АРКТИКА И КОРЕННЫЕ МАЛОЧИСЛЕННЫЕ НАРОДЫ СЕВЕРА

Реклама
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНОВ И ОТРАСЛЕВЫХ КОМПЛЕКСОВ
АРКТИКА И КОРЕННЫЕ МАЛОЧИСЛЕННЫЕ НАРОДЫ
СЕВЕРА: ИННОВАЦИОННЫЕ ОСОБЕННОСТИ
ФОРМИРОВАНИЯ ТРАДИЦИОННЫХ ПОСЕЛЕНИЙ
П.В. Сосин,
научный сотрудник Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера
Сибирского отделения Российской Академии наук (г. Якутск)
[email protected]
В статье предлагаются новые подходы решения проблемы развития социальной инфраструктуры различных типов
поселений — мест традиционного проживания коренных малочисленных народов Севера.
Ключевые слова: коренные малочисленные народы Севера, социальная инфраструктура, образ жизни, адаптация
УДК 39(=1.98-81)(1-22) ББК 66.3(2Рос.)11
Процесс формирования северных сельских поселений отражает исторический опыт освоения Севера коренными этносами,
очаговую промышленную добычу полезных ископаемых и т.д. В
условиях рыночных отношений необходимо ускорить использование новых технологий по развитию материально-технической
базы производственной и социальной инфраструктуры стационарных и кочевых (мобильных) поселений коренных малочисленных народов Севера (КМНС).
Необходимо отметить, что коренное население Севера
постепенно адаптировалось к оседлому образу жизни. О дисперсном расселении населения говорилось в исследованиях
многих этнографов, изучавших особенности поселений, жилищ и уклада жизни коренных северных этносов. Эвенкийское
стойбище таежных охотников и оленеводов состояло из 1–3
чумов на 2–3 семьи. Поселение оседлых и полуоседлых таежных групп насчитывали по 1–5 домов, имеющих 6 типов жилищ.
Стойбище эвенов состояло из нескольких жилищ, где насчитывали до трех типов жилищ. Долганы использовали переносное
жилище на нартах, строили якутские юрты. Юкагиры имели два
типа поселений: постоянное — в зимнее время и сезонное — летом. Стойбище чукчей-оленеводов состояло от 2 до 10 яранг.
В зимних и летних поселениях оседлых и полуоседлых чукчей
число жилищ достигало до 20 единиц. Стационарные поселения
были у якутов и зверобоев морских побережий, имевших зимник (кыстык), летник (сайылык) и отор, где проживали в начале
осени. Якуты, при освоении новых земель узнавали о качестве
питьевой воды, растительности, о болезнях людей и скота. При
строительстве жилья тщательно избирали место строительства
жилья, безошибочно определяя близость подземных льдов,
аласов, лугов или поляны.
Уклад и образ жизни, традиции и обычаи КМНС неразрывно
связаны с окружающей природной средой и традиционными отраслями северного хозяйства. Кочевой образ жизни возник на
рубеже XVIII��������������������������������������������������
�������������������������������������������������������
–�������������������������������������������������
XIX����������������������������������������������
вв., когда на смену использования оленя, как
гужевого транспорта для освоения труднодоступных местностей Крайнего Севера, пришло оленеводческое хозяйство с наиболее эффективным использованием естественных пастбищ
тундры и лесотундры. С ростом поголовья оленей увеличилась
численность коренных народов; не нарушая равновесия в природе, северные этносы рационально использовали биологические ресурсы тайги и тундры. Экологическая оптимальность
традиционных отраслей хозяйства, основанная на опыте многих
поколений, должна учитываться в управлении социально-экономическим и культурным развитием КМНС.
По теории этногенеза (Л.Н. Гумилев), этнодемографическое
равновесие северных популяций народов сочетается с системно-образующей связью растительность-животные-человек в
процессе адаптации вида ���������������������������������
Homo�����������������������������
sapiens���������������������
����������������������������
к экстремальным природно-климатическим условиям высоких широт Земли. Данная
связь образует устойчивую этноэкологическую целостность (этногенез). Связь между северным этносом и окружающей средой
осуществляется путем воспитания подрастающего поколения
и освоения опыта старших, сохранения уклада и образа жизни,
национальных обычаев и традиций. Так как адаптивные стереотипы поведения человека вырабатываются в детстве, смена образа жизни, вывоз детей в школы-интернаты, перевод кочевой
семьи на оседлость являются причинами, составляющими де-
популяцию КМНС. В нынешних условиях перехода на рыночные
отношения требуются всестороннее изучение процессов развития общества и разработка гибких механизмов сохранения
наиболее жизнеспособных, демографически продуктивных
кочевых популяций.
Понятие «население, ведущее кочевой и полукочевой образ жизни» пришло из глубины веков в результате длительных
исторических процессов развития этносов, проживающих в
экстремальных и суровых природно-климатических условиях.
Традиционная система кочевания учитывала эффективное
сезонное использование пастбищ, охотничьих и рыболовных
угодий, что обеспечивало постоянное сохранение биологических ресурсов слабопродуктивной природной среды тундровых
и лесотундровых ландшафтов.
Одомашнивание дикого оленя человеком обеспечивало условия существования пищей (мясо), одеждой и жилищем. Оленья шкура использовалась на шитье легкой и теплой одежды
и для покрытия переносных национальных жилищ легко транспортабельных в труднопроходимых таежных и не менее тяжелых
путях по лесотундре и тундре. Оленеводство народов Севера,
Сибири, Аляски и Северной Канады, подтвержденное археологическими исследованиями, имеет тысячелетнюю историю.
Возвращение к кочевым родовым общинам было осуществлено в целях обеспечения социальной защиты нетрудоспособных сородичей, подъема традиционных отраслей экономики, национального возрождения и развития языка, обычаев и культуры.
Благодаря общине используется прошлый исторический опыт
и создается связь поколений. Однако по форме хозяйственной
деятельности община не является разновидностью крестьянского (фермерского) хозяйства.
Многолетний опыт реализации концепции преодоления
культурно-экономической отсталости коренных малочисленных народов Севера показал несостоятельность положения
о том, что лишь проживание в стационарных «перспективных»
селах обеспечит возможность гармонического развития личности. Кочевой образ жизни аборигенов Севера — неотделимая
часть циркумполярной культуры, с точки зрения европейцев и
их последователей он считался архаичным и подлежащим «революционному преобразованию», т.е. должен ориентироваться
на оседлость в «перспективных» селах, указанных директивными органами страны и республики. Именно в таких селах воспитали молодежь, не желающую заниматься традиционными
отраслями хозяйства.
Иногда благое намерение по привлечению малых этносов к
цивилизации не совсем удачно. Например, в 1970-е годы в Африке (Заир), решили 40–45 тыс. жителей тропических джунглей —
пигмеев «спасти» от вековой отсталости в новых деревнях. В этих
поселениях, оторванные от привычного образа и уклада жизни,
они тяжело заболели, не смогли им помочь ни цивилизованная
система гигиены, ни методы европейского лечения. Трудности
адаптации пигмеев к оседлому образу жизни, вынудили не продолжать этот эксперимент. Экспериментаторы не учли два важных обстоятельства, один из которых психологический — пигмеи
прирожденные коллективисты, которым чужды чувство эгоизма,
аморальные поступки и прочие «ценности» европейской цивилизации, и физический — их организм адаптировался к условиям
жизни вечных тропических джунглей [1].
263
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНОВ И ОТРАСЛЕВЫХ КОМПЛЕКСОВ
Проблема поиска путей возрождения кочевой семьи состоит в использовании экологического опыта, адаптивных способностей северных этносов и повышении социальной активности
кочующих популяций.
Этнокультурной и социальной ячейкой северного сообщества является кочевая семья, которая способна оказать реальное
воздействие на все стороны жизнедеятельности КМНС, находящихся в настоящее время в критической социально-экономической ситуации во многих северных территориях Российской
Федерации.
Цивилизационные трансформации образа жизни этих народов в условиях модернизации общества обеспечивают устранение отставания развития социальной инфраструктуры стационарных и кочевых (мобильных) поселений мест компактного
проживания КМНС.
Что касается формирования духовных потребностей общества, то оно тесно связано с традициями и культурным
наследием каждого этноса. В современных не устойчивых
социально-экономических условиях, подверженных кризису
и постоянной инфляции, идет трудный поиск роли учреждений образования, культуры и т.д. В условиях глобализации и
ускорения научно-технического прогресса стоит задача сохранения традиционной культуры и опыта адаптации КМНС. В новых рыночных условиях требуются определенные решения по
организации целостной системы передачи социокультурного
наследия освоения территории Арктики и высоких северных
широт Земли.
Общечеловеческие социальные требования отражают
уровень развития производительных сил общества. Основные
социально-демографические требования определяются жизненным циклом населения, национальным, количественным
и качественным составом населения и семьи. Принимаются
меры по созданию комфортности жилища, исходя из санитарно-гигиенических нормативов. Хозяйственно-бытовые условия
улучшаются достижением рационального ведения домашнего
хозяйства со снижением тяжелого физического труда и экономии затрат времени. Культурно-рекреационные требования направлены на воспитание детей и организацию активного отдыха
семьи, сохранение культурных ценностей и национальных традиций народов. Социально-психологические требования ориентированы на формирование благоприятного эмоционального
настроя человека и семьи. Эргономические достижения создают
комфортные условия человеку для постоянного удовлетворения ежедневных физиологических и социальных потребностей
каждого человека.
Для кардинального решения пути развития социальной инфраструктуры стационарных, сезонных и кочевых (мобильных)
поселений мест традиционного проживания КМНС необходимо:
определить современный уровень развития социальной инфраструктуры; провести научные исследования по изучению закономерностей развития отраслей социальной инфраструктуры;
обосновать целевые ориентиры и прогноз развития социальной
инфраструктуры подвижных (мобильных) поселений. Требуется
с учетом времени обновить генеральные планы и генеральные
схемы населенных пунктов компактного проживания малочисленных народов Севера с учетом современного состояния
социально-экономического развития Республики Саха (Якутия) и Российской Федерации, новых законодательных актов
и нормативов.
В целях улучшения жилищно-бытовых условий работников
традиционных отраслей северного хозяйства Республики Саха
(Якутия) были разработаны и утверждены:
— стандарты кочевого жилья для работников традиционных
отраслей Севера республики, принятые Постановлением Правительства Республики Саха (Якутия) от 16.03.2003 г. ¹ 124;
— Закон РС (Я) «О кочевом жилье для работников традиционных отраслей Севера Республики Саха (Якутия)», принят постановлением Государственного собрания (Ил Тумэн) Республики
Саха (Якутия) от 20 февраля 2004 г. З ¹ 246–111;
— »Методика расчета потребности в финансовых средствах
на обеспечение кочевым жильем работников традиционных отраслей Севера Республики Саха (Якутия)» принята Постановлением Правительства РС (Я) от 24 июня 2004 г. ¹ 300.
В 2002–2006 гг. на обустройство, при плане 50000 тыс. руб.,
было выделено 28000 руб. или 56,0%, на кочевое жилище в
2007–2009 гг. было выделено всего 40061 тыс. руб.
264
Переносные жилища наиболее соответствуют кочевому
образу жизни, обусловленному постоянным поиском оленьих
пастбищ и полукочевому образу жизни охотников. Жилище
кочевых и полукочевых народов отличалось легкостью, прочностью и надежностью конструкции, простотой строительства
и высокой транспортабельностью. Например, степные кочевники Монголии и Средней Азии испокон веков имеют круглые
хижины-юрты, покрытые войлоком, которые защищают человека
от палящего летнего зноя, зимних холодов и пронизывающих
высокогорных ветров джайлау на альпийских лугах. Попытка
чабанов использовать на пастбищах передвижные щитовые
деревянные домики не удалась, они не выдерживают воздействия степных буранов.
В ХХ в. жилища народов Севера претерпели существенные
изменения. В стационарных поселениях объекты социальной
инфраструктуры строили по унифицированным проектам в
основном из дерева. В мобильных (передвижных) поселениях
вместо оленьих шкур стали использовать брезент. Легче было
купить готовые фабричные палатки, брезентовое полотно или
палаточный материал.
До перестройки, в Якутии разрабатывались различные типы
переносных жилищ для оленеводов. В 1958 г. студентами инженерно-технического факультета Якутского государственного
университета были начаты разработки современных мобильных
жилищ (чумов) под индексом «МПФ-2» (Попов-Файко). Опытный
образец проходил испытания на Саккырыре в оленстаде ¹ 5
(Газета «Кыым» от 11.01 и 01.06.1958 г.), но дальнейшего распространения не получил, так как началась широкомасштабная
компания концентрации населения в «перспективных» селах.
В начале 1980-х годов в ЯНИИСХ СО ВАСХНИЛ было создано ОКПТБ (Опытно-конструкторское и проектно-технологическое бюро), которое разработало серию мобильных домов «Север-3», мобильную базу агиткультбригады, яранги «Халарча» и
дежурное укрытие оленеводов «Северянка». Мобильное жилище
«Север-3» выпускалось серийно предприятием ИТК (Исправительно-трудовой колонии) МВД Магаданской области. Общая
площадь блока составляла 175 м2, габариты 2,2*4,5*2,4 м, вес
3500 кг, вместимость 6 чел., рассчитанного на 2–3 переезда.
Строился со многими отступлениями от проекта: применяли
подручный материал. Широкого распространения не получил
из-за высокой стоимости и транспортных расходов. Дежурное
укрытие «Северянка» имело общую площадь 5,3 м2 на 2 чел. и
походную мебель. Общий вес равнялся 160 кг. Серийное производство не было налажено по причине отсутствия предприятия, готового принять заказ. Мобильная база агиткультбригады
(АКБ), площадью 12 м2, вместимостью 6 чел. была изготовлена
в единственном экземпляре, габариты составляли 7,0*3,5*2,5
м. Яранга «Халарча» вместимостью 8 чел., общей площадью
129 м2, устанавливалась на транспортных санях, ее габариты
5,0*6,0*2,5 м, вес 3,5 т.
В 1982 г. для бригадных стоянок приобрели переносную
юрту «Тундра» Батайского опытно-экспериментального завода
металлоконструкций ВПК. Общая площадь помещения составляла 20,4 м2, вес 230 кг. Каркас сборной конструкции из алюминия обтягивался брезентом. Оленеводы Оленекского района
дополнительно из досок изготовляли настил для пола.
В 1984 г. по заявке совхоза «Нижнеколымский» госкомитет
«Якутсельхозтехника» изготовил несколько единиц жилья, имевших недостатки: большой вес, менее удобный для переездов по
пересеченной местности.
По заказу руководства совхоза «Томпонский» Институт
«Якутгражданпроект» разработал проект мобильного жилища с
походной мебелью «Томпо-1». Общая площадь 19,2 м2. В 1984 г.
комбинат «Якутуглестрой» изготовил несколько экземпляров.
В совхозе «Булунский» рационализаторы Д.Н. Горохов и
В.Г. Корякин усовершенствовали юрту «Тундра». Она имела
брезентовое покрытие и стены, укрепленные войлоком. Общая
площадь жилья 13,2 м2, вес 130 кг. Изготовили также мобильное
жилище «Булун-3», однако его промышленное освоение не состоялось. У опытных образцов, изготовленных Якутским кожевенно-обувным комбинатом, на холоде верхняя часть тордоха
промерзала и обледенела. Жилище оказалось холодным.
В тундровой зоне Анабарского улуса распространен балок
собственного производства. Здесь сохранились традиционные
методы хозяйствования и ведутся целенаправленные работы по
созданию жилищно-бытовых комплексов (ЖБК), малокомплек-
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНОВ И ОТРАСЛЕВЫХ КОМПЛЕКСОВ
тных школ, медпунктов, оснащению техническими средствами
связи и транспортом. Некоторые предложения об организации
опытного производства передвижных домов «Анабар-2» на
базе Нерюнгринского механического завода напоминают путь
внедрения опытных образцов «Север», построенных в ИТК Магаданской области.
Правительство Республики Саха (Якутия) приняло Постановление от 16 марта 2003 г. ¹ 124 «Об утверждении стандарта
кочевого жилья для работников традиционных отраслей Севера
РС (Я)», где дано определение, указаны виды и разновидности
кочевого жилья — чумы, яранги, палатки и балки, технические
условия и нормы кочевого жилья.
По типу конструкции выделяют: легкие — летние и зимние
палатки; средние — чумы, яранги, сборно-разборные домики;
стационарные и опорные базы с элементами социальной и
производственной инфраструктур. Основное техническое условие для мобильного (передвижного) жилища — многократное перемещение по бездорожью, ограниченный вес до 1000
кг с высокой транспортабельностью; комплектное электро- и
теплоснабжение. Срок их эксплуатации не менее 24 месяцев.
Требуются новые материалы, имеющие лучшие качественные
показатели, чем брезент и палаточный материал.
Разработаны в Санкт-Петербурге учеными М.В. Задвиным,
Н.Ф. Пликусовой, В.П. Чернолесом из Военной академии связи им. С.М. Буденного модели юрты и складских помещений с
каркасом из дюралюминиевых труб и закрепляемого тентового покрытия (патент ¹ 68026 и ¹ 68044. Зарегистрировано в
Государственном реестре полезных моделей Российской Федерации 10 ноября 2007 г. Срок действия патента истекает 31
июля 2012 г.).
По замыслу авторов изделие многофункциональное (жилище, склад, столовая, полевой госпиталь и др.). Время сборки 2–3
минуты. Транспортируется в сложенном виде. Вес юрты от 3 до
40 кг. Данное изделие прошло испытание в суровых условиях
Арктики и Антарктиды (СП-33, о. Шпицберген, на Таймыре и у
геологов Антарктиды). Стоимость складной юрты ���������������
d��������������
= 5 м, весом
40 кг оценивают примерно 18,0 тыс. руб. в зависимости от размеров и используемых материалов
Палатка «Сфера», изготовленная ВПК «Вымпел» из материала мембрана, имеет двойное покрытие, как опытный образец проходит испытание в традиционных отраслях хозяйства
Усть-Янского улуса. Одна палатка стоит 60,0 тыс. руб., хорошо
сохраняет тепло и не промокает от снега и дождя. Но, оконное
стекло имеет свойство быстро разбиваться, что требует постоянной замены.
В перспективе производственная и социальная инфраструктура традиционных отраслей северного хозяйства должна
обеспечить социально-экономическое и культурное развитие
коренных малочисленных народов Севера в соответствии с
целью и задачей обеспечения аборигенам достойного уровня
и качества жизни, возрождения культуры, сохранения национальных обычаев, традиций и языка [2].
На начало 2010 г. численность работников северного хозяйства Республики Саха (Якутия) составила всего 5270 чел.,
в т.ч. в оленеводстве — 2219 чел. (42,1%), рыболовстве — 1029
чел. (19,5), охотпромысле — 1911 чел. (36,3) и звероводстве — 150
чел. (2,1%).
Всего 1382 семей, в т.ч. 394 кочевых семей, что составляет 28,5%. С родителями находятся 1611 детей, в т.ч. 1248 детей
оленеводов (77,5%), 182 детей рыболовов (11,3%) и 181 детей
охотников (11,2%).
В зоне тундры в традиционных отраслях заняты 399 семей, в
т.ч. кочевых семей 147; лесотундре — 69 семей, в т.ч. 16 кочевых
семей, горно-таежной зоне — 672 из них 103 кочевые и таежной
зоне — 242 семьи, в т.ч. 128 кочевые семьи [3].
По распоряжению Правительства Российской Федерации
от 8 мая 2009 г. ¹ 631-р в перечень мест традиционного проживания и хозяйственной деятельности КМНС РС (Я) выделено
21 муниципальных образований, в том числе 70 сельских населенных пунктов. По данным Всероссийской переписи населения 2010 г. по Республике Саха (Якутия) в этих 70 национальных
поселениях проживало всего 44273 чел. [4]. Благоустройство
жилищного фонда составляет (в %): водопроводом — 24,3, канализацией — 25,2, отоплением — 65,8, ваннами (душем) — 24,0,
газом — 1,3, горячим водоснабжением — 12,9 и напольными
электроплитами — 5,9. Среднее расстояние между населенными пунктами составляет около 100 км. Например, с. Иенгра
находится от районного центра на расстоянии 65 км, от 100 до
200 км — поселения Мирнинского, Аллаиховского, Олекмин­
ского улусов; от 201 до 300 км — населенные пункты Нижнеколымского, Среднеколымского, Алданского, Абыйского и Томпонского улусов; от 301 до 350 км — поселения Усть-Янского и
Кобяйского, а самый отдаленный населенный пункт с. Ючюгэй
находится от райцентра п. Усть-Нера Оймяконского улуса на
расстоянии 630 км.
Основные направления развития социальной инфраструктуры населенных пунктов традиционного проживания КМНС
должны включать следующие первоочередные задачи:
— разработку юридического статуса национального населенного пункта (для сохранения традиционной культуры и
языка этноса);
— поиск оптимального развития социальной инфраструктуры, не зависящего от административного статуса и численности
населения отдельного населенного пункта;
— учет при планировании и застройке населенных мест
специфических особенностей хозяйственной деятельности,
традиционного уклада и образа жизни КМНС;
— развитие транспорта и связи между населенными пунктами не только муниципального образования, но и соседними
улусами (районами);
— разработать четкий механизм формирования капитальных вложений на основе законов и нормативных актов на развитие социальной инфраструктуры стационарных и кочевых
(мобильных) поселений.
Для устойчивого функционирования социальной инфраструктуры стационарных и кочевых (мобильных) поселений
районов традиционного проживания КМНС, Сибири и Дальнего
Востока требуется:
● комплексный подход к решению проблем улучшения уровня и качества жизни населения;
● решение вопросов тепло- энергоснабжения, т.е. внедрение новых технологий;
● обеспечение развития транспорта (малой авиации и маломерных речных судов);
● своевременное принятие законов и нормативных актов;
● совершенствование государственной помощи по внедрению новых разработок для ускорения развития производственной и социальной инфраструктуры мест традиционного проживания коренных малочисленных народов Севера;
● создание инновационной интеграции опыта экологических знаний коренных этносов Севера через развитие различных видов туризма.
Литература
1. Корочанцев А. Бой тамтамов будит мечту. — М.: Мысль, 1987. — 270 с.
2.Сосин П.В. Современное состояние развития производственной и социальной инфраструктуры традиционных отраслей
северного хозяйства. В сб.: Главные политические и социально-экономические итоги первого десятилетия XXI века: Матер. науч.практ конференции 13 декабря 2010 года г. Якутск / Отв. ред. Н.В. Тимофеев. — Якутск, 2011. — С. 189–195.
3.Домашнее оленеводство Республики Саха (Якутия). — Якутск: МСХ РС (Я), Департамент традиционных отраслей Севера и
рыбохозяйственной деятельности, 2010. — 56 с.
4.О кратких итогах Всероссийской переписи населения 2010 года по Республике Саха (Якутия). — Якутск, 2012 (февраль). —
С. 24–42.
265
Скачать