ЗАВЕТЫ И ДЕЯНИЯ ПРЕДКОВ: ВЗГЛЯД ИЗ ШАНХАЙСКОГО

Реклама
Вестник Челябинского государственного университета. 2014. № 14 (343).
Политические науки. Востоковедение. Вып. 15. С. 95–99.
И. Н. Бекмуратов
ЗАВЕТЫ И ДЕЯНИЯ ПРЕДКОВ:
ВЗГЛЯД ИЗ ШАНХАЙСКОГО ПРОСТРАНСТВА
Знаемое прошлое воплощается в настоящее… в успех.
Л. Гумилёв
Рассматривается роль Шанхайской организации сотрудничества и «Шанхайской идеи» в
новом столетии. Большое внимание уделяется геополитическому фактору ШОС и анализируется сама суть идеи ШОС. Также описывается взаимодействие ШОС с другими международными организациями и объединениями.
Ключевые слова: «Шанхайская идея»; ренессанс; гегемония; истеблишмент; модернизация;
глобализация; социальность; геосоциальное пространство; парадигма.
Древний «Великий шёлковый путь» – нетленная память о никогда не прекращающейся
связи между Китаем и странами Центральной
Азии1. Придала ей новый импульс Шанхайская
организация сотрудничества, возникшая на
этом пространстве. В качестве субъекта международного права ШОС начала осуществлять
свою деятельность в 2001 г. Хотя эта дата с
точки зрения исторической последовательности не столь важна, но тут есть множество других достойных внимания аспектов.
Во-первых, 2001 г. является началом XXI в.,
началом третьего тысячелетия. Если взглянуть
на это с исторической точки зрения, то начало
каждого из столетий, особенно начало тысячелетий, – это время, когда многие процессы,
различные события, явления, накопившиеся
проблемы становятся более заметными. Причина этого – это уже вопрос, требующий отдельного исследования.
Во-вторых, стало реальностью, что ось,
приводящая в движение историю, перемещается с Запада на Восток, точнее в «Тихоокеанскую Азию». Появление «Шанхайской идеи»,
ставшей толчком новых масштабных взаимодействий народов, населяющих эту часть планеты, стало знаковым событием в новой памяти мира.
В-третьих, начавшееся формирование в
мире новой социальности, то есть жизнеустройства иного типа, устремленного в далёкое будущее, стало причиной того, что все – и
дальние, и ближние – соседи вновь вступили в
новые отношения.
В-четвёртых, стало ясно, что мировой прогресс поливариантен, из всех наиболее устоявшихся в сознании путей развития социализм
и капитализм ныне перестали быть «маршрутом» прогресса.
В-пятых, во время «встречи» двух веков
стало окончательно ясно, что будущее мира во
многом связано именно с волей Азии, некогда
считавшейся «окраиной» мира.
И, наконец, в-шестых, было доказано, что в
основе развития мира, его стабильности и безопасности наряду с революционными изменениями в производстве, важными политическими решениями и социальными концепциями
лежат и великие культурные наследия и достижения, благодаря этому и начался кажущийся повседневным своеобразный «ренессанс»
минувшего именно «на Шанхайской территории».
Потому и пространство на котором возникла ШОС, происходящие на этой территории новые процессы давно оказались в центре
внимания как Запада, так и Востока, всей гуманитарной интеллектуальной общественности. И прежде всего Запад, претендовавший
на роль создателя единственной модели развития мира, не мог оставаться в стороне от этого
нового движения. В качестве примера можно
привести монографию П. Бергера «В поисках
модели развития Восточной Азии», изданную
ещё в 1988 г. Автор и близкие к нему специалисты высоко, в частности, отметили, что социальные процессы в этом пространстве в Азиатском и Тихоокеанском регионе не вмещаются в рамки процессов известной модернизации
капитализма, что здесь появляется невиданная
доселе модель развития и что это удивляет их2.
Поистине, тогда, т. е. 25–30 лет назад, такой
поворот истории казался лишь научно-политической гипотезой, а теперь, за очень короткое,
96
с точки зрения истории, время, она превратилась в реальность, в социальную практику. И
тут ничего удивительного или немыслимого
нет.
Если принять во внимание то, что в основе
новых социальных естественных и политических отношений, изменений, происходящих на
большей части ареала исторического Великого
шёлкового пути, лежит глубокий столетиями
неоправданно игнорируемый «своеобразный
социокультурный слой»3, то легко понять причину столь повышенного интереса к этому
феномену и политического истеблишмента,
и ученых мужей. С этой позиции заслуживают внимания слова российского философа
Александра Панарина о том, что идеи коллективизма, взаимосотрудничества, социальной
государственности, возникшие на Востоке и
ставшие для народов этого региона ценностью,
составляют основу стратегической идеологии ШОС. К сожалению, здоровая мотивация
Шанхайской организации сотрудничества не у
всех вызывает адекватного понимания, что и
вполне понятно. Однако мы считаем, что никакое неприятие не сможет воспрепятствовать
ни тому, что «идеи Шанхая» отражают дух и
потребность подавляющей части человечества,
ни распространению в других регионах сегодня и в будущем. Здесь, в этом геосоциальном
и геокультурном ареале, некогда по понятным
причинам опустевшим, вновь возрождается
новое взаимоотношение народов и государств,
преимущественно локального пространства и
времени под воздействием Шанхайской организации сотрудничества.
Если в качестве примера возьмём былые
исторические процессы, выходящие за свои
рамки, в частности, такие исторические события, как появление мировых религий, Ренессанс или Реформация, то нетрудно заметить,
что их возможности были достаточно ограничены. Однако и в условиях, когда народы не
были социально друг другу так близки, как в
наше время, эти процессы охватили весь мир.
Так что сейчас, в период стремительной глобализации, становится ясным вопрос об энергетической мощи нового отношения народов,
возрождающих силу Великого шелкового
пути. Ибо мы живем в такую поворотную полосу истории, когда влияние локальных процессов на глобальную трансформацию явно растёт4. В конечном счете это собственно и есть
производное от того, что принято определять
как новая социальность.
И. Н. Бекмуратов
Как известно, на протяжении веков и даже
тысячелетий интеллектуальная и политическая элита при определении основной точки
влияния на «основу» развития мира большее
внимание уделяла факторам производства, наземным и подземным богатствам, географической демографической ситуации. Конечно же,
это было правильным в своё время. Например,
Португалия, Испания, Голландия, Франция,
Великобритания, Германия и Америка благодаря своему удобному географическому положению превратились во влиятельные державы. Именно эти страны и определяли основу и
ритм развития мира. Впоследствии существующий, объективный фактор и основанные на
нём политические проекты были идеализированы, что привело к объявлению других стран
«неисторическими». По отношению к ним был
вынесен приговор: отсталые и навечно покорные в политическом и культурном отношении
страны. До недавнего прошлого исторические
судьбы народов, стран, участниц и государствнаблюдателей Шанхайской организации сотрудничества и их территорий, по которым
пролегал Великий шёлковый путь, собственно
и рассматривались именно на основе той геополитической парадигмы.
Общеизвестно, что на Западе в течение
столетий сформировался некий метагеографический образ этой территории, согласно которому Азию воспринимали как большой «материк-остров», лишённый сколько-нибудь исторической памяти, приговорённый к извечной
борьбе, и как арену бесчисленного столкновения цивилизаций, обычаев, жизненных устоев, иными словами, как территорию, которую
жизнь обошла стороной. Развитие материка,
развитие людей, живущих на нем, поднятие их
до степени «человека» Запад считал для себя
«ненужным грузом», позже «бременем белого
человека». Ныне этот регион благодаря своему
потенциалу является не только каким-то «лишним грузом» для истории, но и пространством
естественной гармонии перехода цивилизаций
на новую качественную ступень. Именно в эти
дни на этой части планеты видим новые яркие
страницы мировой драмы. Если кто-то и когдато считал эту большую часть Азии некой «пропастью бурь» Евразии, то сейчас мы убеждаемся в том, что это не только метафора, а более
того – небылица5. Ибо все общества и народы
данного пространства превратились в полноправных участников глобальных исторических
изменений.
Заветы и деяния предков: взгляд из Шанхайского пространства
В последнее время благодаря нелинейному
историческому развитию, которое стало альтернативой устаревшему нелинейному восприятию истории, выяснилось, что именно на забытых координатах Земли могут происходить
неожиданные события, предсказать которые
практически невозможно. Когда-то в рамках
субъективных желаний, безосновательных политических решений и проектов считавшиеся
«пространством безрезультатных разногласий», эти территории сегодня совершенно неожиданно могут превратиться в «мастерскую»
своеобразных новых идей, форм и инициатив.
Как известно, до недавнего времени существовала практика связывать это исключительно с материальным производством, точнее, с
технологическим укладом. Если бы это было
так, то США, Евросоюз, «Большая восьмёрка»
или Мировой банк, Международный Валютный фонд давно бы преодолели глобальный
финансово-экономический кризис, который
продолжается на протяжении 6 лет и концакрая ему не видно. Это еще раз даёт возможность убедиться в том, что развитие мира, его
процветание не связано лишь с экономическим
фактором, что экономический фактор весомый, но лишь один из факторов, оказывающих
влияние на прогресс, и поэтому необходимо
искать и другие факторы, способные обеспечить развитие. Может быть, такая сила, как
национальная, так и духовная, формируется
под влиянием «шанхайской идеи» и на здоровом обмене времен Великого шелкового пути.
Может быть, возникнут модели «решения проблем», применимые и в других местах6.
С этой точки зрения необходимо обратить
внимание на мнение авторитетных специалистов: «Научная общественность, – справедливо
пишут они, – до сих пор не принимает во внимание важный аспект – вопрос о том, кто является лидером в культурно-идеологическом или
идейном отношении. С точки зрения многополярности мировых интересов, важное значение
имеет вопрос предложения идеологии нового
развития именно со стороны новых лидеров, а
вопрос – “Насколько им нужны чужие?”, имеет
особое значение. Определение перспектив развития мира не позволяет оставить без внимания данный аспект»7.
Постановка на повестку дня научными и
политическими кругами, хотя и с опозданием,
данной и подобных ей проблем показывает,
что источники развития необходимо искать в
новых идеях, формирующихся в системе реги-
97
ональных и социальных отношений. И совершенно не случайно некоторые специалисты не
без основания утверждают, что «теперь факторы, приводящие в движение мировую историю, необходимо искать не в изменившихся, а
наоборот, внутри неизменившихся народов и
регионов» (имеется в виду Восток). Действительно, хотя Шанхайская организация сотрудничества по историческим меркам и является
очень молодой региональной международной
системой, государства-участники прошли без
сомнения к новой модели стабильности мира,
что позволяет надеяться на то, что в перспективе эта модель может подняться до уровня
новой основы в системе международных отношений.
В целях конкретизации положения и глобального развития необходим анализ состояния дел в смежных с ШОС системах международных организационно-политических структур, которые работают в период резких глобальных перемен. Отмечая их несомненную
эффективность для человечества и то, что даже
сегодня они не являются «лишним грузом»,
необходимо подчеркнуть, что до сих пор в их
деятельности бросается в глаза влияние таких
рудиментов, как биполярность, холодная война, гегемония. Это лишнее подтверждение
того, что на практике они значительно отстают
от времени. Другой аспект вопроса заключается в том, что большая часть идеологических и
организационных дел, связанных со стабильностью мира, до сих пор находится на уровне их субъективных желаний и воль. Здесь, в
первую очередь, имеется в виду Организация
по сотрудничеству Европы, которая, все более
идеологизируясь, отходит от своей исторической миссии.
Самое интересное в том, что мировое сообщество до сих пор связывает своё будущее
преимущественно с такими организациями.
Наблюдается медлительность и неторопливость в критическом подходе к данному отрицательному феномену, что является парадоксальным, но фактическим препятствием
для формирования реалистической оценки
по отношению к совершенно иным моделям
(системам) сотрудничества и стабильности в
других незападных регионах мира. Хотя давно
признано, что мир не одного цвета, движущая
пружина остаётся в руках традиционных сил.
Справедливо и то, что усилия Запада, направленные на обеспечение безопасности, стабильности и развития мира, и разработанные им по-
98
литические проекты и схемы и сегодня могут
быть эффективными при решении некоторых
проблем. Но их абсолютизация, надежда на то,
что во всех уголках мира они одинаково эффективны, – это не что иное, как пустая трата
времени. Откладывание вопросов формирования новых, соответствующих духу и времени
международных и региональных систем равносильно самоослаблению.
В настоящий момент придётся отказаться
от принудительного внедрения своих проектов обеспечения безопасности и стабильности
мира, от излишней веры в свою военную мощь,
от дачи каких-то «наставлений, указаний» государствам и народам, уверенным в своём потенциале. Это волеизъявление, желание народов мира. С этой точки зрения можно увидеть,
что концепция и практика Шанхайской организации сотрудничества отражает истинную цель
и желания миллиардов простых людей. Тем
более, как отмечает американский исследователь П. Кханна, теперь «мировая геополитика
не состоит только лишь из соотношения силы
и пространства»8, она созвучна «Шанхайскому
духу». То, что место силы теперь занимает цивилизованное, культуроориентированное влияние, стало велением и целью сегодняшнего
дня.
Сегодня мир мыслит по-новому. Новая
мысль же обычно формируется на уровне и в
рамках новых объективных условий – обстоятельств, тенденций и предпочтений. С этой
точки зрения привлекает мнение директора Института Латинской Америки Российской Академии наук, профессора Владимира Давыдова,
высказанное им в отношении БРИКС: «Давно
признано то, – пишет ученый, – что старая система глобальной координации, созданная по
окончании Второй мировой войны, не отвечает
действительности сегодняшнего дня, особенно
угрозам и задачам, стоящим перед нами»9.
Тем более что в последнее время на мировой
сцене появляются исторически другие народы,
общества и государства, уверенные в своём
потенциале, своих способностях. Это, в свою
очередь, формирует «качественно иные миры»
и, следовательно, другие глобальные институты. Естественно, здесь возникает вопрос: где
этот новый мир и создающие этот мир «новые
общества», точнее, регионы, государства? Кто
они? Нет ничего экзотического в том, что благодаря качественно иным явлениям и процессам и, точнее, новой политике в лоне некогда
«заброшенных, дальних уголков Земли» и фор-
И. Н. Бекмуратов
мируются «новые миры» Они имеют полное
право и колоссальные ресурсы говорить «мы
другие, но не крайние». Их адрес – бескрайнее
пространство, сопредельное с обновляющимся
древним Великим шёлковым путём, бывшее
некогда своеобразным «плавильным тигелем»
взаимоузнавания народов и стран.
События, происходящие в мировых масштабах, и радикальное переформатирование
политической и геополитической конфигурации мира внесли ясность в глобальную цивилизационную мозаику. К примеру, до недавних
времен считалось, что цивилизации исторически ограничены, имеют и начало, и конец, то
есть все цивилизации проживают свою жизнь.
Эта идея на протяжении тысячелетий определяла научное мировоззрение. Но развитие событий, исторический опыт и наблюдения показывают, что цивилизации проходят этапы
расцвета и упадка и могут проявить себя ещё,
с новой силой10. По мнению учёных, культуры
и народы (политические институты сюда не
входят) никогда между собой не имели разделительной линии, то есть границы. Наоборот,
они от природы располагают неким «диффузионным полем», которое непрерывно расширяется, где взаимопереплетены разные мысли,
традиции и мировоззрения11. Если в этом ареале тысячи лет назад Великий шёлковый путь
положил начало великому процессу, то сегодня ШОС поднимает его на более высокую ступень прогресса.
На наш взгляд, причину общемирового интереса к ШОС следует искать именно в этом
метасоциокультурном контексте.
В результате всего этого еще более весомым аргументом считается теоретический вывод о том, что поскольку страны состоят из людей, они мыслят в рамках жизнедеятельности,
стремлений этих людей. Но неприменение его
к той или иной международной или региональной системе приводит нас к тому, что любая
межгосударственная организация, имеющая
конкретное политическое или культурное пространство (в том числа и ШОС), в основу своей
деятельности положит историческое прошлое,
мировоззрение, интересы и цели, свойственные людям именно этой части Земли. Значит,
успехи и достижения Шанхайской организации сотрудничества являются воплощением
надежд и целей наших предков, связанных с
Великим шёлковым путем.
Межгосударственные задачи являются порождением историко-культурной общности
99
Заветы и деяния предков: взгляд из Шанхайского пространства
народов и стран. С этой позиции признание их
основополагающими в специальных документах есть свидетельство осознания своей политической ответственности государств-членов
ШОС как перед своим народом, так и перед
мировым сообществом.
Здесь мы считаем уместным вспомнить, а,
если надо будет и обсудить, одно интересное
замечание. Это связано с мировоззренческой
ориентацией крупного представителя философии русской эмиграции Густава Генриховича
Шпета, сформированной им в 20-х гг. прошлого столетия относительно Востока: «Восток –
родина мудрецов, а также различных легенд и
сказок. Такие понятия, как научная рефлексия,
научное восприятие, ему чужды. У него не хватает способности жить с опорой на разум. Умственная лень – часть его природы»12.
Такие выводы из уст высокообразованного
человека своей эпохи ничего, кроме как разочарования, вызывать не может. Зато таковое
вновь укрепляет в нас убеждение в том, что
Восток, природа восточного менталитета, его
неисчерпаемый потенциал все еще остаются не
до конца изученными. Остаётся только удивляться тому, как они легко противопоставляют друг другу такие великие человеческие
качества, как мудрость и разум, интеллект13.
И более того, такого рода научная и политическая близорукость порождает серьезные
препятствия на путях взаимопонимания народов и цивилизаций. Но история сообщает нам
и о другом: всегда были, есть и будут люди (к
счастью, их становиться всё больше), которые
мыслили иначе. К примеру, великий немецкий
мыслитель Фридрих Шиллер, оставивший глубокий след в духовной жизни человечества,
живший также в период духовного упадка, в
своём письме своему другу и единомышленнику Иоганну Вольфгангу Гёте отметил весьма
актуальную для нынешнего времени мысль:
«Учёного, – говорит он, – вечно мучает ситуация, когда он не может найти своё место в
системе, которую он лелеет, проводя ежедневные наблюдения, делая выводы и заключения.
Причина этого очень проста, она заключается в
излишней идеализации своих идей»14.
В заключение следует сказать, что на величавых просторах, по которым пролегал Великий шелковый путь, состоялось новое геосоциальное пространство, где складывается новый
тип международных отношений, устремленный в будущее. Закладываются прочные основы нового центра влияния, от которого, вероят-
но, будут исходить новые проекты религиозного и глобального развития, взаимоотношения
народов ХХI столетия. Именно на этой части
бескрайнего Востока, Азии и Евразии с новой
силой напоминает о себе нетленная социокультурная закономерность, суть которой отражена
в следующем высказывании талантливого мыслителя, философа-экономиста Э. Кочетова: «В
основе напряженных и интенсивных всемирных изменений лежит наследственная память,
находящаяся в глубоких слоях сознания человека, и непрерывное её возникновение»15.
Примечания
Wang zhi yuan. Zhongguo yu zhongya wuguo
maoyi�����������������������������������������
guanxide��������������������������������
����������������������������������������
shizhengfenxi������������������
�������������������������������
, eluosi����������
����������������
, zhongya��������
dongou shichang. 2011 nian, liu qi.
2
Федотова, В. Г. Глобальный капитализм :
три великих трансформации / В.�����������
����������
Г.��������
�������
Федотова, В. А. Колпаков, Н. Н. Федотова. М., 2008.
С. 270.
3
Альтернативный капитализм или альтернатива капитализму // Азия и Африка сегодня.
2012. № 8. С. 99–100.
4
Федотова, В. Г. Глобальный капитализм…
С. 270.
5
Замятин, Д. Метагеографические оси Евразии
// Полис. 2010. № 4. С. 28.
6
Мир без гегемона // Свобод. мысль. 2005.
№ 1. С. 21.
7
Север-Юг : прогноз социально-экономической и политической динамики // Мировая
экономика и междунар. отношения. 2011. № 3.
С. 80.
8
Khanna, ��������������������������������������
�������������������������������������
. The Second World Empires and Influence in the New Global Order. N. Y., 2008. Р. 9.
9
Давыдов, В. Фактор становления полицентрического режима // Междунар. жизнь. 2011.
Июнь. С. 100.
10
Цынбурский, В. Speak memory // Полис. 2011.
№ 2. С. 145–160.
11
Кочетов, Э. Диалог. М., 2011. С. 73.
12
Шпет, Г. Г. Философские этюды. М., 1994.
С. 228–229.
13
Майданов, А. Проблемы контрарности и их
решение в Чань-буддизме // Вопр. философии.
2009. № 4. С. 127.
14
Метафизические предпосылки утопии //
Вопр. философии. 1990. № 10. С. 85.
15
Кочетов, Э. Диалог. С. 418.
1
Скачать