Горячий телефон - Официальный сайт школы №27

Реклама
Статья газеты «Время» (черновой вариант)
«За что школа № 27 судится с начальством»
17 июня согласно приказу службы по контролю и надзору в
сфере образования Иркутской области школа №27 с углубленным
изучением английского языка аккредитацию прошла. А вот
заявленный статус «школа с углубленным изучением отдельных
предметов» (английский язык), с которым школа работала 36 лет,
служба проигнорировала, присвоив ей вид « средняя
общеобразовательная школа». Наталья СТРЕЛЬНИКОВА,
директор «двадцать седьмой», хоть и назначена на эту должность
недавно, с 9 марта 2010, в корне с выводами службы не согласна и,
борясь за школу, подала на службу в арбитражный суд Иркутска.
Наша газета писала об этом 30 июня 2011 года («С нами обошлись
несправедливо»). Это - прецедент, подобного в России еще не
было.
14 декабря состоялось третье заседание арбитражного суда. Как
директор школы пытается вернуть статус нашей уникальной
языковой школе, оставшейся единственной в области мы и
попросили рассказать Наталью Стрельникову, ведь за короткое
время в Иркутской области одна за другой сразу 4 школы с
углубленным изучением английского языка лишились своего
статуса, что не может не наводить на определенные мысли.
Кстати, борется за статус, или как еще говорят, вид школы, она
не в одиночку. Родители сплотились и готовы в случае надобности
и пикеты в Иркутске у зданий администрации, службы по
контролю, арбитражного суда устроить, и митинги, и дороги
перекрыть, чтобы обратить внимание власти и общественности на
попытку приравнять нашу школу к обычной общеобразовательной.
Пока Стрельниковой удается сдерживать родителей, рвущихся в
бой. Именно родители настояли на том, чтобы интересы школы
отстаивали юристы, связанные со школой. Дмитрий УФИМЦЕВ – у
него тут учился ребенок, и Зоя ГОНЧАРОВА, выпускница школы.
Наталья Анатольевна считает, что справедливость на стороне
школы и у директора для этого есть весомые аргументы.
Есть Закон «Об образовании» и статья 33.2 п. 6 и п. 19.
«Аккредитационный орган принимает решение о государственной
аккредитации или об отказе в государственной аккредитации в
отношении каждой заявленной для госаккредитации
образовательной программы». Программы заявляются по ступеням.
Мы заявили следующие программы: начальное общее образование
с дополнительной углубленной подготовкой по английскому языку,
основное общее образование с дополнительной углубленной
подготовкой по английскому и русскому языкам (у нас есть такой
класс и лицензия), среднее полное общее образование с
дополнительной углубленной подготовкой по английскому языку.
Аккредитационный орган, проигнорировав Закон «Об
образовании», на свое усмотрение решил не аккредитовывать нас
по нашему заявлению, а аккредитовал нас по виду «средняя
общеобразовательная школа». Мы считаем, что они не имели на это
права. Такого заявления мы не писали! Их главный аргумент: «Мы
всегда так делаем». Но это нарушение законодательства.
Интересно отметить, что во время суда служба по контролю
предъявляла сама против себя факты, подтверждающие нашу
правоту. Например, 27 апреля 2011 года состоялась
аккредитационная коллегия, которая приняла решение
«аккредитовать нас по результатам государственной итоговой
аттестации обучающихся» (ЕГЭ в 11 классе и ГИА в 9 классах –
прим. автора). 5 мая об этом был издан приказ. Но на следующем
заседании, которое прошло 16 июня, коллегия не рассматривала эти
итоги. В протоколе службы от 16 июня, начальником службы по
контролю Александром КОСТИНЫМ, сказано, что «в школе
сдавали ЕГЭ по английскому языку только 27 человек». Но стоит
отметить, что в других учебных учреждениях области сдавали
английский язык по 2-4 человека от учреждения. И только в нашей
школе, единственной в области, сдавало сразу 27 человек! Если
учесть, что в наших лингвистических классах тогда училось 50
человек, то получается, что английский сдавало 54%. Это большой
процент! Но Костин в протоколе пишет, что «такое небольшое
количество сдававших экзамен (по английскому языку), не дает
возможности оценить общий уровень подготовки выпускников».
На этом основании школе и изменили вид общеобразовательного
учреждения. Стало ясно, что комиссия не приняла в расчет никакие
итоги экзаменов. Служба нарушила свой же приказ от 5 мая. А ведь
у нас и средний балл был очень высокий. По области он составил
50 баллов, а у нас получился 74,6! Если перевести с баллов на
оценку, то школа сдала ЕГЭ на «пять». Мы вправе считать, что это
высокие результаты. Кстати говоря, служба очень меня порадовала
тем, что сама предоставила в суд результаты ЕГЭ по области. 29
июня мы делали запрос в Институт развития образования, но нам
эти результаты по непонятной, но предсказуемой причине, так и не
предоставили. А тут сама служба их показала, облегчив нашу
задачу! Там отлично видно, что из полутора тысяч школ области
мы занимаем 8 место по ЕГЭ по всем предметам, а по английскому
языку – четвертое. Специалисты службы на заседании суда
пытались ввести судью в заблуждение, говоря, что это результаты
по обычным школам. Но в том списке все учреждения области,
включая лицеи и гимназии!
Подытожим. Вот два основных их нарушения. Они нарушили
закон, аккредитовав нас не по нашему заявлению, и они нарушили
свой же приказ, вынеся решение по аккредитации, не рассматривая
итогов экзаменов.
Кроме этих основных нарушений, служба допустила ряд других
нарушений, которые теперь играют против них. Например, возьмем
реестр экспертов аккредитационной комиссии. По закону реестр
должен быть в электронном виде. В реестре обязаны указывать
такие пункты на каждого эксперта, как аттестацию в качестве
эксперта, образование, стаж работы и другое. На сайте службы
реестра не было! Кто будет нас проверять, держалось в страшной
тайне. Мы этот реестр получили спустя 8 месяцев после
аккредитации, и увидели, что выписка из реестра и сам реестр
сильно отличаются друг от друга. В графах реестра, в отличие от
выписки, многие данные отсутствуют. У всех не указано, что они
могут работать экспертами, то есть прошли специальное обучение
и аттестацию. Есть эксперты без образования, без стажа работы, без
места жительства, и даже эксперты указанные дважды. Если бы мы
так готовили документы, что бы с нами сделали?
В суде служба выставила двух свидетелей. Свидетель, эксперт
ПИСКУНОВА, директор одной из школ Иркутска, честно ответила
на вопрос нашего адвоката Дмитрия УФИМЦЕВА, на какой статус
должна была аккредитовываться школа: « …Не помню, наверное на
вид «средняя общеобразовательная школа». Несколько раз на
вопросы сначала давала ответы, а потом говорила «забираю свои
слова обратно». Дошло до того, что заявила о фактах, которых
вообще не было и о чем ничего не сказано в экспертном
заключении по школе.
Второй свидетель, эксперт САВЧЕНКО, отвечал на вопросы о
материально-техническом состоянии школы. По его заключению
выходит, что в школе напрочь отсутствует современная техника.
Есть разве что «17 устаревших магнитофонов». Меж тем эти
магнитофоны 2009 -10 года выпуска, в хорошем техническом
состоянии. В его личном экспертном заключении есть сведения о
том, что почти во всех классах у нас есть проекторы, экраны и
выход в Интернет, интерактивная доска, есть даже школьное
телевидение с регулярными новостными программами! Но в
обобщающем заключении этих сведений уже нет! Они куда - то
испарились! Мы честно признавались тогда, что у нас есть
оборудование для лингафонного класса. Его нам подарили 8
февраля министр образования области Виктор Басюк и депутат
заксобрания Юрий ФАЛЕЙЧИК. Но нужны были деньги на ремонт
и покупку специальной мебели для монтажа этого оборудования. А
деньги нам просто так никто не выделяет. Теперь лингафонный
кабинет давно уже работает, и мы предоставили накладные и его
фото судье.
Короткая справка. Чтобы оборудовать школу по всем нормам,
нужны большие деньги. Сегодня финансирование в год на одного
ученика составляет 455 рублей. Мы должны на эти деньги купить
учебники, а один стоит в среднем до 300 рублей, пособия и
словари, должны купить компьютерную технику, содержать
охрану, поддерживать санитарное состояние школы, частично с
этих денег оплатить Интернет
Свидетель Савченко удивил меня, когда заявил в суде о том,
что наши дети должны сдавать экзамен на знание языка на
международные сертификаты. Этого нет в законодательстве! Это
личные его фантазии.
Я впервые в суде узнала от службы, что родители не имеют
права переводить детей с одной программы обучения на другую, из
классов с углубленным изучением языка в общеобразовательные
классы или наоборот. Специалисты службы пытаются доказать,
что таким образом нарушается преемственность в обучении.
Надеюсь, судья услышала мой ответ, что мы не можем нарушать
права родителей и детей и влиять на их выбор и препятствовать
ему. Если родители считают, что ребенку важна математика,
которой больше в другом классе, как я могу запретить им перевести
его туда? А как же дети поступают в лицеи? Дети в старших
классах уже делают выбор, куда пойдут учиться, и сообразно этому
выбирают программу обучения.
Специалисты службы явно лукавят, говоря, что мы зря взялись
судиться. Мол, дети ничего не теряют от смены вида школы. На
следующем заседании, которое пройдет 12 января 2012 года, я буду
доказывать, что это не так. Мы сделали такой анализ. Разница в
преподавании английского языка в школе с углубленным
изучением и в средней общеобразовательной составляет 209 часов
в неделю на всю школу! Или 7 106 часов в год. Нам придется
закрывать факультативы, позволяющие вести индивидуальное
образование детей. Школа недополучит бюджетных ассигнований
на сумму 1 миллион 854 тысячи 683 рубля ежегодно. Нам придется
сократить 12 высококлассных учителей, первой и высшей
квалификационной категории, заслуженных учителей России,
почетных работников образования, победителей конкурса «Лучший
учитель иностранного языка». Это элита, это лучшие учителя
Иркутской области!
Нам придется менять лицензию. Нам никто потом не даст
преподавать языки углубленно. Нам придется закрыть школу
дошкольников, а ведь мы готовили детей к обучению языкам не
только для себя. Школа потеряет за оказание допуслуг еще 560
тысяч рублей.
Нам придется сократить эстетотделение - это школьный театр
и телевидение, команды КВН и брейк-данс, хор и вокал, и многое
другое. И всего только за первый год работы в новом виде школа
потеряет 2 миллиона 836 тысяч 310 рублей. Не за экономию ли
этих денег бьется служба по контролю?
Наталья Стрельникова, педагоги школы и родители считают и
верят, что справедливость обязательно восторжествует. Если не в
Иркутском арбитражном суде, то в Чите или в Москве точно!
Лена ДАВИДОВИЧ
Скачать