8 ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА УДК 808.2 А.А

Реклама
8
ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
2011. Вып. 2
ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ
УДК 808.2
А.А. Евдокимова
СПОСОБЫ ОБЪЕКТИВАЦИИ КОНЦЕПТА ЛЮБОВЬ В РУССКОЙ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ
МИРА
Предпринимается попытка описать основные когнитивные модели, с помощью которых объективируется концепт ЛЮБОВЬ. Приведены наиболее продуктивные модели для русской языковой картины мира.
Ключевые слова: концепт, картина мира, метафора, когнитивная модель.
Концепт как сложный комплекс признаков имеет разноуровневую представленность в языке.
Наиболее информативным с этой точки зрения выступает лексический уровень. Опираясь на этот
уровень исследования, возможно выявить набор групп признаков, которые формируют структуру того или иного концепта. Как отметил В.В.Колесов, «признак – всегда образ, история каждого древнего
слова и есть сгущение образов – исходных представлений – в законченное понятие о предмете»
[3. C. 11]. Такие группы состоят из более или менее распространенной совокупности признаков, которые, объединяясь на основе родовой или видовой характеристики, выражают тот или иной способ
концептуализации [5. C. 14].
В процессе идентификации, отождествления внутреннего мира человека миру внешнему, физическому, важную (если не основополагающую) роль играет метафора, исследованию которой посвящено большое количество работ. Под метафорой в широком смысле понимается любое переносное
значение слова. В современном языкознании сложилось представление о том, что, с одной стороны,
метафора пронизывает всю лексическую сферу языка, выступая как средство номинации, а с другой –
метафора является когнитивным способом создания и познания языковой картины мира. Таким образом, метафора предстает как особый способ мышления о мире, который использует прежде добытые
знания. «В метафоре стали видеть ключ к пониманию основ мышления и процессов создания не
только национально-специфического видения мира, но и его универсального образа» [2. C. 6].
По Лакоффу, метафора относится к одному из четырех типов идеализированных когнитивных
моделей, которые представляют собой сложное структурированное целое, некий «гештальт» и отвечают за организацию знаний в мозгу человека. Под когнитивной моделью понимается «некоторый
стереотипный образ, с помощью которого организуется опыт. Такая модель определяет нашу концептуальную организацию опыта, наше к нему отношение, а также то, что мы хотим выразить. Когнитивные модели, так или иначе реализуемые в языковых знаках, обнаруживают относительную простоту структурных типов и представляют собой последовательную систему, построенную на универсальных законах» [6. C. 103].
В основе концептуальных метафор находятся когнитивные модели. Концепт представлен в виде
структуры, в которой зафиксированы знания о действительности, её категоризации и содержится основная (типовая) информация о том или ином фрагменте мира. Источником метафоризации выступают «культурные коды, которые представляются концептуальными областями бытования. Код культуры – это макросистема характеристик фрагментов картины мира, объединенных общими категориальными свойствами. При переносе характеристик из одного кода в другой возникает метафора или
метонимия. Код культуры – это таксономия элементов картины мира, в которой объединены природные и созданные руками человека объекты (биофакты и артефакты), объекты внешнего и внутреннего миров (физические и психические явления)» [6. C. 8]. В систему универсальных кодов входят растительный (вегетативный), зооморфный (анимальный, орнитологический, энтомологический), антропоморфный, предметный, пищевой, пространственный, временной [5. C. 141].
Для русской языковой картины мира свойственна устойчивая метафорическая модель «любовь
– живое существо»: Мы знаем: вечная любовь Живёт едва ли три недели (Пушкин А.С. Кокетке).
Но на крутом внезапном склоне, Среди камней, я понял вновь, Что дышит жизнь в немом затоне,
Что есть бессмертная любовь (Бальмонт К.Д. Среди камней). Данная модель развивается с помощью витальных признаков: любовь может болеть: Не спекулируют, не пишут манифестов, Не прокурорствуют с партийной высоты, И из своей больной любви к России Не делают профессии лихой…
(Чёрный С.). Любовь наделена силой: Когда другой сойдет в могилу, Тогда поймет один из нас Любви безжалостную силу – В тот страшный час, последний час! (Мережковский Д.С. Любовь-
Способы объективации концепта ЛЮБОВЬ…
ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ
9
2011. Вып. 2
вражда). Я не уйду от тебя. Любовь способна двигаться: И если к нам любовь заглянет В приют, где
дружбы храм святой… (Батюшков К.Н. Ответ Гнедичу). Любовь! – продолжал он, – в ней вся тайна:
как она приходит, как развивается, как исчезает. То является она вдруг, несомненная, радостная,
как день; то долго тлеет, как огонь под золой, и пробивается пламенем в душе, когда уже всё разрушено; то вползет она в сердце, как змея, то вдруг выскользнет из него вон… (Тургенев И.С. Рудин). Любовь может уснуть и проснуться: Когда не спит одна любовь, – Тогда моей темницы вновь
Покину я глухие своды, И я в обители твоей… (Пушкин А.С. Письмо к Лиде). Нам припомнятся юности годы, И пиры золотой старины, И мечты бескорыстной свободы, И любви задушевные сны.
(Апухтин А.Н. К поэзии). У любви отмечены соматические признаки: Твой взор, на груди потупленный, В щеках любви стыдливый цвет. (Пушкин А.С. Послание к Юдину). Но очи страсти прозорливы: Ревнивец злой, страшись любви очей! (Батюшков К.Н.).
Указанная метафорическая модель развилась в модель «любовь-человек». Ей свойственны эмоциональные признаки: Казалось, говорить было не о чем, и оба с утра молчали. Изредка он посматривал на неё через книгу и думал: женишься по страстной любви или совсем без любви – не всё ли
равно? (Чехов А.П. Три года). Была без радостей любовь, Разлука будет без печали (Лермонтов
М.Ю. Договор). Судьбы моей обширные заботы Тоску любви, надеюсь, заглушат (Пушкин А.С. Борис Годунов). Также любовь наделена ментальными признаками: Я вспомнил прежних лет безумную
любовь, И всё, чем я страдал, и все, что сердцу мило, Желаний и надежд томительный обман…
(Пушкин А.С. Погасло дневное светило). Любовь должна быть счастливой – Это право любви. Любовь должна быть красивой – Это мудрость любви (Чёрный С. Горький мёд). Невольно ты ко мне
свой милый взор склоняла. В двух молодых сердцах мечты любви зажглись (Бальмонт К. Мечта).
В русском языке встречается вегетативная метафора «любовь – плод», «любовь-семя», «любовь-растение»: Вы думаете, что для мысли не надо сердца? Нет, она оплодотворяется любовью
(Гончаров И.А. Обломов). Ты взял свой крест, и под крестом Любовь Христа в тебе созрела (Кюхельбекер В.К. Юрий и Ксения). И душа ликовала моя… Разгоралась потухшая кровь И цвела, расцветала земля, И цвела, расцветала любовь (Тургенев И.С.). А всё же я храбрая. Вот взяла и решила: вырву эту любовь из своего сердца, с корнем вырву. (Чехов А.П. Чайка). По аналогии с плодом
любовь может быть горькой или сладкой: Всё нам волнует кровь И сказывает сказки Про радостные
ласки, Про сладкую любовь (Сологуб Ф.). Шумная радость мертва; бытие в единой печали, В горькой любви, и в плаче живом, и в растерзанном сердце (Кюхельбекер В.К. Зима). Вы сухи, холодны,
как севера морозы, Вы не умеете без горечи любить, Вы рвете терния там, где мы рвали розы
(Апухтин А.Н. Сон).
Для концептуализации внутреннего мира человека в русском языке характерным признаком является признак локализации в сердце: Теперь одной любви полны сердца, Одной любви и неги сладкой.
Всю ночь хочу я плакать без конца С тобой вдвоем, от всех украдкой (Блок А.); в душе: Та, в душе её
любя, Не убила, не связала, Отпустила и сказала: “Не кручинься, Бог с тобой” (Пушкин А.С. Сказка о
мёртвой царевне); в груди: Вдове, Нетронутой ничьим прикосновеньем, Оставь мечту… Полна любовью грудь… (Анненский И.Ф.); в глазах: Ты их узнала, дева гор, Восторги сердца, жизни сладость;
Твой огненный, невинный взор Высказывал любовь и радость (Пушкин А.С. Кавказский пленник). В
очах любовь, в устах обман, И веришь снова им невольно, И как-то весело и больно Тревожить язвы
старых ран… (Лермонтов М.Ю. Журналист, читатель и писатель); в голосе: Подъялся голос сладостной певицы, Напитанный любовью и тоской (Кюхельбекер В.К. Давид).
Зооморфизм любви представлен посредством признаков «крылья», «полёт», «дикость»: Лётчикинеудачники – те только с трудом отлипали от земли, а летали как бы в продолжительном прыжке.
Любовь – такое же крылатое чувство (Куприн А.И. Колесо времени). Он взял зонтик и, сильно волнуясь, полетел на крыльях любви (Чехов А.П. Три года). Состарившись – и тяжело и трудно Припоминать блаженство прежних дней – Тех дней, когда без всякого усилья Любовь, как птица, расширяет крылья… (Тургенев И.С.). Вся кровь закипела В двух пылких сердцах, Любовь прилетела На быстрых крылах (Пушкин А.С. Вишня). Когда любовь охватит нас Своими крепкими когтями, Когда за
взглядом гордых глаз Следим мы робкими глазами… (Апухтин А.Н.). Воскрес на новые страданья,
Стал снова верить в упованье, И снова дикая любовь Огнём свирепым сладострастья Зажгла в увядших жилах кровь И чашу мне дала несчастья! (Кюхельбекер В.К. К Пушкину).
Стихийные признаки любви соотносятся с метафорической моделью «любовь – живительный источник/вода». Разуверься же, милый резонер мой! Счастье есть, любовь существует: она бьет и
рвется ключом в моём сердце, а ты знаешь, что я не страдаю эгоизмом! (Салтыков-Щедрин М.Е.).
10
2011. Вып. 2
А.А. Евдокимова
ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ
Родник любви течёт на дне души глубоком, Как пылью, засорен житейской суетой… (Апухтин А.Н.).
Мои стихи, сливаясь и журча, Текут, ручьи любви, текут, полны тобою (Пушкин А.С. Ночь). Я знал,
что теперь никогда уже он не будет смотреть на меня теми страшными глазами, какими смотрел за
несколько минут перед тем, и долго сдерживаемая любовь хлынула целым потоком в моё сердце
(Короленко В.Г. В дурном обществе).
Наиболее выраженным в русском языке (по количеству примеров) является метафорическая
модель «любовь – огонь». Мое бессмертие уже потому необходимо, что бог не захочет сделать неправды и погасить совсем огонь раз разгоревшейся к нему любви в моем сердце (Достоевский Ф.М.
Бесы). Огонь любви в лице её разлился И нежностью исполнилась душа (Пушкин А.С. Гавриилиада).
Прошли навек печали, любовь горит ещё сильней, и грозовые дали не омрачат счастливых дней!
(Булгаков М.А. Минин и Пожарский). Всем была известна их жаркая, постоянная любовь, долгие
томленья, претерпенные с обеих сторон, высокие достоинства обоих (Гоголь Н.В. Портрет). Но более всего Любовь к родному краю Меня томила, Мучила и жгла (Есенин С.А. Стансы). Весь пламень
яростной, неистовой любви, Весь пламень ревности – и нет тебе надежды! (Кюхельбекер В.К.
Ижорский). Любовь моя угаснет вместе со мною, когда перестанет биться моё бедное сердце (Чехов А.П. Медведь). Я вас любил: любовь ещё, быть может, В душе моей угасла не совсем; Но
пусть она вас больше не тревожит; Я не хочу печалить вас ничем (Пушкин А.С. Я вас любил).
Стихийные признаки соотносятся в русском языке с ещё одной моделью «любовь – воздух».
Беги! Но взгляд её безумный Любви порыв изобразил (Пушкин А.С. Черкесская песня). Любви все
возрасты покорны; Но юным девственным сердцам Её порывы благотворны, Как бури вешние полям… (Пушкин А.С. Евгений Онегин). О, как вернуть вас, быстрые недели Его любви, воздушной и
минутной! (Ахматова А.) Если же сравним ненависть с пламенем, то любовь была бы ветром, потому что от любви к угнетенным разгорелась ненависть к угнетателям (Короленко В.Г.).
Для русской языковой картины мира свойственна метафорическая модель «любовь – Бог». Любовь в исследуемом материале отождествляется с богом: любви молятся, как богу: Любовь, любовь,
Внемли моленья: Пошли мне вновь Свои виденья… (Пушкин А.С. Пробуждение). Пока живется нам,
живи, Гуляй моё воспоминанье; Молись и Вакху и любви И черни презирай ревнивое роптанье… (Пушкин А.С. К.Каверину). Как и богов, любовь принято восславлять: К ним лень ещё прибавлю, Лень с ними
заодно; Любовь я с нею славлю, Она мне льет вино (Пушкин А.С.). Любовь предстает вечной и бессмертной: Право, не знаю… да я и не претендую на вечную любовь; разумеется, придет когда-нибудь
это время, но оно ещё далеко (Салтыков-Щедрин М.Е.). И этой всё любовью Бессмертной назовут
(Ахматова А. Шиповник). Любовь способна к воскрешению: И сердце бьется в упоенье, И для него
воскресли вновь И божество и вдохновенье, И жизнь, и слезы и любовь (Пушкин А.С. К***). Усни пока для новой жизни Не воскресит тебя любовь, И на моей печальной тризне Тогда заплачешь горько
вновь! (Блок А.).
Известно, что ещё с древнейших времен боги считались всемогущими существами, правящими
миром. Боясь прогневить богов, люди возводили им храмы, приносили дары. В русской литературе
любовь, подобно божеству, имеет то место, где ей поклоняются. Несут они в пещуру – Любви пустынный храм. Счастливец был уж там (Пушкин А.С. Фавн и пастушка). Пожар вспыхнул ярким
пламенем на алтаре любви и взбороздил грудь несчастных страдальцев. (Достоевский Ф.М. Бедные
люди). Думаю я так: инстинкту размножения неизменно подчинено всё живущее, растущее и …
только человеку, этому цвету, перлу и завершению творения, ниспосылается полностью великий
таинственный дар любви (Куприн А.И. Колесо времени). Во дни надежд о счастье не мечтал С веселием улыбки простодушной, И кто к ногам судьбы не повергал Кровавых жертв любви великодушной (Фет А.А. Талисман).
Божественность любви проявляется в признаках Логоса. «Логос (в переводе с греческого «слово», «смысл» или «понятие») – это образ слова-мысли в качестве творящего и упорядочивающего
принципа мироздания. В античной традиции логос – божественная причина, безусловно наличествующая в космосе, управляющая им и придающая ему форму и смысл» [1. C. 102].
Идея Логоса в древнегреческой традиции была впервые разработана Гераклитом, который понимал под Логосом начало, ответственное за гармоничность мира. Для многих писателей первичными
являются записанные слова, содержание записей, речей, проповедей и рифма. Одно желание: Останься ты со мной! Небес я не томил молитвою другой. О скоро ли, мой друг, настанет срок разлуки? Когда соединим слова любви и руки? (Пушкин А.С. Чаадаеву). Но поет одну любовь (Пушкин А.С. Гроб
Способы объективации концепта ЛЮБОВЬ…
ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ
11
2011. Вып. 2
Анакреона). Слыхали ль Вы за рощей глас ночной Певца любви, певца своей печали? Когда поля в час
утренний молчали, Свирели звук унылый и простой Слыхали ль вы? (Пушкин А.С. Певец).
В структуре концепта ЛЮБОВЬ отмечены признаки временного жилья. Это может быть связано с древнегреческим мифом, согласно которому Эрот получил в наследство от своих родителей (по
одной из версий, его матерью была Афродита, а отцом – Арес – бог войны, видимо, отсюда у Эрота в
руках его вечный атрибут – лук со стрелами) такое качество, как бездомность. Временное жилье
любви описывается метафорой приюта: Вот он, приют гостеприимный, Приют любви и вольных
муз, Где с ними клятвою взаимной Скрепили вечный мы союз (Пушкин А.С. Из письма к Я.Н. Толстому). Готов приют любви веселый И блеском освещен луны (Пушкин А.С. К Дели).
Ещё одно отличительное свойство Эрота – его стрелы, которыми он попадает в сердце человека.
Эти стрелы пропитаны ядом любви. Отсюда метафоры любви – яд, отрава: Поверь, не любишь ты, неопытный мечтатель. О если бы тебя, унылых чувств искатель, Постигло страшное безумие любви;
Когда б весь яд её кипел в твоей крови (Пушкин А.С. Мечтателю). В душе несчастные таят Любви и
ненависти яд (Пушкин А.С. Руслан и Людмила). Являясь для больного душою сильным ядом, для здорового любовь – как огонь железу, которое хочет быть сталью… (Горький М. Фома Гордеев). И вот
ядовитая любовь сразила Бориса и он лежит, как труп в пустыне, и где? (Булгаков М.А. Зойкина
квартира). Любовь, отрава наших дней, Беги с толпой обманчивых мечтаний (Пушкин А.С. Элегия).
В результате такого переноса образуется метафора «любовь-рана»: И вы, наперсницы порочных заблуждений, Которым без любви я жертвовал собой, Покоем, славою, свободой и душой, И вы забыты
мной, изменницы младые, Подруги тайные моей весны златыя, И вы забыты мной… Но прежних
сердца ран, Глубоких ран любви, ничто не излечило… (Пушкин А.С. Погасло дневное светило). Любовные раны зажили, огорчения рассеялись, самолюбие успокоилось…(Куприн А.И. Юнкера).
Другим обращением русских авторов к христианской символике может послужить наличие у
любви религиозных признаков. Любовь, в представлении писателей, мыслится как святыня либо как
нечто святое/священное: Одно сокровище, святыня, Одна любовь души моей (Пушкин А.С. Полтава).
Но мы – всё те же. Мы, поэты, За вас, о вас тоскуем вновь, Храня священную любовь, Твердя старинные обеты… (Блок А.А.) Святая к родине любовь И праздной роскоши презренье. (Батюшков К.Н.)
Для любви, как и для любой религии, характерны свои таинства: Бог помочь вам, друзья мои, В
заботах жизни, царской службы, И на пирах разгульной дружбы, И в сладких таинствах любви!
(Пушкин А.С. 19 октября 1827 года). Джюльету нежную успел он обольстить И к таинствам любви безбрачной преклонить (Пушкин А.С. Анджело).
В русской литературе любовь отождествляется с предметом, который легко можно разрушить:
Даже в эту страшную минуту я любил этого человека, но вместе с тем инстинктивно чувствовал,
что вот сейчас он бешеным насилием разобьет мою любовь вдребезги, что затем, пока я буду
жить, в его руках и после, навсегда, навсегда в моем сердце вспыхнет та же пламенная ненависть,
которая мелькнула для меня в его мрачных глазах (Короленко В.Г. В дурном обществе). Как и предмет, любовь может быть сделана из драгоценного металла, быть ценной: Жизнь эта всюду: в Венеции
милой, В грезах любви золотой, В теплой слезе над солдатской могилой, В сходках семьи полковой
(Апухтин А.Н. Послание К.Р.). Знай же, о, счастье, любовь золотая, Если тебя я забыться молю,
Это – дыханье прозрачного Мая, Это – тебя я всем сердцем люблю (Бальмонт К.Д. Ночные цветы).
Любовь может иметь размеры: Уж одни размеры, в которые развилась их любовь, составляют загадку, потому что первое условие таких, как Версилов, – это тотчас же бросить, если достигнута
цель (Достоевский Ф.М. Подросток). Любовь можно купить или продать: Свою любовь я продаю;
Скажите: кто меж вами купит Ценою жизни ночь мою? (Пушкин А.С. Египетские ночи). А я товаром редкостным торгую – Твою любовь и нежность продаю (Ахматова А.). А если ты и прав, – я
чудный призрак мой, Я ту любовь купил ценой таких страданий, Что не отдам её за мертвенный
покой, За жизнь без муки и желаний (Апухтин А.Н. Ответ анониму). Вечером я швырнул монету,
цену любви моей, в овраг, в мутную лужу снеговой воды (Горький М. Гривенник).
Концепты внутреннего мира в свои структуры включают признаки эстетики. Эстетические признаки контаминируются с оценочными. Такие признаки закрепляются за предметными признаками
[5. C. 280]: Красивая, поэтическая святая любовь – это розы, под которыми хотят спрятать гниль
(Чехов А.П. Дуэль). Нет. Уходи скорей. К восторгам не зови. Любить? – Любя, убить, – вот красота любви (Бальмонт К.Д. Пламя). Негативные эмоции описываются метафорами уродства, безобразия: О молодости говорю, потому что старческая любовь есть ошибка, уродливость. И что за
материальная любовь? (Гончаров И.А. Обыкновенная история).
12
А.А. Евдокимова
2011. Вып. 2
ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ
Описание концепта ЛЮБОВЬ строится на осознании единства внешнего и внутреннего мира
путём выявления его сходства по ряду параметров с вполне материальными объектами. «Концептам
внутреннего мира свойственно представление в языке через признаки мира внешнего. Человек, чтобы
описать невидимое, метафизическое, не изобретает новые знаки, а пользуется уже существующими.
Описывая явления внутреннего мира, носитель языка соотносит их с тем, что другим носителям и
ему самому уже известно. Так возникает уподобление концепта стихиям, веществу, растениям, живым существам, предметам. Существующие знания о мире принадлежат фонду общей для всех носителей языка информации. Таким образом, концепты внутреннего мира соотносятся с концептами мира физического на основе уподобления (сравнения/аналогии) первых вторым. Характеристика, на которой основывается такое уподобление (сравнение/аналогия), позволяет утверждать сходство между
известным и неизвестным» [6. C. 6]. Все объекты, с которыми сопоставляется при концептуализации
любовь, являются базой для ее познания, для выявления наиболее значимых свойств недоступных
для непосредственного восприятия объекта внутреннего мира человека. В связи с этим одним из наиболее продуктивных механизмов формирования и описания представлений о компонентах внутреннего мира человека является метафора. Метафора выступает в качестве способа, обеспечивающего
появление нового знания за счёт переноса знания из одной концептуальной области в другую, что
даёт возможность выявить представления человека о связи между явлениями внешнего и внутреннего мира. Актуализация определённых признаков показывает, что наиболее продуктивными когнитивными моделями в описании концепта ЛЮБОВЬ являются:
1) «любовь – живое существо»; «любовь – человек»; «любовь – животное»; «любовь – птица»;
2) «любовь – растение»; «любовь – цветок»; «любовь – плод (сладкий или горький)»;
3) «любовь – предмет»; «любовь – ценность»; «любовь – товар»;
4) «любовь – стихия»; «любовь – огонь»; «любовь – вода»; «любовь – воздух».
Таким образом, абстрактная, ментальная сущность концепта ЛЮБОВЬ, непосредственно не
воспринимаемая, не данная в ощущениях, познаётся посредством метафор, основанных на тактильном, зрительном, вкусовом восприятии. Любовь описывается известными носителям языка образами
(огонь, воздух, животное, Бог, птица и т.д.), формирующими картину мира. То есть можно говорить о
существовании базового признакового состава концепта ЛЮБОВЬ, представленного в выделенных
группах.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Адамчик В.В. Словарь символов и знаков. М.: АСТ, 2006. 240 с.
2. Арутюнова Н.Д. Введение // Логический анализ языка: Ментальные действия. М.: Наука, 1993. 176 с.
3. Колесов В.В. Древняя Русь: наследие в слове. Мир человека. СПб., 2000. 326 с.
4. Красавский Н.А. Эмоциональные концепты в немецкой и русской лингвокультурах. Волгоград: Перемена,
2001. 374 с.
5. Пименова М.В. Концепты внутреннего мира (русско-английские соответствия): автореф. дис. … д-ра филол.
наук. СПб., 2001. 32 с.
6. Пименова М.В. Душа и дух: Особенности концептуализации. Кемерово, 2004. 386 с.
7. Телия В.Н. Русская фразеология: Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты.
М.: Школа «Языки русской культуры», 1996. 285 с.
Поступила в редакцию 16.01.11
А.A. Evdokimova
Ways of objectivation of concept LOVE in the Russian language- related worldview
This article represents an attempt to describe the main cognitive models that are used to objectify concept LOVE. The
most productive models for the Russian language-related worldview are given.
Keywords: concept, worldview, metaphor, cognitive model.
Евдокимова Анастасия Александровна, аспирант
ГОУВПО «Кемеровский государственный университет»
650043, Россия, г. Кемерово, ул. Красная, 6 (корп. 6)
E-mail: [email protected]
Evdokimova A.A., post-graduate student
Kemerovo State University
650043, Russia, Kemerovo, Krasnaya st., 6/6
E-mail: [email protected]
Скачать