империя, и
несомненное право этих стран осуществлять законодательные функции для
оккупированных территорий признано всем цивилизованным миром. Устав не
является произвольным осуществлением власти со стороны победивших народов,
но... является выражением международного права, которое уже существовало ко
времени его создания, и в этом смысле является сам вкладом в международное
право"*(161). Главный обвинитель от СССР Р.А. Руденко, опровергая попытки
защиты оспорить компетенцию Международного военного трибунала, в своей
вступительной речи указывал: "...как в сфере национальной принятый
законодательными палатами и надлежаще опубликованный закон есть безусловное
и достаточное легальное основание деятельности органов национальной юстиции,
так в сфере интернациональной заключенный между государствами договор есть
безусловное и достаточное законное основание для осуществления и деятельности
созданных этими государствами органов интернациональной юстиции. Устав
Трибунала существует и действует, и все его предписания имеют безусловную и
обязательную силу"*(162).
Отвергая доводы защиты о том, что Трибунал нарушил основополагающий
правовой принцип "nullum poena sine lege" ("нет наказания без закона"), и ex post
facto, т.е. применял правовые нормы, созданные после совершения
преступлений*(163), Приговор Трибунала дал правовое обоснование тому, что
каждое из преступлений, входящих в юрисдикцию Трибунала, было запрещено
международно-правовыми нормами к моменту начала Второй мировой войны и,
по сути, являлся результатом кодификации конвенционных и обычных норм
международного права, сложившихся в этой области в конце XIX - начале XX в.
4
Агрессивная война была запрещена положениями Парижского пакта 1928 г.,
Женевского протокола о мирном разрешении международных споров 1924 г.,
Декларации об агрессивных войнах 1927 г. Деяния, квалифицированные Уставом
и Приговором Нюрнбергского трибунала в качестве военных преступлений, к
моменту их совершения были также запрещены положениями ранее заключенных
международных договоров, в частности нормами Положения о законах и обычаях
сухопутной войны Гаагской конвенции 1907 г., Женевской конвенции 1929 г.
В соответствии со ст. 6 Устава Нюрнбергского трибунала преступления
против мира включали: планирование, подготовку, развязывание или ведение
агрессивной войны или войны в нарушение международных договоров,
соглашений и заверений, или участие лица в общем плане или заговоре,
направленных к осуществлению любого из вышеизложенных действий.
Основная сложность возникла с квалификацией Трибуналом именно
действий в качестве "ведения агрессивной войны" как одной из стадий
преступлений против мира. Ряд западных авторов, критикуя положения Приговора
Нюрнбергского трибунала в части признания подсудимых виновными в ведении
агрессивной войны, заявляли: "Если простое ведение войны должно
рассматриваться Трибуналом как преступление, то совершенно очевидно, что
половина германского мужского населения является преступной"*(164). Речь в
данном случае, как указал Трибунал, идет о различных формах участия в ведении
войны. Следовательно, виновными в ведении войны являются не только лица,
находящиеся в составе вооруженных сил государства-агрессора и непосредственно
принимающие участие в военных действиях, но и чиновники, лица из состава
оккупационных властей, руководители военной промышленности, которые
способствовали ведению войны.
Согласно ст. 6 Устава Трибунала руководители, организаторы,
подстрекатели и пособники, участвовавшие в составлении или в осуществлении
общего плана или заговора, направленного к совершению преступлений,
подсудных Трибуналу, несут ответственность за все действия, совершенные
любыми лицами в целях осуществления такого плана. В противном случае
возникала бы проблема непосредственного совершения преступления. Таким
образом, Приговор Нюрнбергского трибунала "впервые ввел в практику
международной уголовной юстиции оригинальные, отражающие специфику
борьбы с преступлениями против человечества, принципы ответственности за
преступления против человечества по соучастию"*(165).
Несмотря на то что военные преступления и преступления против
человечности зафиксированы в разных пунктах ст. 6 Устава Трибунала, Приговор
их связал воедино: "...с самого начала войны в 1939 г. военные преступления,
которые также являлись преступлениями против человечности, совершались в
широких масштабах..."*(166).
Статья 6 Устава Трибунала к военным преступлениям отнесла нарушения
законов и обычаев войны, а именно: убийство, истязание или увод в рабство или
для других целей гражданского населения оккупированной территории; убийство
5
или истязание военнопленных или лиц, находящихся в море; убийство
заложников;
ограбление
общественной
или
частной
собственности;
бессмысленное разрушение городов или деревень; разорение, не оправданное
необходимостью, и др.
Преступления против человечности включали: убийство, истребление,
порабощение, ссылку и другие жестокости, совершенные в отношении
гражданского населения до или во время войны, или преследования по
политическим, расовым или религиозным мотивам в целях осуществления или в
связи с любым преступлением, подлежащим юрисдикции Трибунала, независимо
от того, являлись эти действия нарушением внутреннего права страны, где они
были совершены, или нет.
Рассмотрение
Трибуналом
военных
преступлений,
совершенных
подсудимыми, вызвало многочисленные возражения защиты. Прежде всего, как и
в случае с преступлениями против мира, защитники подсудимых утверждали, что
нарушения законов и обычаев войны не являются международными
преступлениями, не подлежат судебному преследованию*(167). В свою очередь
Обвинение утверждало, что п. "b" ст. 6 Устава Международного военного
трибунала, перечисляющий военные преступления, "уточнил и обобщил
принципы и нормы, содержащиеся в ранее заключенных международных
конвенциях"*(168). Трибунал согласился с доводами Обвинения и в Приговоре
сослался на ст. 46, 50, 52, 56 Гаагской конвенции 1907 г. и ст. 2-4, 46, 51
Женевской конвенции 1929 г., отметив: "Тот факт, что нарушение этих норм
являлось преступлением, за которые отдельные лица подлежали наказанию,
слишком хорошо известен для того, чтобы допустить хоть тень сомнения"*(169).
Особенность таких преступлений, как убийства гражданского населения и
жестокое обращение с ним, заключается в том, что по ст. 6 Устава Трибунала они
могли быть квалифицированы Трибуналом и как военные преступления, и как
преступления против человечности*(170). По мнению Главного обвинителя от
Великобритании Х. Шоукросса, "...убийства миллионов мирных жителей являются
военными преступлениями. В такой же мере эти преступления можно считать
преступлениями против человечности"*(171). В отличие от положений Устава
Трибунала в Приговоре различий между военными преступлениями и
преступлениями против человечности не проводится. Их более глубокая
дифференциация началась позднее. Основными особенностями данных
преступлений являются их государственно-организованный характер и
систематизированность.
Последним пунктом в Приговоре Нюрнбергского трибунала стояли
преступления в отношении евреев. Указанные преступные деяния были
квалифицированы Трибуналом по ст. 6 Устава в качестве преступлений против
человечности (п. "с" ст. 6 Устава Трибунала предусматривал "преследования по
политическим, расовым или религиозным мотивам").
Ранее квалификацию "преступлений против человечества и цивилизации"
получили в совместной Декларации, принятой 24 мая 1915 г. Россией,
6
Великобританией и Францией, преступления турок в отношении армян. На
Нюрнбергском процессе было отмечено, что международно-правовой основой для
установления ответственности Германии за геноцид евреев и других народов в
ходе Второй мировой войны являются те же самые обычные нормы
международного права, которые действовали при совершении геноцида армян и
установлении ответственности Турции.
Несмотря на то что Приговор Международного военного трибунала не
содержит термина "геноцид" (Конвенция о предупреждении преступления
геноцида и наказании за него была принята позже, в 1948 г.), на Нюрнбергском
процессе факты организованного, систематического преследования и истребления
целых народов были полностью доказаны. Позднее, в ходе разработки текста
Конвенции 1948 г. указывалось, что "геноцид - это новое название давно
известного преступления"*(172). Таким образом, изначально преступление
геноцида квалифицировалось в качестве преступления против человечности; из
данной категории оно выделилось после принятия соответствующей Конвенции.
Закрепление преступления геноцида в качестве самостоятельного состава нашло
отражение в положениях уставов международных трибуналов ad hoc, созданных в
конце XX в., а также в Римском статуте Международного уголовного суда.
Впоследствии основные итоги деятельности Нюрнбергского трибунала
нашли закрепление в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, которая
подтвердила "принципы международного права, признанные Статутом
Нюрнбергского трибунала и нашедшие выражение в решении этого
Трибунала"*(173). Согласно Принципу I "всякое лицо, совершившее какое-либо
действие, признаваемое согласно международному праву преступлением, несет за
него ответственность и подлежит наказанию". В соответствии с Принципом II "то
обстоятельство, что по внутреннему праву не установлено наказания за какое-либо
действие, признаваемое согласно международному праву преступлением, не
освобождает лицо, совершившее это действие, от ответственности по
международному праву". Принцип III устанавливает: "...обстоятельство, что какоелибо лицо, совершившее действие, признаваемое согласно международному праву
преступлением, действовало в качестве главы государства или ответственного
должностного лица правительства, не освобождает это лицо от ответственности по
международному праву". Согласно Принципу IV "то обстоятельство, что какоелибо лицо действовало во исполнение приказа своего правительства или
начальника, не освобождает это лицо от ответственности по международному
праву, если сознательный выбор был фактически для него возможен". Принцип V
предоставляет каждому лицу, обвиняемому в международном преступлении,
"право на справедливое рассмотрение дела на основе фактов и права". Принцип VI
имеет особое, центральное значение - в нем перечислены три категории
преступлений, установленные ст. 6 Устава Нюрнбергского трибунала. Принцип
VII квалифицирует в качестве международного преступления соучастие в
совершении преступления против мира, военных преступлений и преступлений
против человечности.
7
По вопросу о международно-правовом значении данной резолюции
высказывается мнение, что "возможно, решающим фактором, определившим
Приговор Нюрнбергского трибунала в качестве отправной точки развития
современного международного уголовного права, стал тот факт, что одним из
первых шагов, предпринятых ООН, стало подтверждение Генеральной
Ассамблеей "принципов международного права, признанных Статутом
Нюрнбергского трибунала и нашедших выражение в решении этого
Трибунала"*(174).
Приговор Нюрнбергского трибунала сохраняет свою актуальность и
сегодня, когда все чаще предпринимаются попытки пересмотреть историю Второй
мировой войны, отмечается стремление возложить вину за ее развязывание не
только на гитлеровскую Германию, но и на Советский Союз, подвергшийся
вероломному нападению и внесший решающий вклад в разгром немецкофашистских агрессоров.
Российская Федерация неоднократно выступала с резкой критикой политики
и действий некоторых европейских государств, на территориях которых имели
место факты привлечения к уголовной ответственности ветеранов Великой
Отечественной войны, активистов антифашистских движений, допускались
проведение маршей и слетов бывших участников нацистских и
коллаборационистских формирований, разрушение памятников советским воинамосвободителям. Для нашего народа, понесшего в годы Великой Отечественной
войны огромные потери, подобные действия кощунственны и оскорбительны.
Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации заявляет,
что историческое значение Нюрнбергского процесса непреходяще, итоги его не
подлежат пересмотру. Деятельность Международного военного трибунала должна
быть ярким примером торжества правосудия и напоминанием, что за
преступления против мира и человечности возмездие неотвратимо. Трагические
страницы истории, на которых была поставлена точка Нюрнбергским трибуналом,
не должны повториться.
Быть верными принципам Нюрнберга сегодня означает сохранять и
развивать дух сотрудничества, доброй воли, проявлять бдительность и
нетерпимость к любым попыткам нарушения международного права. Совет
Федерации Федерального Собрания Российской Федерации призывает мировое
сообщество уважать и защищать выработанные в Нюрнберге принципы
международного уголовного права как неотъемлемую и необходимую основу
современного миропорядка.
Скачать