Maxkamova_N_ru - Институт Истории Академии Наук

Реклама
Н.Р. Махкамова
Формирование класса средних собственников
в узбекистанском обществе в конце XIX - начале XX вв.
Завоевание и включение Туркестана в орбиту хозяйственной жизни России обусловили
серьезные
изменения
в
экономической
и
общественно-политической
жизни
узбекистанского общества, его социальной структуре. В конце XIX — начале XX вв. в
крае, в связи с увеличивающимся спросом промышленных предприятий метрополии на
туркестанское сырье, быстрыми темпами развивались товарные отрасли сельского
хозяйства, создавались промышленные предприятия, строились железные дороги,
росли
города,
разрушалась
хозяйственная
замкнутость
отдельных
районов,
происходило слияние локальных рынков в единый внутренний национальный рынок, в
торговые отношения включались сами производители — дехкане и ремесленники. Все
эти процессы, в свою очередь, оказывали серьезное воздействие на социальноэкономический уклад общества, его социальную структуру.
Прежде всего это воздействие проявилось в утрате сословного деления общества и
наследственных сословных привилегий, которые до середины XIX в. на протяжении
многих веков определяли всю внутреннюю жизнь народов центральноазиатского
региона. Теперь главным и решающим фактором, определяющим положение личности
в обществе и его социальной иерархии, становится не принадлежность к
определенному сословию, а наличие собственности, капитала. Это и обусловило
складывание новой социальной силы, нового класса — класса собственников, который
с конца XIX в. занимает ведущее место в экономической и общественно-политической
жизни узбекистанского общества.
1
При этом надо отметить, что ликвидация сословного деления общества и
формирование класса собственников происходили в узбекистанском обществе без
конфликтов и потрясений. Между теми кто владел собственностью и теми кому они
давали работу не создавались антагонистические отношения. Это объяснялось прежде
всего тем, что резкие противоречия между слоями общества с различным
имущественным положением не были заложены в веками складывающихся их
взаимоотношениях, особенно в кишлаке. Не способствовали этому такие аспекты
национального быта, как круговая порука, общинная взаимопомощь в сельской
местности и институт махалли в городе.
Ведущим ядром класса собственников в начале XX в. выступали крупные
промышленники,
купцы,
землевладельцы,
зажиточные
дехкане,
кустари
и
ремесленники. Своей деятельностью они развивали производительные силы общества,
обеспечивали оптимальные условия для создания рабочих мест в сферах производства
и обслуживания, смягчая тем самым проблему "свободных рук", помогали развивать
науку, просвещение, культуру, занимались широкой благотворительностью.
Но это была небольшая, хотя более заметная и известная часть, класса собственников.
Основу же его составляли средние собственники. Именно их преобладание было
характерной чертой социальной структуры региона в этот период. Это были владельцы
небольших предприятий, магазинов, лавок, кустарных и ремесленных мастерских,
земельных наделов. Это был сильный и многочисленный слой общества — слой
реальных средних собственников, функционирующих в различных сферах его
деятельности, которых вполне правомерно наш Президент И.А.Каримов называет
"классом средних собственников" и ставит, как одну из актуальнейших задач, его
восстановление и укрепление в современной структуре нашего общества1. Их
1
Каримов И.А. Формирование класса собственников — основной критерий успеха реформ. // Т. 5.
Мыслить и работать по-новому требование времени. Ташкент, 1997. С. 285.
2
объединяло в этот класс особо бережное отношение к своей собственности, кровная
заинтересованность в ее сохранении и преумножении, в развитии производительных
сил общества, его стабильности и процветании. Их отличали уважительные,
доброжелательные
взаимоотношения,
порядочность,
честность,
благонравие,
благотворительность.
Активное развитие производительных сил края, о котором говорилось выше, прежде
всего проявилось в создании хлопкоочистительных, маслобойных, кожевенных,
шелкомотальных,
шерстомоечных
и
др.
предприятий,
перерабатывающих
сельскохозяйственное сырье. В своем большинстве это были небольшие предприятия
полукустарного типа, но с использованием простейших механизмов — водяных,
паровых или керосиновых двигателей, гидравлических прессов и т.д. Их владельцами
были купцы, разбогатевшие скупщики хлопка и кустари. Так, в 1897 г. в Ташкенте
действовало 36 небольших предприятий, на которых было занято 620 рабочих. В их
числе только 10 были довольно крупные предприятия, принадлежавшие богатым
купцам и предпринимателям, на которых
работало от 10 до 80 рабочих. Годовая
производительность этих предприятий была от 10 до 40 тысяч рублей. Большая же
часть предприятий — 26 из 36 — принадлежала владельцам среднего достатка. На них
работало по 5-6 рабочих, годовая производительность была от 5 до 10 тысяч рублей.
При чем пятнадцатью предприятиями владели местные купцы и предприниматели.
Продолжительность рабочего дня на этих предприятиях была от 8 до 12 часов,
заработная плата рабочих составляла 10-25 рублей в месяц2.
Всего же в Сырдарьинской области в 1897 г. было 97 промышленных предприятий, на
которых работало 1474 рабочих, из них 35 были небольшие хлопкоочистительные и
2
ЦГА РУз, ф. И-269, оп. 1, д. 143, лл. 29-30; д. 148, лл. 51-90.
3
хлопкопрессовальные производства с производительностью 340 тысяч пудов хлопковолокна в год3.
Число предприятий неуклонно росло. Если в 1884 г. в Ферганской области было 6
предприятий4, то в 1904 г. — 195, из них 84 были крупные с числом рабочих от 25 до
50, а остальные — принадлежали владельцам со средними капиталами, на которых
работало от 5 до 10 рабочих5. В 1910 г в Сырдарьинской, Ферганской, Самаркандской и
Семиреченской областях было 362 предприятия, 110 из них имели
годовую
производительность более 15 тысяч рублей, 50 — от 10 до 15 тысяч рублей, а основная
масса — 202 предприятия были средними и имели годовую производительность от 500
рублей до 10 тысяч рублей6. К октябрю 1917 г. общее число предприятий в крае
достигало почти полторы тысячи. Большинство из них составляли мелкие предприятия
полукустарного типа, имевшие примитивное оборудование и насчитывающие до 5
рабочих7. Все эти цифры свидетельствуют о неуклонном росте предпринимателей со
средними капиталами в промышленном производстве края.
Значительную часть средних собственников, занятых в сфере производства, в
исследуемый период составляли кустари и ремесленники. Официальная статистика
конца XIX века квалифицировала их социальный статус, как "собственников, имеющих
самостоятельное занятие в области промышленности, проживающих в городах и
сельской местности". По данным первой всеобщей переписи населения Российской
империи 1897 г., они составляли в Сырдарьинской области 43069 человек (12,95 %
населения области), в Ферганской — 117149 человек (41,4 %), в Самаркандской —
3
Там же, д. 141, л. 60.
4
Приложение к всеподданнейшему отчету военного губернатора Ферганской области за 1884 г. — Новый
Маргилан, 1884. С.11.
5
Статистический обзор Ферганской области за 1904 г. — Новый Маргилан, 1905. С. 53.
6
ЦГА РУз, ф. И-1, оп. 6, д. 528, л. 228.
7
Вексельман М.И. О численности рабочего класса Средней Азии накануне октября. //Общественные
науки в Узбекистане. - 1985. № 9. С.29.
4
23992 человека (11,46 %)8. При этом в материалах переписи особо отмечалось большое
разнообразие ремесленных и кустарных промыслов в крае, производивших почти все
необходимые для местного населения
предметы и продукты питания. Только в
Ташкенте в 1897 г., кроме вышеназванных 36 промышленных предприятий, было
зарегистрировано 1699 кустарных заведений с 3300 работниками и годовой
производительностью 1-3 тысячи рублей каждое9. Во всей Сырдарьинской области в
том же году было зарегистрировано 4611 кустарных заведений с 13468 работниками,
которые произвели за год изделий на 16 миллионов 484 тысячи рублей, то есть около
трех тысяч рублей на каждое10. Это были небольшие мастерские, в которых работал
сам хозяин, члены его семьи, один-два ученика и, что было совсем не обязательно,
один — редко два хальфа (работника).
По свидетельству современников, кустари и ремесленники в своем подавляющем
большинстве были типичные средние собственники, своим честным и добросовестным
трудом кормившие семью и обеспечивавшие общество необходимыми ему товарами и
продуктами. В начале XX в. ремесленники, работавшие в городе, зарабатывали в
среднем до 200 рублей в год, а сельские ремесленники — до 100 рублей11. По
сведениям А.П.Демидова, работавшего в Туркестане до 1917 года в налоговом
ведомстве колониальной администрации, мастер, строивший дома в сельской
местности, зарабатывал 80-100 рублей в год, делавший арбы — 100 рублей в год, ткач
— 1 рубль — 1 рубль 20 копеек в неделю, маслобойщик и кожевник — до 3 рублей в
8
Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Том LXXXVI. Сырдарьинская
область С. Х111, 116; Том LXXXIX, Ферганская область. С. 1Х, 114; Том LXXXIII. Самаркандская
область. С. 1Х, 94. СПб., 1905.
9
ЦГА РУз, ф. И-269, оп. 1, д. 141, л. 17.
10
Там же, л. 60.
11
См: Приложение к всеподданнейшему отчету Ферганского военного губернатора за 1882-1884 гг. —
Новый Маргилан, 1884. С. 11, 13-14; Материалы к характеристике народного хозяйства в Туркестане.
Ч.II. СПб., 1911. С. 120-121.
5
неделю12. При этом надо учесть, что сельские ремесленники и кустари имели еще и
земельный надел в 0,5 —1 десятину, который снабжал их семьи необходимыми
продуктами.
Но, несмотря на быстро меняющуюся конъюнктуру, в начале
XX в. число
ремесленников и кустарей в крае не сокращалось. В 1910 г. в Ферганской области было
зарегистрировано 19738 владельцев кустарных мастерских с 33208 работниками 13 В
1917 г., по данным сельскохозяйственной переписи населения этого года, городские
кустари (при чем только мужчины работоспособного возраста, то есть более 18 лет)
составляли 34,2 %14, а в сельской местности Самаркандской, Ферганской и
Сырдарьинской областей они составляли 3% от общего числа дехканских хозяйств 15. К
этому надо добавить, что в кустарном и ремесленном производствах в значительной
степени были заняты также и женщины, которые никем не учитывались. Это дает
основание сделать вывод о том, что кустари и ремесленники и в 1917 г. по-прежнему
составляли весьма значительный слой населения края — часть его общего класса
средних собственников.
Та же тенденция массового утверждения класса средних собственников наблюдалась и
в торговой сфере. В 1878 г. только в Ташкенте было выдано 5820 торговых
свидетельств, из них 224 купцам первой и второй гильдии, 1268 — приказчикам
первого и второго класса, 3689 — купцам, имевшим мелочную торговлю и торговлю в
небольших лавках16. В 1882 г. в городе было зарегистрировано 6333 человек,
12
Демидов А.П. Экономический очерк хлопководства, хлопкоторговли и хлопковой промышленности. —
М., 1922. С. 32.
13
Статистический обзор Ферганской области за 1910 г. Скобелев, 1912. С. 78.
14
Статистический ежегодник 1917-1923 гг. Т. 1. Ташкент, 1924. С. 42.
15
Материалы всероссийских сельскохозяйственных переписей 1917 и 1920 гг. Поволостные итоги. Вып.
1. Самаркандская область. Ташкент, 1924. С. 12-17; Вып. 2. Ферганская область. Самарканд, 1925. С. 53;
Вып. 3. Сырдарьинская область. Самарканд, 1925. С.137.
16
ЦГА РУз, ф. И-36, оп. 1, д. 1528, л. 142.
6
занимающихся торговлей. В том числе — 256 купцов первой и второй гильдии, 1559
приказчиков первого и второго класса и 4180 торговцев среднего типа17. Эти цифры
свидетельствуют о том, что богатые торговцы, каковыми являлись купцы первой и
второй гильдии, составляли лишь 4 % от общего числа занимавшихся торговлей, тогда
как торговцы среднего типа составляли 66,3 %. В 1897 г. во всей Сырдарьинской
области из общего числа мужчин трудоспособного возраста торговлей занималось 19,7
%18.
В начале XX в. число лиц, занимающихся торговлей, продолжало неуклонно расти.
Причем крупные купеческие дома забирают полностью в свои руки всю оптовую и
розничную торговлю, тогда как мелочная торговля сосредотачивается в руках средних
торговцев. В Ферганской области в 1904 г. было выдано 26512 купеческих
свидетельств. В их числе купцам первой и второй гильдии 48 свидетельств на оптовую
торговлю и 747 — на розничную, остальным купцам 5975 — на мелочную торговлю и
19742 на торговлю в небольших помещениях19. В 1912 г. в отчете начальника
Закаспийской
области
отмечалось,
что
"в
области
торговля
сосредоточена
преимущественно в небольших предприятиях". Всего же за 1912 год в области было
выдано 4811 торговых свидетельств, из которых купцам первой и второй гильдии 15
на оптовую торговлю и 1218 — на розничную, 3578 —остальным купцам на мелочную
торговлю20. В 1914 г. в Самаркандской области было выдано 67 свидетельств купцам
первой и второй гильдии, 3530 — торговцам мелочной торговлей и 8565 — торговцам в
небольших помещениях21.
17
Там же, д. 2189, лл. 132,175.
18
Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Т. LXXXVI . Сырдарьинская
область. С. 4-5.
19
Статистический обзор Ферганской области за 1904 г. С. 53.
20
ЦГА РУз, ф. И-269, оп. 1. д. 514. л. 52.
21
Там же. ф. И-1, оп. 27, д. 1216-а, лл. 1-3, 17-18.
7
Рассматривая тенденции развития торговли и ее внутренней структуры в Туркестане в
исследуемый период, надо отметить такой важный факт, как быстрый рост в ее рядах
средних собственников из коренного населения. По материалам переписи 1897 г., в
Ташкенте из 8462 лиц занятых торговлей и связанной с ней деятельностью, 7906 или
93,4 % были жители коренных национальностей. Из них самое большое число было
занято торговлей сельскохозяйственными продуктами — 3218 человек, а также
тканями и одеждой — 1425 человек. Коренные жители были практически
монополистами в городской торговле скотом (99,4 %), строительными материалами
(99,4 %), кожей (98,4 %)22. В 1898 г. Ташкентской городской управой было выдано
жителям коренных национальностей 5056 торговых свидетельств, из которых 4226
торговцам, оборотный капитал которых колебался от 700 до 2 тысяч рублей23.
Средние предприниматели и торговцы представляли собой в начале XX в.
значительный слой, получивший в советской литературе название мелкой буржуазии. В
1917 г. только в городах края к ней принадлежало 19 % мужчин работоспособного
возраста24.
Ведущее положение во внутренней структуре узбекистанского общества в исследуемый
период занимало сельское население. В 1907 г. оно составляло 84,17 % всего населения
края25. В исторической литературе советского периода прочно утвердилось мнение, что
характерной чертой социальной структуры дореволюционного кишлака был "океан
мелких и мельчайших хозяйств, располагавших совершенно незначительным и явно
недостаточным земельным фондом". Сама социальная структура кишлака в начале ХХ
в. была представлена следующим образом: безземельные дехкане или сельский
пролетариат — 1,1%; мардикеры или полупролетариат, владевшие землей до 0,5
22
Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Вып. LXXXVI. - С. 116-117.
23
ЦГА РУз, ф. И-36, оп. 1, дд. 861, 863, 870.
24
Статистический ежегодник 1917-1923 гг. Т. 1. С. 42.
8
десятины или 3 танапа (1 десятина равнялась 6 танапам) — 21,6%; малоземельная
беднота составляла 55,9% и включала дехкан, владевших от 0,5 до 2 десятин земли (от
3 до 12 танапов): в том числе чайрикеры (издольщики), владевшие от 0,5 до 1 десятины
— 14,9%, мелкие крестьяне, владевшие 1-2 десятинами — 19,4%; середняки, имевшие
наделы 3-5 десятин — 27.5%; кулаки, имевшие наделы 5-10 десятин — 10,6%; богатые
баи, имевшие более 10 десятин земли — 4,9%. К 1917 г. численность бедноты
несколько сократилась до 47,4 %, в том числе безземельные дехкане составили 0,5 %,
мардикеры — 16,7 %, чайрикеры — 15,2 %, мелкие крестьяне — 15,5 %, возросло
число середняков до 32,8 % и богачей — до 19,3 %. Тем не менее общее состояние
кишлака характеризовалось массовым обнищанием, подчеркивалось, что основная
часть дехканства еле сводила концы с концами, разорялась и пополняла ряды
городского пролетариата. На этом основании делался вывод, что спасение дехканства
было только в революции, перестройке всего сельского хозяйства на социалистических
началах, то есть в ликвидации частной собственности на землю и создании
коллективных хозяйств, перевоспитании дехканина-хозяина в дехканина-колхозника.
Тем самым выполнялся социальный заказ властных структур для оправдания коренной
ломки социальной структуры кишлака, совершившийся в 30-е годы ХХ в.26.
С нашей точки зрения социальный состав кишлака был несколько иным. Работы
агрономов и чиновников колониальной администрации, занимавшихся вопросами
сельского хозяйства края непосредственно в исследуемый период — В.И.Юферева,
А.П.Демидова, С.В.Понятовского, А.М.Шахназарова, В.И.Массальского, С.А.Мелик-
25
Материалы к характеристике народного хозяйства в Туркестане. Ч.I. С. 32.
26
См.: Аминов А.М. Экономическое развитие Средней Азии (колониальный период). Ташкент, 1959;
История Узбекской ССР. Т. II. - Т., 1968; Юлдашев А. Аграрные отношения в Туркестане (конец XIX —
начало XX в.). Ташкент, 1969; Вахабов М.Г. Формирование узбекской социалистической нации.
Ташкент. 1961 и др.
9
Саркисяна и др., а также материалы ревизии Туркестана комиссией графа К.К.Палена,
дают нам другое представление о нем. Подвергать сомнениям их сведения у нас нет
оснований, поскольку они приводятся объективными специалистами, современниками
происходивших событий, не выполнявшими особого социального заказа властей.
С исследователями советского периода можно согласиться в том, что для
центральноазиатского региона был действительно характерен дефицит земли. Но это
была его многовековая проблема, а не специфика конца XIX века. Освоение новых
площадей, связанное с дорогостоящим и трудоемким искусственным орошением,
всегда ограничивало масштабы землепользования и обуславливало сохранение
характерных для региона малоземельных хозяйств. Но именно земельная бедность
выработала у узбекского дехканина особое отношение к своему наделу, к труду,
заставила дорожить каждым клочком, отвоеванной у природы земли, и строить свое
хозяйство таким образом, чтобы оно приносил ему наивысший доход. Об этом
неоднократно
с
восхищением
писали
специалисты-европейцы,
работавшие
в
Туркестане в начале XX в. "Вынужденное довольствоваться небольшими площадями
местное население, — писал туркестанский агроном В.И.Юферев, — выработало
основные навыки к ведению высокоинтенсивного хозяйства, особую психологию и
особые воззрения на труд, как основное условие получения благ при использовании
земельных богатств"27. А вот что писал об узбекском дехканине А.П.Демидов:
"Тщательность, кропотливость, бережное и любовное отношение к земле заставили его
буквально пройти каждый вершок своими собственными руками. Если машины
точностью работы и тщательностью повышают производительность, то человеческий
труд в Туркестане, впитанный в землю до невероятных пределов, давал не меньшую
тщательность,
не
худшую
форму и
объем
необходимой
обработки,
строго
индивидуализированный согласно местным условиям почвы и топографии района.
10
Здесь каждый клочок земли имеет на себе прикосновение человеческой руки. Каждая
гряда хлопкового поля есть продукт человечества, результат большой затраты труда"28.
Земельная
необеспеченность
приучила
узбекского
дехканина
к
самому
целесообразному хозяйствованию, к возделыванию тех культур, от которых можно
было получить максимальную прибыль. Такой культурой в конце XIX — начале XX в.
оказался хлопок. Повышенный спрос текстильной промышленности метрополии на
хлопок и обусловленные этим вложения капитала в его развитие совпали с интересами
дехканства. Выращивание такой трудоемкой культуры, как хлопок, пользующейся все
возрастающим спросом на рынке, позволяло дехканину в границах его небольшого
надела вполне достаточно обеспечивать свою семью. В этом ему помогал вековой
навык предков в высокоинтенсивном труде. Кроме того, собственнический интерес
направлял всю имеющуюся в семье рабочую силу для максимального использования ее
в своем хозяйстве.
Возделывать хлопок оказалось для дехканского хозяйства выгодным делом из-за
высокого на него спроса и достаточно высоких цен, обеспеченности сбыта и
однолетнего цикла развития этого растения, позволяющего легко вводить его в
хозяйственный оборот. По сравнению с другими сельскохозяйственными культурами,
культура хлопка стала самой доходной. В 1912 г., по подсчетам местных агрономов,
средний чистый доход за вычетом стоимости труда с 1 десятины риса составлял 48
рублей, кукурузы — 36 рублей, богарной пшеницы — 21 рубль, поливной пшеницы —
41 рубль, люцерны — 80 рублей, хлопка — от 100 до 200 рублей29. В.И.Юферев считал,
что 1 десятина посевов хлопка по эффективности равняется 4 десятинам других
27
Юферев В.И. Хлопководство в Туркестане. — Ленинград, 1925. С.8.
28
Демидов А.П. Указ. соч., - С. 62-63.
29
Кривошеин А.В. Записка главноуправляющего землеустройством и земледелием о поездке в
Туркестанский край в 1912 г. Приложение к всеподданнейшему докладу. Ташкент, 1912. С. 16.
11
поливных культур30 и что при средней урожайности чистого волокна 18-20 пудов с
десятины каждая десятина посеянного хлопчатника давала дехканину-хлопководу 7080 рублей дохода31.
Вот расчет доходности 1 десятины посевов хлопка в Ферганской области в начале XX
в.: обработка земли стоила 115 руб. 44 коп.; при урожае в среднем 60 пудов хлопкасырца с десятины и цене 3 руб. за пуд, хозяйство получало от его продажи 205 руб.
(180 руб. за сырец и 25 руб. за стебли). Дехканину оставался доход в 90 руб.32. В 1910
г., по данным Кокандского биржевого комитета, расходы на обработку 1 десятины
хлопка составляли 225 руб., валовая доходность 320 руб., чистый доход получался 95
руб. При этом каждые 100 руб. затрат на обработку 1 десятины хлопка давали чистого
дохода 42 руб. В 1914 г., по данным В.И.Юферева, расход на 1 десятину хлопка
составлял 208,44 руб., валовой доход 340 руб., чистый доход 131,6 руб., прибыль со 100
руб., затраченных на обработку 1 десятины 61 руб. В среднем посевы хлопка в
Туркестане к 1915 г. с 1 десятины давали 40-50 руб. прибыли на каждые 100 руб.,
затраченных
на
ее
обработку33.
Рост
трудовых
затрат
сопровождался
пропорциональным ростом урожайности, да и все члены семьи дехканина оставались
внутри своего хозяйства, что совпадало с менталитетом его социальной психологии.
Все эти расчеты дают нам основание рассмотреть социальную структуру узбекского
кишлака начала XX в. с позиций отличных от сложившихся в советской исторической
литературе и определить иные критерии группировки дехканских хозяйств по их
социальной принадлежности.
30
Юферев В.И. Труд в хлопковых хозяйствах Туркестана. (Опыт характеристики рабочего вопроса в
хлопковых районах Туркестанского края) - СПб., 1914. С. 17.
31
Юферев В.И. Русский хлопок. — Петроград, 1916. С. 21.
32
Корытов Н. О денежном кредите у туземцев //Ежегодник Ферганской области. Вып. III. — Новый
Маргилан, 1904. С. 103.
33
Демидов А.П. Указ. соч., - С. 66-67.
12
Это относится прежде всего к группе "малоземельная беднота", в которую советская
историография относила дехканские хозяйства с наделами от 0,5 до 2 десятин земли
(или от 3 до 12 танапов). Бесспорно относить к этой группе нужно все хозяйства
чайрикеров, имеющие от 0,5 до 1 десятины, которые не могли прокормить свою семью
с такого надела. Опыт бюджетного обследования четырех кишлаков Андижанского
уезда позволил В.И.Юфереву установить, что "1 десятина — это меньшая грань, ниже
которой семья должна отпускать своих членов на заработки, так как ведение
собственного хозяйства уже не обеспечивает ее средствами к существованию"34. При
этом надо отметить, что дехканин в таких хозяйствах, как правило, не уходил на
заработки в город, а оставался при земле35. Вместе с работой на своем участке он
нанимался для дополнительного заработка к соседям в многоземельные участки
мардикером на отдельные виды сельскохозяйственных работ (окучка, полив, сбор
урожая и т.д.) или же брал некоторую часть земли в издольную аренду. Аренда 1
десятины земли с хлопковыми посевами давала чайрикеру около 100 руб. дохода: он
получал стоимость двух пятых урожая — 72 руб. (при урожайности 60 пудов сырца с
десятины и 3 руб. стоимости 1 пуда сырца), хозяин его кормил и на 28 руб. давал
семян36.
Что же касается дехканских хозяйств, имевших надел от 1 до 2 десятин, то часть из них
относилась к малоземельной бедноте, но, большая их часть, по нашему мнению, уже не
являлась бедными хозяйствами, а больше тяготела к средним. Они уже имели свой скот
и сбалансированный бюджет.37. Эти хозяйства современники характеризовали "как
34
Юферев В.И. Труд в хлопковых хозяйствах Туркестана. С. 18.
35
Материалы к характеристике народного хозяйства в Туркестане. Ч.II. С. 120-121.
36
Корытов Н.О денежном кредите у туземцев //Ежегодник Ферганской области. Вып. III. 1904. С. 103.
37
Расчет бюджета дехканской семьи из четырех человек см.:Юферев В.И. Хозяйство сартов Ферганской
области. Ташкент, 1911. С. 31.
13
самостоятельные,
существующие
исключительно
своим
трудом
от
продуктов
собственного земледельческого промысла"38. И таких хозяйств было около 20 %.
Хозяйства же имевшие от 2 до 3 десятин, по нашему мнению, принадлежали уже
твердым
середнякам.
Современники
характеризовали
их
как
"средний
тип
самостоятельного дехканского хозяйства", которое обходилось собственными силами39.
До последнего клочка используя свой надел и все свободные руки своей семьи, эти
хозяйства не прибегали к найму дополнительных рабочих рук даже на сроковые
работы. В хозяйстве с 2 десятинами (12 танапов) земли 1,64 десятины (82,1 %)
отводилось под сельскохозяйственные посевы, главным образом хлопковые, 0,1
десятины (6,3 %) занимала усадьба, 0,03 десятины (1,9 %) — перелоги, 0,2 десятины
(9,7 %) — сенокос. Выгона для скота не было, он находился в стойловом содержании40.
При этом надо отметить, что для хозяйств, выращивающих хлопок, 3 десятины земли
были верхней гранью, выше которой им уже не хватало собственных рабочих рук для
обработки своего надела и они вынуждены были прибегать к их найму со стороны. А
это уже был дополнительный расход. Поэтому дехкане в основном и старались
держаться в пределах 2-3 десятин. Такие хозяйства составляли главную массу
выращивающих хлопок особенно в Ферганской долине41 и составляли около 30% всех
дехканских хозяйств в крае42. Высокая доходность хлопковой культуры обеспечивала
им положение хозяйств среднего достатка.
Возможность выращивать доходную культуру силами только своей семьи на участке в
2-3 десятины и объясняет типичную картину "малоземелья" хлопководческих хозяйств
38
Юферев В.И. Труд в хлопковых хозяйствах Туркестана. С. 18.
39
См.: Юферев В.И. Хозяйство сартов Ферганской области. С. 31; Его же. Хлопководство в Туркестане.
С. 81; Его же. Труд в хлопковых хозяйствах Туркестана. С. 19, 35; Демидов А.П. Указ. соч. С. 24.
40
Демидов А.П. Указ. соч. С. 24.
41
Материалы к характеристике народного хозяйства в Туркестане. Ч. I . С. 165.
42
Туркестанское сельское хозяйство. — Т., 1909, № 11. С. 838.
14
в регионе в начале XX в. Вместе с хозяйствами в 3-5 десятин к 1912 году в Туркестане,
по нашему мнению, хозяйства середняков составляли почти 50 % сельского населения.
Кроме того, мы считаем, что к этой группе середняков следует причислить и хозяйства,
имевшие 5-10 десятин. В советской историографии они относились к кулацким. Но это
были не те хозяйства кулаков, где всю работу выполняют нанятые батраки, а трудовые
хозяйства зажиточных середняков, в которых хозяин со своей семьей от зари до зари
работал в поле, временно привлекая дополнительную, несколько большую, чем
хозяйства с 3-5 десятинами, рабочую силу только для выполнения отдельных видов
сельскохозяйственных работ. Лишь незначительная часть из них сдавала излишки
своей земли в издольную аренду. Имеются сведения, что в хлопководческих районах
края 25,6 % хозяйств этой группы нанимали поденных рабочих и только 12,2 %
привлекали издольщиков43.
Хозяйств, имевших более 10 десятин земли, в крае было незначительное число. В 1910
г. в Самаркандской области — 6,9 %, Ферганской области — 2,4 %. Но владели они
значительным количеством плодородной земли: в Самаркандской области — 21,8 %, в
Ферганской области — 41,9 %44. Однако, эта концентрация земли не привела к
появлению крупных капиталистических хозяйств. Характерным явлением для
Туркестана был тот факт, что крупные землевладельцы не создавали крупные
хозяйства, а дробили свою землю, сдавая ее небольшими участками в издольную
аренду, или же помещали деньги в ссуды для дехкан, что было для них более верным
делом, чем ведение крупного хозяйства.
Необходимо также отметить и тот факт, что в Туркестане рост крупных
землевладельцев происходил не за счет отчуждения крупных земельных массивов, а
43
Социально-экономическое и политическое положение Узбекистана накануне октября. Ташкент, 1973.
С. 33.
44
Там же.
15
главным образом за счет разорения мелких земельных участков в 0,5 — 0,9 десятин. К
1917 г. число крупных хозяйств в крае выросло с 4,9 % до 6 % именно за счет
уменьшения хозяйств 0,5 — 0,9 десятин с 21,6 % до 16,7 %. Процесс этот протекал
довольно медленными темпами и являлся также характерной особенностью развития
социальных отношений в Туркестане.
Численность
же
дехкан-середняков,
несмотря
на
неблагоприятные
условия
хозяйствования в 1916—1917 гг., вызванные войной, не только не уменьшалась, а даже
несколько увеличивалась. В 1911 г. они составляли, по нашим подсчетам, 57,5 %, в
1917 г. — 58,3 %. Таким образом решающей фигурой в социальной структуре кишлака
в начале XX в. утверждается середняк — дехканин-собственник и труженик.
Именно
силами
дехкан-середняков
развивалось
хлопководство
в
Туркестане:
неуклонно увеличивались посевные площади (288454 десятин было засеяно хлопком в
1907 г. — 533771 десятина в 1916 г.), сбор хлопкового волокна (6 миллионов 69 тысяч
пудов хлопка волокна было собрано в 1907 г. — 11 миллионов 11 тысяч пудов в 1915
г.) и его урожайность (21 пуд волокна с 1десятины было выращено в 1907 г. — 23,8
пудов в 1915 г.)45 И начавшееся в 1916 г. падение этих показателей объяснялось не
упадком и обнищанием дехканских хозяйств, а созданием условий, при которых
хлопок стал для дехканина не выгодной культурой и он переключился на выращивание
других культур. Кроме того, именно дехкане-середняки в начале XX в. помимо хлопка
выращивали
и
производили
в достаточном количестве и другую товарную
сельскохозяйственную продукцию (кроме зерна), которой снабжали свой регион и еще
вывозили в Россию. Так, в 1913 г. было вывезено из Туркестана в Россию различной
сельскохозяйственной продукции на 277 миллионов 863 тысячи рублей, в том числе
45
Юферев В.И. Хлопководство в Туркестане. С. 136, 138, 139.
16
продуктов животноводства на 50 миллионов 325 тысяч рублей, садоводства — на 8
миллионов 317 тысяч рублей, виноградарства — на 9 миллионов 221 тысяча рублей46.
Проведенный анализ, позволяет нам сделать вывод, что к 1917 году в социальной
структуре узбекистанского общества сформировался обширный слой реальных средних
собственников — класс средних собственников, который успешно трудился и приносил
ощутимую пользу себе и обществу во всех сферах его деятельности. Советская власть
назвала их мелкобуржуазными элементами и, приложив максимум усилий, полностью
истребила в 20-30-е годы ХХ в. И только теперь в условиях независимого
демократического государства мы, вспоминая исторические корни и менталитет
узбекского народа, ставим вопрос о создании широкой сети малых предприятий, о
воссоздании класса средних собственников, ибо средний собственник всегда был и
будет истинным хозяином и в своем хозяйстве, и в своем государстве. "Поэтому весь
процесс экономических преобразований,— подчеркивает Президент Республики
Узбекистан И.А.Каримов,— мы связываем с решением такой важнейшей задачи, как
формирование в республике реального класса средних собственников. Не чувствуя себя
по-настоящему собственником, человек не будет бороться как собственник за свои
права, за конечные результаты и эффективность производства, не будет стремиться
сохранить и защитить стабильность в обществе"47.
46
Социально-экономическое и политическое положение Узбекистана накануне октября. С.37.
47
Каримов И.А. Узбекистан на пороге XXI века: угрозы безопасности, условия и гарантии прогресса.
//Т.6. По пути безопасности и стабильного развития. Ташкент, 1998. С. 155-156.
17
Скачать