К ВОПРОСУ О РЕФОРМЕ ГАЯ МАРИЯ В РИМЕ (II В. ДО НЭ)

Реклама
ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ
К ВОПРОСУ О РЕФОРМЕ ГАЯ МАРИЯ В РИМЕ
(II в. до н. э.)
© И.В. Меркулов, 2006
И.В. Меркулов
Реформа Гая Мария была проведена в
107 г. до н. э. 1 Большинство историков считают 2 , что реформа имела военный характер и способствовала превращению ополчения в профессиональную наемную армию.
Это стало возможным благодаря привлечению на военную службу беднейшего населения – пролетариев 3 , для которых служба
являлась единственным источником существования 4 . Подобное обстоятельство позволило историкам сделать, казалось бы,
логический вывод: раз бедным пролетариям
нечего было терять и служба стала для них
работой, соответственно, таких людей можно было длительное время удерживать под
знаменами, разумеется, увеличивались сроки военной службы 5 , повышалась выучка
солдат и дисциплина. Армия отделилась от
общества и стала опорой сначала военной
диктатуры в лице отдельных удачливых полководцев 6 , а затем нового, императорского
режима-принципата 7.
О реформе Мария мы узнаем от Саллюстия, Флора, Валерия Максима, Плутарха, Авла
Геллия, однако ни один из этих античных авторов не указывает на привлечение Марием пролетариев, но неких capite censi 8 , которых
современные и отечественные, и зарубежные
историки 9 идентифицировали с пролетариями 10. Сложность в переводе данного термина
заключалась в том, что в исторической литературе, по сути, этому вопросу не посвящено
ни одной исследовательской работы 11.
Чтобы перейти непосредственно к реформе Гая Мария, необходимо выяснить, кто
же были эти capite censi? Для этого нужно
обратить внимание на социальную структуру римского общества, автором которой, по
преданию, является легендарный римский
царь Сервий Туллий. Он разделил общество
по социальному, территориальному и имущественному признакам 12 . Однако надо отме16
тить, что имущественному делению (classis)
подверглось не все население, а лишь сельское, оседлое (locupletes) 13 . Городское, или,
вернее, прогородское население (fabri) не
были распределены на classis, а поголовно,
независимо от своего достатка (отсюда и
capite censi) вписывалось в цензовые листы.
Они составляли две центурии fabri aerarii et
tignarii и не были самостоятельными, а приписанными к первому, зажиточному классу 14 . Таким образом, городское население
было ущемлено в политических правах. Геллий четко указывает, что capite censi и по
названию, и на деле считались хуже пролетариев. Они не служили в легионах 15 , а значит, не обладали ius militiae, который входил
в так называемый caput – сумму политических прав гражданина 16 . Еще Аристотель,
описывая типы государств, отмечал, что в
тех из них, где преобладает аграрный сектор
экономики, ремесленники являются не «основным», а «добавочным» населением 17 .
Ранний Рим как раз относился к такому типу
государств.
С учетом только земельного ценза и «хорошими» гражданами считались те, кто имел
земельный надел 18. Ливий отмечает, что перевод в aerarii 19 был для гражданина не только позором, но и мерой наказания. И Колумелла, и Плиний Старший, и Катон Старший полагали, что «деревенский народ всегда предпочитали городскому»20, а «самыми почетными считались сельские трибы, состоящие из
земледельцев; городские, перевод в которые
считался позором, давали повод к порицанию
за праздность. Поэтому и было их только четыре...». Городское население к военной службе не привлекалось 21, а значит, оно не было
распределено на classis.
Реформа Мария имела своей целью уравнять денежный ценз с земельным. Попытка
подобного уравнения принадлежала еще Ап-
ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ
пию Клавдию Цеку (300 г. до н. э.), но была
безуспешной 22. Для проведения подобного
рода центуриатной реформы Марий предложил распределить весь plebs urbana (capite
censi) на classis, то есть превратить «добавочных» граждан в «основных». Механизм реформы был очень прост и не затрагивал основ
Сервиевой конституции. Сущность его заключалась в том, что за capite censi признавался
статус военнообязанных людей 23, а так как
центуриатная система в своей основе являлась организацией военной 24, то наделение
capite censi ius militiae автоматически делило
их на имущественные classis.
Удачному проведению реформы способствовало то обстоятельство, что ее поддержал и сенат 25 .
Необходимость проведения реформы
была вызвана стремлением Гая Мария создать себе социальную опору в сенате 26. Как
известно, он был так называемым «новым человеком» (homo novus) 27, то есть незнатным,
ставшим аристократом не по рождению, но
благодаря своим качествам политического и
военного деятеля. Родовая аристократия не
допускала в свой круг «новых людей».
Экономической основой родовой аристократии служила крупная земельная собственность 28. Так как магистратура в Риме не оплачивалась, занимать ее могли лишь богатые
граждане, а учитывая то, что ценз был земельным, то претендентами на нее были только
крупные земельные собственники. Марий
предложил альтернативу этой земельной аристократии в лице нобилитета – богатой верхушки plebs urbana 29; земельному цензу он
противопоставил денежный.
Таким образом, «нарушение закона и
обычая» Гаем Марием сводилось не к допущению бедных на военную службу, а к превращению plebs urbana из «добавочных» граждан в «основных» путем признания за ними
ius militiae и возможности богатой ее части
баллотироваться на государственные должности. Это, в свою очередь, позволяло демократизировать сенат посредством включения
в него «новых людей» и растворения родовой
аристократии в этой новой среде.
Демократизация сената позволила бы
Марию создать прочную социальную опору и
тем самым сделаться если не принцепсом се-
ната, то, по крайней мере, прочно удерживать
в нем влиятельное положение.
Реформа, таким образом, имела социально-политическое значение. Причем она не нарушала основ конституционного строя.
С течением времени capite censi начали
трансформироваться по своему содержанию:
если до реформы термин включал в себя весь
социальный слой plebs urbana независимо от
рода деятельности и имущественной дифференциации, то после реформы это название
закрепилось лишь за бедной его частью, а в
период Империи даже маститые юристы не
могли отличить его от пролетариев 30. Из социальной плоскости capite censi перекочевали
в плоскость материальную 31. С уравнением
денежного ценза с земельным мерилом состоятельности становятся деньги. Меняется
и социальное сознание: если ранее «хорошими» гражданами считались землевладельцы
независимо от количества земли, то теперь
ими были состоятельные и богатые люди,
имевшие деньги 32.
Что касается «военной реформы», то ее,
по сути, не было:
1. Бедных пролетариев допустили на военную службу задолго до реформы Мария 33,
и к моменту ее римская армия в основе своей
была пролетаризирована.
2. Государство задолго до Мария стало
снабжать армию продовольствием, экипировкой, вооружением и денежным довольствием 34. Это является прямым доказательством
того, что бедные граждане в больших количествах привлекались на службу 35, и еще раз
подтверждает факт пролетаризации 36.
3. Реформа Тиберия и Гая Гракхов была
направлена не на благосостояние крестьян, а
на создание постоянной армии. В ней скрывался холодный расчет: чем беднее будут крестьяне, тем охотнее они будут идти на службу 37.
4. Унификация вооружения легионеров
также произошла задолго до Мария 38.
5. Структура деления легиона на манипулы (hastati, principi, triarii) 39 показывает, что воины строились не по качеству и количеству вооружения, как во времена Сервия Туллия, а по
опытности и возрастному критерию 40. Снабжение воинов стандартным вооружением позволило государству перейти к более профессиональной манипулярной тактике 41. Теперь
17
ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ
простой пролетарий лишь благодаря своей
опытности в военном деле и доблести мог добиться даже командных должностей в легионе 42. Признак профессионализма был налицо.
6. С введением манипулярной тактики и
переходом армии на государственное обеспечение военная структура classis перестала совпадать с гражданским делением общества на
имущественные классы. В этом просто уже не
было необходимости. При наборе учитывалась
лишь «порядочность» гражданина, выраженная
в наличии земельной собственности, причем
количество ее не учитывалось; важно было
иметь «дедовский надел», который нужно было
защищать и который по сути и делал гражданина воином, то есть давал ему ius militiae 43.
7. Система призыва постепенно эволюционировалась в систему вербовки. Как только
войны были перенесены за пределы Италии,
единственным стимулом при поступлении в
армию оставалась личная заинтересованность, желание извлечь как можно больше
выгод для себя. Факты указывают на то, что
во II в. до н. э. солдатское жалование рассматривается как плата за участие в военных походах, как вознаграждение солдата за его
труд 44. Для гражданина II в. до н. э. военная
служба была не просто выполнением его гражданского долга, но стала своего рода работой, а для многих даже профессией, требовавшей должного вознаграждения. Отсюда новое
отношение к оплате и со стороны солдат, и их
командиров 45 . Чем больше шло разорение
крестьянства, тем охотнее оно вербовалось
на службу 46. Марий не ввел вербовку, она до
него уже была состоявшимся фактом.
8. Корпоративный дух в армии начал культивироваться Цезарем в период галльской войны. Именно он «рассчитывал в будущем бросить свою армию не на варваров», а на своих
политических противников 47. У Гая Мария не
было и мысли создавать какую-то особую вооруженную силу, чтобы использовать ее в своей политической игре. Во-первых, для этого не
созрели условия, а во- вторых, у Мария была
совершенно иная целевая установка – не установление военной диктатуры, а обеспечение
себе прочного положения принцепса сената в
рамках действующей конституции.
9. Орлы для легионов не были изобретением Мария 48. Историки по военному искус18
ству затрудняются ответить, с какого периода
римской истории появились легионные орлы 49.
Но очевидно, что в раннем Риме знамена
(signa) уже были 50. Однако в данном случае
важно не то, какие были знамена, а их священное почитание воинами уже в давнюю эпоху;
signa было не только средством манипуляции
легионом, но и особой святыней, и утеря его
считалась позором, а также грозила тяжкими
наказаниями: за утерю signa в бою полагалась
казнь 51. Святость знаменам 52 придал не Марий; она рождалась у каждого бойца в любом
подразделении легиона на полях битв 53.
10. Будет наивным мнение, что в домарианской армии отсутствовал профессионализм 54 и что вообще черты профессионализма большинство историков 55 приписывают
наемным армиям. Уже манипулярная структура легиона говорила о профессионализации
воинов. Двадцать военных походов – а именно столько должен был сделать римлянин,
чтобы уйти в почетную отставку, – не оставляли никаких сомнений в наличии профессионализма 56. Фортификация и техническое оснащение домарианской армии были также на
высоте: римляне давно научились брать хорошо укрепленные крепости 57, делать подкопы 58, отводить реки 59, строить для штурма
сложные технические сооружения (машины) 60, строить лагеря 61, насыпать валы 62 и
даже строить корабли 63.
11. Марий не устанавливал сроков военной службы; по крайней мере, нет источников, упоминающих об этом. Ряд историков 64
делают безосновательный вывод, базирующийся на предположении, что если Марий допустил бедных, которым нечего было терять
и для которых служба стала единственной возможностью их существования, на военную
службу, то, разумеется, автоматически удлинились и ее сроки 65. Но источники говорят об
обратном: армия не стала наемной; продолжала действовать система призыва 66 вплоть
до установления Империи 67, и воинов после
окончания военной кампании распускали по
домам 68. И в основе своей она также продолжала оставаться крестьянской 69.
12. Что касается воинской дисциплины,
то здесь нельзя сказать однозначно. Дисциплина в римской армии понижалась, как, впрочем, и восстанавливалась, и задолго до 70, так
И.В. Меркулов. К вопросу о реформе Гая Мария в Риме
ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ
и после реформы Мария 71. Некоторые историки пытаются даже усмотреть некий феномен марианской дисциплины 72. Однако не стоит преувеличивать роль Мария в данном вопросе и считать его пионером «железной дисциплины»73. Методы и средства по восстановлению дисциплины и до, и после Мария оставались прежними 74, и если и стоит говорить
о «разложении» римской армии 75, то источник его стоит искать не в причинах кризиса
римского civitas, а в неспособности отдельных
римских полководцев управлять войсками и
вести войну 76 . Поэтому здесь стоит согласиться с античным историком Луцием Аннием Флором, точно охарактеризовавшим состояние дисциплины в войске, которое всецело зависело от качеств самого полководца: «каков
полководец, таково и войско»77.
13. И, наконец, о когортах. Римляне знали такой вид построения еще в ранней Республике 78, но основной боевой единицей легиона когорта стала лишь после Союзнической войны. На это были основания. Во-первых, в период Республики союзнические воинские вспомогательные контингенты поставлялись когортами 79 , поэтому в союзническую войну союзники не стали дробить
когорты на более мелкие единицы – манипулы, а свели их в один легион. Во-вторых, пока
Рим вел войны за пределами Италии, манипулярная тактика оправдывала себя: по сравнению с «варварскими» системами она была
на высоте 80 . В-третьих, кому, как не союзникам, были известны слабые стороны манипулярной тактики, и ей они противопоставили более мощную боевую единицу – когорту 81 . И, наконец, в-четвертых: когортный легион по численному составу превосходит легион манипулярный. У союзников была возможность формировать легионы в силу неисчерпаемости людских ресурсов; у римлян
ее не было, поэтому последним необходимо
было либо объединить манипулы в когорты
и противопоставить союзникам такой же по
боевым качествам когортный легион, либо
искать дополнительные людские ресурсы,
что было крайне затруднительно 82 .
После Союзнической войны, когда италики были включены в состав гражданства, основной воинский контингент был италийским по
своей сути и когортная система окончательно
закрепилась в структуре легиона. Таким образом, на изменение легионной структуры повлиял не субъективный фактор – в частности, Марий не был автором когортной тактики, – а вполне
объективные причины, вызванные внешнеполитической необходимостью.
Вышеперечисленные аргументы не позволяют говорить о проведении Гаем Марием военной реформы. Действительно, реформа имела место быть, но содержанием ее
скорее было не военное, а социально-политическое значение. Цель ее заключалась в уничтожении власти землевладельческой аристократии в лице нобилитета путем демократизации сената, введения в него «новых людей».
Последними должны были стать представители богатой части plebs urbana. По сути, это
была центуриатная реформа с элементами демократизации, которая, однако, не затрагивала основ римского конституционного строя.
Марий как homo novus стремился создать себе социальную опору в сенате, состоящую из денежных людей. Но так как ценз
был земельным, первоочередной задачей его
было уравнение денежного ценза с земельным, «основных» граждан с «добавочными»,
земледельцев – то есть «хороших» граждан –
с «плохими», то есть с горожанами.
Механизм реформы уравнения денежного ценза с земельным был прост: так как центуриатная система в основе своей являлась военной организацией и classis подлежало лишь
сельское население, все остальное, то есть городское, вписывалось поголовно (capite censi)
в общий ценз. У capite censi отсутствовало ius
militiae, а значит и ius honorum – право избрания в магистраты. Реформа и предполагала
превратить capite censi из «добавочного» населения в «основное», разделив его, как и сельских жителей, на classis. Для этого нужно было
просто признать юридически capite censi военнообязанными людьми, что Марий и сделал.
Теперь, когда денежный ценз был уравнен с
земельным, атрибутом порядочности и независимости гражданина считалось богатство.
Презренное название capite censi осталась лишь
за беднейшей частью римского общества и со
временем слилось с другим обозначением бедных – пролетариями.
Что касается Мария как военного деятеля, то не стоит умалять его полководческо19
ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ
го гения. Его по праву можно назвать «спасителем Отечества»83 , и, бесспорно, Рим обязан его полководческому таланту. И хотя Мария нельзя назвать автором «военной реформы», вполне вероятно, что он хорошо аккумулировал все достижения тогдашней военной
мысли и тем самым занял достойное место
на римском военном Олимпе наряду с другими выдающимися полководцами – Сципионами, Метеллами, Камиллом, Эмилием Павлом.
ПРИМЕЧАНИЯ
1
Ряд исследователей полагает, что реформа
была проведена в 105 г. до н. э., в момент борьбы
Рима с северными варварами (Tenney F. A History
of Rome. New York, 1945. P. 216; Вегнер В. Рим: история и культура римского народа. М.; СПб.: Изд-во
товарищества О. Вольф, 1912. Т. II. С. 26).
2
Кулаковский Ю. Римское государство и его
армия в их взаимоотношении и историческом развитии. СПб., 1909. С. 9; Штаерман Е.М. Расцвет рабовладельческих отношений в римской Республике. М., 1967. С. 9; Косарев А.И. Римское право. М.,
1986. С. 51; Виппер Р.Ю. Очерки истории римской
империи. М., 1908. С. 78; Smith R.E. The Failure of
the Roman Republic. Cambridge, 1955. Ch. XI. P. 101;
Моммзен Т. История Рима. СПб.: Наука, 1994. Т. II.
С. 143; Нич К.В. История Римской Республики. М.,
1908. С. 342; Утченко С.Л. Кризис и падение римской Республики. М., 1965; Машкин Н. История древнего Рима. М., 1956. С. 232.
3
Федорова Е.В. Люди императорского Рима.
М.: Изд-во Моск. ун-та, 1930. С. 16; Большая советская энциклопедия. М., 1975. Т. 21. С. 72; Irmscher J.
Lexikon der Antike. Leipzig, 1979. S. 453; Ковалев С.И.,
Штаерман Е.М. Очерки истории древнего Рима. М.,
1956. С. 144–145.
4
Kromeyer J., Veith G. Heerwesen und
Kriegfuhrung der Griechen und Romer. Munchen,
1928. S. 280; Niese В. Staat und Geselschaft der
Griechen und Romer. Berlin, 1910. S. 234; Lewin W.
Caesar. Berlin, 1992. S. 17; Liebenam W. Dilectus. R. E.
Stuttgart, 1909. VI, 609 ff.
5
Vogt J. Romische Geschichte. Freiburg, 1932.
S. 199–200; Horst D. Romische Geschichte bis 476. Berlin,
1979. S. 131–132; Weynand. Marius. R. E. Suppl. VI.
Stutttgart, 1935. 1420 ff.; Михневич. История военного
искусства. СПб., 1896. С. 43–44; Разин Е.А. Лекции по
истории военного искусства. М., 1949. Вып. III. С. 77;
Ковалев С.И. История Рима. Л., 1948. С. 376–378.
6
Сергеев В. Эпоха военных диктатур конца римской республики / Борьба классов. 1936. № 8. С. 87, 93;
Марий // Энциклопедический словарь товарищества
20
«Бр. А. и И. гранат и К». Т. 28. М., 1916; Егоров А. Рим
на грани эпох: проблема рождения и формирования
принципата. Л., 1985. С. 47; Игнатенко А.В. Древний
Рим: от военной демократии к военной диктатуре;
Koch J. Romische Geschichte. Leipzig, 1898. S. 85; Утченко С.Л. Кризис и падение... С. 195.
7
Машкин Н. Принципат Августа. Происхождение и социальная сущность. М.; Л., 1949; Евсеенко Т.П. Об эффективности военной реформы Октавиана Августа // Политическая организация и правовые системы за рубежом: история и современность. Свердловск, 1987; Парфенов В.Н. Римская
армия и рождение Империи: историография проблемы и перспективы исследования // Историографический сборник Саратовского университета.
1998. Вып. III.
8
«...capite censos plerosque» (Sall. B. J. 86); «ne
imperatoribus capite censos sacramento rogare esset...
C. Marius capite censum legendo militem abrupit»
(Val. Max. II, 3, 1; Vgl. VII, 6, 1), «...capite censos
sacramento adegisset...» (Flor. Epit. I, 36, 13); «...capite
censos autem primus C. Marius... milites scripsisse
traditur...» (Aul Gell. N. A. XVI, 10, 14).
9
Егоров А. Рим на грани эпох... С. 47; Бартошек М. Пролетарии. Римское право. М.: Юридическая литература, 1989; Liebenam W. Exercitus. R. E.
VI. Stuttgart, 1909. 1599–1600 ff.; Irmscher J. Op. cit. S.
453. Идентифицировали пролетариев и capite censi
зарубежные историки Ланге, Сальтаус, Шиллер,
Герцог (Kubler О. Capite censi. R. E. III. Stuttgart, 1899.
1521–1523 ff.).
10
В русском переводе Горенштейна главы 86
«Югуртинской войны» Саллюстия о capite censi и
вовсе нет речи. Вместо них переводчик пишет о «всяких... лично внесенных в список». Подобная проблема в переводе возникла и у зарубежных переводчиков. Те вместо capite censi написали прямо пролетариев (Walter Schmitthenner. Politik und Armee in der
spaten Romischen Republik // Historische Zeitschift.
Munchen, 1960. Bol. 190. Heff 1. S. 1–2): «wobei die
meisten ohne Vermogen-proletarii- waren».
11
Работа Кюблера О. о capite censi в Реальной энциклопедии Виссова является, пожалуй,
единственной освещающей этот вопрос, но она
имеет более обзорный, нежели исследовательский
характер, и это подчеркивает в конце работы сам
автор (Kubler О. Op. cit. 1523 ff).
12
Liv. I, 43; Flor. Epit. I, 1, 6; Dion. Hal. IV, 15–18.
13
Термин locupletes, в позднереспубликанскую эпоху обозначающий богатых граждан, изначально означал вообще любого гражданина, имеющего место жительства (locus), «дедовский надел», который давал право быть приписанным в
сельскую трибу (Flor. Epit. II, 3, 2). См. также
Герье В.И. История римского народа. М.: Просвещение, 2002. С. 190.
И.В. Меркулов. К вопросу о реформе Гая Мария в Риме
ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ
14
Liv. I, 43; Dion. Hal. IV, 18.
Gell. XVI, 10.
16
Бартошек М. Указ. соч. Не имея права служить в армии, capite censi не обладали и ius
honorum – правом баллотироваться в магистраты.
17
Аристотель. Политика. Т. II, С. 422–423.
18
Гай и Тиберий Гракхи сетовали, что с
уменьшением сельского населения сокращается и
число порядочных, полноправных граждан (Plut. Tib.
9; App. B. C. I, 11). Воинами, по их мнению, могли
быть только землевладельцы.
19
Как раз те fabri aerarii – одну из центурий
fabri, созданную Сервием Туллием. Со временем
данным термином стали обозначать все городское
население (Liv. XXIV, 18, 6).
20
Колумелла. О сельском хозяйстве // Хрестоматия по истории Древнего Рима / Под ред. В. И. Кузищина. М., 1987. С. 219.
21
Валерий Максим упоминает в одном месте
(7, 6, 1), что в тяжелую годину 2-й Пунической войны, когда была острая нужда в людских ресурсах,
консул Тиберий Гракх с одобрения сената внес постановление сформировать два легиона по 4 000 человек из рабов, «ибо государство в это время предпочитало привлекать к военной службе граждан свободорожденных, нежели доверять оружие capite
censi...» Разумеется, что со вступлением рабов на
военную службу им предоставлялась свобода.
22
Liv. IX.
23
«Закон и обычай» (Plut. Mar. IX) Марий нарушил не в том, что допустил бедных на военную
службу, а в том, что предоставил ius militiae не
земледельцам, а гражданам plebs urbana. Авл Гелий (XVI,10,18) уточняет, что до Мария capite censi
никогда не привлекались на военную службу.
24
Liv. I, 43; Dion. Hal. IV, 15–18.
25
Sall. B. J. 84, 3; на это указывает, правда, косвенно, и Цицерон (pro Sest. XLV, 97). К кругу boni
(порядочных) он относит не только богатых земельных собственников, но и денежных воротил, включая даже вольноотпущенников. Это говорит о том,
что произошло уравнение денежного ценза с земельным, и мерилом «порядочности» служило не
обладание даже минимальной земельной собственностью, а богатство в целом.
26
В течение 55 лет (с 200 по 146 гг. до н. э.)
только четверо homines novi добились консульской должности. С 199 по 147 г. до н. э. зарегистрировано 22 цензора, и только двое из них не имели
предков, занимавших консульскую магистратуру
[Ханкевич О.И. Деятельность народных трибунов
в римской республике во II в. до н. э. (до гракховского движения) // Вопросы истории древнего мира
и средних веков. Минск: Изд-во БГУ им. В.И. Ленина, 1974. С. 76]. С 146 по 107 гг. до н. э. Марий был
единственный homo novus, ставший консулом.
15
27
Sall. B. J. 85,13; Liv. Per. 68.
«...Из всех занятий, приносящих некоторый
доход, сельское хозяйство – наилучшее, самое благородное, самое приятное, наиболее достойное
человека, и притом свободного... » (Cic. De off. I,
151). По закону Клавдия (218 г. до н. э.) аристократам было запрещено заниматься торговлей, унижающей сенаторское достоинство. Закон принуждал их заниматься исключительно земледелием.
29
Пять торговых лавок одного вольноотпущенника на рынке приносили в год 400 000 сестерциев (Juv. Sat. I, 100). Те, кто занимался крупной
заморской торговлей, могли за одно удачное плавание получить доход до одного миллиона сестерциев (Petr. Satir. 76). Для сравнения: Цицерон утверждает, что лишь тот гражданин является богатым, чей
доход с имения превышает 100 000 сестерциев. Отсюда видно, что даже крупная прибыль с самой
богатой усадьбы в 100 000 сестерциев блекнет перед доходами с торговли и ростовщичества. Ценз
сенатора на период реформы Гая Мария составлял 600 000 сестерциев, и только Август увеличил
его до 1 миллиона сестерциев; ценз всадника –
400 000 сестерциев (Римские древности. Смоленск:
Русич, 2001. С. 101, 104). Денежный доход богатых
ремесленников, ростовщиков и торговцев вполне
обеспечивал свободный доступ в высшие сословия римского общества (Plut. Mar. IX).
30
До реформы Гая Мария пролетарии – это не
деклассированные элементы общества, живущие за
его счет, а бедные крестьяне, у которых был маленький надел в 1–2 югера земли (App. B. C. I, 11; Плутарх.
Тиберий Гракх, 9; Флор. II, 3, 2). Лишь с уравнением
денежного ценза с земельным, когда богатое и зажиточное городское население превратилось в classis, а
деньги стали общим мерилом состоятельности, бедное городское население (capite censi) и бедные пролетарии начинают идентифицироваться.
31
Для capite censi был установлен отдельный
имущественный ценз в 375 ассов (Aul. Gell. XVI,
10,11). В цензовой сетке они заняли последнее место после пролетариев.
32
Цицерон хотя и считал, что самое лучшее и
достойное занятие для свободного человека – земледелие (de off. I, 151), но предпочтение отдавал все
же деньгам, и хорошими людьми считал уже не
просто всех земледельцев, но богатых землевладельцев, «живущих в достатке» (pro Sest. XLV, 97). К ним
он относил также и «дельцов», занимающихся денежными операциями (Ibid).Здесь хорошо видна
трансформация сознания: земля еще продолжала
оставаться атрибутом порядочности гражданина,
но деньги постепенно начинают вытеснять этот признак полисной свободы.
33
Об этом упоминает поэт III в. до н. э. Энний
(Fragm. VI, 174–176). Vgl. Aul. Gell. XVI, 10,14. На то,
28
21
ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ
что римская армия состояла из пролетариев, указывает и Плутарх: «Вытесненные с участков бедняки уже не проявляли готовности нести военную
службу и растить с должной заботой своих детей,
так что в Италии стала замечаться... убыль в свободных гражданах...» (Tib. 8), и Аппиан: «Гракх...
увещевал богатых поразмыслить над этим и отдать
добровольно эту землю, ради будущих надежд, тем,
кто воспитывает государству детей» (B. C. I, 11).
Данные указания ценны тем, что, во-первых, конкретно говорится о пролетариях (Vgl. Cic. de leg. II,
22, 39–40), во-вторых, что пролетарии были военнообязанными и составляли ко времени Гракхов
основной контингент римской армии, и наконец, втретьих, что пролетарии были мелкими крестьянами, а не обезземеленной массой, живущей за счет
государства. Таким образом, пролетарии в домарианскую эпоху и в эпоху Империи – это два различных по своему содержанию понятия.
34
Началось это с осады Вей (ок. 400 г. до н. э.)
(Flor. Epit. I, 6, 8). Гай Марий (род. ок. 155 г. до н. э.)
был еще ребенком, когда Полибий писал свою «Историю», где четко указал: «Ибо, очевидно, легионы,
нуждающиеся в непрерывной доставке припасов,
между тем помимо сенаторского определения не
может быть доставлено легионам ни хлеба, ни одежды, ни жалованья» (Polyb. VI, 15, 4; Vgl. Plut. Gai. 5).
Даже Помпей, ведя войну в Испании с Серторием,
написал письмо и предупредил сенат, что в случае
если тот не пришлет жалование легионам, то он придет за ним с легионами в Рим (Plut. Pomp. 20).
35
Сервиева конституция не запрещала бедным гражданам служить (Liv. I, 43; Dion. Hal. IV, 15–
18); они не служили потому, что не могли приобрести вооружение, но как только государство стало
proletarius publicitus scutisque feroque ornatur ferro
(Ennius. Fragm. VI, 174–176), бедные толпами стали
привлекаться на службу.
36
У крестьянина Спурия Лигустина был всего
один югер земли, но, несмотря на свою бедность, он
всю жизнь прослужил в армии (Liv. XLII, 34, 2–4).
Это типичный представитель пролетариев, и таких в
армии было множество (Liv. Op. cit. XLII, 35, 2).
37
«Цель Гракха заключалась не в том, чтобы
создать благополучие бедных, но в том, чтобы в
лице их получить для государства боеспособную
силу» (App. B. C. I, 11). Гракхи не предлагали наделить бедняков большими наделами, но «вернуть им
отцовские и дедовские земли» в 1 и 2 югера (Flor.
Epit. II, 1, 2; 3, 2). Крестьянская семья состояла из 8–
10 человек, и 2 югера не могли ее прокормить. Это
обстоятельство вынуждало бедных крестьян вербоваться на службу (Liv. XLII, 34).
38
Полибий пишет, что principes, hastati и triarii
были вооружены одинаково, «с той лишь разницей,
что triarii имеют копья вместо дротиков» (Polyb.VI,
22
23,16). Это подтверждает то, что выпуск вооружения стандартного образца взяло на себя государство
и что граждане себя более не вооружали. К тому же
с политической точки зрения монолитный легион
намного сильнее, нежели легион с людьми, имеющими неполный комплект вооружения.
39
Veg. Epit. rei mil. II, 15–16.
40
Благодаря получению определенных навыков и опыта воины переходили из одной линии в
другую, как бы повышаясь по военной службе. Те
воины, которые, даже прослужив долгое время, не
приобретали боевого опыта, в другую линию не
переводились, а продолжали «оставаться новобранцами» (Veg. Op. cit. II, 24).
41
Реформа эта, по преданию, принадлежит
Марку Фурию Камиллу (нач. IV в. до н. э.) (Михневич.
Указ. соч. С. 53; Разин Е.А. Лекции по истории военного искусства. С. 17, 21). Как ни странно, но манипулярная система установилась именно тогда, когда государство начало снабжать граждан вооружением.
42
Пролетарий Спурий Лигустин прошел
всю манипулярную иерархию в легионе. Сначала он стал центурионом гастатов, затем принципов, затем центурионом примипилов и, наконец,
«за доблесть – центурионом примипилов первого легиона» (Liv. XLII, 34). Это самая большая
должность, до которой мог дослужиться простой
римлянин. (Надо сразу отметить, что должность
примипила первого легиона соответствует современной менторской должности командира
батальона.)
43
Тиберий Гракх, к примеру, не мог себе представить воина без земли: « Полководцы обманывают солдат, когда на полях сражений призывают их
защищать от врагов гробницы и храмы. Ведь у множества римлян нет ни отчего алтаря, ни гробниц
предков, а они сражаются и умирают за чужую
роскошь... Их называют владыками мира, а они не
имеют и клочка земли» (Plut. Tib. 9).
44
Liv. XXXVII, 59, 6; XXXIX, 7, 12; XL, 41, 11.
45
Plut. Cato Maior, 3, 10; Liv. XXX, 45, 3; XXXIV,
46, 3; XXXI, 20, 7; XXXIX, 7, 2; XL, 43, 5; XL, 59, 2;
XXXIII, 23, 7–9; XXXIV, 52, 11; XXXIV, 40, 13; XXXVII,
59, 6; XLI, 7, 3; XLV, 43, 7.
46
Спурий Лигустин, бедный крестьянин, на
службе провел более 20 лет, и хотя ему было за пятьдесят, он все еще находил в себе силы послужить
Отечеству (Liv. XLII, 34, 11).
47
Парфенов В.Н. Профессионализм римской
армии и галльские войны Цезаря //Античный мир и
археология. Саратов, 1974. № 2. С. 82.
48
Во время Пунических войн орлы легионов
уже существовали (Flor. Epit. I, 22, 14; Plyn. Nat.
hist. X, 16).
49
Дельбрюк Г. История военного искусства в
2-х томах. СПб.: Наука, 1994. Т. 1. С. 209.
И.В. Меркулов. К вопросу о реформе Гая Мария в Риме
ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ
50
Liv. VIII, 11, 7; IX, 39, 7; XXII, 5, 7.
Считалось позором утерять не только знамя легиона, но и когорты или манипулы (Фронтин.
Стратегемы. II, 8, 1–4; Flor. Epit. 3, 5, 18).
52
В лагере знамена и значки легионов хранились возле палатки полководца в особом помещении, где к ним относились с религиозным
благоговением. Это помещение считалось священным и имело значение убежища для преследуемых. В мирное время знамена легионов хранились в государственном казнохранилище под
наблюдением квестора. Они считались священными, перед ними приносилась присяга (Римские древности. С. 255).
53
Liv. II, 59, 9–10.
54
Игнатенко В.И. Обострение политической
борьбы в Риме в годы югуртинской войны и военная реформа Гая Мария // Учебные записки Свердловского университета. 1973. Т. III. С. 191; Тянава М.П.
О возникновении солдатского профессионализма в
Риме // Труды кафедры всеобщей истории Тартуского университета. 1973. № 2. С. 44.
55
Машкин Н. История древнего Рима. М.,
1956. С. 232–233; Штаерман Е.М. К проблеме возникновения государства в Риме // ВДИ. 1989. №
2. С. 90; Horst D. Op. cit. S. 132; Niese В. Op. cit.
S. 234; Weynand. Marius. R. E. Suppl. VI. Stuttgart,
1935. 1421 ff.; Егоров А. Римская республика с
середины II в. до н. э. до 31 г. до н. э. // История
древнего мира (упадок древних обществ). М.,
1989. Изд. III. С. 30.
56
Спурий Лигустин за всю службу «получил
от полководцев 34 награды за храбрость и шесть
венков за спасение сограждан» (Liv. XLII, 34, 11).
57
Liv. I, 57, 3; 17, 1; II, 33, 6; 62, 1; III, 65, 7; IV, 59, 3.
58
В 396 г. до н. э., осаждая этрусский город
Вейи, римляне сделали подкоп; он был сделан настолько точно, что вышел на то место, где стоял
жертвенник вейитов (Plut. Cam. 5).
59
Фронтин. Стратегемы. III, 7, 3.
60
При осаде одной из крепостей в 149 г. до
н. э. римляне «подвели к городу 2 большие машины с таранами; одну из них подталкивали 6 000 пехотинцев, руководимых военными трибунами», и
после нескольких ударов такой машины «часть стены упала». Противнику не хватило и ночи, чтобы
«залатать брешь в стене» (App. Pun. 98).
61
Об искусном сооружении лагерей римлянами см. подробно у Полибия (VI, 27–32).
62
Liv. I, 57, 3; 17, 1; II, 33, 6; 62, 1; III, 65, 7; IV, 59,
3; Flor. Epit. I, 22, 33–34; App. Pun. 16.
63
Фронтин. Стратегемы. IV, 1, 15.
51
64
Римские древности. С. 247; Штаерман Е.М
Военная реформа Гая Мария // Всемирная история. М., 1956. Т. II. С. 358; Horst D. Op. cit. S. 131.
65
Называют даже конкретные сроки, установленные Марием, – 16 лет (Машкин Н. Указ. соч.
С. 233; Lewin W. Op. cit. S. 18).
66
Caes. B. G. I, 7; Caes. B. C. I, 9; 16; 24; 30; III, 4.
67
Евсеенко Т.П. Об эффективности военной
реформы Октавиана Августа // Политическая организация и правовые системы за рубежом: история
и современность. Межвузовский сборник трудов.
Свердловск, 1987.
68
«Мир наступил, и блестят мотыга и плуг, а
доспехи Мрачные диких бойцов в темном ржавеют» (Альбий Тибулл. Элегии. I, 45–50).
69
Евсеенко Т.П. Указ. соч.
70
Liv. IV, 50, 4; Idem. Num. 3; Liv. V, 19, 4; Vell. Pat.
II, 53. Фронтин. Стратегемы. IV, 1, 32; Val. Max. 3, 7, 5.
71
Plut. Luc. 24, 33; Suet. Caes. 70; App. B. C. II,
93; Dio Cass. 42, 52–54; App. Mitr. 49; Фронтин. Стратегемы. IV, 1, 36.
72
Weynand. Marius. Op. cit. 1420 ff.; Vogt J.
Op. cit. 1932. S. 200; Ковалев С.И., Штаерман Е.М.
Очерки... С. 145.
73
Либенам, наоборот, полагает, что с превращением ополчения в профессиональную наемную
армию качества солдат ухудшились, и дисциплина в
армии стала намного хуже, чем прежде; солдаты,
почувствовав, что они – сила, стали фактически диктовать условия своим полководцам (Exercitus. 1603 ff.).
74
Liv. XXVIII, 28, 2; Фронтин. Стратегемы. IV,
1, 16; App. Num. III; Plut. Mar. 14; Polyb. VI, 37.
75
Игнатенко А.В. К вопросу о кризисе староримской военной системы // Актуальные проблемы политической организации общества. Свердловск, 1974. Вып. 34. С. 175.
76
Например, никчемный Кальпурний Бестия,
Авл Постумий и Авл Альбин (Liv. Per. LXIV; Flor.
Epit. I, 36, 9).
77
Flor. Epit. I, 34, 11.
78
Liv. II, 11, 8; 20, 5; III, 4, 11; 69, 8; V, 55, 1; VI,
30, 4; IX, 30, 4; X, 7, 4.
79
Liv. XXV, 14, 4; 14, 8.
80
Polyb. I, 33; 6–11; XVIII, 28–32; Liv. XXXIII, 8.
81
Численность манипулярного легиона составляла от 4 до 5 тысяч человек (Polyb. I, 16, 2; II,
24, 3; Liv. XLII, 9, 2), численность когортного – 6 тысяч бойцов (Veg. rei mil. II; Polyb. XI, 23).
82
Из-за крайней нужды в людских резервах
было принято решение включать в легионы и вольноотпущенников (App. B.C. I, 49).
83
Plut. Mar. XXVII.
23
Скачать