Литовская электроэнергетика: история и современность

Реклама
экономика
109
Кретинин Геннадий Викторович, доктор исторических наук, профессор, руководитель Балтийского информационно-аналитического центра
(БИАЦ) РИСИ (Калининград);
Баторшина Ирина Александровна, научный сотрудник БИАЦ РИСИ.
Литовская электроэнергетика:
история и современность
Знаковой для энергетики Литвы и всей Прибалтики датой стало
31 декабря 2009 г. В этот день в соответствии с обязательством Литвы
перед Евросоюзом после остановки второго блока была выведена из эксплуатации Игналинская атомная электростанция (ИАЭС). В последние
годы, даже работая не на полную мощность (1320 Мвт), она обеспечивала более 70 % общего объёма производства электроэнергии в республике
и удовлетворяла потребности её соседей – Латвии, Эстонии, Белоруссии
и частично Калининградской области РФ.
Жизнь распорядилась так, что, простившись с атомной энергетикой
в угоду политической целесообразности, Литве пришлось в очередной раз
решать проблему энергообеспечения. В связи с этим представляет интерес исторический опыт Литвы в данной сфере, который позволит извлечь
некоторые уроки тем, кто сегодня несёт ответственность за "светлое энергетическое будущее" этой прибалтийской страны.
В новейший период Литва как самостоятельное государство появилась на политической карте Европы после окончания Первой мировой
войны. Это была весьма отсталая в экономическом отношении страна.
Преобладающей отраслью её экономики было сельское хозяйство, однако
его технический уровень значительно отставал даже от уровня стран-соседей. Промышленное производство развивалось медленно. Материальнотехническая база Литвы в 20–30-е гг. прошлого столетия, особенно
в сельском хозяйстве, оставалась практически на том же уровне, что
и до Первой мировой войны. Крупные промышленные предприятия,
построенные ещё в царское время, перестраивали своё производство под
нужды узкого внутреннего рынка, поскольку их старая продукция не
находила спроса. Практически прекратило развиваться машиностроение.
Некоторый прогресс наблюдался в отраслях местной промышленности,
таких как пищевая, текстильная, трикотажная, резиновая.
Низкий технический уровень подавляющего большинства промышленных предприятий Литвы, почти полное отсутствие механизации сельскохозяйственного производства (несложные механические устройства
применялись только в крупных хозяйствах) не требовали значительных
СССР и Литва в годы Второй мировой войны. Т. 1 / СССР и Литовская республика (март 1939 – август 1940 г.) : сб. док. Вильнюс, 2006. С. 460.
См. об этом: Кретинин Г. В. Литва в составе СССР в 1940-х годах: государственно-правовые и экономические аспекты : исторический очерк. Калининград : РГУ
им. И. Канта, 2009. С. 8–11 и др.
110
Проблемы национальной стратегии № 2 (3) 2010
объёмов электроэнергии. В частности, общая энергетическая мощность
сельского хозяйства республики составляла всего 20–30 тыс. л.с.
В 1913 г. в стране было произведено 5,7 млн кВт.ч электроэнергии,
в 1940 – 81 млн. Рост, казалось бы, существенный – в 14,2 раза. Однако
он значительно уступал аналогичным показателям соседей: в Латвии
к этому времени производство электроэнергии увеличилось в 17 раз,
в Эстонии – в 34,5, а в Белорусской ССР – в 169 раз. Популярный показатель социалистической экономики – производство электроэнергии "в расчёте на душу населения" – составлял в Литве в 1940 г. 28 кВт.ч, в Латвии –
133, в Эстонии – 180 кВт.ч.
Энергетика республики в предвоенный период развивалась за счёт
строительства и эксплуатации тепловых станций, поскольку строительство гидростанций, учитывая равнинный рельеф территории Литвы, было
экономически нецелесообразно. Гидроэнергетические ресурсы практически не использовались (в 1940 г. гидроэнергия составила всего 2,5 % общего объёма произведённой в стране электроэнергии).
В то же время Литва имела достаточно большие для того времени
запасы торфа, и перспективы развития тепловой электроэнергетики на их
базе были вполне реальны. Однако собственные топливные ископаемые
литовцы использовали откровенно плохо. В 1938–1940 гг. в стране добывалось до 230 тыс. т торфа в год, или 0,1–0,15 % всего объёма выявленных
запасов. В общем топливном балансе республики, включая производство
электроэнергии, торф обеспечивал лишь 8 %. Имевшиеся тепловые станции работали преимущественно на импортном каменном угле и дизельном
топливе (ежегодно из-за границы завозилось около 300 тыс. т угля).
Избрав в качестве стратегии развитие тепловой энергетики на базе
импортных углеводородов, Литва последовательно придерживалась её до
начала Второй мировой войны. Так, в 1926 г. началось строительство Петрашунайской теплоэлектростанции под Каунасом, затем была построена
Бачюнская электростанция под Шауляем, началось возведение Рекивской
электростанции (введена в строй уже в советское время). Всего в 1940 г.
в Литовской республике действовало 67 электростанций общей мощностью 38–39 тыс. кВт.
Не имея собственных технических возможностей по строительству и
эксплуатации электрических станций, Литва отдавала их в концессию
Беркманас Э. Основные черты экономики буржуазной Литвы / Литва за полвека
новой эпохи. Вильнюс, 1967. С. 52.
Показатели состояния отдельных отраслей народного хозяйства и культуры Литвы
за 1913, 1939 и 1940 годы (краткая статистическая справка). Вильнюс, 1969. С. 9, 17;
Туменас К. В. Борьба компартий Советской Прибалтики за осуществление ленинских
идей электрификации / Великий Октябрь и Прибалтика : материалы науч. конф., посвящённой 50-летию Великой Октябрьской социалистической революции. Вильнюс,
1968. С. 9.
Там же. С. 17.
Кюберис П. Промышленность Советской Литвы. Вильнюс, 1959. С. 3.
План восстановления электрохозяйства Литовской ССР / Литовский государственный центральный архив (Lietuvos centrinis valstybes archivas, далее – LCVA).
F. R-755. Ap. 2. B. 37. l. 90, 91; Объяснительная записка о состоянии энергетического
хозяйства Литовской ССР до оккупации и после освобождения от немцев в 1944 г. /
Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ).
Ф. 597. Оп. 1. Д. 8. Л. 3.
экономика
111
иностранным, в частности бельгийским, предпринимателям. Став монополистами, бельгийцы установили высокие тарифы на электроэнергию, что
вызвало естественное социальное недовольство. При общем её дефиците
высокая отпускная цена приводила к тому, что население в тех районах,
где была возможна электрификация, часто предпочитало керосиновое
освещение.
Перевод в 1940 г. экономики Литвы на социалистические рельсы и планы по интенсификации её развития потребовали пересмотра энергетической политики. Естественно, экономическое и социально-культурное
развитие республики должно было произойти при масштабной помощи
СССР. Её руководство это учитывало и стремилось развивать даже заведомо малоэффективные энергопредприятия. В частности, для расширения энергетической базы планировалось строительство гидростанций,
которые, по мнению литовских специалистов, даже на равнинных реках
могли дать необходимое для реализации самых смелых замыслов социалистического руководства республики количество электроэнергии.
Так, годовой прирост потребления электроэнергии на промышленных
предприятиях в соответствии с планом производства продукции на 1941 г.
должен был составить 24 % (средний годовой прирост потребления электроэнергии до 1939 г. – 15 %). Для этого планировалось израсходовать
в 11 раз больше средств, чем было выделено на развитие энергетики
в 1939 г.
Крупнейшей из планируемых гидростанций должна была стать ГЭС
в Турнишках близ Вильнюса мощностью 14 тыс. кВт (действовавшая
в Вильнюсе перед войной тепловая электростанция обеспечивала потребителей при пиковой нагрузке до 5 тыс. кВт), которую планировалось
ввести в строй в 1943 г., что обеспечивало перспективу развития города.
Кроме того, по плану 1941 г. предполагалось начать подготовительные
работы для строительства гидростанции у Ионавы (завершение строительства в 1945–1946 гг.), что значительно облегчило бы энергетическую ситуацию в Каунасе. В гидрокаскад на реке Нерис в 1946–1947 гг.
должна была войти станция у Клебонишкиса. На тот же 1941 г. были
запланированы исследовательские работы по использованию гидроэнергетического потенциала реки Миния для обеспечения городов Тельшяй,
Кретинга, Паланга и порта Швентои. Для ликвидации острого дефицита
электроэнергии в Жемайтии на Минии намечалось возвести ГЭС мощностью в 2 тыс. кВт10.
Вторая мировая война помешала осуществлению "литовского плана
ГОЭЛРО". Более того, война нанесла республике огромный ущерб – её
энергетическое хозяйство лишилось 32 тыс. кВт мощности. Только на
Каунасской электростанции общие убытки составили 32 млн руб. Полностью оказались разрушенными электростанции в ряде литовских городов. Среди выведенных из строя объектов, требовавших относительно
Шумаускас М. Достижения промышленности Советской Литвы. Вильнюс, 1950.
С. 42–44.
Пояснительная записка к плану коммунального хозяйства на 1941 г. // LCVA.
F. R-755. Ap. 2. B. 143. l. 72.
10
Там же. l. 72–73.
112
Проблемы национальной стратегии № 2 (3) 2010
незначительных средств на ремонт и подготовку к запуску, оказалось
всего 14 станций мощностью 3,5 тыс. кВт11.
Послевоенное восстановление энергетических мощностей республики
стало одной из первоочередных задач не только для Литвы: 13 апреля
1945 г. Государственный Комитет Обороны (ГКО) рассмотрел вопрос
о неотложных мерах по восстановлению электростанций и линий электропередачи в Литовской ССР. Помощь республике оказывала в буквальном смысле вся страна: из Ленинграда поступали генераторы, турбины и
средства управления, из Москвы – трансформаторы, с Урала и Украины – котлы, сортовой металл, провода. Большая помощь была оказана
в укомплектовании отрасли кадрами энергетиков. В республику прибыли
четыре электропоезда – это 6,5 тыс. кВт мощности12.
Наряду с решением неотложных задач по обеспечению республики
электроэнергией литовские энергетики приступили к проработке вопросов перспективного развития отрасли. Восстановление разрушенных
электростанций шло своим чередом, однако энергетическая политика
должна была формироваться с учётом динамики последующего развития
республики.
Возможность использования гидроресурсов продолжала оставаться
в поле зрения литовского республиканского руководства и после войны, и
оно сумело убедить Москву в необходимости развивать гидроэнергетику.
В соответствии с постановлением ГКО от 13 апреля 1945 г. на реке
Нерис планировалось провести проектно-изыскательские работы для возведения первой ГЭС. Министерство электростанций СССР поручило выполнение этих работ Московскому отделению треста "Гидроэнергопроект"
(МосГИДЭП). Предстояло оценить три площадки для строительства
ГЭС: в Турнишках, Йонове и Каунасе. Перед войной часть таких работ уже была проведена. Вильнюс пытался организовать их и в 1944–
1945 гг. Однако, как показала экспертиза имевшихся материалов, выводы были очень "сырыми" и не давали возможности обоснованно выбрать
место для строительства ГЭС. МосГИДЭП принял решение создать
в Вильнюсе комплексную изыскательскую партию, включил в её состав
маломощную изыскательскую контору "Литэнерго" и приступил к работе. Одновременно "Литэнерго" обратилось к МосГИДЭПу с просьбой
о выполнении геологических изысканий под площадку для строительства
новой ТЭЦ в Вильнюсе13.
11
План восстановления электрохозяйства Литовской ССР / LCVA. F. R-755.
Ap. 2. B. 37. l. 90, 91; Донесение о причинённом ущербе Каунасской и Петрашунайской
электростанциям от 15 августа 1944 г. / LCVA. F. R-755. Ap. 2. B. 37. L. 29; Сообщение
Чрезвычайной Государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников "О преступлениях гитлеровских захватчиков в Литовской Советской Социалистической Республике". М., 1945.
C. 24; Список полностью разрушенных (уничтоженных) предприятий района (Литовская
ССР), освобождённого от немецкой оккупации на 1 января 1945 г. // LCVA. F. R-363.
Ap. 1. B. 42. l. 1–2.
12
Туменас К. Указ. соч. С. 93.; План восстановления электрохозяйства Литовской
ССР / LCVA. F. R-755. Ap. 2. B. 37. l. 92.
13
Докладная записка главного инженера МосГИДЭПа в СНК Литовской ССР
о развёртывании проектно-изыскательских работ для строительства ГЭС // LCVA.
F. R-755. Ap. 2. B. 37. l. 61.
экономика
113
Не осталась в стороне и литовская общественность. Осенью 1945 г.
энергетики Каунасского госуниверситета (руководитель инициативной
группы – старший преподаватель Стонис) обратились в ЦК КП(б) Литвы
с предложением о строительстве гидроэнергетического каскада на реке
Неман. Они отмечали, что "река Неман между населёнными пунктами
Неманин – Вирштоны образует петлю с перепадом воды свыше 40 метров. В районе этой петли можно построить не менее 2-х гидроэлектростанций мощностью 100–120 МВт, со стоимостью основных сооружений
в 250–300 млн рублей". Кроме того, по их мнению, устройство плотин на
Немане позволило бы значительно увеличить протяжённость судоходной
части реки и через систему каналов выходить в Припять, Днепр и далее –
в Чёрное море14.
Казалось, что строительство гидроэлектростанций было наиболее перспективным делом для Литвы, однако сроки их возведения были довольно большие (3–5 лет). Кроме того, требовались значительные капиталовложения, которые можно было получить только из союзного центра.
Однако, учитывая трудности послевоенного времени, рассчитывать на
стабильное финансирование не приходилось.
В качестве определённого выхода из создавшегося положения предлагалось строительство тепловых электростанций, возведение которых требовало меньше средств и времени (1–2 года).
Постепенно была сформулирована стратегия развития республиканской энергетики, основная идея которой сводилась к тому, что "нужно
приступить к строительству гидроэлектростанций, но ввиду роста потребности электроэнергии для промышленности до ввода в действие гидроэлектростанций параллельно вести строительство вспомогательных тепловых электростанций в торфяных районах, которые впоследствии будут
стоять в холодном резерве или употребляться как вспомогательные источники электроэнергии"15.
При планировании второго направления возникла проблема, связанная с обеспечением тепловых электростанций топливом, которая, по большому счёту, существовала и в предвоенный период. Первый же послевоенный год показал, что республика испытывает большую нужду
в поставках твёрдого и жидкого топлива из других советских республик.
Соответственно, вновь пришлось вернуться к идее обеспечения тепловых
электростанций местным топливом – торфом. Учитывая большие запасы
этого сырья, казалось, что Литва с этим вопросом должна справиться
достаточно успешно. Однако этого не произошло. Как в довоенное время, так и в первые годы после войны, обеспечить добычу необходимых
объёмов местного топлива не удалось. Руководство Литвы попыталось
найти объективное оправдание срыву торфопоставок. В частности, в одном из обращений в Центр отмечалось, что "заготовление местного топлива было крайне затруднено, так как имеющееся наличие автотранспорта
Протокол совещания при заместителе секретаря ЦК КП(б) Литвы по строительству и промышленности стройматериалов от 15 ноября 1945 г. // LCVA. F. R-755.
Ap. 2. B. 37. l. 17–18.
15
План восстановления электрохозяйства Литовской ССР / LCVA. F. R-755.
Ap. 2. B. 37. l. 91.
14
Проблемы национальной стратегии № 2 (3) 2010
114
не могло быть использовано при заготовке топлива из-за отсутствия горючего", а отсутствие угля "крайне отрицательно отразилось на выполнении
программы ряда основных отраслей промышленности, таких как: текстильной, трикотажной, обувной, резиновой и металлообрабатывающей
(в том числе на производстве сельхозмашин и запасных частей), так как
программа по производству электроэнергии, на которой базируется указанная промышленность, выполнена на 36 %"16.
Но анализ данных по годовой торфодобыче показал, что причины
низкой добычи торфа (14,4 % от плана) были связаны с плохой организацией работ и недостаточным контролем руководства республики над
выполнением плановых заданий17. Тем не менее союзное ведомство было
вынуждено пойти навстречу Вильнюсу и согласиться с поставками для
литовских электростанций каменного угля из Донбаса и Кузбаса18.
В 1946 г. в республике была начата работа по составлению перспективного плана развития народного хозяйства на 1946–1965 гг. Составной
частью этого плана стало развитие энергетики. Руководство Литовской
ССР выступало за создание и развитие в республике изолированной энергосистемы, для чего предлагалось строить небольшие, зачастую нерентабельные тепло- и гидроэлектростанции, работающие на привозном твёрдом или жидком топливе и местных энергетических ресурсах.
Такими ресурсами в Литве могли быть только водные ресурсы и торф.
Площадь разведанных торфяников составляла 125,7 тыс. га, запасы торфа определялись в объёме 187 млн т условного топлива. По оценкам
специалистов, для долгосрочных целей эти запасы были относительно
невелики и не решали проблемы. Поэтому в плане ставка была сделана
в первую очередь на гидроэнергетику. Но в связи с отмеченной выше продолжительностью строительства ГЭС на первом этапе предполагалось интенсивно развивать тепловую энергетику на базе ввозимого угля и, по возможности, местного торфа. В планах торф упоминался скорее для того,
чтобы подчеркнуть озабоченность руководства республики, стремившегося якобы использовать все резервы для развития отрасли. Реально же
добывать его как основной теплоноситель для ТЭЦ вряд ли собирались.
В перспективе тепловые станции должны были использоваться лишь как
Письмо Председателя СНК Литовской ССР М. Гедвиласа и секретаря ЦК КП(б)
Литвы А. Снечкуса заместителю Председателя СНК СССР В. Молотову об обеспечении республики твёрдым топливом и горючим от 14 апреля 1945 г. / LCVA. F. R-755.
Ap. 2. B. 159. l. 154.
17
Впрочем, на плохое выполнение плана оказывала влияние и резистенция (противодействие, вооружённое сопротивление определённой части литовцев советской власти
в Литве). Торфяные запасы располагались, как правило, в лесисто-болотистых, трудно
доступных для освоения местностях, одновременно являвшихся районами базирования
литовских отрядов сопротивления (в современной литовской терминологии – "партизан", в советское время их называли "лесные братья"). Естественно, говорить о какойлибо плановой работе по добыче торфа в таких районах не приходилось. Кстати, как
бы там ни было, после войны литовская экономика развивалась по восходящей линии.
Резистенция такой подъём сдерживала. Но до настоящего времени "цену" этого сдерживания ни в людских, ни в материальных, ни в моральных или иных критериях определить не удалось.
18
Итоги выполнения народнохозяйственного плана за 1945 г. // LCVA. F. R-755.
Ap. 2. B. 53. l. 40.
16
экономика
115
дополнение к ГЭС в маловодные периоды. Запасы же торфа сохранялись для последующего использования на отопление малых предприятий
и коммунального сектора19.
Что касается гидроресурсов, то их кадастровая мощность составляла
около 500 тыс. кВт, при этом на реку Неман приходилось 280 тыс. кВт,
Нерис – 100 тыс., Швентои – 20 тыс., на все остальные малые реки –
100 тыс. кВт. На момент составления перспективного плана иcпользование водных ресурсов в республике не превышало 1 % кадастровой мощности20.
Территория Литвы разбивалась на четыре зоны: Вильнюсскую, Каунасскую, Шауляйскую и Клайпедскую. Каунасская и Вильнюсская системы
базировались на гидроэнергетике, Шауляйская – на торфе, Клайпедская
на угле и торфе. Наиболее мощной должна была стать Каунасская система, которая покрывала своими сетями значительную часть территории
республики. Первоначальные усилия сосредоточивались именно на строительстве Каунасского гидроузла, а на остальных реках планировалось
возводить ГЭС лишь в перспективе. Одним из наиболее значимых плановых мероприятий было создание единой республиканской сети энергоснабжения напряжением 110 квт21.
Перспективный план развития республиканской энергетики в целом
выполнялся почти весь расчётный период. Но корректировки имели место.
В частности, был отложен ввод в строй гидроэлектростанций и увеличено
количество строящихся тепловых станций: в середине 50-х гг. в Литовской
ССР дали ток 10 тепловых и 2 гидроэлектростанции. Достижением республиканской энергетики следует считать начавшуюся комбинированную
выработку электроэнергии и тепла. В этот период в Литве насчитывалось
1240 электростанций и энергоустановок общей мощностью 188,2 тыс. кВт.
В 1955 г. наконец-то началось строительство Каунасской гидроэлектростанции мощностью 90 тыс. МВт. Как и в первые послевоенные годы,
строил этот энергообъект буквально весь СССР: материалы, оборудование и квалифицированные кадры гидростроителей поставляли Горький,
Минск, Нарва, Кострома, Куйбышев, Свирь и др.22
Быстрый рост промышленности и намечаемая сплошная электрификация сельского хозяйства требовали увеличения темпов производства
электроэнергии. В Литве же в 1958 г. на душу населения было выработано электроэнергии в 4 раза меньше, чем в среднем по стране23. В 1960 г.
Каунасская ГЭС была, наконец, введена в строй. Однако этот успех оказался последним достижением сторонников преобладающего развития
гидроэнергетики и курса на самодостаточность системы энергоснабжения
Литвы. Каунасская ГЭС не обеспечила выход республиканской энергетики на уровень всей страны. Стало ясно, что дальнейшее строительство новых гидростанций – это тупик, поскольку на равнинных реках они были
19
Материалы по перспективному плану развития народного хозяйства Литовской
ССР на 1946–1965 гг. // LCVA. F. R-755. Ap. 2. B. 170. l. 5.
20
Там же.
21
Там же. l. 7–8.
22
Жюгджа Р., Смирнов Л. Литовская ССР (краткий историко-экономический
очерк). М., 1957. С. 114–115.
23
Кюберис П. Указ. соч. С. 11.
Проблемы национальной стратегии № 2 (3) 2010
116
маломощными, а значит, нерентабельными. Жизнь показала, что курс
на создание изолированной республиканской энергосистемы себя явно
не оправдал.
В начале 60-х гг. в СССР началось масштабное строительство крупных тепловых электростанций. В Литовской ССР были приостановлены
проекты возведения ГЭС и начато строительство в Электренае ГРЭС24
мощностью 1,2 млн кВт. С этого момента решение энергетической проблемы Литвы взял в свои руки Центр. Топливом для электростанции
в Электренае стали природный газ и жидкое топливо. Уже в 1961 г. республика начала получать газ по трубопроводу "Минск–Рига–Дашава–
Вильнюс". В 1965 г. его поставки составили 1,2 млрд куб. м. В топливном
балансе Литовской ССР в середине 60-х гг. "голубое" топливо составляло
около трети, и в последующие годы его доля продолжала расти25.
Республика вступила в новый этап развития энергетики, ознаменовавшийся не только строительством крупной тепловой электростанции, но
и присоединением к объединённой энергосистеме Северо-Запада СССР,
включавшей Ленинградскую, Карельскую, Эстонскую, Латвийскую,
Литовскую, Белорусскую и Калининградскую энергосистемы и обеспечивавшей надёжное энергоснабжение потребителей на протяжении нескольких десятков лет26.
В это же время руководство СССР приняло решение о возведении
для энергосистемы Северо-Запада страны атомной электростанции. Первоначально её планировалось разместить на территории Витебской области Белорусской ССР. Однако геологические изыскания показали,
что грунты в этом районе не соответствуют требованиям безопасности,
поэтому строительство перенесли в соседнюю Литву, но вблизи границ
Белоруссии. Литовцы пытались отказаться от этого "подарка" (такое
отношение к АЭС в той или иной форме сохранялось здесь до начала
90-х гг., т.е. до распада СССР и получения государственной независимости), но им пришлось подчиниться решению центра, поскольку этот
объект был важен для всей Советской Прибалтики и других расположенных поблизости регионов страны. В условиях единого народно-хозяйственного комплекса "административные границы для подобных проектов
особого значения не имели"27.
Первоначально планировалось построить 4 блока типа РБМК мощностью по 1,5 ГВт каждый. Строительство началось в 1974 г., а в конце 1983 г. первый энергоблок был введён в строй. к 1986 г. был готов
к работе и второй, но из-за аварии на Чернобыльской АЭС его приняли в эксплуатацию лишь в августе 1987 г. По оценке специалистов,
в 60-процентной готовности был третий блок, однако волна протестов,
прокатившаяся по прибалтике ("Не надо АЭС, готовы жить при керосиновых лампах!"), заставила сначала законсервировать, а затем и
Государственная районная электростанция.
Там же. С. 12.
26
Туменас К. В. Указ. соч. С. 101.
27
Павловский И. Как политики продали свою страну: Литва меняет энергетическую
судьбу // ИА "Regnum". 2009. 23 декабря. URL: http://www.regnum.ru/news1237911.
html.
24
25
экономика
117
остановить (в 1989 г.) дальнейшее строительство этого блока. В конечном итоге после распада СССР столь нежелательный прежде "подарок",
предназначавшийся всей Прибалтике, регионам Российской Федерации и
Белоруссии, оказался в полной собственности Литвы.
Следует отметить, что одновременно со строительством атомной электростанции в Литве в 80-е гг. продолжалось совершенствование всей
системы энергообеспечения республики. К моменту обретения независимости Литва имела вполне развитое альтернативное атомному сектору производство электроэнергии, которое ей удалось сохранить и в значительной
степени модернизировать. Необходимо отметить, что современная литовская энергетика по типам электростанций вполне диверсифицирована, что
является определённым достоинством отрасли. В настоящее время генерирующие мощности страны – это 8 крупных электростанций (Литовская
в Электренае мощностью 1800 МВт, Вильнюсская – 384, Мажейкяйская – 194, Каунасская – 178, Индустриальная – 51, Клайпедская – 11,
а также Круонисская гидроаккумуляционная станция мощностью 880
и Каунасская ГЭС – 101 МВт). Однако в совокупности эти электростанции
при выводе их на полную мощность могут обеспечить только половину потребностей литовской экономики. Остальную электроэнергию после остановки АЭС приходится импортировать. Кроме того, следует учитывать,
что большинство тепловых станций Литвы работают на российском газе28.
Данные обстоятельства в течение всего нового периода независимого
развития республики являлись предметом особых забот литовского политического руководства. Естественно, что энергетическая политика страны
после её вступления в ЕС была направлена на решение именно этой проблемы. Причём энергетическая безопасность ЛР стала разменной картой
в политической борьбе под лозунгом "Покончить с энергозависимостью
от России".
Учитывая намерение республики стать полноправным членом Европейского союза, Брюссель фактически поставил перед Вильнюсом условие закрыть Игналинскую АЭС, оснащённую реакторами "чернобыльского" типа. Это требование предельно чётко было сформулировано
представителями Еврокомиссии в 1999 г.: "Литва была ещё раз предупреждена, что в случае, если она не прекратит эксплуатацию Игналинской
АЭС, она рискует не получить приглашение к переговорам по вопросу
о вступлении в ЕС даже в том случае, если выполнит другие требования"29.
Уже 5 октября 1999 г. сейм Литовской Республики утвердил предложенную правительством Национальную энергетическую стратегию,
в которой предусматривалось закрыть "первый блок ИАЭС до 2005 г.
при условии существенной и долгосрочной финансовой помощи государств Европейского союза, "большой семёрки" и других международных
28
Деловая Литва. Т. XIII–XIV. Энергетика. Агропром. Транспорт. М., 2008. URL:
http://www.litva.polpred.ru.
29
Maniokas K., Stanionis R. Negotiations on Decommissioning Ignalina Nuclear Power
Plant / Lithuania’s Road to the European Union: Unification of Europe and Lithuania’s
EU Accession Negotiation : ed. By Maniokas K., Vilpisauskas R., Zeruolis D. Vilnius, 2005.
p. 310.
118
Проблемы национальной стратегии № 2 (3) 2010
организаций"30. Сроки вывода из эксплуатации второго блока в Стратегии
прописаны не были, однако признавалось, что в соответствии с международными обязательствами и критериями членства в ЕС Литва в будущем
остановит и второй реактор.
В декабре 1999 г. после объявления о начале переговорного процесса
Литва и ЕС подписали меморандум о закрытии ИАЭС, который стал инструментом оказания республике финансовой помощи.
Европейская комиссия во время переговоров с ЛР постоянно напоминала, что закрытие ИАЭС является одним из ключевых условий членства
Литвы в Евросоюзе, и в случае, если политическое руководство республики начнёт сомневаться в целесообразности этой меры, страна может
остаться в стороне от предстоящей волны расширения ЕС. Более того,
акцентировалось внимание на том, что "энергетический вопрос" необходимо решить до окончания 2002 г., т.е. до завершения переговорного
процесса.
Следует отметить, что относительно закрытия второго блока и остановки эксплуатации ИАЭС в Литве не было единства мнений. Наиболее
активно в 2002 г. выступали против прекращения эксплуатации станции
Конфедерация промышленников Литвы и ассоциация по ядерной энергетике, которые отмечали нецелесообразность отказа от ядерной энергетики. С аналогичной позицией выступал и президент Литвы В. Адамкус,
утверждавший, что республика сама решит, когда имеет смысл закрывать второй блок. Как полагают литовские политологи Р. Вилпишаускас,
В. Накрошис, подобные высказывания в тот период можно расценивать,
с одной стороны, как элемент президентской предвыборной кампании,
а с другой – как средство оказания давления на ЕС с целью увеличить
финансирование работ по выведению из эксплуатации реакторов ИАЭС31.
В целом же политическая судьба атомных реакторов в Литве была предрешена ещё в середине 90-х гг. прошлого века. В июне 2002 г. Литва подписала соглашение с ЕС о прекращении эксплуатации ИАЭС к 2010 г.32
Протокол № 4 Договора о вступлении Литвы в Европейский союз
(апрель 2003 г.) зафиксировал юридически следующее обязательство
Литовской Республики: "Признавая готовность Европейского союза предоставлять адекватную дополнительную помощь усилиям Литвы по прекращению эксплуатации Игналинской атомной электростанции и выражая свою солидарность, Литва принимает обязательства окончательно
остановить первый блок Игналинской атомной электростанции до 2005 г.,
её второй блок – до 31 декабря 2009 г. и прекратить эксплуатации этих
блоков"33.
Подписание данного протокола проблемы энергетической независимости Литвы не только не решило, но ещё больше обострило, особенно
30
Lietuvos Respublikos Seimo nutarimas del Nacionalinio energetikos strategijos patvirtinimo. 1999 m. spalio m. 5 d. URL: http://www3.lrs.lt/pls/inter3/dokpaieska.showdoc_l?p_id=88074&p_query=&p_tr2.
31
См. подробнее: Vilpisauskas R., Nakrosis V. Politikos igyvendinimas Lietuvoje
ir Europos Sajungos itaka. Vilnius, 2003. p. 166.
32
Ibid.
33
Цит. по: Protokolas NR. 4 Del Ignalinos atomines elektrines Lietuvoje / Lietuvos
derybos del narystes Europos Sajungoje. 2000–2002. Vilnius, 2003. p. 487.
экономика
119
после принятия решения о сроках остановки второго блока. В последующие годы политическая риторика вокруг этого вопроса была продолжением дискуссий ещё 90-х гг., в ходе которых предлагались проекты
достижения такой независимости: строительство собственной или кооперативной (страны Балтии и Польша) атомной электростанции, прокладка
подводного кабеля из Швеции, энергомост из Польши, повышение производительности собственных электростанций. К этим вариантам добавилась и надежда на поставки электроэнергии из Украины.
Как это не парадоксально, но в энергетике наиболее сложными для
Литвы остаются отношения с Польшей. Речь идёт о планах строительства
польско-литовского энергомоста, которые обсуждаются с 90-х гг. прошлого века. Дело в том, что Польша всерьёз опасается, что по новой линии
электропередачи в реверсном направлении может пойти (в соответствии
с принципами рынка) дешёвая по сравнению с польской российская электроэнергия, а это нанесёт ущерб польской энергетике, основу которой
составляет низкокалорийный силезский уголь. В связи с этим польское
руководство дальше обещаний пока не идёт. Вильнюс, правда, ещё пытается как-то стимулировать польских партнёров. Одной из таких попыток
можно считать сообщение ИА "Regnum" от 25 января 2010 г. о "завершении подготовки документации одного из этапов электросоединения между
Литвой и Польшей"34. Фраза эта достаточно прозрачна, поскольку имеется в виду участок от литовского города Алитус до польской границы.
Польская сторона на это никак не отреагировала, полагая, что литовцы
разработали документацию по проекту на своей территории, и это их
внутреннее дело.
Более того, Польша, несмотря на все свои обещания участия и поддержки, по сути, заблокировала строительство кооперативной атомной
электростанции Игналина-2 своими претензиями на значительную долю
энергетического "пирога", которые "обделяют" Латвию и Эстонию. При
таких условиях согласия на строительство общей АЭС добиться пока
не удалось.
Несмотря на оптимистическое заявление президента Литвы Д. Грибаускайте о том, что "с закрытием старой Игналинской АЭС 2010 г. станет
годом начала энергетической независимости", реальная диверсификация
энергетического рынка произойдёт не ранее 2014–2015 гг. Пока же на
литовской бирже по-прежнему будет доминировать российская электроэнергия. И нет никаких причин для того, чтобы россияне покинули этот
рынок добровольно.
По сообщениям СМИ, в Латвии и Эстонии на скорую руку были
созданы компании, которые уже приступили к подаче на рынок электроэнергии. Посредники продают литовскому потребителю дополнительные
объёмы российского же электричества. Более того, директор по продажам
эстонского концерна Eesti Energia Айвар Тихане сообщил литовскому
радио, что к концу 2010 г. планируется взять под контроль значительную долю рынка литовских энергопотребителей за счёт новых клиентов
Цит. по: Завершён первый этап подготовки к строительству литовско-польского
электромоста // ИА "Regnum". 2010. 25 января URL: http://www.regnum.ru/news12
46319.html.
34
120
Проблемы национальной стратегии № 2 (3) 2010
(первый договор с риэлтерской фирмой "Hanner" был заключён 26 января 2010 г.)35.
Итак, Литва остановила Игналинскую АЭС, сыгравшую ведущую
роль в формировании и реализации её энергетической политики. За четверть века до этого по настоянию союзного руководства литовцы получили если не самостоятельность, то хорошую возможность обеспечить
своё дальнейшее развитие в исключительно благоприятных с точки зрения энергетики условиях. В конце 2009 г., опять же благодаря диктату,
но уже другого "союзного" образования, Литва оказалась без какой-либо
внятной энергетической политики.
Так какова же реальная ситуация в электроэнергетике Литвы после
закрытия АЭС? Для справки напомним, что в докризисном 2008 г. электрический баланс Литвы складывался в следующих пропорциях: общее
производство электроэнергии – 13,9 млрд кВт.ч, в том числе на долю
Игналинской АЭС пришёлся 71 % (9,9 млрд кВт.ч), тепловых электростанций – 21 % (2,9 млрд), гидроэлектростанций – 3 % (0,4 млрд), прочих источников – 5 % (0,7 млрд кВт.ч)36.
По данным генерального директора компании "Литовская энергия"
Алоиза Коризны, планируемая потребность страны в электроэнергии
в 2010 г. составит 9,1 млрд кВт.ч. Около 4 млрд будет произведено
в Литве, а остальная часть импортирована. Большая часть договоров по
этим поставка уже подписана, недостающую энергию закупят по рыночной цене в России, Эстонии, Украине и скандинавских странах37.
В ноябре 2009 г. между Литвой, Украиной и Белоруссией было подписано рамочное соглашение о поставках электроэнергии из Украины
в объёме 0,7 млрд кВт.ч. Она будет закупаться посредниками на границе
Белоруссии и Литвы и продаваться на бирже. Кроме того, подписан договор о поставках из скандинавских стран по ЛЭП "Estlink" (мощностью
350 МВт), часть акций которой принадлежит Литве. В плане развития
этого направления отметим, что ведётся прокладка ещё одного соединения – "Estlink-2" (635 МВт). Ожидается, что в 2016 г. будет завершён
региональный проект кабельного соединения со Швецией – "Nordlink"
(750 МВт)38.
По оценке Минэнерго Литвы, в России будет закупаться около 1,3–
3,2 млрд кВт.ч электроэнергии через компанию "Inter RAO Lietuva", и
весь этот объём будет продаваться на бирже. По условиям двух долгосрочных контрактов (второй подписан в конце декабря 2009 г.) поставки
будут осуществляться в режиме суточного планирования с применением
35
См. например: Пукас В. Свет и тени. Что стоит за энергетической независимостью
Литвы // Калининградская правда. 2010. 27 января; Эстонские энергетики вышли на
литовский рынок // ИА "Regnum". 2010. 25 января. URL: http://www.regnum.ru/
news1246319.html.
36
Литовское правительство утвердило план по развитию рынка электроэнергии страны // Rosinvest.com. 2009. 8 июля. URL: http://www.rosinvest.com/news/566369.
37
Конец "атомной" Литвы: к закрытию Игналинской АЭС. URL: http://www.regnum.ru/news1240333.html.
38
Секмокас: закрытие литовской АЭС создаст условия для энергорынка // РИА
Новости. 2009. 25 декабря. URL: http://www.rian.ru/interview/20091225/201425588.
html.
экономика
121
формулы цены, учитывающей экспортное ценообразование на российском рынке. Потенциал других поставщиков невелик: так, Латвия может
экспортировать лишь 0,1–0,2 млн кВт.ч, Эстония – 0,9–1,0 млн, Белоруссия – 0,3–1,0 млн кВт.ч39.
Отметим, что, по оценкам экспертов, стоимость 1 кВт.ч на внешнем
рынке в 2010 г. будет ниже стоимости 1 кВт.ч, выработанного литовскими теплоэлектростанциями, однако в интересах энергетической безопасности правительство Литвы решило производить значительную часть
более дорогой электроэнергии внутри страны. Для рядовых потребителей
и промышленности закрытие АЭС в итоге обернётся ростом тарифов на
25–30 %40.
По данным на начало 2010 г., правительство Литвы не отказалось и
от планов строительства новой АЭС с участием иностранного капитала.
В начале декабря 2009 г. был объявлен международный тендер для привлечения стратегического инвестора к реализации данного проекта до
2018 г. включительно.
Одновременно Литве и ЕС до 2030 г. потребуется затратить значительные средства на полный демонтаж старой АЭС. По данным Минэнерго
республики, все работы по закрытию ИАЭС будут стоить около 8,6 млрд
литов (2,32 млрд евро), что включает и расходы на строительство хранилищ для радиоактивных отходов и использованного ядерного топлива.
Только в 2010 г. содержание остановленной ИАЭС обойдётся примерно в 300 млн литов (87 млн евро), из них ЕС выделит 220 млн литов
(63,7 млн евро), остальные расходы будут покрываться из госбюджета.
В 2000–2009 гг. Европейский союз уже выделил на закрытие АЭС около
869 млн евро, однако часть этих средств была использована на финансирование других проектов энергетического сектора. В 2010–2013 гг. ЕС
должен выделить дополнительно около 92 млн евро. Дальнейшая помощь
является объектом переговоров Литвы с ЕС41.
В связи с закрытием АЭС властям Литвы придётся решать ещё одну
серьёзную задачу – сделать рентабельной гидроаккумулирующую станцию (ГАЭС) в посёлке Круонис. Особенность этой станции заключается
в том, что в ночное время вода из нижнего бассейна по трубам закачивается в верхний, откуда в дневное пиковое время, когда спрос на энергию
повышается, сбрасывается на лопасти турбины. Сама технологическая
идея предполагает использование дешёвой энергии для ночной закачки
воды. Не случайно ГАЭС была задумана в связке с ИАЭС и, в сущности,
ориентировалась на экспорт, ведь в пиковое время круонисскую энергию
покупала даже Россия42.
Учитывая, что пока планы возвращения к ядерной энергетике остаются неопределёнными, эксперты призывают власти страны в срочном
порядке разработать новый стратегический план развития энергетики,
Конец "атомной" Литвы. Указ. соч.
Там же.
41
Секмокас: закрытие литовской АЭС создаст условия для энергорынка // РИА
Новости. 2009. 25 декабря. URL: http://www.rian.ru/interview/20091225/201425588.
html.
42
Скрипов В. Свобода от атома // Эксперт Северо-Запад. 2010. № 4 (450). 1 февраля. URL: http://www.expert.ru/printissues/nortwest/2010/04/energetika.
39
40
122
Проблемы национальной стратегии № 2 (3) 2010
соответствующий реальности, предлагают отказаться, насколько это возможно, от использования газа и перевести отопление на электричество.
Некоторые из них идеальной считают такую структуру энергетики, когда доля "обновлённых" источников сырья и биотоплива составляет 35 %,
ветряной энергии – 25, гидроэнергии – 20, а импортных поставок – 20 %.
Под "обновлёнными" источниками сырья подразумевается сжигание отходов древесины, коммунального хозяйства, даже автомобильных покрышек, что одновременно предполагает отказ от строительства крупных
станций и ставку на мелкие тепловые и комбинированные станции. Так,
директор Института энергетики Литвы академик Юргис Вилемас считает, что распространение малой энергетики имеет множество преимуществ,
поскольку способствует сокращению зависимости от импорта газа, приближает генерирующие компании к потребителям, т.е. позволяет сократить расходы на передачу электроэнергии и, как следствие, снизить её
стоимость, а также создаёт дополнительные рабочие места, особенно в аграрном секторе43.
Не желает сдавать своих позиций в Литве и "Газпром", расширяющий
своё влияние в энергетике. В 2003 г. он приобрёл Каунасскую термофикационную станцию (КТС), пообещав инвестировать в её модернизацию
47 млн евро. Обязательства не были выполнены, за что каунасские власти
через арбитраж отсудили у российской компании 5,1 млн евро штрафа.
Однако в сентябре 2009 г. вице-президент "Газпрома" В. Голубев объявил
в Каунасе о намерении вместо модернизации КТС построить новую, более мощную (на 360 МВт) станцию, работающую, естественно, на газе44.
Хотя, как сказала Д. Грибаускайте, городу не нужна такая мощная станция, да и вообще новые станции нужно строить под местное топливо
(в Каунасе таким видом топлива может быть мусор)45.
Год назад г-н Мажейка, председатель правления национального инвестора "Leo LT", компании, распущенной по требованию президента
Грибаускайте, был вынужден признать: "Нравится нам или нет, Россия
остаётся нашим основным источником энергетики"46. Достижение энергетической независимости Литвы без учёта подобного прагматического обстоятельства будет весьма сложным предприятием.
*
*
*
Следует отметить, что при нынешнем уровне энергообеспечения перспективы дальнейшего поступательного экономического развития республики весьма призрачны, по крайней мере до 2020 г. В течение большей
части прошлого века Литва пыталась сформировать такую энергетическую
43
Скрипов В. Свобода от атома // Эксперт Северо-Запад. 2010. № 4 (450). 1 февраля. URL: http://www.expert.ru/printissues/nortwest/2010/04/energetika.
44
Там же.
45
Д. Грибаускайте: электростанция "Газпрома" не понадобится // ELTA. 2009.
2 сентября. URL: http://ru.delfi.lt/news/economy/dgribauskajte-elektrostanciya-gazproma-ne-ponadobitsya.d?id=23857479.
46
Цит. по: Ольжич В. Пять видов зависимости Литвы от России // ИА "Regnum".
2009. 10 февраля. URL: http://www.regnum.ru/news1122772.html.
экономика
123
политику, которая способствовала бы её государственному становлению.
Ещё в 30-е гг. стало ясно, что за счёт своих собственных ресурсов она
этого сделать не сможет. Однако кое-какие энергетические ресурсы (гидроресурсы, залежи торфа) ещё сохранялись, и это давало возможность
правительственным кругам Литовской ССР надеяться, что энергетической
самостоятельности республика достичь способна. Возможно, что на короткое время её коммунистическому руководству этого удалось бы добиться.
Однако цели и задачи "большой" страны требовали кардинального
решения проблемы обеспечения электроэнергией, в частности для СевероЗапада. Строительство атомной станции под Ленинградом, возведение гигантских тепловых станций в Прибалтике, Белоруссии, создание единого
энергетического кольца на Северо-Западе СССР не всегда находили отклик со стороны руководства прибалтийских республик. Как оказалось
впоследствии, волюнтаризм, проявленный в прошлом, для современных
демократических государственных образований Прибалтики стал в буквальном смысле их спасением: практически все крупные энергетические
мощности стран Балтии были созданы в период социалистического строительства. В том числе и Игналинская атомная электростанция. Литва,
оказавшись единственным владельцем этого энергетического гиганта, распорядиться своим достоянием не смогла. И дело даже не в том, что ей пришлось подчинить свои экономические и социальные интересы политике,
а в том, что, зная о закрытии ИАЭС, никаких реальных мер по спасению
отрасли предпринято не было. Иждивенческие настроения, воспитанные
за полвека социалистической истории, дали о себе знать.
Ситуация с энергетикой складывается таким образом, что руководству Литвы придётся пересмотреть если не взгляды, то хотя бы подходы
к политическим отношениям с Россией. Повышение тарифов на электроэнергию на 30 % после 1 января 2010 г. и, соответственно, рост инфляции
из-за политических амбиций могут усилить недовольство населения.
Проблемы в энергетической политике вкупе с обострившейся ситуацией в сфере литовского образования, недовольством пенсионеров и
бюджетников способно вызвать в республике серьёзный социально-политический кризис. В этих условиях традиционные обвинения своего восточного соседа – России – во всех литовских бедах будут, мягко говоря,
некорректными.
Скачать