Концлагерь Амерсфорт Концлагерь, имевший дурную славу, находился в южной части города Амерсфорт и действовал в Нидерландах с мая 1941 и до апреля 1945 года. За это время лагерь принял более 35000 узников. Кто-то пробыл здесь совсем недолго, кому-то пришлось провести здесь несколько лет. Сотни заключённых были казнены, сотни погибли от тяжёлого труда, лишений и издевательств. Многие узник концлагеря Амерсфорт умерли от истощения уже после того, как он был освобождён союзниками в мае 1945 года. Официальное название лагеря на немецком языке «Polizeiliches Durchgangslager Amersfoort». Слово «durchgangslager» означает «промежуточный», но на самом деле это определение не соответствовало действительности. Амерсфортский концлагерь являлся скорее не промежуточным, а штрафным лагерем, куда направлялись заключённые, приговорённые к смертной казни. Сюда привозили и «определённых на смерть» - неугодных фашистской системе людей, которые со временем должны были исчезнуть в застенках концлагеря. Только небольшое количество заключённых с подорванным здоровьем и расшатанной психикой смогло вернуться домой из концлагеря. 27 сентября 1941 года 101 советский военнопленный был доставлен на железнодорожную станцию Амерсфорта. Военнослужащие Советской Армии были взяты в плен немцами в сентябре 1941 года и были перевезены в Амерсфорт в качестве живого пропогандистского материала. Один из солдат скончался прямо на перроне, подорванное здоровье не вынесло 14-дневного переезда. Остальных под усиленной немецкой охраной гнали через город пешком в лагерь. Большинство этих военнопленных, по всей видимости, были узбеками. Фашисты были уверены, что местное население с ненавистью отреагирует на появление «русских нелюдей». Но, несмотря на ожидания немцев, жители города с сочувствием отнеслись к судьбе несчастных будущих узников. Они вышли из домов, неся фрутты, хлеб и воду, но не получили возможности передать всё это пленным.. В концлагере новоприбывших поместили в так называемом «саду роз» /Rozentuin/. 11 октября заключённых разселили по баракам. В первые дни пребывания советских заключённыз в лагере, немецкая съёмочная группа планировала снимать процедуру “выбрасывания хлеба”. Предполагалось заснять сцены, когда изголодавшиеся русские будут убивать друг друга в попытках заполучить желаемы хлеб. Но вместо этого советские солдаты дисциплинированно поделили поровну полученный хлеб, сделав, таким образом, снятые немцами кадры непригодными для пропогандистской работы. В конце декабря 1941 года всех советских военнопленных поселили вместе в одном бараке. Можно сказать что с этого дня они в полной мере испытали все ужасы немецкого плена. В январе, феврале и марте 1942 года умерли от голода, истязаний и истощения 24 солдата. К началу апреля оставшиеся советские заключённые, находившиеся в нечеловеческих условиях, были ещё живы. Но уже 8 апреля по приказу коменданта за пределами концлагеря была вырыта большая яма. Утром следующего дня советских заключённых поделили на группы по четыре человека. После этого их подводили к краю глубокой ямы и расстреливали. Так на рассвете 9 апреля в концлагере Амерсфорт были казнены 77 советских солдат. На тела убитых высыпали непогашенную известь. После казни комендант лагеря приказал записать в регистрационных документ, что русских военнопленных… переправили в другое место. Только летом 1945 года останки растрелянных были перезахоронены. А в 1954 году на месте расстрела был установлен простенький памятник, который 4 мая 1962 года был заменён на нынешний монумент. Памятник получил официальное название “Кудрист”, но в народе его называют “Русский памятник”. “Кудрист” – это название места, где произошёл расстрел советских солдат. Русское Мемориальное Кладбище В Нидерландах, неподалеку от кладбища Рустхоф /город Леузден/ захоронены 865 советских солдат. Русское Мемориальное кладбище – так называют в Голландии это уникальное захоронение. 28 марта 1946 года останки советских воинов, жертв концлагеря Амесфорт, были с почестями перезахоронены из братской могилы на кладбище Рустхоф. В городе Мархрйтен /провинция Лимбург/ было ещё одно захоронение, где погребён 691 русский солдат. После войны американцы искали подходящее место для перезахоронения жертв войны неамериканского происхождения. Когда стало известно, что 101 русский солдат уже похоронен возле кладбища Рустхоф, было принято решение о перезахоронении в Леуздене русских жертв, которые похоронены в Мархратен. Это перезахоронение произошло в 1947 году. 18 ноября 1948 года Русское Мемориальное Кладбище было открыто официально. А уже в 1956 году Министерство Обороны Нидерландов передало Русское Мемориальное Кладбище в ведение Фонда Военных Захоронений /Oorlogsgravenstichting/. А через шесть лет простые именные таблички на могилах были заменены надгробными камнями из известняка с выгравированными надписями. До 1979 года из различных частей Голландии для захоронения на кладбище Рустхоф было перевезено ещё 73 погибших русских солдата. 4 мая 1975 года на Русском Мемориальном Кладбище был открыт новый памятник, изготовленный в Советском Союзе из белого армянского мрамора. Его в Нидерланды перевезли по частям на трёх грузовиках и установили рядом с захоронением. Монумент представляет собой девятиметровую колонну с надписью «Воинам Советской Армии, погибшим в борьбе с немецкими захватчиками в период 1941 – 1945 годов». «СПИСОК РЕЙДИНГА» Рассказ о Русском Мемориальном Кладбище будет далеко не полным, если не поведать о том, как это уникальное захоронение круто изменило жизнь голландского журналиста Ремко Рейдинга. А он в свою очередь изменил историю «Советского поля славы». В 1998 году редактор небольшой нидерландской газеты «Амерсфортсе Курант» поручил одному из своих журналистов, спортивному обозревателю Ремко Рейдингу, попробовать разыскать родственников солдат, захороненных в их городе на так называемом «Советском поле славы». Причина, по которой редактор выбрал именно Ремко, была очень простой: перед этим журналист побывал в России и, как он сам всем признавался, сразу влюбился в эту страну. И не только в страну, но и в русскую девушку Ирину с берегов Дона. Во время одной из первых поездок в Россию голландский журналист, в Ростове-на-Дону, познакомился со своей коллегой, которая помогала ему в поисках. Вскоре они поженились, и сегодня у Ремко и Ирины растёт сын с русским именем Дмитрий. То, что началось для Рейдинга как журналистское расследование, круто изменило жизнь и превратилось в моральный долг. Он знает, если он сейчас не доведёт начатое дело до конца, то это не случится уже никогда. Вот как сам журналист сказал в одном из своих многочисленных интервью: «Это чувство пришло ко мне, когда я впервые посетил «Поле славы». Это был очень эмоциональный и, в каком-то смысле, трудный, тяжёлый момент осознания. Много советских воинов было похоронено в городе, в котором я родился. Они стали его историей. И я понял, что должен что-то сделать для них». Ремко стал целеустремлённо и, можно даже сказать, фанатично заниматься расследованием. А Жена Ирины стала активно помогать ему. Ещё вначале поисков журналист связался с Российским Посольством в Нидерландах. Благородную миссию там горячо поддержали, но тут же предупредили, что если вдруг посчастливится найти родственников в России, оплатить им дорогу в Амерсфорт Посольство не сможет. Началась работа трудная, рутинная, отнимающая много времени. В документах, хранящихся в городском муниципалитете, не было указано ни отчеств, ни дат рождения, ни домашних адресов. Как потом стало известно, имена и фамилии солдат тоже были искажены. Дальше Ремко Рейдинг узнает, что на каждом третьем захоронении /из 865 на «Поле славы»/ стоит камень с надписью «Неизвестный солдат». На других есть имена и фамилии, но солдаты, которые под ними лежат, в России по сей день считаются «пропавшими без вести». И никто до голландского журналиста поисками родственников погибших не занимался. Первым делом были разосланы запросы в архивы Германии, Голландии, США и России. Ответа долго не было. Но вот в конце 1999 года позвонили из Германии. В архиве военных госпиталей США, фонд которого американцы оставили после окончания войны в Германии, сохранилось специальное досье. В нём было более 600 свидетельств с указанием дат, места смерти и захоронений советских солдат, покоящихся на «Советском поде Славы» в Нидерландах. Очень скоро Ремко понял, что взвалил на себя непосильную ношу. Поиски отнимали почти всё время, и на работу в газете времени практически не оставалось. Мало того, всё приходилось делать на собственные деньги. День за днём он углублялся в архив, сверял документы с теми, что получил в муниципалитете. Большинство имён совпало, но только у 30-ти солдат в графе «Адрес проживания» имелись данные. Видно вписаны они были небрежно, скорее всего, на слух, поэтому названия населённых пунктов и улиц искажены до неузнаваемости. И лишь через полтора года появился первый результат: сын приехал на могилу отца. Ремко Рейдинг и его жена Ирина ведут поиски по двум направлениям: выявление дополнительной информации о захоронениях солдат из архивов и поиск их родственников. В августе 2001 года они побывали в Казани, чтобы передать сведения о 4-х татарстанцах редакции «Книги Памяти». Информацию о русском кладбище в Голландии и список погибших земляков были опубликовано в районной газете республики. Со временем к работе подключился информационно-поисковй центр «Отечество» и о «без вести пропавших» узнали родственники. В ноябре 2003 года Ремку позвонили из архива Deutsche Dienstselle /WASt/, расположенного в Берлине. В нём хранятся материалы, собранные нацистами в годы войны, от взятых в плен иностранных военнослужащих. Работая над архивом, голландский журналист обнаружил в досье шесть свидетельств, которые принадлежали жителям Орловской области. Документы были составлены согласно «западному образцу»: вначале пишется фамилия, затем – имя. Отчества отсутствуют. В свидетельстве Александра Петровича Борзова его фамилию, как было установлено, исказили и прописали Барсов. Имя значилось на американский манер – Алекс. Но вот адрес был указан без искажений, вписана дата рождения и как зовут жену. Далее сообщались подробности смерти, и было указано место захоронения – Военное американское кладбище в деревне Маргратен, Нидерланды, 29 мая 1945 года. Его земляк Иван Иванович Горшков был погребён на том же кладбище. Но вот в его досье после информации о том, как зовут жену, шла полная абракадабра: «Орлов, Краснозомарк /сало/». Изучив карты и справочники, Ремко пришёл к выводу, что «Орлов» – это Орловская область, а «Краснозомарк /сало/» – районный центр Красная Заря. Почему составитель написал в карточке рядом с населённым пунктом название продукта, сказать трудно, может имелось ввиду слово «село».Долгих четыре года поисков дали свой положительный результат. Семьи погибших узнали о месте захоронения своих родных. Валентина Марченко из посёлка Дальний Валуйского района Белгородской области, узнала о судьбе отца благодаря поискам Ремко Рейдинга. Тимофей Марченко числился «пропавшим без вести». На деревенском кладбище его записали как погибшего. А по документам голландского журналиста Тимофей Марченко умер 10 мая 1945 года. На следующий день после победы. Вернулись из небытия и имена семерых белорусов, считавшихся без вести пропавшими. Список погибших бойцов получил по интернату от Ремко и Ирины Рейдинг бывший полковник Александр Дударенко. После чего в Амерсфорт за свой счёт отправился сотрудник управления по увековечению памяти защитников Отчечества и жертв войн вооружённых сил Беларуси Олег Дудниченко. Он встретился с Ремко и Ириной, посетил мемориал, узнал более полную информацию о своих земляках и обстоятельствах их гибели. Газета «Трибуна» в январе этого года опубликовала материал о 76-летнем ростовчанине Сааке Карапетовиче Нанояне. Его брат Богос пропал без вести где-то под Сталигградом в 42-м.… Но вот одинокий старик получил сообщение из районной администрации, что могила его брата находится в Голландии. Вначале подумал, что ослышался, а потом понял, что навестить брата не сможет, разве «осилить» финансово такую дорогу за стариковскую пенсию. Но чиновники обрадовали, что районная администрация оплатит дорогу. И засобирался Саак Карапетович в дорогу. Тогда ещё он не знал, что отыскать брата ему помог молодой голландский корреспондент газет «Амерсфротсе Курант». А понадобилось ему для этого ни много, ни мало пять лет кропотливой работы. В немецком архиве в досье со «Свидетельствами о захоронении» солдат, погребённых в Амерсфорте, были обнаружены документы на русского солдата Нанаяна Дегоса /имя и фамилия были указаны с ошибками/. В них говорилось, что солдат умер от туберкулеза в госпитале г. Бад Липшпринге, Германия, 15 мая 1945 года. Ремко выяснил, что, будучи заключённым немецких концлагерей, Богос Карапетович дожил до победы и умер от болезни. Ему также удалось раздобыть рапорт о перезахоронении советских солдат-узников с военного американского кладбища в Маргратене на Русское Мемориальное Кладбище в Амерсфорте. В соответствии с этим документом Богос Наноян был перезахоронен 5 ноября 1947 года в отдельной могиле среди других 865 советских солдат. Вплоть до зимы 2003 года Ремко не мог найти никакой дополнительной информации по Нанояну и многим другим, у кого в графе «домашний адрес» значилось – «неизвестно». Пока не появилась возможность доступа к информации Центрального архива Министерства обороны РФ в Подольске. Там и удалось выйти на список умерших в госпитале в Бад Липшпринге солдат, среди которых был и Богос Наноян. Тут же был указан и адрес. Информацию Рейдинг передал через знакомых своей жены – бывшей ростовчанки Ирины Чернобровкиной – донским поисковикам. Те и вышли на брата погибшего Нанояна. В Голландии Саака Карапетовича Ремко и Ирина встретили как родного и поселили в своем доме. Как написала потом «Амерсфортсе Курант»: «Посещение могилы брата очень эмоционально для Саака Нанояна. Уже старый 76-летний русский не может сдержать слёз…» На могилу брата россиянин привёз самое дорогое – горсть родной земли. Вместе с ним кладбище посетили бургомистр Амерсфорта с супругой и российский посол в Нидерландах Кирилл Геворкян. К ним Саак Карапетовия обратился с просьбой исправить ошибки на могильной плите брата. Ему пообещали. С момента начала работы Ремко и Ирины Рейдинг по поиску родственников погибших солдат, о судьбах своих близких узнали 55 семей из России, Украины и Грузии. В будущем голландский журналист собирается написать книгу о советском Поле Славы, розыске родных и о найденных родственниках. Поисковые работы он ведёт за свой счёт. Несмотря не немалые затраты он вновь и вновь едет а Россию. В семьях найденных родственников его встречают со слезами и благодарностью. Ведь благодаря Рейдингу солдаты нашли успокоение в определённости: вместо слов « пропал без вести» – точное место на земле и правда. По материалам статьи Елены Яхненко - Захоронены в Нидерландах