Демографические тенденции российского села и их социально

Реклама
Демографические тенденции российского села и их социально-экономические последствия
Блинова Т.В., д.э.н.,
Кутенков Р.П., д.э.н.,
Былина С.Г., н.с., ИАгП РАН
Россия в течение последних ста лет трижды переживала периоды демографических спадов,
сопровождавшихся сокращением численности населения: 1914-1923 гг.; 1939-1950 гг., начиная с 1992 г. и по
настоящее время. Основными причинами первых двух демографических спадов выступали катастрофы первая мировая война, гражданская война, голод, репрессии (30-е годы), вторая мировая война. В этот период
высокая смертность и «обвальное» сокращение численности населения были обусловлены
недемографическими причинами. При оценке причин современного демографического спада, необходимо
учитывать два обстоятельства. Во-первых, следует подчеркнуть, что переход к качественно новому режиму
воспроизводства, связанному с сокращением рождаемости, был закономерным и обусловленным самим ходом
демографического развития, это процесс объективный, совпадающий с глобальными тенденциями развитых
стран. Во-вторых,
существовали дополнительные факторы, усилившие и ускорившие сокращение
численности населения. В условиях рыночных реформ понижение рождаемости, рост смертности и
сокращение численности населения в значительной степени были обусловлены реакцией демографической
подсистемы на резкое понижение уровня и ухудшение качества жизни значительной части населения.
Сложившиеся социально-экономические условия многие семьи оценивали как неблагоприятные для рождения
детей, их потребность в детях не имела адекватных условий ее реализации. Начиная с 1992 г., установился
новый режим воспроизводства сельского населения, получивший в литературе название «русский крест», при
котором смертность существенно превышает рождаемость. В различные годы происходило лишь колебание
масштабов естественной убыли, так, в последнее время отмечается тенденция ее некоторого снижения. Вместе
с тем, сохраняется сформировавшийся ранее суженный режим замещения поколений, когда ни одно из
поколений не оставляло равноценную замену.
Описанные демографические процессы и их возможные трансформации были положены в основу
сценарных прогнозов численности и структуры сельского населения России, построенных с использованием
метода передвижки возрастов. Рассмотрено свыше десяти вариантов развития демографической ситуации. Они
различались тенденциями коэффициентов рождаемости, смертности и миграции сельского населения и
включали как экстраполяцию сложившихся демографических процессов, так и возможные их изменения под
влиянием различных инновационных мер.
Наиболее информативны результаты трех сценарных прогнозов: базового, пессимистического и
оптимистического. Базовый прогноз построен в предположении, что рождаемость и смертность в течение
всего прогнозируемого периода останутся на уровне 2004 г. Пессимистический отражает сложившиеся
тенденции смертности сельского населения, включая сверхсмертность в трудоспособных возрастах, при
фиксированной рождаемости на уровне 2004 г. Оптимистический предполагает снижение смертности и рост
рождаемости, аналогичные наблюдаемым в 1980-е годы под воздействием антиалкогольной политики и
стимулирования рождаемости, с выходом на уровень конца 1980-х годов по показателям смертности – к
2014 г., рождаемости – к 2019 г. и последующей стабилизацией значений показателей на достигнутом
уровне. Базовый прогноз можно охарактеризовать как инерционный, два последующих оценивают диапазон
изменения прогнозируемых демографических характеристик.
В соответствии с базовым сценарием численность сельского населения России будет снижаться до
2020 г. со среднегодовым темпом 0,65%. Затем темпы снижения достигнут 0,81-0,98%, и к 2035 г.
численность сельского населения составит 30,6 млн. чел. против 38,76 млн. в 2005 г. Иными словами, за
тридцать прогнозных лет сельское население России сократится на 8,1 млн. чел. За этот же период
численность населения в трудоспособных возрастах снизится примерно на 5,1 млн. чел. и составит к 2035 г.
17,6 млн. чел. Общая демографическая нагрузка в течение первых десяти лет (до 2015 г.) будет ниже, чем в
2005 г. (650-690 чел. на 1000 чел. трудоспособного возраста), к 2025 г. возрастет до пикового значения (770
чел.), затем несколько снизится до 744 чел. в 2035 г., но по-прежнему будет превышать уровень 2005 г. (707
чел.). Существенно (с 21,6 до 26,8%) возрастет доля пенсионных возрастов в структуре сельского населения.
Доля возрастной группы до 15 лет снизится с 19,8% в 2005 г. до 15,8% в 2035 г. При этом численность
«ключевой» группы сельских мужчин в возрасте 10-14 лет сократится с 1,42 до 0,844 млн. чел., то есть
почти в 1,7 раза! Численность женщин в репродуктивных возрастах снизится в прогнозный период более,
чем. на 2 млн. чел. или на 22%.
Пессимистический прогноз, по сравнению с базовым, приводит к более значительному сокращению
сельского населения (до 28,3 млн. чел. на начало 2035 г.) в сочетании с более высокими среднегодовыми
темпами убыли (от 1,15% за период 2020-2025 гг. до 1,39% в 2030-2035 гг.). Потери населения за счет
высокой смертности по сравнению с базовым прогнозом оцениваются в 2,3 млн. чел., в том числе в
трудоспособном возрасте – 1,2 млн. чел., женщин в репродуктивном возрасте – примерно 200 тыс. чел. В то
же время, за счет снижения младенческой смертности (по нашим моделям – с 16,3 чел. в 2004г. до 9,1 в 2024
г. на 1000 родившихся живыми) численность мужчин в возрасте 10-14 лет сохранится на уровне базового
прогноза, и несколько улучшится демографическая структура населения. Доля групп моложе
трудоспособного и пенсионных возрастов составит к 2035 г. соответственно 17,1 и 25,1%, в то время как по
базовому прогнозу – 15,8 и 26,8%. При этом доля трудоспособных возрастов по обоим сценариям будет
практически одинаковой (57,3-57,8%). Иными словами, произойдет перераспределение демографической
структуры в пользу младших возрастов.
По оптимистическому сценарию численность сельского населения к 2035 г. составит 35,2 млн. чел., что
на 3,6 млн. чел. меньше, чем на начало 2005 г. (Спад по базовому и пессимистическому сценариям выше
соответственно в 2,2 и 3 раза). Среднегодовые темпы спада за 2005 – 2035 гг. в случае оптимистического
сценария составляют 0,32%, для базового – 0,78%, пессимистического – 1,04%. Численность населения в
трудоспособных возрастах к 2035 г. по оптимистическому сценарию составит 18,8 млн. чел., что больше, чем
по другим сценариям соответственно на 1,2 и 2,2 млн. чел. Число женщин репродуктивного возраста достигнет
8,05 млн. чел. (на начало 2005 г. – 9,75 млн. чел.), превысив прогнозы по другим рассмотренным сценариям
примерно на 500-600 тыс. чел. Число сельских мужчин в возрасте 10-14 лет уменьшится по сравнению с
базовым и пессимистическим сценариями не столь значительно: с 1,42 в 2005 г. до 1,2 млн. чел. к 2035 г. или
на 18%. Моделируемый в оптимистическом сценарии рост рождаемости в сочетании со снижением
смертности существенно изменит демографическую структуру сельского населения. Возрастает доля
пенсионных возрастов (с 21,6% в 2005г. до 26,8% на начало 2035 г.). За счет этого доля трудоспособных
возрастов снизится с 58,6 до 53,3%, что на 4 процентных пункта меньше, чем в базовом и пессимистическом
сценариях. Доля группы 0-15 лет практически не изменится по сравнению с 2005 г. (19,9%). Как следствие,
увеличится до 875 чел. на 1000 трудоспособных общая демографическая нагрузка, но благодаря достигнутой
относительно высокой численности молодежных возрастов, будет создана база для последующего улучшения
демографической структуры.
Приведенные результаты получены без учета миграции, прогнозирование которой представляет
самостоятельную задачу. Регистрируемые показатели свидетельствуют, что к 2003-2004 гг. наметился отток
из села детей и молодежи в возрасте до 19 лет, мужчин 25-29 лет и женщин до 39 лет, за исключением 2024-летних. При условии сохранения сложившегося сальдо миграции из села в город, к 2035 г. произойдет
дополнительное сокращение численности сельского населения примерно на 2 млн. чел., в том числе в
трудоспособных возрастах – на 1,4 млн. чел., женщин в репродуктивном возрасте – на 1,2 млн. чел., мужчин
10-14 лет – на 120-130 тыс. чел. Следствием подобных миграционных процессов будет экстремальное (до
14%) сокращение доли лиц в возрасте моложе трудоспособного, рост до 29-34% доли пенсионных возрастов
и дисбаланс численности мужчин и женщин в возрастах 20-34 года (до 110-116 мужчин на 100 женщин при
97-104 по другим сценариям).
Таким образом, в соответствии с рассмотренными сценариями, численность сельского населения в
начале 2035 г. будет составлять 28-35 млн. чел., или на 9-27% меньше, чем на начало 2005 г. Численность
трудоспособных возрастов снизится на 18-28%, общая демографическая нагрузка возрастет с 707 до 730-875
чел. на 1000 трудоспособных, а с учетом миграции – до 920 чел. Численность женщин в репродуктивном
возрасте сократится на 18-25%, мужчин в возрасте 10-14 лет – на 15-40%. С учетом миграции сокращение
может достигнуть соответственно 35 и 50%.
Вследствие прогнозируемых изменений повысятся вероятности социально-экономических рисков, с
которыми Россия не может не считаться. Может возрасти потенциал миграционного давления со стороны
пограничных государств с высокой плотностью населения на слабозаселенные российские территории. Не
исключается вариант усиления трудовой миграции, регулировать которую Россия обязана на основе норм
международного права, что может изменить геополитическую ситуацию. Для слабозаселенных северных и
восточных сельских территорий, в которых находится значительная часть сырьевых ресурсов России,
повышаются риски экономической экспансии, хищнического и браконьерского использования ресурсов.
Проблемы комплектования российской армии, которые существуют в настоящее время, резко обострятся
в перспективе в связи с прогнозируемым сокращением численности молодых людей «призывного возраста».
Снижение численности населения в трудоспособных возрастах существенно усложнит реализацию
трудозатратных программ комплексного развития сельских территорий, которые предполагают, наряду с
развитием агропродовольственного комплекса, расширение несельскохозяйственной занятости и рынка
услуг.
Ставится под сомнение возможность стабильного пенсионного обеспечения граждан России в силу
роста демографической нагрузки на трудоспособное население. Эта тенденция характерна не только для
сельского населения, но и для России в целом. В ближайшей перспективе следует ожидать увеличения
финансового давления пенсионных выплат на бюджет и экономику страны и обострения проблемы
сохранения государством возможности выполнения пенсионных обязательств. Старение российского
населения со всей неизбежностью поставит вопрос о повышении пенсионного возраста, однако и этой меры
будет недостаточно, поскольку из-за низкой продолжительности жизни россиян значительная часть мужчин
(особенно проживающих в сельской местности) не доживает до пенсии уже в настоящее время. Необходимо
учитывать и высокую сельскую безработицу, особенно среди молодежных когорт, что также приходит в
противоречие с «желанием» увеличить «пенсионный возраст».
Смягчение столь неблагоприятной динамики и ее последствий представляется возможным, если
развитие демографических процессов в сельской России будет соответствовать сценариям,
предусматривающим в течение прогнозируемого периода снижение смертности и повышение рождаемости
до значений, наблюдавшихся в России во второй половине 1980-х годов. Прогнозируемое развитие
представляется реальным, поскольку не выходит за пределы демографической динамики, демонстрируемой
развитыми странами Европы. По этим прогнозам численность сельского населения России в начале 2035 г.
составит 34-35 млн. чел., из которых в трудоспособных возрастах около 19 млн. чел. Для достижения
результатов, соответствующих оптимальным сценариям, необходима определенная подготовка. Прежде
всего, это гарантированное выполнение принятых Правительством приоритетных национальных проектов и
программ, направленных на стимулирование рождаемости, повышение уровня жизни и здоровья населения.
Представляется целесообразным, наряду с предусмотренными материальными затратами государства и
технологическим переоснащением медицинских учреждений, разработать стратегию повышения
общественной ценности здоровья, которая должна включать решение проблем системного сокращения
смертности и воспитание у населения более активного и сознательного отношения к своему здоровью.
По нашему мнению, реализация мер, предусмотренных в национальных программах, способна создать
предпосылки для улучшения условий воспроизводства населения, поскольку демографическая система
обладает высокой чувствительностью по отношению к флуктуациям в экономике и переменам в социальной
жизни. Стабилизации сельской занятости и снижению интенсивности миграции в город будет также
способствовать усиление роли рекреационных, туристических, экологических, социально-культурных
функций села.
Скачать