Документ 2674512

Реклама
Регуляция иммунитета
4. Болезни вилочковой железы / Харченко В.П., Саркисов Д.С,
Ветшев П.С. и др. – М., 1998.
5. Яглова Н.В. Тучные клетки и врожденный иммунитет // Иммунология. 2009. – Т. 30, № 2. – C. 139–143.
6. Ярилин А.А. Возрастные изменения тимуса и Т-лимфоцитов
// Иммунология. – 2003. – № 2. – С. 117–128.
7. Baroni C., Rigato P., Ruco L. et al. PHA and ConA lymphocyte
response in normal, hyperplastic and neoplastic human thymus:
morphologic and functional correlations // Cancer. – 1980. – Vol.
46. – P. 2055–2061.
8. Bunn L., Parsons P., Kao E., Dietert R. Exposure to lead during
critical windows of embryonic development: differential Immunotoxic outcome based on stage of exposure and gender // Toxicol. Sci. – 2001. – Vol. 64. – P. 57–66.
9. Chacon-Salinas R., Limon-Flores A., Chavez-Blanco A. et al.
Mast cell-derived IL-10 suppresses germinal center formation by
affecting T follicular cell function // J. Immunol. – 2011. – Vol.
186, – N.1. – P. 25–31.
10.Dietert R., Etzel R., Chen D. et al. Workshop to identify critical
windows of exposure for children’s health: immune and respiratory systems work group summary // Environ. Hlth Perspect. –
2000. – Vol. 108, Suppl. – P. 483–480.
11. Eller K., Wolf D., Huber J. et al. IL-9 production by regulatory
T cells recruits mast cells that are essential for regulatory T-cellinduced immune suppression // J. Immunol. – 2011. – Vol. 186,
N 1. – P. 83–91.
12.Gordon J., Manley N. Mechanisms of thymus organogenesis and
morphogenesis // Development. – 2011. – Vol. 138. – P. 3865–
3878.
13.Gurish M., Boyce J. Mast cells: ontogeny, homing, and recruitment of a unique innate effector cell // J. Allergy Clin. Immunol.
– 2006. – Vol. 117, N 6. – P. 1285–1291.
14.Hodyl N., Stark M., Osei-Kumah A., Clifton V. Prenatal programming of the innate immune response following in utero exposure
to inflammation: a sexually dimorphic process? // Expert Rev.
Clin. Immunol. – 2011. – Vol. 7, N 5. – P. 579–592.
15.Kato M., Ikeda N., Matsushita E, et al. Involvement of IL-10,
an anti-inflammatory cytokine in murine liver injury induced
by Concanavalin A // Hepatol. Res. – 2001. – Vol. 20,N 2. –
Р. 232–243.
16. Natale D., Starovic M., Cross J. Phenotypic analysis of mouse
placenta // Meth. Mol. Med. – 2006. – Vol.121, N IV. – P. 275–293.
17.Raica M., Cimpean A., Nico B. et al. A comparative study of the
spatial distribution of mast cells and microvessels in the foetal,
adult human thymus and thymoma // Int. J. Exp. Pathol. – 2010.
– Vol. 91. – P. 17–23.
18.Skokos D., Le Panse S., Villa I. et al. Mast cell-dependent B
and T lymphocyte activation is mediated by the secretion of
immunologically active exosomes // J. Immunol. – 2001. – Vol.
166. – P. 868–876.
19.Sultana D., Tomita S., Hamada M. et al. Gene expression profile
of the third pharyngeal pouch reveals role of mesenchimal MafB
in embryonic thymus development // Blood. – 2009. – Vol. 113.
– P. 2976–2987.
20.Theoharides T.C., Alysandratos K.D., Angelidou A. et al. Mast
cells and inflammation // Biochim. Biophys. Acta. – 2012. –
Vol. 1822, N 1. – P.21–33.
Поступила 24.05.12
Регуляция иммунитета
© Е. Г. Орлова, С. В. Ширшев, 2013
УДК 615.276.2/.4.03:618.2].015.44
Е. Г. Орлова, С. В. Ширшев
Регуляция грелином функциональной активности моноцитов. Роль
блокады кальциевых каналов L-типа верапамилом
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт экологии и генетики микроорганизмов
Уральского отделения РАН (614081, г. Пермь, ул. Голева, 13); тел. (342)2808431, факс (342)2809211; e-mail:
[email protected]
Исследована роль грелина в регуляции функциональной активности моноцитов периферической крови женщин
на фоне блокады Са2+-каналов L-типа верапамилом (изоптин). Показано, что грелин в дозах, характерных для
беременности, снижает фагоцитарную активность и продукцию оксида азота (NO) моноцитами, но не влияет на
спонтанную и стимулированную люминолзависимую хемилюминесценцию (ЛЗХЛ). Одномоментное с грелином
внесение антагониста его рецепторов отменяет ингибирующее действие гормона на фагоцитарную активность,
но угнетает секрецию NO. На фоне блокады Са2+-каналов изоптином грелин снижает фагоцитарную активность,
спонтанную и стимулированную ЛЗХЛ, но не влияет на продукцию NO. Таким образом, грелин является значимым
регулятором функций моноцитов, а Са2+-зависимые механизмы играют важную роль в реализации модулирующих
эффектов грелина.
К л ю ч е в ы е с л о в а : моноциты, грелин, верапамил, фагоцитарная активность, люминолзависимая хемилюминесценция, продукция NO
Орлова Екатерина Григорьевна – канд. биол. наук, ст. науч.
сотр., тел. 8(342)280-84-31, e-mail: [email protected]
– 19 –
иммунология № 1, 2013
E.G. Orlova, S.V.
Shirshev Ghrelin regulation of monocyte FUNCTIONAL activity. the role of Сa2+channels L-type blockade by verapamil
The role of ghrelin in regulation of functional activity of peripheral blood monocytes at Са2+-channels blockade by verapamil
(isoptine) is investigated. It is shown that ghrelin in the concentrations, which reflect its level in the peripheral blood
at the physiological pregnancy, reduces the phagocytic activity and production of nitric oxide by monocytes, but has
no effect on spontaneous and stimulated luminol-dependent chemiluminescence. The blockade of ghrelin receptors by
specific antagonist D-Lys3-GHRP-6 reverses the suppression effects of both hormone doses on the monocyte phagocytic
activity, but has the depressive effect on the NO secretion by monocytes. At Са2+-channels blockade by isoptine ghrelin
suppresses the phagocytic activity, spontaneous and stimulated luminol-dependent chemiluminescence, but no influences
on NO production by monocytes. Thus, ghrelin is significant regulator of monocyte functional activity during the pregnancy
and Са2+-dependent mechanisms play an important role in modulating effects of ghrelin.
K e y w o r d s : monocyte, ghrelin, verapamil, phagocytic activity, luminol-dependent chemiluminescence, production of nitric
oxide
Грелин является ацилированным полипептидом, содержащим 28 аминокислотных остатков, который продуцируется
главным образом слизистой оболочкой желудка и выступает
важнейшим регулятором энергетического обмена и метаболизма жировой ткани [18, 23]. Грелин был открыт в 1999 г.
M. Kojima и соавт., которые изучали механизм действия малых
синтетических молекул, способных стимулировать продукцию
гормона роста соматотрофными клетками и взаимодействующих со специальным мембранным рецептором, обозначенным
GHS-R (growth-hormone secretagogues receptor), отличным от
рецепторов гормона роста и рецепторов соматолиберина [17].
Проводя поиск естественного лиганда для GHS-R, эти авторы
выделили из желудка крыс и идентифицировали природный
гормон – регулятор секреции гормона роста, который получил название «грелин» («ghrelin», как указывают авторы, от
корневого слова «ghre» с учетом его способности к высвобождению гормона роста – growth hormone release). На уровне
гипоталамуса грелин активирует клетки дугообразного ядра и
увеличивает продукцию нейропептида Y, возбуждая аппетит
и усиливая чувство голода [15, 23]. Широкое представительство GHS-R в лимфоидной ткани, а также в тканях фетоплацентарного комплекса свидетельствует о важной роли грелина не только в регуляции процессов роста и развития, но и в
функционировании клеток иммунной системы и контроле репродуктивных процессов. Немногочисленные литературные
данные свидетельствуют о том, что грелин дает противовоспалительный эффект на направленность развития иммунных
реакций [11, 12, 26]. Среди клеток иммунной системы моноциты являются важнейшей мишенью для грелина, поскольку
экспрессируют наибольшее количество GHS-R, количество
молекул которых значительно увеличивается при активации
клеток [11, 19]. Особый интерес представляет изучение роли
грелина в контроле функциональной активности моноцитов
при беременности. С одной стороны, беременность сопряжена
с существенными изменениями энергетического и жирового
обмена и в целом эндокринного зеркала организма женщины.
Подтверждением этому является и изменение концентрации
грелина в динамике беременности [13]. С другой стороны,
установлено, что главную роль в обеспечении выживания плода играют клетки врожденного иммунитета, основными эффекторами среди которых являются моноциты [7]. Моноциты
играют значимую роль на всех этапах гестации, накапливаясь
в децидуальной оболочке благодаря специфическому стероидному фону, и активно принимают участие в имплантации
и плацентации [5]. Более того, при беременности моноциты и
их потомки – дендритные клетки определяют вид иммунного
реагирования, усиливая при определенных условиях активность Т-лимфоцитов хелперов 2-го типа, определяющих трофическую функцию иммунной системы матери в отношении
зародыша [7].
В наших предыдущих исследованиях показано, что грелин
является значимым регулятором функциональной активности
мононуклеарных лейкоцитов при беременности [2]. Гормон
реализует свои эффекты, связываясь главным образом с GHS-R
моноцитов [11]. Известно, GHS-R относятся к суперсемейству
рецепторов, связанных с G-белками, трансдукция сигнала через
которые в зависимости от типа клеток активирует различные
эффекторные молекулы, такие как фосфолипаза С, аденилатциклаза, но сопряжена с повышением концентрации внутриклеточного кальция [11, 23]. Учитывая взаимосвязь между лигированием GHS-R и повышением внутриклеточного кальция, мы
считали важным оценить участие Са2+-зависимых механизмов
в регуляции грелином функциональной активности моноцитов.
Цель работы – исследовать роль грелина в дозах, сопоставимых с концентрацией гормона в I–II и III триместрах
беременности, в регуляции функциональной активности
моноцитов периферической крови женщин на фоне блокады
Са2+-каналов L-типа верапамилом (изоптин).
Материалы и методы. В работе использовали фракционированную суспензию мононуклеарных клеток периферической крови 8 здоровых небеременных женщин репродуктивного возраста (от 23 до 32 лет). Периферическую кровь
забирали из кубитальной вены в фолликулярную фазу менструального цикла (5–11-е сутки). Мононуклеарные клетки получали центрифугированием в градиенте плотности
фиколл-верографина (1,077 г/см3). Полученную клеточную
суспензию дважды отмывали раствором Хенкса, после чего
мононуклеарные лейкоциты (105–106 кл/мл) инкубировали в
полной питательной среде (среда 199 с добавлением 10 мM
HEPES, 2 мM L-глутамина, 100 мкг/мл гентамицина и 10%
эмбриональной телячьей сыворотки) в течение 1 ч при 370С
в атмосфере 5% СО2 с грелином (Sigma, Израиль), который
использовали в концентрации 1,25 и 0,83 нг/мл, что соответствовало уровню гормона в периферической крови в I–II
и III триместрах беременности [13]. В контрольные пробы
вместо гормона вносили физиологический раствор, используемый для растворения грелина. После инкубации с гормоном определяли фагоцитарную активность и продукцию
активных форм кислорода моноцитами, а также продукцию
оксида азота (NO).
Фагоцитарную активность моноцитов оценивали по
степени снижения свечения люминесцентного генноинженерного штамма бактерий E.coli lux+, которые являлись
объектом фагоцитоза. Результаты исследования представляли в виде индекса фагоцитарной активности (ИФА), который
отражает процент гашения биолюминесценции в сравнении с
исходным уровнем. ИФА = 100·(Х1-Х2)/Х1, где Х1 – интенсивность биолюминесценции контрольной пробы (бактерии), Х2
– опытной пробы (бактерии + фагоциты) [6].
Продукцию активных форм кислорода моноцитами
определяли в тесте люминолзависимой хемилюминесценции
(ЛЗХЛ). Оценивали как спонтанную ЛЗХЛ, так и стимулированную бактериями E.coli штамма К12. Результаты выражали в относительных единицах свечения (RLU). Динамику
фагоцитоза и ЛЗХЛ фиксировали в течение 30 мин, производя замеры каждые 10 мин.
– 20 –
Регуляция иммунитета
Рис. 2. Влияние грелина на уровень спонтанной ЛЗХЛ моноцитов.
По оси абсцисс – экспериментальное воздействие; по оси ординат – интенсивность спонтанной ЛЗХЛ.
рующее действие на фагоцитарную активность моноцитов
через GHS-R, тогда как модуляция грелином активности
NADPH-оксидазы происходит вне зависимости от функциональности GHS-R [14, 25].
В исследованиях ряда авторов показано, что связывание
грелина с GHS-R ассоциировано с повышением концентрации кальция в клетке посредством как высвобождения из
эндоплазматического ретикулума, так и поступления через
мембранные потенциалзависимых Са2+-каналов L-типа [9,
Рис. 1. Влияние грелина на фагоцитарную активность (а) и продукцию активных форм кислорода (б) моноцитами.
Здесь и на рис. 2–5: по оси абсцисс – время (в мин); К – контроль (маркер на линии – квадрат); 1 – грелин в дозе 1,25 нг/мл (маркер на линии
- круг); 2 – грелин в дозе 0,83 нг/мл (маркер на линии – треугольник); * –
p < 0,05 по парному t-критерию Стьюдента по отношению к контролю.
Здесь и на рис. 2: RLU – относительные световые единицы.
Продукцию NO моноцитами оценивали спектрофотометрически по уровню NO2¯ в супернатантах клеточных культур в
микроварианте метода с использованием реактива Грисса [25].
Влияние гормона на функциональную активность моноцитов изучали также на фоне блокады GHS-R специфическим антагонистом D-Lys3-GHRP-6 (Sigma, Израиль) в дозе
10-4 M [11, 26], который вносили вместе с гормоном.
Для исследования Са2+-зависимых механизмов реализации эффектов грелина в ряд проб вносили также блокатор
медленных потенциалзависимых Са2+-каналов L-типа изоптин (Knoll, Германия) в дозе 0,025 мг/мл [4].
Статистический анализ результатов проводили с использованием парного t-критерия Стьюдента.
Р е з у л ь т а т ы и о б с у ж д е н и е . Установили, что
грелин в концентрации, сопоставимой с уровнем гормона в
периферической крови при беременности, снижает поглотительную активность моноцитов в отношении E.coli (рис.
1, а), но не влияет на стимулированную этими бактериями
ЛЗХЛ (рис. 1, б), а также на спонтанную ЛЗХЛ моноцитов
(рис. 2). Сходные результаты получили и другие авторы, показавшие, что грелин угнетает фагоцитарную активность макрофагов крыс при остром стрессе [25].
Блокада GHS-R специфическим антагонистом D-Lys3GHRP-6 отменяет депрессивное действие обеих доз гормона на ИФА моноцитов (рис. 3, а), при этом сам антагонист
GHS-R эффекта не дает. Гормон на фоне блокады GHS-R не
влияет на стимулированную ЛЗХЛ (рис. 3, б), но угнетает
спонтанную окислительную активность моноцитов (см. рис.
2). Таким образом, грелин оказывает специфичное ингиби-
Рис. 3. Влияние грелина на фагоцитарную активность (а) и продукцию активных форм кислорода (б) моноцитами на фоне блокады
GHS-R.
Пунктирная линия – проба с внесением антагониста GHS-R D-Lys3GHRP-6 (10-4 М); 1 – грелин в дозе 1,25 нг/мл на фоне блокады GHS-R
(маркер на линии – круг); 2 – грелин в дозе 0,83 нг/мл на фоне блокады
GHS-R (маркер на линии – треугольник).
– 21 –
иммунология № 1, 2013
Рис. 5. Влияние грелина на продукцию NO моноцитами.
По оси абсцисс – экспериментальное воздействие; по оси ординат –
концентрация NO (в мкМ); К – контроль; ˆ – p < 0,05 по непарному
t-критерию Стьюдента по отношению к пробе с внесением антагониста
GHS-R.
Рис. 4. Влияние грелина на фагоцитарную активность (а) и продукцию активных форм кислорода (б) моноцитами на фоне блокады
Ca2+-каналов изоптином в дозе 0,025 мг/мл.
Пунктирная линия – проба с внесением изоптина в дозе 0,025 мг/мл;
1 – грелин в дозе 1,25 нг/мл на фоне внесения изоптина (маркер на линии
– круг); 2 – грелин в дозе 0,83 нг/мл на фоне внесения изоптина (маркер
на линии – треугольник); # – p < 0,05 по парному t-критерию Стьюдента
по отношению к пробе с внесением изоптина.
18]. Поэтому для изучения Са2+-зависимых механизмов регуляции грелином функциональной активности моноцитов использовали блокатор плазматических потенциалзависимых
Са2+-каналов L-типа изоптин. Показано, что как сама блокада
потенциалзависимых Са2+-каналов L-типа изоптином, так и
гормон на фоне блокады этих каналов оказывают однонаправленное действие на ИФА и ЛЗХЛ моноцитов, а именно
угнетают спонтанную (см. рис. 2) и стимулированную ЛЗХЛ,
а также поглотительную активность моноцитов на первых
минутах исследования (рис. 4, а, б). Далее фагоцитарная
активность моноцитов восстанавливается до контрольных
значений (см. рис. 4, а). Таким образом, регуляция грелином
фагоцитарной активности и ЛЗХЛ моноцитов не связана с
работой потенциалзависимых плазматических Са2+-каналов
L-типа, а, по-видимому, опосредована другими системами
вторичных мессенджеров.
При изучении влияния грелина на секрецию NO моноцитами установили, что гормон в концентрации, характерной
для I–II триместров беременности, угнетает продукцию NO.
Блокада потенциалзависимых плазматических Са2+-каналов
L-типа изоптином отменяет угнетающее влияние грелина на
Рис. 6. Возможный механизм реализации Ca2+-зависимых регуляторных эффектов грелина на
уровне моноцитов.
Gq – G-белок; αq – субъединица G-белка; β, γ – β- и γ-субъединицы G-белка; PLC – фосфолипаза C;
PIP2 – фосфатидилинозитол; ЭПР – эндоплазматический ретикулум; PKC – протеинкиназа C; сAMP
– циклический аденозинмонофосфат.
– 22 –
Регуляция иммунитета
секрецию NO моноцитами (рис. 5). Полученные результаты
согласуются с данными литературы о том, что грелин снижает активность индуцибельной NO-синтетазы (iNOS) моноцитов [10, 14]. По-видимому, регуляция грелином активности
iNOS реализуется на уровне потенциалзависимых плазматических Са2+-каналов L-типа, функционирование которых необходимо для работы фермента.
В целом грелин, в дозах, характерных для беременности,
не влияя на продукцию активных форм кислорода, угнетает поглотительную активность моноцитов в отношении
бактериальных объектов фагоцитоза, а также продукцию
NO. Причем специфичный ингибирующий эффект грелина
на фагоцитарную активность моноцитов реализуется через
GHS-R, однако не связан с работой мембранных потенциалзависимых Са2+-каналов L-типа, в то время как регуляция
грелином продукции NO происходит при участии потенциалзависимых Са2+-каналов L-типа.
Полученные результаты показывают, что грелин является
потенциальным фактором регуляции функциональной активности моноцитов при беременности, оказывая преимущественно противовоспалительное действие, а Са2+-зависимые
механизмы играют значимую роль в контроле грелином секреции NO моноцитами.
Возможный механизм реализации Са2+-зависимых регуляторных эффектов грелина на уровне моноцитов представлен
на рис. 6. Связывание грелина с GHS-R активирует сразу несколько взаимодействующих между собой сигнальных путей
вследствие диссоциации Gq-белка на αq- и βγ-субъединицы,
каждая из которых имеет собственные объекты действия [18,
22]. αq-Субъединица активирует фосфолипазу С и гидролиз
фосфатидилинозитола с образованием диацилглицерола
(DAG) и инозитол-1,4,5-трисфосфата (IP3). IP3 взаимодействует со специфическими рецепторами эндоплазматического ретикулума, что вызывает высвобождение Са2+ из внутриклеточных депо. DAG активирует протеинкиназу С, которая
угнетает мембранные калиевые каналы, что приводит к деполяризации мембраны и открытию медленных потенциалзависимых Са2+-каналов L-типа с последующим инфлюксом
Са2+ [18, 23]. В контексте полученных результатов данный
сигнальный путь важен для регуляции грелином активности
iNOS. А противовоспалительное действие грелина (угнетение фагоцитарной активности и продукции NO моноцитами)
можно объяснить активацией аденилатциклазы (Ас) через βи γ-субъединицы G-белка [16, 20, 21], а также комплексом
Са2+/кальмодулин [3]. Данный регуляторный механизмом
хорошо известен для других гормонов, активирующих протеинкиназу А [8]. А для реализации ингибирующего эффекта
грелина на активность iNOS моноцитов дополнительно требуется поступление экстраклеточного Са2+. Возможно, что
для моноцитов Ас-РКА-зависимый сигнальный путь является наиболее значимым в реализации регуляторных эффектов
грелина, а роль фосфоинозитидного пути заключается в дополнительном стимулировании Ас.
В заключение следует отметить, что снижение фагоцитарной активности и продукции NO моноцитами под влиянием
грелина можно рассматривать как протективный эффект, направленный на защиту собственных тканей от повреждения,
что способствует сохранению беременности. При этом действие грелина не затрагивает процессы генерации активных
форм кислорода, необходимые для киллинга фагоцитированных микроорганизмов, что важно для поддержания защитных свойств организма матери. Таким образом, полученные
данные открывают новые перспективы в исследовании гормональной регуляции иммунных процессов, ассоциированных с беременностью. Полученные результаты необходимо
учитывать при клиническом использовании грелина как противовоспалительного агента при аутоиммунных патологиях.
Работа выполнена при финансовой поддержке программы фундаментальных исследований Президиума РАН № 22
«Молекулярная и клеточная биология» РАН И091125144938.
Литература
1. Орлова Е.Г., Ширшев С.В. Регуляция лептином и грелином
экспрессии мембранных молекул и апоптоза лимфоцитов человека при беременности // Пробл. эндокринол. 2010. – Т. 56,
№ 3. – С. 26–30.
2. Орлова Е.Г., Ширшев С.В. Регуляция грелином функциональной активности моноцитов человека в модели in vitro //
Докл. РАН. – 2010. – Т. 434, № 6. – С. 821–824.
3. Смирнов А.Н. Элементы эндокринной регуляции: науч. изд. /
Под ред. В.А. Ткачука. – М., 2008.
4. Ширшев С.В., Кеворков Н.Н. Вторичные мессенджеры в реализации иммуномодулирующих эффектов хорионического гонадотропина // Молекул. биол. – 1993. – Т. 27, № 3. – С. 500–506.
5. Ширшев С.В. Механизмы иммунного контроля процессов
репродукции. – Екатеринбург, 1999.
6. Ширшев С. В., Куклина Е. М., Заморина С. А. и др. Способ
определения фагоцитарной активности нейтрофилов периферической крови человека по степени гашения биолюминесценции. Пат. РФ № 2292553. – 2007.
7. Ширшев С.В. Иммунология материнско-фетальных взаимодействий. – Екатеринбург, 2009.
8. Ширшев С.В. цАМФ-зависимые механизмы эндокринного
контроля иммунной системы при беременности // Успехи соврем. биол. – 2010. – Т. 130, № 2. – С. 26–30.
9. Anderson L.L., Jeftinija S., Scanes C.G. et al. Physiology of ghrelin and related peptides // Domest. Anim. Endocrinol. – 2005. –
Vol. 29. – P. 111–144.
10.Brzozowski T., Konturek P.C., Konturek S.J. et al. Exogenous and
endogenous ghrelin in gastroprotection against stress-induced
gastric damage // Regul. Pept. – 2004. – Vol. 120. – P. 39–51.
11. Dixit V.D., Schaffer E.M., Pyle R.S. et al. Ghrelin inhibits leptinand activation-induced proinflammatory cytokine expression by
human monocytes and T cells // J. Clin. Invest. – 2004. – Vol.
114, N 1. – P. 57–66.
12.Dixit V.D., Taub D.D. Ghrelin and immunity: a young player in
an old field // Exp. Gerontol. – 2005. – Vol. 40. – P. 900–910.
13.Fuglsang J., Skjærbæk C., Espelund U. et al. Ghrelin and its relationship to growth hormones during normal pregnancy // Clin.
Endocrinol. – 2005. – Vol. 62. – P. 554–559.
14.Granado M., Priego T., Martín A.I. et al. Anti-inflammatory effect of the ghrelin agonist growth hormone-releasing peptide-2
(GHRP-2) in arthritic rats // Am. J. Physiol. Endocrinol. Metab.
– 2005. – Vol. 288. – P. 486–492.
15.Hattori N., Saito T., Yagyu T. et al. GH, GH receptor, GH secretagogue receptor, and ghrelin expression in human T cells, B
cells, and neutrophils // J. Clin. Endocrinol. – 2001. – Vol. 86.
– P. 4284–4291.
16.Kawabe J., Iwami G., Ebina T. et al. Differential activation of adenylyl cyclase by protein kinase C isoenzymes // J. Biol. Chem.
– 1994. – Vol. 269 – Р. 16554–16558.
17.Kojima M., Hosoda H., Date Y. et al. Ghrelin is a growth-hormone-releasing acylated peptide from stomach // Nature. – 1999.
– Vol. 402. – P. 656–660.
18.Korbonits M., Goldstone A.P., Gueorguiev M., Grossman A.B.
Ghrelin – a hormone with multiple functions // Front. Neuroendocrinol. – 2004. – Vol. 25. – P. 27–68.
19.Mager U., Kolehmainen M., de Mello V.D. et al. Expression of
ghrelin gene in peripheral blood mononuclear cells and plasma
ghrelin concentrations in patients with metabolic syndrome //
Eur. J. Endocrinol. – 2008. – Vol. 158. – P. 499–510.
20.Malagon M.M., Luque R.M., Ruiz-Guerrero E. et al. Intracellular
signaling mechanisms mediating ghrelin-stimulated growth hormone release in somatotropes // Endocrinology. – 2003. – Vol.
144. – P.5372–5380.
21.Nagaya N., Kojima M., Uematsu M. et al. Hemodynamic and
hormonal effects of human ghrelin in healthy volunteers // Am.
– 23 –
иммунология № 1, 2013
J. Physiol. Regul. Integr. Comp. Physiol. – 2001. – Vol. 280. – P.
R1483–R1487.
22.Smith R.G., Van der Ploeg L.H.T., Howard A.D. et al. Peptidomimetic regulation of growth hormone secretion // Endocr. Rev.
– 1997. – Vol. 18. – P. 621–645.
23.Taub D.D. Novel connections between the neuroendocrine and
immune systems: the ghrelin immunoregulatory network // Vitam. and Horm. – 2008. – Vol. 77. – P. 325–346.
24.Tena-Sempere M. Roles of ghrelin and leptin in the control of re-
productive function //Neuroendocrinology. – 2007. – Vol. 86. – P.
229–241.
25.Tümer C., Bilgin H.M., Obay B.D. et al. Effect of ghrelin administration on phagocytic activity in acute cold-restraint stress
exposed rats // Regul. Pept. – 2007. – Vol. 2–3. – P. 113–117.
26.Waseem T., Duxbury M., Ito H. et al. Exogenous ghrelin modulates release of pro-inflammatory and anti-inflammatory cytokines in LPS-stimulated macrophages through distinct signaling
pathways // Surgery. – 2008. – Vol. 143. – Р. 334–342.
Поступила 10.03.12
© Коллектив авторов, 2013
УДК 615.322.03:616-092:612.017.1]-008.64].076.9
Г.А. Шахмурова1, А.А. Батырбеков2, Ф.Р. Эгамова3, З.А. Хушбактова3, В.Н. Сыров3
Экспериментальная оценка иммунотропного действия суммарных
экдистероидсодержащих препаратов из Silene brahuica и Ajuga
turkestanica
1
Ташкентский государственный педагогический университет им. Низами (100064, Республика Узбекистан,
г. Ташкент, ул. Юсуфа Хос Ходжиба, д. 103); 2Институт иммунологии АН РУз (100060, Республика Узбекистан,
г. Ташкент, ул. Гуломова, д. 74); 3Институт химии растительных веществ им. акад. С.Ю. Юнусова АН РУз
(100170, Республика Узбекистан, г. Ташкент, пр-т Мирзо Улугбека, д. 77)
Суммарные экдистероидсодержащие препараты из Silene brahuica и Ajuga turkestanica при введении мышам одновременно с иммунизацией их эритроцитами барана стимулируют процесс первичного антителообразования, существенно увеличивая в селезенке количество антителообразующих клеток. Под действием исследуемых препаратов также достоверно возрастают клеточность центральных и периферических органов иммунитета, содержание
эритроцитов и лейкоцитов в крови. Достаточно четкое иммуностимулирующее действие обоих экдистероидсодержащих препаратов проявляется и в модельных опытах, воспроизводящих состояние вторичных иммунодефицитов
(острый токсический гепатит, облучение в сублетальной дозе). По своей активности суммарные экдистероидсодержащие препараты из Silene brahuica и Ajuga turkestanica во всех проведенных экспериментах проявили более
выраженный эффект, чем взятый для сравнения препарат иммунал.
К л ю ч е в ы е с л о в а : экдистероидсодержащие препараты, иммуностимулирующее действие
5. G.A. Shakhmurova, A.A. Batyrbekov, Egamova F.R., Khushbaktova Z.A., Syrov V.N.
Experimental evaluation of immunotropic actions of total ecdysteroid containing
drugs from silene brahuica and ajuga turkestanica
Total total ecdysteroid containing drugs from Silene brahuica and Ajuga turkestanica with the mice at the same time with
immunization their erythrocytes of sheep stimulate the process of primary formation, a substantial increase in the spleen
number of antibody forming
cells. Under the influence of investigational products also reliably increases клеточность Central and peripheral organs
immunity, the content of erythrocytes and leukocytes in the blood. A fairly clear immunostimulating effect of both ecdysteroid
containing drugs is seen in the model experiments that simulate the state of secondary immunodeficiency (acute toxic
hepatitis, irradiation in subletal dose). In its activity the total ecdysteroid containing drugs from Silene brahuica and Ajuga
turkestanica in all the experiments showed more pronounced effect than taken for comparison the drug immunal.
K e y w o r d s : ecdysteroid containing drugs, the immunostimulating effect
Поиск и разработка новых эффективных лекарственных средств для использования при иммунодефицитных
состояниях – одна из важных задач сегодняшнего дня. Наряду с уже хорошо зарекомендовавшими себя в этом плане
синтетическими препаратами (левамизол, полиоксидоний),
а также препаратами пептидной природы, получаемыми из
вилочковой железы крупного рогатого скота (Т-активин, тиШахмурова Гюльнара Абдуллаевна – доц. каф. зоологии,
анатомии и физиологии, e-mail: [email protected]
моптин, вилозен), из культуры клеток костного мозга животных (миелопид), и другими [5, 12], стали появляться работы,
свидетельствующие о достаточно высокой иммуностимулирующей активности экстрактов некоторых растений (элеутерококк, женьшень, лимонник, аралия) [3, 14] и отдельных
выделенных из них веществ различных химических классов:
флавоноиды, пектины и др. [7, 10].
В настоящей работе рассмотрено в соответствующем
аспекте действие суммарных экстрактивных препаратов из
растений, произрастающих в Узбекистане – Silene brahuica
Boiss и Ajuga turkestanica (Rgl.) Brig, содержащих в основном
– 24 –
Скачать