Советская Британия

Реклама
Annotation
После вероломного и коварного нападения британских ВВС на бакинские
нефтепроводы советские моряки и летчики, объединившись с германскими союзниками,
обрушили всю мощь на Соединенное Королевство. В жарких схватках на просторах
Атлантики они сокрушили могущество Империи, над которой никогда не заходит солнце.
Поражениебританскихимпериалистовоказалосьнеминуемымипривелокперекраиванию
карты Европы. Но едва отгремели бои, как появился еще один претендент на мировое
господство. Теперь уже у берегов Аргентины бывшие союзники вынуждены снова
продемонстрироватьсвоюсилу.Ведьисториянезнаетсослагательногонаклонения.
АндрейМаксимушкин
ЧастьI
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
ЧастьII
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
ЧастьIII
1
2
3
4
5
6
7
8
9
АндрейМаксимушкин
СОВЕТСКАЯБРИТАНИЯ
ЧастьI
ОГНЕННОЕМОРЕ
1
Океанские волны одна за другой перекатываются через покатую спину подводной
лодки.Пенныевалыиграючизахлестываюторудийнуюплощадкуисгрохотомразбиваются
о рубку. Атлантика штормит. Серое, затянутое плотной свинцовой пеленой небо ощутимо
давитнаплечи.Кажется,надголовойповислатяжелаякаменнаяплита.
Огромный океан пустынен. От горизонта и до горизонта ни черточки, ни темного
пятнышка,нидымка.Толькосерыеводяныевалысливаютсяссерымнебом,иклочьяпены
срываются с гребней волн. Вокруг никого, только безграничная водная пустота,
безбрежность, одиночество. Только одинокая подводная лодка упрямо пробивается на
северо-восток.
Иногдастиснутымвкорабельныхотсекахлюдямкажется,чтоониосталисьсовершенно
однипосредибескрайнегоокеана.Авокругничегонет.Нетникораблей,нисуши,исчезли,
утонуливволнахдалекиеконтинентыиострова,упокоилисьнаднепучинышумныегорода
и родные порты. Нет ничего. Вообще ничего вокруг. И даже морские птицы покинули эту
суровуюзалитуюводойпланету.НавсейЗемлетолькобескрайнийштормящийокеан,волны,
клочья пены и тяжелое свинцовое небо, готовое в любой момент разродиться холодным
дождем.Волныотгоризонтаидогоризонта,навсесторонысвета.
—Штормит.Ветерусиливается,—раздраженнопробурчалкапитан-лейтенантВиктор
НиколаевичКотлов,выколачиваятрубкуопоручень.
Несмотря на защитные козырьки над ограждением носовой части мостика, по
дождевикукомандираскатывалисьручьи.Бившиевправуюскулуволныдотягивалисьидо
рубки,брызгиперехлестываличерезневысокиестенкизащитыкормовойчастимостика.
—Меняемкурс?—деловитопоинтересовалсяштурманСеребряков,протираяглаза.
Имевшегонесчастьеневовремяпройтисьдоплощадкизенитногополуавтоматабеднягу
окатило водой с ног до головы. Штурман хотел было вытереть линзы бинокля и только
грустно скривился — нечем. Все насквозь мокрое. Вода попала даже под дождевик.
Придется после вахты первым делом переодеваться и сушить свитер. Не хватало еще
простытьвбоевомпоходе.
Мало того, что командир и вахтенный промокли насквозь, так было еще холодно.
Начало октября в северной Атлантике весьма мерзопакостное время года. Впрочем, на
подводных лодках в шторм всегда неуютно. Серебряков с грустью на глазах размышлял о
превратностях бытия и кривых руках судостроителей. Переживал он молча, но про себя
сыпалпроклятьяминачемсветстоит.Такхотьнемногосогреешься.
Это только наши доморощенные корабелы могли додуматься соорудить морскую
подлодку с такой низкой рубкой и врожденной склонностью к заливанию волнами. Сами
небось море только на картинках видели! Идиоты безрукие! Халтурщики! Это ж надо
додуматьсядоподобного,даещесуметьсовместитьводномкорабленедопустимобольшой
запас плавучести и отвратную мореходность! Нет, это только наши энтузиасты на такое
способны.
Склоняя корабелов на все стороны, лейтенант совершенно забыл, что ему еще
несказанноповезло—Д-3прошлакапитальныйремонтимодернизацию.Какразкначалу
войны успели. Экипажу однотипной Д-1 «Декабрист» приходится куда хуже, вместо
заводских стапелей корабль отправили в море. Рубка у них ниже, ограждение мостика не
превышает рост человека, как на «Красногвардейце», а всего лишь метр высотой. Да еще
большую часть мостика занимает 102-мм орудие. Раритет послереволюционных времен
возрожденияфлота,однако.
—Сколькоещетопатьдопролива?—интересуетсяКотлов.
—Двоесутокдесятиузловымходом,есливолнениенестихнетисоляркихватит.
—Солярынамхватит,—усмехаетсякомандир.
—Астоитлиломитьсячерезнепогоду?—осторожноинтересуетсяштурман.
—Самвижу.—Капитан-лейтенантКотловужезадумывался,анестоитлисбавитьход.
Напоминаниештурманатолькоутвердилоеговэтоймысли.
Д-3, экипаж предпочитал старое название «Красногвардеец», — корабль немолодой,
один из первенцев советского подплава, не отличался хорошей мореходностью. Командир
представлял себе, что сейчас творится в отсеках. Если рубку захлестывало и люди на
мостикецеплялисьзаледеневшиминегнущимисяпальцамизапоручни,лишьбыневылететь
за борт, то в стальном чреве корабля все переворачивалось с ног на голову. Хуже всего
приходилось обитателям носовых отсеков. От ударов волн в правую скулу стальной корпус
грохотал,какпустаябочканадровнях.
Даже представить себе невозможно, что кто-то сейчас мог бы уснуть после тяжелой
вахты. Люди изматывались. Палубные настилы буквально выскальзывали из-под ног при
каждом ударе волны. Распиханные по отсекам мешки и ящики с провизией срывались со
своих мест. Мало того, что в отсеках подлодки жуткая теснота и порой кажется, что люди
тампростолишние,такещерассыпанныепополубанкиконсервовикартошкадобавляют
бардака.Лодкатолько-тольковышлаврейд,посемуприпасовнакораблемного,неуспели
подъесть. Хорошо еще, никого из личного состава не сбросило с койки на палубу. Нам
тольконесчастногослучаянехваталодляполного,таксказать,удовольствия.
Ко всему прочему добавляли «романтики» холод и сырость. Но это хоть лучше, чем
привычные подводникам спертый воздух и жуткая вонь испарений полусотни давно не
мытых тел, смешанные с дизельной копотью, запахами соляры, масел, электролита и
испортившихсяпродуктов.
—Дизельноготопливахватитслихвой,—повторилКотлов.
— Тогда почему нас отзывают с позиции? Поход безрезультатен. Никого, ни единого
дымка, даже перевернутой шлюпки не встретили! Ни одного снаряда не потратили, —
возмущаетсяштурман.
Вопрос интересный. За время стоянки в Тронхейм — фьорде подводная лодка Д-3
авральными темпами завершила текущий ремонт, пополнила запасы торпед, снарядов и
продовольствия с плавбазы «Умба», приняла полный запас топлива. Автономность, по
принятым в перегруз запасам провизии и пресной воды, рассчитывалась в 30 суток. Это
целый месяц крейсирования в Северной Атлантике на пути вражеских конвоев, без учета
неделинавыходврайонрейдерстваивозвращениянабазу.
Покинув фьорд, Д-3 прорвала линии вражеских дозоров южнее Исландии и вышла в
океан. Достигнув заданного района, корабль четыре дня патрулировал свой квадрат, но
безрезультатно. Океан был пустынен. Мертвое безмолвие. Только один раз сигнальщик
заметилпролетающийсамолет.Немедленнопробилитревогу,иподлодкаушланаглубину.
Естественное любопытство было пересилено еще более естественным инстинктом
выживания. В походе любой самолет изначально рассматривается как вражеский. Это
нехитрое правило уже успело получить подтверждение кровью. Все помнили трагедию
Щ-320. Подлодку потопили всего в сотне миль от норвежских берегов. Как выяснилось,
командир не поверил, что вражеские самолеты залетают в зону действия немецкой
истребительной авиации. Свою ошибку он понял слишком поздно, когда на подлодку
посыпалисьбомбы.
ЭкипажуД-3покавезло.Подлодканиразунепопалаподударсамолетовилиэсминцев.
Правда,везение—штукаотносительная,наисходечетвертыхсутокпатрулированияКотлов
был бы согласен на встречу с английским эсминцем, лишь бы это был корабль охранения
конвоя.Припоявленииэсминцаглавное—вовремяпогрузитьсяиправильноманеврировать
на глубине, уходя от серий глубинных бомб. Да и не всегда английские сигнальщики
успевают заметить между волнами рубку субмарины. Гидролокаторы тоже имеются не у
всех англичан, да и чувствительность их не такая уж замечательная, как бают некоторые
«знатоки». Решительный, грамотный командир подлодки может и должен обманывать
противника.
Затопотом,разминувшисьсэскортом,можноаккуратнодогнатьконвойпараллельным
курсом, дождаться темноты и атаковать. Заметить ночью низкий силуэт подлодки очень
сложно, тогда как самим подводникам, ворвавшимся в середину строя конвоя, остается
тольковыбиратьцели.
Невысокая,почтинауровневерхушекволнрубкадаетотвратительныйобзор.Видимый
горизонтсоставляетвсего5–6миль.Этомизер,буквальноничтожнаяточкапосравнениюс
океанскими просторами. Засечь корабль с такой наблюдательной позиции можно только
случайно, если фортуна вынесет подлодку прямо навстречу судну. Война показала, что
подводнаялодкаплохойразведчик.Котловспериодичностьювполтора-двачасакомандовал
«погружение», позволяя акустику прослушать водные толщи. Вдруг да гидрофоны засекут
шумвинтов?
Начетвертыесуткибесцельногобултыханиявверх-внизкомандирзадумался:анестоит
ли сменить район? Собравшиеся на экстренное совещание в кают-компании старпом
ФилиппСоколов,штурманСеребряковикомандирминно-артиллерийскойчастилейтенант
Борис Донцов убили полтора часа на размусоливание очевидной, в общем-то, истины:
ничегонеясно.Икакдальшебыть,тоженепонятно.
Разумеется,еслисовершитьпробежкув400милькурсомнасеверо-запад,можновыйти
наоживленнуюморскуютрассу.Районюго-западнееИсландиисчиталсяперспективным,по
данным разведки, англичане в последнее время переносили конвойные трассы севернее.
Почтиксамойграницельдов.
Правда, с той же степенью достоверности это могла быть дезинформация. Пусть
конвойная служба противника пока далека от идеала, опять же по данным разведки, на
межконтинентальных трассах шастает немало одиночных судов. Желанная добыча для
подлодки, даже торпеды тратить не нужно. Достаточно всплыть, догнать посудину и
расстрелятьееизпушек,есликомандасаманепоспешитспуститьнаводушлюпки.
Мечты,мечты.Апорадиотоженичегохорошегонесообщили.Стандартныйзапросиз
штаба и не менее стандартное требование: искать врага и при первой же возможности
вступатьвбой.Советхороший,датольконагоризонтепустынно,игидроакустикиничего,
кромепениякитов,неслышат.
Гдеискать,есливштабесаминичегонезнают?Передаюттолькосводкупогоды,ивсе.
Разведданныхсдругихподлодокилисамолетовнет.Коллегитожемолчат,какрыбы.Плохой
знак. При обнаружении конвоя подлодка обязана немедленно передать данные не только в
штаб,ноивсемнашим,ктоможетслышать.Единственное,сС-3сообщилиобобнаружении
ипотоплениигалошивполторытысячитоннводоизмещением.Одиночноесудно—этоне
конвой,пользыотинформации,какотвыеденногояйца.
Помполит, правда, пытался утешить Котлова: дескать, все будет, как прошлый раз.
Подлодкатожедолгоибезрезультатнопатрулироваларайон,покаводинденьневстретила
целыхтрисудна.Дваизнихподводникипотопилиторпедами,атретьегоизрешетилиогнем
носового орудия. Тогда им повезло, английские эсминцы не успели прийти на помощь
расстреливаемомупрямойнаводкойсухогрузу.Хотявсеговтридцатимиляхюжнеепроходил
вражеский конвой. Это уже потом стало ясно, радист поймал передачу с немецкой
подлодки.
На ночную потеху с конвоем «Красногвардеец» не успел. Противник сменил курс. А
черезтриднясигнальщикизаметилиещеодинсухогруз.Бедолагаползтрехузловымходом,с
ощутимымкреномнаправыйборт.Видимо,ужеуспелсловитьторпеду.Капитан-лейтенант
Котловатаковалангличанина,словнонаучениях,выпустилитриторпедыоднузадругой.И
всемимо.Судноперловперед,какзаговоренное.Счастливчики!Оточереднойатакиихспас
появившийсянагоризонтепатрульныйсамолет.
В первом походе экипажу Д-3 везло. Три победы, и сами ни разу не попали под
бомбежку.Механизмынеподвели,корабльвернулсянабазубезповрежденийиполомок.
А сейчас лафа кончилась. Рассчитывать второй раз на такую удачу наивно. А верить
словам помполита — еще хуже. Не для посторонних ушей, разумеется, но капитанлейтенант Котлов недолюбливал своего помощника по политической части. Натерпелся
дури партийного руководителя во времена действия недоброй памяти приказа № 165.
Политрук Эммануил Махнов человеком был недалеким, но деятельным и хуже всего:
бездумнодеятельным.Оттакихнавоенномфлотеодинвред.
Все эти разговоры и планы по смене квадрата патрулирования в действительности
стоили недорого. Виктор Николаевич прекрасно понимал, что командование бригады не
будетсдергиватькорабльспозициикакминимумнеделю,аосторожныенамекиипросьбы
командира подлодки вызовут только раздражение. Командование само знает, как надо.
Спорить с начальствующими можно, но осторожно, только заранее подготовив позиции и
выждав нужный момент. Это сложнее атаки из-под перископа на маневрирующую цель.
Иначе дело закончится переводом назойливого командира на более спокойную и менее
ответственнуюдолжность.Такбывало,инеодинраз.
Котловпланировалпросидетьвсвоемрайонеещепару-тройкуднейи,еслиничегоне
изменится, только тогда высказать инициативу. И как обычно бывает, все тщательные
скрупулезныерасчеты,всенюансыиоттенкирусскогоязыка,любовновтиснутыевкороткие
рубленыетекстызаготовленныхзаранеерадиограмм,всеоказалосьнапраснымиизлишним.
Недаромармейскиеговорят,чтоещениодинпланнаступлениянепережилначалаатаки.
На исходе прошлой ночи Д-3 получила радиограмму из штаба бригады с
недвусмысленным требованием срочно возвращаться в Норвегию. Коротко и четко.
Командирам «Красногвардейца» оставалось только гадать, в честь чего такая карусель.
Подобные радиограммы получили и другие подлодки бригады Северного флота. Наши
штабные гении не любят мудрить с шифрами и кодируют все сообщения для бригады
одинаково.
С тех пор прошли сутки. Налетевший с запада шторм не способствовал улучшению
настроения командира «Красногвардейца». Неожиданно вспомнилась точно такая же
история,происшедшаядвасполовинойгоданазад.
Кто не помнит знаменательные события начала 38-го года?! Четверка полярников на
дрейфующей станции «Северный полюс-1»! Четверка смельчаков, восемь месяцев
проведшихнальдине!Всястрана,затаивдыхание,следилазанебывалойэкспедициейнаших
ученых.ИменаПапанина,Ширшова,ФедороваиКренкелябылиувсехнаслуху.
В конце января достигнувшая района Гренландии льдина начала раскалываться.
Пришло время снимать отважных ученых с ледяного поля. В спасательной экспедиции
принялиучастиегидрографическиесуда,дирижабльитриподводныелодки.Втомчислеиз
ПолярноговышлаД-3.ВикторКотловхорошопомнилпережитыевфеврале38-готревоги,
перенесенныеиспытания.
Дирижабльпотерпелкатастрофу,ивмигизмениласьрольподлодоквэкспедиции.Если
раньше они должны были служить ориентирами для дирижабля и обеспечивать связь, то
теперь вся надежда была только на флот. «Красногвардеец» полным ходом шел к
Гренландии.Людиспешили.Каждыйчасзадержкимогстатьфатальным.Обломокльдины
дрейфующейстанциинеустойчив,влюбоймоментможетрасколоться.
Поход в сложных метеоусловиях, вдоль кромки льдов, через непогоду. В Датском
проливе по курсу все чаще стал попадаться лед. Именно тогда Котлов провел смелый
эксперимент — провел подлодку под льдинами. Первым в советском флоте! 13 февраля
«Красногвардеец» поднырнул под ледовую перемычку. Всего полчаса под ледяным
панцирем,ноэтиполчасастоилиКотловуиегоэкипажустолькоженервов,какдвачасапод
непрерывнойбомбежкой.
Сухопутномучеловекутруднопонять,скакимрискомбылсвязанэтоткороткийучасток
пути, а моряк и объяснять не будет. Слишком очевидно. В случае поломки подлодка не
сможет всплыть. Если корабль собьется с курса и не найдет полынью, он так и останется
подо льдом. Все могло случиться, любая мелочь могла оказаться роковой. Эти полчаса
подледногоплаваниямоглизавершитьсякатастрофой.
Никто из стоявших на мостике «Красногвардейца» перед погружением никогда бы в
этом не признался, но все они жутко боялись. Только благодаря стальной воле командира
людям удалось пересилить свой страх и продолжать работать, как будто им предстоит
обычноепогружение.АчтосамКотлов?ВикторНиколаевичпредпочиталневспоминатьо
своихпереживаниях.Ондажевкругублизкихдрузей,моряков-подводников,зарюмкойчая,
если кто проявлял настойчивость, переводил разговор в другое русло или отвечал, что,
дескать,службатакая,чувстваипереживаниявуставахнепрописаны.
Втомпоходе«Красногвардеец»неуспелдойтидоледовойстанции,егоопередилисуда
«Таймыр» и «Мурман». На траверзе Ян-Майнена подлодка получила приказ возвращаться
назад. Папанинцев спасли другие, но само участие в походе запомнилось командиру и
экипажу.
Сейчас, стоя на мостике посреди штормовых волн северной Атлантики, капитанлейтенант Котлов вспоминал тот знаменательный поход февраля 38-го года. Счастливое
быловремя,флотневоевал,атолькоготовилсяквойне.Готовилсяпо-стахановски,навсю
катушку.Даженемногостранно,боевойофицерсожалелтеперьотом,чтоемуприходится
топитьвражескиесуда.Нонапалубахивотсекаханглийскихтранспортовтакиежелюди,
как и экипаж Д-3. Они тоже хотят жить и не виноваты, что из-за дурости и жадности
Британскогокабинетаокеанпревратилсяваренуожесточеннойборьбы.
Котлову хотелось вернуться в то, довоенное время, время дальних походов, научных
экспедиций и нормальной человеческой взаимовыручки между моряками. Тщетно. Время
вспять не повернуть. Океан пылает огнем, а замеченное на горизонте судно или самолет
преждевсеговоспринимаетсякаквраг,которогонадоилиутопить,илиотразитьегоатаку.
Время,когдаоднимизлучшихокеанскихкораблейявляетсяподводнаялодка—смертельно
опаснаяискрытная,корабль-невидимка.
Пусть конструкция Д-3 далека от идеала, по слухам корабелы взяли за образец
дореволюционные разработки кораблестроительной программы 1915 года, но зато экипаж
подобрался неплохой,специалистыикомандирыменялисьредко.СамКотловкакполучил
назначение на корабль в 37-м году, так до сих пор им и командовал. Правда, в штабе уже
ходили слухи, что в ближайшее время Виктору Котлову дадут новый подводный крейсер
серии«К».Иэтислухиимеливесьмавескоеподтверждениеввидепроектовштатовновых
кораблей.
Д-3 «Красногвардеец» принадлежал к первой очереди серии I. Это большая
позиционная лодка с надводным водоизмещением 1361 тонна, практически по своим
размерам,внушительнойдальностиплаванияиавтономностимогласчитатьсяэскадренным
подводнымкрейсером.Правда,проектотличалсяневысокойскоростьюхода,всего14,5узла.
Затокорабльмогнаходитьсявморебезпополненияприпасовцелыймесяципройтизаэто
времяэкономическимходомв8,9узлапочтидесятьтысячмиль.
Внушительные цифры. Тем более если их сравнивать со знаменитыми немецкими
«семерками».Германскаяморскаяподлодкаобладаладальностьюв8500миль.Хотяболее
крупныекораблисерииIX,будучинемногокрупнеесоветских«декабристов»,моглипройти
12 000 миль и развивали скорость до 18 узлов. Новые же советские подводные крейсера
имели дальность 16 500 миль. Очень хорошо, внушительно — хоть у берегов Америки и в
южнойАтлантикеработай.
Соответствующим было и вооружение советской подлодки. Считавшие, что сила
подлодки определяется числом торпедных труб, конструкторы втиснули в корабль шесть
носовыхидвакормовыхаппаратакалибром533мм.Крометого,впервомотсекехранились
шестьзапасныхторпед.
На палубе размещалось орудие Б-24ПЛ калибром 100 мм. В кормовую часть рубки
судостроителивоткнули45-ммполуавтомат.Пушка,которойлучшебынебыло.Балтийские
подводники со «Щук», которым посчастливилось пострелять по финским транспортам во
время Зимней войны, докладывали, что для потопления среднетоннажной посудины
приходилосьтратитьминутсороквременииполовинубоекомплекта.
Д-3вфинскойвойненеучаствовала.Корабльпопалвграфикпокапремонту,исосени
повеснуленинградскиекорабелывозвращалиемувторуюмолодость.Заводчанепеределали
ходовуюрубку,изменилиформуносовойоконечности,опустилиносовоеорудиенапалубу,
убрали лишние цистерны плавучести. В результате корабль стал более мореходным,
устойчивеенаволне,немногосократилосьвремяпогружения,улучшилсяобзорсмостика,с
орудием обращаться стало не в пример удобнее и легче. Раньше артиллеристам мешало
ограждениеходовойрубки.
—Товарищкомандир,—излюкавысунуласьголовавахтенногокраснофлотца,—вас
зовутвниз.Радиограммаважнецкаяпришла.
—Тогдагетьнамостик,смотретьзагоризонтом!—отреагировалКотлов.—Штурман,
приминасебякомандование.
ОтветСеребряковакомандируженеслышал.Даиневажноэтобыло.Всеравномыв
море одни, кораблей не видно, земля далеко. И отсутствие у лейтенанта Серебрякова
допуска к командованию кораблем не имеет никакого значения. Человек он неглупый, не
первыйденьвморе.Справится.
2
Зря говорят, что моряки не любят землю. Ерунда все это. Наоборот, отношение
флотскихкнашейродимойнезыблемойтвердиподногамикудаболеебережное,нежноеи
трепетное,чемусухопутныхсограждан.Иначеибытьнеможет.Толькотот,ктонеделямии
месяцами не видит земли, кто отвыкает от неподвижной твердой опоры под ногами, кому
ночами снятся родимые березки и кто иногда готов выть на луну оттого, что родной дом
находитсянадругомконцесвета,можетлюбитьземлю,каклюбитееморяк.
Есть поверье, что моряком надо родиться, капитан корабля должен вырасти на берегу
моря,сдетстваслушатьморской прибойвместоколыбельнойисмолокомматеривпитать
любовьксоленомуморскомувоздуху.Наверное,естьвэтомдоляправды.Нотакжеверно,
чтолюбовькморюможетпроявитьсявлюбомвозрасте.
ВикторКотловпомнил,какгодназадвЛенинграденадружескойпосиделкевтеплой
компанииморскихофицероводинизгостейраспиналсяовысоком,оролисудьбыиместа
рождения, о наследственном морском характере, несвойственном сухопутным крысам.
Товарищуспелпринятьнагрудьлишнегоистрадалнедержаниемречи.Споритьснимникто
нестал.
Многиеизгостейсамивдушесоглашалисьсговорившим,онивырослинаберегуморя,
их отцы или старшие родственники в свое время служили на флоте. Те же, кто попал на
флот по комсомольским наборам, помалкивали и про себя скептически усмехались. Не
спорь сдураком — люди могутнезаметитьмеждувамиразницы.Акое-ктоине обращал
внимания на разглагольствования набравшегося по ватерлинию капитан-лейтенанта, мало
личтосболтнешьподхорошуювыпивкувдружескойкомпании,главное,чтобневразрезс
политическойлиниейинепротивначальства.
Никто и не заметил, как сидевший за столом старший лейтенант со значками
подводниканаформенномкителемолчаподнялся,бросилнаболтунакрасноречивыйвзгляд
из-подбровейивышел.ВикторКотловнесобиралсяскем-либоспорить.Емупростобыло
противнооставатьсяпододнойкрышейссамовлюбленнымболваном,гордившимсятем,что
его дядя когда-то десять лет служил на флоте, дослужился до унтер-офицера и вовремя
перешелнасторонуреволюции.
Подводник спокойно вышел из квартиры, спустился во двор и, не оборачиваясь,
двинулсявсторонуМойки.Толькодойдядомостика,Викторнабилтрубкуизакурил.Глупо
получилось,нооннемогиначе.Обида,смешнаявобщем-то,нооставатьсявэтойкомпании
оннехотел.Табакпомогуспокоиться,привелмыслиичувствавпорядок.Ничегострашного
неслучилось.
Гневизлобапостепенноотступали,малоликточтосболтнетподзагрузкой.Сампотом
будет раскаиваться, да еще, чего доброго, побежит извиняться. Таких вещей Котлов не
любил. Извинения — это нечто старорежимное, поповское. Дескать, извинился перед
человеком,истебякаксгусявода,ничегоемубольшенедолжен.
ВикторКотловвспомнил,каквдалекомдетствеемудосталосьототцазаразваленную
поленницудров.ПоигралисдружкамивштурмПерекопаКраснойАрмией.Играшлавесело
и с размахом, так что проходящие мимо старушки мелко крестились при виде с гиканьем
прыгавшихпосложеннымиздров«укреплениям»шкетов.
Вечером наступила расплата. Витьке и пойманным на месте «преступления» его
друзьямибратьямпришлосьдоглубокойночискладыватьдроваобратновполенницу.Урок
пошелвпрок—насобственнойшкурепонял,чточужойтруднадоуважать.Любойтруднадо
уважать.
Длинный летний вечер, спешащие по своим делам редкие прохожие, воркующая на
скамейке парочка. Идиллия. В такие вот вечера не хочется возвращаться домой. Лучше
неторопливо гулять по ночному городу. В голове Виктора сверкнула мысль: срезать
напрямикдоНевского,нырнутьподаркуГенштаба,пройтимимоРусскогомузеяивыйтик
Катькиному садику. Пройтись по старым улочкам, над неспешно текущей по каналам
темнойводой.ВыкуритьещеоднутрубкунаМарсовомполе,наблюдаязацелующимисяпод
старымидубамипарочками.Молодостьвспомнить.
«О! Нашел старика!» — расхохотался Виктор в ответ своим мыслям. Всего-то 31 год
исполнилось. Забавно, до этого момента он напрочь забыл о своем возрасте — семейные
заботы, двое шебутных беспокойных малышей, вековечный, испортивший сограждан
квартирный вопрос и бытовые неурядицы, служба, ответственность за боевой корабль и
полсотничеловекэкипажа.Авсего-то,оказывается,четвертыйдесятокразменял.
Впрочем, если так посудить — на подплаве в званиях растут быстро. Самые опасные
корабли, в первую очередь для своего экипажа, самые жуткие условия во время похода и
нулевая обитаемость. Старики у нас не задерживаются. Стариками у нас называют
тридцатилетнихкомандиров,таких,какстаршийлейтенантВикторКотлов.
ВсвоевремявучилищеимениФрунзекурсантамналекцияхрассказывалиобистории
подводного флота. Когда в еще царском флоте только-только появились первые подводные
лодки,вместескораблямивозниквопрос:какоежалованьеположитьофицерам?Тогдавсе
делалось по ранжиру, по инструкции, как начальство утвердило. А вот штатов на
подводниковнебыло.
Говорили, штабные и финансисты и так рядили, и этак. Все не то. С одной стороны,
много, не по погонам довольствие. А если иначе взглянуть, слишком мало выходит, под
водой плавать, не зная, всплывешь или нет, не каждый пойдет. Набирали в подплав самых
отчаянных, бесшабашных, а такие не только с противником, но и с начальством дерзко
разговаривают.
Витогевопросрешилодинстарыйзаслуженныйадмирал.Некоторыетолковали,будто
неадмирал,ачутьлиневеликийкнязь.Ноэтоневажно.Выслушаладмиралспорщиковдаи
предложил:«Асколькосамизапросят,столькоимжалованьяиположите.Дляказныущерба
небудет.Всеравнопотопнут».
Байка старая, жаль — те ставки ныне не действуют. Хотя честно, и при советской
власти жаловаться было грех. Довольствие подводникам всегда выделяли по высшему
разряду. Даже знаменитая винная порция сохранялась. Нынче ее назвали иначе и
обосновали врачебной необходимостью. Но как бы там ни было, вино подводникам
выделялиисправно.Впоходепо200граммовначеловекавсутки.Прочеедовольствиетоже
не задерживали, пусть не коммунизм, но жить можно, на семью хватает. Даже жилье
выделяютвнеочереди.
В свое время Котлов очень удивился, когда, перегнав корабль в Ленинград на
Балтийскийзавод,узнал,чтоемуужевыделилидвекомнатывкоммуналкенаВасильевском
острове на все время ремонта. Остальные корабельные командиры тоже не остались на
улице:иликомнатавгороде,илиотдельнаяквартиранатерриториивоеннойчасти.Больше
всего этому факту обрадовалась Леночка — переезд из Полярного в Ленинград она
восприняла,какнастоящеечудо.
Викторпрекраснопонималсупругу,Заполярье—несамоелучшееместодлямолодой
женщины,нослужбаестьслужба.ЗадерживатьсявЛенинградесверхнеобходимостионне
собирался.Влачитьжалкоесуществованиесухопутногоморяка,видетьморетолькосберега
быловышеегосил.Даикакоеэтоморе?!Жалкаялужа,пресноводныйзалив,перекрытыйсо
всехсторонберегамииностранныхгосударств,лимитрофов,бывшихроссийскихколоний.
Другоедело—Север!Открытыеморскиепросторы,незамерзающийпорт,постоянные
походы,научныеэкспедиции,прекрасные,сильные,открытыелюди.СоседсемьиКотловых
старый помор Саша Авраменко говаривал: «На юге легче гнутся спины. Воздух севера
делаетсвободным».Таковажизнь,недаромпоморыникогданезналирабстваикрепостного
права. Не жаловали они и туповатых, гонористых чиновников, не видевших дальше своего
носаивсемерившихсвоимкарманом.
В тот вечер Виктор Котлов грустил по Заполярью, по простым человеческим
отношениям в бригаде подплава и штабе Северного флота. И одновременно он не хотел
уезжать из Ленинграда. Город революции покорил его сердце еще во времена голодной и
бесшабашнойкурсантскойюности.
Широкиеулицыипроспекты,непривычныепаренькуизНижненовгородскойгубернии
каналы и мосты. Новые друзья, флот, первое знакомство с морем, будоражащие кровь
рассказы наставников о дальних походах. И любовь! Танцы по вечерам, свидания с
местными скромницами и совершенно случайная встреча с Еленой. Случайная на первый
взгляд.
Только потом, через много лет, уже после окончания училища, получения Виктором
первого в жизни назначения на флот и женитьбы, они поняли, что их встреча была
неслучайной.Этопроизошлозимой,подводнаялодказадерживаласьвморе,всеотмеренные
срокивозвращениявышли,связискораблемнебыло.Одинизпервыхкораблейсоветского
флота, не особенно надежная техника, зимнее штормовое море, случиться могло все что
угодно.
На берегу начали беспокоиться, только когда прошли три дня с предписанного срока
возвращения из похода. Поднявшиеся в небо гидропланы тщательно обыскивали
прилегающую акваторию. Командующий бригадой подплава запросил помощь у штаба
флота,нокораблинебылиготовыквыходувморе.Сбольшимтрудомудалосьвавральном
темпеснарядитьивывестиизПолярногодвасторожевика.
Кораблишличерезштормповозможныммаршрутамвозвращенияподлодки.Несмотря
на непогоду, на мостиках и палубах держали усиленные вахты сигнальщиков и
наблюдателей. Десятки биноклей неусыпно обшаривали морскую поверхность. Каждое
мелькнувшее среди волн бревно, обломок дерева, ящик привлекали к себе внимание.
Тщетно, два сторожевика и несколько гидросамолетов ближнего действия и не могли
обшаритьвесьрайон.
Напятыесуткисмоментаобъявлениятревоги,когдавсемужебылоясно,чтокорабль
не вернется, когда поиск продолжался только потому, что иначе нельзя, нельзя бросать
товарищей, пока еще есть надежда, потерянная подлодка вошла в Кольский залив. К тому
времени, когда корабль подошел к порту, на пирсе собрался почти весь наличный состав
военнойбазыиполовинагородка.Иоднимиизпервыхкспускающимсяпотрапуусталым,
небритымморякамбросилисьихжены.
Официальная церемония встречи была безбожно скомкана, но это и к лучшему.
Командующийбригадойсчелзаблагонемешатьлюдям,аспокойноподождать,покавсене
успокоится, и только потом выслушать доклад. Причиной задержки корабля оказалась
поломка дизелей. Подлодка неделю дрейфовала в штормовом море на границе плавучих
льдов,покамеханикинеотремонтировалимоторы.Крометого,вштормсорвалоантенну,а
передатчики вышли из строя от сотрясений корпуса. По идее, ЧП, но, так как все
закончилось благополучно, шум поднимать не стали, а командиры подлодки и БЧ-5
получилипоощренияотначальства.
Именно тогда, обнимая на продуваемом всеми ветрами пирсе плачущую от радости
Леночку, штурман Виктор Котлов понял, что некто невидимый и напрочь отрицаемый
коммунистической идеологией незаметно помог молодым людям встретить друг друга.
Дальнейшее зависело только от них. И они не упустили свой шанс. Через много лет, и
вернувшисьвЛенинград,инамостикекрейсирующеговАтлантикебоевогокорабля,иуже
послевойныКотловниразунепожалелопрожитыхвдвоемсЛенойгодах.
Воспоминания воспоминаниями, а дома ждут. Докурив трубку, старший лейтенант
Котлов застегнул ворот реглана и направился вдоль Мойки к Адмиралтейству. Дальше его
путь лежал мимо Зимнего, через мост, вдоль Биржи и по Среднему проспекту домой.
Успеть,покамостынаразвели.
Времяшло.НесмотрянагрозныетребованияНаркоматафлота,балтийскиерабочиене
спешилизавершатьремонт.Ихтожеможнобылопонять—планзаводунавалилитакой,что
средств и ресурсов на ремонт кораблей почти не оставалось. Но зато начальство не
оставляло своих застрявших на берегу моряков без внимания. На командиров навалились
обязательныеучебныекурсы,крометого,никтонеосвобождалихотобязанностиготовить
личныйсоставкслужбе.
Пусть срочнослужащие экипажа море видели только с берега, пусть не все могли
написатьсвоюфамилиюбезошибок,нонормативысуществовали,срокиэкзаменацийникто
непереносил.Запровальныерезультатыимелсяшансполучитьпошапке.Можнолисделать
изпризывниковнастоящихморяков,невыпускаяихвморе,толькововремякраткихвыходов
на учебных лайбах в Кронштадт и обратно, это другой вопрос. Как показал опыт, научить
владению техникой и вбить в головы основы дисциплины и субординации можно.
Остальноезависитоткомандировистаршин.
ЗачетыэкипажКотловасдавал,людейготовили.Еслиужнетвозможностиучитьсяна
практике, делали упор на теорию. Начальство смотрело на заботы подводников
благосклонно, помогало, чем могло. Хотя могло оно мало. Несмотря на настойчивые
просьбы старшего лейтенанта Котлова и его помполита политрука Эммануила Махнова,
пытавшегосяпоспособствоватьделусосвоейстороны,ниодноговыходавморенаучебной
подлодкеимнедали.
Грубо говоря, североморских подводников футболили. Командование балтийских
бригад просило бумагу с официальной заявкой от штаба Северного флота. Свои долго не
могли понять, зачем это нужно, но в итоге разродились нужным рапортом. Пока бумага
ходилапоинстанциям,покасогласовываласьиутверждалась,шловремя.Витогенаступила
поздняя осень. Финский залив покрылся льдом. А еще раньше началась финская война.
Естественно,ниокакихучебныхплаванияхречибытьнемогло.
Виктор регулярно наведывался к балтийским коллегам. Благо пропуска позволяли
почтибеспрепятственнобыватьвштабахибазах.Морякаинтересовало:какидутнашидела
наморскихрубежах?Говорилиразное.Нопокрупицам,обрывкам,недомолвкаминамекам
удалосьсобратьболее-менеецелостнуюкартинувойны.Да,действительноневсебылотак
хорошо, как писали в газетах. Будучи человеком неглупым, Котлов о своем открытии
помалкивал,нонаусмотал.
После Нового года, с началом большого наступления Красной Армии на Карельском
перешейке, флотское начальство неожиданно расщедрилось присвоением очередного
звания.Пришлосьустраиватьбанкет.Друзьяитоварищипоздравлялицелуюнеделюподряд.
Хорошо время провели, и заслуженно — капитан-лейтенанта не каждый день дают. Даже
Махнов умудрился ничего не испортить и не перевести дружеский вечер в ресторане в
политинформацию.
Время шло. Война завершилась. В апреле 40-го заводчане наконец-то вывели
многострадальный «Красногвардеец» из дока. Пришло время принимать корабль, сдавать
учебныезадачиивозвращатьсявПолярный.ДляВиктораКотловадалекийсеверныйпортза
ПолярнымкругомбылкудаближеироднеемноголюдногочопорногоЛенинграда.
Естественно, не все командиры корабля и специалисты разделяли мнение своего
капитана. Помполит однажды обмолвился, что мечтает сделать карьеру в столице, в
политическом управлении наркомата. Старпом и командир БЧ-5 за последние месяцы
прикипели душой к Северной Пальмире. Большой город давал куда больше возможностей
веселопровестивремя,чемпоселокнаберегуКольскогозалива.
И опять жизнь показала, что человек предполагает, а некто располагает. Не успели
подбитьитогиоднойвойны,какгрянуласледующая.Вероломный,подлыйударанглийской
ифранцузскойавиациипоБакуиМурманскубуквальноперевернулмирсногнаголову.С
этого момента возвращение подлодки Д-3 на Север было отложено на далекое будущее. В
первуюочередькомандуикорабльготовиликпоходамвСевернуюАтлантику.
Неизвестно, о чем думало наше командование, скорее всего, за неимением лучшего
использовали то, что есть. Показавший себя далеко не с лучшей стороны в финской войне
подводный флот был вынужден бросить вызов конвойным силам Британской империи. Не
все это понимали, не все отошли от угара первых побед и патетики бравурных маршей,
речитатива громких восторженных фраз газетных передовиц и официальных собраний. А
немногочисленные командиры, владевшие ситуацией, предпочитали молчать. Одним из
такихбылкапитан-лейтенантВикторКотлов.
Опять совершенно неожиданно вспомнилась старая история осени 39-го. Та веселая
компания, собравшаяся на квартире одного из молодых командиров Балтфлота, и пьяные
разглагольствованияперебравшеголишнегокрасноносогоапологетафлотскойкастовости.В
душеВикторпонимал,чтокапитан-лейтенантШубиннетакужиошибался.Действительно,
моряканадовоспитыватьсдетства.
Другое дело, не всегда получается так, как надо, как положено. Сам Виктор попал в
морское училище по комсомольской путевке, как и большинство командиров советского
флота, к слову сказать. Сухопутный человек, совсем сухопутный. До того момента, когда
впервыевжизниувиделбескрайниеморскиепросторыипопалнапалубудряхлоговетерана
флота—«Авроры»,служившегосейчасвкачествеучебногокорабля.
Странно,ноВикторКотловвотличиеотмногихтакихвотморяковвпервомпоколении
влюбился в море с первого взгляда, с первого глотка чистого соленого воздуха, с первых
брызгводывлицо,спервойминутынакачающейся,уходящейиз-подногпалубе.Пустьего
отец простой советский служащий, ни разу в жизни не видевший моря. Пусть сам Виктор
выросвнебольшомгородкеБогородскеГорьковскогокрая.Пусть.Всеэтосейчаснеимеет
значения.
Голос предков — так это называется? В душе Виктор считал, что так и есть. Или
предназначение,неприпомполитебудьсказано.Непойметведь,бедняжка.Самкоренной
москвич,ЭммануилМахновнепонималинелюбилморскуюстихию.Аопредназначениии
подобных неподвластных диалектическому материализму вещах говорить с ним просто
опасно.
Жизнь — такая штука, что к ней нельзя относиться несерьезно, и слишком серьезно
тоженельзя.Когда-то,оченьдавно,жившаянаокраинеБогородскастараяродственницасо
стороны мамы предсказала Вите Котлову, что когда он вырастет, то станет известным
командиромбольшогокорабля.Естественно,никтословастарухивсерьезневоспринял.Сам
Витя, образцовый пионер и атеист, считавший себя выше темных дореволюционных
суеверийирелигиозногодурмана,выслушалбабушкуАлевтинутольковежливостиради,из
уважениякеесединамивтотжеденьнапрочьвсезабыл.
ПопрошествиимногихлетВикторуженетакскептическиотносилсяксловамстарухи.
Помнил уважительное и несколько боязливое отношение знакомых к бабе Але. Люди
шептались:дескать,бабушкаведает,естьунеесила,икрепкаонанепогодам.Помнили,что
не один раз баба Аля помогала кому словом, кому травами или снадобьем, а кому и
заговором.Непростастарушка,ойкакнепроста.Исловаеевсегдасбывались,потомучто
говорилаонатолькоподелу.Аможет?Всякоенабеломсветебывает,всякое.
Через много лет, будучи курсантом, Котлов вспомнил слова бабушки. Ведь он и не
думал тогда, что поступит в военно-морское. И помыслить такого не мог. Единственный
водныйпростор,которыйонвиделвюности,—Волга.Даитолишьнесколькораз,когдас
отцомездилвНижний.Однакополучилосьтак,чтоВикторвыбралсебесудьбуморяка,или
судьбаеговыбрала.Трудносказать.
Жизнь показала, что бабушка Алевтина была права. Котлов относился к этому
философски:дескать,нечегонасудьбунадеяться—надобноисамомупошевеливаться,но
иногдакорилсебязато,чтоневнимательнослушалстарших.ПотомучтобабаАляговорила,
что он не только станет большим командиром. В его жизни роковую роль сыграет
непонятный, упертый круглолицый рыжий человек. Из-за этого человека Виктор может
исчезнуть без следа в морской пучине, погибнуть. А может переломить судьбу и достичь
большихчинов.
К чинам Котлов относился спокойно, карьеризмом не увлекался, к начальству не
подлизывался, не прогибался, но погибать раньше времени, ясное дело, желания не имел.
Только дурак рискует почем зря. И если до войны командир «Красногвардейца» не
задумывался, о своем будущем, то во время походов в пылающую огнем Атлантику иногда
сожалел, что пропустил мимо ушей многое из слов бабушки. Может, и говорила тогда
старушка,какизбежатьбеды.Даразветеперьвспомнить?!
В этом заключалась и еще одна причина неприязни Виктора Котлова к своему
толстощекому, кучерявому помполиту. «Бойся круглолицего рыжего человека. С ним
исчезнешь в пучине, и следа не останется», — звучал в голове скрипучий, простуженный
голос бабы Али. А что дальше, Виктор забыл. Кажется, он тогда, в отрочестве, и не
дослушал, пробормотал обещание быть осторожным и сбежал к друзьям запускать
воздушногозмея.Идеяжевыпроситьотпуск,приехатьдомойипорасспроситьбабуАлюкак
следуетпришлавголовуслишкомпоздно.Пятьлетназадбабушкаумерла.
3
СражениезаСеверную Атлантикувсамомразгаре.Немногочисленные,слабые флоты
континентальных держав не на жизнь, а на смерть сцепились с прославленным,
непобедимымГрандФлитом.Битвазалинииснабженияшласпеременнымуспехом.Один
за другим тонули транспорты, густые облака черного дыма поднимались над пылающими
танкерами, бомбардировщики обрушивали свой смертоносный груз на зашедшие в зону их
действиякорабли.
Камнем на дно шли атакуемые глубинными бомбами подлодки. Эскортные силы
конвоев и маневренные соединения крейсеров-охотников безжалостно расстреливали
советские и немецкие рейдеры. Горели и рушились в океанские волны попавшие под
плотный зенитный огонь самолеты. На всем пространстве океана вспыхивали яростные
схваткимеждукораблями.Обестороныдралисьотчаянно,отступатьимбылонекуда.
Но,несмотрянаяростьсражения,несмотрянанакалбитвыигероизмпростыхбойцов,
исход грандиозной баталии решался не на корабельных палубах, не в тесных отсеках
подлодок и эсминцев, не в кабинах самолетов, не на наблюдательных постах и даже не в
рубках линкоров. Нет, главное сражение шло за тысячи миль от океана, в окрестностях
сугубосухопутныхгородов.
Люди, разыгрывавшие грандиозную шахматную партию, зачастую никогда в жизни не
командовали даже рыбацкой лайбой, не то что боевым кораблем. Но зато в их руках была
огромнаявласть,неимоверныересурсы,индустриальнаяивоеннаямощьдержав.Наплечи
игроковдавиластрашнаяответственность.
Цена проигрыша или просто неверного хода зачастую измерялась сотнями тысяч,
миллионами человеческих жизней, судьбами целых стран. На кону стояли не просто
транспортыссырьемипродовольствием,небоевыекораблииэскадрысамолетов.Нет,счет
шелнагодыидесятилетияневидимогосоперничествамеждудержавами.
Поражение означало отбрасывание страны назад, потерю темпов роста, отказ от
внешних дешевых ресурсовинеобходимостьжитьиразвиватьсялишьзасчетсобственных
граждан, ценой пота и крови своих людей. А победа давала шанс удержаться на позициях,
улучшить свое положение на глобальной шахматной доске, выиграть темпы развития,
возможность не погибнуть, не потерять все, не скатиться на роль объекта большой
политики,вынужденноговечноплатитьзасвоепоражение.
Цена поражения была слишком велика. Не эскадры кораблей, не авиаполки, не
танковыедивизии,асамобудущее—вотставкавглобальнойигре.Небольшеинеменьше.
Этотребовалосерьезного,взвешенногоподходаквойне,ответственностьлежаланаплечах
Игроков неподъемным грузом. Вечная, не прекращающаяся ни на минуту борьба держав.
Война же — это только один из элементов этой борьбы, продолжение политики другими
средствами.
Летом40-гогодадваигрокасхлестнулисьвкровавомпоединке.Одинизбойцов,успел
заручиться поддержкой нейтрального пока союзника, но совершил ошибку и неосторожно
задел еще одного игрока, которого до сего момента не считали противником, полагали не
субъектом, а объектом,простотерриторией,которуюприудачномстеченииобстоятельств
можновзятьподконтроль.
Каквскоревыяснилось,слабостьвеликанаоказаласьпоказной,иногиунегобылине
глиняными. Получив неожиданный удар под дых, старый медведь резво ответил агрессору
паройчувствительныхоплеух.Повсемувыходило,чтоондолжендратьсяпротивобидчикав
союзесосвоимсоседом.Нососедсамбылнепромахиоценивающимвзглядомпоглядывал
наберлогуишкурумедведя.Стоилолидратьсяпритакомраскладе?Может,лучшевовремя
отойти в сторону,поднакопитьсиленок, покавраги с азартом колошматятдругдруга?Или
лучшевдвоемдобитьзадиру?Чтоделать?Противник-тонеизслабачков.
—Вы,товарищи,согласнысучастиемнашегофлотавдесантнойоперации?—Сталин
обращался сразу к Кузнецову, Галлеру и Трибуцу, но при этом всем участникам совещания
казалось,чтовопрособращенличноккаждому.Небольшиеразмерыискромнаяобстановка
кабинета усиливали впечатление. Спешить с ответом на вопрос не стоило. Необдуманные
фразыбросаюттеньнаговорящего,ставятподсомнениеегокомпетентность.
Сталин недаром считался опытным и умным оратором. При этом таланты вождя
подкреплялисьегоогромнойвластью.Малокторисковалспоритьсносителемтакойвласти,
и зачастую спор или даже попытка оспорить мнение Сталина заканчивались вполне
предсказуемымипечальнымрезультатом.Исключениятожебыли,нотаковымистановились
люди, по своим личным качествам мало чем уступающие вождю. Само по себе это было
большойредкостью.
Нарком тяжелого машиностроения Малышев тихо вздохнул и скосил глаза в сторону
новогонаркомасудостроенияИванаНосенко.Малышевчувствовал,чтокакбыразговорни
пошел, но он обязательно коснется качества и количества строящихся кораблей.
Возможности нашей промышленности Вячеслав Александрович знал хорошо. Слишком
хорошо, к сожалению. К счастью, Сталин тоже в последние месяцы избавился от части
иллюзий,питаемыхпоотношениюкнашимверфям.
«Удовлетворитьвсезапросыадмираловмынеможем.ЛюбимуюСталинымпрограмму
БольшогоФлотатоженеосвоим.Навремяудалосьпритормозитьстроительстволинкоровв
пользу легких кораблей. И то хлеб. Потом, конечно, шишки посыплются, обязательно
найдутсястрелочники,накоторыхисвалятвсювинузапровалпрограммы.Ихорошо,если
таковыми назначат действительно никчемных, бесталанных и просто лишних людишек…»
Покрайнеймере,наркомнаэтонадеялся.
—Яполагаю,чтомыможемнетолькоучаствовать,ноивсемисиламисодействовать
успеху высадки в Англии. Решительно, смело атаковать противника, не считаясь с
неизбежным риском. — По голосу Кузнецова чувствовалось, что последние слова он
выдавил из себя с трудом. — Операция «Гроза» — наш единственный шанс закрепить
успехиэтогогодаивыйтинановыерубежи.
—Оченьинтересно.Авы,товарищКузнецов,знаете,скольконародныхсредствушлона
флот, который вы собираетесь бросить против английских дредноутов? Вы уже
консультировалисьстоварищамиМалышевымиГаллером?
— И тем не менее мы, посовещавшись, пришли к выводу о необходимости нашего
активного участия в десантной операции, — уверенно заявил Галлер. — Мы согласны с
предложениемПолитбюро,—вовремяпоправилсяЛевМихайлович.
Зам. наркома по кораблестроению всем своим видом демонстрировал, что полностью
разделяет озвученное Кузнецовым предложение. В отличие от осторожного плана,
озвученногоМолотовым:поддержатьсоюзника,помочьсдесантнымисредствами,взятьна
себяотвлекающиеманевры,морякипосчитали,чтонадоилибратьсязаделосерьезно,или
вообщеотказатьсяотучастиявоперации.Любыепромежуточныевариантывеликпровалу
высадки,поражениюибольшимпотерям.
В устах Льва Михайловича данное заявление звучало непривычно. В бытность свою
командующим Балтийским флотом Галлер зарекомендовал себя грамотным, опытным
специалистомиосторожнымчеловеком.Да,онобычнопридерживалсяумереннойлинии.И
уж тем более он прекрасно знал реальное положение дел на флоте, знал, сколько минут
продержатсянаши«Марат»и«Октябрьскаяреволюция»подогнеманглийскихлинкоров.
— В операции необходимо участие не только ядра Балтфлота, но и вспомогательных
сил, в том числе наши штабные специалисты настаивают на частичной мобилизации
подходящих транспортных судов. — Кузнецов быстро справился с волнением, не время
мандражировать,отэтогосовещанияиоттого,насколькоубедительнымибудутегодоводы,
зависело многое, в том числе и судьба самого Николая Герасимовича. — Переброска в
порты Северного моря будет производиться быстрыми темпами по мере комплектования
флотилий.
Галлер коротко кивнул, соглашаясь со словами наркома, он сам принимал деятельное
участие в разработке советской части плана. «Гроза» — модернизированный и глубоко
проработанный, с учетом участия советских армии и флота, вариант старой германской
разработки «Морской лев». Более того, операция готовится под прямым руководством
Галлера. В этой части Николай Кузнецов предпочел положиться на старого проверенного
заместителя по кораблестроению в пику недавно назначенному главкому Балтфлота
ВладимируТрибуцу.
—Нашфлотсобираетсяпахатьзанемцев?Сумеетели?—усмехнулсяТимошенко.
—Незанемцев,авместеснемцами,—парировалКузнецов.
Моряки рисковали, но этот риск был оправдан и тщательно взвешен. Все было
рассчитано.ПриподготовкепланаГлавныйморскойштабучитывалреальноеположениедел
на флотах, опыт финской войны и работу наших подлодок и вспомогательных крейсеров в
Атлантике.Нечегоиговорить,опытвомногомбылотрицательным,ноэтотожеопыт.Даже
изнеудачможноизвлечьпользу.
ИосифВиссарионовичбылумнымиосторожнымчеловеком,наоткровеннуюавантюру
его не подбить. Многие уже убедились в этом на собственном опыте. Выжившие могут
подтвердить. Зато если сегодня удастся развеять сомнения генерального секретаря партии,
то Наркомат ВМФ многое выиграет, в том числе уже потом, после победы, будет хороший
шанснаосновеполученногоопытаскорректироватькораблестроительныепрограммы.
Один из талантов Сталина — неожиданно получилось так, что высказанная им идея,
совет,обрелиновыхавтороввлицеруководстваНаркоматафлота.ИсейчасуженеСталин
предлагал флоту проработать план нашего участия в десанте, а флот выдвигал проект
полноценной военной операции. А вместе с тем брал на себя полную ответственность за
результат.
— Ставка делается на один-единственный удар, одну десантную операцию, —
продолжалнаркомфлота,—второгошансаниунас,ниунемцевнебудет.Сейчасблагодаря
авиациииоперациямфлотапротиввражескогосудоходстваоборонныйпотенциалБритании
ослабел.Особенноотличиласьнашадальняяавиация,наносящаяударыповоеннымзаводам
вглубокомтылуангличан.
—Всегодваполка,—пробурчалпредставительавиацииВалерийЧкалов.
—АразвевынеперебросиликорпусполковникаСудеца?—удивилсяСталин.
Заместитель главкома авиации распрямил плечи, готовясь немедленно парировать
внешненевинныйвопрос,ноегоперебилГаллер:
— Немецкие коллеги планируют операцию в конце октября. Сезон штормов.
Английский флот будет вынужден отстаиваться в портах и сократить патрулирование
прибрежныхвод.Унасжепоявитсяпреимуществопервогоудара.
— Смелое предложение, — недоверчиво молвил Иосиф Виссарионович, прочищая
своюзнаменитуютрубку,—ачтодумаюттоварищиморяки?
—Мыиподтолкнулинемцевкэтомурешению.Онипланировалиперенестиоперацию
на май следующего года. Спасибо Валерию Павловичу, помог убедить. — Заместитель
наркома ВМФ вежливо кивнул Чкалову. — Вражеский флот будет вынужден сократить
патрулирование,мыжесможемподгадатьнесколькотихихднейисовершитьбросокпервой
волны.Преимуществоатакующеговнеожиданности,—КузнецовповторилсловаГаллера.
— А шторма не помешают вашему десанту? — Взятый Тимошенко тон говорил о его
скептическомотношениикпроблеме.
Впрочем, всем было известно, что нарком обороны недолюбливает флотских и
настороженно относится к сближению с гитлеровской Германией. Вынужденному
сближению,надосказать.
Резкийповоротсоветскойвнешнейполитикив39-мгодуипрактическисложившийся
союз с антикоминтерновским пактом после знаменитой франко-британской авантюры с
ударамипоБакуиМурманскушокировалимногих.Доэтогомоментаименнофашистский
режимсчиталсясамымопаснымпротивникомСтраныСоветов.ВСоюзедосихпормногие
настороженно относились к перспективам сотрудничества с Третьим рейхом.
Непредсказуемость германского вождя и его явная антикоммунистическая риторика
отпугивали руководство нашего НКИД. И только немногие понимали, что политика
Германиинаправленавпервуюочередьнепротивкоммунизма,апротивкоминтерновщины
илеваков.АведьсамыйстрашныйударпоКоминтернуиидеяммировойреволюциивсвое
время нанес именно Советский Союз. Объективная необходимость — выбор между ролью
плацдарма в тотальной войне за коммунизм во всем мире или спокойное развитие своей
страны,незавоевание,астроительствокоммунизма.СССРвыбралвторойвариант.
—Штормвморенемешаетавиации,—вступилвразговорЧкалов.—Послетогокак
четвертыйдальнебомбардировочныйкорпусразвернетсянановыхаэродромахиприступитк
работе, положение англичан еще больше ухудшится. По сведениям из независимых
источников,упротивникаужепроблемысвыпускомсамолетов.Намосталосьподнажать,и
вражескаяавиацияуступитнебо.
— Стратегическая победа ценой тактических уступок, — прищурился Сталин. —
Получается, флот воспользуется успехом, достигнутым ценой крови и пота летчиков? Вы
готовыотдатьпервенство?
Вождь понимал, что его любимчик действует заодно с моряками, это хорошо, так и
надо, но въевшаяся в кровь и плоть привычка сталкивать оппонентов лбами сделала свое
дело. Слишком много сил в свое время пришлось потратить в борьбе с партийной
оппозицией, слишком дорого и тяжело дался ему путь наверх. Прошлое не проходит
бесследно,шрамынасердцерубцуются,нодоконцанезаживают.
— Это не моя победа, товарищ Сталин. Это будет наша общая победа. Авиация, флот,
воздушно-десантныебригады,морскойдесант—мывсеработаемнапобеду.
—Выхотитеразвязатьбольшуювойну?—вмешалсяМалышев.
—Мыужеведемвойну,—водинголосзаявилиКузнецовиЧкалов.
Нарком флота недоуменно поднял брови, серьезное выражение его лица на миг
сменилось озорной улыбкой. Чкалов же, воспользовавшись заминкой коллеги, с жаром
продолжил:
— Мы не можем остановиться на полпути. Капиталисты воспримут наше миролюбие
какслабость.
—Какяпонимаю,вэтомслучаеГитлернерискнетводиночкуфорсироватьЛа-Манши
повернетсвоитанковыеармиипротивнас.Илияошибаюсь?—Вождьзадумалсяиподошел
к натянутой на стене карте. На самом деле, Сталину карта была не нужна, он и так с
закрытыми глазами мог нарисовать все европейские границы и безошибочно назвать все
советскиерубежи.
— Так, товарищ Сталин. Англичане на словах уже предлагали нам союз против
Германии, но сами предпочли исподтишка ударить нам в спину. Где гарантия, что они не
обманутнасвочереднойраз?
—Вамнужныгарантии,товарищГаллер?Ну,прямокапиталист.
—Намприходитсяиметьделоскапиталистамииимпериалистами,—сдостоинством
произнесначальникморскогоштаба.
—Иснацистами,—прищурилсяСталин.
Тимошенко во время этого жаркого спора спокойно рассматривал свои ногти. По
большомусчетувозраженийунегонебыло.Наоборот,вдушеонбылсогласенстем,чтоэта
авантюра закончится громким крахом. Моряки в последнее время обнаглели сверх меры,
малотого,чтовышлиизсоставаНКОвсамостоятельныйнаркомат,такещетребуютксебе
вниманияиуважения,совсемкакбольшие.
Провал будет хорошим уроком для «мокрозадых» самотопов. Несомненно, полетят
головы, в первую очередь с высоким постом расстанется этот выскочка Кузнецов. Сам же
флот вернут под армейское крыло, на его законное место. Потери авиации и
экспедиционного корпуса Семен Константинович считал хоть и дорогой, но неизбежной
платой за урок. Чкалову тоже не мешает немного прищемить хвост. Слишком вознесся
всенародный герой. Сталин таких любит, но и спрашивает со своих выдвиженцев строже,
чемсдругих,инаказываетнеоправдавшихдовериеповсейстрогости.
Вслучаеже,еслиавантюраКузнецоваиЧкаловаоправдается(Тимошенконезнал,что
инициатором выступал сам Сталин), Наркомат обороны опять выигрывает за счет
дальнебомбардировочной авиации и десантников. Тимошенко буквально передернуло от
мысли: сколько средств вбухано в флотофильские увлечения Сталина! Эти ресурсы с куда
большейпользойможнобылобыпуститьна насыщениеармиитранспортомисредствами
связи. Одни только новые линкоры стоят дороже полноценного полностью снаряженного
мехкорпуса.Бездумноерасточительство!
ВотличиеотнаркомаобороныВячеславМалышевничегоневыигрывал.То жесамое
можно было сказать и об Иване Носенко. От кораблестроительной программы им не
отвертеться в любом случае. А выполнить ее невозможно. В случае провала операции
виноватыми окажутся не только моряки, но и кораблестроители. Наша промышленность
толькосоздается,мытолькоучимся,ивсенасвоихошибках.
Носенко вспомнил, как месяц назад те же Галлер и Кузнецов устроили настоящий
разноснасовещанииспроектировщикамивНаркоматесудостроения.Делокасалосьитогов
боевого применения подлодок в финской войне и в Северной Атлантике. Разговор вышел
жесткий, на повышенных тонах. Дошло до того, что мореманы на полном серьезе
предложилисформироватьэкипажизкораблестроителейиконструкторов,посадитьегона
подлодкуиотправитьвбоевойпоходкберегамИсландии.
Положа руку на сердце, Иван Исидорович во многом был с моряками согласен.
Действительно, не умеем пока работать. Много приходится учиться у иностранцев, свои
разработкипокауступаютзарубежнымобразцам.Мыдажепоройископироватьтолкомне
умеем.Мореходностькораблейневысока.Металлверфиполучаютнекондиционный.Плохо
обстоитделосвесовойдисциплиной,из-заэтогозачастуюполучаетсяперегруз.
Подводные лодки уступают немецким аналогам. У наркомата большие проблемы с
поставщиками приборов и оборудования. Гидроакустические станции слабые и
ненадежные. Проектировщики наделали ошибок с компоновкой. Доходит до того, что на
субмарину невозможно загрузить провиант на штатную автономность. Места нет! Моряки
поэтомуповодумногоругались,впрочем,справедливо.
С вооружением кораблей тоже не все в порядке. Вот лишь недавно наладили
производствонеплохойторпеды,скопировалиситальянской.Даито,досихпорнеможем
решить проблему со взрывателями и устойчивостью торпеды на курсе. Смех и грех один.
Оказалось,чтоизпопулярнойнафлоте45-ммпушкипочтиневозможнопопастьвсамолети
оченьсложнопотопитьсудно.
Иван Исидорович сам более-менее понял ситуацию, только когда его назначили
наркомом.Доэтоговсевалилнамелкиенедостаткиивременныетрудности.Оказалось,не
все так просто. Нет кадров, и все тут. Нельзя вырастить конструктора за пару лет. Нельзя
сельского парня от сохи за месяц научить работать на современном станке. Да и станков
тожемало.
Все эти вопросы решаемые. Дайте время, и люди научатся работать, вырастут, освоят
технику.Квалификацияпоприказунеповышается,техническаяграмотностьсамапосебе,
после прочтения пары книжек, не возникает. Нам нужно нарабатывать опыт. Нам нужно
время, а времени нет. Носенко надеялся, что еще лет через пять мы сможем утолить
кадровыйголод,апокаприходитсяработать,чеместьикакесть,покаприходитсянабивать
шишкиинабиратьсяопыта,зачастуюгорького.
Носенко удивился бы, узнав о чем сейчас думает Малышев. По мнению наркома
судостроения,заместительпредседателяСовнаркомазачастуютребовалневозможногоине
понимал реального положения дел в отрасли. На самом деле Вячеслав Малышев знал
ситуациюнехужеНосенко,знал,чтокадрывголомполенерождаются,ноиотказатьсяот
навязанныхемупрограмм,уменьшитьпланнемог.
Крометого,Малышевпонималто,до чегоНосенкоещенедошел.Например,невсем
ясно,чтоунасслабаясудоремонтнаябаза.Сходуэтупроблемунерешить.Наркомтяжелой
промышленности планировал при первой же возможности ввернуть вопрос судоремонта
морякам, когда они придут жаловаться на задержки с плановым ремонтом кораблей.
Дескать, надо было раньше мощности заказывать, а не когда жареный петух закукарекал.
Подэтимсоусомможнобудетпересмотретьпланы, перераспределитьресурсыивыделить
средстванаремонтныекорпусаидоки.
ТемвременемКузнецов,ГаллериТрибуцдокладывалиосостояниинемецкогофлотаи
степениегоготовностикфорсированиюЛа-Манша.Повсемувыходило,чторадиудержания
проливовирайонаплацдармовна5–7днейсоюзникампридетсяпожертвоватьвсемсвоим
военным флотом и половиной каботажного тоннажа. Даже с участием советского
Балтийскогофлотаоперацияостаетсярискованной.
Малокораблей,малоподводныхлодокдляблокированиявражескихбаз.Дажеминито
мало, для операции не хватит, придется делиться нашими запасами. Кроме того, сильное
течение в проливе не способствует устойчивости заграждений. А сорванные с минрепов
мины отнесет к району плацдармов. Это повысит риск для транспортов, и без того
недопустимыйдажепонормамвоенноговремени.
Иногда во время доклада Малышеву казалось, что моряки намеренно сгущают краски,
выставляют предстоящую операцию как принципиально невозможную. Зачем? Нарком
тяжелой промышленности скосил глаза в сторону Валерия Чкалова. Тот сидел с
невозмутимым видом и что-то рисовал карандашом. Вячеслав Александрович удивился
былотакойреакциилетчика,нововремяпонял,чтототвкурседелаивладеетситуациейне
хужеморяков.Значит,мрачныйтонвыступлениядляЧкалованеявляетсянеожиданностью.
Заместитель главкома авиации пару раз вставлял в доклад свои короткие реплики,
подкреплявшие выкладки Кузнецова и Галлера. По всему выходило, они полагают десант
возможным, риск в пределах допустимого, а предполагаемые потери небольшой ценой за
победунадБританией.Видимо,морякисгущаликраскитолькодлятого,чтобыпроизвести
впечатлениенаприсутствующих,обеспечитьсебебеспрепятственноеснабжениеирезервы,
убедить Сталина в допустимости потерь, в конце концов. Так все и было. Малышев верно
просчитал планы товарищей. Иосиф Сталин, впрочем, тоже не строил иллюзий
относительно наркомов и прекрасно понимал, чего от него хотят моряки. Виду же между
темнеподавал.Онлюбилтакуюигру.
4
К вечеру волнение утихло. Обрадованный этим подарком стихии командир подлодки
распорядилсяувеличитьходдо14узлов.Корабльнеплоходержалсянакурсе,качкаслабая,
легкая вибрация корпуса от раскрутивших полные обороты дизелей терпима. Можно
попытатьсянаверстатьупущенноеиз-заштормавремяивзадуманныйсроквыйтикрубежу
прорывавСеверноеморе.
Заглянувший на центральный пост штурман напомнил, что, если ночью небо
расчистится, неплохо бы попытаться определиться по звездам. Последний раз координаты
подлодки уточнялись 50 часов назад. Корабль за это время несколько раз менял курс и
скорость, шел в штормовом море. Береговых ориентиров в океане нет. Естественно, если
учитывать нехорошую особенность лага давать показания как бог на душу положит и не
слишком высокую точность показаний гирокомпаса, координаты на карте, обозначавшие
местоположениеподлодкиД-3быливесьмаприблизительными.
ЛейтенантСеребряковштурманомбылнеплохим,умелвестипрокладкупосчислению,
грамотноопределялсяпосолнцуизвездам.Ценныйфлотскийкадр.ДвагоданазадКотлов
сманилСеребряковасовторогодивизионаподплава,чеминажилсебесмертельноговрагав
лицекомандираЩ-404.Операцияпопереводуштурманабылаобставленаповсемправилам
жанра,сдушевнымиразговорами,жалобамиидокладнымируководству,атакжепрезентом
флотскому начальству в виде сэкономленного ящика хорошего красного вина. Дело того
стоило. Анатолий Серебряков прижился в новом коллективе и освоился на подлодке. Для
человека, плававшего в нечеловеческих условиях тесноты отсеков «Щуки», это было
немудрено.
— Где хоть мы находимся? — недовольно пробурчал командир, наклоняясь над
штурманскимстоликом.
— Примерно вот здесь. — Серебряков ткнул пальцем в северо-восточную часть
Атлантики.
—Насколькоошибся?
—Налагдавнонесмотрю.Гироскопполетел.Видимо,обмоткумоторазамкнуло.Так
что,сучетомдрейфавшторм,насмоглоотнестимильнастоюжнее.
— Товарищ штурман, а почему у вас приборы так сильно ошибаются? — В люке
третьего отсека нарисовалась круглая, заросшая кучерявой с медным отливом шерстью
физиономияпомполита.
— Потому что приборы нив дыру, ни в ржавую гайку, — не поворачивая головы,
огрызнулсякомандирБЧ-1-4.
—ПолитрукМахнов,немешайтеработать,—сугрозойвголосепроизнесКотлов.
Стехпоркаквышелприказ«ОбукрепленииединоначалиявКраснойАрмиииВоенноМорскомфлоте»,отношениеэкипажакполитрукуМахновусильноизменилось.Ненесший
практически никакой ответственности, не имевший допусков к кораблевождению и не
владевшийэлементарнымизнаниями,положеннымикомандируКрасногофлота,Эммануил
Александрович быстро скатился до роли заместителя по общим вопросам. То есть по
никакимвопросам.
Котлов рассеянно почесал в затылке, с такой погрешностью легко можно проскочить
мимоконвояиузнатьобэтомтолькововремяутреннегосеансасвязи.Будемнадеятьсяна
хорошуюпогодуизвездноенебоинато,чтоштурманскийэлектрикразберетсясжелезным
нутромгирокомпасаиоживитэтудуру.
Командир очень рассчитывал на ночное сражение. Стыдно было бы возвращаться, не
потопивдажестаройкалоши.Радиограммаскурсомикоординатамиконвояпришлаочень
кстати.Людиужесталиунывать,командиртакиенюансыулавливалмоментально,здесьему
помполитбылненужен.
Но если ночь пройдет безрезультатно, если никого не встретим, моральное состояние
экипажаупадет,какбарометрпередбурей.Итаквкормовыхотсекахужеходятнехорошие
слухи. Непонятный приказ на срочное возвращение дал повод к брожению умов и
«трюмному мифотворчеству». Этим выражением капитан-лейтенант Котлов называл
всевозможные неимоверно фантастические слухи и невероятные сплетни, порой
возникающие среди краснофлотцев, лишенных доступа к информации и не всегда
понимающихпланыкомандования.
Впрочем, если быть честным, командир «Красногвардейца» тоже не всегда понимал
смыслраспоряженийначальства.Начальствоонотакое—умомнепонять,аршиномобщим
неизмерить.Унегоособеннаястать.Вначальствонадопростоверить.
—Разрешите,товарищкомандир.—Черезцентральныйпостпротискивалсякок.
Пришлось потесниться, прижаться к бортам, пропуская через отсек широкоплечего
краснофлотца Машко, державшего обеими руками большую кастрюлю. При этом с левой
руки кока свисали сетка с хлебом и термос. Следом за Машко прошли еще двое
краснофлотцевскастрюлямиисудками.Ужиндлякоманды,делосвятое.
Исходящие из кастрюль ароматы напомнили командиру, что через 10 минут будут
накрыватьвкают-компании.ПорапередаватьвахтукомандируБЧ-2-3идвигатьназаконный
ужин,азатемназаслуженныйотдыхвсвоейкаюте.Толькопослуживнаподводнойлодке,
понимаешь,какоеэтосчастье—собственнаякаюта!Пустьразмеромссобачьюконуру,но
затосвоя.Маленькийкусочекличногопространства,положенныйкомандирукорабля.
Взгляд Котлова упал на барометр. Давление нормальное. Есть надежда, что погода не
подкачает. Главное, чтоб сильной качки не было. Людям надо хоть немного выспаться.
Пережитый шторм был настоящим испытанием, все три вахты вымотались, как черти в
преисподней.
После ужина капитан-лейтенант поднялся на мостик. До вечернего сеанса связи
остаетсядвачаса.Можноспокойнозакуритьтрубку,затянутьсяароматнымтабачком.Вахту
несутартиллерийскийлейтенантБорисДонцовидванаблюдателя.КомандирБЧ-2-3мужик
надежный, службу знает. Пока Донцов на мостике, командир спокоен. И по торпедноартиллерийскойчастиулейтенантаполныйпорядок.
Дажепоройудивительно—человеквсегодвагодакакпришелнафлотпослеморского
училища, а освоился с первого дня. И в технике разбирается, и с людьми умеет работать.
Однимсловом—прирожденныйморяк.Датаконоиесть,БорисАлексеевичнатуральный
архангелос,изпотомственныхпоморов.
Порой кажется, что судьба компенсировала капитан-лейтенанту Котлову несчастье в
виде помполита таким ценным подарком, как лейтенант Донцов. При этой мысли Виктор
Николаевич горько усмехнулся — у всех помполиты как помполиты. Нормальные в
большинстве люди. Конфликты с ними, конечно, бывают, не без этого. Но все почеловечески, люди с командами работают, технику изучают, только на Д-3 вместо
помполитаживойбалластввидеполитрукаЭммануилаМахнова.
— Политрук Махнов! — Пока командир скатывался по трапу в отсек, ему в голову
пришлазамечательнаяидея.
—Здесь.
—Надосигнальщиканамостикесменить.Поднимитесь,помогителейтенантуДонцову
вахту нести. Заодно поговорите с лейтенантом об организации обслуживания штатной
артиллериивпоходныхусловиях,—попросилкомандирчутьизвиняющимсятоном.
—Тамжештормит!
—Вотяиговорю:поддержитетоварищей.Дайтеимпримерответственногоотношения
кделуинастоящейстойкостипередтягостямибоевогопохода.—ПриэтихсловахКотлов
ободрительнохлопнулпоплечуслегкаопешившегопомполита.
— Краснофлотца Клименко отправите вниз, он уже три часа на мостике дрогнет.
Дождевикнезабудь.
Командир понимал, что лейтенант Донцов точно не обрадуется такому напарнику, но
затоодинизвахтенныхнемногоотдохнетпередвозможнымбоем.Махновувсеравноделать
нечего,пустьразвеется,помокнетнапосту.Спомполитахотьшерстиклок.Ещенехватало,
чтоб его от безделья понесло проводить внеплановые политинформации, разъяснять
экипажу текущий политический момент и матросов «исповедовать». Нет, лучше пусть к
морюпривыкает.
Устроив таким образом командиру БЧ-2-3 и помполиту маленькую дружескую
подлянку, Котлов еще раз пробежался придирчивым взглядом по отсеку, заглянул в
радиорубку и отправился в свою каюту. Каютой, конечно, это помещение называлось по
недоразумению.Большевсегосейзакутокнапоминалнеслишкомпросторныйинеуютный
гроб.
На койку командир завалился, не раздеваясь. Что делать? Не на линкоре служим.
Неряшливость подводников есть следствие нечеловеческих условий обитания в стальной
сигаре. Может быть, когда-нибудь, техника так шагнет вперед, что сильно уменьшившиеся
дизеля и аккумуляторы освободят немного места для людей, а конструкторы втиснут в
подлодкудополнительныецистерныспреснойводой.Когда-нибудьтакоесчастьеулыбнется
подводникам.ВикторКотловсчитал,чтоэтобудет,ноневэтойжизни.
Вырубился капитан-лейтенант мгновенно. Стоило только опустить голову на подушку,
каквследующиймоментонпочувствовалтолчоквплечо.
— Командир, мы идем параллельным к конвою курсом, — над ухом прозвучал
взволнованныйголосстарпома,—скороможноначинать.
—Якорьтебеобратнымклюзом!—беззлобновыругалсяКотлов,рывкомвскакиваяна
ноги.Просыпалсяонмгновенно.Подлодкаприучила.
Наручныечасыпоказывали11.23.Проспал.Или,точнееговоря,ребятадаливыспаться,
позволили себе не будить командира и всю работу проделали сами. Конечно, это старший
лейтенант Соколов постарался. Неужели по-человечески пожалел? Или это ответная
подначкапопросьбеБорисаДонцова,вынужденногоделитьвахтусзануднымпомощником
командира по политчасти? Все возможно, старпом и командиры боевых частей на
«Красногвардейце»подобралисьодинкодному,палецвротнеклади.
АсейчасКотловбылблагодаренстаршемупомощникузабесценныечасыотдыха.
— Докладывай! — коротко бросил командир, приглаживая руками взъерошенную
шевелюру.
Рапорт был коротким. Соколов все сделал правильно, происшествий за время отдыха
командиранебыло.Когданамореопустиласьночь,анебопрояснилось,старпомизменил
курстак,чтобыуменьшитькачкуидатьштурмануопределитьсяпозвездам.Навигаторская
ошибкаоказаласьневеликадаещевнашупользу.Ветерансоветскогоподплавасовершенно
случайно зацепил гребным винтом фортуну. Они оказались на 32 мили ближе к
предполагаемомуместонахождениюконвоя,чемрассчитывали.
Очередная радиограмма из штаба бригады подтвердила тот факт, что конвой близко и
идет прежним курсом. Кроме того, радист поймал передачу с J1-3: балтийцы держатся
рядомсконвоемиготовыатаковать,кактолькокнимприсоединятсяостальныеучастники
охоты.Всеговночнойатакебудутучаствоватьчетыреподлодки.Это,кромеJ1-3иД-3,две
балтийские«Щуки».
Передтемкакпройтинацентральныйпост,Котловзаглянулврубкуакустика.
—Когдапоследнийразпрослушивали?
— Четверть часа назад. — Старшина Басманов повернулся к командиру. — Пусто.
Ничегонеслышно,товарищкапитан-лейтенант.
—Микрофоныисправны?
— Перед выходом проверяли. Все работает, как часы. Помните? — Акустик пожал
плечами,словнонедоумевая.
На самом деле Владимир Басманов был уверен в надежности своей аппаратуры. Сам
разбирал станцию, прочищал контакты и тестировал ее при каждом удобном случае.
Наверное, именно поэтому старый немецкий шумопеленгатор ни разу не отказывал.
Форменное чудо на фоне постоянных жалоб командиров подлодок на ненадежность и
капризностьприборов.
—Проверяли,—повторилКотлов.—Накакойдистанциибылуверенныйприем?
— «Фрауэнлоб» слышали за 70 кабельтовых. — Цифра приличная. Обычно
шумопеленгаторы улавливали шумы и давали пеленг на куда более скромной дистанции.
Особенно много нареканий вызвала система «Марс» первых модификаций. Впрочем, на
работу акустика влияло немало внешних условий: течения, температура и прозрачность
воды, соленость, наличие слоев воды с разной температурой. Значение имел и опыт
«слухача».
Перешагнув через комингс дверей отсека, командир бодрым голосом поздоровался с
товарищами:
—Здравияжелаю.Ктонамостике?
— Старпом и артиллеристы. Идем полным ходом, — отрапортовал лейтенант
Серебряков.
—Чтоговоритдед?
— Обещал держать ход, сколько потребуется. Аккумуляторы заряжены. Торпеды
проверены,аппаратыисправны.
—Какаяготовность?
—Вторая,командир!—Пораскрасневшемусялицуштурманабыловидно,чтоемуне
терпитсявлезтьвдраку.
—Объявитьготовностьномеродин!—гаркнулКотлов.
—Боеваятревога!—заоралштурман,нажимаянакнопкусигналагромкогобоя.
Командир белкой взлетел вверх по трапу на мостик. Ночь. Темень, хоть глаз выколи.
Над головой светят холодные россыпи звезд. На миг Котлову показалось, что вокруг
стальнойбашнирубкиничегонет,бортобрываетсявбездну.Командиривахтенныепарятв
пустотенадчерноймглой.
Нет, зрение постепенно приспособилось к темноте. Стали различимы орудие на
носовойплощадке,натянутыйнадголовойтросподвескирадиоантенны,разбегающиесяот
форштевнябуруны.Полевомуборту,там,гдетьмабылагуще,вдалекесверкнулаискорка.
—Дистанция35–40кабельтовых,—доложилстаршийлейтенантСоколов.
—Конвой?—Командирвнутренненапрягся.
До капитан-лейтенанта дошло, что там темнеет на горизонте. Да, параллельно курсу
подлодкишланастоящаяармада.Целаястенакораблей.Безлуннойночьюихпочтиневидно.
Только изредка на горизонте блеснет вылетевшая из дымовой трубы искорка или на
мгновение загорится свет за распахнутой и тут же закрытой дверью. Требования
светомаскировкиангличанеблюдут.
—Пораприступать.—ВикторКотловпотираетрукивпредвкушениихорошейдракии
тянетсяксвоейлюбимойтрубке.
—Атаканазначенана12часовровно,—замечаетСоколов.
Командир чиркает зажигалкой, раскуривает трубку и полной грудью втягивает в себя
ароматныйтабачныйдым.Котловабьетмелкаядрожь.Этонеотхолодаинеотстраха.Нет,
так всегда бывает перед боем. Трубка позволяет немного успокоиться, взять себя в руки,
сброситьнервноенапряжение.
Стрелканаручныхчасовмедленноползетпоциферблату.Слишкоммедленно.Виктору
Котлову казалось, что последние десять минут растянулись на целый час. Слишком
медленно. Ему хотелось повернуть подлодку на конвой и как можно быстрее атаковать.
Нельзя так бездарно тратить время. Ночь не бесконечна. Тем более что идущую
параллельным конвою курсом подлодку может обнаружить эскортный эсминец. Такой
жирный конвой просто не может идти без сопровождения. Сколько там боевых кораблей?
Неведомо.
«Красногвардеец» держит ход в 10 узлов и медленно приближается к темной,
застилающей горизонт стене транспортов. Дистанция определяется на глазок, примерно в
30–40 кабельтовых. Сигнальщики во все глаза вглядываются в ночную тьму. Тусклый свет
звезд помогает мало. Луны нет, ушла за тучи. Идеальное время для атаки — разглядеть
скользящую меж гребней волн рубку подлодки дело нереальное. Рассказывали, немцы в
такое время умудрялись проскакивать буквально перед носом эскортных кораблей и
расстреливатьтранспортывупор.
А ночь между тем великолепная. Сейчас бы пройтись под ручку с женой по
набережным Ленинграда. Под шорох волн рассказывать о морских походах, ночных вахтах,
романтике дальних морей и высоких широт. А потом накинуть на ее плечи командирский
кожаныйрегланилегонькоприобнять,вглядываясьввосхищенные,широкооткрытыеглаза
любимой. Совсем как тогда, еще до свадьбы. Эх, мечты, мечты! Все это осталось
невообразимодалеко,затысячимильисовершенновдругойдовоеннойжизни.
— Приготовиться к атаке! — Лицо капитана приобретает серьезное выражение, руки
ложатсянарукоятьмашинноготелеграфаикомандногоаппарата.«Среднийвперед».
— Лево руля! Так держать! — Один из сигнальщиков передает команды с мостика на
центральныйпост.
Подлодкаидетнаперерезкурсуконвоя.Намостикподнимаетсяещеодинкраснофлотец
— лишняя пара глаз не помешает. Во время ночного боя жизнь экипажа и успех атаки
зависят в первую очередь от того, успеют ли подводники вовремя заметить
приближающегосяпротивника,воющуютурбинами,режущуюволнысмерть.
Бинокли непрестанно ощупывают горизонт. Дистанция до конвоя сокращается. По
правому борту мелькнула тень. Доносится приглушенный расстоянием и шелестом волн
басовитый гул турбин. Нервы напряжены до предела. Капитан-лейтенант судорожно
стискиваетбинокль.
— Вот гад, — срывается с губ командира при виде белых бурунов, разбегающихся от
кормыэсминца.
—Прошелвпятикабельтовых,—замечаетстарпом,—пронесло.
—Сейчасяемупронесу.КомандируБЧ-2-3приготовитьсякатаке.
—Первыйотсекготов.Седьмойотсекготов,—доноситсяизрубочноголюка.
— Право руля. — Прямо по курсу виднеется громада транспорта. На судне и не
подозревают,чтосейчаснанихнаправленышестьторпедныхаппаратов;спокойнокакнив
чемнибывало,держатпрежнийкурс.
— Носовые! Второй, четвертый, товсь! — Пальцы с силой вдавливают кнопки
командногоаппарата.
Напанелизагораютсялампочкиготовности.Англичаниндержит10узлов.Дистанция
примерно в 7–9 кабельтовых. Это почти стрельба в упор. На таком расстоянии трудно
промахнуться.
—Командир,незабудьупреждение,—советуетстарпом.
—Таблицывзял?
—Штурманпередаетданные,—усмехаетсяФилиппНикифорович.
— Левее на полрумба. Так держать! — Корабль послушно ложится на новый курс,
нацеливаясьносомнарасчетнуюточку,вкоторойторпедыдолжныпересечьсясанглийским
транспортом.
—Пли!—Котловбуквальнобьетпокнопкампуска.
—Перваяпошла!—Корпусподлодкиощутимоподпрыгивает.
—Втораяпошла!—кричитстаршинаотделенияартиллеристов.
—Праворуля!Полныйвперед!
—Давайсразуследующемуврежем!—Глазастарпомагорятогнем.
Азарт захватывает старлея. Соколов нетерпеливо приплясывает на скользком
металлическом настиле — надо дать упреждение на полградуса больше и интервал между
торпедамив15секунд.
—Успокойся,—смеетсякомандир.—Первый,второй,товсь!
Стрелять Котлов решил, как и в первой атаке, с помощью командоаппарата. Пусть
машинка дает фиксированный интервал между пусками в 10 секунд, пусть устройство
несовершенное, не позволяет отменить команду, если в торпедном отсеке произошла
заминка,нозатоонаэкономитвремя.Иненадо,надрываягорло,оратькомандытак,чтобы
ихуслышалинацентральномпосту.
Грохот взрыва раскалывает ночь пополам. У борта транспорта вырастает столб огня и
воды. Вспышка на миг освещает апокалипсическую картину боя. Из ночной тьмы
выхватываются стальные борта кораблей, возвышающиеся над водой трубы, увенчанные
тяжелымигрузовымистреламимачты.
—Попали!—злобнощеритсякомандир.
В этот миг под кормовым срезом обреченного транспорта вырастает второй водяной
столб. Огромная масса воды вздымается выше мачт. Сухогруз подпрыгивает над водой и с
жалобным стоном кренится на борт. Агония судна длится считаные секунды. В огромные
пробоинысревомустремляетсявода.Рвутсяпереборки,лопаетсяпалубныйнастил,трещат
искореженные шпангоуты. Люди не успевают выбраться на верхнюю палубу, корабль
переворачиваетсяикамнемустремляетсявпучину.
—Тысячвосемьводоизмещения,неменьше,—замечаетстарпом.
Командир не обращает внимания на помощника, сейчас он занят прицеливанием.
Подлодка идет навстречу следующему транспорту. Ночь искажает ориентиры, темнота не
позволяетточноопределитьдистанцию,курсискоростьцели.Котловприказываетсбавить
ходижметпуск.Ещедвеначиненныетротиломсигарыустремляютсякцели.
Все.Теперьпорауходить.Где-топоправомубортугрохочутвзрывы.Словнопосигналу,
прямо по курсу всего в трех кабельтовых удар торпеды перебивает хребет еще одному
транспорту. Началась потеха! Все четыре подлодки ворвались в середину строя конвоя.
Волки,режущиеовечьюотару.
—Эсминец!!!Скормы!Онрядом!—истошнооретсигнальщик.
—Срочное…—кричитКотлов,оборачиваясьнавопль.
Вот он, серый, еле различимый на фоне ночного моря хищный силуэт эскортника.
Англичанин сбавляет ход и закладывает левый поворот. От форштевня разбегаются волны,
нагребняхотсвечиваютблики.Сейчасэсминецоткроетогонь.Ещесекунда,и…
Капитан-лейтенант Котлов непроизвольно втягивает голову в плечи. Времени нет. Их
заметили.Эсминециграючидогонитподлодкуи,еслинеуспеемпогрузиться,расстреляетв
упор или протаранит. По спине пробегают мурашки, поясницей чувствуется противный
холодок.Неожиданновголовуприходитпростоеинадежноерешение.
—Отставить!—рычиткомандир.
Стрелкамашинноготелеграфапередвигаетсяна«самыйполный».
—КомандируБЧ-5,давайполныеобороты,выжимай,сколькоможешь.
—Неуспеем,—хриплошепчетстарпом.
—Успеем,—задорнозвучитголосКотлова,—проскочим.
«Красногвардеец» увеличивает ход. Нос вздымается над волнами. Людям в лицо бьет
встречный ветер, мостик захлестывает брызгами. Носовая оконечность с пушечным
грохотом врезается в набегающие волны. Подлодка проскакивает прямо перед носом
транспортаиповорачиваетнаправыйборт.
—Сбавитьход.Иосторожненько,—мурлычетсебеподноскапитан-лейтенантКотлов.
Машинныйтелеграфпередвигаетсяна«малый».Стихаетгрохотдизелей.Подлодкатихо
скользит между колоннами транспортов. Эсминец не успевает уследить за маневром
подлодки и отстает. Видимо, они вообще не заметили «Красногвардейца», шли на взрывы
торпед.
5
Знаменитое совещание на Ближней даче продолжалось. Несмотря на то, что стрелки
часовдавноперевалилизаполночь,никтонемогсказать—сколькоещевременипродлится
разговор. Иторопитьтоварищей тоженикто,ясноедело,несобирался.ТолькоТимошенко
украдкойпоглядывалнавождя,какой-либоцелинаэтомсовещанииондлясебянеставили
искренне изумлялся: зачем его пригласили? Может быть, Сталин специально решил
столкнуть лбами моряков с армейцами? Тоже вариант. Об этом Тимошенко как-то не
подумал.
В тот момент, когда Галлер перешел к расписанию операции, через порог кабинета
переступилВячеславМолотов.ПредседательСовнаркомасухопоздоровалсястоварищами,
опустилсянасвободныйстулипоставилнастолсвойзнаменитыйпортфель.Послухам,это
раритетное, видавшее виды, потертое и потрепанное жизнью вместилище бумаг досталось
товарищуМолотовувнаследствоотСтолыпинаилибылообобществленовгодыреволюции
вдомеСтолыпина.Здесьверсиирассказчиковрасходились.
—Опятьты,Вячеслав,опаздываешь,—недовольнопробурчалСталин.
В действительности он заранее знал, что Молотов придет поздно, поэтому и
предупредилсекретаря—незадерживатьпредсовминавприемной.
— Переговоры с немцами, — с серьезным видом произнес Молотов, он тоже все
прекраснопонимал,ноправилаигрытребовалиоправдатьсязаопоздание.
— Мог бы оставить кого из молодых. У тебя и так времени мало, — буркнул вождь,
нервнымдвижениемвыколачиваятрубкуокаблук.
—Вследующийразтакисделаю.
—Делообстоитследующимобразом.—Сталинразомпрекратилбессмысленныйспор
ивернулсякглавнойтемеразговора:—ТоварищиКузнецовиГаллерзадалисьцельювочто
бытонисталопомочьГитлерувысадитьсявАнглиииразгромитьгордыхсыновБритании.
Такяпонимаю.
—Этотолькооднасторонамедали,—вставилЧкалов.
—Атоварищейвоенлетовмыпоканеспрашиваем.—Сталиндобродушноусмехнулсяв
усы.
— Предложение интересное. Может быть, правильное, а может, и нет. Я вот пока не
знаю.Авыкакдумаете,товарищи?
Высказываться первым никто не спешил. Даже сторонники умеренного курса
предпочли выждать, посмотреть, в какую сторону пойдет дальнейший разговор. Люди на
совещании собрались опытные и неглупые — знали, вождь лукавит. Ждет, ловит на слове,
есликтовыскажетсявневерномключе.Выдержавпаузуиобведяприсутствующихтяжелым
взглядомиз-подбровей,Сталинповернулсякзаместителюглавкомаавиации:
—Ачтоскажетевы,товарищЧкалов?
—Размывлезливдраку,отступатьнельзя.Надодобитьлордов,вогнатьихвгроб,так,
чтобсмотретькосовнашусторонубоялись.
—Хорошеемнение.Вы,товарищТимошенко?
— Не стоит спешить, — нарком обороны хитровато прищурился, — пусть Гитлер
набьет себе шишек, а мы посмотрим, кого поддержать. Может, англичане нам больше
уступят?
— Интересный взгляд на проблему, товарищ Тимошенко. Пока тигр дерется с китом,
умнаяобезьянаестяблоки.Занимательно,нополитическинеграмотно.Нельзяобманывать
союзника.АчтонаэтоскажеттоварищКузнецов?
— Как я уже говорил, без нашего участия шансы немцев на победу невелики. Если
война затянется на несколько лет, плохо будет всем. Плохо будет немцам. Плохо будет
англичанам.Плохобудетинам.
—Ачтодлянасплохого?—вмешалсяНосенко.Просебянаркомнадеялся,чтоСталин
и Молотов охладят запал флотских товарищей, вразумят и убедят не спешить. А там,
глядишь, удастся за срыв планов оправдаться, своих корабелов в положительном свете
выставить.
—Разрешите?—поднялсяМалышев.
—Слушаемвас,товарищ.
—ТоварищСталин,советскаяпромышленностьзадыхаетсябезнефти.
—АБаку?—удивилсяЧкалов.
— Разработанных бакинских и грозненских месторождений нам пока достаточно, но
только на сегодняшний день. Дальнейший рост объемов производства, индустриализация
потребуютувеличениядобычи.Намуженехватаетнефтидляпереработкивбензин.Агдеее
брать?Покупатьуамериканцев?
—Волжско-Камскийрегион,—усмехнулсявождь.
—Регионперспективный,—согласилсязаместительпредседателяСовнаркома,—но
практически неразведанный и требующий серьезных вложений. Сначала нужно провести
георазведку, пробное бурение, оценить запасы нефти и ее извлекаемость. Только потом
осваивать регион и строить мощности по переработке. Придется заново создавать
инфраструктуру, регион бедный, неразвитый. Надо прокладывать железные дороги,
расширятьречныепорты,строитьгородаиперерабатывающиезаводы.
—Таксложно?Скольковремениэтозаймет?—изумилсяНиколайКузнецов.
Наркомфлотасразупонял,чтоМалышевсделалхитрыйиверныйход.Заинтересовать,
подкинуть на первый взгляд верное решение. Показать его сложность, дать оппонентам
возможностьвыговоритьсяитолькозатемвыдвигатьосновнуюидею.Главноевэтомметоде
— ограничить восприятие оппонентов до предложенных вариантов: одного правильного и
одногоошибочного.Поканепонятно,кудаклонитВячеславАлександрович,нонефть—это
сильныйкозырь.Вслучаечего,нестоитпренебрегатьэтимаргументом.
— Восемь лет, если отдать месторождение в концессию, или пять лет, если
разрабатыватьсобственнымисилами.Второевыгоднее.
—Долго,оченьдолго,товарищМалышев,—процедилИосифВиссарионович,—нефть
намнужнасейчас.
— Мы при любых обстоятельствах обязаны освоить наше месторождение и создать
инфраструктуру, — Малышев спокойно выдержал тяжелый взгляд вождя, — но не стоит
забывать,чтоблагодарянашейармиииверномуполитическомуходутоварищаСталина…
—Пустое,—короткобросилвождь.
— …мы контролируем Персию и Месопотамию. Это большие разведанные запасы
нефти.Налаженнаядобыча,качалки,баки,насосныестанции.ПричемвМесопотамииидет
нефтьлегкихфракций,внейнезначительноесодержаниесерыидругихвредныхпримесей.
Это означает, что проще будет перегонка, меньше неприятностей с очисткой, из нефти
получаетсябольшевысокооктановогобензина,—пояснилнарком.
— Я слышал, у нас не так много железнодорожных составов, чтоб наладить доставку
нефти из Южного Ирана, а морской путь перекрыт англичанами, и Суэцкий канал в их
руках, — заметил Молотов. В глазах Вячеслава Михайловича блеснули холодные искорки.
Знаменитый «каменнозадый» председатель Совнаркома сразу понял, куда клонит
заместитель.Делохорошее,носвязанноесбольшимивнешнеполитическимисложностями.
Взваливший в последнее время на свои плечи обязанности наркома иностранных дел
Вячеслав Молотов понимал, что просто так никто нам не позволит удержать за собой
Персидский залив и Месопотамию. Слишком много желающих установить свой флаг над
стратегически выгодным, перспективным регионом. Будут проблемы и с местными
племенными вождями. Советская идеология им непонятна, а вот у немецких товарищей
давно налажены контакты с бедуинскими наибами. Вплоть до прямой поддержки и
контрабандныхпоставокоружия.
Регионсложный,настоящийгордиевузелпротивоположныхинтересов,завязанныйна
страшненькомместномсамосознании.Восстановитьдобычуизанглийскихскважин—это
одно,впрочем,товарищинаместахужедавнозапустилианглийскиеперегонныеустановки
иобеспечиваютпотребностинашейармейскойгруппировкизасчетместныхресурсов.
Доставить бесценное топливо в СССР — это другое. А удержать за собой район
Персидскогозалива—этотретье.Последнийвопроснаиболеесложный,англичаненикогда
не согласятся отдать нам Ближний Восток. Французы в свое время сами планировали
потеснить англичан. Немцы тоже не прочь закрепиться в Египте, районе Суэца и Сирии.
Непонятно, какова будет реакция американцев, когда они поймут, что мы не собираемся
уходитьизМесопотамии.Вопросы,вопросы,вопросы,ивсе,какснегнаголову,Наркомату
иностранныхдел.Амыещедосихпорлитвиновскиеконюшнинеразгребли.Грустно.
— Мы можем расширить железную дорогу через Тегеран. Проложить вторую колею.
Это будет быстрее и дешевле, чем… — Малышев вовремя остановился и схватил стакан с
водой.Увлексяичутьбылонеляпнуллишнего.Сталинслишкомблизкоксердцупринимает
все, отдаленно напоминающее прожектерство Троцкого. Молотов тоже не любит, когда
людилезутвегоделаидаютсоветыповнешнейполитике.
—Идлятого,чтобыудержатьзасобойэтотрайон,мыдолжныгарантированнопресечь
любые попытки англичан вернуть под свой контроль Ближний Восток. Самым лучшим и
единственным способом является разгром Британской империи, — поддержал Малышева
Кузнецов.
Наркомфлотасообразил,чторечьВячеславаМалышевакакнельзялучшеподкрепляет
планы моряков. Сегодня тяжелая промышленность на нашей стороне. «А что? Удержание
Месопотамии — это хороший козырь. Можно поставить на карту нефть. Тем более что
флотуонатоженужна»,—мелькнуловголовенаркомаКузнецова.Естественно,Малышев
впоследствии потребует от моряков некоторые уступки в обмен на сегодняшнее
выступление. Николай Кузнецов уже догадывался, что именно. Но все это ерунда, главное
сегодня—убедитьтоварищейвсвоейправоте.
— Интересная точка зрения. Скажем так, империалистическая, — заметил Сталин и,
выдержавпаузу,добавил:—Илиантиимпериалистическая.Смотряскакойстороныглядеть.
Сталин умел выдерживать в разговоре нужные паузы, привлекая внимание к своим
словамиделаяакцентнаопределеннойфразе.Хорошееумение,освоенноеимещевюности
наурокахвсеминарии.
— Хотят ли народы Персии и Месопотамии строить коммунизм? — взгляд вождя
уперсявМолотова.
— Много несознательного элемента. Феодальные пережитки. Отсталая экономика и
засильеазиатскойкоррупции.УнасивПрибалтикеполнодел,приходитсяэтихсвинопасов
подтягиватьдонашегоуровня,—недовольнопробурчалпредседательСовнаркома.
— Есть мнение не заострять внимание на этом вопросе. Какая разница, что выберут
арабыиперсы:народнуюреспубликуилиСоветскуюСоюзнуюреспублику?
Желающих спорить не нашлось. Впрочем, по интонациям вождя Молотов понял, что
тот предпочтет предоставить Ирану и Месопотамии независимость, но под нашим чутким
руководством. И то хлеб. Меньше расходов для Союза. В отличие от любителей помахать
шашкой Вячеслав Михайлович не брезговал бумажной работой, знал, во сколько нам
обходитсявоссоединениесисторическимиземлями.Дорогоеудовольствиебратьподсвою
рукунищиеокраиныибесштанныхлимитрофов.
НиколайКузнецоввежливокашлянул,привлекаяксебевнимание,ивернулсяксвоему
вопросу. Он, если честно, не рассматривал вариант с обустройством нефтяных полей и
импортом топлива в Союз. Молодец, товарищ Малышев! Добрую идею подкинул, хороший
козырьдлярысеглазогополуночника.
Поплану наркомафлота,СоюздолженполучитьвпервуюочередьбазувПерсидском
заливе. Это выход в Индийский океан. Это серьезные перспективы и близость к Суэцкому
каналу.ЖелезнаядорогадоБасрытожевходилавпланыКузнецова,ноневпервуюочередь.
ОпроблемахснабженияпередовойбазыНиколайКузнецовкак-тонезадумывался.
После освобождения Англии моряки и руководство авиации хотели взять в
долговременнуюарендупарупортовиаэродромынаполуостровеКорнуолл.Считалось,что
согласовывать размещение нашей дальней авиации и передовых баз флота в Англии
придется только с немцами, а они возражать не будут. Кроме того, Кузнецов уже положил
глаз на остатки английского флота, верфи и недостроенные корабли. Пусть НКИД
поторгуется.Надоподсказать.
Был в мыслях флотского руководства и поход в Индию, но это только в случае
счастливого стечения обстоятельств, при всемерной поддержке руководства и в первую
очередькакзаманчивыйфантикдляБуденногоидругихзаслуженныхкавалеристов.Среди
армейцев единства не было. Течения наблюдались разные. Даже после разгрома путча
Тухачевского НКО был не в силах причесать всех под одну гребенку. На этом можно было
сыграть.
—Всевысказались?ЕстьмнениезаслушатьтоварищаМолотоваивыяснить,очемон
такдолгобеседовалснемецкимитоварищами.—Судяпоэтойфразеислову«товарищи»,к
переговорамСталинотнессявесьмаблагосклонно.
— Риббентроп хочет получить от нас гарантии нашего участия в войне до победного
конца.Это,есликоротко.
— Война?! Считалось, что мы не воюем, а проводим акцию по умиротворению
агрессивной,излишнеагрессивнойдержавы,—притворноудивилсяСталин.
—СмоментавысадкинемцевнаОстровэтобудетнастоящаявойна.Иеслиангличане
отразятнемецкийдесант,обезопасятметрополиюиперебросятзначительныйконтингентв
ПереднююАзию,этотожебудетсерьезнаявойна,—констатировалМолотов.—Гитлер—
политик умный и хитрый, но он завяз в английской кампании и уже не может
маневрировать.Унастожесузилосьполеманевра,номывлучшемположении.ДляСоюза
английскаявойнаостаетсяпериферийнымконфликтом.Мыможемсебепозволитьодинраз
напрячьмускулы,какследуетстукнутьЧерчиллявлобипринятькапитуляцию.
Германии придется влачить основное бремя оккупации Великобритании, добивать
английские группировки и флоты в Средиземноморье, нести на своих плечах борьбу с
остаткамибританскогофлотавАтлантике.Инефакт,чтоГитлерсможетзаключитьмирс
английскимправительствомвизгнанииибывшимидоминионами.Янемогусказать,сумеет
ли Рузвельт переизбраться на третий срок, но если он удержится у власти, Северная
АмериканесмиритсяснемецкойоккупациейАнглии.
— Какие могут быть неприятности с оккупацией? Англичане — не испанцы, на
сильноеповстанческоедвижениеунихдуханехватит,—высказалсвоемнениеТимошенко.
— Ошибка мерить боевой дух по колониальным войнам, когда речь идет о защите
отечества.АнглийскоеподпольеипартизанскоедвижениесоздастсамГитлер,втотмомент,
когда прекратит подвоз продовольствия в Англию. А он обязательно прекратит подвоз. В
Германии дефицит продуктов питания. Внешний экспорт в Британию прекратится с
момента ее капитуляции. На Острове наступит голод. Англичане просто будут вынуждены
дратьсясоккупантамиилиумиратьотистощения.
— Получается, Гитлер своими руками выроет себе яму? — В желтых рысьих глазах
Сталинаблеснулиискорки.
—Оннесможетпоступитьиначеибудетвынужденусмирятьголодныебунтысилой.—
Молотовутвердительнокивнулипоправилочки.
— Гитлер будет занят усмирением покоренных территорий. Это очень хорошо. Это
просто замечательно, товарищи! — Сталин восхищенно цокнул языком. Вождь невольно
проговорился,сболтнулто,чтовоеннымпоказнатьрано.Алучшевообщенезнать.
Никто из присутствующих не понял, почему именно эта мысль его обрадовала. Никто
незаглядывалвбудущеетакдалеко,каквождьиучитель.ЗатоСталинпослесловМолотова
смог вздохнуть спокойно, до сегодняшнего дня он серьезно опасался неожиданного
изменения планов Германии относительно СССР. Гитлер — политик непредсказуемый, от
него можно ожидать чего угодно. Это пугало и одновременно манило, притягивало такого
рациональномыслящего,расчетливогоиненавидящегорискчеловека,какСталин.
— Разрешите? — поднялся Валерий Чкалов и, не дожидаясь дозволения, перешел к
делу:—Мыужеввязалисьвконфликт.НашеучастиеввоздушномнаступлениинаОстров—
свершившийсяфакт.Отступить?ВывестинашичастиизФранции?Да,этовозможно.
—Вытакдумаете?—Сталинбросилнадокладчиказаинтересованныйвзгляд.
— Мы можем отступить, — невозмутимо продолжал летчик, — но каковы будут
последствия? Мы испортим отношения с нашим единственным европейским союзником.
Мынесможемналадитьконтактсангличанамииамериканцами,даженауровнедовоенных
отношений. Нам придется ждать, когда Англия, отбив немецкую атаку на метрополию,
нанесет удар по нашей территории, — рубил Валерий Павлович. — Нам придется уйти в
оборону.
— Мы прекрасно помним политику Лондона и Парижа как во времена Судетского
кризиса,такипринашейпоследнейпопыткеостановитьгерманскуюагрессию,—добавил
Молотов.
—Надеюсь,всепонимают,какмытогдаошибались,—задумчивопроизнесСталин.
—Нашаармияотразитлюбоенападениеслюбогорубежа,—заметилнаркомобороны.
Тимошенко постарался лишний раз напомнить о вкладе РККА в решение военных
конфликтов последних лет. Впрочем, здесь он дал маху. Сталин довольно скептически
отнессякнашим«успехам»вФинляндии.
По мнению всех присутствующих, эту войну можно было провести куда быстрее, с
большими результатами и меньшими потерями. И если прорыв «линии Маннергейма» по
праву считался успехом, то о действиях частей 8-й армии говорить можно было только
дикимматом.Попастьвокружениепринаступленииназаведомоболееслабогопротивника
—этонадосуметь.
Пусть Тимошенко назначен на пост наркома недавно, но это не снимает с него
ответственности за недоработки на прежнем посту и ошибки предшественников. Таково
было устоявшееся мнение. То же самое касалось и других участников совещания, пусть
большинство принадлежало к последней волне выдвиженцев, работать на результат надо
былоспервогожедняназначения,смоментаутверждения,ажелательноещераньше.
Совещаниеподходилокконцу.Наконец-тосовместнымиусилиямипроизводственников,
моряковизаместителяглавкомаавиацииудалосьпротолкнутьназревшеерешение.
— Товарищ Поскребышев, приготовьте, пожалуйста, всем чаю, — попросил Сталин,
приоткрывдверькабинета,—ипосмотрите,чтоунасосталось.Печеньетам,сахар,может,
сухарейнайдете.
Этобылсигналкокончаниюработы.Основныевопросырешены,политикавыработана.
Воплощение планов ляжет на плечи исполнителей. Разумеется, никто не снимает с
участников совещания ответственность за успешность дела, но по крайней мере им не
придется искать вражеские конвои в штормовом море, вести бомбардировщики сквозь
зенитный огонь и высаживаться на простреливаемые со всех сторон пляжи. Это уже дело
низовыхисполнителей.
Да, соединенные военно-морские силы Германии и СССР были значительно слабее
британского флота. Даже по численности кораблей британцы превосходили европейские
флоты.Британия,правьморями!Надимпериейнезаходитсолнце!Этотак.Нотемнеменее
дажеуангличанбылислабыеточки.Британскийфлотпонесзначительныепотериневбою,
а в мирное межвоенное время, не от врага, а от недальновидной политики Кабинета, от
экономическогокризисаирежимаэкономии.
Сейчас, осенью 40-го года, величие и неохватность Британской империи сыграли с
англичанами злую шутку. Флот не мог прикрыть все зоны их интересов. Морякам
приходилось держать крейсерские соединения в колониях и на стратегически важных,
ключевых базах, надо было бороться с вражескими рейдерами, удерживать
Средиземноморье.
Сложным было положение на линиях снабжения. Сопровождение конвоев легло на
плечи Гранд Флита тяжелым бременем. Никто бы не подумал, но англичанам банально не
хваталоэскортныхэсминцев.Дошлодотого,чтоЧерчилльвелсамериканцамипереговоры
опокупкекораблейвобменнавоенныебазывзападномполушарии.Собственныеверфине
справлялисьсвоеннымизаказами.
6
Нахальные чайки с протяжными криками кружат над кромкой прибоя. Волны с
грохотом разбиваются о береговые скалы, с шорохом накатываются на узенькую полоску
галечника. Холодный, пронизывающий до костей ветер с фьорда срывает с гребней волн
клочьяпены.Сероесвинцовоенебонависаеттяжелойтвердью.Погодапредвещаетскорый
нудныйосеннийдождь.
На дворе середина октября. Длинные ночи становятся все холоднее и холоднее, с
Атлантики постоянно нагоняет дождевые тучи. В море бушуют шторма. Кромка плавучих
льдовсмещаетсякюгу.ПустьтеплоетечениевдольпобережьяНорвегиинепозволяетморю
замерзнуть, но от этого не легче. Оно только создает иллюзию, обманывает своей
кажущейся безопасностью. Северная Атлантика — не самое лучшее место для человека, и
ужтемболеезимой.
К сожалению, война давно не признает таких вещей, как отдых на зимних квартирах.
Время романтики парусных флотов осталось в далеком прошлом. Современная война не
делает скидок на непогоду. Наоборот, шторм, низкая облачность, дождевая пелена
благоприятствуют дерзким рейдам подлодок. Нелетная погода спасает от самолетов, а
сильное волнение позволяет скрываться от корветов и эсминцев. На глубине нескольких
десятковметровшторманет.
Именно такими словами всего полчаса назад командир североморской бригады
подплава капитан 1-го ранга Кошелев подбадривал своих подводников. Не многие поняли,
чтокаперангтакшутит—дошлотолько,когдаАлександрВладимировичперешелкделуи
объявил приказ: срочно готовить корабли к выходу в боевой поход. И это после громко
зачитанной метеосводки, в которой совершенно определенно говорилось, что на
ближайшую неделю погоду над Северной Атлантикой будет определять циклон с
Гренландии.Прогнозируютсятуманы,облачность,резкийветердо10баллов,осадки.
Новость большинством офицеров была воспринята спокойно. Все понимали, что
приказ пришел с самого верха, оспаривать его себе дороже, да и не по Уставу. Только
командир Щ-422 Дмитрий Самойлов попытался напомнить, что «Щуки», в общем-то, не
предназначеныдлядействийвоткрытомокеане.
— Не предназначены? — задумчиво протянул командир бригады. — Ошибаетесь,
товарищстаршийлейтенант,сэтогомоментаподводнаялодкаЩ-422считаетсяокеанским
крейсером.Усек?
Сказано это было таким тоном, что напрочь отбило всякое желание спорить с
начальством. Обведя присутствующих уверенным взглядом, командир бригады задержался
накапитан-лейтенантеКотлове.Командир«Красногвардейца»держалсясегодняспокойно,
вопросовнезадавал,практическинискемнеперешептывался,наприветствиятоварищей
отвечал односложно. На мгновение у Кошелева возникло подозрение, что Виктор Котлов
заранеезнал,очемпойдетразговоридажето,чтобудетсформулировановбоевыхприказах,
которыекомандирыподлодокраспечатаютвморе.
— Капитан-лейтенант Котлов, как дела у вас с матчастью? — для порядка
поинтересовалсякомандирбригады.
— Отремонтировали, товарищ капитан 1-го ранга. Дизеля в порядке. С электрикой
штурман сегодня разберется, должны новый гирокомпас установить. Аккумуляторы… —
Котловзапнулся.—Аккумуляторызаряддержат,новыделениеводородавышедопустимого.
—Когдасможетеустранить?Помощьбригадныхспециалистовнужна?
—Менятьнадобатареи,четыресекцииточно.
—Апочемуназаводенезаменили?
— Сами знаете, не входило в утвержденный перечень работ, — поддержал своего
командирастаршийлейтенантСоколов.
—Когдабудетеготовыквыходувморе?
— Через два дня. — Котлов хитровато прищурился и по привычке полез в карман за
трубкой.Куритьхотелосьстрашно,но,покаидетсовещание,нельзя,Кошелевсамнекурили
другимнеразрешал.
— Сегодня мои люди заменят гирокомпас и перепроверят системы. Боцманская
командакшестнадцатичасамдоложитобисправностиклапановирулейглубины.Остается
принятьбоеприпасы,погрузитьторпеды,продовольствие,принятьтопливо,имыготовы.
— Ишь ты, какой правильный: к шестнадцати доложат, — хмыкнул Кошелев, но про
себякомандирбригадыбылдоволенответом,такинадодокладывать.Знал:наД-3всебудет
впорядке,икомандиркорабляхотьсебенауме,нослужбузнает.Еслибыневойна,Котлова
назначили бынановыйподводныйкрейсер.Штатноерасписаниебыло утверждено,нотут
сам Кошелев притормозил назначение. Ему была важнее старая, но боеспособная и с
хорошимкомандиромподлодка,чемновый,мощный,нопоканебоеспособныйкорабль.
Совещаниезавершилось,подводникиифлотскиеспециалистырвануливонизкабинета
наулицу,попутидоставаяпортсигарыизажигалки.Однимизпервыхнакрыльцовыскочил
Виктор Котлов. Настроение у него было похоронным. На совещании капитан-лейтенант
специальнонапустилнасебяделаноравнодушныйвид,нонадушекакбудтокаменьлежал.
— Будем Скапа-Флоу перекрывать? — полюбопытствовал старпом, догоняя
неторопливомарширующеговсторонупирсовкомандира.
— Или в Ла-Манше тонуть, — невозмутимым тоном ответил Котлов. Затянувшись и
выпустивоблакоароматногодыма,ВикторНиколаевичпродолжил:—Ты,этосамое,язык
придерживай. Мало ли какая дрянь услышит, а нам пока знать о цели операции не
положено.
—Разумно,—согласилсястарпом,навсякийслучайозираясьпосторонам.
Узкая грязная улочка рыбацкого поселка с непроизносимым названием. Людей не
видно. Местныесидятподомамикучкуютсявпитейныхзаведениях.Изредкапопадаются
спешащие по своим делам краснофлотцы и немецкие солдаты из комендантских и
интендантскихподразделений.Передоваябазасоветскогофлота.
Со стороны отдельно стоящего здания штаба хорошо видны замершие у причалов и
бортов плавбаз похожие на спины акул подводные лодки. Полтора десятка кораблей,
большинство успело провести предпоходный ремонт, только С-5 и Щ-317 будут готовы к
выходувморенераньшечемчерездвенедели.Уобоихбалтийцевобнаружилисьсерьезные
неполадкисэлектромоторами.Приходитсяждатьтранспортсзапаснымичастями.Моторы
своимисиламиневосстановить.
Котлов и Соколов медленно спустились на берег. Под ногами скрипела
свежеотсыпанная щебенка. Дорогу отремонтировали считаные дни назад. До этого здесь
былаобычная,вдрызгразбитаяколесамигрунтовка.Спервогодняпослеперебазировкиво
фьордфлотскиекомандирыбомбардировалисухопутноеначальстворапортамисмольбами
навести порядок на территории новой базы и разобраться с интендантским бардаком. Не
помогало. И только две недели назад, когда на спуске опрокинулся грузовик, везший
торпеду, командование всполошилось, оторвало зады от стульев и организовало ремонт
дороги.
Ксловусказать,всерешилинемцы.Комендантвыехалнаместо,прикинулобъемработ.
Черездвадняфельджандармерияпригналатолпуанглийскихинорвежскихвоеннопленных,
обеспечиладополнительныйтранспорт,открыликарьер,иработазакипела.
Наблюдая за копошением дорожных рабочих и курировавшими ход работ
специалистами, Виктор Котлов невольно проникся к союзникам чувством уважения.
Жестокие сволочи, но работать умеют! Они все делали добросовестно, надежно, быстро и
приэтомбезнашихвековечныхрасейскихавраловинеразберихи.Каждыйзналсвоедело.
Бригадам заключенных указали фронты работ, заранее подсчитали нормы времени и
распределилирабочуюсилу.
Получилось так, что из карьера завозилось ровно столько камня, сколько в сутки
укладывалось в дорожное полотно. Машины выделили с расчетом того, что часть техники
обязательно сломается и встанет на ремонт. Немцы даже среднее время ремонта заранее
рассчитали! Педанты, одним словом. Неизбежный на большой стройке бардак каким-то
волшебнымобразомиспарилсяиустаканилсявпервыйжерабочийдень.
Немцыбыстроотсыпалиновуюдорогуотшлагбауманавъездевпоселокидопричалов,
отремонтировали два полуразвалившихся, размываемых волнами пирса, соорудили с
полдюжины каменных складов под береговым обрывом, но точно выше захлестываемой в
шторм волнами береговой полосы. На все про все — ровно две недели и примерно две
тысячи человек рабочих, подгоняемых полудюжиной специалистов и взводом лагерной
охраны.
—Сработанорабамирейха,—перефразируяклассика,хмыкнулСоколов,вышагиваяпо
кромкедороги.
— А ты заметил: к заключенным у них отношение скотское, хуже, чем к собакам? —
вторилстарпомуКотлов.
—Нет,необратилвнимания.
—Глядетьнадобыло.Я-тонаблюдал:людейдержатвнеотапливаемыхсараях,кормят
изруквонплохо,заключенныевсеотощавшие,наобедиужинчутьлинегалопомбегут.
—Нонемцызапрещаютбегать!
— Вот, а все равно чуть ли не бегом поспешали, а какие глаза при этом были, —
протянулКотлов.—Закусокхлебаготовыглоткирватьипахатьдоупаду.
— Я как-то не обращал внимания, работают, и все тут. Не думал, что немцы на еде
экономят.Уменяодинзнакомыйвсвоевремясрокмотал,засаботаж,такрассказывал,что
голодомзаключенныхнеморят,работатьзаставляют,ноинеиздеваютсяпочемзря.
—Такэтоунас,аунемцев,покаэтудорогустроили,сполсотничеловекпередохло,—
приэтихсловахкапитан-лейтенантзлобнопнулногойпримостившийсяуобочинывалун.—
Этонавскидку.Трупыонимашинамиувозили,обратнымрейсомвместодосокицемента.
—Яинедумал,—извиняющимсятономответилстарпом.
— Работают они хорошо, есть чему поучиться, но люди для наших союзников — это
расходныйматериал,грязь,—пробурчалКотловирезкооборвалразговор:—Все,пришли.
«Красногвардеец»стоял,пришвартовавшисьлевымбортомкплавбазе«Умба».Сберега
подлодку почти не было видно, только небольшой кусочек покатой, обрывающейся в воду
кормы.Всеостальноезакрывалкорпусстарушкиплавбазы.Какпомнилкомандир,уносовой
раковины«Умбы»должнастоятьД-1«Декабрист».
Несмотря на то, что в Тронхейм-фьорде сконцентрировались две балтийские и одна
североморскаябригады,организационнуюструктуруислужбыобеспечениянесмешивали.
Каждаябригадаобслуживаласьсвоимиплавбазамиисосвоихбереговыхскладов.Общими
были только госпиталь и база ГСМ. С одной стороны, это служило источником вечных
склок между командирами дивизионов и интендантами, но зато позволило упростить
переброску тылов и не сорвать текущий ремонт кораблей. Дело важное, так как после
каждого похода приходилось заново приводить подлодки в боеспособное состояние.
Механизмы,вотличиеотлюдей,имеютобыкновениеломаться.
Поднявшись на борт «Умбы», подводники прошли на корму судна и спустились в
механическую мастерскую. Как Котлов и предполагал, именно здесь обнаружились
штурманСеребряковилейтенантЧернавский,молодойиэнергичныйкомандирБЧ-5,онже
стармех, он же дед. Смугловатый, коротко стриженный и гладко выбритый, сверкающий
большими карими глазами царь и бог моторной группы подлодки. Полновластный хозяин
шестогоиседьмогоотсековсустановленнымитамдизелямииэлектромоторами.
— Здравствуйте, командир, — первым поздоровался стармех, со смущенной улыбкой
разводя в стороны блестящие от масла с разводами грязи ладони. Дескать, рад бы пожать
руку,да…
— Как работа? — кивнул в ответ капитан-лейтенант Котлов и стиснул запястье
АндриянаЧернавского.Серебряковукомандирпростокивнул,сегодняужевиделись.
— Идет, командир. — Механик кивнул в сторону собиравших какой-то механизм
краснофлотцев.
— Что с гирокомпасом и почему мы в прошлом походе чуть было не влетели в
Исландию?
—Электрикиужеустановилииподключают,—отреагировалштурман.
—Молодцом.Аэточтоперебираете?
— Муфта правого винта немного греется. — Зная Чернавского, можно было сказать,
чтомеханизмслегкаперегреваетсяприфорсажемоторов.НодлякомандираБЧ-5иэтобыл
непорядок.—Квечерууспеем.
—Хорошо.Черезчасвцентральномпостусобираютсявсекомандирыкорабля.Прошу
не опаздывать. — С этими словами Котлов развернулся и быстрым шагом направился к
трапу.Онхотелуспетьпройтисьпосвоейподлодке,самомуосмотретьвсеотсеки,заглянуть
в трюмные ямы, проверить состояние корабельных систем. Надо еще проинспектировать
работубоцманаивозившихсясносовыморудиемартиллеристов.
ПокаКотловвсопровождениикомандировБЧ-1-4иБЧ-2-3обходилкорабль,унеговсе
не выходил из головы сегодняшний разговор у командира бригады. Котлов был бы рад
ошибиться,нофакты—штукаупрямая,ксожалению.Ближайшеебудущееоткрывалосьему
нерадостныминедолгим.Этоввидусерьезногорисканесвоевременнойкончинывместесо
всемэкипажемкорабля.Своимисомнениямикомандирподелилсятолькосостарпомом,тот
посленедолгихразмышленийполностьюсогласилсясвыводамиКотлова.
Первый раз догадка блеснула в голове капитан-лейтенанта, когда «Красногвардеец»,
расстреляв все торпеды, отрывался от охранения конвоя. Слишком необычен был приказ,
предписывающий всем подлодкам срочно возвращаться в Тронхейм-фьорд. Причем
распоряжениекасалоськаксевероморцев,такибалтийцев.
Победные реляции в газетах и радиосводках трубили об успехах нашей
дальнебомбардировочной авиации и союзных Люфтваффе в небе над Британией. В
последнее время тон газетных сообщений изменился, стал по-настоящему бравурным,
гремелфанфарамиимедьюгорнов.
ПовлиялнаКотловаслучайноуслышанныйпередпоходомразговорвштабе,речьшлао
проблемах со снабжением и обеспечением соляркой. Высокий чин из интендантства
беспокоился, хватит ли в Бергене топлива для балтийских крейсеров и эсминцев. Кроме
того,разговоркоснулсявопросарассредоточениятранспортовсбоеприпасами.Вчастности,
речь зашла о проблемах с выгрузкой 305-мм снарядов. Калибр наших «Марата» и
«Октябрины». Не моряку задаваться вопросом: что бы это значило? Раз начальство
перегоняетвНорвегиюнетолькобоевоеядрофлота,ноистарыедореволюционныекалоши,
делопахнетбольшимкупанием.
Подозрительным командиру и старпому «Красногвардейца» показался и нездоровый
оптимизмнепосредственногоначальства.Навернувшихсяизпоходаподводниковнагрузили
ускоренные курсы повышения мастерства, заключавшиеся в прослушивании пары
абсолютно бесполезных лекций о методах атаки эскадренных соединений противника с
рекомендациями не бояться вражеского охранения. Дескать, не так страшна ПЛО, как ее
малюют.
Пользы от лекций было немного, но зато боевых командиров заставили еще раз как
следует проштудировать опознавательные таблицы, заучить силуэты военных кораблей,
которыемогливстретитьсявморе.Заодно,впервыесначалавойны,удалосьсобратьвместе
наиболее удачливых и энергичных командиров подлодок, дать им поговорить по душам,
поделитьсясвоимитактическиминаходками.
Стоянка во фьорде тоже имеет свои плюсы. Моряки наконец-то вырвали время
встретиться с боевыми товарищами, плотно посидеть и обсудить накопившееся за рюмкой
чая.Акакжебезэтого?!Наберегуможно.Говорят,вцарскоевремямореманамспециально
давали возможность побузить в порту от всей души, так, чтоб чертям тошно стало. Давно
подмечено:морякнаберегуиморяквморе—этодвасовершенноразныхчеловека.
Вечером на пути к добротному каменному дому в центре поселка, служившему
морякам-подводникамобщежитием,уставшего,нодовольногокапитан-лейтенантаКотлова
догналстарпом.ПоднимавшийсяпосклонувверхКотловостановился,заслышавзаспиной
скрежет камней под подошвами ботинок и учащенное дыхание. Филипп Соколов молча
кивнулкомандиру,подождал,покатотраскуритсвоюзнаменитуютрубку.Начинатьразговор
сбухты-барахтынехотелось.
— Что? На корабле непорядок? — миролюбивым, чуть усталым тоном процедил
Котлов.
—Чтотамможетбытьневпорядке?—усмехнулсявответлейтенантСоколов.—Сам
знаешь:мыхотьзавтраможемвыйтивморе.
— Как думаешь, почему мы берем полный запас топлива, а продовольствия только на
двенедели?—командирпервымзатронултревожившийобоихвопрос.
—Ближнийрейд,блокироватьЛа-Манш,—согласилсяСоколов.
—Глупости.Даженашинатакоенепойдут,аГитлерхотьисумасшедший,нокотелоку
него варит. Будут выманивать английский флот из баз и пытаться подвести линкоры под
торпедыподлодокивоздушныеудары.
— Отвлекающий маневр? Да, может быть и такое. Эх, нас с училища готовили к
эскадренным боям, атакам на вражеские линкоры и крейсера, а сейчас… — старпом
замялся.—Сейчаспонимаешь,какаяэтоглупость.
—Привыккохотенабеззащитныетранспорты?—ехидноусмехнулсяВиктор,вдуше
жеонбылсогласенстоварищем:подлодкадолжнабитьповражескомусудоходству,рубить
линии снабжения, топить купцов. Эскадренное сражение — это от безысходности. Любой
эсминецнапорядокпревосходитлюбуюподлодкувбоюнаповерхности.Илюбойкорабль
спокойноуйдетотнаходящейсянаперископнойглубинеподлодки.Этоаксиома.
—Онинетакбеззащитны.СкольконашихпогибловАтлантике?
—Пятьэкипажей,—согласилсяКотлов.
— Соболев и Карманников налетели на мины в Северном море. Это точно. Разведка
подтвердила.Насчетуанглийскихэскортниковостаетсятрикорабля.Тожемного.Унемцев
толькодвакорабляневернулисьнабазы.
—Ладно,пошли,—оборвалразговоркапитан-лейтенант,заслышавзаспинойшаги.
К стоявшим посреди дороги командирам приближалась группа краснофлотцев из
службы боевого обеспечения флота. Котлов первым отступил к обочине и увлек за собой
Соколова,даваялюдямдорогу.
—Балтийцы,сзаградителя,—заметилстарпом.
—Скоровыходимвморе,—задумчивопротянулКотлов,глядявспинуматросам.
Надушекомандиракошкискребли.Неожиданновспомнилосьтостароепредсказание
бабушки. Неужели все так и закончится? Совсем некстати перед внутренним взором
предсталокруглоеулыбающееся,обрамленноегустымивьющимисярыжеватымиволосамии
окладистой курчавой бородкой лицо помполита. Неужели этот дурак погубит корабль?
«Надо за Махновым приглядывать», — пришло в голову простое решение. По-хорошему,
стоилонайтипредлог,чтобыоставитьполитруканаберегу,но,какназло,ничегопутногов
головунеприходило.
Тяжело,когдазнаешь,чтовпередиждетбеда,аничегосделатьнеможешь.Неприятное
чувство, как будто твой корабль прет полным ходом на мель, но дать задний ход или
переложитьрульнельзя.Остаетсятолькостоятьнамостикеисчитатьпросебяпоследние
минуты.ДелитьсяссослуживцамисвоимиопасениямиВикторунехотелось.Чегодоброго
засмеют. А еще хуже, если воспримут слова командира всерьез и обеспечат помполиту
долгосрочныйотдыхвгоспиталестяжелымителесными.Дело,матьихзаногу,подсудное.
Последниеднипередотплытиемпрошлискомканно.Всекуда-тоспешили,неожиданно
возникали непонятные проблемы и вопросы, и, как всегда, все планы и графики
отправилиськотуподхвост.Знакомаявоеннымморякампредпоходнаясуетаинеразбериха.
Беготня, спешка, суетящееся начальство, сыплющиеся одно за другим распоряжения,
нередкопротиворечащиедругдругу.Однимсловом—большойаврал.
Наконецвсеулеглось,успокоилось.Неожиданновпоследниймоментвыяснилось,что
все мы успели, все подготовлено, запасено, отремонтировано и снаряжено. А то, что не
успели, оказалось неважным, несущественным, не стоящим выеденного яйца по большому
счету. Привычное дело. Знающие моряки относились к таким авралам спокойно: дескать,
всезнаем,всепонимаем,чтоотнастребуют,исполним,аеслиначальстводурное,таквиду
неподадим,отрапортуем,какположено,асделаемвсе,какнадо.
Во второй половине дня 20 августа наконец-то собравшиеся в Тронхейм-фьорде
дивизионы подлодок отдали швартовы, и одна за другой отчалили в море. КапитанлейтенантКотловвмоментотходастоялнамостикесвоего«Красногвардейца».Радостноеи
одновременногрустноесобытие.Построениекомандынапалубекорабля.Равнениенафлаг!
Лица ребят светятся, глаза горят, все в чистой отутюженной форме, все гладко выбриты.
Даже помполит глядит орлом, горделиво выпячивает подбородок. А что уж говорить о
моряках?!
Короткие команды, доклады старпома и командиров боевых частей. Все в порядке. А
иначе и быть не может. Идем в боевой поход. Командир командует: «По местам!» Сам
спускаетсявцентральныйпоствследзалюдьми.Радостнофыркаютдизеля.Отвыхлопных
трубидетсизыйдымок.Боцманскаякомандаотдаетконцы,иподлодкамедленноотваливает
отборта«Умбы».
Д-3«Красногвардеец»идетвосьмым.Первымивоеннуюбазупокидаютбыстроходные
«эски»,следомидуткомбинированные«Ленинцы».Занимидва«Декабриста».Последними
от причалов и плавбаз отваливают «Щуки». Колонны кораблей движутся неторопливо.
Фарватерсчитаетсясложным,ниукогонетжеланияопозоритьсяпередлицомтрехбригади
налететьнакамнивдвухшагахотпирса.
— Как прокладывать курс? — словно невзначай интересуется у Котлова штурман.
Лейтенант Серебряков хитрит. Знает же, что о цели похода не ведают даже командир и
помполит,авсеравнонавсякийслучайинтересуется.Наивно.
— В море. Выводи нас в открытое море, — добродушно усмехается Котлов, — а там
посмотрим.
—Естьидтивоткрытыйокеан.—ЛицоСеребряковарасплываетсявулыбке.
Командир недовольно косится на старпома, коротко подбадривает наблюдателей и
отворачивается к зенитному полуавтомату. Двое артиллеристов держатся рядом с пушкой.
Сам командир БЧ-2-3 прохаживается по палубе рядом с носовым орудием. Пусть мы в
норвежскихводах,новойнаестьвойна—бдительностьнетерять.Малоличто?
Во фьорде чувствуется небольшое волнение. В глубь залива тянет легкий ветерок.
Погодахороша,редкийспокойныйденьдляпозднейосенивСевернойАтлантике.Правда,
спокойствиеиблаголепиеморяобманчивы.КурсирующиенадАтлантикой,забирающиесяв
высокиеширотывплотьдоИсландиииГренландии,облетающиепобольшойдугесзапада
осажденнуюкрепостьБританскихострововтяжелыесамолетыдальнейразведкипередали,
чтосостороныГренландиииЛабрадораидетшторм.
С одной стороны, непогода заставит сбавить ход, а то и загонит на глубину, но зато
крейсерскимпатрулямбудетнедоподводныхлодок,даинеразглядишьсредипенныхвалов
невысокую,скрывающуюсямеждуволнамирубкуподлодки,иавиацииможнонеопасаться.
Если погода позволит, можно будет проскочить Северный Барьер в районе Фарерских
острововднем,внадводномположенииикрейсерскимходом.
Хотя у Котлова возникло нехорошее ощущение, что в этом походе им не придется
прорываться в Атлантику. Он пока вообще не знал, куда они идут. Полученный перед
отплытием в штабе бригады пакет полагалось вскрыть после форсирования фьорда, на
удалении50мильотбереговНорвегии,погрузившисьнаглубину,вприсутствиипомполита
истарпома,очемвсетроедолжнырасписатьсянаконверте.
Предосторожности, непривычные даже для советского флота. От этого капитанлейтенанту Котлову было не по себе. Вида он при людях не показывал, даже наедине со
старпомом отшучивался, что, дескать, шпиономания-с. В душе же командир побаивался
предстоящегопохода.
Все сходилось один к одному, Котлов даже сам с собой поспорил, что им выделили
позицию у Оркнейских или Шетландских островов с приказом атаковать только тяжелые
боевые корабли английского флота. Кузнецов и Редер, похоже, решили дать надменным
лаймиэскадренныйбой.Пустьбойбудетнанашихусловиях,попланамштабов,ноКотлов
опасался,чтовитогевсепроизойдет,каквсегда,черезизвестноеместо.
Противниксилен,онсильнеесоединенныхнемецкогоисоветскогофлотов.Говоритьоб
этом не рекомендуется — распространение панических слухов, так это называется. В
условиях военного времени пахнет трибуналом. Сам же для себя Котлов как разумный
человек готовился к худшему варианту. Самому худшему, по его разумению. Командир
«Красногвардейца» еще не знал, что все его опасения, все его наивные расчеты окажутся
сущим пустяком по сравнению с тем, что на самом деле им уготовило союзное
командование.
7
— Новости есть? — деловито поинтересовался командир, просовывая голову в люк,
ведущийвцентральныйпост.
—Чисто,товарищкапитан-лейтенант,—отрапортовалштурман,неотрываяголовыот
окуляровперископа.
—Естьрадиограммысбазы,—высунулсяизсвоейконурырадист.
— Добро. — Котлов прошел через отсек, на ходу ловко обогнул старшину отделения
рулевыхилейтенантаСеребрякова,умудрилсяразминутьсясввалившимсянацентральный
постзаспаннымпомполитомивтиснулсяврадиорубку.
В помещении корабельных Маркони и без того было тесновато. Все пространство
занималарадиоаппаратура.Немногоместаоставалосьдляшкафовсжурналамиикодовыми
таблицами. Сам командир отделения радистов Антон Черемизов скорчился за крохотным
столиком, заваленным журналами и таблицами. Как там еще поместился Котлов, уму
непостижимо!
Первым делом радист протянул командиру сводку погоды, затем последовали два
запроса о местоположении подводной лодки. Черемизов и дежуривший до него радист
Седлецкий сразу же после получения отбили квитанции. Заурядная процедура, благодаря
которой командование знает, что на корабле получили сообщение и все живы — здоровы,
подлодкабоеспособна.
Последним, на самое сладкое, Черемизов приберег приказ по бригаде, требующий
сменитьпозициюсегодняночью.Судяпозавитушкеподписинабланке,старпомужеуспел
ознакомиться с этим приказом. Это как раз было его дежурство. Будить командира ради
сомнительнойрадостипрочестьнесколькокороткихстрочекстаршийлейтенантСоколовне
стал.Иправильносделал.
Перечитав радиограмму дважды, Котлов негромко выругался и, выскочив из
радиорубки,поспешилкштурманскомустолику.Да,всеточно,указанныйвприказеквадрат
позициинаходитсясеверо-западнееОркнейскихостровов,какразувыходаизСкапа-Флоу.
Кроме того, в приказе рекомендовалось быть осмотрительным — в квадрате должны
бытьнашиподводныелодки.Сколькоиктоименно,неуточнялось.Конспираторыфиговы!
—Прикинькурс,Серебряков,—ворчливобросилкомандир.
—Четырнадцатьчасовходавнадводномположении.
—Аеслиэкономическим?
— Я рассчитывал на девять с половиной узлов. Это здесь, у берега, волнение слабое,
стоитвыйтииз-подзащитыострова—придетсяпобултыхаться.
—Нанетисуданет,—пробурчалКотлов.
Подводная лодка провела на позиции двое суток. Над Атлантикой бушевал шторм, и
капитан-лейтенант специально держал свой корабль близ береговой линии острова
Мейкленд. Здесь, в тени скалистой громады острова, волнение было терпимым. Можно
было крейсировать вдоль побережья в надводном или полупогруженном положении, не
превращая стальные отсеки корабля в грохочущий, вибрирующий и вырывающийся из-под
ног ад. Вражеских самолетов Котлов не боялся. В такую погоду только сумасшедший
рискнетподнятьсявнебо,итолькооченьвезучийчеловексможетэтосделать.
Кроме того, восточное побережье Шетландских островов считалось прекрасным
охотничьим местом. Возвращающиеся с патрулирования в высоких широтах корабли, по
разумению командира «Красногвардейца», должны были стремиться проложить свой курс
вдоль восточной линии береговой черты, дабы дать своим командам небольшой отдых от
шторма.Разужраспечатанныйпослевыходавмореприказпредписывалнеотвлекатьсяна
безоружныетранспортыиатаковатьтолькобоевыекораблиивспомогательныекрейсера,то
грехбылоневоспользоватьсяудачнойнарезкойпозиции.
Котловнезнал,комуизтоварищейнеповезлополучитьквадратызападнееисевернее
архипелага. Можно было предположить, что у Шетландских островов патрулируют
«Декабристы», «Ленинцы» и «эски». А может быть, из больших и средних лодок на этом
участке только Д-3. Крупных морских лодок у нас мало, куда больше средних «Щук» с
небольшойдальностьюплавания.
Какбытамнибыло,нозадвоесутокпатрулированиянаблюдатели«Красногвардейца»
заметили только один эсминец и крупное торговое судно, шедшие курсом на север.
Дистанция и курс в обоих случаях не позволили выйти в атаку. Гоняться же на подводной
лодкезаэсминцемсчитаетсяразвлечениемдляабсолютноотчаянныхбезумцев.
Подлодка может лишь надеяться, что корабль пройдет на расстоянии в 10–15
кабельтовых от субмарины и подставится под удар. В противном случае пуск торпед
приведеттолькоктому,чтоохотникидичьпоменяютсяместами.Икакпоказываетопыт,у
современных противолодочных кораблей неплохие шансы если не потопить, то серьезно
повредитьподлодку.
Поразмыслив, капитан-лейтенант решил не мешкать с исполнением приказа.
Хронометр показывает 12.36. На поверхности волнение в 3–4 бала. Метеосводка
обнадеживающая, шторм утихает, к ночи должно распогодиться. Самое время совершить
пробежкудоновойпозиции,покаоблачностьиснегопадзакрылинебодлясамолетов.
Лично решив проверить дизельный отсек и поинтересоваться у командира БЧ-5
состояниеммоторнойгруппы,командирнаправилсявкормовыеотсеки.Неуспелонвзяться
за комингс люка дизельного отделения, как из центрального поста донесся громкий,
радостныйвопльштурмана:
—Вижукорабль!
—Боеваятревога!—вторилемукриклейтенантаДонцова.
Командирторпедно-артиллерийскойчаститолько-тольковыползизжилогозакутка,но
среагировал лейтенант как надо. Сказались выучка и приобретенный за два боевых похода
опыт.
— Мотористы, приготовиться к погружению! — бросил Котлов и мелкой рысью
метнулсянацентральныйпост.Быстрее,покатесныйкоридорненаполнилсяспешащимипо
своимпостамморяками.
Прильнув к окулярам, командир повернул зенитный перископ вокруг оси. Точно, со
стороны кормы приближается крупный корабль. Судя по силуэту, старый крейсер или
эсминец. Подлодка медленно идет в полунадводном положении на электромоторах.
Дистанция20–25кабельтовых,точнеепоканеопределить.Заметитьнафонебереганизкую
ныряющуюмеждуволнамирубкуподлодкинемыслимо,ноКотловкомандуетпогружениена
10метров.
—Носовойотсеккбоюготов,—докладываетлейтенантДонцов.
Торпедист успел оценить ситуацию и приготовился к атаке. Впрочем, скорее всего,
свою роль сыграл старшина группы. Анашенков мужик серьезный, своих людей не
распускает,держитвежовыхрукавицах.Торпедистывтихуюскулят,жалуютсянастаршину,
но зато свое дело знают туго. В торпедных отсеках всегда порядок, аппараты исправны,
баллоны со сжатым воздухом проверены и заправлены, торпеды надежно принайтованы и
смазаны тавотом. Еще не было такого случая, чтобы при выстреле торпеда заклинила или
аппаратбеспузырьковойстрельбыотказал.
ЗатоскомандиромгруппыкомендоровлейтенантуДонцовунеповезло.ВладикСомов
хотьипрослужилнафлоте15лет,новчинахдальшестаршинынеподнимался.Всемувиной
были его безалаберность и любовь к спиртному. За это неоднократно и горел. Владика
спасали только его беззаветная верность флоту, легкий характер и наивная полудетская
улыбка,которуюоннацеплял,кактольковляпывалсявочереднуюисторию.Помполиткакто в сердцах обозвал Сомова Швейком. Так это прозвище к комендору и прилепилось,
особеннопослетого,какМахновобъясниллюдям,когоонимелввиду,даещепритащилна
подлодкукнигуЯрославаГашека.
Неизвестныйкорабльидетпрежнимкурсом,дистанциямедленносокращается.
—Малыйвперед,—срываетсясгубКотлова,—праворуля.Такдержать.
—Атакуем?—киваетстарпомитутжедобавляет:—Лезетвпервыйугол.
—Лишьбынеотвернул.Мыегонедогоним.Немогупонять,чтозапосудина.Лидер
«Харви»или«Джервис»?Эсминец?
—Этокрейсер,—увереннозаявляетзавладевшийвторымперископомкомандирБЧ-23,—старыйкрейсертип«Ц».Идистанция25кабельтовых,неменьше.
— «Карслай», «Серее» и прочие, — проявляет свою осведомленность штурман. —
Старая посудина времен прошлой войны. Небольшой, четыре с половиной тысячи тонн,
скорость до 29 узлов, бронирован, несет пять шестидюймовок в щитовых установках,
несколькозениток.
—Противолодочноговооружениянет,—продолжилДонцов.
—Ктобытамнибыл,цельхорошая.Стоитколупнуть.
Подлодка тем временем неторопливо ползла навстречу противнику. Английский
крейсер не менял скорость и курс, видимо, его командир и не подозревал, что у
Шетландских островов могут патрулировать советские или немецкие подлодки. Или же он
надеялсянаскорость—крейсердержалходв16узлов.
—ЛейтенантДонцов,рассчитайтеторпедныйуголнадистанциюв5кабельтовых.
—Пять?!—БровиБорисаАлексеевичамедленнопоползливверх.
—Трехторпедныйзалп.—Котловбуквальновыстреливаеткороткимикомандами.
Не время размусоливать и гадать, что почем. Противник приближается. Острый
скошенный нос режет волны, вдоль бортов корабля бегут пенные буруны. Над обеими
трубамиклубитсялегкийдымок.
«Дветрубы!—щелкаетвмозгуКотлова.—Английскиеэсминцывсеоднотрубники».
Пометкамнавизирномкольцеперископаужевидно,чтодистанциясократиласьдодесяти
кабельтовых.
В отсеках подлодки тишина, люди невольно переходят на шепот, как будто противник
может их услышать через толщу воды. Только тихо жужжит гирокомпас и из кормовых
отсеков доносится гул вентиляции. Стармех готовится к немедленному пуску дизелей на
случайэкстренноговсплытия.
—Носовые.Четвертый,пятый,шестойаппараты,товсь!
—Торпедныйотсеккстрельбеготов.Выставленаглубина4метра.
—Хорошо,этооченьхорошо.Давай,помаленьку,давай,родимый,—шепчеткомандир.
В этот момент боцман роняет гаечный ключ. На центральном посту все невольно
вздрагивают от грохота. Штурман резко выпрямляется и чувствительно бьется затылком о
шкафманометровбалластныхцистерн.
—Тьфуты,черт!Напугал,ирод,—срываетсясгубпомполита.
Неожиданный возглас и особенно последнее замечание вызывают на лицах
жизнерадостные улыбки. Почувствовав себя в центре внимания и понимая, что сморозил
нелепость, политрук Махнов пытается исправить положение. Он подходит к штурману и
внимательно разглядывает через его плечо карту. Удовлетворительно хмыкает и негромко
интересуется:
—Понормативамнакрейсертребуетсядветорпеды.Почемувы,ВикторНиколаевич,
собралисьстрелятьтремя?Перерасходбоеприпасов.
—Дляверности.Чтобниоднасуканевсплыла,—безразличнымтономбросаетвответ
Котлов,неотрываясьотперископа.Вдушеунеговсекипит,новнешнекомандирсохраняет
спокойствие. В отличие от помполита он надеется хоть на одно попадание. Даже новые
торпедынеотличаютсянадежностью,ужебылислучаи,когдавзрывателинесрабатывали.
— Начинаю отсчет, — звучит голос старпома. Соколов готовится взять на себя
командованиестрельбой.
—Машинамстоп.
В этот момент подводная лодка сбрасывает ход. Вперед она движется только по
инерции. Еще полминуты, и корабль останавливается. На глубине волнения нет. Ничто не
можетсбитькорпусподлодкислинииприцеливания.Торпедныетреугольникирассчитаны.
Остаетсятолькодождаться,когдакрейсердоползетдорасчетнойточки,иможнострелять.
Крышкитрехаппаратовоткрыты,торпедистыстоятупусковыхприборов.Рукинарычагахи
кнопках.
На крейсере до сих пор не поняли, что они на мушке. Три часа назад командование
флота метрополии получило панический рапорт от патрулирующей в Норвежском море
крейсерской эскадры: обнаружен «Шарнхорст». Линкор в сопровождении трех крейсеров
идет по направлению к Исландии. Новость ждали давно. Адмиралтейство готовилось к
очереднойпопыткепрорывавАтлантикувражескихрейдеров.
На перехват немцев вышли тяжелые корабли. Два линейных крейсера, форсируя
машины, понеслись напрямик к Фарерско-Исландскому порогу. Следом за ними готовятся
сниматься с якоря «Худ» и три восьмидюймовых крейсера. Патрулировавший в проливе
Святого Георга «Арк-Ройал» взял курс на запад, ему предстоит полным ходом проскочить
череззонушторма,поднятьсамолетыинемедленноначатьпоисквражескихкораблей,если
таковым удастся прорваться в Атлантику. Для огневой поддержки и прикрытия авианосца
выделенокрейсерскоесоединение.
Все конвои и одиночные суда в восточной части океана получили предупреждение и
ложатся на новый курс. Тяжелая махина Королевского флота пришла в движение.
Раскрутилсяогромныймаховик,готовыйнакрытьираздавитьсвоеймассойдерзкихджерри.
Однимизвинтиковэтогомаховика,звеномгигантскойсетибыликрейсер«Кардифф».
Ему предстояло пройти восточнее Шетландских островов и встретиться с двумя легкими
крейсерами и дивизионом эсминцев на траверзе острова Анст. Дальнейшие действия
соединения зависели от уточненных разведданных. Либо им придется догонять и добивать
вражескуюэскадруиливестипоиск,либоперехватыватьнемецкиетранспортыснабженияи
русские вспомогательные крейсера. Лорды Адмиралтейства были уверены, что кораблям
противниканеобойтисьбездозаправоквокеанскойзоне.
Командование эскадры считало, что угроза вражеских подводных лодок восточнее
Фарер ничтожна. В основном вражеские подводники действуют на западных подступах к
БританииивБискайскомзаливе.Темболееразведкадокладывала,чтонемецкиеирусские
подводники снизили свою активность. Корабли концентрируются в портах и проходят
среднесрочный ремонт, видимо, техника не выдержала напряжения во время последних
конвойныхбитв.
Радиограммыскрейсера«Саутгемптон»иэсминца«Викинг»,потопившихвражескую
субмаринууостроваАнст,пришлислишкомпоздно.Намостике«Кардиффа»допоследнего
моментанеподозревалиоподжидающейихопасности.
—Малыйвперед.Держатьглубину,—командуеткапитан-лейтенантКотлов.—Пятый,
пли!Шестой,пли!
Подлодка вздрагивает. Нос подпрыгивает вверх. На мгновенье ограждение рубки
показывается на поверхности и вновь скрывается под волнами. Данный электромоторами
импульспозволяетбоцманусреагироватьрулямиибыстровернутьлодкунаглубину.
— Цистерны не трогать! — Старпом останавливает потянувшегося было к вентилям
боцмана.—Рулямиработай.Рулями.
—Четвертыйпли!!!—выпаливаетКотловивазартебьеткулакомпобронзовойтрубе
перископа.—Пошлиродимые.
Дистанцияничтожна.Поставленныенамаксимальнуюскоростьв44узлаторпедытипа
53–38 меньше чем за минуту достигли борта английского крейсера. Два водяных столба
почти одновременно выросли у носового плутонга и первой трубы «Кардиффа». Ужасный
грохот. Взметнувшиеся выше надстроек массы воды обрушиваются на палубы корабля.
Подводныеударыбросаюткрейсернаправыйборт.Людинеуспелиприйтивсебяипонять,
чтопроисходит,какподвинтыударилатретьяторпеда.
Агония «Кардиффа» длилась считанные минуты. Капитан-лейтенант Котлов мог быть
доволен — на этот раз оружейники не подкачали, загрузили хорошие, надежные торпеды.
Разумеется, командир бригады перед выходом в море предупреждал подводников, что
специально для них привезли особо качественные торпеды бригадирской сборки, но
поверили ему, только когда сами убедились: торпеды с курса не отклоняются, на
поверхностьневыскакивают,взрывателиработаюткакнадо,анекаксамизахотят.
Убедившись, что цель поражена, командир скомандовал всплытие и повернул корабль
курсом на юг. Преследования подводники не боялись, вражеский крейсер шел один, без
сопровождения эсминцев. Единственно, существовала опасность быть замеченными с
береговых наблюдательных постов. Угроза по большому счету незначительная, если кто и
заметит подлодку, так пока передадут разведданные морякам, пока разберутся и
отреагируют,времяуйдет.
Котловненамеревалсязадерживатьсявэтомрайоне.Дажееслирадистыпотопленного
крейсеранеуспелидатьSOS,наберегудолжныбылиобратитьвниманиенагибелькорабля.
Такое зрелище трудно не заметить. Через пару часов здесь будет шумно — подтянутся
сторожевикиилибольшиекатера.
«Красногвардейцу» давно уже было пора зарядить аккумуляторы. Так почему бы не
совместить это дело с броском в заданный штабистами новый район патрулирования?
Солярки в цистернах с избытком, команда устала от спертого воздуха герметически
закрытогокорпуса,даисамомукомандиружуткохотелоськурить.Струбкойвзубах,жадно
затягиваяськрепкимтабаком,Котловистоялнамостике,вглядываясьвдальчереззалитые
водойстеклаограждения.
—ИдемкСкапа-Флоу?—какбыневзначайспросилпомполит.
Махнова тоже вынесло на открытую с боков и тыла, продуваемую ветрами и
заливаемую водой подпрыгивающую под ногами крошечную площадку на крыше рубки.
Видимо, решил подышать свежим воздухом и немного успокоиться после боя. Командир
понимал, на корабле не осталось ни одного человека, который мог бы пожаловаться на
недостатоквпечатленийотпрошедшегобоя.Далеконевкаждомпоходеподлодкавыходитв
атакуна крупный,хорошовооруженныйбыстроходныйвоенныйкорабль,иеще режеатака
завершаетсяпобедой.
—ЯнеГюнтерПриин,—усмехнулсяКотлов,—впастьльвунеполезем.
—Вприказесказано:патрулироватьувосточногопрохода.
—Воттаммыибудемкараулить,—отрезалкомандир.
Командирнесобиралсяраскрыватьсяпередпомполитом,итакужесболтнуллишнего,
ноондодрожи вколенкахбоялсяпредстоящегорейда.Знал, чтоангличаневедутплотное
патрулированиеакваторииврайонесвоейглавнойбазы.
После знаменитого прорыва в Скапа-Флоу U-47 и потопления «Ройал Оук» британцы
постарались запечатать все лазейки и перекрыть все подходы еще на дальних подступах.
Опасения вызывали и противолодочные корабли со знаменитым прибором АСДИК.
Специальные эхолокаторы, позволяющие обнаруживать подлодки и прицельно сбрасывать
глубинныебомбы.Страшная,должнобыть,вещь.
ВикторКотловсчитал,чтоегоэкипажприближаетсяксмертельноопасномурайону.В
действительности «Красногвардеец» с каждой пройденной милей удалялся от яростного
сражения за Фарерский барьер. Простых командиров подлодок не информируют о не
касающихся их оперативных планах. Вот и капитан-лейтенант Котлов пребывал в
счастливомневедениионочномдесантенаФареры,гибелинаминахэсминцев«Куйбышев»
и «Теодор Ридель», отчаянном рейде «Шарнхорста» и крейсеров к берегам Исландии,
дерзкомброскечерезНорвежскоеморе«Гнейзенау»и«МаксимаГорького».
Да, на севере разворачивалось большое сражение. Вроде бы разрозненные группы
немецкихисоветскихкораблейвышливморе,демонстрируяпопыткупрорывавАтлантику.
ОдновременнопроизошладерзкаясумасшедшаявысадкаполкаССнаФарерыипереброска
на единственный гидроаэродром архипелага поплавковых самолетов. Занявшие заранее
позиции подводные лодки сторожили море, вытягивались завесами на возможных путях
подходаанглийскихэскадр.
Уже гремели первые залпы, ледяные волны захлестывали палубы тонущих кораблей.
Над холодными просторами раздавался безмолвный вопль утопающих моряков и
десантников. Среди туч скользили силуэты поднятых с норвежских аэродромов дальних
разведчиков. Сражение за Фарерский барьер началось. Темные водяные валы окрасились
кровью.
Никто, кроме немногих посвященных, пока не знал, что все это только прелюдия,
отвлекающийманеврпередначаломсражениязаАнглию.Вштабахужебылизаготовлены
приказы, предписывающие соединениям прекратить бой и отрываться от противника.
Готовились маршруты отхода. В море вышли флотские танкеры и транспорты, готовые
пополнить припасы и боекомплект, залить под завязку топливные цистерны эсминцев и
крейсеров. Главной целью Фарерской операции было вытягивание английского флота в
море, выматывание противника, навязывание ему искаженной картины театра военных
действий,отвлечениеотдействительноважногоморскогорайона.
Позднейночьюнаблюдателинамостике«Красногвардейца»заметилиогнинадалеком
берегу. Суша. Остров Сандей. Несмотря на военное положение, к светомаскировке на
Оркнейскомархипелагеотносилисьспустярукава.
Переход к новой позиции прошел спокойно. Волнение стихало. Шторм прекратился.
Легкие патрульные суда противника еще не успели выйти из портов, заливов и других
укрытий.ТолькоодинразсД-3заметилинагоризонтевражескийкорабль.Дистанциябыла
приличной, и подлодка спокойно проскочила мимо эсминца в надводном положении. Еще
паруразнаблюдателивиделидымынагоризонте.
Кто там, и что, и куда шло, командиров подлодки не интересовало. Атаковать
транспорты командование запретило, а встречаться с боевыми кораблями в невыгодной
позицииКотловсамнехотел.Удача—девицаветреная,любиттолькоумныхирасчетливых,
тех,ктонерискуетпочемзря.
8
Ночью Д-3 малым ходом крейсировала на траверзе острова Мейнленд. По здравом
размышлении Котлов решил не заходить на мелководье и держаться на дистанции
предельной видимости островов. Опасения вызывали минные поля в районе английской
базы.
Подутронаблюдателисмостиказаметиликорабельноесоединение,идущее16-узловым
ходом вдоль берега. Расстояние и ночная тьма не позволяли даже приблизительно
определитьтипыкораблей.Похоженалинкорывсопровождениикрейсеровиэсминцев.Но
только похоже. Белкой взлетевший на мостик капитан-лейтенант Котлов до рези в глазах
вглядывалсявтемныесилуэтыкораблей.Далеко,идутбыстро,недогнать.
—Чтотам?—СтаршийлейтенантСоколовбесцеремоннодернулкомандиразарукав
реглана.
— Эскадра, десяток вымпелов должно быть, — задумчиво протянул Котлов и, резко
обернувшись,скомандовал:—Полныйход!Рульвправо!
—Погоня?—Лицоштурманарасплылосьвширокойулыбке.
—Унас14узлов,—заметилстарпом,—недогоним.
—Ну,такхотьсогреемся,—хохотнулАнатолийСеребряков.
Штурманискреннеполагал,чтолучшепробежатьсявследзавражескойэскадрой,чем
болтаться в опасной близости от вражеской базы. Чего доброго, если не на мину, так на
противолодочныйпатрульнапорешься.
— Радисту, срочно радиограмму в штаб! — прокричал в люк Виктор Котлов. —
Обнаруженовражескоесоединение.Идеткурсомнорд-остсоскоростью15узлов.Всоставе
двалинкора,крейсера,эскортминоносцев.Удерживаювизуальныйконтакт.
—Светает,—старпоммахнулрукойвсторонуоткрытогоморя.
— Передай помполиту, пусть шифрует сообщение и подписывает, — пробурчал
командир.
Да, позиция не самая лучшая, вскоре лучи поднимающегося солнца осветят подлодку,
тогдакаквражескаяэскадраещенесколькочасовбудетвтени.
—Идемдальше,—жесткоснажимомпроизнесКотлов.
Погоня продолжалась еще час. Английские корабли держали 14–15 узлов, это как раз
предельнаяскорость«Красногвардейца».Небонадголовойсветлело,навостокеиз-заморя
выглянул багровый диск солнца. Несмотря на опасения старлея Соколова, англичане
подлодку не обнаружили или просто не предпринимали никаких действий, чтоб отогнать
нахалов.
Наконец вражеское соединение повернуло на нордост-ост. Теперь уже можно было
разглядеть,скемпришлосьиметьдело.Вголовеордератриэсминца.Занимиидеткрейсер
типа«Таун».Следомдвалинкора:«Родней»истаричоккласса«КуинЭлизабет».Нафлангах
держатсяеще5эсминцев.Эскадрасильная,недайбогнашимвстретитьсяснейвоткрытом
море. «Шарнхорст» и «Гнейзенау» в случае чего могут рассчитывать только на скорость, а
нашим«Октябрине»и«Марату»инадеятьсяненачто.Расстреляют,какнаполигоне.
—Какдумаешь,кудаихнесет?—пробормоталКотлов,исамжесебеответил:—На
северкФарерамилиИсландии.
—Надеешьсяперехватить?Курснеудачный.Придетсядогонять.
— Не догоним. Сейчас они форсируют проход в заграждении. Видишь, скорость
сбросили.Вморенаберут16–18узловиручкойпомашут.
—Чтоделать?—вопроспринадлежалпомполиту.
Никтоинезаметил,какМахновподнялсянамостик.
—Держатьпрежнийкурс,—улыбнулсяКотлов,—атампосмотрим.
Над морем сгущалась дымка тумана. Еще полчаса, и видимость упадет до 10
кабельтовых, а то и меньше. Все понимали, что в любом случае придется отказаться от
погони. Еще полчаса-час, и командир будет вынужден вернуться на прежнюю позицию и
ждать,когдатуманрассеется.
Вражеское соединение удалилось от берега на 3–4 мили. Очередной поворот, корабли
ложилисьнапрежнийкурс.Значит,минноезаграждениепройдено.Вдругуборта«Роднея»
взметнулся водяной столб. Пять-шесть секунд, и до застывших от неожиданности на
мостикеподлодкиморяковдокатилсяглухойрокотподводноговзрыва.
Столбводыосел.Линкоршелдальшекакбудтоничегонепроизошло.Нозатоэсминцы
почти одновременно метнулись на левый фланг ордера. Еще полминуты, и над морем
зазвучала грозная музыка грохота взрывов глубинных бомб. С мостика «Красногвардейца»
было видно, как два эсминца отстали от эскадры и кружатся в смертоносном хороводе
противолодочного танца. Бум! Бум! Бум! За кормой корабля вырастает цепочка взрывов.
Разворот.Новаяатака.Ещеоднасерияглубинныхбомб.
Чем закончилась дикая охота, на «Красногвардейце» так и не узнали. Сгустившийся
туманнамертвозакрылгоризонт.Вражескиекораблимедленно,одинзадругим,утонулив
белесоммареве.Толькозакормойподлодкиещедолгозвучаливзрывы.Затемстихлииони.
Котлов распорядился лечь на обратный курс и снизить скорость до семи узлов. По
разумению старпома, и этого было много, но спорить с командиром на людях не стал.
Капитан-лейтенант спустился на командный пост и направился к радистам. В радиорубке
егоужеждалашифровкаизштабабригады.
Зашифровав отчет об увиденном бое, Котлов отдал бланк радиограммы радисту и
вернулся в свою каюту. Расшифровка нового приказа не заняла много времени. Закончив
писать и перечитав заново текст, командир негромко присвистнул. Содержание
радиограммы того стоило. Приказ касался всех подводных лодок Балтийского и Северного
флотов.
ИмпредписывалосьнезамедлительноидтивСеверноемореиложитьсякурсомнаЛаМанш.Приобнаружениивражескихбоевыхкораблейивооруженныхтранспортоватаковать,
несчитаясьсопасностьюответногоудара.ПридостижениитраверзазаливаУошподлодки
должны будут заполнить бреши в перегородивших подходы к Проливу лодочных завесах. В
случае исчерпания боекомплекта торпеды можно получить в портах: Гавр, Дюнкерк,
Остенде,Гаага,Харлинген.
Категорически требовалось топить все вражеские корабли, направляющиеся к ЛаМаншу. В конце приказа шло краткое разъяснение. Сегодня ночью, 24 октября, высажены
массированные морские и воздушные десанты на южное побережье Англии. Необходимо
любой ценой защитить транспорты с подкреплением и прикрыть плацдармы от
бомбардировкисморя.
—Твоюмать!—Котловсразмахудолбанулкулакомпостолику.Сталонемноголегче.
—Чтослучилось?—ВдверьпросунулосьозабоченноелицолейтенантаДонцова.
—Аппаратыпослевчерашнейатакиперезарядил?
—Сразупослебоя,—непонялкомандирБЧ-2-3.
—Вот,ещеразперезарядите,ичтобвсебылоготовокбою!
Туманпродержалсянесколькочасов.Этоговременихватило,чтобыдойтидосеверной
оконечности Шотландии. Шли в надводном положении. Уточнив положение корабля по
наземнымориентирам,КотловпередалвахтулейтенантуДонцовуиустроилобходвсехсеми
отсеков, придирчиво осмотрел оборудование, перекинулся ободряющими фразами с
матросами.
ОтловиввчетвертомотсекеМахнова,командирпоручилпомполитупровестиревизию
корабельных припасов, кислородных баллонов, поглотителей углекислоты и спасательных
средств. Корабль готовился к бою. Возможно, последнему бою в этой жизни. Котлов с
удивлениемпоймалсебянамысли,чтоотнессякэтомуслишкомспокойно,буднично.Как
будто так и должно быть. Он отдавал себе отчет, что, если «Красногвардеец» дойдет до
района разворачивания лодочных завес, шансы погибнуть возрастают в разы, но и
саботироватьприказоннемогинехотел.Военныйморякслишкомхорошопредставлял,что
такоевойсковойтранспортподприцеломорудий.Анатранспортахлюди,нашиисоюзники.
Переход до южной части Северного моря занял больше двух суток. Несмотря на
хорошую погоду, большую часть маршрута подлодка проделала в надводном положении.
Основнойисамыйстрашныйврагсубмарины—авиациякуда-топодевалась.НаД-3всего
три раза играли срочное погружение ввиду самолетов. Да и то, замечавшие воздушного
противниканаблюдателинемоглитолкомсказать,англичанинэтобылилинаш.
Куда больше беспокойства доставили легкие противолодочные силы. Обычно ночью
шли спокойно, без происшествий. Только в районе мыса Киннэрдс-Хед несший вахту
старпом с удивлением обнаружил, что подлодка неизвестно сколько времени идет
параллельным курсом со сторожевиком. Старлей не растерялся, сориентировался в
обстановке и, не поднимая тревоги, распорядился переложить руль налево. Вскоре
неопознанныйкорабльрастворилсявночнойтьме.
Жизнь—этожизнь.Опроисшествиибылодоложенотолькоприсменевахты.Котлов
сначала выговорил помощнику за то, что тот не разбудил командира и не вызвал
артиллеристов к орудиям, но по здравом размышлении согласился с правотой Филиппа
Соколова.Противниквполнемогоказатьсязубастымидатьсдачикакследует.
Возможностьпострелятьподвижущейсяцеливыдаласьнаследующийдень.Подлодка
шлавоткрытомморе,держасьнадостаточномудаленииотанглийскихминныхполейвдоль
восточного побережья Острова. В 10.23 матрос на мостике обнаружил на кормовой
раковиненебольшойкорабль.Дистанцияв4мили.Идетбыстро.
На этот раз на Д-3 объявили боевую тревогу. Несший вахту командир БЧ-2-3 решил
принять бой. Противник по силуэту напоминал противолодочный катер. Быстроходное
судно,вооруженноепаройскорострельныхавтоматовилиустаревшим«слоновымружьем»,
тоестьпоставленнойнаморскойстанокармейскойпушкойвременПервоймировой.
Главная задача катера-охотника — заставить подлодку погрузиться и закидать ее
глубинными бомбами. Вот этого командиры «Красногвардейца» хотели меньше всего.
Экипажупотребовалосьвсегодвеминуты,чтобприготовитькораблькбою.Развернувшись
курсомнапересечкупротивника,советскиеподводникиувеличилиходдополного.
Первым огонь на дистанции 23 кабельтова открыло носовое орудие. Первый выстрел
далперелет.
—Твоюмать!Черткосой!—донеслосьдомостика.
Лейтенант Борис Донцов оттолкнул от орудия наводчика и сам встал к прицелу.
Следующий снаряд лег с накрытием. Взметнувшийся у борта катера водяной столб
обрушилсянаполубакирубку.Поэтомупервыевыстрелыангличанинаушливмолоко.
Банг!Банг!Банг!Артиллеристыподлодкиперешлинабеглыйогонь.Отгрохотаорудия
устоявшегонамостикеКотловазаложилоуши.Командирболезненнопоморщился,поднял
воротникрегланаиприложилклевомуухушарф.Помогаломало.
Англичанам приходилось еще хуже. Осыпаемый градом снарядов охотник отчаянно
маневрировал. Об ответном огне и речи быть не могло. Несколько выстрелов вразнобой и
без прицела. Короткая очередь из скорострельного автомата оборвалась после очередного
близкогонакрытия.Двоихангличанснеслозабортвзрывнойволной.
Еще через полминуты снаряд бакового орудия охотника лег перед носовой
оконечностьюподлодки.Наступалкритическиймомент.Ктокого!ЕслиДонцовнедобьется
прямого попадания, англичанин сметет артиллерийский расчет частым огнем и заставит
подлодкууйтинаглубину.Дистанциясократиласьдо12кабельтовых.Вэтотмоментвдело
вступил45-миллиметровыйполуавтоматнарубке«Красногвардейца».
Нет, Донцов не зря прикрывал своего непутевого Владислава Сомова, отстаивал его
перед начальством. Один из первых снарядов скорострелки вошел в рубку охотника. Еще
два, по-видимому, попали в корпус. Англичане не выдержали и резко отвернули в сторону,
разрывая огневой контакт. Напоследок они получили еще один мелкокалиберный снаряд в
площадку кормовой пушки. Эх, возьми Сомов чуть ниже, и попал бы прямо в черные
бочонкиглубинныхбомб.Ладно,ибезтогоангличанинушелсильнообиженным,скреном
налевыйборт.
Наэтомбойзавершился.Котловраспорядилсядержатьполныйходисменитькурс,от
грехаподальше.Оноказалсяправ—ужечерезчаспоправомубортубылизамеченытемные
точкискоростныхкатеров.Наэтотразпришлосьуходитьнаглубинуистопоритьмашины.
Вскореакустикизасеклишумыбыстроходныхкораблей,молотившихвинтамиводувмилеот
подлодки.Выждавдляуверенностидвачаса,Котловприказалвсплыватьиидтидальше.До
вечера подлодка еще три раза погружалась, обнаружив вражеские корабли. Чем ближе к
Проливу,тембольшеморенапоминалооживленныйпроспектвцентрегорода.
КогдаД-3шланаповерхностиморя,всерадисты,напрочьзабыввахтенноерасписание,
сидели в радиорубке, крутили радиостанции, пытаясь выловить любые осмысленные
сигналы, зацепившиеся за антенны под лодки, на всех доступных диапазонах. Дело того
стоило. Эфир буквально гремел, стрелял оглушительными очередями радиограмм, полыхал
тревожнымисигналами,кричалнавсеголоса.
Большинство пойманных передач шло в незнакомых кодах, но и на открытых волнах
попадалось немало интересного. Да, в восточной Атлантике, южнее Британии и в районе
Фарерского барьера шло ожесточенное сражение. По тревожным сигналам с горящих и
тонущих кораблей, переговорам летчиков, паническим передачам с напоровшихся на
крейсера английских транспортов можно было сложить общую картину. Горечи и боли
добавляликороткие,скупыестрочкисидущихнадноЛа-Маншадесантныхитранспортных
судовсоюзников.
Вночьна24октябрянашифорсировалиПролив.Какэтоудалось,никтонепонимал,но
англичанмыобманули,заоднуночьперебросилинаОстровнесколькодивизий,укрепились
на плацдармах и сейчас наращиваем силы. Наутро в Ла-Манше завязалась мясорубка.
МаневрсдемонстрациейпрорывакрейсероввАтлантикуиотвлекающийманеврсдесантом
наФарерысыгралисвоюроль.ОсновныесилыГрандФлитарванулинасевер,ноибезтого
вСеверноммореивПроливекораблейупротивникабылоболеечемдостаточно.
Сейчас наши блокируют подходы к плацдармам, удерживают противника на минноартиллерийских позициях, пытаются перехватывать вражеские корабли на подступах к
Проливу.Днем,благодаряавиации,баланссилсмещаетсявнашупользу,удаетсяпроводить
конвоисвойскамииснаряжением.Пустьиссильнымближнимприкрытием.Ночамижев
Проливе господствуют вражеские эсминцы и катера. Чудовищная мясорубка не
останавливаетсвоймаховикнинаминуту,постоянноподтягиваютсясвежиесилы,корабли,
завязавшиесражениенасеверномучастке,выходятизбояиспешаткЛа-Маншу.
С каждым новым докладом радистов капитан-лейтенант Котлов все больше и больше
уходил в себя. А корабль тем временем шел Северным морем в направлении проклятого
всеми богами и марксистским учением пролива между континентом и оплотом мирового
империализма.Последняяфразапринадлежаланеунывающемупомполиту.ТоварищМахнов
не разделял пессимизм командира и его помощников. Или делал вид, будто не разделял?
Черт его разберет, этого ответственного по политической части и воспитанию личного
состава!
Впрочем,приказыизштабатожелучилисьоптимизмом.Командованиеинтересовалось
текущими координатами и курсом подлодки Д-3, состоянием моря, требовало немедленно
сообщать обо всех замеченных на горизонте кораблях. В свою очередь, штабисты
поддерживали моральный дух подводников короткими сводками с перечислением
потопленных и тяжело поврежденных вражеских кораблей. Список получался
внушительным,оставалосьтолькодогадываться,вкакуюценуобошлисьэтипобеды.
Припересечении55-йпараллелисоветскийкорабльвстретилсяснемецкойподлодкой
U-24.Легкаязыбьпозволилакораблямсблизитьсябуквальновплотную.Впервыесмомента
выхода из Тронхейм-фьорда встреча с живыми людьми. Все свободные от вахты моряки
высыпалинамостикиипалубыподлодок.Мореогласилосьрадостнымивозгласами.
Котлов помахал биноклем своему немецкому коллеге, невысокому обросшему светлорусойщетиноймужчинесреднихлет.Каквсегдабываетвтакихслучаях,возниклапроблема
перевода. Командир Д-3 разбирал лишь отдельные слова и не мог понять, что ему кричат
союзники.Нокактольконамостикепоявилисьрадисты,делосдвинулосьсмертвойточки.
АнтонЧеремизовсрадостьювзялнасебярольпереводчика.
После короткого обмена новостями выяснилось, что немцы вышли из Остенде 22
октября. Старший лейтенант Дитрих Борхерт, вот он держится одной рукой за перископ и
широкоулыбается,говорит,чтоещенепотопилвэтомпоходениоднойтреклятойпосудины,
но уже дважды попадал под удары сторожевиков. Только сегодня утром на подлодку
сбросили 29 бомб. Тяжелое испытание для маленького кораблика серии II-B, самими
немцамипрозванной«айнбаум».Впереводенарусский—«однодеревка».
Политрук Эммануил Махнов, как якорным клюзом, почувствовал, что дело пахнет
подозрительными контактами и вражеской пропагандой. Моментально вылетел на палубу,
словно ему в гузно плеснули скипидара. Котлов неодобрительно покосился на своего
политического заместителя, но вслух ничего говорить не стал. Командир просто легонько
пихнулвбокстарпомаикивнулподбородкомвсторонупомполита.
—Вижу,—процедилсквозьзубыстаршийлейтенантСоколов.
Делоясное,капитан-лейтенантКотловуначальстванахорошемсчету.Есливернемсяв
порт и не пойдем ко дну до конца войны, Котлову светит назначение на новенький
подводныйкрейсер,астарушкаД-3достанетсявнаследствостарпому.Ипомполитвместес
большей частью специалистов и экипажа останется на корабле. В последнее время
командованиестараетсялюдейсверхнеобходимостискораблянакорабльнеперекидывать.
Авсеэтоозначает,чтоФилиппуСоколовуужесейчаспорадуматьосвоембудущемирешать
проблемускорабельнымбалластом.
Проблемустарпомрешилбыстро,подошелкМахновуичто-топрошепталтомунаухо.
Послечегопомполитакакветромсдуло,моментальнопровалилсявлюк.
—Чтотыемусказал?—полюбопытствовалкомандир.
— Пустое, — махнул рукой Соколов, — сболтнул, будто в дизельном отсеке пахнет
брагой.
—Ну,тыдаешь!
—Поверил,—лицоФилиппаНикифоровичарасплылосьвсамодовольнойулыбке.
—Андриянсвет-Семеновичругатьсябудет,—безмятежноотозвалсяКотлов.
— А пусть, ревизия мотористам не повредит, глядишь, бочонок смазки из-под
фундаментавыкопаютилиещечто-нибудьдавнопотерянноеисписанное.
Как бы там ни было, но переговорам с союзниками больше никто не мешал. Стоило
помполитуисчезнуть,иобакомандираподлодокпринялисьсазартомобсуждатьпоследние
новости и события. Вопрос животрепещущий, точные разведданные не раз спасали людям
жизнь.
Под конец разговора немцы попросили дать им немного соли. Вчера на закате при
бомбежкелодкиглубиннымибомбамивовторомотсекеобразоваласьтечь.Мелочи,ерунда,
в общем-то. Повреждения устранили, но оба мешка с солью упали в грязную, покрытую
пленкойнефтиводу.Продуктоказалсябезнадежноиспорчен.
Естественно, советские моряки поделились припасами. Доставка соли на борт U-24
представила собой волнующую эпопею. Оба корабля легли в дрейф. Комендоры встали у
орудий, дабы успеть отогнать подлых английских стервятников, буде таковые появятся на
горизонте и попытаются оставить немецких подводников с пресной похлебкой. Между
рубкамиподлодокперебросилитросинадежноегозакрепили.
Затем на сцене появилась вожделенная банка с солью. Николай Машко самолично
поднялемкостьнамостик,бережноприжимаяеекгруди.Здесьгерметичнозапечатанную
пятилитровуюбанкуобернулибрезентом,поместиливпрорезиненныймешокиподвесилик
тросу. Далее немецкий боцман осторожно, как маленького ребенка, перетянул мешок на
свойкорабльибережнопередалценныйгрузврукикомандиракорабля.
Секунда,инафлагштокеU-24взвилсяфлаг.Немецкиеподводникивытянулисьвофрунт
насколькоэтопозволяловолнение,астаршийлейтенантДитрихБорхертпрокричалврупор
словаблагодарностисвоемурусскомуколлеге.
Кажется смешным? Но только для того, кто не ходил в море, не знаком с морскими
обычаями и кому никогда в жизни не приходилось поливать кашу и картофельное пюре
рассолом от солонины. Моряки прекрасно понимали друг друга, взаимовыручка — дело
святое. Конечно, никто не требовал за соль ничего взамен, но и немцы не хотели упасть в
грязьлицомидатьповодусомнитьсявсвоейпорядочности.Обратныйрейсмешокпроделал
сгрузомстоловойзелени.U-24недавновышлавморе,икокещенеуспелпотратитьзапас
свежихпродуктов.
Простившисьснемцами,советскиеморякипродолжилисвойпуть.Чемближекорабль
подходил к району боевых действий, тем чаще наблюдатели объявляли тревогу. Вахтенные
благоразумно командовали срочное погружение при появлении любого корабля или
самолета,непытаясьразобраться,чейкорабль.
Ужепослевойнывыяснилось,чтоосторожностьнебылаизлишней.Вэтигорячиедни
сражения за Англию восемь английских подлодок стали жертвами своих же
противолодочных кораблей. А эсминец «Грозящий» прославился потоплением двух
субмарин:английской«Оберон»инемецкойU-32.
Средняяскоростьнамаршрутенеизбежноупала,нозатокорабльблагополучнодостиг
заданного района. Темной ночью на 28 октября подводная лодка Д-3 подходила к проливу
Па-де-Кале. Несмотря на то что по графику вахту должен был нести командир БЧ-2-3,
корабль вел капитан-лейтенант Котлов. Пусть лейтенант Борис Донцов — человек
надежный,проверенный,нотакспокойнеедлясамогокомандира.
Впрочем, никто из начальствующего состава подлодки не спал, готовность № 2
подразумеваламаксимальнобыстрыйпереходкрежимубоевойтревоги.Такнадежнее,так
безопаснее. Да и смог бы кто заснуть в такой момент? Для этого надо иметь поистине
стальныенервы.Дажепомполитнашелсебеуголокнакомандномпостуивсемсвоимвидом
демонстрировалготовностьнепощадитьживотасвоегозадругисвоя.
Днем в Северном море бушевал шторм. К вечеру волнение стихло до трех-четырех
балов, но на входе в пролив чувствовалось сильное поверхностное течение. Навигация в
этомрайонеивмирныегодысчиталасьсложной,сейчасжевсебылоещехуже.
— Как думаешь, сколько наши успели за день провести транспортов? — Старпом
опустилбинокльиповернулсяккомандиру.
—Ниодного.—Котловотнялотртатрубкуивыпустилоблакодыма.—ВЛа-Манше
шторм.Высадканапляжиневозможна.Портыврукахлимонников.
— Потерянный день и потерянная ночь, — вздохнул прислушивавшийся к разговору
лейтенант Донцов и, повернувшись к наблюдателям на корме, прикрикнул: — Не зевать!
Смотретьзорче!
—Прибавитьобороты,полныйход!—резкобросилКотлов.
—Естьполныйход,—донеслосьизлюка.
Недостаткиконструкцииподводнойлодкидоставлялиэкипажунемалонеудобств.Связь
мостикасцентральнымпостомреализовываласьтолькометодомзвуковойсвязи.Голосомто
бишь.Приходилосьвыделятьспециальногочеловека,чтобыпередавалкомандысмостикаи
обратно.
—Минздесьнет,звездызакрыты.Можнопроскочить,—хмыкнулБорисДонцов.
Лейтенант быстро сообразил, что задумал командир. Последний приказ требовал, не
задерживаясь,идтикПа-де-Калеизанятьпозициюнавходевпролив.Видимо,нашизавесы
подлодокнадальнихподступахисполнилисвойпоследнийдолг.ВражескаяПЛОоказалась
сильней.
Ночь.Времявражескихэсминцев.Ночьюонинебоятсясамолетов.Времянесущейсяпо
волнамсмерти.Времярвущихсяподбрюхомподлодкиглубинныхбомб.Ивтожевремяночь
— время смелых и решительных. Такой темной ночью тихоходная, слабо вооруженная, но
затопочтиневидимаянафоневолнподлодкаможетигратьспротивникомнаравных.
— Орудие заливает. — Донцов кивнул в сторону перекатывающихся через носовую
орудийнуюплощадкупенныхбурунов.
—Пустое,—махнулрукойстарпом,—натакомволнениитыдажевупорвкрейсерне
попадешь.
— Им тоже придется несладко, — добавил командир и бодро заявил: — Идем на
прорыв.Еслиштурманневрет,черезтричасаприступаемкпатрулированию.
9
Ночьпринесланетолькотревогу,ноидобрыевести.Вечеромраспогодилось.Короткий
отдыхзаканчивался.Чистоенебопринесетссобойновыеналетыармадбомбардировщиков
бошейиазиатов.Опятьутроначнетсясбесшабашнойдракиотчаянныхсмертельноуставших
парней на латаных-перелатаных «Спитфайрах» против полнокровных эскадрилий
«Мессершмиттов».
Возвращавшийся домой после визита в будку метеорологов лейтенант Чарльз Стоун
насвистывалсебеподносвеселыймотивчик.Всенетакплохо,каккажется.Тридняотдыха.
Целыхтридняотдыхадляобескровленныхэскадронов—этонастоящийдарБожий!Имы
ихполучили.
Вчерана аэродромРочфорд прибылосвежеепополнение.Восемьлетчиков. Пустьэто
неоперившиеся юнцы, еще не почувствовавшие на губах вкус крови, еще не привыкшие
надеятьсятольконасебя,свойсамолетитоварищейвстрою,ещенеувереннодержащиесяв
воздухе, но зато это наше свежее пополнение. Через неделю, а то и раньше половину
пополнениявычеркнутизсписков,новыжившиестанутистребителями.
Был и еще один повод для хорошего настроения. Даже целых два повода. Командир
эскадрона сегодня ездил в Хорнчерч и совершил невозможное: выбил новые самолеты.
Целых шесть «Спитфайров». Настоящее сокровище, этого как раз хватит довести
численность эскадрона до штатной. И что еще лучше, завтра днем Чарльз отправляется на
заводзановымимашинами.Этоещедва-тридняотдыха.Аеслиназаводебудетзадержка,
ребятаговорили,могутинанеделюзадержать,получитсянастоящийотпуск.
Какоесчастьенеслышатьвойсирен,спатьвпостели,анеподкрыломсамолета,гулять
поулицам,небросаянанеботревожныевзгляды!Как,оказывается,малонадочеловекудля
счастья.Всегополгоданазад,данет,этовиюлебыло,ЧарльзСтоунинедумал,чтовойна
докатится до Великобритании. Он и не подозревал, что немцы заставят нас зарыться в
землю,чтомыбудембоятьсячистого,безоблачногонеба.
Командировказасамолетами—этохорошо.Этоодноудовольствие.Дажепредстоящая
драка с заводчанами не могла испортить настроение Стоуна. Ничего страшного, проверим
птичекназаводскомаэродроме,отбракуемдефектныемашины.Ниоднасопляштатскаяне
подсунет нам третьесортный товар. Выросший в припортовом районе Ливерпуля Чарли с
детства привык отстаивать свое право на жизнь. Иначе нельзя. Дашь слабину — сомнут и
втопчут в дерьмо. Те же самые дети бедных кварталов, уличные друзья не откажут себе в
удовольствиипоиздеватьсянадслабачком.
—Чарли,постой,—послышалсязаспинойголоскапитанаМазефильда.
—Да,Дэн,что-тослучилось?
— Я вот по поводу командировки, — капитан запнулся. — Понимаешь, в чем дело:
самолетынадополучатьневКовентри,авпорту.Нашизаводы,толькотыникомунислова,
нечегоребятраньшевремени…
—Говорипрямо.Русскиеразбомбилизавод.Так?
— Сам все понимаешь, — Мазефильд облегченно вздохнул. — Два дня назад пришли
дватранспортаизАмерикис«Вархавками».
—Хорошаямашина,нехуже«Спитфайра».Нонамсамолетывыделяют?
—Выделяют,—капитансвиноватымвидомразвелруками,—вЛиверпуле.
—Значит,поедувЛиверпуль.—Надеждынаотдыхиспарились,какдым.
Мазефильд,зараза,всепонимает,знает,чтостехпор,какэтапроклятаябомбапопалав
подвал дома родителей Стоуна, лейтенанту лучше не напоминать о родном городе.
Проклятая война. Чарли, после того как получил извещение о смерти мамы и сестры, и
дома-то ни разу не был. Не мог себя пересилить, и все тут. Оправдывался тем, что
командованиенеотпускает,неможетоставитьэскадрон,когдатоварищидерутсясгуннами
иазиатскимиварварами.Оправдывался,авдушепонимал,чтонесможетсойтиспоездав
родномгороде.
Даниэль Мазефильд все понял, когда Чарли спокойно скомкал и швырнул под стол
проездные документы. Больше капитан ни разу не напоминал летчику о положенном ему
отпуске на похороны родных. Все равно, жертв той бомбежки уже похоронили на
ближайшемкладбище.Отецистаршийбратвморе.Они,какиЧарльз,дерутсязаБританию,
только на своем фронте, служат на торговом флоте. Сейчас уже можно прямо говорить —
служат.
Сам лейтенант Стоун, получив похоронку, на следующий день сбил немецкий
бомбардировщик. В жуткой собачьей свалке над побережьем быстрокрылый «Спитфайр»
Чарли Стоуна бульдожьей хваткой вцепился в хвост «Хейнкеля». Пока ведомые дрались с
«мессерами», Чарли упрямо прощупывал оборону вражеского бомбардировочного строя.
Атака за атакой. При виде тянущихся навстречу огненных струй лейтенант только упрямо
стискивалзубы.Емувезло,вражескиестрелкимазали,ниоднаизпульнезаделамоторили
летчика. Сам же он подошел на пистолетную дистанцию и буквально располосовал
вражескуюмашинудлиннойочередьювупоризвсехшестистволов.
С тех пор прошел месяц. Война продолжалась. Стоуну до сих пор везло. Лейтенант
дважды возвращался на аэродром на изрешеченной, с разбитым радиатором, с
заклинившими элеронами, прошитой очередями машине. Он терял ведомых, бывало
выскакивал из собачьей свалки с пустыми патронными ящиками. Английские летчикиистребители немало могут порассказать о жарких боях осени 40-го. Не многим тогда
посчастливилось выжить. Зачастую свежее пополнение сгорало за неделю, и эскадрон
превращалсявдванеполныхзвена.ЧарлиСтоунувезло,ниразунебылраненидажениразу
непокидалгорящуюмашину.
—Может,нестоит?—СэтимисловамикапитанположилрукунаплечоЧарльза.—
Меррикбезлошадный,пустьедетзасамолетами.
—НенадоМеррика,подсунутемуутильилиоставятсносом,—злоотрезалСтоун.—
Сампоедуипригонюамериканцев.
Наэтомразговорзавершился.ЧарлинехотелехатьвЛиверпуль,всемифибрамидуши
противился необходимости покинуть родной эскадрон, боевых товарищей, друзей, но подругому не получалось. Завтра утром или до обеда еще один боевой вылет, если немцы
захотятвоспользоватьсяхорошейпогодойизаглянуткнамнаогонек,авовторойполовине
дняполучаемпроездные,командировочныеипервойжемашинойдоЛондона.
Поезд на Ливерпуль отходит вечером, Чарли это помнил еще с прежних, довоенных
времен. Хорошо, Лондон пока не бомбят. Немцы и русские не рискуют лезть в зону ПВО
столицы.Городзащищаютдесяткизениток,расчетыпрожекторов,аэростаты-заградители,в
пригородах базируются эскадроны истребителей. Лондон врагу просто так не взять. К
сожалению, другие города они бомбят. Все военные заводы, химические комбинаты,
знаменитыеанглийскиепортыпревратилисьвцеливражескихналетов.Абомбыневсегда
летятвцель,частеньконачиненныевзрывчаткойстальныеоперенныечушкипадаютрядомс
заводомилидоками,нагород.Тогдагибнутмирныелюди.
Утро вопреки ожиданиям было спокойным. Сектор по тревоге не поднимали.
Наблюдателиирадарныепостынезасеклиниодноговражескогосамолета,осмелившегося
приблизиться к границам сектора. Капитан Мазефильд собрал летный и технический
персонал в штабном домике. Молодежь уже успела вчера познакомиться с ветеранами
эскадрона, и парни особенно не стеснялись, на лету впитывали демократичные обычаи
боевых летчиков, без казарменной муштры и кретинского чинопочитания, уместного в
штабе,аненаполевомаэродроме.
ДаниэльМазефильдзатребовалдокладыавиационныхспециалистовимехаников.Ибез
тоговсезнали,чтоэскадронрасполагаетшестьюистребителяминасемьлетчиков,включая
командира.Всемашинынеодинразремонтировались,новвоздухепокадержатся,дратьсяс
«мессерами»нанихможнонаравных.Ещеодинсамолетчислитсявремонте,хотянебоон
большенеувидит.Механикизаявили,чтоимпрощенеписатьзаявкинановыезапчасти,ав
двухсловахсказать,чтоможнооставитьотстароймашины.КакПолХьюмансумелсестьна
этомсамолете,осталосьнеизвестным,летчикавытащилиизкабинымертвым.
Совещание шло в обычном размеренном темпе. В окно светило низкое осеннее
солнышко.Чарлипоправустаричкаразвалилсяввидавшемвидыкреслеуокнаискрестил
руки на груди. Доклады он слушал вполуха, и так все давно всем известно, все все давно
зналинаизусть.
За прошедшие три дня нелетной погоды на аэродроме Рочфорд не произошло ровным
счетом ничего интересного. Машин не прибавилось, а с учетом этого прискорбного факта
пополнение не сильно увеличит боевые возможности эскадрона. Вот если бы зазвонил
телефон,изтрубкидонессябыголосЧерчилля,вещающий,чтовойнаокончена,нацистыи
коммунистызапросилимир,тогдадругоедело.
В тот момент, когда капитан Мазефильд в очередной раз представлял новичков и
расписывалихневидимыеневооруженнымглазомдостоинства,егодействительнопрервал
телефонныйзвонок.ДаниэльМазефильдпрервалсянаполусловеиприжалтрубкукуху.
—Командир54-гоэскадронафлаинг-капитанМазефильдутелефона.
На этом официальном представлении равноправное участие капитана в разговоре и
завершилось. Неведомый собеседник не требовал от него каких-либо ответов. Это был
монолог начальствующего перед подчиненным. Именно так можно было понять по лицу
капитана. Сначала недовольная мина отвлеченного от важного дела человека. Через
полминуты командир эскадрона вытянулся по стойке «смирно», челюсть подалась вперед,
выделиласьямочканаподбородке.
Взгляд капитана беспокойно бегал по комнате, на доли секунды останавливаясь на
лицах летчиков. Глаза его остекленели, лицо приобрело какое-то странное выражение.
ТакиелицаЧарльзСтоунвиделтольконапохоронах.Подконецразговораглазакомандира
эскадронаметалимолнии.Впомещениисгустиласьтяжелаядавящаятишина.
— Понял. Поднимаю весь эскадрон. Задача — провести разведку района Дувра, о
результатах радировать немедленно. При встрече с транспортниками атаковать
незамедлительно.Любойценой.
Положивтрубку,Мазефильдрасправилплечиизаложилрукизаспину.Казалось,чтоон
приэтомсталвышенацелуюголову.
— Парни, над побережьем в южных секторах идет бой. Немцы ночью высадили
десанты. Вражеская авиация висит над плацдармами и препятствует переброске наших
войск. Командование сообщает, что перевес в силах на нашей стороне. Подтягиваются
свежиерезервы,втомчислеистребительныеэскадроныизсеверныхавиагрупп.Положение
пока тяжелое. Гунны решились на рывок. Сообщается о воздушных десантах. Связь с
аэродромами10-йавиагруппынарушена.
—Когдавзлетаем,командир?—невозмутимопрогуделпервыйлейтенантАрчер.
— Немедленно. В бой идут: Стенли, Росс, Барнет, МакКевин и Стоун. Вы, ребята,
остаетесь. Остальных прошу покинуть кабинет и готовить самолеты к вылету. Баки под
завязку,пулеметыпроверитьизарядить.
Один из молодых летчиков хотел было возразить, но метеоролог приобнял парня за
плечи и вывел на крыльцо. Дождавшись, когда закроется дверь за последним из уходящих,
ДаниэльМазефильдселвпустоекреслоизабросилногунаногу.
—Дерьмовыедела,парни.Никтоничегонепонимает.Штабныестоятнаушах.Онас
вообщезабыли,поканеустроилиперекличкумеждуещеживыми.Напобережьеидутбои.
Немцынапирают.Полковникговорит,чтонемцывысадили5корпусов,изнихдватанковых.
Врет, конечно. — Мазефильд злобно сплюнул сквозь зубы. — Нам ставят задачу разведать
обстановку в районе Дувра. Связи с береговыми батареями нет. Доклады полиции самые
противоречивые.Ходятслухионемецкихтанках.
—Дуврскиебатареи,—протянулУиллиБарнет.
Вследзаэтимисловаминаступилапауза.Чарльзневольнопоежился.Дуврскиебатареи.
Отэтихсловвеяломогильнымхолодом.Обрывлинийсвязи.Паническиеслухи.Неясность.
Немецкиедесанты.Лейтенантунамигпоказалось,будтонасолнцезаокномнабежалатуча,
светпомерк,аизугловпотянулисьтемныехолодныетени.Кгорлуподступилкомок.
БатареиДувра.Знаменитаябереговаякрепость,оснащеннаядесяткамиморскихорудий.
Врезанные в береговые скалы казематы, глубокие штольни, неисчерпаемые снарядные
погреба.БатареиДувра.КлючкЛа-Маншу.Выкованныйизпервосортнойанглийскойстали
замокнаворотахБритании.
—Пойдемте,парни.—Капитанрывкомвскочилнаноги.—Идемвсевместеивставим
бошампопервоечисло.
ВдверяхМазефильднасекундузадержалсяинегромкодобавил:
—Есличто,резервнымаэродромомназначаетсяХорнчерч.
Взлет прошел без сучка и задоринки. Два звена «Спитфайров» сделали круг над
аэродромом и повернули на юго-восток. Залив Темзы пересекли на высоте 10 000 футов.
Подниматься выше капитан не хотел. Так лучше наблюдать за землей. А если появятся
вражеские самолеты… Летчики все еще инстинктивно надеялись на систему раннего
оповещения.Впрежниеднионаспасала,почтивсегда.
Под крыльями истребителей раскинулся аэродром Менстон. Пока тройка капитана
Мазерфильдакружиланадокрестностями,лейтенантСтоунснизилсяипрошелнадсамым
аэродромом.Да,наземлевидныследынедавнейбомбежки.Накраюлетногополязастыли
три поврежденных «Бленхейма». Раньше здесь базировался целый эскадрон ночных
перехватчиков.
Конечно, за последние недели ребятам здорово досталось. Как и все эскадроны 11-й
авиагруппы, ночники летали хорошо если половинным составом, но все равно их должно
было быть больше одного звена! Стоун сам не раз слышал, что командование особое
внимание уделяет ночным истребителям, их потребности в людях и технике
удовлетворяютсявпервуюочередь.
Наземлеудомиковлетногоитехническогосостававиднокакое-тошевеление.Бегают
люди. Два грузовика тронулись с места и покатили в направлении Детлинга. Сесть и
разобратьсясамому?—Чарльзскривился.Капитаннеразрешит.Боитсязадерживатьсянад
опаснымрайономсверхнеобходимого.
— Чарли, подтягивайся, — звучит в наушниках искаженный помехами голос
командира,—идемнаДувр.
—Васпонял.
Прибавитьоборотовиштурвалнасебя.ВпятимиляхотаэродромаСтоундогналзвено
Мазефильда. Командир эскадрона намеренно кружил над этим районом. Внизу на
каменистой осыпи и в русле небольшого овражка лежали два «Бленхейма». Сбиты в
воздушномбою.Чтож,теперь понятно,кудаподевалсяшестисотыйэскадрон.Покрайней
мере, ясна судьба его экипажей. Вон, на краю оврага белеет купол парашюта. Дальше
посредиполяобгорелыйостоводномоторногосамолета.Наотлетевшемприудареоземлю
кускекрылачернееткрестсбелойокантовкой.
Эскадрон летит на юг по направлению к Дувру. Капитан выбрал маршрут вдоль
побережья. Небо чистое. Ни одного самолета. Зато внизу видны колонны машин, все до
одной спешат в сторону Лондона. Лишь, как исключение, летчики заметили две группы
тяжелых тентованых грузовиков, пробивающихся по запруженным беженцами дорогам к
Дувру.Группынебольшие,пополторыдюжинымашин.Нозатовторойотрядвезетчетыре
пушки.
Связи с землей нет. Что там внизу происходит, непонятно. Чарли заметил и пеших
беглецов. Люди тащат нагруженные скарбом тележки и тачки. Еще дальше у небольшой
деревеньки солдаты роют окопы. Что случилось?! Чарли крутит головой из стороны в
сторонувпоискахкакой-либоподсказкитворящемусявнизу.Вдушулетчиказакрадываются
нехорошиеподозрения.
— Поднимаемся выше и расходимся по звеньям. Держать дистанцию в две тысячи
ярдов!—командуетМазефильд.
— Командир, вижу на земле планеры, — в наушниках звучит взволнованный голос
ДжеймсаМакКевина.
—Вниманиезавоздухом!—рычиткомандир.
Эскадрон прошел над крепостью с набором высоты. Самые худшие предположения
оправдались—противникночьювыбросилвоздушныйдесант.Парашютистыипланеристы.
Что стало с гарнизоном батарей, одному богу ведомо. Чарли Стоун надеялся, что ребята
заперлись в казематах и отстреливаются. Ведь не бывает так, чтобы у немцев второй раз
прошелтрюксзахватомбельгийскихфортов?Непроходиттакоеповторно.Неможетбыть.
Небывает!
Проведяразведку,капитанМазефильдпередалпорацииподробныйдокладиположил
самолет на обратный маршрут. Предложение лейтенанта Росса штурмовать немецкие
позицииосталосьбезответа.Командирпосчиталрискизлишним.Каквводуглядел.
Первым приближение вражеских самолетов заметил ведомый Стоуна Уилли Барнет.
Немцышлисостороныпролива.Неменееполусотнимашин.Впереди,навысоте12тысяч
футов,истребители,занимидвадесяткадвухмоторныхбомбардировщиков.Перевессилнев
нашупользу.Пришлосьфорсироватьмоторыичтоестьмочигнатькродномуаэродрому.
Шесть «Спитфайров» против трех десятков «Мессершмиттов» — что тут скажешь?
Даже такие бесшабашные задиры, как Стоун и Барнет, сразу поняли, чем закончится дело,
стоитимрискнутьвлезтьвдраку.Сожрутвмгновениеокаинеподавятся.
Стехпорпрошлочетыредня.ОкомандировкезановымисамолетамиСтоунупришлось
забыть.Ситуациябылатакова,чтоДэнМазефильднемогсебепозволитьоткомандировать
одногоизлучшихсвоихлетчиков.Эскадронкаждыйденьподнималсявнебо.Истерзанный,
обескровленныймаленькийотряддралсяненажизнь,анасмерть.Два,три,атоичетыре
вылетазадень.
Чаще всего приходилось сражаться над Дуврским плацдармом. Прикрывать свои
бомбардировщики, удерживать небо над головами пехотинцев, отражать налеты
«Юнкерсов»ирусскихДБ-3.Работы«Спитфайрам»быломного.Смертельноуставшие,еле
волочившиеноги,сосунувшимися,заостреннымичертамилицаигорящимиглазамилюди
вновь и вновь садились в кабины истребителей и шли в безнадежные атаки против
накатывающихсянаОстровволнсамолетов.
Люди сгорали, как спички. Каждый день на аэродромы Южной Англии перелетали
свежие эскадроны из северных авиагрупп, и каждый день составлялись многострочные
списки потерь. 54-й эскадрон успел получить полдюжины новых самолетов, но за четыре
днябоевопятьсократилсядочетырехистребителей.
В последние вылеты они ходили двумя парами. Капитан Мазефильд со своим
бессменным,живучимФилиппомРоссомивезунчикЧарлиСтоунсведомымлейтенантом
Барнетом.ПриэтомУиллиБарнетуспелсменить«Спитфайр»нановенькийамериканский
Р-40«Вархавк».
Сводки с фронтов приходили несвоевременно и крайне противоречивые. Зачастую
увиденноесвоимиглазамиабсолютнонестыковалосьсновостнымисообщениямипорадио
и газетами. Было бы у людей время обдумать, сравнить официальные заявления и
разворачивающуюся прямо перед глазами картину вражеского наступления, не избежать
стойкой шизофрении. Рассудок не выдержал бы попыток совместить эти несовместимые
картиныводномалопротиворечивоецелое.Ксчастью,свободноговременинебыло.Даже
насон.
Утром29октябрявернувшиесясбоевогозаданиялетчикиполучилиприказнемедленно
приступить к патрулированию водного пространства на северных подступах к проливу Паде-Кале. Дежурный офицер, сам с красными от бессонницы глазами, спокойным голосом
доложил приказ командира сектора спрыгнувшему на землю с крыла самолета капитану
Мазефильдуимолчаопустилсянамокруюотдождятраву.
—Мыженеморскаяавиация,чертпобери!—всердцахвыругалсякомандир.
— Нет больше морской авиации, в нашем районе точно нет, — невозмутимо заявил
лейтенантМеррик,лежанабоку.
Влюбойдругойситуации,влюбойдругойвоинскойчаститакоевопиющеенарушение
субординациирасценивалосьбыкакнастоящиймятеж,неменьше.Влюбойдругой,кроме
54-гоистребительногоэскадрона,иименноутром29октября.ГенриМеррикуже26часов
не покидал пост дежурного по аэродрому. Поскольку он единственный, кроме летчиков,
имелдопусккуправлениюполетами,иунегонебылосамолета.
КапитанМазефильдсамусталкаксобака,поэтомуненашелничеголучшего,кромекак
рухнуть на землю рядом с Мерриком. Вскоре к ним присоединились остальные летчики
эскадрона.Целыхчетыребойца,включаякомандира.
Механики и технические специалисты, не мешкая, принялись снаряжать самолеты к
очередному вылету, а пилоты лежали на земле под пляжными зонтиками, подложив под
головы парашюты. Зам по технике вовремя заметил, что с неба сыплет мелкая морось, и
послалдвухмеханиковсоорудитьнадотдыхающимилетунамивременнуюзащитуотдождя.
Ничегодругого,кромесолнечныхзонтов,нааэродромененашлось,нониктонежаловался.
Через два часа четверка истребителей оторвалась от летного поля и взяла курс на
восток.Летчикимоглипозволитьсебеповорчатьнакомандование,асаботироватьприказ—
нет. Понятно, что майор Коллинз с радостью послал бы на патрулирование свежий
эскадрон, дал бы отдых потрепанным в боях частям, обеспечил бы всех пополнением,
новыми машинами и первосортным бензином. Другое дело — ничего этого у начальника
сектора D 11-й авиагруппы не было. От сектора осталось лишь два обгрызенных, будто
кость,эскадрона.Азадачиставят,какпередполноценнымавиакрылом.
Пролетая над устьем Темзы, Чарльз обратил внимание на стоящие на якорях
приземистые,увенчанныемассивнымибашнямимониторы.Ветераныпрошлойвойнывновь
призваны в строй и готовы задать гуннам трепку, буде те полезут, не спросивши дорогу.
Здесь же, под берегом, отстаивались несколько десятков небольших эскортных кораблей,
тральщиков и катеров. Последний эшелон на пути к столице. Вид британских кораблей
внушалуверенность—невсеещепотеряно,незрямыстроилифлот,морскоемогуществов
очереднойразспасетБританию.
Ноипротивникапоканевидно.Погодапасмурная,надголовойвиситоблачнаяхмарь,
на северо-востоке небо перегородила серая стена дождя. Море под крылом самолета
покрытобелымибарашками.Штормит.
Удалившись от берега на три мили, капитан Мазефильд приказал звену Стоуна
отвернутьвлевоидержатьсянадистанциипрямойвидимости.Благоразумно.Увеличивается
полоса наблюдения. Скорость 200 узлов. Спокойный полет над водными просторами, по
заданному маршруту. Для морской авиации это обычное патрулирование. Другое дело,
летчикиистребительногоэскадроначувствовалисебяневсвоейтарелке.
Драться над морем им приходилось, но в виду берега, и при первой же возможности
ребята старались оттянуть противника к суше. Неприятно ощущать себя над бездонной
пучиной, осознавать, что прыгай с парашютом не прыгай, все равно… Шанс на спасение
минимален.Онпроходитпоразрядучуда.
ВвосьмимиляхотберегалейтенантСтоунзаметилтемнеющийнагоризонтекорабль.
Немедленносообщитькомандируиповернутьсамолетвсторонунеизвестногосудна.Воти
незрявылетелинапатрулирование.Осталосьвыяснить,ктоэтотамборетсясволнением,и
можнодокладыватьнаназемныйпост.
Корабльмедленноприближается.Идеткурсомнаюг,иполучилосьтак,чтосамолеты
его догоняют. Корабль большой двухтрубный, на корме две орудийные башни, одна над
другой.Наш?Илинет?Накормеинакормовоймачтеразвеваютсякакие-тофлаги.Нет,пока
невидно.
Чарлипытаетсявспомнитькартинкиссилуэтамикораблей.Всвоевремякомандование
пыталосьнаучитьистребителейразличатьосновныетипывоенныхсудов.Жаль,командиры
не проявили в этом начинании должной настойчивости. Все давно выветрилось из голов
летчиков. Им куда важнее были силуэты самолетов, и желательно со всех возможных
ракурсов.
Паракапитанапроходитнадкораблеми,качнувкрыльями,ложитсянаобратныйкурс.
Наш? Точно. Теперь и Чарли различает на флагах крест Святого Георга. Гордый символ
Королевскогофлота.Несколькочеловекнапалубахкрейсерамашутруками.Крейсер?Точно!
Неожиданно в голове всплывает картинка из старой газеты — крейсер «Манчестер». Он
самый! Две трубы, четыре трехорудийные башни, тяжелые спаренные зенитки в средней
частикорпуса.Наврядлиподнами«Манчестер»,скореевсего,егосистершип,роднойбратблизнецпоследнейсерииокеанскихкрейсеров.
Доложивземлеовстреческрейсером,эскадронвозвращаетсякпатрулированию.Время
идет. В баках осталось меньше половины запаса топлива. Однако бензин спалили не зря.
Кроме крейсера, летчики обнаружили два наших патрульных корабля и тяжело
поврежденныйэсминец.
Израненныйвражескимиснарядамикорабльшел,зарываясьносомвволны,ссильным
креном на правый борт. Надстройки покорежены, мостик сорван со стоек, одно крыло
задрано в небо, второе лежит на палубе. Шлюпки разбиты. Мачта лежит на торпедном
аппарате.Дымоваятрубаскошенанабок.
Ровно через минуту, после того как капитан Мазефильд доложил об обнаружении
корабля, передал курс и описал видимые повреждения, в наушниках прохрипел голос
наземногодиспетчера:
— Орлы, примите благодарность от флота. Это «Грейхунд». Мы уже шесть часов
считалиегопогибшим.
—Радпомочь,—отвечаетДэнМазефильд.
На этом разговор обрывается. В наушниках слышен треск и шорох помех. Дистанция
великовата,ирадиостанциинаистребителяхслабенькие.
10
В предутренние часы Д-3 встретилась со своей очередной жертвой. Подлодка шла в
густом тумане, видимости нет. Вокруг корабля расстилалось белое молоко. Несший вахту
старпомусталвглядыватьсявнепроницаемуюстенувнесколькихдесяткахметровотрубки
ивочереднойразскомандовалпогружениенаперископнуюглубину.Привычныйманеврво
время океанского патрулирования, оказавшийся к месту в узостях южной части Северного
моря.
Сразупослевключенияаппаратурыакустикуловилшумыполевойкормовойраковине.
Крупное судно, идет курсом по направлению к проливу, держит скорость в 14–16 узлов.
Старший лейтенант Соколов не стал долго раздумывать и по получении доклада от
акустиковобъявилготовность№1.
— Кого видели? Где идем? — бодрым голосом полюбопытствовал командир,
перешагиваячерезкомингслюка.
Видок у капитан-лейтенанта Котлова был заспанный, китель расстегнут, один глаз
полуоткрыт.Колоритдобавлялиспутаннаяшевелюраинедельнаярастительностьнащеках.
Словно не боевой красный командир на центральном посту готовой к бою подлодки, а
вылезший из стога сена, пытающийся определиться на местности после недельного запоя
тыловик. Впрочем, конкуренцию Виктору Котлову по части неряшливого вида могла
составитьполовинаэкипажа.Издержкипоходнойжизнинаподводномкорабле.
— Идем на перископной глубине. Скорость 3 узла, курс чистый ост, — отрапортовал
старпом.—Цельидетназюйд-вест,приближается.
—Гдеторпедисты?Приготовитьсякбою!СтаршинаБасманов,докладычерезкаждые
триминуты.
Стряхнув с себя сонливость, командир встал у зенитного перископа и крутанул трубу
вокруг своей оси. На поверхности чисто. В окуляры видны только темные волны и
обволакивающаябелаяхмарь.
— Лево руля. Средний ход. Носовые. Первый, второй, пятый аппараты, товсь! —
следуютодназадругойкоманды.
— Дед передает, заряд аккумуляторов почти полный, — с ходу докладывает
заскочившийнацентральныйпостмоторист.
—Добре,—улыбаетсястарпом.
— Неизвестный приближается, курс сближения 40 градусов, — рапортует старшина
акустиков.
—ЛейтенантДонцов,гдетвоилюди?—раздраженнобросаетКотлов,неотрываялица
отобрезиненныхобкладокперископа.
—Первый,второй,третий…Тьфуты,черт!Пятыйготов.
— Давай на второй перископ, — ворчит командир и резко добавляет: — Стрелять,
толькокогдаопределим,ктотамтопает.Уразумели?
—Аесливременинебудет?—некстатиинтересуетсяштурман.
—Возможно,этонаш,—поясняетзамполит.—Сначалаопознатьцель,толькопотом
топить.
Подлодка медленно движется курсом перехвата. Судя по углам шумопеленгации,
надводныйнеизвестныйсейчаснаходитсявовторомторпедномуглу.Курсдержитпрежний.
Еще немного, и он попадет в первый угол, тогда можно будет стрелять. Если удастся
разглядетьпротивникасквозьтуман.
—Проклятье!—резкобросаеткомандир.—Видимостинет.
—Онрядом!—взволнованновыкрикиваетакустик.
—Всплытие!Трисигнальщиканамостик!
Боцман включает продув цистерн и дорабатывает рулями. Д-3 выскакивает на
поверхность, носовая оконечность с грохотом шлепает по волнам. Артиллерист обезьяной
взлетаетпотрапуираспахиваетверхнийлюк.Потоксвежегоморскоговоздухаврываетсяна
центральный пост. Люди невольно втягивают свежую утреннюю прохладу полной грудью.
После застоявшейся прогорклой атмосферы подлодки холодный, сырой воздух кажется
божественнойамброзией.
Командирвзбираетсянамостик,разматываязасобойкабелькомандоаппарата.Вэтот
же момент мотористы заводят дизеля. Корабль увеличивает ход. Поднявшись на мостик,
Котлов первым делом осматривает горизонт, довольно хмыкает при виде деловито
занимающихсвоиместаисходуразделившихуглынаблюдениясигнальщиков.Толькозатем
командирукрепляеткомандоаппаратнастойке.
Теперь остается только идти вперед. Если неизвестный не изменит курс, они
однозначновстретятся.Издесьвсебудетзависетьоттого,ктопервымзаметитпротивника,
ктопервымпойдетватаку.
Медленноразматываютсяминуты.Нарастаетнапряжение.Командирвидунеподает,но
внутриунеговсесжалось,какпружина.Наконец,дорубкиподлодкидоноситсяплескволн
о борт корабля, приглушенный гул машин. Судя по направлению шумов, курс выбран
правильный.
—Давай,покажись,—шепчеткомандир.
Онпытаетсявыколотитьостывшуютрубку,нороняетеенапалубу.Миг,итрубкалетит
кограждениюиисчезаетвшпигате.
— Держите, командир, — один из сигнальщиков протянул капитан-лейтенанту новую
трубку.
Тот машинально сунул трубку в карман, затем снова извлек, оглядел со всех сторон,
удовлетворенно хмыкнул, подмигнул матросу и, развязав кисет, принялся старательно
набивать трубку табаком. Привычные движения позволяют отвлечься, немного
расслабиться. Прикурив от зажигалки, командир глубоко затянулся и поднял глаза. В этот
миг в разрыве туманной стены проглянул высокий, в ломаном северном камуфляже борт
вражескогокорабля.
От неожиданности Виктор Котлов выронил трубку. Но на этот раз он успел
наклониться и поймать пеньковый чубук на рифленой палубе. Табак, естественно,
высыпался.
—Эсминец.Нет,легкийкрейсер!—восторженнопроизнесартиллерист.
—Похожена«таун»,—заявилштурман.
Никтоинезаметил,каклейтенантСеребряковподнялсянамостик.
—Или«графство»?Кажется,унеготритрубы,—задумчивопротянулКотлов.
— Вашингтонский крейсер типа «Кент», — уверенно отбарабанил сигнальщик. —
Трубы высокие, вторая толще других, катапульта решетчатая, четко выделяется. Рубка,
надстройки,давсеотличается.
—«Графство»типа«кент»,говоришь,—восхищенномолвилкомандир.—Молодец.
—Аточноненемецили«Киров»?—неповерилСеребряков.
Поканамостикеспорили,крейсерскрылсявтумане.Котловприказалдовернутьвлево
наполрумба.Врагрядом,никудаоннеденется.Мылежимнаверномкурсе.Прошламинута.
Случайныйпорывветраразорвалклочьятумана,передподводникамивовсейсвоейгрозной
красе предстал английский крейсер. Теперь уже ни у кого не возникало сомнений в
принадлежностиитипекорабля.
Высокий надводный борт, четыре орудийные башни, три тонкие высокие трубы, из
которых средняя в полтора раза толще (характерный признак), сравнительно небольшие
надстройки,возвышающаясянадспардекомкатапульта,зениткиводиночныхустановках—
да, это он. Один из первых «вашингтонских» крейсеров, достойный представитель
знаменитого, прославленного в сражениях начального периода войны класса океанских
защитниковторговли.
Экипажу «Красногвардейца» неслыханно повезло. Так не бывает. Второй раз за один
походвыйтиватакунакрейсер!Этоневозможно,ноэтореальность.
— Приготовиться к торпедной атаке! — в отличие от товарищей капитан-лейтенант
Котловнетерялвремениналюбованиенеприятельскимкораблем.
—Дистанция12кабельтовых.ЛейтенантДонцов,рассчитатьданныедлястрельбыс10
кабельтовых.
Команда подлодки Д-3 работала четко, как один человек. На цель Котлов заходил с
носовыхуглов,поэтомупоправкикстрельбедавалисьминимальные.Однаизсамыхлучших
позицийдляторпеднойстрельбы.Правда,еслипромахнешьсяинеуспеешьподнырнутьпод
врага, он тебя разрубит форштевнем. Такие корабли, как «Кент», легко разгоняются до 30
узлов.Подлодкаможетнеуспетьубратьсяунегосдороги.
—Первый,второй,пли!—прокричалКотлов,вдавливаякнопкикомандоаппарата.
Две смазанные тавотом торпеды, лениво выпрыгнули из торпедных аппаратов и
понеслисьнавстречувражескомукрейсеру.
—Погружение!Донцов,кперископу!Готовьтретьюторпеду.Шестойготов?Шестой,
пли!—рубанулКотлов,прыгаяклюку.
На командный пост командир спустился последним. Люк над головой задраен,
подлодкаскрываетсясредиволн,опускаетсяподперископ.Неуспелбоцманзафиксировать
глубину,каккомандирБЧ-2-3выпустилещедвеконтрольныеторпеды.
Котлов оттер старпома от зенитного перископа и прильнул к окулярам. Вражеский
корабль держит прежний курс. Прет себе в тумане, как танк по полю. Может, надеется на
радиодальномеры? Говорят, появилась у империалистов такая штука, да и у нас на одном
черноморскомкрейсересекретноезагоризонтноеоборудованиеимеется.
Есть попадание! У борта крейсера вздымается водяной столб. Прямо под носовую
башнюзагнали!
—Ура-а-а!!!—гремитнацентральномпостуД-3.
Крикам командиров и боцманской команды вторят радостные возгласы в отсеках.
Котлов представлял себе, что сейчас творится у торпедистов. Ребята за этот поход уже
второйкрейсерзавалили.Молодцы!!!
Автораяторпедапрошламимо.Крейсерсбавляетходиразворачиваетсябортом.Через
десятьсекундивнегопопадаетещеоднаторпеда.Иопятьвносовуюоконечность.Корпус
корабля не выдерживает второго удара подводным молотом. Над морем проносится
жалобный стон рвущегося железа, утробный гул низвергающейся в отсеки воды, как-то
незаметнокнимдобавляетсявысокийпротивныйрвущийдушузвук.
Крейсеркренитсянаправыйборт.Носоваяоконечностьотламываетсяибыстротонет.
— Жуткое зрелище, — бормочет себе под нос капитан-лейтенант Котлов и громко
требует:—Третий,четвертыйаппараты,товсь!
—Третийготов.Четвертыйготов,—докладываютизпервогоотсека.
—Пли!
Командиротворачиваетсяотперископаивытираетрукавоммгновенновспотевшийлоб.
Последниевыстрелысделаныпочтивполигонныхусловиях,понеподвижноймишени.Здесь
труднопромахнуться.Десятьсекунд,ипокорпусуподлодкибьетгрохотподводноговзрыва.
—Засадилиподкормовуюнадстройку.Машинноеотделение,—докладываетлейтенант
Донцов.
—Невыживет,—добавляетполитрукМахнов.
Заместитель по политчасти отмечает что-то в блокноте, чешет пятерней волосы на
щекахидовольнымтономпровозглашает:
—Изшеститорпедтри«вяблочко».Товарищкомандир,унасснайперскийэкипаж.
—Точно,хорошостреляете,командир,—поддерживаетпомполиташтурман.
—Всемыоднакоманда,—соглашаетсякомандир.—Поздравляюспобедой!
Ждатьпокакрейсерзатонет,подводникинестали.Тихоотошлинапятьмильзападнее,
вплыли и повернули на чистый норд. Командование в своем последнем приказе задало
весьма обширный район маневрирования. Свободная охота. Видимо, наши дела уже так
плохи,чтоставитьподводникамконкретныезадачинебылосмысла.
Передав в штаб отчет о бое, командир распорядился уйти на перископную глубину и
держать самый малый ход. Течение сносило подлодку в пролив. Глубины здесь достаточно
большие,минвродебынет.Можноспокойнодрейфовать,невыдаваясебялишнимишумами
икараулитьочереднуюдичь.
— Товарищ капитан-лейтенант, у нас в носовых отсеках осталось три торпеды, —
констатировалпомполит,когдасуматоханакораблеулегласьиэкипажвернулсякобычному
повахтенномунесениюслужбы.
—Да,три,—кивнулКотлов,непонимая,кчемуклонитМахнов.
—Вкормовыхещедвезаряжены.Так?
—Так.
— Я тут прикинул, мы вполне можем перетащить одну торпеду из седьмого отсека в
первыйиперезарядитьаппарат.—Глазапомполитасветилисьотрадости.
— Ыы? — Командир в буквальном смысле уронил челюсть. Мозги отказывались
понимать смысл сказанного Эммануилом Махновым или представить себе эту картину с
перетаскиванием торпеды по отсекам подлодки. А самое главное — результат этого
эксперимента.
—Новедьмычащестреляемизносовыхаппаратов.—НалицеМахновавырисовалась
гримаса искреннего непонимания, почему это командир выпучил глаза и издает
нечленораздельныезвуки.
— А как ты ее переворачивать будешь? — наконец выдавил из себя Виктор Котлов и,
будучиневсилахбольшесдерживаться,оглушительнорасхохотался.
—Такведь…—Допомполитадошло.Дажеподрастительностьюналицебыловидно,
чтолицоегопокраснело,словноспелыйпомидор.—Извините,товарищкомандир,яхотел
каклучше.
— Как ее переворачивать? — со сдавленным стоном повторил Котлов. В его голове
рисоваласькартиназаряженнойваппаратвинтамивпередторпеды.Надолиговорить,что
командирбылневсилахразогнутьсяитолькосжималрукамизаболевшийотсмехаживот.
Смеялся не один капитан-лейтенант. Половина услышавших предложение Махнова
моряков молча сползла на палубный настил или держалась за стены отсеков. Вторая
половинапростохохотала,наплевавнавсякиеприличияисубординацию.Нет,анекдотыне
придумывают, не в человеческих силах такое сочинить. Анекдоты берут из жизни. В
реальностиещенетакоебывает.
—Подожди,помполит.—КотловсхватилзарукуготовогосгоретьсостыдаЭммануила
Махнова. — Знаешь, у меня на столике лежит пара книжек по устройству корабля и по
тактике.Возьмиипочитайнадосуге.Данеобижайсяты.Совсемибывает.
Происшествие и бурная реакция товарищей так подействовали на политрука, что тот
действительнонаправилсяпрямикомвкаютукомандира,взялдватомикаучебныхпособий
и,пристроившисьвуглукают-компании,погрузилсявчтение.
Вэтотденьподводнаялодкаещеодинразвыходилаватаку.Торпедапоставилаточкуна
судьбеужежестокоизбитого,тяжелоповрежденногосторожевогокорабля,выползавшегоиз
жестокогобояснемецкимиконвойнымисилами.Нанесяудармилосердия,Котловприказал
погрузитьсяна50метров.Иправильносделал.
Д-3 никто не бомбил, но, судя по докладам акустиков и доносившемуся сквозь толщу
водырокотувзрывов,наповерхностизавариласькроваваякаша.Негромковыругавшисьсебе
под нос, командир решил опуститься еще глубже, пока подлодка не легла на дно. Здесь
советские моряки и провели день, прислушиваясь к гулу разыгравшегося прямо над их
головамисражения.
Акустики пытались составить рисунок боя, представить, что там, на поверхности,
происходит, но тщетно. По шумам винтов можно было только приблизительно определить
типыкораблей,аповзрывамсудитьокалибреснарядов,нонеобихпринадлежности.
После заката Котлов приказал продувать цистерны и всплывать. Уставшие от
томительного, тревожного ожидания на глубине, от жуткого чувства беспомощности,
охватывающего подводников, когда над их головами рвутся бомбы, люди с радостью
разбежались по боевым постам. Всплывали медленно. Акустики докладывали о каждом
постороннемшумезабортом.
Когда Д-3 поднялась до 40 метров, над ней прошел крупный корабль. Пришлось
зависнуть в толще воды, дожидаясь, пока не стихнет шум винтов. Достигнув поверхности,
моряки подняли перископы. Первым делом оглядеться по сторонам. Быть готовыми при
первом же намеке на опасность нырнуть в спасительную бездну. Выждав еще пять минут,
командирразрешилвсплытие.
Утром подлодку отнесло в Ла-Манш. В проливе штормило. Волны поднимались выше
рубки. На моряков действовала качка. Правда, это лучше застоявшегося воздуха, в
буквальном смысле давящей на плечи толщи воды над головой и тревожных взглядов в
сторонупоглотителейуглекислоты.
Несмотря на холод, захлестывающие мостик брызги и сырость, на крыше рубки было
тесно. Все, кто мог, под разными предлогами нашли себе дело на мостике и зенитной
площадке.
Небо закрыто облаками, уточнить свое местоположение по звездам не удалось.
Штурманнебылуверенвправильностипрокладокпосчислению.Силутечениявпроливе
он оценивал приблизительно. А район опасный, даже в мирное время в Ла-Манше
постояннотонулисуда.
— Куда прокладывать курс, командир? — задал животрепещущий вопрос Анатолий
Серебряков.
—Курс?АдавайтевСеверноеморе,—хитроватоусмехнулсяКотлов.—ВКаналеибез
насполноохотников,анаподступахбольшецелей.
— Принято, командир, — уважительно кивнул старпом. — Не будем стеснять себе
маневр.
Уточнив у командира БЧ-5, как обстоят дела с запасом соляры, капитан-лейтенант
распорядился дать полный ход. Топлива в цистернах достаточно, хватит обойти вокруг
Англии, да еще останется на возвращение в Полярный. Виктор Котлов искренне надеялся,
чтоторпедынаподлодкезакончатсяраньшегорючего.
Авпроливемеждутембылооживленно.Послетогокакполевомубортуподлодкина
пределе видимости проскользнули две быстроходные тени, командир прогнал с мостика
всех лишних. Через час хода на горизонте появилось зарево. Котлов повернул в сторону
пожара. Была надежда встретить что-нибудь интересное с точки зрения подводника.
Гонятьсязаэсминцамибесполезно,попастьвидущий16-18-узловымходомкорабльможно
толькоприоченьбольшомвезении.
Одновременно со сменой курса Котлов скрепя сердце вызвал на мостик командира
БЧ-2-3 и еще одного сигнальщика. Чем больше на палубе и мостике народу, тем больше
времениимнадо,чтобыскатитьсявотсекивслучаеопасности,ноиусилитьнаблюдениеза
моремтоженемешает.
Мотористы держали дизеля на полных оборотах, но благодаря волнению и сильному
встречному течению скорость «Красногвардейца» не превышала 7–9 узлов. Береговых
ориентиров не видно, небо закрыто облаками, над морем сгустилась кромешная тьма. В
такихусловияхможностолкнутьсяспротивникомбуквальноноскносу.
Разумеется,поэкипажубылаобъявленаготовность№1,торпедистыстоялинабоевых
постах, готовые при первой же команде, не мешкая, готовиться к стрельбе. Хорошо
тренированному экипажу под командованием грамотных офицеров хватает минуты между
обнаружениемпротивниканапистолетнойдистанцииивыстрелом.Ноименноэтойсамой
минуты может и не быть. Не только у нас нервы напряжены, не только мы напряженно
вглядываемсявночнуютьму,выискиваемлюбуютеньнадгребнямиволн.
Времяидет.ПодводнаялодкапроходитузостиПа-де-Кале.Самоеопасноеместо,район,
находящийся под плотным прикрытием береговых батарей, как наших на французском
берегу,такианглийскихнадскальнымиобрывамиДувра.ВикторКотловнезналинехотел
знать, сколько кораблей погибло в этом районе за последние дни. Его куда больше
беспокоиласудьбасобственногокорабляиэкипажа—естественноечеловеческоежелание
непополнитьсобойпространныйсписокбоевыхпотерь.
Заревонагоризонтеприближается.Ужеможнопонять,чтоэтогоритбольшойкорабль.
Странно,судяпопеленгу,ондолженбытьвнашихприбрежныхводах.Неужелинаш?
—Эсминец!!!—надмостикомпрозвучалмногоголосыйвозглас.
—Срочноепогружение!—заоралкомандир,бросаяськлюку.
Успели. Рубка подлодки уже скрывалась между волнами, когда последний человек
скатился вниз по трапу, невольно задержав дыхание, когда над его головой глухо хлопнула
крышкалюкапрочнойрубки.
—Немец.Миноносецкласса«Ильтис»,—констатировалстарпом.
— Смотри, он ведь не знает, что мы не англичане, — проворчал командир, дружески
пихнувСоколовавбок.
Старпом никак не отреагировал на это панибратство, он только что-то неразборчиво
буркнул и повернул перископ на два румба вправо. С немцем они счастливо разминулись.
Похоже,союзникитакинепоняли,чтовихрайонепоявиласьподводнаялодка.
Черезтримили«Красногвардеец» всплылипродолжилпуть в надводномположении.
Еще две мили, и Котлов приказал сбавить ход до малого. Прямо по курсу в трех милях от
подлодки горел линкор. Несмотря на ночную темень и полученные в дневном бою
тяжелейшие повреждения в корабле, легко узнавался балтийский линкор. «Марат» или
«Октябрьскаяреволюция»?
—Досталосьбратишкам,—прошепталБорисДонцов,опускаябинокль.
Корабль был жестоко изувечен. Вторая труба рухнула на башню главного калибра
несуразнойгрудойрваногометалла,носоваярубкаразбита.Накормеполыхаетпожар.Судя
по отсутствию хода и неестественно приподнятой корме, командир линкора намеренно
посадилсвойкорабльнамель.
Однако, несмотря на тяжелейшее положение, линкор не собирался спускать флаг. На
палубах суетились люди, аварийные команды заливали водой кормовую надстройку и
четвертую башню. Рядом с кораблем, как сторожевые собаки, крутились три миноносца и
дюжинакатеров.
—Давайтеотсюдаубиратьсяподобру-поздорову,—высказалсвоиопасениястарпом.
Возражений не последовало. Д-3 ушла так же тихо, как пришла. Все понимали, что
попадаться на глаза эскорту линкора чревато тяжелыми последствиями. Миноносники
сначала потопят появившуюся в пределах досягаемости субмарину, а затем будут
разбираться,когопотопили.Даито,еслинайдутнаэтовремя.
ГоспожаУдача,доселеблагосклонновзиравшаянаэкипажподлодкиД-3,ближекутру
решила показать свой ветреный характер. Крейсировавшую перед заливом Темзы подлодку
обнаружили английские сторожевики. Хорошо, вахтенные вовремя заметили темнеющий
над волнами, стремительно приближающийся силуэт вражеского корабля и скомандовали
погружение.
На глубине 50 метров капитан-лейтенант Котлов попробовал уйти от противника на
самых малых оборотах, но не тут-то было. На подлодку посыпались глубинные бомбы.
Начиненныевзрывчаткойбочонкирвалисьсовсехсторон.Пришлосьопускатьсяещеглубже
истопоритьмашины.Новаясериябомбрванулагде-товыше.
Пауза. Напряженные лица акустиков, вслушивающихся в забортные шумы. Грозный
шелествинтовнадголовой.Командирприказываетдатьсреднийходипереложитьрульна
правыйборт.Вовремя.Новаясерияглубинныхбомбударилазакормой.
Четыре румба на левый борт и стоп машинам. Подлодка затаилась. Два английских
сторожевика еще полчаса выписывали круги на поверхности, но тщетно. Три очередные
сериибомблегливдалекеотподлодки.
Экипаж Д-3 тем временем ремонтировал свой корабль. От близких взрывов лопнуло
несколько трубопроводов, вышли из строя вспомогательные механизмы. В пятом отсеке
образовалась течь. Сущие мелочи по сравнению с тем, что могло случиться. Все поломки
были устранены за пару часов. К этому времени англичане прекратили поиск и ушли.
Шумопеленгаторы четко зафиксировали медленно затихающий шум винтов удаляющихся
кораблей.
Подлодка благополучно вернулась к патрулированию. А вскоре фортуна опять
улыбнуласькапитан-лейтенантуКотловуиеголюдям—впредрассветныечасыД-3удачно
вышлаватакунавооруженныйпароход.Однакоиздвухвыпущенныхторпедниоднавцель
непопала.Пришлосьсрочнопогружатьсяипережидать,покавспомогательныйкрейсерне
пройдетмимо.
— На этом достаточно, — довольно промурлыкал командир, отворачиваясь от
перископа.
ВглазахКотловаиграливеселыеискорки.Промахнеповлиялнаегонастроение.Весь
экипаж, даже помполит, разделял энтузиазм своего командира. Поход близится к
завершению.Вносовомотсекеторпедбольшенет.Мысделаливсе,чтомогли,исполным
правомможемидтивближайшийпортпополнятьбоекомплект.
11
Четверкаистребителейпродолжаетоблетприбрежнойакватории.ВскореУиллиБарнет
замечает подводную лодку. Узкий сигарообразный силуэт скользит среди волн.
Башнеподобная рубка плывет над пенными гребнями. Несмотря на шторм корабль упрямо
пробиваетсякберегамФранции.
—Стоун,Барнет,атакуйте!Выближе!—кричиткапитан.—Вэтомрайоненетнаших
подлодок.
— Понял, командир, — усмехается Чарли, вот и наступил момент, когда можно
поквитатьсязасгоревшихвогненномнебеБританиитоварищей,ещераззаплатитьварварам
заЛиверпуль.
Пара истребителей разгоняется в пологом пикировании. Дистанция стремительно
сокращается.Вражескийкорабльрастетвразмерах,приближается.Виднылюдинамостике,
нескольконеуклюжихфигурвдождевиках.Подлодкаидетбезфлага,нокакаяразница?Если
этовраг,тосовсемненужнождать,покаонобъявитсвоюнациональность.Стрелять,пока
онинезаметили,топитьихкакможнобыстрее!
Гунны, конечно, это немцы, спохватились, на мостике подлодки суета, двое моряков
бросаютсякзенитнойпушкенакормовойплощадке,яростнокрутятмаховики,разворачивая
орудие в сторону самолетов. Поздно. Самолет куда быстрее неуклюжих людишек,
оставшиеся мили за доли секунды сгорают в цилиндрах авиационного мотора,
отбрасываются за хвост воздушным потоком пропеллера, спрессовываются в ничто
плоскостямикрыльев.
Чарльзподправляеткурсистребителяи,когдамостикивражескиеморякивползаютв
перекрестьеприцела,давитнаспуск.Посреднейчастиподлодкипроходитогненнаяметла.
Трассеравпиваютсявборта,ограждениерубки,палубу,телалюдей.Сзапозданиемнапять
секундбьетвторойзалп,этоУиллиБарнетдобавляетогонька.
Быстрокрылые истребители с воем проносятся над субмариной. Разворот. В небе
расплывается клякса разрыва зенитного снаряда. Поздно. Подводники безбожно мажут.
Стоун и Барнет заходят на повторную атаку. На этот раз опаздывают англичане. Подлодка
успеваетпогрузиться.Чарлидаеткороткуюочередьпоуходящейподводукормесубмарины.
—Воздух!!!—звенитвнаушникахистошныйвоплькапитанаМазефильда.
Головалетчикакрутится,какнашарнирах.Вправо-влево.Где?!
—Гады!—оретФилипп.
Пока англичане расстреливали подлодку, на командира эскадрона и его ведомого
свалилась четверка «мессеров». Небо режут дымные очереди. Вспыхивают пунктиры
трассеров.Ктомувремени,какЧарлииУиллиподтягиваютсяксвалке,самолетлейтенанта
Россаужекувыркаетсякволнам.Командиразажалисдвухсторон.Третийнемецуверенно
заходитвхвост.
— Держись!!! — орет Чарли Стоун, добавляя мотору оборотов. Еще немного. Еще
полминуты.
Покрылу«Спитфайра»барабанятпули.Кабинанаполняетсяпороховымдымом.Летчик
успевает закрутить правый вираж. Жив! Рядом с английским истребителем проскакивает
самолет с черными крестами на крыльях. Стоун с усилием удерживает самолет от срыва в
штопор,убираетоборотысмолотящеговоздухвинтаилегонькотянетштурвалнасебя.
Оглядетьсяпосторонам.Гдекапитан?Нет!Три«Мессершмитта»расходятсявстороны,
набирают высоту перед новой атакой. А чуть ниже тянет за собой черный дымный след
«Спитфайр»ДэнаМазефильда.
Английскиесамолетыпоявилисьвнезапно.Уставшиепослетяжелойночи,измотанные
бомбежкой подводники банально проморгали противника. Неожиданно к шуму волн
добавился злобный вой моторов. Котлов успел повернуться к источнику звука, глаза
командирапревратилисьвблюдца,нагубахзастылкрик:
—Полундра!!!
Краем глаза Виктор заметил, как двое сигнальщиков метнулись к зенитному
полуавтомату.Поздно.Накрыльяхангличанинатрепещутогоньки.Черезсекундунамостик
подводнойлодкиобрушиваетсяволнасмерти.Котловинстинктивнопадаетнапалубу,сверху
нанегонаваливаетсячто-тотяжелое.
На мостике царит ад. Истошные крики, дробный стук пуль, сухие кашляющие хлопки
зенитки.Мгновение,инаступаеттишина.Командирприподнимаетсяналоктеисталкивает
с себя окровавленное тело краснофлотца. Медленно встает на ноги и трясет головой. Все
вокругзаляпанокровью.
Взгляд Котлова застывает на фигуре прислонившегося к тумбе перископа старпома.
Спина старшего лейтенанта Соколова покрыта оспинами пулевых отверстий. Рядом лежит
помполит.Махновещежив,однойрукойдержитсязафальшборт,авторойзажимаетрануна
груди.
—Всевниз!Срочноепогружение!!!—хрипиткапитан-лейтенанти,схвативзашиворот
старпома,тащитнепослушное,тяжелоетелоклюку.
Ребята молодцы. Трое матросов поднимаются на мостик и помогают спустить на
центральный пост тела убитых и раненых товарищей. Сам Виктор Котлов стаскивает вниз
помполитаивстаеткзенитномуперископу.
В небе между тем разворачивается очередной акт трагедии. На атаковавших подлодку
англичан наваливаются «Мессершмитты». Короткий бой, и надменные островитяне
разменивают три самолета на одного немца. Последний «Спитфайр», форсируя мотор,
уходиткпобережью.
Вражеский налет дорого обошелся экипажу «Красногвардейца». Кают-компания
моментально превращается в операционную. Судовой врач вступает в свою схватку со
смертью. Работы ему много. Штурман, помполит, старшина артиллеристов и один
краснофлотец тяжело ранены, еще один матрос отделался переломом руки и пулевым
ранениемвголень.Старпомуимладшемуартиллеристууженепомочь—вотсекспустили
мертвыетела.
Пока врач борется за жизнь пациентов, подлодка полным ходом идет к Остенде. На
мостике бдят сигнальщики. Мотористы кроют матом засорившиеся фильтры и греющиеся
подшипники, но держат дизеля на максимальных оборотах. Корпус подводной лодки
содрогаетсяотударовволнвскулу.Раненымприходитсянесладко,килеваякачкаивибрация
корпусадажездоровымиморякамивоспринимаютсякрайнетяжело.
Сбавитьход?Нет.Допортаосталосьвсегонесколькочасовхода.Узостиюжнойчасти
Северного моря. Здесь все близко. Все рядом. И на каждом кабельтове поджидает белая
старуха с косой. А до Остенде 40 миль по смертельно опасному пылающему огнем
холодномуСеверномуморю.
ЧастьII
ОБМАНЧИВЫЕТРОПИКИ
1
Яркоелетнеесолнцезаливаетсвоимсветомколышущуюсяотгоризонтаидогоризонта
океанскую зыбь. Редкие облака отбрасывают на волны легкую тень. Небо пустынно, ни
черточки, ни следа от самолета. Только одинокий альбатрос парит над океанским
простором. Птица расправила крылья и плывет над восходящим потоком воздуха. Глаза
морскогоохотникаощупываюткатящиесяпосеройводянойшкуреволны.Неплеснетлигде
рыба?Немелькнетливволнахплавничок?
Нет. Все вокруг тихо, мирно и пустынно. Слышна только вечная разносящаяся над
волнами песнь ветра. Океан кажется безжизненным, лениво дремлющим под жарким
экваториальнымсолнышком.
Вдругглазаальбатросазамечаютнечто,плывущеепоперекволн.Гребеньизтрехтруб
режет волны, оставляя за собой короткие, затухающие буруны. Птица лениво шевелит
крылом,подправляякурспонаправлениюкнепонятномуморскомуобитателю.
Странноеживотноепродолжаетсвоенеторопливоедвижение,совершеннонезависящее
от волн, ветра и течения. Альбатрос никогда раньше не встречал такое существо.
Невиданный, совершенно незнакомый морской зверь. Птица издает громкий полный
возмущения и разочарования крик и взмахивает крыльями. Нет, рыбкой тут не разжиться.
Морской зверь продолжает свое неторопливое движение. Над третьей, более низкой и
толстой трубой зверя вьется легкий, почти незаметный дымок. К небу поднимается теплая
струявоздухаоттяжелогодыханияморскогоживотного.
Если бы альбатрос мог видеть сквозь водную толщу, он бы понял, что трубы — это
только тонкие усики, растущие на высоком горбу огромного стального зверя. Когда этот
обитательморскихглубинвсплываетнаповерхность,любомувидно,чтоонкрупнеесамого
большого кита, превосходит по размерам любого, когда-либо жившего на земле морского
обитателя. Да и плавает он куда быстрее кита и может держать 17-узловый ход сутками
напролет.
Разумеется,этонезверь,аподводнаялодка.Океанскийстранник,построенныйлюдьми
охотник,истребитель,подводнымводоизмещениемв2300тонн,несущийвсвоемстальном
чреве 72 человека экипажа. Корабль Б-27 всего два года назад родился на стапелях
Северного машиностроительного предприятия в Молотовске и вошел в состав Северного
флотаСССР.Вспискахсевероморцевподводнаялодкапродержаласьвосемьмесяцев.Ровно
столько времени, сколько потребовалось экипажу, чтобы освоить корабль. В начале 1950
годасубмаринуперевеливПлимутивключиливсоставсоветскогоАтлантическогофлота.
— Как обстановка? — бодрым голосом прогудел командующий первой бригадой
подплаваВикторКотлов,заглядываянацентральныйпост.
—Порядок,товарищконтр-адмирал,—отрапортовалстарпом.
Капитан-лейтенант Зубко отложил в сторону судовой журнал и вытянулся по стойке
«смирно».Вэтотмоментналицестарпомаотразиласьцелаягаммапротиворечивыхчувств:
этоидосадаоторванногоотделачеловека,ираздражениенаневовремяпоявившегосяна
центральном посту адмирала, и невольное чувство уважения, возникающее у подводника
привстречесознаменитымгероемвойны.Всегодолясекунды,истарпомвзялсебявруки,
сейчас на Котлова глядело лицо чуточку уставшего, занятого, уверенного в себе и своих
людяхкомандира.
— Вольно. И расслабьтесь, молодой человек, — улыбнулся контр-адмирал, проводя
рукой по своему гладко выбритому подбородку. Это счастье, невиданное в молодости
удовольствиебритьсянаподводнойлодкеиумыватьсякаждыйдень.
Виктор Котлов хорошо понимал чувства вахтенного, сам был таким в молодости.
Тридцатилетнийкомандирнадэкипажеммолодыхбесшабашныхпарней.Втридцатыегоды
взванияхрослибыстрее,большебылиответственность,риск,атехника,наоборот,хуже.
—Гидроакустикидокладывают,контакт.Дистанция46кабельтовых,пеленг2румбапо
левомуборту,подводнаялодка,—доложилкомандирБЧ-4,неснимаянаушников.
—ЛейтенантБергадзе,продолжайтенаблюдение,—реагируетстарпомидобавляет:—
Это «Махновский бегемот» топает. Простите, товарищ контр-адмирал, предположительно
идетнашаБ-32подкомандованиемкапитана2-горангаМахнова,—поправилсяСтанислав
Зубко.
—Бегемот,говорите,—хмыкнулКотлов.
МеткоенародноепрозвищелучшевсегохарактеризовалопроведеннуюсБ-32операцию.
Корабльещеиногданазывали«БеременнойБукой»,поназваниюбольшихподводныхлодок
611-й серии. Совершенно секретная разработка, первый советский носитель атомного
оружия.Иуродец,какихещепоискать.
Командующий бригадой слышал, урановые бомбы штука страшная, оружие
необычайной разрушительной мощи. Одна такая бандура равноценна армаде тяжелых
бомбардировщиков, выжигавших в 44—46-м годах японские города. И как это бывает у
любогосупероружия,достоинстваатомнойвзрывчатки«компенсируются»еенедостатками.
Боеваячастьполучаетсяоченьбольшойитяжелой.Бомбуможетнеститолькосверхтяжелый
многомоторный бомбардировщик, наподобие наших Ер-6 и Ту-4, американских Б-29 или
немецких Ме-278. И делается такая бомба долго и сложно, на нее идут остродефицитные
материалы.
Б-32 еще на стапеле стала жертвой наших оружейников, решивших любой ценой
впихнутьновоеоружиевподводнуюлодку,несчитаясьнисценой,нисоздравымсмыслом.
В итоге с новенькой большой подлодки сняли почти все торпедные аппараты, убрали
запасные торпеды, сняли одну артиллерийскую установку, а к подводной части легкого
корпусапристыковалидвавнешнихторпедныхаппаратакалибра1430мм.
Характеристики торпеды Т-14 поражали воображение: чудовищный калибр, длина 24
метра, дальность хода 21 морская миля на скорости 34 узла. Предназначалось это
болезненноемегадетищеНИИ«Гидроприбор»дляударовповражескимпортамиэскадрам
спредельнойдистанции.
Ксожалению,когдастроилиэточудоивсейнаучнойбратиейнасиловалинормальную
субмарину, учесть мнение моряков забыли. В итоге Б-32 оказалась тихоходной,
неустойчивой на курсе, приобрела отвратную привычку к рысканью на перископной
глубине. Для экипажа выходы в море превратились в сущее мучение. Дальность плавания
тожерезкоупала.
ВикторуКотловуискреннебыложальсвоегостарогосослуживцаЭммануилаМахнова.
Бедняга так надеялся получить боевой корабль, стать полноправным командиром, и вот
тебе!Назначилина«БеременнуюБуку».Любойоттакогоподаркасудьбыпризадумаетсяо
смысле бытия и тщетности собственных потуг принести пользу обществу. Иной может
запить,наплеватьнаслужбу,скатитьсяпонаклонной.
Ктоугодно,нонеМахнов.НудилаМахнов—какегоназывалиблизкиедрузья—всвое
время быстро поднялся по политической части, во время Английской войны служил
помполитом на подлодке Д-3. Немало он тогда попил крови Котлову, все больше не из
вредности,апонеграмотностиисвоемунеуемномуэнтузиазму.Былранен,долголечился.В
госпитале Махнов и взялся за ум, попросил друзей прислать хороших книг, тетради с
лекцияминаставниковвоенныхучилищисерьезнозанялсясвоейподготовкой.
К знаменитому двадцатому партсъезду 46-го года, отменившему руководящую роль
партийных органов, Махнов уже был достаточно грамотным и опытным офицеромподводником, получившим допуск к самостоятельному несению вахты и управлению
подводным кораблем. Он безболезненно перевелся командиром БЧ-2-3 на североморскую
С-26ипродолжилслужбу.
ВотличиеотдругихпомполитовЭммануилуповезловместопереводавтыловыечасти
или увольнения остался на подплаве. Прошло совсем немного времени, и Махнова вновь
перевели,наэтотразвПлимут,главнуюбазуАтлантическогофлота,иназначилистарпомом
корабля С-88 новой подводной лодки 613-го проекта. И вот весной 50-го года Махнову
присвоиликапитана2-горангаивызваливЛенинградприниматьсвойкорабль.Довстречи
сзаводчанамибедолагаинеподозревал,какоечудосподбрюшьемемудосталось.Апотом
сталопоздно.
— Мы искать U-бот? — в тесном помещении центрального поста появился фрегатенкапитан Дитрих Борхерт, проходивший в судовой роли как помощник штурмана, в
действительностиявлявшийсявоеннымнаблюдателемКригсмарине.
—Ещеодин,—елеслышнопрошепталстарпом.
Сточкизрениякапитан-лейтенантаСтаниславаЗубко,вэтомпоходенабортукорабля
было слишком много высокопоставленных гостей. Плохая примета. Или замучают экипаж
придирками, или командир устроит показуху с утренними построениями на палубе,
подъемом флага и прочими формальностями, или вообще фортуна повернется к
подводникамсвоимзаднимлицом,итогдаждибеды.Нет,чтониговори,аподводникине
любят,когдаихназначаютадмиральскимкораблемсовсемивытекающимипоследствиями.
Хуже бывает, только если на борту находятся иностранцы, и не в качестве пленных, а как
друзья-союзники.
— Подходим к точке рандеву, гидроакустики слышат чужую подлодку, — просветил
немецкогоколлегуКотлов.
—Геррконтр-адмирал,«чужую»—этоестьозначаетамериканскаяилисоветская?
— Выясним, — кивнул в ответ командующий бригадой. — Подойдем поближе и
выясним.Авахтенномуначальникунемешаетвспомнитьположения,касающиесяпорядка
действийприобнаружениинеизвестногокорабля.
— Так точно, товарищ контр-адмирал, — покраснел старпом, не забывая вдавить
кнопку.
По отсекам Б-27 зазвучала тревожная трель боевого сигнала. Готовность № 2. Это
означает — на боевых постах находится только вахтенная смена. Обе остальные смены
отдыхают в непосредственной близости от постов, оружие и технические средства
готовятсякнемедленномуиспользованию.
Вскоре на центральном посту стало тесновато. Через люки отсека протискивались
спешащие по своим постам моряки. Один за другим прибежали те, кому по расписанию
положено находиться в третьем отсеке. Первым пролез через комингс люка командир
подлодкикапитан2-горангаДмитрийСамойлов.Какиположенокомандиру,онвыслушал
рапортывахтенныхиличнопереговорилсгидроакустикамиповнутрикорабельнойсвязи.
—Поворотвлевонаодинрумб!—скомандовалСамойловикакбыневзначайвключил
громкуюсвязь.Сэтого моментадоклады всехпостовпередавалисьчерезустановленныев
отсекахдинамики.
Хороший психологический прием. Виктор Котлов сам ввел этот метод боевого
управления и требовал того же от своих командиров подлодок. Опыт войны. Зажатые в
тесноте отсеков моряки не видят и не слышат, что там творится над головой. Не каждый
можетсохранятьневозмутимостьдуха,когданадтобойкружатвражескиеохотники,аборта
подлодки так тонки, она так беззащитна и хрупка. Нервы не всегда выдерживают
напряжение,пыткубезвестностью.Людямостаетсятольковслушиватьсявшумызабортом
игадать:чтожесобираютсяделатькомандиры?
Возможностьслышатьтоже,чтоиофицеры,получатьинформациюснаблюдательных
постовотгидроакустиковирадистов,создаетатмосферупричастности,сплачиваетэкипаж
в один многоголовый и многорукий организм. Ошибки отдельных товарищей тоже
становятся достоянием гласности, что заставляет моряков работать аккуратнее и
внимательнее.Однодело,когдазабывшемупроверитьавтоматикубеспузырьковойстрельбы
матросику сделает внушение старшина, и совсем другой оборот, когда его после боя
вразумят такие же обитатели подвесных коек, матросы-срочники. Погибать из-за чужого
разгильдяйстваниктонехочет.
—Сороккабельтовых.Шумыраздваиваются.Пеленгуетсявтораяцель.
—Щелкнитеегогидролокатором!—требуеткомандир.
Покаидетсближениеснеизвестными,ВикторКотловберетнемцазаплечииувлекает
за собой во второй отсек. Нечего мешать людям работать. На центральном посту и так не
повернуться.
Понг-понг-понг.Неприятныйпротивныйзвонзаставляетлюдейвтянутьголовывплечи.
Облучениевражескимгидролокатором.Мыуженаприцеле.
— Локаторное пеленгование подтверждает данные шумопеленгатора, — бодро
рапортует рубка акустиков. — Две подводные лодки. Лидирующая водоизмещением до
полуторытысячтонн,втораякрупнее,сигналглухой,нечеткий.Амплитудаскачет.
—Какнечеткий?Включитьфильтры,—требуетСамойлов.
— Дважды просвечивали, товарищ капитан 2-го ранга, — обижается акустик. Котлов
узналголос:мичманПетренко,одновремяплаваливместенаК-22.
—Сигналрасплывается.
— К черту сигнал! — вмешивается старпом; смущение, вызванное несвоевременным
визитом контр-адмирала, прошло, сейчас это спокойный, ответственный, владеющий
ситуациейофицер.—Поравсплывать,товарищкомандир.
—Боеваятревога!Всплытие!Расчетамзенитныхавтоматовприготовиться!
В это время развалившийся на пристенной скамье в кают-компании Котлов, радостно
улыбаясь,извлекизкарманатрубкуикисетстабаком.
— Я понял! Это был противопокрытие. — С этими словами немец постучал по
декоративнойпанелиоблицовки.
—Противопокрытие?—ВикторКотловнедоуменнопосмотрелнасвоютрубку.
—ПокрыватькорпусU-бот,—пояснилДитрих,—мешатьлокатору,делаеттише.
—Воттеперьпонял.
Речь шлаоспециальномпокрытиикорпусовподводныхлодок.Флотскиеспециалисты
возлагали на это новшество большие надежды. Толстый слой мастики действительно
рассеивал эхо-сигнал и немного сокращал дистанцию уверенного обнаружения подлодки
локатором.
Одним из первых кораблей с антилокаторным покрытием была Б-32. Немцы тоже
обливали свои новые подлодки упругим компаундом. Их покрытие было долговечнее и
прочнеенашего.Чтодоамериканцев,то,поданнымфлотскойразведки,ониещедотакого
не додумались. Все экипажи докладывали, что эхо-сигнал от американских субмарин
четкий,звонкий,идетбезискажений.
Через три минуты люди почувствовали негромкий хлопок и легкую качку. Слышно
было, как во втором отсеке открыли люк, по трапу прогрохотали ноги артиллеристов.
Включиласьвентиляцияотсеков,впомещенияхсразузапахломорем.
— Пошли проветримся. — Котлов рывком вскочил на ноги, распахнул дверь каюткомпанииипоспешилвторпедныйотсек.
Гость держался за контр-адмиралом след в след. Фрегатен-капитан Борхерт быстро
освоилсянасоветскойподлодке.Деложитейское.Новприсутствиикомандирабригады,понемецки — эскадры, срабатывала приобретенная еще в кадетские годы привычка к
чинопочитанию. Сам Котлов старался быть проще, авторитетом без необходимости не
давил, но как-то само собой получалось, что молодые офицеры в его присутствии
прекращали неуставные разговоры и вытягивались по стойке «смирно». Касалось это и
иностранцев, особенно не обремененных великими заслугами, высокими званиями и
хорошимизнакомствами.
Поднявшись на палубу, Виктор Николаевич первым делом закурил. Табачок хорошо
успокаивает, прочищает мозги, немного расслабляет и помогает найти контакт с людьми.
Пусть врачи ворчат, бурчат и капают на мозги: дескать, вредная привычка. А что в нашей
жизни не вредно?! Зато от затяжки доброго трубочного табака жизнь кажется веселее и
дышатьлегче.
На поверхности слабое волнение. Солнце светит. Облака по небу плывут. Вольготно и
благостно так, что хочется наплевать на приличия и бултыхнуться в море с разбегу. Жаль,
нельзя — люди не поймут, да и правилами безопасности пренебрегать не положено.
Остаетсянаслаждатьсяредкимиминутамипребываниянасвежемвоздухе,хорошимтабаком
иморскимипейзажами.
Впоследниегодымногоеизменилось.ПодлодкибольшеходятподРДП,людисопаской
смотрят на небо. А уж на палубу выйти — редкое дело. На новых кораблях даже рубки
полностьюзакрытые.Новыевремена,новыекорабли,новыеврагииновыеспособыборьбы
за море. Воспоминания о прослушанных в академии лекциях вызвали на лице Виктора
Котлова многозначительную ухмылку. Взаимодействие с авиацией, оборона транспортов,
прикрытие соединений подводных лодок крейсерами и авианосцами — раньше о таком и
помыслитьнемогли,фантастика.
Перекурив, контр-адмирал тщательно выколотил трубку о стойку леера. Пора
спускатьсявниз.Немецвэтовремяслюбопытствомразглядывалносовую57-ммспарку.Да,
есть чему удивляться, на немецких подлодках ставят один 20-мм автомат с радарным
наведением,ивсе.Считают,чтоподлодкавсеравнонесможетотразитьвоздушныйналет,а
значит,нечегоперегружатькорабль.Анашипокаотпушекнеотказываются.
Заглянув на центральный пост, Котлов первым делом поинтересовался обстановкой.
Гидроакустикисохраняютконтакт,обаобъектаприближаются,повернулинавстречунашей
подлодке. На радаре пока чисто. Что ж, через пару минут узнаем — «бегемот» это топает
иликогоизчужаковнелегкаяпринесла.
Квадратдлясбораподлодоквторогодивизионаконтр-адмирал Котловвыбираллично.
Экваториальные воды, хорошая в это время года погода, пересечение морских путей,
связующих Южную Америку с Северной и с Европой — самый лучший район для
разворачивания охотничьих завес. Самый лучший район для сбора ударной группы
Атлантическогофлота.
Сегодня, 23 июля 1951 года, командование флота объявило днем начала больших
маневров «Линия терминатора». Это знали все участники маневров. И очень немногие, в
томчислеикомандующийвторойбригадойподплаваАтлантическогофлотаконтр-адмирал
Виктор Котлов, были в курсе, что «Линия терминатора» — это только прикрытие
крупнейшей за последнее время операции советского и германского флотов по срыву
американскойагрессиипротивАргентины.
Командующий бригадой не знал, как нашему руководству стали известны планы
американской военщины, не его уровень. Ему только сообщили, что в Аргентине зреет
антиправительственныйзаговор,подогреваемыйамериканскимимагнатами,«ястребами»и
местными наполеончиками. Законное правительство президента Хуана Перона не может
своими силами справиться с опасностью, не может надеяться выстоять в случае прямой
агрессии североамериканцев, а провокации очень вероятны, и посему было вынуждено
обратитьсязапомощьюкСССРинационал-социалистическойГермании.
Нашипринялипредложение,согласилисьподдержатьюжноамериканскуюдемократию.
Естественно, развязывать большую войну никто не собирается. Требуется только
продемонстрировать решимость защитить собственные интересы и при необходимости
перехватитьсудасамериканскиминаемниками,подвидомученийпомешатьконцентрации
американскихфлотовубереговАргентины.
Ради этого дела сейчас на транспортном узле в районе острова Сан-Паулу
разворачивался дивизион подлодок, еще два дивизиона вытягивались в поисково-ударные
завесы в трехстах милях южнее. Это ударное соединение. Основные силы флота,
разделившисьнаавианоснуюилинейнуюэскадры,шлипараллельнымикурсамикостровам
Мартиника и Гваделупа. Еще одна крейсерская эскадра направлялась с официальным
визитомвРио-де-Жанейро.
Немцы тоже не сидели без дела. Сейчас три линкора, в том числе сверхтяжелый
«Фридрих Барбаросса», два легких авианосца и целая свора крейсеров подходили к заливу
Ла-Плата. Следом за ними шла «эскадра обеспечения» с элитной дивизией СС на борту.
Подводные силы Кригсмарине несли дальний дозор и прикрывали эскадры надводных
кораблей. Отдельная эскадра из двух линкоров и трех авианосцев крейсировала в районе
ОгненнойЗемли.
Странное дело. В глубине души Виктор Николаевич не понимал сути происходящего.
Кадровый военный, не мыслящий себя без военного флота, дальних походов и торпедных
атак, внутренне противился полученному приказу. Он не представлял себе, как подводные
лодки могут найти войсковые транспорты среди бороздящих воды Атлантики десятков и
сотенторговцев.Всплыватьпокурсуипроводитьдосмотр?Ноэтопротиворечитморскому
праву.Это,посути,пиратство.Даирискдлякораблей.Подводнаялодкадолжнадействовать
скрытно,вэтомееединственноепреимущество.
Не понимал Котлов и того, зачем мы лезем в Аргентину? Странным было резкое
сближение с нацистской Германией после периода охлаждения отношений в конце
сороковых. В правительстве Гиммлера слишком много людей, не испытывающих теплых
чувств по отношению к Советскому Союзу. Эсэсовцы — это не кадровые военные,
поднявшиесяипробившиесяквластивпоследниегодыжизниГитлера,этострашныелюди,
считающиевсехвокруг,дажерусских,людьмитретьегосорта.
Однако жизнь не стоит на месте. Все, даже казавшиеся такими незыблемыми,
неизменными явления, как политика правительства и партии, постепенно менялось.
Говоритьвслухотакихвещахнестоило,ноКотловнапамятьнежаловался.СоветскийСоюз
тридцатых годов, времен первого этапа индустриализации и Советский Союз начала
пятидесятых—этодвебольшиеразницы.
Контр-адмирал помнил, что творилось с людьми, когда два года назад Сталин на
внеочередном съезде вдруг объявил, что уходит на покой, а на свое место председателя
СоветаминистровСССРсоветуетвыбратьтоварищаЖданова.Этобылудар.Никтонемог
понять:какжитьдальше?Чтобудет?Людямказалось,чтозавтрабезСталинарухнетмир.
ИмпериалистыобъединятсясГерманиейинападутнаСССР.Темболеевсеголишьгодназад
советскоеправительствообъявилоосозданииоружияневероятнойразрушительнойсилы.
На флоте знали, что их оснащают атомными торпедами. Разработчики обещали резко
уменьшить размеры и массу зарядов, так, чтобы ими можно было снаряжать главные
калибры линкоров и тяжелых крейсеров. Дело хорошее, пусть не только стратегическая
дальняя авиация и подводный флот, но и надводные корабли получат новое оружие. Чем
сильнеефлот,темкрепченаширубежи,теммиролюбивееимпериалисты.
Допущенные к секретам знали, что новое оружие есть только у нас и немцев,
американцы опоздали с началом разработки. Редкое дело! Мы оказались первыми! Не
тольковгазетахиречахответственныхтоварищей,ноивжизни.Большинствожесограждан
допуска к секретам не имело, и по стране ходили слухи, что североамериканцы давно уже
создалисотниатомныхбомбиснарядовиготовывлюбоймоментобрушитьсвоюмощьна
СоветскийСоюз.
Время шло. Мир стоял, небо не собиралось падать на землю. Товарищ Сталин, хоть и
редкопоявлялсянапублике,отошелотдел,ностаралсябытьвкурсевсехсобытий.Знающие
товарищи говорили, что Хозяин может вернуться в любой момент. И Андрей Жданов не
забывает заезжать на Дачу советоваться с вождем. Даже недавний, почти никому не
известный заговор партийцев не прошел мимо всевидящего ока Хозяина, первого
заместителяПредсовминаЛаврентияБериииглавыМГБАбакумова.
Когда было нужно, Сталин реагировал, реагировал четко, быстро и эффективно. В
результатегруппатоварищей,готовившаясясместитьруководствоСССР,самабыласмещена
совсехпостовиотправиласьзнакомитьсяснароднымхозяйствомнаместах,анекоторыеиз
нихселилетнадесять.
Нет, Советский Союз сильная держава. Народ и партия едины, несмотря на отмену
руководящей роли партии. Правительство, как всегда, принимает мудрые решения, трезво
оценивает обстановку и не выпускает из рук штурвал. Все идет хорошо. С каждым годом
страна живет все лучше и лучше. Строятся новые заводы, колхозы снабжают горожан
продовольствием, реализуются молодежные программы, решается жилищная проблема,
благосостояние народа растет. Все хорошо, а будет еще лучше. Вот только на душе контрадмиралаКотлованеспокойно,инескемподелитьсяопасениями.
2
Странное дело, в последнее время Чарли Стоун все чаще ловил себя на мысли, что
забываетАнглию.Вродеещенестар,досклерозадалеко,напамятьникогданежаловался,а
воспоминанияомолодости,тойдавнейвойне,ребятахиз54-гоэскадронатускнеют,теряют
четкость.Многоезабывается.
Вчера утром Чарли с ужасом понял, что совершенно не помнит лиц капитана Дэна
Мазефильда и лейтенанта Уилли Барнета. Старые добрые друзья, верные товарищи, с
которымиЧарлипросиживалночивпабах,ухлестывалзамолоденькимидевицами,дрался
за небо Британии. Тот самый Дэн, сгоревший в бою над Ла-Маншем. Даже могилы не
осталось. Верный ведомый Уилли, человек, спасший Чарльза ценой собственной жизни.
Тоже похоронен в море, в кабине истребителя. Всего-то прошло одиннадцать лет, а
проклятаяпамятьзатерлаеголицо.
Многоводыутеклостехпор.Чудом,Господнимпровидениемвырвавшисьсохваченных
пламенем Британских островов, Чарльз Стоун осел в Америке. Ему и бежать было больше
некуда. Да, там его не ждали, один из многих тысяч беженцев. Да, приходилось тяжело.
Деньгибыстрокончились.Безпаспортавармиюнебрали,амирнойпрофессииуЧарлине
было.Хорошуюработуненайти.Приходилосьвыкручиваться.Чарлиивыживал,хваталсяза
любое подвернувшееся дело, экономил каждый доллар, дрался за место под солнцем, как
тогдавАнглии.
Когда совсем прижало, Стоун согласился на предложение серьезных ребят из Бунда
убить одного итальяшку. Какой-то хлыщ, возомнивший о себе яйцеголовый умник,
ненарокомоскорбилуважаемогочеловекаизсиндиката.Кактамегозвали?КажетсяЭнрико
Ферми. Застрелив несчастного, Чарли ни разу в жизни не сожалел о содеянном. Выбор
прост:умеретьсголодуиливыжить.ИЧарлиСтоунвыжил.Заплатилиемухорошо,хватило
снятьквартирувприличномрайоне,обновитьгардероб,немногопоправитьздоровьеидаже
осталосьчтоположитьвбанкначерныйдень.Современемоннаучилсявыживатьидаже
получилофициальноегражданство.
Кем только Чарли не работал: официантом, таксистом, вкалывал на стройке, одно
время устроился коммерческим агентом. Все изменилось 23 мая 1942 года. Война с
Японией. Удары авианосных соединений по базам американского флота в Перл-Харборе и
Маниле. Удивительно, но долго готовившаяся к войне Америка пропустила первый удар.
Национальная катастрофа, так писали в газетах. Трагедия для страны и шанс для
иммигрантаЧарльзаСтоуна.
СоединеннымШтатампотребовалисьсолдаты,многосолдат,втомчислеилетчики.На
мобилизационном пункте долго изучали документы англичанина, расспрашивали: почему
он хочет служить? Пришлось в очередной раз доказывать свое право быть американцем.
Наконец,пройдявсекругибюрократическогоада,ЧарльзСтоунполучилмобилизационное
предписание,направлениенаучебнуюбазуВарент-Хиллиподтверждениесвоеговоинского
звания. Правда, заносчивые янки понизили его до старшего уоррент-офицера. Обидно, но
поправимо.
ВучебнойэскадрильеСтоунзадержалсяненадолго:опыт—штукавеликаяиполезная.
Для человека, летавшего и дравшегося на «Спитфайре», освоить П-40 «Вархавк» —
невелика проблема. Инструкторы только качали головами и грозились снять с полетов
«этого чертова англичанина» за нарушение летной дисциплины, пренебрежительное
отношениектехнике,систематическоеневыполнениелетныхзаданийипрочиегрехи.
А Чарли просто тяжело было вновь раз за разом отрабатывать «детские» упражнения,
он не понимал учебную программу, пару раз срывался, пытаясь доказать, что так летают
только на парадах, а не на войне. Со стороны казалось, что ершистый курсант ходит на
грани, рискует в любой момент быть отчисленным и переведенным в пехоту. В
действительностиинструкторыпонималиСтоуна,синтересомнаблюдализаегоманеврами
на учебной спарке, подмечали особенности пилотирования, но и позволить себе признать
егоправотуонинемогли.
Какпотомоказалось,учебныйполигонбылраем,адначался,когдастаршегоуоррентофицера Стоуна перевели в действующее 14-е авиакрыло, базировавшееся на атолле Уэйк.
Всегонеделяназнакомствосребятамииаэродромом.НеуспелСтоуносвоитьсянановом
месте,каккУэйкуподошлияпонскиесоединения.
Сражениезаатоллшлодвенедели,заэтовремяамериканскаябазоваяавиациясгорела,
как восковая свеча в камине. Люди гибли один за другим. Старуха с косой обрушилась на
несчастный островок, на аэродром и на закаленных в боях, великолепно подготовленных
беспощадныхсамураев.Многиетогдапогибли,аСтоунопятьвыжил.
В последний день сражения, когда японские СМДЧ уже высаживались на остров,
укрепленияипостройкиперепахивалисьградомснарядовкорабельныхорудий,агорсточку
уцелевших в боях истребителей бросили в безнадежную атаку на японские
бомбардировщики, Чарли Стоун, расстреляв почти все патроны, догадался не возвращаться
нааэродром,аискатьамериканскоеавианосноесоединение.
И опять ему повезло. Мало того, что вовремя заметил потрепанную эскадрилью
«Девастайторов» и пристроился к ним в хвост, так еще умудрился сесть на авианосец на
необорудованном сухопутном самолете. Как потом выяснилось, старший уоррент-офицер
ЧарльзСтоуноказалсяединственнымвыжившимизпятитысячногогарнизонакрепости.
Короткий отдых в Перл-Харборе, присвоение заслуженного офицерского звания,
небольшая премия от финчасти за спасение самолета и опять в бой. На этот раз Стоуна
бросилинаГуадалканал.Прибывшийврасположение374-йистребительнойэскадрильи48го авиакрыла второй лейтенант Стоун попал к таким же, как он, молодым ветеранам,
успевшим пообгореть в пламени войны. Эскадрилья повоевала на Филиппинах, и самое
главное — личный состав успел эвакуироваться на одном из последних транспортов с
Палавана.Ребятатожеучилисьвыживать.
Соломоновыостровадоконца42-гогодасчиталисьотносительноспокойнымместом.
Японцыпокаограничивалисьнабеговымиоперациями,раззаразомоткатываясь,кактолько
натыкались на более-менее организованное сопротивление. Основные бои шли гораздо
западнееисевернее.Летчикиигарнизоностровастревогойследилизасобытиями,жадно
впитывалиновостиислухи,гадали—когданашиостановятяпонцев?Тщетно.Вмарте43-го
старухаскосойдобраласьдоСоломоновыхостровов.
Адмирал Ямамото серьезно относился к войне, он не оставлял слабостей в своей
обороне. И естественно, после очередного разгрома американского флота, на этот раз у
острова Мидуэй, взор японского главнокомандующего обратился на юго-восточный фланг.
Впрочем,иамериканцыпостепеннонабиралисьопыта,астроилииремонтироваликорабли
они гораздо быстрее противника. Североамериканская империя могла терпеть поражения,
могласдаватьзаокеанскиепозиции,терятьострова,новойныонавыигрывала.
ВкровавойкашесражениязаСоломоновыостровапогиблидесяткикораблейисотни
самолетов, из списков были вычеркнуты тысячи, десятки тысяч бойцов с обеих сторон.
Личныйсоставиматериальнаячастьамериканскойбазовойавиациисменилисьнесколько
раз.АвианосцывозвращалисьнаГавайиспустымиангарами,сторпеднымипробоинамив
бортах, с искореженными, пробитыми бомбами палубами. Два американских и один
японский линкор, немало крейсеров и эсминцев пошли на дно с большей частью своих
команд.
Сражение продолжалось до середины лета. В этой мясорубке был перемолот
наступательный потенциал Японии. За победу пришлось заплатить значительной частью
авиации и флота Соединенных Штатов. В августе 43-го года наступило затишье. Обе
стороны копили силы. Японцы спешно готовились к обороне, укрепляли периметр «Зоны
благоприятствования». Американцы, в очередной раз сменив командование флотами, все
еще не могли прийти в себя, понять, как им удалось выстоять, но на крайний случай, по
инерциикопилинаступательныйпотенциал,наращивалирезервы.
Чарльз Стоун опять выжил. Последние залпы сражения отгремели, когда он был
командиром эскадрильи. И единственным летчиком из тех, кто отражал первые налеты
японцевнаСоломоновыострова.Всеостальныепогибли.Пришедшиеимнасменумолодые
парни, зеленое пополнение, переброшенное на авиатранспортах и авианосцах вместе со
своимимашинами,тожепобольшейчастиушлиназакат,другимисловами,невернулисьиз
боя.
С 44-го года Америка перешла в наступление. Великолепная промышленность
возродила армию и флот из пепла. Новые авианосцы, линкоры и крейсера превосходили
японцев не только числом, но и боевой мощью. Учебные части выдавали на-гора тысячи
молодых летчиков, сразу же садившихся на новые самолеты. Количество вновь
сформированныхчастейросло.
Чарльз Стоун прошел Тихоокеанскую войну до конца. Несколько раз горел, терял
боевыхдрузей,дваразаеговылавливалиизводы.Онпривыкксмертиинебоялсяее.Росли
опытибоевойсчетлетчика.
В последние годы войны 183-му авиакрылу майора Стоуна приходилось встречаться в
небенетолькосостарымизнакомцами«Зеро», ноисновейшими машинаминемецкогои
русского производства. Немецкие наемники на реактивных Ме-262 и Хе-280 наводили на
американских пилотов ужас. Закаленные в боях над Европой, прошедшие огонь и воду,
налетавшиетысячичасов«Черныебароны»жглиамериканцевдесятками.
МайорСтоунсамнаблюдал,какпараМе-262играючиразвалиластройэскадрильиБ-25
«Митчелл», разогнала прикрытие «Корсаров» и спокойно удалилась, оставив на земле
костры из полутора десятков самолетов. К счастью, немцев было мало. На каждого
наемниканареактивномистребителеприходилосьпосотнеамериканскихсамолетов.
ЯпонцынарусскихвысотныхперехватчикахМиГ-5тожетворилидела.Ходилислухи,
чторусскиесамолетывыделялитолькосамымлучшимлетчикам,потому«МиГи»иJIa-7и
выходили победителями из боев с численно превосходящим противником. Прекрасный
самолетсопытным,умывшимсякровьюпарыдесятковвоздушныхпротивниковпилотом—
штукастрашная.
Пережив войну, Чарльз Стоун не оставил военную авиацию. Он продолжал служить
своейновойродине.Небоокончательносталоегопрофессией.Америкадостойнооценила
заслуги бывшего иммигранта, а ныне полноправного гражданина Чарльза Стоуна. Звание
подполковника,солидныйналетикомандованиеавиакрыломприносилинеплохойдивиденд
ввидежалованья.ДомвФиладельфии,молодаяжена,любимаяработа,хорошаямашина—
что еще нужно мужчине от жизни? Чарли получил все. Не получил, а заслужил, вырвал у
судьбызубами,отобралустарухискосой—такбудетвернее.
Жизньшла,техниканестояланаместе,страна,победившаявВеликойвойне,нехотела
повторения позора Перл-Харбора и Манилы. Да, Америка вышла из тихоокеанских битв
сильнейшей державой с сильнейшим в мире флотом и всесокрушающими воздушными
силами. Война закончилась, но враги у молодой державы оставались. Старый Свет
находилсявовластинацистскойГерманииикоммунистическойРоссии.Сильные,опасные
враги. Опасные своей чуждостью, непримиримостью к самим принципам, на которых
строилисьСоединенныеШтаты.
Многие американцы ждали, что вскоре русские и немцы нападут на Америку. Надо
было крепить оборону. Появилась реактивная авиация, появились зенитные ракеты —
пришлось создавать наземные ракетные батареи и перевооружать корабли ПВО. Русские
победиливатомнойгонке—Американапрягламышцы,мобилизоваласвоилучшиеумыи
получилаатомнуюбомбув50-мгоду,всегочерездвагодапослерусских,почтиводновремя
снемцами.
Перевооружениеармиинепрошломимокомандира183-гоистребительногоавиакрыла,
прославленных«Ржавыхвампиров»полковникаСтоуна.Пришлосьосваиватьновуютехнику,
приниматьнавооружениереактивныесамолеты.Асамоеглавное—новыесамолетынужно
былоучитьлетать.Реактивныемоторыоказалисьненадежнымиипожароопасными.Невсе
летчикисправлялисьсуправлениемскоростныхинеустойчивыхмашин.
После того как число катастроф превзошло все допустимые нормы, пришлось менять
систему подготовки летного персонала. Чарльз Стоун справлялся. Он первым в авиакрыле
облетывалреактивные«свистки»,дотошнорасспрашивалзаводскихспециалистов,общался
сконструкторамииголовастикамиизтехническихкомитетов.Незаметноулетчиковисчез
страх перед новой техникой. Снизилось число аварий. Благодаря своему командиру,
«Ржавыевампиры»однимиизпервыхполучилиистребителиФ-86«Сейбр».
Время шло, незаметно подкрадывалось, чтобы в один прекрасный момент ошарашить
ударом по голове. В рождественские праздники перед новым, 1951 годом Чарли вдруг
понял, что молодость прошла. Остановился перед зеркалом, да так и застыл, глядя на
серьезное, испещренное морщинами и шрамами, с побеленными серебром висками лицо
тридцатипятилетнего мужчины. Молодость сгорела в огне воздушных схваток, юность
осталась в далеком, туманном прошлом, в Стране-которой-нет. А что осталось? Что
осталось?—спрашивалсебяЧарльз,вглядываясьвотражающиесявзеркалесеро-голубые,
светящиесяледянойстальюглаза.
Ответбылрядом.Вгостинойдвухэтажногокаменногокоттеджасуетиласьжена,совсем
еще молоденькая, длинноногая, эффектная брюнетка с тонкими чертами лица и
скрываемым в обычной обстановке умом. Да, ум у Кармы был не девчоночий. Иначе
выпускницашколы,мечтавшаяоколледже,неразгляделабывслучайноподошедшемкнейс
дурацким вопросом, выглядящем на все за сорок, побитом жизнью, украшенном шрамами
мужчинеперспективногоофицера,уверенностоящегонаногахчеловекаисвоюсудьбу.
Свадьбасостояласьвсегочерезтримесяцапослезнакомства.АещечерезгодуЧарлии
Кармы родился сын, еще через два года дочурка. Старая детская мечта воспитанника
припортового района Ливерпуля о домашнем тепле и уюте начала сбываться. И как часто
бывает, Чарльз этого не заметил. Герой Америки, человек, сделавший себя сам, не понял,
чтомолодостьбылаприемлемой,достаточноскромнойценойзаправожитьинаслаждаться
мирнымсемейнымсчастьем.
Проклятоезеркало!Оновсеизменило.Чарливпалвдепрессию.Женапредлагалаему
обратиться к специалисту, был у нее на примете хороший психолог, но Стоун не привык
жаловаться на жизнь, даже врачам. Стрессы лечились по старинке, ударной дозой
неразбавленного виски. Долго так продолжаться не могло, Чарльз Стоун это понимал, но
справитьсясхандройнеполучалось.
Помощьпришланеожиданноиоткуданеждали.Водинпрекрасныйденькполковнику
Стоуну,якобыподелам,заглянулодинмалознакомыймистеризразведывательнойслужбы.
Человеком майор Кевин Крайтон был неплохим, хотя и служил в не самой популярной у
кадровыхвоенныхфирме.
Поговорив с полковником о малозначительном, непонятно каким боком касавшемся
«Ржавых вампиров» деле, Крайтон незаметно перевел разговор на недавние события в
Африке,припомнилинцидентспарой«заблудившихся»самолетовнадСевернойЯпонией.
Незаметно, само собой получилось, что дела были забыты, а два ветерана Тихоокеанской
войныпродолжилибеседувтихомуютномбарезаворотамивоеннойбазы.УгощалКрайтон,
будучичеловекомстеснительныминемногосентиментальным,онсампредложилЧарльзу
Стоунукомпенсироватьпотерянноевремяпаройстаканчиковхорошегопойла.
Разговор получился теплый, дружеский, как и положено между настоящими
мужчинами. На следующий день Крайтон опять заглянул на военно-воздушную базу, и на
этотразпонастоящемуделу.Сотрудникспецслужбыпредложилбоевомуветеранунемного
развлечьсяиразвеятьсязасчетправительства.
Предложениеказалосьзаманчивым.Изразряда—толькодляблизкихдрузейихороших
людей. Отказаться от него было сложно, особенно для страдавшего от депрессии Стоуна.
Тем более что все оформлялось почти официально — оплачиваемый годовой отпуск,
лечение и реабилитация за счет заказчика, очень хорошее жалованье, плюс премиальные,
страховыеипрочиевыплатынаслучайраненияиликакихнепредвиденныхнеприятностей.
Сама работа несложная, а уж для Чарли еще и связанная с возможностью немного
расплатитьсязапервуюродинуипогибшихнатойдавнейевропейскойвойнедрузей.
Вот так и вышло, что летом 1951 года полковник авиации Чарльз Стоун нежданнонегаданно стал участником морского круиза в далекую Аргентину на борту потрепанной
«Камбении». Плыл он не один, на борту наскоро переоборудованного под войсковой
транспорт сухогруза типа «Либерти» находились еще пятьсот ветеранов и просто крепких,
умеющих постоять за себя парней, готовых защищать свою страну на самых дальних
рубежах.
Может быть, общение с близкими по духу людьми или предвкушение доброй драки,
можетбыть,морскойвоздухилиещечто,нодепрессияуЧарльзаСтоунанезаметнопрошла.
Настроениеизменялосьотхорошегокпрекрасному.Жизньхороша,ижитьхорошо!
Делатьнабортунечего,посудинанеторопливоползлакэкваторубеззаходоввпорты.
Возглавлявший группу полковник Честер Першинг благоразумно ограничил потребление
спиртногосредидобровольцевитщательноследилзаисполнениемсвоегоприказа.Человек
онбылсильный,пообтертыйжизнью,поэтомужелающихоспариватьрешенияПершингане
находилось.
После первых организационных дней, когда люди знакомились друг с другом,
привыкали к кораблю и своей роли добровольцев, полковник Першинг исподволь начал
готовитьконтингенткгрядущейоперации.Участиеразведывательнойслужбывакциибыло
настолькосвоеобразным,носилотакойспецифическийзапашокпаранойи,чтобольшинство
завербованных военных имели весьма смутное представление о своих задачах и
обязанностяхнановойработе.
Тех, кто слишком настойчиво интересовался условиями, географией и прочими
«военными секретами», отсеяли в процессе утверждения штатного расписания. По словам
полковникаПершинга,руководствопобаивалосьутечкиинформацииивражескихшпионов.
Озвучено это было несколько другими словами, с другими интонациями, но смысл
сказанногоосталсяименнотаким.
Пока «Камбения» неторопливо топала по Карибскому морю, Першинг разбил своих
подопечных на отряды, кратко ввел в курс дела и занялся дрессировкой личного состава.
Любойвоенныйстаршесержантапрекраснознает,чтосамыйстрашныйврагсолдат—это
безделье. Именно от бесцельно проводимого времени и возникают все беды, горести,
несчастья и ЧП. Старый танкист Першинг это помнил и всеми силами заботился о
благополучиисвоихлюдей,сиречьгонялих,каксержантновобранцев.
Впервыеднинашлисьнедовольныеправдоискатели,заявлявшие,что,дескать,недело
технических специалистов прыгать, как макаки, и нарезать круги по шлюпочной палубе.
Ерунда. Командиры команд и отделений, сами все как один прошедшие горнило
Тихоокеанской войны ветераны, быстро выбили из пустых голов инженеров гражданскую
чушь. А отслужившие в армии не пищали, они сразу поняли, на чьей стороне сила,
уразумели, что славных обычаев гражданской милиции времен Войны за независимость
полковникПершингнедопустит.
Заодно выяснилось, что мирные годы не пошли на пользу знаменитой американской
системеснабжения,такпрославившейсявовремявойны.Простойпример:полковникСтоун
должен был на месте возглавить истребительную эскадрилью и взять под свою руку
контрользаместнойавиацией.Таквот:из18летчиковнаборту«Камбении»плылитолько
11 человек, остальные попали на другой транспорт. Да и из этих пилотов у двоих не было
навыков работы на реактивных истребителях. Тогда как в Аргентине эскадрилью должны
ожидать «Шутинг Стары». Примерно такая же картина наличествовала среди технических
специалистов аэродромного обеспечения. Половина команды оказалась на другом судне,
люди видели друг друга первый раз в жизни, о своих обязанностях имели самые смутные
представления.
Беседуявечерамисдругимикомандирамиподразделенийзабаночкойпива—неболее
трехначеловека,—Чарливыяснил,чтонеонодинпострадалотподобногоразгильдяйства.
ЧестерПершингобъяснялэтоприскорбноеявлениесложностямикомплектованиякоманды,
необходимостьюзабиратьлюдейизразныхпортов,«Камбения»вышлаизМайамисриском
задержки одного из транспортов на переходе. Сказано это было таким тоном и с такой
мимикой,чтолюбомусталопонятно—СтарикЧестерсамневеритсвоимсловам.
Зато, к собственному удивлению, Чарли познакомился с земляком. Роберт Шойман,
потомственный британец иудейского вероисповедания, бывший рядовой территориальной
дивизии, в свое время успел повоевать под Лондоном. Слушая неторопливый рассказ
Робертаоминувшихднях,ЧарльзСтоунзановопереживалтегорячиеднилетаиосени40-го
года.
Энтузиазм мобилизованных, готовых грудью встретить врага молодых парней. Первые
разрозненные панические слухи о вражеской высадке. Слухи, успевшие обрасти нелепыми
подробностями. Даже странно, что мы им тогда верили. Марш-бросок к линии фронта,
атакинанемецкиеплацдармы.Горечьпотерь,страшнаясолдатскаяправдавойны:висящие
над головой «мессеры», удары «Хейнкелей» и ДБ-3 по тылам и узлам обороны, горящие
железнодорожныестанции.
Рядовому Шойману немало выпало пережить, он до дна испил горькую чашу
поражений. Бессмысленные атаки на вражеские пулеметы, огонь вражеской морской
артиллерии,бьюшийвлицокинжальныйогонь,заваленныетеламибрустверыокопов.Одна
винтовка на двоих. Безнадежное ожидание неминуемой смерти. Безнадежное, потому что
смертьтогдаказаласьменьшимиззол.
Шойманбылтакимжевезунчиком,какСтоун.Онумелвыживать.ПопаввЛондонский
котел, парень не отчаялся, не погиб под развалинами зданий, а сумел пересидеть штурм и
уйти из города, когда все закончилось. Рассказывая о своем бегстве, Роберт всего в двух
словах упомянул путь до Шотландии. Оно и понятно, не всегда можно ворошить прошлое,
естьвещи,окоторыхлучшезабыть.Оккупированнаянемцамитерриториявообщенелучшее
место для бывшего английского солдата, особенно черноглазого и с характерным носом с
горбинкой.
Дальнейшая судьба Роберта один в один повторяла историю Чарли Стоуна. Набитая
людьми яхта, встреча в море с английским крейсером. Америка. Выживание в чужой,
равнодушной к иммигранту стране. Новая война, снова выживание, карьерный рост и, как
финал,хорошаяпенсия,свойдом,купленныйнафедеральнойраспродаже,неплохаяработа
иностальгия,тягостнаядушевнаябольподавноминувшимдням.
Надо ли говорить, что Чарли и Роберт быстро сдружились. Слишком похожие были у
нихсудьбы,чтобыпростотакотказатьсяотпрошлого.Дажевербовщикиобоихпоймалина
одну и ту же приманку. Острый приступ ностальгии, депрессия, непреодолимое желание
вернуть, реанимировать сгоревшую, растертую гусеницами танков, расстрелянную
авиационнымипушкамимолодость.
3
Над Москвой поднималось яркое, ослепительное солнце. Прекрасная летняя погода.
Несмотря на раннее утро, на улице жарковато. От нагретого асфальта поднимается зыбкое
марево.Втакойденьхорошомахнутьзагород,надачуиливдомотдыха.Неплохослетатьв
Ленинград, провести день на Сестрорецком разливе. Простые немудреные места отдыха
простыхграждан,нонедоступныесильныммирасего.
ПредседательСовминаСССРАндрейЖдановгрустновздохнул,глядянапроносящуюся
заокноммашиныМоскву.Летнийотдыхнедлянего,этотолькоеслиудастсяразгрестидела
и вырвать у работы денек на поездку в Ленинград. Фантастика. Такое только товарищ
Беляев,которыйписатель,можетпридумать.
Раньше,всвоюсчастливуюбытностьсекретаремЦКЛенинградскогогоркома,товарищ
Ждановинедумал,чтопридетсявовторойполовинежизнипереезжатьнаработувМоскву.
Всеизменилтотсамыйдвадцатыйпартсъезд.Никтоипомыслитьнемог,чтоКобадажене
посоветуетсясостарымипартийнымитоварищами,апоручитпроработкувопросабывшему
энкавэдэшнику Берии, сам все переиначит и самоличным решением отменит
главенствующуюрольпартии.Неприятнаяновостьдляпартийногоработника.
Ксчастью,КобанезабылсвоегостароговерногодругаипригласилЖдановавМоскву
заместителем Председателя Совнаркома, вскоре ставшего Совмином. Пришлось Андрею
Александровичу срочно расширять кругозор и вникать в суть хозяйственных проблем.
Рабочий день Жданова незаметно увеличился, а редкие дни отдыха стали еще реже. С
работой новый заместитель справился, директора заводов и руководители облсоветов
приняли своего куратора и даже помогали осваиваться на новом месте. Впрочем, новые
обязанности мало чем отличались от прежнего руководства Ленинградом и областью.
Только масштаб изменился, а так та же самая работа с людьми, те же самые проблемы,
заботы,ивсеэтонадорешать.Инезамедлительно!
НовыйударЖдановполучилв49-мгодунаXXIсъездепартии.ПустьзначениеВКП(б)
изменилось, но все равно большинство ответственных работников и руководителей
советского государства — коммунисты, и съезд был для них событием. И опять съезд
оказался эпохальным, не в лучшем значении этого слова. Первым делом, по предложению
Сталина, партию переименовали в КПСС. Это мелочь, суть от названия не меняется. Куда
хужебылисобытиятретьегозавершающегодняпартсъезда—товарищСталинподнялсяна
трибуну,взялсловоиспокойнообъявилосвоемрешенииуйтинапокой.
Шок.Ужас.Катастрофа.Рухнувшиймир.Какещеможноописатьпоразившийдепутатов
шок?! Да, Хозяин любил эффектные жесты, сказывалось юношеское увлечение театром,
любил разыгрывать целые сцены и представления с участием членов Совмина и
приближенных товарищей, но это его выступление было самым громким за все время его
работынаответственныхпостах.Людислышалииневерилисвоимушам.
Вначале,послесловСталина,каквсегда,раздалисьаплодисменты,короткая,внезапно
оборвавшаяся овация. Как можно аплодировать после таких слов?! Разве можно не
аплодировать после слов Сталина?! Потом зал, да что там зал — весь огромный недавно
построенный Дом Советов пришел в движение. Люди рвались к микрофонам, просили
слова, кричали из зала. Все просили, кричали, требовали только одно — чтобы Сталин,
ВеликийВождьиУчитель,остался.
Еще минута, и началась бы паника. Охрана тщетно пыталась восстановить порядок.
Бедный Власик носился по залу с белым перекошенным лицом и лично успокаивал
депутатов.СпасположениеСталин.Онпостучалпальцемпомикрофону,выдержалпаузуи
произнесчетыреслова:«Товарищи,яваспрошу…»
Сталинговорил,илюдиуспокаивались.Онислишкомпривыкливниматьсловамвождя.
Людислишкомпривыкликтому,чтоунихестьВеликийиНепогрешимыйУчитель,Вождь,
Лидер. Только он мог одним словом, мановением руки подчинять людей и посылать их на
великиедела.Емуверилииеголюбили.
Всеостальноебылокаквтумане.Многиепотомрассказывали,чтонемогливспомнить
опроисходящемпослетого,какСталинзаявил…СамЖдановтолькочерезнесколькодней
послесъезда,когдавнезапнонавалившиесянанегоновыеделаизаботынемногоотступили,
понял смысл сталинского решения. Люди привыкли к Вождю, люди привыкли к роли
ведомых. Это хорошо для умного, сильного и справедливого лидера, это страшно для
мудроговождя.
Прошлодвагода,АндрейАлександровичсвыксясновойработойиответственностью,
привыкккаждодневномунечеловеческомунапряжениюсил.Всеболее-менееустаканилось,
вошловколею.Естественно,окружениенесразупринялоновогоруководителяСССР.Были
интриги, была попытка партийного реванша, к счастью, провалившаяся, не всегда ровно
складывалисьотношениясзаместителями.
НаЖдановадажежаловалисьСталину.СпасибоКобе,нашелвремяприехатьвМосквуи
вручил Жданову пачку доносов. Что делать с кляузниками, Председатель Совмина
разобралсясам:когопростопонизилисослалвглубинку,когопростил,акогоипришлось
передать в руки МГБ. С этими, как и с космополитами, оказавшимися агентами США и
Германии, не церемонились — 15 лет или высшая мера. Однозначно и без права на
обжалование.
Жданов незаметно для себя много перенял у Кобы, он научился стравливать между
собой противников, вовремя реагировать на угрозы, иногда и превентивно. Научился
проводить многочасовые совещания и удерживать в голове сотни имен, десятки дат и
событий,одновременновестинескольконесвязанныхмеждусобойдел.Привыквсегдабыть
вкурсевсехсобытий.Ондажесоздалсвоюличнуювнутреннююразведку.Освоилвысокое
искусство внешней политики, оказавшееся на самом деле не таким высоким, как о нем
пишут,а,наоборот,весьмагрязнымделом.
К чему не мог Жданов привыкнуть, так это работать ночами. Новый хозяин Кремля
приучил министров и ответственных товарищей к утренним совещаниям и старался не
звонить людям после полуночи. Так же, несмотря на все просьбы начальника охраны,
ЖдановнепереехалвКремль,ажилвправительственномдоменаСмоленскойплощади.В
томсамом,желтомсбашенкой.
Кремлевский кабинет Жданова, естественно, тоже был не сталинский. У Андрея
Александровичаруканеподняласьнатакоесвятотатство,как потомвыяснилось,сработал
инстинктсамосохранения.
Каждый день на работу в Кремль. Каждый день работа до позднего вечера. Иногда
поездкипостране,редкиевизитызарубеж.Сегодняшнийдень,23июля1951года,небыл
исключением.
— Здравствуйте, — Жданов коротко кивнул дожидавшимся его в приемной
товарищам.—Пройдемте,поразаработу.
Зная любовь нового Предсовмина СССР к утренним часам, все собрались еще до
восьми. Секретарь Жданова товарищ Белоусов, как всегда, пришел на работу в начале
восьмогоиуспелразобратьпочту,подготовитьдокументыисоставитьграфикприема.
Хорошо, список сегодня маленький. Кроме утреннего совещания, два товарища
записались на послеобеденные часы: это Молотов и министр легкой промышленности
Алексей Косыгин, перспективный, энергичный, грамотный молодой товарищ, в столе у
Жданова уже лежал приказ о назначении Косыгина заместителем по вопросам
промышленности. Оставалось только найти повод, сплавить на пенсию одного из замов и
продвинутьмолодогоминистра.Этовседелоближайшихнедель.
Странно, что Молотов записался на прием. Вот он, специально приглашен для
разговора по аргентинской проблеме. Значит, есть у Вячеслава Михайловича еще один
вопрос,которыйонхочетобсудитьлично.Старыйпрожженныйаппаратчик,лучшийвмире
дипломат и бывший руководитель правительства, известный товарищам как «каменная
задница».Вполнезаслуженноепрозвище,междупрочим.
Пройдявкабинетипододвинувксебелистчистойбумаги,Ждановмолчамахнулрукой:
дескать, садитесь, без церемоний. Пришли все, задержавшихся нет. Успели понять, что
манкироватьсвоимиобязанностяминестоит.УЖданова,какиуСталина,всегдаестьпод
рукойлюди,способныезаменитьлюбого«незаменимого»товарища.
—Приступим.—АндрейАлександровичвзялврукикарандаш.—Яхотелбыполучить
ответ на вопрос: почему наше Министерство внешней торговли так заинтересовано в
контактах с Аргентиной? — Вопрос был провокационным. В действительности проблему
поднялисовсемдругиетоварищи,связанныесвнешнейполитикойиобороной.
—Апочемуименноторговля?—притворнообиделсяАнастасМикоян.—Почемубучу
поднимаютодни,аотвечатьприходитсядругим?
— Потому что, если мы потеряем Аргентину, твоих людей из этой страны выгонят.
Торговатьбудетнескем,—парировалмаршалЖуков.
— Скажите, каковы наши торговые интересы в этой стране? — медленно, по слогам
произнесЖданов.
— Мы очень дешево покупаем сельскохозяйственное сырье, шкуры, шерсть. Сейчас
продавливаем концессию на разработку рудных месторождений. Товарищи металлурги
подтвердят. Продаем, — тут Микоян запнулся, — много разного продаем. Все сразу не
вспомнить.
—Хорошо.Аонинамтакнужны,этируды?
АндрейАлександровичждал,чтонавопросответитМолотовилиМикоян,ноогоньна
себяпринялминистртяжелогоисреднегомашиностроенияБерия.
— Очень нужны, товарищ Жданов. Сырье для победитовых сплавов. Без них наше
машиностроение уже не обойдется. Это рост производительности труда, обработка таких
металловисплавов,какиебезпобедитаневозможнорезать.
—Немцытоженепрочьналожитьлапунавашуруду.АвлияниеГерманиивЛатинской
Америкесильнеенашего.Неполучитсялитак,чтонамвыпадеттаскатькаштаныизогня,а
съедятихнемцы?
—Импридетсяделиться,—пробурчалМолотов.—Выжесамизнаете.
— Повод усилить наше влияние в Аргентине, — поддержал товарища Лаврентий
Берия,—этоповоднамекнутьХуануПеронунанеобходимостьплодотворнеесотрудничатьс
Союзоминезабыватьонашихинтересах.
Берияпокасдерживался,оннепонимал:зачемпонадобилосьэтосовещание,когдавсе
ужеобговореноирешено?Новыйкремлевскийхозяинпытаетсяещеразпоказатьидоказать
своюзначимость?Работатьнадо,анеамбициистроить.
—Яхочуувидеть,чтовсеприсутствующиепонимаютсмыслицелинашейподдержки
режимаПерона.—Ждановнесталзатягиватьпрелюдию.
— Нам надо уяснить себе, до какого предела мы можем позволить втянуть себя в
немецкие игры, где тот рубеж, преступать который себе дороже. Я не зря пригласил
товарища Микояна, от него зависит, что выиграет советский народ от этой авантюры. —
Жданов не скрывал своего отношения к операции флота в Латинской Америке. Будучи
человеком практичным, он больше интересовался условиями присоединения СССР к
ЕвропейскойтаможеннойипромышленнойУнии.
Новыевеяния,изменениявовнешнейполитикеГерманиипоистинебылифантастичны.
Недавний переход от традиционной экономической политики протекционизма, защиты
национальныхинтересовиинтересовнемногочисленныхпривилегированныхсоюзниковза
счет побежденных в войне европейцев связывался с именем Альфреда Фрауенфельда. По
большомусчету,этобылпереходкпроектуБольшойЕвропыподгерманскимпротекторатом,
в то же время включение национальных экономик европейцев в единую систему на почти
равныхснемцамиусловиях.
Для СССР вступление в Унию — это возможность получить доступ к немецкой
экономической зоне, размещать заказы на шведских, немецких и французских заводах
напрямую, без связанных контрактов и необходимости согласовывать каждую сделку на
высшем уровне, возможность продавать наше сырье, химическую продукцию,
металлопрокат без пошлин и лимитов. Выгоды вхождения в Унию были для товарища
ЖдановадорожевсейЮжнойАмерики.
РадиприсоединенияктаможеннойУниионилетитчерездваднявВаршавунавстречу
сГиммлером.Давнопорапеределатьдоговорыосотрудничествеидвусторонниеторговые
соглашения на более выгодных для Советского Союза условиях. Конечно, придется в ответ
впустить в СССР европейские фирмы, но это не страшно. Плановая экономика — великая
вещь! Позволяет легко управлять внутренним сбытом. И конкуренции можно не бояться,
налаженныепроизводственныесвязипростотакнеразорвать.Хорошо,чтомынепошлина
поводууХрущеваиненационализировалирозничнуюторговлю,мелкиечастныелавочкии
мастерские. Глупость это все. Частная мастерская и кооператив не мешают строительству
социализма,онитолькосмазываюттяжелыешестернифлагмановиндустрии.
К сожалению, еще одним из немецких условий была поддержка нашим флотом
прогерманских режимов в Аргентине и Уругвае. Разумеется, поддержка не бесплатная,
Молотов и Громыко урвали хороший, жирный кусок, обговорили наши интересы в этом
регионе. Также связанными с Аргентиной оказались и переговоры о поставках урановой
рудыизБельгийскогоКонго.
—ЯнепонимаюсмыслицелинашейподдержкирежимаПерона,—мрачнымтоном
пробасилмаршалЖуков,хотяминутуназадегослованосилипротивоположныйсмысл.
Министр обороны намеренно копировал слова Жданова. Известный факт: взаимная
неприязньмеждуЖуковымиглавкомомфлотаНиколаемКузнецовымпостоянноприводила
кконфликтам.Сталинвсвоевремяумелонаправлялэтунеприязньвнужноерусло,какбы
невзначай подливал масла в огонь, прилюдно хваля или порицая флотских и армейских
начальников и тут же ставя им в пример противников. Сейчас Сталин ушел, а конфликт
остался. И с этим надо было что-то решать. Жданов все чаще ловил себя на мысли, что
Жуковсознательнопретнарожон,специальнооспариваетнетолькорешенияКузнецова,но
ируководстваСССР.Такимобразом,маршалнамекалнасвоеправоижеланиеполучитьеще
большевласти,чемсейчас.
Пришло время вскрывать назревший гнойник. Жданов уже исподтишка готовил
преемников на оба поста, приглядывался к людям и с интересом изучал прежние грешки
обоихглавнокомандующих.ВэтомделеЖдановхотелобойтисьбезБерии,нечеголишний
раздаватьЛаврентиюкозыривруки,онитаксильнее,чемследует.Новедьнужен,поганец!
Пока нужен. Атомный и недавно начатый ракетный проекты не обойдутся без хорошего
организатора, владеющего собственными конструкторскими бюро и резервами спецслужб.
Берия пока необходим, но и усиливать его не надо. Ближайший год, и все. Лаврентий
становится слишком опасен. Придется потихоньку отжимать заместителя от власти и
готовитькуходунапенсию.Ещегодтерпеть.Раньшенельзя.
— То же самое говорил Тимошенко в сороковом году, — кротко улыбнулся Николай
Герасимович.—ОнтоженепонималсмыслицелинашегоучастиявБитвезаБританию.
— Дурак! — коротко бросил главком авиации Голованов. Этот маршал, наоборот,
поддерживал флотских, особенно сильно сблизились позиции моряков и летчиков после
гибели Валерия Чкалова в авиакатастрофе 44-го года. Тогда же, благодаря Кузнецову и
Трибуцу,АлександрГоловановвыдвинулсянаруководящиепостывнаркомате.Сталинский
соколнезабывалдрузейивсегдадействовалзаодносморяками.
—Хорошо,чтовы,товарищКузнецов,напомнилиопрошлойвойне.—Ждановнацелил
в моряка тяжелый взгляд из-под густых черных бровей. — Я надеюсь, в этот раз наши
морскиеначальникиизбегутпрошлыхошибок.
— Соотношение сил примерно такое же, как в операции «Гроза», но у нас нет
поддержки авиации, наоборот, американские авианосные группировки превосходят
возможности наших и немецких авианосцев, у американцев за плечами опыт тяжелой
кровавойипобедоноснойвойны.Унастаковогоопытанет.
— Вы хотите сказать, что если в Северном море потеряли половину флота, то в
Атлантикепуститенадновсесвоикораблики?—съязвилЖуков.
— Я хочу сказать, что наш флот, в случае полномасштабной войны, сможет прикрыть
Европу,передовые базыиустроитьамериканцамкрейсерскуювойнувокеане.Переброску
механизированныхкорпусоввАмерикумынеобеспечим.Командованиефлотасделаетвсе
возможноеиневозможноедлязащитыРодины…
—Нонерекомендуеттрогатьимпериалистов,—перебилЖуков.
— При Хозяине такого бардака не было, — задумчиво протянул Молотов, глядя в
потолок.
— Интересы внешней политики требуют защиты наших дальних рубежей и
демонстрациифлага,—ЛаврентийБерияпопыталсявернутьразговорвделовоерусло.
— Зарубежный опыт говорит о необходимости защиты торговых интересов и мирных
инициативармиейифлотом,—заметилМикоян.
—Тызавойну?—поинтересовалсяЖданов.
— Я за вооруженный мир, я за нашу легкую промышленность и металлургию, я за
наших тракторостроителей, готовых продать аргентинскому пролетариату пять тысяч
тракторовисельскохозяйственнуютехнику.
Эта горячая фраза Микояна невольно вызвала улыбку на устах Берии: «аргентинский
пролетариат» покупает трактора — смешно. Покупают воротилы-оптовики и перепродают
крестьянам под кабальные кредиты и по бешеным ценам. А создавать свои торговые
представительства, строить ремонтные мастерские, везти технику напрямую к крестьянам
мынеможем,мынечленыЕвропейскойУнии.
— Все говорят о кризисе правительства Перона, о готовящемся перевороте, почему
аргентинцы сами не могут арестовать заговорщиков и навести порядок? — задал
неожиданныйвопросГолованов.
—Унихсвояспецифика,—поучительнымтоном,какдвоечникунауроке,проговорил
Молотов. — Заговор зреет, почти открыто поддерживается североамериканцами. При
попытке нанести упреждающий удар по хунте полыхнет по всей стране. Начнется
гражданскаявойна,вкоторойпроиграютвсе,кромеСША.
—Социалистическаяреволюция?
— Нет кадров. Позиция компартии слаба, популярностью пользуются пероновские
полусоциалисты с кулацким уклоном, националисты и члены хунты. Последние
ориентируютсянаСША.
—Дажееслиреволюцияпобедит,результатбудетхуже,чемвИраке,—добавилБерия.
Товарищи заулыбались. Всем были известны «национальные особенности» иракского
социализмасполукрепостнымикрестьянами,смусульманскимифанатиками,сдержащейся
на штыках Национальной гвардии властью и дичайшей азиатской коррупцией. В соседнем
Иране дела шли на порядок лучше. Надир-шах прижал фанатиков, взял под свой контроль
крупныйкапиталиреальноулучшилположениетрудящихся.Впрочем,этиазиатскиестраны
мало интересовали руководство СССР, поперек Москвы не лезут, нефть качают, наши
военныебазыисправноснабжают,порядокнадорогах,нефтепромыслахиврайоневоенных
базподдерживают.Акудаонитратятнефтерубли—этоихдело.ЛишьбынепротивСССР.
—ВИракеестьнефть,—заметилЖуков,—ачтоестьвАргентине,кромепастбищ?И
почемунашаразведканедокладываетовлиятельнойпросоветскойсилевэтойстране?
—ГеоргийКонстантинович,этонетасила,накоторуюможновозлагатьопределенные
надежды.—Ждановподалсявперед.
Незаметно для себя Председатель Совмина повысил голос. В этот момент он уловил
легкий кивок Берии. Короткий почти незаметный жест Лаврентия красноречиво говорил,
что пора менять министра обороны. Такие ошибки не прощают. Мало того, что Жуков
перешел границы дозволенного, так он еще озвучил информацию о контактах ребят
СудоплатовасрусскойдиаспоройвАргентине.Всегодваслова,дваслова,способныемного
поведатьумеющемуслышатьидумать,выстраиватьаналогии.
ПоглазамтоварищейЖдановпонял,чтовсе,кромеГоловановаиМикояна,догадались
обистинномсмыслесловЖукова.Диаспора.Потомкибелогвардейцев,люди,бежавшиеот
советской власти, но не забывшие о родине. В Аргентине действует сплоченное и
влиятельноеземлячество,способноеотстаиватьсобственныеинтересыи,еслипотребуется,
влиятьнаБуэнос-Айрес.
В свое время наши специалисты поддержали не только японских марионеток, но и
русскую диаспору в Харбине и получили устойчивую позицию в Маньчжурии.
БелоэмигрантывместесяпонцамиотбиликитайскоенаступлениенаГирин.Благодарячему
удалось увеличить территорию Монголии, создать и удержать в фарватере советской
политики независимую Маньчжурию и усилить свое влияние в Северной Японии.
Шахматнаяпартия—одинверныйход,ипозицияпротивникасыплется,словнокарточный
домик.
ВАргентинелюдиБерииготовилинечтоподобноеХарбинскомуварианту.Контактыс
диаспорой установлены, помощь оказывается. Благо, пример лояльного отношения
советскойвластикбывшимподданнымимпериипередглазами.
Надо ли напоминать, что операция секретная, о ней знали далеко не все члены
ВерховногоСоветаСССР,неговоряопривлеченныхкработевторостепенныхисполнителях.
В случае утечки информации могли пострадать люди, могли начаться целенаправленные
репрессии против сочувствующих нашей политике. Поэтому наша разведка и специалисты
МГБтакревнивоотносилиськсвоимсекретам.
—Разговорушелневтусторону,—разумнозаметилКузнецов,—авремяидет.Наши
соединения заняли районы ожидания в Центральной и Южной Атлантике. Начинаются
большие флотские учения «Линия терминатора». Разведка докладывает об усилении
активностиамериканскогофлотавинтересующемнасрайоне.Немцыготовыприступитьк
блокадеАргентины.
—Выждетерешенияответственныхтоварищей?—Ждановпопалвточку,несмотряни
на что, несмотря на определенные намеки, главком флота не собирался брать на себя
ответственность за возможные последствия наших маневров. Ради этого Андрей
Александровичипригласилсегоднявсехпричастныхкоперации.
— Авантюризму на флоте не место, мы привыкли работать совместно с Генштабом и
Совмином.
— Решение давно принято, осталось определить: до какой степени распространяется
ответственность командующего учениями и операцией прикрытия. Как вы думаете,
товарищи?
—Недоводитьделодобольшойвойны,неподставлятьсоюзниковинепозоритьнаш
флаг,—высказалсяГолованов.
—Войнанамненужна,устранынетресурсовнавойну,—заметилБерия.—Наоборот,
мы выдвигаем предложения по сокращению армии и перепрофилированию части
оборонныхзаводов.Странененужны18мехкорпусоввзападныхокругах.
ЖуковугрюмопокосилсяназаместителяПредседателяСовминаимолчаотвелглазав
сторону.Донегоначалодоходить,чтоневсевэтоммиретакхорошо,какемуказалось.Эх,
недооценилэтогоинтеллигентишкувпенсне,пропустилинтригимокрозадыхкузнецовских
выкормышей,ошибся:посчиталленинградскогокозласлабаком,теперьпридетсяплатитьпо
счетам.Интересно,кудасошлют?
Втом,чтоделоограничитсяпубличнойпоркой,выявлениемнедочетовипонижением
до командующего округом Жуков был уверен. В последнее время опала крайне редко
сопровождаласьполитическойстатьей,расстреломилитюрьмой.Былииреабилитации,тот
жеКузнецовсчастливопересиделнаДальнемВостокенедовольствоСталинаивернулсяв
Москвунапрежнююдолжность.
— Зачем воевать? Мне каждый день докладывают с мест о дефиците отдельных
товаров.Легкойпромышленностинужны:сырьедлякожевников,ленихлопок.—Микоян,
безусловно,поддерживалвысказавшихсяпервымитоварищей.
— А вы, товарищ Кузнецов? — Жданов видел, что главком флота выжидает, и
намереннопоинтересовалсяегомнением.
—Личнояпротивизлишнеагрессивнойполитики,ноиуронитьчестьфлаганедам.У
меня просьба ускорить переброску дополнительных дальнебомбардировочных дивизий на
Корнуолл.
—ТоварищГолованов?—взглядЖдановаповернулсявсторонулетчика.
— Можно ускорить. По нашему графику, тылы развернутся к пятнадцатому августа, а
вот самолеты с экипажами можно перегонять прямо сейчас. На первое время подсядут на
довольствиеканглийскомукорпусу.
—ТоварищЖданов,надолиосвещатьвпрессевашпредстоящийвизитвВаршаву?—
Вячеслав Молотов всегда называл столицу бывшей Польши ее историческим именем,
напрочьнепринималсовременноегерманизированноеназвание.
—Освещайте,товарищиредакторыужеполучилиуказания,—ответилБерия.—Ине
забудьте связать деловую поездку товарища Жданова с переговорами по предоставлению
большей самостоятельности Израилю. Мы заинтересованы в создании положительного
образа еврейских борцов за свободу, особенно в свете последнего этапа борьбы с
космополитизмом.НемцыдалиимПалестину,амыдолжныпомочьобрестисвободу.
Больше вопросов по аргентинскому вопросу не возникало. Сразу перешли к
обсуждениюпроблемсудостроительнойпромышленности.Наэтотраздосталосьморякам,
Жданов и Берия выступили единым фронтом, навязав решение высвободить часть
судостроительных мощностей на нужды гражданского флота. Программу военного
кораблестроенияпридетсяужать.
ТоварищуКузнецовупредложилиподумать,какиеименнозаказыможноотменить,абез
чего флот не обойдется. Николай Герасимович давно был готов к такому разговору и
отреагировал совершенно спокойно, сразу отказавшись от строительства новых линкоров
«суперреспублик» и согласившись подумать над сокращением программы обновления
подводного флота. Все равно, по мнению флотского командования, новые малые подлодки
нам не нужны, хватит имеющейся дюжины типа M-XV, пяти экспериментальных
«зажигалок» с единым двигателем и двух десятков кораблей более ранних проектов.
Средних субмарин в советском флоте тоже хватало, можно сократить серию, а вот урезать
программубольшихподлодок611-гопроектаиновыекрейсерскиесубмариныКузнецовине
думал.
4
Дивизионсобралсявназначенномместевназначенноевремявполномсоставе.Контрадмирал Котлов переговорил с командирами подлодок по звукоподводной связи. До точки
рандевувседошлиблагополучно,кораблиисправны,готовыкбою,моральныйдухличного
состававысок,больныхнет.
Учения начинаются. Командир дивизиона капитан 2-го ранга Дмитрий Самойлов
распечаталпакетсприказамииинструкциями.Присутствовавшиеприэтомторжественном
ирадостном событииофицерырасписалисьвжурнале,подтвердивтемсамым,чтопечати
былицелы,внешнихповрежденийнаконвертеневидно.
—Чтотам,товарищкомандир?—протянулмичманПетренко.
—НепоУставуобращаешься,—глянулнагидроакустикаСамойлов.
— Виноват. Товарищ контр-адмирал, разрешите обратиться к капитану 2-го ранга
Самойлову!
—Даобращайся,чегоужтам,—махнулрукойКотлов.
Официально контр-адмирал и немец находились на корабле в качестве посредников,
наблюдающих за тем,чтобморякинезаигрывались,придерживалисьлегендыучений ине
началибыпалитьв«синих»боевымиторпедами.Такчтонаподводнойлодкеегокакбыне
было.Этакаярольрефери,спокойноотсиживающегосявесьматчнаскамейкеивыходящего
наринг,лишькогдачто-тоидетнетак.
— Тихо всем! — уверенный, командный голос Самойлова заставил отступить
напирающихнанегомладшихкомандиров.
— Товарищи, разрешите вас поздравить с началом больших флотских учений «Линия
терминатора»!
—Ура!!!—прогремелопоотсекамБ-27.
— С этого момента наш второй дивизион входит в состав эскадренных соединений
«красных». Боевая задача: скрытный переход в заданный квадрат, поиск и перехват
авианосного соединения «синих». К сведению, ядром соединения являются «Красный
Октябрь» и «Фрунзе». В обеспечении идут «Сталинград», два 68-х и десяток эсминцев,
почтивсе34-гопроекта.
Слушая командира подлодки, Виктор Котлов задумался, на его губах появилась легкая
улыбка: если все пойдет по плану, после короткого учебного боя с подлодками эскадра
развернетсявпоисковыйгребеньипойдетнаправомфлангелинииподлодок.
На«Октябре»—вдевичестве«Индефатигейбл»,захваченныйосенью40-гонаверфии
достроенный для советского флота — базируются дальние разведчики Ту-2К. Неплохая
машинка, способная держаться в воздухе несколько часов и вести поиск на удалении до
тысячи километров. Кроме того, ангары бывшего англичанина вмещают те же Ту-2К в
бомбардировочномиторпедоносномвариантахиреактивныеистребителиМиГ-11.Всего64
самолета и четыре вертушки. Неплохо, даже по сравнению с тяжелыми американскими
суперавианосцами.
Младшийсобратавианосногогиганта«Фрунзе»несеттолько28самолетов.Побольшей
части поршневые истребители Ла-11 и штурмовики Су-6. Небольшие размеры
переделанного из легкого крейсера авианосца не позволяют кардинально обновить
авиагруппу. Что ж, «Фрунзе» изначально проектировался как вспомогательный корабль.
Такова его судьба — быть во втором эшелоне, обеспечивать действия старших товарищей.
Этакиймальчик-пажвпятнадцатьтысячтоннводоизмещения.
В Плимуте говорили, что «Фрунзе» собираются поставить на модернизацию,
приспособить под обслуживание реактивных самолетов. Либо, об этом Котлову по
большому секрету после хорошего, растянувшегося за полночь банкета рассказал один
товарищ из управления материально-технического обеспечения, переделают в
противолодочныйавианосецилидесантныйкорабль.
Да,корабльпораотправлятьназавод,контр-адмиралКотловбылсэтимсогласен,даже
если первый советский авианосец лишат его украшения в виде двухсотметровой летной
палубы и перестроят в десантный корабль, это будет лучше, чем держать в составе флота
авианосец с морально устаревшей авиагруппой. В чем там загвоздка, почему нельзя уже
сейчас перебазировать на «Фрунзе» нормальные МиГ-11, Котлов не знал. Выросший и
воспитанныйнаподводномфлотеконтр-адмиралплохоразбиралсявпроблемахкомандиров
надводныхкораблей.Всерукинедоходилиизучитьдлясебяэтотвопрос.
Но сейчас поршневые истребители и древние штурмовики «Фрунзе» вполне
соответствовали поставленной задаче. Им предстоит поиск, разведка, тот вид боевой
деятельности, с которым винтовые старички, ветераны авиации, справляются лучше
сверхсовременныхскоростных«летающихтруб».
Котлов искренне надеялся, что если и придется с кем-то драться, так только с
бразильскимиподпеваламисевероамериканскогопахана.Здесьсамолетов«Фрунзе»хватит
за глаза. Если же добавить авиагруппы «Красного Октября», «Советской Прибалтики» и
«ЧервоннойУкраины», тоу насподавляющеепреимущество.Всеравно,бразильский флот
— это плавучее недоразумение, а их авиация — летающая кунсткамера и музей
воздухоплаваниясгорячимииредкотрезвымилетчиками.
Костяком работающего у берегов Бразилии соединения является тяжелый крейсер
«Сталинград».Неплохойкорабльпроекта69-бис,грозалегкихивашингтонскихкрейсеров,
достойныйсоперникамериканскихсуперкрейсеровтипа«Аляска».Корабльвведенвсостав
флота всего три года назад, командир у него прекрасный, команда с кораблем хорошо
знакома. «Сталинград» в прошлом году получил переходящий вымпел отличника боевой
подготовки. Кому-то покажется формальностью и ерундой, а военный моряк знает, как
достаютсятакиевымпелыизнамена,знает,какценятсякомандиры,умеющиедобиватьсяот
людейрезультата,понимающиеистинноезначениевыражения«порядокнакорабле».
Учения начались. Сейчас дивизиону капитана второго ранга Дмитрия Самойлова
предстоит пройти пятьсот миль к югу, стараясь при этом не привлечь к себе внимание
самолетовс«Октября»и«Фрунзе»,развернутьподлодкипоисково-ударнойзавесойиждать,
когда Виктор Котлов объявит об очередном этапе учений. Планируется, что это будет
перехватавианосцевнапереходеподаннымавиаразведки.Хорошо,еслитаконоивыйдет.И
если хоть одной из шести подлодок удастся увидеть в перископ авианосцы, пока ее не
«пометят»гидроакустическимибуямибомбардировщикиилиэсминцы.
На«Махновскогобегемота»никтоиненадеялся,врасчетбралисьтолькотрибольшие
подлодки проекта 611 и две средние 613-е. Контр-адмирал искренне недоумевал: на кой
кнехтвштабномклюзекомандованиепогналоБ-32вморе?Пользыот«БеременнойБуки»в
предстоящей операции, как от козла молока, только мешает, охрану требует, ползает чуть
быстреевесельнойшлюпкидаещесчитаетсясекретнымкораблем.
Алюбойморякскажет,чтоотэтойсекретностиоднигорести—недайбог,случится
авария,потомособистыдосмертизапытают,заставятцелыетомаотчетовиобъяснительных
писать, будут допытываться: почему не смогли избежать да не мог ли кто из иностранцев
увидетьнеположенное?
Если наши рассчитывают на прямое боестолкновение с американцами, тогда да —
«бегемот» ой как пригодится. Два удара мегатонными торпедами окажутся весьма
неприятным сюрпризом для противника. Как минимум можно будет с дальней дистанции
потопить пару тяжелых кораблей и здорово повредить еще с дюжину всякой
разнокалиберной мелочи. Пока американцы разберутся, что это за фантасмагория, почему
океанвскипает,анеборушитсявниз,ещеполучатнашихгоряченьких.Инадводныйфлот,и
палубнаяавиация,иподводникинаведутимшороху.
Другое дело, перед выходом в море контр-адмирала Котлова предупреждали о
нежелательностипрямогостолкновенияспотенциальнымпротивником.Ненадо,говорили
ему,устраиватьбольшуювойну.НикакаяАргентинавместесовсейЛатинскойАмерикойне
стоят цены, какую придется заплатить за победу над янки. Тем более что мы всего лишь
поддерживаемсоюзникаидемонстрируемнашурешимость.
Переход прошел без приключений. Большую часть пути подводники проделали на
перископной глубине под РДП. Только на второй день перехода с С-164 заметили на
горизонте неопознанный самолет. Корабли шли походным ордером, сохраняя дистанцию
уверенной звукоподводной связи. Получив сигнал тревоги, все подлодки ушли на глубину.
Самолет прошел над совершенно пустынным участком морской поверхности и скрылся за
горизонтом.
Поистечениидвухсутоксмоментаначала учений,кавторангСамойловраспорядился
рассредоточиться, оставшийся участок маршрута подлодкам предстояло проходить
самостоятельно. Выход на связь строго по расписанию. В случае обнаружения кораблями
или самолетами «синих», уходить от погони, сигнал тревоги давать, только если совсем
прижмут.
—Работайтебезнаставников,волчата,—произнесвмикрофонДмитрийСамойлов,—
ноеслиневыйдетевовремявквадрат,—командирдивизионавыдержалпаузу,—пеняйте
на себя: всем экипажем запрягу на хозработы, вместо увольнительных раствор месить и
овощехранилищечистить.
—Маленькаяошибка,—недовольнобуркнулнаходившийсярядомКотлов,—никогда
необещайтесделатьто, чтонеможете.Асилпривести угрозувисполнениевы,Дмитрий
Сидорович, не имеете. Права командира дивизиона не распространяются на санитарные и
медицинскиенормы.Учтитенабудущее.
— Понял. — Командир подлодки невольно втянул голову в плечи. Мягкий,
нравоучительныйтонкомбригадействовалнаподчиненныхсильнееначальственногорыка.
Отличный психологический прием. Когда-то этот метод воздействия Котлову
порекомендовалодинхорошийдруг,долгоевремяработавшийглавныминженеромкрупного
завода.
— Докладывает пост гидроакустиков, — загремело в динамиках. — Контакт с
надводнымсудном.Направлениеюго-запад.Скоростьсемь-восемьузлов.Дистанциявосемь
миль.
—Уточнитьхарактеристикипошумовомупортрету,—отреагировалвахтенныйофицер
командирБЧ-2-3старшийлейтенантВладимирский.
—Одновинтоваялохань.Каботажниктопает.
—Кудаегонесет?—бурчитсебеподносСамойлов.—Какбудтонарочно.
— Удивительно, что мы до сих пор никого не встретили, — парирует старпом. —
Атлантическаямагистраль.Здесьторговцев,каксобакнерезаных,должноошиваться.
—Насотнюмильзападнеетакидолжнобыть,—подключаетсяштурман.
— Все равно, оживленный район. Прямая трасса до Европы. — Каплейтенант Зубко
упрямосжимаетгубыинаклоняетвпередголову.
Котлов со смешанными чувствами наблюдал за спором офицеров. Салага. Горячие,
молодыепарнипытаютсястроитьизсебяпросоленных,многоеповидавшихморскихволков.
Состороныэтокажетсясмешным,иодновременноконтр-адмиралучуточкузавидно.
Молодежь. Почти никто из них не воевал. Самойлов в 40-м году служил командиром
отделениянабалтийской«малютке»иучаствовалводномбоевомпоходе.Никогоонитогда
не потопили, в Северном море попали под глубинные бомбы, получили течь корпуса и
вернулисьнабазу.Измладшегосостава,кажется,толькомичманыПетренкоиЗабубённый
хлебнулитойвойны.Всеостальныеофицерыимичманывойнувиделитольковкиноина
страницах газет. О матросах и говорить нечего — свежий призыв, год на флоте, из них
полгодавучебке.
Из командиров остальных подлодок дивизиона Виктор Котлов был уверен только в
капитане2-горангаМахнове,командиреБ-30капитан-лейтенантеАнатолииСеребряковеи
командовавшем Б-24 кап-три Борисе Донцове. Со всеми тремя Котлов служил еще на Д-3
«Красногвардеец»,ходилснимивморе,прорывалсячерезпокрасневшиеоткровиводыЛаМанша.
Вэтихлюдяхкомандирбригадыбылуверен,каквсамомсебе.Недаромонпостарался
свести всех троих в одном дивизионе. Так спокойнее, в случае чего, любой из них легко
может заменить нынешнего командира дивизиона. Кавторанг Самойлов — блестящий
офицер,моряк,ноогнемнепроверен,неизвестно,какповедетсебяподбомбами.
ВсвоевремяКотловбылпротивназначенияэтогочеловекакомандиромдивизиона,ив
качествепоисково-ударнойгруппы наэтихученияхонхотелназначитьвпервыйдивизион
капитана1-горангаЛунина.Ксожалению,мнениевице-адмиралаВиноградоваперевесило.
Дмитрий Самойлов в свое время чем-то приглянулся командующему подводными силами
Атлантическогофлота,тотегоипродвигалпослужбе,даещевпикурекомендациямсвоих
командировбригадидивизионов.
Впрочем, командует дивизионом капитан 2-го ранга Самойлов уверенно, дело знает,
море и флот любит, корабль у него в порядке, командиры средних С-164 и С-178
подтягиваютсязаболееопытнымитоварищамиинескулят,когдаслужбаприжимает.Может,
Виноградовправ?Может,выйдетизДимыСамойловатолк?Поживем—увидим,подумал
Котлов. Сам же решил отпустить поводья, дать командиру дивизиона проявить себя, не
давитьначальственнымавторитетом.
За время перехода к району учений Самойлов успел привыкнуть к присутствию на
кораблеконтр-адмирала,поначалуоннемногосмущался,чувствовалнеловкость,нобыстро
свыкся с постоянным контролем и держался, как положено полновластному командиру.
Разумеется,этонекасалосьуставныхотношенийсмладшимипозванию,иногдаСамойлов
самнапоминалподчиненным,ктоконтр-адмирал,актовсеголишькапитан2-горанга.
Получив доклад из рубки гидроакустиков, командир позволил офицерам пару минут
поспорить о характеристиках судна и причинах его нахождения в районе учений, затем
распорядился подвсплыть на перископную глубину и проложить курс с таким расчетом,
чтобпройтивдвухмиляхотнеизвестногокорабля.
—Посмотрим,когоэтотамнесет,—пояснилкомандирподлодки.
Остальные корабли дивизиона получили приказ продолжать выполнять поставленную
задачу,навторостепенныецелинеотвлекаться.Ктаковымцелям,преждевсего,относилась
разведка. Командование нашего флота всегда интересовалось всем происходящим в
Мировомокеане.Старшиеофицерыкаждоговернувшегосяизпоходакораблябылиобязаны
составитьотчетыпоспециальнойформе,расписатьпопунктам,что,когоигденаблюдали,
приложить выписки из бортового журнала и лично все сдать в разведотдел дивизиона,
бригады или эскадры. Но сегодня командование дивизиона решило, что обстановка и так
достаточно определенная, хватит и того, что попадается непосредственно на пути
следованиякораблей.
Гидроакустикидоложилиопрекращенииконтактовсподлодкамидивизиона.Однойиз
первых в океанской глуби растворилась Б-32. Специальное покрытие корпуса работало,
шумы «бегемота» совершенно исчезали на дистанции в три мили. Но до этого «бегемот»
надежно пеленговался, особенно хорошо слышно было, когда Эммануил Махнов пытался
идти под РДП. Подлодка на перископной глубине все норовила или выскочить на
поверхность,илипровалитьсянадесятокметров.Сущеемучениедлявахтенногокомандира
и боцманской команды. Доставалось и мотористам, капитан второго ранга Махнов
докладывал,чтововремяпереходачерезАтлантикуунегодваждызаливалодизеля.
В отличие от толстопузого махновского уродца Б-27 уверенно держалась на курсе,
могла идти под РДП при волнении до четырех балов. Дальше начинались проблемы с
заливаниемвоздухозаборниковводой.Сейчаснаповерхностиколыхаласьлегкаязыбьоколо
двух балов. Идеальные условия для большой подлодки. Командир крейсера и пользовался
природнымиусловиями,корабльскользилподповерхностьюокеананаскоростисемьузлов.
Над водой выступали только перископы, трубы РДП и усик антенны. Легкое волнение
скрывало буруны от перископов. Засечь подводную лодку сейчас можно было только
радаром,даитосближнейдистанции.
Черезчасходадежурившийуторпедногоперископа,старшинадоложилозамеченном
на горизонте судне. Гидроакустики давно слышали и пеленговали шумы каботажника. С
периодичностью в десять минут на центральный пост докладывали пеленг и дистанцию
цели. Всем было ясно, что это мирный торговец, но слышать одно, а увидеть судно в
перископсовсемдругоедело.
—Однотрубныйпароход.Встречным.Идетвбалласте.Семь-восемьтысячтонн.—С
губстаршиныМаркленаСаблинаслеталикороткиерубленыефразы.
—Какойунегофлаг?Дайсамгляну.—СэтимисловамикавторангСамойловподошел
кзенитномуперископу.
—Чтописатьвжурнал?—деловымтономпоинтересовалсяштурман.
—Чтослышал,тоипиши.Флагунегонемецкий.
Встречное судно прошлепало мимо подводной лодки, никто на его палубах и мостике
даже и не понял, что всего в двух милях по левому траверсу встречным курсом прошел
подводный крейсер. Привычное и обычное дело для подводников. Контр-адмирал Котлов с
удовлетворением отметил, что никто из находившихся в отсеке моряков не предложил
всплытьизапроситьусоюзникасвежиегазеты,кпримеру.Привычкукскрытностивголовы
подводников вколачивали еще в первый год учебы в военно-морском училище или на
срочной,будектоизофицеровуспелотслужитьрядовымматросом.
Уточнив национальную принадлежность встречного судна, командир подлодки Б-27
распорядилсявернутьсянапрежнийкурс.Следовалокакможнобыстрееидтиврайонсбора
дивизиона. Дмитрий Самойлов чувствовал, что высокопоставленный посредник хоть и не
вмешивается в командование кораблем и дивизионом, вежливо пропускает вперед
командира, но при этом отмечает все правильные действия, решения и промахи экипажа.
Особеннопромахи.
Это сейчас контр-адмирал Котлов сама вежливость, по возвращении в Плимут он
устроит экипажу и лично Самойлову профилактический разнос с прочисткой всех
дыхательныхипихательных,малонепокажется.Подводникизнали,чтокомандирбригады
любит подмечать мелочи, малейшие ошибки и недочеты в работе экипажей. Бывало, такое
углядит, что хоть вешайся от позора. Выставит командиров подлодки как последних
бездарей, сухопутных ванек и бездельников. Правда, в большинстве случаев устраиваемые
Котловымразгромызвучалиустноиврапортанепревращались.Изатоспасибо.
Молодойкомандирдивизионаещенепонимал,чтопридиркиначальникасправедливы,
в первую очередь Котлов заботится о своих людях. Командир бригады в свое время на
собственнойшкурепознал,чтозатакиевотмелочизачастуюприходитсяплатитькровью,и
сейчаспытаетсяэтодонестидоновогопоколенияподводников.
Оставив за кормой немецкий сухогруз, Б-27 продолжила свой путь на юг. Во время
очередногоплановогосеансасвязисоштабомконтр-адмиралКотловпередалсвойдоклади
получилвответименнуюшифровку.
В сообщении говорилось, что разворачивание сил флота идет полным ходом, немцы
выходят на рубежи дальней блокады Аргентины. Американские авианосные соединения и
линейные флоты покидают Карибское море и полным ходом идут по направлению к
экватору. Контр-адмиралу Котлову рекомендовалось усилить бдительность, быть готовым
переориентировать действия второго дивизиона по плану № 3. В случае осложнений
разрешалосьпосвоемуусмотрениюприменятьобычноеоружие.
Раздумывать о нюансах текущего политического момента и почему в приказе сделали
акцент на применении обычного оружия, было некогда. На Б-27 объявили боевую тревогу.
Наблюдатели засекли двухмоторный самолет. Последовало срочное погружение. Восемь
минут,игидроакустикизасеклизвукударатяжелогопредметаоводнуюповерхность.Затем
ещеиещеодин.Пеленгнаправуюкормовуюраковину.
Командир подлодки благоразумно сбавил ход до малого и дал кораблю лево руля.
Начинается охота. Малоприятное для подводника дело. Ибо дичью в таких случаях
выступаетподводнаялодка.
—Чтозасамолет?!—гремелнацентральномпостуголосСамойлова.
—Большаялетающаялодка.Похожена«Маринер»,—отвечалМаркленСаблин.
—Сразунадобылоинтересоваться,—тихонькопроворчалконтр-адмирал.
Деливший с Котловым каюту Дитрих Борхерт отложил на столик старый журнал и
опасливопокосилсявсторонудвери.
—Мыгрузнуть,тонуть?—осведомилсянемец.
—Йа,натюрлихь,—кивнулголовойконтр-адмирал.
—Говоритенарусски.Этоманевры?
—Непохоже.
ВследзаэтойфразойКотловакорабльнакренилсянанос.Подлодкапогружалась.
— Черт! — выругался командир бригады. Воздух в отсеке ощутимо густел. На лбу
появиласьиспарина.Самойловпродолжалпогружение.Винтынеутомимотолкалиподлодку
вморскуюпучину.
—Всплескполевомуборту.
—Праворуля.
—Поотсекамсмотретьвоба.Держатьходвтриузла.—Черезоткрытыйлюкслышны
уверенные команды Самойлова и капитан-лейтенанта Зубко. Подлодка пытается уйти от
кружащегонадморемипериодическисбрасывающегопротиволодочныебуигидроплана.
Откуда-тодонессявысокий,елеслышныйпротивныйскрежет.Поунг.Запищаластруна
неведомой скрипки прочного корпуса. В унисон ей отозвались переборки и шпангоуты.
Полминуты, и скрипы стали громче. К разноголосью корпусных конструкций добавился
тревожныйшорохвтрубопроводах.
ВикторКотловневольностиснулкулаки.Проклятье,онвсюжизньненавиделэтизвуки.
Протяжный, потусторонний стон сжимаемого чудовищным давлением корпуса подводной
лодки. Слышать это спокойно невозможно, человеческая психика не рассчитана на такую
пытку.
Наконец палуба под ногами выровнялась. Погружение прекратилось. Корабль
медленно, на малых оборотах уходил от преследования. Буквально крался на глубине. С
момента объявления тревоги прошло двадцать минут. Новых всплесков не слышно.
Гидроакустикискрючилисьнадшумопеленгаторнойстанцией,внимательнопрослушивают
весьдоступныйдиапазон.Нет,ничегонеслышно.
Котлов пригладил руками волосы и вышел в коридор. Пора поинтересоваться
происходящим. Сейчас контр-адмирала больше всего волновал вопрос: что это была за
летающая лодка? И какого черта с нее сбрасывали буи? Для наших патрульных самолетов
слишкомдалеко.УСоюзанетбазвЗападномполушарии.
Американцыилиместныебразилейрос?Первымнетсмыслапровоцироватьсоветских
моряков. Последний вооруженный конфликт с янки приключился в 47-м году, когда
американская базовая авиация с Исландии завязала драку с истребителями авианосца
«Фрунзе». Якобы наши залезли в исландские территориальные воды, или американцы
слишком агрессивно вели себя в зоне ближней ПВО авианосца. Черт их сейчас разберет.
Тогда обе стороны потеряли по паре истребителей, флоты и дальняя авиация были
приведенывсостояниеповышеннойготовности.
Пара дней напряженного противостояния и взаимных угроз. Дело замяли дипломаты.
Да и немцы помогли урегулировать конфликт — Гитлер публично заявил, что Германия
придерживалась и впредь будет придерживаться условий Договора о взаимопомощи 40-го
года.
5
ЧерезтричасапослеинцидентасгидропланомБ-27«посчастливилось»напоротьсяна
пару палубных бомбардировщиков. Сигнальщики вовремя заметили опасность, и подлодка
успелапогрузитьсяисменитьподводойкурс.НаблюдавшийзадействиямикомандыВиктор
Котловкакбыневзначайпроронилвслух:
—Скореевсего,выжили.
—Стопмашинам.Акустикамбдить!—скомандовалстарпом.
Похвала контр-адмирала польстила капитан-лейтенанту Зубко. Тем более что
происшествие выпало на вахту старпома. Командир корабля в это время отдыхал от
дежурства.Всяответственностьзакорабль,экипаживыполнениеучебныхзадачлежалана
вахтенномофицере.
— Слышен приглушенный сигнал на норд-нордвест. Шумы быстроходного корабля,
дистанциянеменеедесятимиль.—Положительно,Зубкосегоднявезло.Второеинтуитивно
принятоерешениеиопятьверное.Есливпервыйразофицерприказалпогружаться,дажене
дослушавдоконцарапортнаблюдателя,какиположенопоУставу,тосейчасидеязаглушить
моторыидатьакустикам«минутутишины»полностьюпринадлежалакапитан-лейтенанту.
—Малыйвперед.Акустикамщелкнутьцельгидролокатором.
— Есть, малый вперед, — ответили из кормовых отсеков. — Заряд аккумуляторов
пятьдесятпроцентов.
—Воттак,инеследовалоспешитьсгидролокатором,—проворчалКотлов.
Наблюдателю было ясно, что если на поверхности идет эсминец и у него работает
станция,тосейчасначнетсяохота.Получивчувствительныйударпоушамотгидролокатора,
акустики противника будут очень злы и посчитают делом чести подвести нахальную
подлодкуподсвоибомбометы.
—Акустики,гдедоклад?—старпомнервнорыкнулвмикрофон.
— Эхо слабое. Предположительно, большой сторожевик или эсминец, скорость 17
узлов.Повторяюпростукивание.
— Отставить гидролокатор! — выпалил влетевший на центральный пост командир
корабля.—Погружение.
—Мынаглубинешестьдесятметров,—невозмутимымтономответствовалбоцман.
СтаршиймичманОкуневстоялвозлеманометровистрелочныхуказателейположения
рулей, внимательно разглядывая пузырек кренометра, да с таким видом, будто от этого
зависела судьба подводной лодки и всего экипажа. Заслуженный, приросший к флоту
боцман иногда посматривал на своих командиров с некоторой долей снисходительности.
Дескать,молодыещекомандовать.
— Нырять на сто метров. Командиру БЧ-5 доложить ситуацию в пятом и шестом
отсеках.
— Заряд аккумуляторов пониженный, — немедленно отозвались из дизельного
отсека,—машиныиоборудованиевпорядке.Можемидтималымходомпятьчасов.
—Хреново.Неуспелизарядить.—Сэтимисловамистарпомвытерсолбаиспарину.
Подводная лодка быстро погружалась с креном на нос. Как только стрелка
глубинометрадостиглаотметки«стометров»,боцманстабилизировалкорабльрулями.Двое
краснофлотцеввэтовремявыравнивалилодкуперекачкойбалластамеждуцистернами.
Акустики докладывают, что быстроходная цель приближается. Корабль идет прямо на
подлодку. Ситуация критическая. На центральном посту на мгновение повисла тяжелая
гробовая тишина. Обстановка в буквальном смысле слова давила на плечи. Моряки,
насупившись, склонились над своими рабочими местами. Чудовищное забортное давление
тяготелонадлюдьмикаменнойплитой.
—Полныйход!—ВглазахДмитрияСамойловасверкнулиискорки.
—Праворуля!Стопмашине.
Разогнавшисьдошестиузлов,подлодкарезкосменилакурсилеглавдрейф.
—Эсминецполевомуборту.Удаляется.—Вголосеакустиказвучалиотчетливыенотки
восторга.
— Рано радуетесь. Меня так в сороковом эсминец три часа подряд мурыжил, —
пробурчалВикторКотлов.
Державшийся рядом с контр-адмиралом немецкий наблюдатель согласно кивнул и
вдруг быстро перекрестился. Жест фрегатен-капитана Дитриха Борхерта не остался не
замеченным офицерами советской подлодки. Старпом ехидно усмехнулся и отвернулся в
сторону.КомандирБЧ-4лейтенантБергадзепробормоталчто-топо-грузински.
—Остановился.Шумыстихли,—звучитгромкийшепотакустика.
—Отрубитьвспомогательныемеханизмы,—реагируетСамойлов.
Стих привычный гул вентиляции. Одновременно погасло основное и включилось
аварийное освещение. «Дед» по-своему расценил приказ командира и решил экономить
электроэнергию.
—Шум.Онприближается.Левыйборт.Пеленг…
Гидроакустикаоборвалглухойрокотподводноговзрыва.Брум.Брум.Паузаиещеодин
удар.Подлодкучувствительнокачнулоударнойволной.
— Твою мать!!! — одновременно слетело с губ Котлова и Самойлова. Остальные
слишкомпозднопоняли,чтопроисходит.
Боцмангромкоойкнулиприсел,закрываяголовуруками.Палубаподногамидрогнула,
качнулась, подлодка подпрыгнула, старший мичман опрокинулся набок и чувствительно
приложился головой об угол кожуха блока контроля. Командир БЧ-2-3 прыгнул к пультам
управления торпедной стрельбой. В голове старшего лейтенанта Владимирского была
только одна мысль — найти эту гадину и засадить ей пару приветов под киль. Только
переключивприборынарежимзалповойстрельбы,онвспомнил,чтовообще-тоговоряидут
учения.Наверхудолжныбытьнаши.
—Найн.Этонеманевры,—отчетливопроизнесДитрихБорхерт.
—Потомбудемразбираться.Самойлов,командуй.—Контр-адмиралКотловнехорошо
прищурился. По его напряженному лицу и сведенным судорогой скулам было видно, что
вскорекому-тосильнонепоздоровится.—Поместамстоять!Осмотретьсяпоотсекам!
Уверенный голос и злобная ухмылка на лице комбрига подействовали на моряков как
надо.Людинебросилисвоипосты,паруистеричныхслабачковсвоижетоварищиподняли
на ноги и успокоили тычком под ребра. Не робей, лучше работай, следи за порядком в
отсеке.
Три бомбы, и тишина. Акустики напряженно вслушивались в шумы эсминца.
Неприятельпрошелвпятикабельтовыхзакормойподлодки,развернулсяиначалудаляться.
Шум винтов опять затих. Самойлов медленно обвел взглядом отсек, громко вздохнул и
потянулся к микрофону связи с постом старшего механика. На плечо командира подлодки
леглатяжелаярукаконтрадмирала.
—Ненадо,—однимигубамипрошепталВикторКотлов.
—Ждем?—такжетихоотозвалсяСамойлов.
Полчаса показались подводникам целыми сутками. Наконец после долгих тягучих,
свинцовыхминутнапряженноговыжиданиягидроакустикидоложили,чтоэсминецдалход
иудаляется.
— Малый вперед. — Капитан 2-го ранга Самойлов прищурился, выпячивая вперед
нижнюючелюсть.Оностропереживалсвоюошибку.Ксчастью,рядомоказалсякомандир
бригадыивовремяостановилмолодогокомандира.
—Бывает,—кивнулконтр-адмирал,ончувствовалсостояниеподчиненногоинехотел,
чтобытоткорилсебязанадуманныйпроступок.
НеоднократнопопадавшийподглубинныебомбыКотловзнал,чторешениеСамойлова
тожемоглобытьверным.Здесьнетоднозначногоответа.Опытныеповоевавшиеподводники
действовалипобольшейчастиинтуитивно,нераздумывая.УходоткорабляПЛО—этоведь
поединок,дуэльдвухчеловексзавязаннымиглазами,ничегонезнающихдругодруге.Все
делается на слух, маневрируя, пытаешься предугадать встречный маневр противника. Дефакто выигрышных рецептов нет. Противник может оказаться умнее, разгадать твою
хитростьили,наоборот,непонять,чтозамедузутыемуподкладываешь,итупоударить,где
неждешь.
Только убедившись, что на поверхности чисто, командир Б-27 разрешил всплыть.
Поднявшись на перископную глубину, подводники минут десять осматривали горизонт и
небочерезокуляры,илишьзатемСамойловприказалпродутьбалласт.Первымделомбоевая
частьнаблюденияисвязивключиларадар.
Невидимый луч обежал окружность в 360 градусов, сканируя горизонт. На экране
электронно-лучевой трубки чисто, ни одной отметки. Только сейчас кавторанг Самойлов
почувствовал, что с его плеч свалился тяжелый груз. Командира качнуло так, что он был
вынужденсхватитьсязапланшетныйстолик.Сердцевгрудибешеноколотилось.Несмотря
насвежийвоздух,затягиваемыйвчревоподлодкивентиляторами,вотсекебылонестерпимо
душно.
Самойлов оглянулся в поисках командира бригады, но тот уже ушел в радиорубку.
Котлов спешил. Он понимал, что это были не учения. И не ошибка. Шифрование
радиограммынезаняломноговремени,благосейчасестьспециальныемашинки.Короткий
докладоЧП,запрособизмененияхобстановки,согласованиепереходанадополнительный
график радиосвязи, и все это адресовалось главкому Атлантического флота адмиралу
Головко.
Виктор Котлов, будучи человеком опытным, прекрасно знал, когда можно и нужно
раздвинуть рамки инструкций, превысить свои полномочия, а когда нельзя. Сейчас был
именно первый случай. Шифровка улетела в эфир и, минуя непосредственное начальство
контр-адмирала Котлова в виде командующего подводными силами флота вице-адмирала
Виноградова,былапойманапаутинойантеннфлагманскоголинкора«СоветскаяРоссия»и,
пройдявсеположенныеинстанции,легланастолкомандующегофлотом.
Втотмомент,когдаадмиралГоловкочиталсообщениесБ-27,подлодкаполнымходом
шла к точке рандеву с дивизионом. Корабль отставал от графика движения, и кавторанг
Самойлов решил рискнуть пробежаться в надводном положении, не жалея дизелей. Не все
были согласны с этим решением, старлей Владимирский тихонько пробормотал, что,
дескать,лучшеидтиаккуратненько,подРДП,такспокойнее.
Бурчание командира БЧ-2-3 долетело до ушей Самойлова и совсем не вовремя.
Раздосадованныйнеудачноначавшимисяучениями,встречейсчужимгидропланом,атакой
какого-то эсминца полупиратского происхождения, а больше всего тем, что все эти
безобразиятворилисьнаглазахкомандирабригадыинемецкогогостя,командирподлодки
устроил подчиненному публичный разнос. Бедного начальника минно-артиллерийской
части разложили по полочкам, проперчили, пропесочили, торжественно поимели самым
извращеннымспособомипослаливпервыйотсек.
— Твои бурундуки тавот жалеют, «рыбок» не смазывают вовремя, того и гляди, ржа
проступит, контакты позеленеют. Вольно. Можете идти. — Завершив этой фразой
профилактическую смазку клюзов, капитан второго ранга проводил бедного старлея
уничижающим взглядом и молча повернулся к пульту управления насосами. Взгляд
командирауперсявсвежиесколыкраски.
Теперь настала очередь боцмана. Бедняга не успел смениться с вахты, за что и
пострадал.ДосталосьстаршемумичмануОкуневузавсеипровсехорошее.Какзаподозрил
с восхищением глядевший на неповторимое зрелище Котлов, в первую очередь за нотки
превосходства,иногдапроскальзывавшиевголосеОкуневаизанедостаточноуважительное
отношениеккомандирам.
По мнению Виктора Котлова, досталось людям зря, на авторитет командира они не
посягали,вседелали, какнадо иликак положено. Новмешиватьсявконфликт,принижать
своимавторитетомкомандиракорабля—последнеедело.Заподлодкуиэкипажотвечаетв
первуюипоследнююочередькавторангДмитрийСамойлов.Емуидержатьдисциплинуна
борту.
КрайонувстречиБ-27вышласзадержкойнаполчасапротивназначенного.Последние
тридцать миль пришлось идти на перископной глубине. Хотя переход завершился
благополучно, небо над головой было не так солнечно, как хотелось, над подлодкой
ощутимо нависала тень угрозы. Опрос командиров подлодок по звукоподводной связи
подтвердилхудшиеопасенияВиктораКотлова.С-164иБ-30подверглисьвоздушныматакам.
КапитантретьегорангаСеребряковдоложил,чтоопозналвбомбардировщике«Авенджер».
Самолетсбросилпокурсуподводнойлодкисериюмелкокалиберныхбомб.
Тревогу и неуверенность добавила шифровка с «Советской России». Полученное в
назначенное время радиосообщение адресовалось контр-адмиралу В. Н. Котлову лично, и
было подписано адмиралом флота Арсением Головко. «Усилить бдительность. Возможны
провокации со стороны флота США. Продолжать выполнение поставленной задачи».
Коротко,всеобъемлющеи…понимай,какзнаешь.
Нашекомандованиеумеетставитьзадачидатак,чтоинароднаясмекалканепоможет.
Ксчастью,зауспешноерешениевопросаунаспремируютненаказаниемзавсето,чтоты
совершил,выполняяприказ.КотловувспомнилсяПлимутголодногосорокпервогогода.Д-3
тогда стояла на приколе в плимутском порту, ждала очереди на капитальный ремонт.
ЭкипажжилнаберегувпригородеПлимута.Эх,насмотрелсяВикторКотловнаанглийскую
жизнь.Впечатленийхватилонадолго.
Городсохранилсянеплохо.Бомбилиегомало,приштурменепострадал,ибобылвзятза
одинденьлихойатакойнеполногополкадесантников.Командовавшийдесантуройкапитан
госбезопасности Анатолий Верхотин догадался не разбрасывать свои силы в безнадежной
попытке окружить город, а бил сжатым тяжелым кулаком по прямой, заставив англичан
поверить,чтогородатакуетминимумстрелковаядивизия.Говорят,уВерхотинадажебыли
два-тританка.Разумеется,трофейные«Валентайны».Еслибыдесантникинепоспешилис
атакой,тоангличанебыстровыяснилибы,чтопревосходятнаступающихпочисленностив
3–4 раза и у атакующей стороны почти нет танков и артиллерии. Тогда десантникам в
лучшем случае пришлось бы перейти к обороне. Это в лучшем случае. Но в этом
обороняющиесябыстрокапитулировали,такинепоняв,скемимеютдело.
После войны и подписания договора на аренду полуострова Корнуолл Плимут стал
базой сначала передовой эскадры Балтийского флота, а с осени 44-го года отдельного
Атлантического флота. Бессменным комендантом базы был полковник Кривошеев,
получивший это назначение в декабре 40-го, да так и приросший к городу и порту. Много
воды утекло, многое поменялось в стране и мире, но ни у кого из командующих рука не
поднималасьсменитьставшегонеотъемлемойчастьюПлимутазаслуженноговетерана.
Много пришлось пережить коменданту и его небольшому гарнизону. Командование
требовало: поддерживать порядок на вверенной территории, обеспечить лояльность
местного населения, выловить и ликвидировать весь криминальный элемент, наладить
работупорта,доковиремонтныхмастерскихдаещеобеспечитьпротиводесантнуюоборону
Плимута.Каждыйпункттребовалсерьезнойкропотливойработы,требовалнемалыхсредств
илюдскихресурсов,причемнередкопротиворечилостальнымтребованиям.
ВладимирКривошееввыкручивался,какмог.Помогаликрестьянскаясмекалка,умение
работатьслюдьмиирезервыбалтийскойэскадры.Капитан1-горангаЛевченкосамполучил
задачузакрепитьсянаКорнуоллеиподдерживалсухопутныйгарнизонвсемисвоимисилами
ирезервами.
В городе и окрестностях было неспокойно. На полуострове скрывались
дезорганизованные остатки разгромленных английских частей, больше похожие на
оборванцев,партизан,новсесоружием.Населениекососмотреловсторону«оккупантов».
Ночаминаулицахцарствовалибандыграбителейиналетчиков,сниминесправлялисьдаже
армейскиепатрули.ВдобавокковсемупрочемунаАнглиюобрушилсяголод.
Раньше большая часть продовольствия завозилась с континента и из колоний. После
разгрома Британии все изменилось. Если что и везли на остров, так это только оружие и
американских наемников. Сильно поредевшие после битвы за Британию советский и
германский флоты не могли обеспечить блокаду, авиация тоже не справлялась с защитой
острова.
Голод был страшен. Враз выросли цены на продовольствие, фермеры спешно
вооружалисьинеспешилипродаватьизлишкисосвоиххозяйств.Складывгородахбыстро
опустошались, а по большей части разворовывались ушлыми дельцами и английской
администрацией. Оккупация привела к остановке промышленности, тоже питавшейся за
счет импортного сырья. Выброшенные на улицу люди потеряли свои накопления, фунт
стерлинговобесценился.Немногиесохранившиеработусчастливчикиелесводиликонцыс
концами, но им хотя бы не грозила голодная смерть. Обеды в заводских столовых порой
ценилисьвышелюбыхденег.
В это страшное время, когда в Англии убивали за буханку хлеба, комендант Плимута
принял неординарное решение, разом избавившее его от многих проблем. Началось с
мобилизации всех желающих поработать на судоремонтных предприятиях, все плимутские
мастерские получили заказы от советского флота. Одновременно советская власть
установилазавладельцамипредприятийконтроль,чтобтеневоровалиурабочихивовремя
платили зарплату. Заказы комендатура оплачивала полновесными советскими рублями и
продовольствием. Были организованы общественные работы, за которые тоже платили,
причемнеденьгами,аобедамипофлотскимнормамдовольствия.
Флотское командование быстро поняло суть проблемы и обеспечило снабжение
советскойзоны,пустьинекаквСоюзе,нотерпимо.Проблемаголодаотступиланавторой
план. Зато население очень быстро поняло, в чьей руке миска с похлебкой, и само навело
порядок на полуострове. Повстанцы и бандиты без разговоров выдавались военным
патрулямлиборасстреливалисьсамимиобывателями.
К лету 41-го года о самоуправстве коменданта стало известно в Москве. В Плимут
вылетела комиссия во главе с наркомом Николаем Кузнецовым. Сопровождавшие моряков
специалисты НКВД быстро разобрались в ситуации и увеличили лимиты на снабжение
Корнуолла с учетом нужд местного населения. Также были рассмотрены и удовлетворены
заявки местной промышленности на сырье, топливо и материалы. Полковник Кривошеев
вместо нагоняя получил орден и немалые права почти полновластного хозяина военноморскойбазы.
Слухи о корнуоллском островке благоденствия быстро распространились по всей
Великобритании. Советским пограничникам приходилось отбиваться от толп голодающих,
стремящихсялюбымипутямипопастьвсоветскуюконтрольнуюзону.ОпятьпомоглиНКВД
и товарищи из трофейных комиссий. Прямо на границе организовали фильтрационный
лагерь. Теперь все желающие могли предложить Советскому Союзу свои услуги.
Специалистов, высококвалифицированных рабочих, ученых трудоустраивали в советской
зонеиливместессемьямивывозиливСоюз.
В августе 41-го было достигнуто соглашение с Германией об английских репарациях.
Получивший несколько недостроенных кораблей СССР взял под свою опеку часть
судостроительныхзаводовибыстрозагрузилихработой.Приэтомсоветскиеуправляющие
платили рабочим и специалистам в полтора раза больше, чем немцы, организовывали при
заводахстоловыеиобщежития.Понятноедело,местныеипотянулиськнашим.
Вот так буханка хлеба помогла нашему флоту, спасла немало человеческих жизней и
закрепила за Союзом Корнуолл. Плебисцит среди местного населения способствовал
установлению советского протектората и закреплению аренды полуострова на 99 лет.
Аренднаяплатабылаустановленавразмереоднойкопейкизаквадратныйкилометрвгоди
пересмотрунеподлежала.
Воспоминания о делах полковника Кривошеева незаметно повысили настроение
Виктора Котлова. Жизнь уже не казалась такой мрачной и безысходной, да и в отсеках
подлодкивродесталосветлее.
—Переживем,—буркнулсебеподносконтр-адмирал.
Под рукой Виктора Котлова целый дивизион подлодок, а рядом крейсируют еще два.
Этосила,это18добротныхсреднихибольшихподводныхкораблейскрепкосколоченными
экипажами и прошедшими огонь и воду командирами. Многих своих подчиненных контрадмирал знал не один год. Со многими он делил место в кают-компании, обед и глоток
воздухавтесныхотсекахсубмарин.ВсвоихлюдяхКотловбылуверен.
—Японимать,мыдратьсясянки?—Опятьэтотнемецневовремяпристал.
—Да,онипытаютсянампомешать.
— Но мы в тельняшках. — Лицо фрегатен-капитана Борхерта расплылось в широкой
улыбке.
— Товарищ контр-адмирал, с Б-24 передают, у них внештатная ситуация, — доложил
старпом.
—Что?!
—Вышелизстроярадиолокатор.
—Когдасмогутпочинить?
—Сейчасуточню.
—Подожди,ясампереговорюскап-триДонцовым.—СэтимисловамиКотловсунулв
карманбланкшифровкиипоспешилврубкугидроакустиков.
Подлодки дрейфовали на перископной глубине одной плотной группой. Связь была
устойчивой.Контр-адмиралподорогекгидроакустикамуспелпривестимысливпорядок,и
разговор вел спокойно. Повлиял на него и деловой тон командира Б-24. Борис Донцов
вкратцепояснил,чтоиз-заскачканапряжениявкорабельнойсетиперегорелидвакаких-то
тамблока.
—Связистыиэлектрикиустраняютповреждения,ищутпричинускачка.Радиолокатор
починитьможно,нодляэтогонужныновыедетали.
—ПозовисвоегокомандираБЧ-4,ипустьонпоспрошаетколлег.
—Мыужесвязалисьс«бегемотом».Ониобещалипередатьнужныйблок,—отозвался
Донцов.
— Вот и добре, сами во всем разобрались, и нечего было меня тревожить, —
добродушнопроворчалкомандирбригады.
В действительности он сам вызвал на связь командира подлодки, но такие мелочи
имеютобыкновениезабываться.
Операцияпопередачезапасныхчастейсбортанабортпрошлабезсучкаизадоринки.
Легкое, почти незаметное волнение не мешало морякам. Заодно подводники получили
редкую в походе возможность размяться на палубе, подышать свежим воздухом.
Наблюдавший за коллегами в перископ Виктор Котлов отметил, что капитан 3-го ранга
Донцов лихо выполнил маневр причаливания к атомоносцу Б-32. С корабля на корабль
перекинулимостки,связистыобменялисьмешкамисаппаратурой.
А вот с отчаливанием вышла заминка. Котлов был готов поспорить на коробку
кубинского табака, что задержка искусственная. Просто моряки упросили командиров
подлодок не спешить с погружением. Знакомое дело. Высыпавшие на палубы матросы
осмотрели надводные части легких корпусов, проверили зенитные установки. На Б-32
успелиразобратьивновьсобратькожухРДП.
Операциясобменомремкомплектамитакимобразомрастянуласьнадвачаса.Дмитрий
Самойлов уже собирался дать командирам Б-24 и Б-32 сигнал к срочному погружению и
потребовать отчет о проделанных работах, но те и сами вовремя догадались, что не стоит
испытыватьначальственноетерпениесвышедопустимого.Триминуты,иподлодкиушлина
глубину,надгребнямиволносталисьтолькотонкиетрубыперископовиРДП.
6
Дивизион шел курсом на восток. Строй подлодок вытянулся поисковой сетью. Погода
по-прежнему радовала любителей загорать под жарким тропическим солнцем. Легкий
ласковый ветерок, редкие облака, теплое море — настоящий курорт. Для пассажиров
круизного лайнера «Нормандия» сущая благодать. К сожалению, командир второго
дивизионаподлодокСамойловнеотносилсебякучастникамморскогокруиза.
Капитан «Нормандии» получил предупреждение, что в этом районе проводятся
маневры советского флота, но не придал этому факту большого значения. Полная ерунда.
Новыйнавигационныйрадарпредупредитокорабляхисамолетах.Быстроходныйлайнерв
любой момент может изменить маршрут и обойти опасный район. И естественно, само
собойразумеется,иногоибытьнеможет—русскиенестанутстрелятьпопассажирскому
лайнеру,темболееидущемуподфлагомчленаЕвропейскойтаможеннойУнии.
— Радиограмма из компании, — пробурчал третий помощник, протягивая капитану
бланк.
—Ичтопишут?
— Напоминают о русских маневрах. Предупреждают, что в районе Ла-Платы и
Огненной Земли собираются немецкие эскадры. Американцы заявили о своих учениях в
Карибскомморе.
— И все в Атлантике? Безумный век, безумные сердца! — продекламировал капитан,
стряхиваяневидимуюпылинкусбелоснежногокителя.
Радиограмма так и осталась непрочитанной, капитану «Нормандии» было не до
параноидальных предупрежденийпредставителякомпании.Кудаважнееследить заморем,
погодой,контролироватьотдыхпассажиров,чтобниктоинеподумалжаловатьсянасервис.
Да,менювкорабельныхресторанахзанималокапитанакудабольше,чемманеврырусских
варваровинеотесанныхбошей.
ТропикРакащедроодариваллюдейнебеснойблагодатью,теплойсолнечнойпогодойс
легкимосвежающимветерком.ВЮжномполушариисейчасзима,носубтропическийокеан
сглаживает температурные колебания. Здесь, в Атлантике, всегда вечное лето. Главное —
вовремяполучитьштормовоепредупреждение,разминутьсясциклоном,уйтиотшквала,и
можно ни о чем не беспокоиться. А война? Какая, право, глупость! Война давно
закончилась. Немцы ушли из Франции, оставили Париж. Правда, они оттяпали Эльзас и
Лотарингию, но это небольшая цена за членство в Унии, право беспошлинной торговли и
защитуколоний.
Пассажирыикомандафранцузскогокораблянеподозревали,чтооницелыхпятьминут
находились под прицелом океанского подводного крейсера. Нежившиеся на прогулочных
палубахлайнералюдиипомыслитьнемогли,чтокто-тосейчас,здесь,всеговполумилеот
них, может мечтать о штормах, затянутом тучами небе, грозе, перекатывающихся через
палубувалах,стенедождянагоризонте.
Такова жизнь: безветренная солнечная погода — сущее проклятие для подводного
флота и небесный подарок для сил ПЛО. К вражеским авианосцам можно подобраться
только в шторм, под прикрытием тропического ливня. Это когда даже сумасшедший не
рискнет поднять самолет в воздух. Буруны от перископов маскируются пеной на гребнях
волн.Нарадарахвидитсявсевозможнаяхренотень.Командыэсминцевбольшеобеспокоены
борьбой за живучесть, чем поиском подлодок. Шторм, вот что было нужно командирам
второгодивизионавторойбригадыфлота,ведущегосейчаспоискавианоснойэскадры.
— Нежатся, — злобно пробормотал себе под нос старлей Владимирский, — лимонад
пьют. Бона, холуи с подносиками бегают. Кофей с коньяком разносят. — Вид
наслаждающихся круизом буржуев невольно заставил офицера вспомнить своего отца,
комиссараКраснойАрмиивременГражданскойвойны.
—Чтозапосудина?«Нормандия»?—Контр-адмиралКотловснаслаждениемразогнул
спину,потянулся,заложиврукизаголову.
Последние полчаса командир бригады корпел над разложенными на штурманском
планшетнике картами. Рассчитывал ходовые часы, курсы, рисовал зоны уверенного
обнаружения. Что-тоунего неполучалось, итогдаВикторКотловсраздражением бросал
на стол логарифмическую линейку, негромко матерился и лез в карман за трубкой.
Вахтенныенацентральномпостусинтересомследилизаконтр-адмиралом—закуритили
нет?Покакомбригвовремяостанавливался.Одинразондажеуспелизвлечьзажигалку,но
опомнился.Котловвсегдапридерживалсяжесткогоправила:некуритьнаподводнойлодке,
только на палубе или на мостике. И другим никогда не позволял дымить в герметичных
отсекахкорабля.
— Знаменитый корабль, эта «Нормандия». — Дело не шло, цифры отказывались
складываться во что-то вразумительное, и командира понесло: — Самый лучший, самый
быстроходныйикрасивыйлайнертридцатыхгодов.Даинашеговременитоже.Обладатель
«ГолубойлентыАтлантики».Самвидишь:прекрасноесудно,водоизмещениесуперлинкора,
акорпусизящный,словноукрейсера.
«Нормандия»впервомжесвоемрейсепобиларекордскоростинатрансатлантическом
маршруте.Потом,ксожалению,проигралавсостязанииангличанке«КуинМэри»пол-узла.
Ноу«Машки»машиныначетвертьмощнее,ивыглядитонакакплавучийбордель.
—Красавица.Обошланастридцатиузловым,тольковолнойперископызахлестнуло.А
кормаунеевысоченная,прямотяжелыйавианосец.Вотбынатакуюмахинуночнуюатаку
провести. Думаю, надо полным носовым залпом садить, да и то мало ей будет, —
восхищеннопротянулАнтонВладимирский.
—Ты,вахтенный,неотвлекайся,—подначилстаршеголейтенантаВикторКотлов,—
илиставькперископумичмана,вондвадцатыйразстекламанометровпротирает,изаймись
своимиобязанностями.Штурманскиепрокладкипроверь,акустиковимеханиковшевельни,
чтобносомнеклевали.
— Гордый корабль, — продолжал контр-адмирал, — в плену побывал, но вырвался,
сбежалотзвездно-полосатыхпрохвостов.
—Этокак?Расскажите!
— Молодежь! — В уголках прищуренных глаз Виктора Николаевича играли озорные
искорки. — Такие вещи надо с пеленок знать. В 41-м о побеге «Нормандии» все газеты
писали.Ладно,слушайте,балбесы.ПередначаломвойнылайнерзанесловАмерику.Онуже
готовился выйти в море из Нью-Йорка. Очередной рейс. Но американцы намеренно
задержали отправление, надеялись погреть руки на европейской войне. Франция, как вы
знаете,недолгосопротивлялась.Нокаут.Чистаяпобеда.
Вмае41-гогода,ужепослетогокакнашизаключилисфранцузамииангличанамимир,
американы арестовали все французские, бельгийские и голландские суда в своих портах.
Жалкобыловозвращатьчужое,искалиповодприбратькрукам.Особенноим«Нормандия»
понравилась. Судно хорошее, дорогое. Янки решили его перегнать в Филадельфию и
перестроитьподсвоинужды.
Поскольку своих моряков, способных освоить французский лайнер, не нашли или
времени не было искать, то перегон поручили французскому экипажу. Но тут наши
лягушатники не сплоховали, взыграл галльский гонор. Стоило судну выйти в море, как
французыразоружилиохрану,вышвырнулиполицейскихзабортидалиполныйход.Невсе
коту масленица. «Нормандия» оторвалась от сторожевиков, одного чуть было не
протаранила,недомерокуспелувернуться,ипошлапрямикомнародину.
Воттакдействуютнастоящиеморяки.Учитесь,парни.—НаэтомВикторНиколаевич
завершилсвойрассказ.Чуточкупомолчалидобавил:—Стехпор«Нормандия»ниразуне
заходиланиводинсевероамериканскийпорт.Корабельнымиправиламизапрещено,дабыне
оскорблять флаг корабля присутствием всякой швали. Подниматься на борт американцам
тожезапрещено.
—Такисказано?!—неповерилмичманЗабубённый.
— Не имеет права заходить в порты государств, не соблюдающих международное
морскоеправо!—продекламировалконтр-адмирал.
Завершив «лекцию», Виктор Котлов ушел в свою каюту. Пора было отдохнуть,
постараться заранее выспаться. Нечего людей смущать словоизлияниями на отвлеченные
темы.Этоуконтр-адмираланаподлодкеработыпрактическинет—низабот,нихлопот.А
парнямприходитсятрудитьсявпотелица.Причемвбуквальномсмыслеслова.
Это все «Нормандия» виновата. Романтика морских походов. Училище. Первое
знакомство с морем. Вспомнилось, захотелось выговориться, напомнить ребятам, что есть
не только Военно-морской флот, и по большому счету мы, военные моряки, защищаем
моряковгражданских.Нуитопимих,еслижизньзаставляет.
Втеснойконуре,понедоразумениюназваннойкаютой,нанижнейкойкепосвистывал
Дитрих. Настоящий подводник, прошедший суровую школу жизни на «Айнбауме», на
большойподлодкечувствовалсебя,каквсалонеокеанскоголайнера.Флотнаучилофицера
ценитьредкиеминутыотдыха,реагироватьнабытовыенеудобстваспецифическимчерным
юморкомивсегдабытьготовымкавралу.
Вот и сейчас Дитрих Борхерт спит в брюках и рубашке, натянув шерстяное одеяло до
подбородка. Носки он благоразумно запихнул под нижнюю койку. Запомнил урок,
полученный в первую ночь на Б-27. Вынужденный делить каюту на троих с немцем и
командиром подлодки, контр-адмирал, к своему изумлению, обнаружил брошенный на
столик носок. Пришлось бесцеремонно растолкать фрегатен-капитана и на сносном
немецкомобъяснитьчеловеку,чтоежелиещеразтакоеповторится,тосейпредметодежды
будет аккуратно свернут трубочкой и впихнут в глотку неряхи. Помогло, с тех пор Борхерт
вещаминераскидывалсяикойкувовнеурочноевремянезанимал.
ВикторНиколаевичповесилкительнакрючок,расстегнулверхниепуговицырубашки,
хотелбылостянутьвязануюжилетку,номахнулрукойизапрыгнулнакойкутак.Въевшаясяв
кровь и плоть привычка спать на корабле в одежде. От этого никуда не уйти. В случае
тревогилишниесекунды,потраченныенапоискштановиодевание,могутстоитьжизни.
Несмотря на усталость, сон не шел. Духота, спертый воздух мешали расслабиться. В
голове роились и никак не могли успокоиться, прийти в систему суетные мысли.
Неожиданно вспомнилась, казалось бы, давно выветрившаяся из памяти обида на того
капитан-лейтенанта, разглагольствовавшего под сорокаградусным балластом о флотской
кастовостииврожденномморскомхарактере.
Кактамтогодураказвали?Кажется,Шубин.Забавно,нопослетойдурнойдружеской
посиделкиКотловпаруразвстречалсясШубинымвинтендантствеиштабефлота.Ничего
личного,толькослужба.Апотом,послевойны,ВикторКотловслучайноузнал,чтокапитанлейтенантШубинпогибна«Марате».Погиб,какмужчина,срезалоосколкомпритушении
пожара.Онпробивалсячерезгрудыискореженногометаллакснаряднымпогребам.Корабль
спас,асебянеуспел.
Вотифиналдурацкогоспора.Совсемнедурацкийитог.Прирожденныйморякдоказал
собственную правоту своей смертью на посту. А Виктор Котлов? Вроде бы тоже стал
моряком. Начальство ценит, подчиненные уважают. Звезды на погонах большие и
заслуженные.А вотчувствовать себянаподводнойлодкекакдоманевозможно,чтобыни
писалинаэтотсчетгазетчики.Море—онотакое,егонетольколюбить,егоуважатьнадо.
Моренедопускаетпанибратскогообращения,этотебенеприятель,несоседпоквартире.
В океане, на мостике подлодки ощущаешь себя, как в величественном вселенском
храме. Восхищение, преклонение перед безграничностью, невообразимой мощью стихии,
нестерпимое желание кричать от восторга при виде грозного буйства штормовой
вакханалии, неописуемое наслаждение от единения с океаном, когда ты один на один с
древнейбожественнойсилойморя.
Мысли в голове Виктора Котлова жили своей собственной независимой от хозяина
жизнью. Неведомая прихоть памяти выбросила на поверхность воспоминания о бабе Але.
Бабушка говорила, что, дескать, если Витя Котлов не погибнет из-за круглолицего рыжего
типа,тостанетбольшимчеловеком.
Интересно,времяидет,ужезасорокперевалило.Войнупережил,прошелчерезогоньи
воду. Выжил. Всегда возвращался в порт. Не один раз сталкивался со старухой в белом, и
всегда ему везло, взгляд смерти скользил мимо, только один раз краем глаза мимолетом
скользнулпокораблюКотлова.
Когда-то Котлов думал, что это злодейка судьба подкинула ему испытание в виде
нудилыМахнова.Упертый,кактанк,звездснебанехватает,лицокруглое,носкартошкой,
волосы мало того что темно-рыжие, так еще вьющиеся — один к одному тот роковой
червонный валет из предсказаний бабы Али. Однако нудила Эммануил оказался неплохим
человеком,выросизпомполитавбоевыеофицерыподплава.Незряконтр-адмиралКотлов
рекомендовал Махнова командиром большой подлодки. И в штабе подводных сил
возраженийнебыло,чтодаженестранно,учитываяпослужнойсписокрыжегонудилы.
Судьба — дама интересная, любит она подкидывать задачки, сталкивать между собой
людей,которыевродебынехотелидругдругуничегоплохого.Вонживойпример,дрыхнет
на нижней койке. Грозной осенью 40-го года командовал подлодкой U-24, работал в
Северном море. Дитрих Борхерт отличился, потопив пару английских кораблей береговой
обороны. Выжил в кровавой бане сражения за Ла-Манш. И навсегда запомнил встречу с
советскойД-3ивыменяннуюнасалатиукропбанкуповареннойсоли.
Морелюбитсводитьдругсдругомхорошихлюдей.Неудивительночто,встретившисьв
Плимутеснемецкимнаблюдателем,контр-адмиралКотловрасплылсявширокойулыбкеи
поблагодарилнемцазамешоксзеленью.Штабныепонятьнемогли,счегоэтообастакой
теплотой пожали друг другу руки, обнялись, и о чем это они говорят? Какая еще соль?!
Какаясуповаязелень?!
Пока контр-адмирал отсыпался, подлодка уходила от воздушных разведчиков. На этот
раз действительно были самолеты с нашей эскадры. Вахтенный легко опознал знакомый
силуэтТу-2К.Пришлосьуходитьнаглубину,пережидать,поканебоочистится.
Время шло к ночи. Дивизион уверенно продвигался к району местонахождения
авианосцев. По крайней мере, координаты указывались в радиограмме с «Красного
Октября». По легенде учений, это были данные авиаразведки. В 18.2 °Cамойлов решил
всплытьвпозиционноеположениеивключитьрадар.Всплытьподлодкауспела.Ностоило
только включить и прогреть радар, как из радиорубки раздался громкий мат, затем по
внутренней связи голосом лейтенанта Бергадзе доложили, что наблюдают 12 воздушных
целей.Дистанция10–14миль.
—Погружение!—взревелкомандирподлодки.
—Закрытьлюки!—успелвыпалитьстаршийлейтенантВладимирский.
Возниклосекундноезамешательство.ПроблемуразрешилсамкомандирБЧ-2-3,ударив
кулакомпокнопкамуправлениягидравликойрубочноголюка.Повезло.Механикиработали
куда слаженнее персонала центрального поста. Стармех спокойно, как по инструкции,
остановил дизеля, перекрыл воздухозаборники, выхлопные трубы и опустил заслонки
шнорхеля.Толькозатемвключилэлектромоторы.
Подлодка провалилась на глубину 70 метров. Здесь капитан-лейтенант Самойлов
остановил погружение. Дальше шли на электромоторах. Гидроакустики прослушивали
океан. Курс зюйд-зюйд-ост. Скорость 6 узлов. Не стоит спешить, подкрадываясь к
противнику. Чем выше скорость, тем больше шумит подлодка, тем легче ее засечь
пеленгаторами. И чем выше обороты электромоторов, тем быстрее расходуется заряд
аккумуляторов,аонинебесконечны.Оченьдаженебесконечны.
Через полчаса хода акустики засекли всплески по правому борту. Последовал поворот
влево. Командир Б-27 решил оторваться от преследования на полном ходу. Следующие
двадцатьминутподлодкаразогналасьдо15узловподводногохода,затемсбросиласкорость
до шести узлов. Шумопеленгаторы на скорости не работали, мешали собственные шумы,
поэтомуподлодкабылапрактическиглухаяислепая.
— Слышу шумы винтов. Два румба по правому борту, — докладывает рубка
гидроакустиков.
—Самыммалым,—реагируеткомандир.
Начинается война нервов. Противник засек кого-то из дивизиона. Противолодочные
силысоединениясазартомгоняютподлодку.Хорошо,еслиненас.Пригрупповойатакене
всегдаможнопонять,чтоохотятсяименнонатебя,аненатоварища.
Акустики опять засекают шумы. Надводный корабль. Приближается. Эсминец. Прет
двадцатиузловым. Еще пять минут, еще один всплеск на поверхности. Гидроакустический
буй. Проклятые самолеты кружат над головой. Засекли? Или просто оконтуривают
подозрительныйквадрат?Всеможетбыть.
Проснувшиеся при резком погружении на глубину Котлов и Борхерт примостились в
уголке центрального поста и наблюдают за работой экипажа корабля. Контр-адмирал
невозмутимо пишет что-то в блокноте. Иногда поглядывает на часы. Все ясно — ведет
хронометраж,дублируетдлясебясценарийатаки.Подводники,всвоюочередь,стараютсяне
замечать наблюдателей. Сейчас Котлова и Борхерта как будто нет. На сцену они выйдут
только,есличто-топойдетнетак,причрезвычайномстеченииобстоятельств,либовслучае
грубойошибкикомандировподлодки.
—Эсминецнаносовыхуглах.Скорость12узлов.Дистанция14кабельтовых.
—Гидролокатор?—задумчивотянетСамойловирезкообрубает:—Отставить!Право
рулянатрирумба.Держатьчетыреузла.
—Естьчетыреузла,—рапортуютмеханики.
— Посторонний шум. Неразборчиво. Как будто лопатой шлепнули, — недоумевает
старшинагидроакустиков.
—Дистанциюикурс!
— Так точно. Шесть румбов по левому борту. Примерно… Ориентировочно 17
кабельтовых.
—Гидроплан!—восклицаеткаплейЗубко.
—Буисобирает,—щеритсяВладимирОкунев.—Ониподотчетные.Запотерюпотом,
наберегу,поголовкенепогладят.
—Отставитьболтовню,—недовольнобросаетСамойлов.
Кавторанг про себя отметил, если гидросамолет собирает гидроакустические буи, то
это точно наши. У американцев сбрасываемые буи держатся на воде 4–5 часов, затем
самозатапливаются. Наши проектировщики решили сэкономить на тонкой электронной
начинке автоматических станций и смонтировали их в прочных корпусах, раскрасили в
яркиецветаиоснастилигрузовымизахватами.
Идеяоригинальная,вызвавшаявответбурнуюреакциювоенныхморяков,иименнотех,
комуподелуслужбыприходитсясобиратьэтизлосчастныебуи.Ипрозвучалосовсемнето,
начторассчитывалиразработчики.Оноипонятно,еслинаученияхвсекрасиво,гладкоипо
инструкции,товслучаереальногобоестолкновенияниодинздравомыслящийкомандирне
станет задерживаться в опасном районе дольше необходимого и не будет посылать
гидросамолетыиэсминцынапоискавтоматическихстанций.
Эсминец тем временем приближался. Проклятый охотник шел прямо на подлодку.
ДмитрийСамойловвытеррукавомпотсолба.Всепримененныеимхитростинесработали.
Запоследниечетвертьчасаподлодкадваждыменялакурс,ползласамыммалым,совершала
рывки и резкие маневры уклонения, наконец, командир решил остановить машины и
затаиться.Последняянадежда.Вдругвражескиегидроакустикипотеряютсигнал?
Нет. Поунг-поунг-бим. Противный, заставляющий тревожно сжиматься сердце звон.
Короткиещелчкипонаружнойобшивке.Нащупалигидролокатором.
— Полный вперед! Лево руля. Четыре румба. Так держать! — Кавторанг Самойлов
решилсянастремительныйбросокнавстречуэсминцу,чтобынаполнойскоростипройтиу
негоподкилем.
Маневр рискованный. Они могут успеть задействовать бомбометы или сыпануть
тяжелыми бомбами с кормовых бомбосбрасывателей. На наших эсминцах 30-го проекта
таковыеещестояли.ПаршиваяштукабольшаяглубиннаябомбаББ-1.Начиняетсяэтабочка
135 килограммами мощной взрывчатки и гарантированно рвет корпус подлодки на
расстояниидодвухдесятковметров.Еслинакроетсерией,пишипропало.
Тяжелая подводная лодка, играючи, развернулась на встречный курс. Механики
включили реверс правого мотора — быстрый разгон. Не жалеть заряд батарей!
Гидроакустики четко держали пеленг на вражеский эсминец. Гидролокатор не позволял
отклонитьсянинайотувсторону.Пять,семь,восемьминут,ивсе.
—Леворуля!Стопмашинам.
Командирмедленнораспрямилзатекшуюспину.Весьбойонтакистоял,вцепившись
левойрукойвтумбуперископаиссутулившись.Акустикисообщали,чтоэсминецудаляется.
Шумвинтовпостепенностихает.Взрывыбомбнаснесотрясают,нешвыряютподлодку,как
деревянную щепку в водовороте. Впрочем, бомбы на эсминце надежно принайтованы к
направляющим, зафиксированы в кассетах. Бомбосбрасыватели заштырены. Взрыватели
вывернуты. Это учения. Это только маневры, когда обе стороны картинно наводят друг на
другаоружие,энергичнофехтуют,парируютударыитолькоиногдазабывают,чтошпагине
настоящие.
А ежели кто и забудет, на то есть посредники. Молчаливые офицеры, записывающие
всепроисходящеевокруг,имеющиенеограниченныйдоступкрадиорубкамиправовлюбой
моментобъявитькомандирукорабля,чтотот,вообще-тоговоря,ужепокойникилидолжен
сейчас не торпедные треугольники рассчитывать, а организовывать спешную эвакуацию
остатковэкипажастонущегокорабля.
Погоняотстала?Нет.Эсминецостановился,пятьминутпрослушиванияглубин,иопять
покорпусуподлодкизабарабанилинастойчивыепальчикивражескогогидролокатора.Новый
витокбезудержнойдикойохоты.
7
На Атлантику опустилась долгожданная ночь. Многострадальная Б-27 мирно
покачиваласьнаволнах.Большаячастьэкипажа,крометех,комунепосчастливилосьнести
вахтувотсеках,умеханизмовиприборов,отдыхаланапалубе.Денекподводникамвыдался
еще тот. Противолодочная оборона авианосного соединения оказалась на высоте. Б-27
четыре часа подряд гоняли самолеты и пара эсминцев. Несмотря на все ухищрения
кавторанга Самойлова, оторваться от преследования не удалось. Стоило немного
расслабиться,толькогидроакустикидокладывалиобудаляющихсякораблях,какпрямонад
подлодкойплюхалсягидроакустическийбуй,авскореватакувыходилочереднойэсминец.
Подлодку оставили в покое только после заката. Выждав полчаса для верности,
командир разрешил всплытие. На поверхности первым делом включили радиолокатор и
станцию радиотехнической обстановки «Накат». Получив успокоительный доклад от
радистов,бледныекаксмертьгидроакустикивыползлиизрубки.Имдосталосьбольшевсех.
Впрочем, весь экипаж после боя еле держался на ногах. Нервное напряжение, горечь
поражения,остротапереживанийнеудачи—вотнеполныйсписокотражавшихсяналицах
моряковчувств.
—Сколькоразнаспотопили?—пробормоталвслухстарпомисамжесебеответил:—
Восемьатак.
— Добавь авиацию. Черти моторные, над самой головой кружили. Неужели у них не
нашлоськолотушеквбомбоотсеках?—скривилсяконтр-адмиралКотлов.
— Я последний раз в жизни атакую авианосец, — поддержал командира бригады
немецкийгость.
Сам Дитрих Борхерт выглядел не лучше советских моряков. Виктор Николаевич хотел
было напомнить союзнику об удачной атаке U-29 капитан-лейтенанта Отто Шухарта на
«Корейджес», потопленных японскими подлодками «Саратоге», «Рейнджере» и
полудюжине эскортников, победах американских подводников, но не стал портить коллеге
настроение.Споритьнехотелось.Вообщенебыложеланияочем-либоговорить.
—Воттакигнутгорбатых,—какбыневзначайдобродушнопробурчалКотлов,проходя
мимокомандираподлодки.
Сказано это было специально, чтоб поддержать человека, но капитан 2-го ранга
Самойлов дернулся, словно от пощечины. Слова контр-адмирала были им восприняты на
свойсчет.
— Ты неплохо поработал, — комбриг положил руку на плечо Самойлова, — и они
хорошо поработали. «Отлично» в зачете поставить не могу, не обессудь, но «хорошо»
заслужиливсе.
—Спасибо,ВикторНиколаевич,—изумленно,ещенепонимая:шутиткомандирили
нет, протянул Самойлов и тут же поправился: — Служу Советскому Союзу и трудовому
народу,товарищконтр-адмирал!
—Полторачасанаотдых,затемпогружение.Намещеавианосецатаковать.
—Акакже?Насведьпотопили?
— Как видишь, корабль на плаву, люди устали, но держатся, и учебную задачу тебе
никтонеотменял.
Котловнамереннодалдополнительноевремянаотдыхивосстановлениесил.Ровнона
22.45 назначен сеанс связи с «Советской Россией». Радисты предупреждены и в нужное
время отправят в эфир сигнал о готовности к приему шифрограммы. В противном случае
сеанспереноситсянашестьчасовутра.
Осталось совсем немного — докурить трубку и можно спускаться вниз. Время —
слишкомценнаявещь,чтобытратитьегопростотак,ивсеравно:невозможнонесмотреть
наночноенебо,россыпияркихзвезд,желтыйсерплунынадгоризонтомипротянувшуюся
по волнам лунную дорожку. Ночное море. Тропики. Безграничная глубина звездного неба.
Раскинувшаяся над головой светящаяся мириадами огней бездна. В такие минуты
чувствуешь себя, как в величественном храме неведомых богов. На душе умиротворение,
покой, мысли настраиваются на возвышенный лад. Суетность, сорные, мелкие мыслишки,
заботыопреходящемуходятназаднийплан.
Жаль,делаизаботыимеютобыкновениевсамыйнеподходящиймоментнапоминатьо
себе, и, как всегда, бесцеремонно. На этот раз зов судьбы принял образ матроса-радиста,
выскочившегоизлюканапалубу,какчертикизтабакерки.
—Товарищконтр-адмирал,полученарадиограмманавашеимя.Пометка—срочно.
—Пошли,показывай,Вергилий,—хмыкнулКотлов,недоумевая:чтоэтозашифровка
за шесть минут до сеанса связи? И что заставило прослужившего три полных года, много
повидавшего старшину второй статьи покинуть пост и бежать сломя голову за адресатом
радиограммы?
В радиорубке все прояснилось. Вежливо пропустив вперед старшего по званию,
старшинаФедорЛагутинраскрылпапкуипротянулКотловустандартныйбланккодировки.
—Гдерасписаться?—ВикторНиколаевич,неглядя,черканулвжурнале.
Глазакомандирабригадыподплавабылиприкованыкшифровке.Двакода.Заголовоки
подписьобычнымшифром,содержаниеличнымкодомКотлова.Все,каквсегда,нормальная
схема передачи сообщений для адмиральского состава и командиров соединений. А вот
подпись необычна: Главнокомандующий Военно-морским флотом СССР адмирал флота
КузнецовН.Г.
Нислованеговоря,Котловзабралрадиограммуиушелвсвоюкаюту.Заперевзасобой
дверь, он извлек из сейфа шифровальную машинку и принялся медленно, одним пальцем
набиратьнаклавишахкодсообщения.Внимательноперечитаввыползшийизмашинкилист,
контр-адмиралзадумчивопотерподбородок.
Да,ситуацияменяется.Этотолькотакойнаивныйчеловек,какон,могнадеяться,что
все обойдется — проведем учения, с азартом поохотимся друг на друга, выпустим с
полдюжины торпед без взрывателей на брата и с поднятыми флагами, под грохот духового
оркестравернемсянарейдПлимута.Ничегонеобошлось.Миркатитсяпонаклонной,ине
видноэтомубезобразиюконцаикрая.
— Капитана 2-го ранга Самойлова ко мне! — прогрохотал Котлов, перешагивая через
комингспереборкицентральногопоста.—Гдестарпом?КомандираБЧ-4быстро!
Немногонапуганныйнеожиданнымпреображениемнаблюдателя-посредникавбоевого
командира, вахтенный, не мешкая, передал распоряжение на палубу, заодно он пригласил
командировбоевыхчастей,здраворассудив,чтовданномслучаеинициативаненаказуема.
И он угадал. Котлов, немного подумав, попросил вызвать немца и готовить Б-27 к
погружению.
Собрав командиров корабля на центральном посту, контр-адмирал первым делом
поздравил всех с окончанием флотских учений «Линия терминатора». Не успели люди
переварить услышанное, как командир бригады обрушил на них очередную новость, еще
сногсшибательнеепервой.
С этого момента контр-адмирал Котлов принимает на себя командование вторым,
третьимичетвертымдивизионамибригады.Подлодкикакразнаходятсяврайонепобережья
ЛатинскойАмерики.ЛейтенантуБергадзеобеспечитьсвязьсовсемикораблямибригадыи
передать приказ командирам подлодок. Радиосвязь по режиму 3-21-бис. Командирам
дивизионовраспечататьпакет«24-Азенкур-9».ЭтокасаетсяикавторангаСамойлова.
Бригадаполучаетзаданиеразвернутьсяпоисково-ударнымизавесаминатранспортных
маршрутах,ведущихкзаливуЛа-ПлатаипортамАргентины.Необходимопроизвестипоиск
трех коммерческих пароходов с американскими наемниками на борту. Названия, порт
приписки, национальные флаги, курс и координаты транспортов неизвестны. Задачу надо
выполнить в течение трех дней. В случае прорыва транспортов к берегам Аргентины и
выгрузке наемников на берег, перейти к исполнению второй части плана: блокада
побережьястраны,перехватиуничтожениекораблеймятежников.
Это еще не все. Следует опасаться атак, североамериканских кораблей и самолетов. В
случае возникновения прямой угрозы кораблю вступать в бой, отражать агрессию всем
имеющимсябортовыморужием.
Выждав паузу, Котлов добавил немножко приятных новостей. Несмотря на то что
соединения надводных кораблей будут действовать севернее, — у них задача
воспрепятствовать переброске североамериканских кораблей к потенциально опасному
району,—вторуюбригадуподплавабудетподдерживать«Фрунзе».Авианосециегоэскорт
изкрейсера«Чапаев»ичетырехэсминцевпримутучастиевпоискеипостараютсяприкрыть
подлодкиотвозможныхатакпротивника.
— Еще раз повторяю: это не учебная задача. Стрелять в нас будут настоящими
торпедамииснарядами,имыбудемготовыстрелятьвответприпервойжеугрозе.Мыне
обязаныснимицацкаться.Усекли?
Под конец выступления, когда на лицах людей явственно читалось искреннее
изумление,контр-адмиралкакбыневзначайбросил,чтозадачанетакстрашна,какможет
показаться.Разведкаработает,счасуначасбудутполученыкоординатыиописанияискомых
сухогрузов.
Еще раз обведя пристальным взглядом лица офицеров, убедившись, что все уяснили
задачуипрониклисьважностьюпредстоящейоперации,ВикторКотловкруторазвернулсяи
направилсяксвоейкаюте.Онбылнедоволенсобой.Нетаквседолжнобылопроисходить.
Противниксилениопасен.Онислишкомнаглыисамоуверенны.Проклятыеянкинебоятся
крови.
А наши слишком горделивы, нашим море по колено. Опасное заблуждение. Слишком
опасноедлямолодых,амбициозных,непривыкшихотступатьпарней.Уамериканцевопыт
большойвойны,аунасоднажаркаясхваткадесятьлетназад,ивсе.Большинствоофицеров
флота пороха не нюхали, под огнем не были. Ветеранов Битвы за Британию не так много,
какхотелосьбы.Даиопытунасневелик:уподводниковподва-трипоходавлучшемслучае,
у офицеров надводного флота за плечами один боевой поход. Та самая, широко известная,
излишне прославленная операция по защите плацдармов и прикрытию подходов к ЛаМаншу. Кровавая каша, честно говоря. Все можно было сделать гораздо лучше и меньшей
кровью.Ноэтосейчас,заднимумомкрепки,всороковомвсевиделосьнесколькоиначе.
Унемногихофицеров,восновномслужившихнаэсминцахисторожевиках,опыттрехчетырех боевых походов, но это лишь патрулирование западных подступов к Британии и
конвоирование войсковых транспортов на Ирландию. Стычек с врагом было мало, по
большейчаститяжестьвойнывынеслинасвоихплечахнемцы.
Сейчас работать приходится не в узостях Северного моря, а на просторах Атлантики.
Врагофициальнонейтрален,ионкудаопаснееангличан.Проклятье!Контр-адмиралКотлов
сам не знал, как найти эти самые растреклятые транспорты! Ежедневно по маршрутам
южной Атлантики проходят сотни судов. Отыскать среди них три — якорь им по самые
гланды!—посудины,этохуже,чемискатьиголкувстогесена.
—Аргентина?—заплечомКотловапрозвучалспокойныйголосДитриха.
—Самвсеслышал.
—ЯиметьдолградиосеансвБерлин.Полномочияестьвпакет.
— Пошли быстрее в радиорубку, пока Самойлов не ушел на глубину, — махнул рукой
ВикторНиколаевич.
Они успели. Контр-адмирал Котлов в последний момент остановил погружение
корабля и приказал выпустить антенны. Сеанс связи с начальством фрегатен-капитана
Борхерта не занял много времени. Кодированный сигнал на определенной частоте. Через
десятьминутнатойжеволнепришелответ.Какиположено,немецрасписалсявжурнале
регистрациииунесбланкрадиограммывкаюту.
ШифровальнаямашинкауБорхертахраниласьвчемоданесличнымивещами.Доэтого
момента Виктор Котлов и не думал, что немецкий наблюдатель взял на борт Б-27
собственный шифратор. Еще больше советского контр-адмирала удивило внешне
безалаберное обращение коллеги с секретным прибором. А с другой стороны, чему
удивляться?Унестиящиксподлодкиневозможно,спрятатьтемболее.
— Мое командование операцию разрешает, — изрек фрегатен-капитан, убирая
расшифрованныйтекствспециальныйкармашекяшика«Энигмы».
—Каковатвояроль?
—Связьмитгерманскиекригсмарине.Яимеюдоброеновость.
Чтож,новостьдействительностоилавнимания.ЧерездевятьчасовкостровуТриндади
подойдет авианосец «Лютцов» с эскортом из двух тяжелых и двух легких крейсеров.
Немецкое соединение принимает участие в поиске транспортов наравне с советской
эскадрой. Командиры авиагрупп получили приказ наладить тесное взаимодействие и
разделить между собой район. Хорошее дело. «Лютцов» ровесник и одноклассник
«Фрунзе». Оба перестроены из крейсеров, оба несут поршневые самолеты: устаревшие
истребители, двухмоторные бомбардировщики и разведывательно-патрульные гидропланы.
Корабли—лучшевсегоподходящиедляпредстоящейработы.
Кроме того, немцы сообщают, что все три транспорта идут поодиночке, находятся в
районе между мысом Каабу-Бранку и островом Триндади. Все три судна относятся к типу
«Либерти».
Авотэтоужеплохо.Американцывовремявойныштамповали«Либертосы»поточным
методом,спускалисостапелейпооднойпосудиневдень.Производственныйциклсоставлял
всего месяц. Дешевые коробки, полностью окупающие себя за один-два рейса, оказались
достаточно прочными, чтобы пережить войну. Внешне похожие, однотипные сухогрузы
после войны продавались всем желающим по сходной цене. Неудивительно, что сейчас
трудно найти флот, в котором нет таких посудин. Сотни «Либерти» на всех морских
маршрутах.Сотнигалошсблизкимисилуэтами.Каксрединихобнаружитьтрипосудиныс
неизвестныминазваниямиинеизвестнымиотличиями?
Всетридивизионапрекратиливыполнениеучебныхзадачилеглинановыйкурс.Три
дивизиона — это восемнадцать больших и средних подводных лодок. Это сила, если надо
раскромсатькчертямсобачьимвражескийконвой,блокироватьпорт,встретитьвражескую
эскадрусплоченной«волчьейстаей»,перечертитьморскуюповерхностьдесяткамиторпед.
Три дивизиона — это ничтожно мало, если возникает необходимость найти и досмотреть
всесуданаоживленнойокеанскойтрассе.
К утру подлодка достигла района поиска. Несший вахту старлей Владимирский
подвсплылвпозиционноеположение,этокогданадповерхностьюморявозвышаетсятолько
рубка. Вскоре радисты доложили о замеченных на радаре отметках. Две засветки — это
подводные лодки нашего дивизиона, а остальные пять — неизвестные суда. Короткий
радиообмен подтвердил правильность догадки — на позицию вышли Б-30 и С-164.
Остальныекораблидолжнывскореподтянуться.
— Сегодня я понял, почему русские ставят на подлодки пушки, — заметил Дитрих
Борхерт.
—Хорошаяидея,—улыбнулсявответкавторангСамойлов.
Командир Б-27 только-только вошел на центральный пост. Наступило время сменять
ночную вахту. И пора работать. Три подводные лодки разделили между собой цели. Б-27
достались два судна, идущих курсом на зюйд. Это рядом, всего шесть миль. Оба корабля
держатся параллельными курсами, идут вплотную. Хорошо, можно разом досмотреть двух
зайцев.
РаботатьСамойловрешилвнадводномположении.Таклучшеобзор,вышескоростьи
не расходуется дефицитный ресурс аккумуляторов. Американцев командир Б-27 не боялся,
поскольку в пределах досягаемости радара воздушных целей нет, то, значит, все спокойно.
Предупреждениеконтр-адмиралакак-тобыстрозабылось.
Дистанциюдотранспортовпрошлибыстро.Радарнепозволялуклонитьсяоткурса.И
когда на горизонте появились дымки, вахтенные совершенно спокойно отметили это
событие,такидолжнобыть.Постепенноиз-заокеанскойкромкивылезлимачты,грузовые
стрелы, труба, надстройки первого парохода. Подводникам показалось, будто судно
выныриваетизпучины,анеидетвстречнымкурсом.
Следом за первым появился второй корабль. Два близнеца-брата. Прямые форштевни,
короткий бак, массивные грузовые мачты — обычные «Либертосы», жертвы поточного
судостроения. И сразу же стало ясно, что это не те суда, за которыми идет охота. Обе
посудиныидутсполнымгрузом,низкосидящиекорпусатяжелопереваливаютсясволнына
волну, на носовой палубе лидирующего навалены штабеля леса. На люках второго корабля
стоятлинейныепаровозы.
— Промах, — констатирует Дитрих Борхерт, разочарованно отворачиваясь от
перископа.
Кавторанг Самойлов все же для очистки совести прошел между судами, дав
наблюдателямвозможность,какследуетрассмотретьисфотографироватьтранспорты.
— Это «Силестра». Эдинбург, — заметил Виктор Котлов, когда подлодка оставила
транспортызакормой,—апервыйбыл«Персиваль».
—Флаг-тонеанглийский,—добавилстарпом.
— Парагвайский контора. Красть налоги. Регистрировать в Парагвае. Здесь меньше
платят,—раздраженнопромолвилнемец.
— Англичане и так живут бедно, да у них еще налоги воруют. Верно? — согласился
контр-адмирал.
— Так есть. Бедная, несчастная страна. Правители оставили свой народ на произвол
судьбы,алюдистрадают,—поддержалКотловаБорхерт.
Виктор Николаевич бросил на немца полный изумления взгляд. Поистине,
непривычноезаявлениедлявнешнесуховатого,искренневерящеговпревосходствоарийцев
над прочими народами кадрового военного, убежденного национал-социалиста. А в целом
немец был прав. Британии в последней войне досталось больше всех, а еще больше ей
досталосьпослевойны.
Голод,бремярепараций,вывозтрофеевпобедителями,массоваяэмиграцияпоставили
на стране большой крест. Всего за десять лет население Великобритании сократилось до
двадцати шести миллионов человек, больше остров просто не мог прокормить, да и
оставшимся жилось несладко. Несмотря на сохранившиеся предприятия, знаменитые
английские верфи, снижение таможенных пошлин в рамках Европейской Унии Британия
оставаласьоднойизсамыхбедныхевропейскихстран.
—Самивдракуполезли,вотиполучилипосамоенехочу,—тихопроворчалстарпом.
— Те, кто приказал бомбить Баку и Мурманск, давно смылись в Канаду и
Австралию,—отреагировалстаршийлейтенантВладимирский.
Выяснив принадлежность сухогрузов, кавторанг Самойлов отменил боеготовность
номер два. Нечего держать людей в напряжении. Пусть подвахтенные отдыхают. Под
пристальнымвзглядомкомандиравсесвободныеотвахтыофицерыпокинулицентральный
пост,ктопокаютам,актовкают-компанию.
До завтрака минут сорок, ложиться спать бессмысленно, остается скрадывать время
дружеским разговором, болтовней ни о чем или чтением. В отличие от командиров,
служивших на старых подлодках, на Б-27 читали много. Сказывались относительно
человеческие условия обитаемости, возможность найти укромный уголок, где никто не
мешает, с подволока не капает и на уровне головы не висят сетки с картошкой, луком и
мокраяодежда.
Вскоре к патрулирующим океан подлодкам присоединились остальные корабли
дивизиона. К удивлению Котлова, последним пришел не «Махновский бегемот», а Б-24.
Капитан третьего ранга Донцов сообщил по внутриэскадренной связи, что его дважды
загоняли под воду неизвестные самолеты без опознавательных знаков. Одномоторные
штурмовикиилиистребители.Похожинаамериканскиепалубные«Корсары».
—Хорошаяпримета,—неожиданноулыбнулсяВикторКотлов.
—Контр-адмирал?!
— Рядом шастает американский авианосец, такой же легкий и устаревающий, как
«Фрунзе», — наставительным тоном произнес командир бригады, покачивая перед носом
Самойловауказательнымпальцем.—Ачтоонздесьделает?Правильно,товарищкомандир
корабля,прикрываеттранспортыснаемниками.
— Развязывать войну они тоже не хотят, — согласился Самойлов, — посему и звезды
замазали.
— Правильно мыслите, Дмитрий Сидорович. Но если почувствуют, что дело сойдет с
рук,стеснятьсянебудут.Отбомбятсяприцельноидажесвечкузаупокойдушинепоставят.
Настроение при этом у Котлова было не ахти. Гнетущее, пасмурное, свинцовотягостное было настроение. Виктор Николаевич не любил, когда дело приобретало
политическую окраску. Это означало, что не обойдется без пакостей, подленьких уколов
исподтишка и неизбежных потерь, похоронок «погиб смертью героя». Подлость. Мерзкая
человеческая подлость, трусливая стрельба в упор, короткий внезапный залп, и так, чтоб
наверняка.Чтобпротивникневыжилинеразболтал,чтовнегостреляли.
К сожалению, в XX веке мир не может обойтись без «пограничных конфликтов»,
«ошибок в распознавании цели», «инцидентов в нейтральных водах» и прочих
необъявленных боестолкновений. Разум-то понимает, что это нужно, а душа не лежит, на
душе,будтокошкинагадили.
Бросив короткий взгляд на Дитриха Борхерта, контр-адмирал вдруг понял, что немец
полностью разделяет его отношение к той гадости, в которую они ввязались. Кадровый
офицер-подводник, вроде бы привыкший охотиться на беззащитные транспорты и всегда
убегать от равного противника, тем не менее презирал «особые методы» ведения боевых
действий.
Тягостныераздумьяконтр-адмиралаКотловапрервалвозглассигнальщика:
—Воздух!
—Приготовитьсякпогружению!!!
—Одиночныйсамолетнатрирумбасправапокурсу,—донессяизрубкиспокойный,
уверенный голос старшего мичмана Окунева. — Дистанция десять миль. Похож на наш
Ла-11.
—Гдерадисты?!Торпедувамвглотку.Чтосрадаром?!—проревелСамойлов.
— Виноват. Самолет шел в створе с транспортом. — В люке возникла голова
лейтенантаБергадзе.
—Естьрадиопередача.—Этоужерадист,матросвторойстатьиКоноваловбежитвслед
засвоимкомандиром.
У комингса люка возникла неизбежная пробка. И Бергадзе, и Коновалов оба
попытались одновременно пролезть в люк. Наблюдавший за этим действом Котлов ехидно
хмыкнул и отвернулся. На кавторанга Самойлова страшно было смотреть. Еще минута, и
командир Б-27 бросится с кулаками на подчиненных. Нет, обошлось. Радист вовремя
сообразил,чтопочем,иотступилназад,вежливопридержавподрукукомандираБЧ-4.
—Встворе,говоришь,—сугрозойвголосепрошипелСамойлов.—Вижу,чтозаствор.
Бардакутебявбоевойчасти.
— Лейтенант Бергадзе, докладывайте! — Контр-адмирал вовремя пресек
намечающийсяразнос.Невремя.
— Товарищ капитан второго ранга. — Лейтенант вытянулся по стойке смирно,
умудрившисьотступитьнашагвсторонуиничегонезадеть.ГоловаБергадзепрошлавсегов
сантиметреотщиткаспереключателямирежимовнасосов.
—Коновалов,говори.Чтоспешил?—Самойловрешилдатьсначаласловорадисту.
—Радиопередачассамолета.Открытымклёром.Запрашиваютобстановку.
—Такпередавайте.
—Есть.—Обаспециалистапорадиосвязипоспешилипокинутьцентральныйпост.На
этотразобошлосьбезкурьезов,первымлюкминовалстаршийпозванию.
Котловнегромкофыркнул,подмигнулслегкаобалдевшемуотразыгравшейсяунегона
глазах сцены немцу и полез в рубку. Ему хотелось лично убедиться в том, что самолет
действительно с «Фрунзе». Поднявшись до рубочного люка, контр-адмирал внезапно
вспомнил об одном маленьком упущении. Наклонившись к Самойлову, он посоветовал
отправитьрасчетызенитныхавтоматовнапалубуипроверитьканалпередачистрельбовых
целеуказанийсрадара.
8
Подводная лодка второй раз за сутки меняла район поиска. Благодаря воздушной
поддержке, дело шло веселей. Погода стояла хорошая, и небольшая авиагруппа «Фрунзе»
почти полностью накрывала район перехвата. Помогали в работе и два гидросамолета с
«Чапаева».Подлодкам,крейсеруидвумэсминцамоставалосьтольковстречатьзамеченные
ссамолетовсудаипроводитьвизуальныйосмотр.Покаобходилисьбезинцидентов.Тольков
одном случае эсминец «Скорый» высадил досмотровую партию на показавшийся
подозрительнымсухогруз.Лишнихлюдейнаизраильскомкаботажникененашли,грузовые
декларации тоже были в порядке, посему дело закончилось вежливыми извинениями
командираэсминцапередгражданскимиморяками.
Работашла.Запущенныйгребеньуспевалпропускатьмеждусвоимизубьямивсесудав
квадрате.Американцыработенемешали.Хотяикрутилисьгде-торядом.Летчики«Фрунзе»
докладывали о замеченных над северо-восточным участком района поиска самолетах без
опознавательных знаков. Это были старые знакомцы — «Корсары» и бомбардировщики
«Хеллдайвер». Сам авианосец на глаза не попадался, благоразумно держался вне зоны
перехватасоветскойавиации.
В два часа пополудни контр-адмирал Котлов и фрегатен-капитан Борхерт получили
очередные указания из своих штабов. Расшифровав радиограммы, оба поняли, что текст
сообщенияпрактическиодинаков.Командованиерекомендовалообращатьвниманиетолько
на однотрубные пароходы водоизмещением 12–16 тысяч тонн. Один из транспортов с
наемниками идет из Майами, один из Гаваны, третий из Нью-Орлеана. Кубинское судно
загруженополностью,напалубезакрытыещитамитанки.
— У тебя тоже танки в ящиках? — скептически усмехнулся Виктор Котлов, закончив
расшифровку.
—Эрзацконтейнеры.Свинскиенедоноски,—отозвалсянемец.
Наметившееся было обсуждение достоинств и особенностей внутреннего устройства
штабныхгениевимудрецовизразведкибылогрубопрерваносигналомвоздушнойтревоги.
— Боеваятревога!Рульнадва румбавлево.Полныйвперед!—донессяиз динамиков
бодрыйголосСамойлова.
Б-27 в этот момент вела поиск в северо-восточном районе квадрата. Корабль шел на
перехват засветившегося на радаре судна. Воздушная разведка не успевала перекрыть весь
квадрат, сейчас внимание авиации привлекали две группы судов на восточном и южном
участках.Тудажебылиперенацеленыкрейсеритриподлодки.
Третийичетвертыйдивизионыбригадыподплаваещенеуспелиподтянутьсякрайону
перехвата — они развернутся в сеть только через два часа, поэтому кораблям второго
дивизионаприходилосьпахатьзатроих.Всехнавсенехватало.Вчастности,сейчаспочти
четвертьрайонаперекрывалитолькотриподлодкибезавиационнойподдержки.«Лютцов»
сосвоимкрейсерскимэскортомдержалподконтролемсоседнийквадрат.Работынемцампо
горло,саминосятсяпоокеану,словноугорелые.
Флагманская подлодка Котлова радаром обнаружила крупное судно, идущее на юг.
Корабльлегнакурссближения.Черезчетвертьчасарадиорубкадоложилаодвухвоздушных
целях.Дистанция24мили.Скорость430км/ч.Идутнапересечку.
Ситуация сложная. Неизвестный корабль в семи милях, идет на десяти узлах. Если
начатьманевруклоненияотсамолетовиуйтинаглубину,суднопроскочитмимоподводной
лодки. Ищи потом волну в океане! Самолеты явно не наши. Не может здесь быть наших
авианосцев. Группа «Фрунзе» работает в западном районе. Остальные наши авианосцы
ушлинасеверсприказомвоспрепятствоватьпрорывуамериканскогофлотакАргентине.
Капитан 2-го ранга Самойлов решил прорываться к транспорту, невзирая на риск
воздушногоудара.Накрайнийслучайартиллеристызанялибоевыепосты,подводнаялодка
готовится к бою. Помнил командир подлодки и последний совет контр-адмирала.
Современная зенитная артиллерия на подлодках позволяла в случае чего постоять за себя.
Обе установки стабилизированы. Новые автоматические пушки достаточно точны и
скорострельны. Есть даже система управления, замкнутая на радар. Это вам не старые
полуавтоматические хлопушки времен финской и британской войн. Из тех даже в упор не
попадешь,толькоесличудесноповезет.
— Кого топить собрались? — полюбопытствовал Виктор Котлов, заглядывая на
центральныйпост.
—Готовимсянавсякийкрайний,товарищконтр-адмирал,—ответилСамойлов.
— Та-ак, — протянул комбриг, выслушав короткий рапорт. — Решение правильное.
Судно обязательно досмотреть, при необходимости будем останавливать. С самолетами
разберешься.Напровокациинеподдаваться,огоньпервымнеоткрывать.Нет,насамолеты
вниманиянеобращать,вообщенереагировать.
— А как же?! — Лицо Дмитрия Самойлова вытянулось, правая бровь приподнялась,
демонстрируякрайнююстепеньудивления.
Командирбригадывэтовремяужеподнималсяврубку.Назатруднениеподчиненного,
пытающегося понять приказ, он просто не обратил внимания. Самойлов же не мог
сообразить, почему вдруг контр-адмирал категорически запретил стрелять первым. Если
американцы успеют ударить, возможности отстреляться у нас уже не будет. Утопят, как
котят.Изступоракомандиравывелрадист:
—Радарноеизлучение.Самолетысветят.
— К черту! Старший лейтенант Владимирский, доложить о готовности зенитных
расчетов.
—Носовойкбоюготов.Кормовойкбоюготов.
— Скорость 15 узлов. Ориентировочное время визуального обнаружения четыре
минуты.Расчетноевремяобнаружениятранспортасемьминут.—Штурмананезабываюто
своихобязанностях.КомандирБЧ-1старшийлейтенантЗеленыйвысунулсяизсвоейрубкив
коридор.Емуприходитсяодновременноследитьзаизменениямикурсаискоростиподлодки,
контролировать работу двух помощников да еще вовремя докладывать свои расчеты на
центральныйпост.
—Дед,снижайобороты.Держать12узлов,—реагируетСамойлов.
—Сбавьтеещеузел,—проситВладимирский,—носовойавтоматзаливает.
—Одиннадцатьузлов.Ещедвухнаблюдателейнамостик.
Подводнаялодкаготовитсякбою.Артиллеристыскорчилисьвгнездахсвоихустановок.
На палубе пусто. В тесном помещении мостика четверо наблюдателей впились в горизонт
линзами биноклей. Еще два человека выбрались на крышу рубки. Держаться им не за что,
приходится привязывать себя к скобам, но зато у парней прекрасный обзор, ничто не
заслоняетгоризонт.
Старпом в это время ведет наблюдение через зенитный перископ. Подстраховка и
перестраховка,оправданныеввоенноевремя.Вдвойненеобходимыевтакомвотнепонятном
деле, в игре со смертью на грани войны и мира. На коротком штаге над крышей рубки
крутится антенна радара. Пожалуй, самое полезное устройство на подводной лодке. Самое
большоетехническоедостижениезапоследниедесятьлет.
—Командир,этотосамоесудно?—Капитан-лейтенантЗубконасекундуотрывается
отперископа.
— Похоже, — скрипит зубами Самойлов, — они его прикрывают. Конвоируют гады.
Защищают.
Командир стиснул пальцы правой руки в кулак. Стрелки хронометра неумолимо
отсчитываютсекундыдобоестолкновения.Втом,чтобезстрельбынеобойдется,капитан
второгорангабылуверен,каквсамомсебе.Всескладывалосьодинкодному.Американцы
немоглиброситьсвоихлюдейнапроизволсудьбы,немогли,ивсетут.
—Вижусамолеты!!!
—Два!
— Одномоторные истребители, крылья с изломом. Это «Корсары», — докладывает
старпом.
— Не упусти транспорт, — спокойным тоном просит контр-адмирал Котлов. — Есть
шанс,чтоэтоименнотот.
—Шестьмильдосудна.Пятьмиль—самолеты,—рапортуетрадиорубка.
Американские самолеты снижаются. Они нацелились прямо на рубку подлодки.
Наблюдателиужевидятподвешенныеподфюзеляжамибомбы.Обстановканацентральном
постуБ-27накаляется.Секундырешаютвсе.КавторангСамойловдержитсяоднойрукойза
поручень.Ногиполусогнуты,подпружинены.Челюстисводитсудорогой.Остальныеморяки
выглядятнелучше.Ещесекунда,и«Корсары»сбросятбомбы.
—Стреляй!—невыдерживаетстарпом.
— Отставить панику! — ревет Самойлов. Он сам еле сдерживается, чтобы не
скомандоватьсрочноепогружение.
Стрелять уже поздно. Носовая установка успеет завалить только один самолет. 25миллиметровый автомат закрыт рубкой. А развернуться к противнику бортом мы не
успеваем.Остаетсятольконадеятьсянавезениеиблагоразумиеамериканскихлетчиков.
Через открытый люк рубки доносится тяжелый нарастающий гул. Истребители
пикируютнаподлодку.
—Леворуля!—срываетсяСамойлов.
—Среднийход.
—Праворуля.
Подлодка отворачивает в сторону, сбивая противнику прицел. Истребители с ревом
проносятсявдесяткеметровнадкораблем.Разворотиповторныйзаход.Огоньниктопока
неоткрывает.Американцынаглоотрабатываютнасубмаринестандартныеманеврыатакис
пикирования. Обе зенитные установки подлодки крутятся вслед за «Корсарами», держат
противникаподприцелом.Идетвойнанервов—ктокого.
— Транспорт не потеряй, — недовольно ворчит контр-адмирал, наклоняясь над
рубочнымлюком.
—Леворуля!—первымреагируетстарпом.
— Пока нестрелять,—добавляетКотлов,—аеслинасувидят с парохода,тоиянки
уберутся.
Самойлов ничего не понял, но подчинился приказу. По его мнению, «Корсары»,
наоборот,перейдуткрешительнымдействиям,кактолькопочувствуют,что«Бука»угрожает
транспорту. Командир подводной лодки считал, что следует первым открыть огонь, сбить
обаназойливыхистребителя,азатемидтинаперехватсудна.Начальникженастойчивоне
рекомендовал открывать огонь. Странно все это. Котлов раньше был другим. Он и
зарекомендовал себя как бесстрашный, лихой командир-подводник, способный проскочить
под носом эсминцев, ворваться в середину конвоя и расстрелять боекомплект, оставляя за
кормойгорящиеитонущиетранспортыпротивника.Неужеливозрастибольшиезвездына
погонахтаквлияютначеловека?
—Дымнагоризонте,—звучитдокладсигнальщика.—Дварумбаналевыйборт.
— Лево руля. Довернуть на три румба, — Самойлов механически дает поправку на
расхождениекурсов.
Ещедесятьминутманеврирования,нагоризонтевырастаюткороткиетолстыемачтыи
труба над одинокой надстройкой в середине корпуса сухогруза. Американцы неожиданно
прекращают свое кружение вокруг подлодки и уходят в северо-восточном направлении.
Неизвестноесудномедленноприближается,ониотклонилисьотпервоначальногокурса.С
точкизренияСамойлова,пытаютсяразминутьсясподлодкой.
—Добре,—контр-адмиралКотловскатываетсяпотрапунацентральныйпостибегом
несетсякрадиорубке.
Сейчас командира бригады больше всего интересует местоположение первого
дивизионакапитанаЛунина.КакпомнилКотлов,дивизиондолженвыдвигатьсяквосточной
частиквадрата.ПодфлагомЛунинаидутчетыресовременные«Буки»идве«Катюши»,тоже
нестарые,большиеокеанскиеподлодки.Нанадводныекораблииавианосецконтр-адмирал
не надеялся, «Фрунзе» должен находиться на 300 миль южнее. Два эсминца и крейсер
болтаютсявсотнемильзападнее.Однозначно,имнеменьшечетырехчасовполногохода,и
придетсяоголятьзначительныйучастокрайонаперехвата.
В радиорубке Котлов распорядился отправить запросы на все подлодки Лунина,
повторятькаждыйчас,поканеответят.Новыхсообщенийоткомандованиянет.Следующий
сеанссвязитолькочерезпятьчасов.Самомутревожить«СоветскуюРоссию»собственными
беспочвеннымиподозрениямиконтр-адмиралнесобирался.Чайнеребенок,свояголована
плечах. Да и не любит командование, когда его беспокоят по пустякам. А подозрения и
шестое чувство к рапорту не подколешь. Это особая статья, требующая взвешенного
отношенияиосторожногоподхода.
Поставив перед радистами задачу, Котлов заглянул в штурманскую рубку. Здесь он
попросил старшего лейтенанта Аркадия Зеленого расстелить на столике карту с
нанесеннымизначкамиипрокладкамикурсовкораблейсоединения,сверилсвоиданныесо
штурманскими расчетами и вместе со штурманом занялся тем, что моряки называют
«гаданиемнакартах».
Командира бригады подплава интересовало, сколько кораблей и в какое время можно
подтянуть к нужному району. И все это не в ущерб работе на других участках района.
Американцы могли додуматься пустить все три транспорта не конвоем с дальним
сопровождением авианосного соединения, а разными маршрутами и без прикрытия.
Авианосец выполняет роль разведки, координатора, связывания маневром советских и
немецкихкораблей,спасательнойслужбынасамыйкрайний.
Подлодка тем временем приблизилась к транспорту. Обойдя сухогруз с кормы,
Самойловлегнапараллельныйкурс,нарасстояниивкабельтовотбортасудна.Транспорт
под канадским флагом, порт приписки Квебек. Называется посудина «Сент Ло».
Классический серийный «Либерти». Идет груженым, осадка на полметра ниже грузовой
марки.Напалубеподозрительныхштабелейисамодельныхконтейнеровневидно.Ноэтони
очемнеговорит,вориентировкесообщается,чтотолькоодносудноизтрехвезетнапалубе
танки.
—Чтобудемделать?—ПоднявшийсянапалубуВикторКотловдружескиподмигивает
командируподлодкиираскуриваеттрубку.
—Канадцы.Вдрейфбезвескихоснованийнелягут.Недалекоавианосецкрутится,—
задумчивопротянулСамойлов.
—Думать,—усмехнулсяконтр-адмирал.
Ситуациянасамомделесложная.ВКанаденашихнеточтобынелюбили,тамслишком
многие помнят, почему британская королевская семья переехала в Монреаль, откуда у
Канады довольно-таки сильный бывший британский флот, и во что превратилась сама
Великобритания. Открытой вражды уже нет, но дух соперничества остался, тем более что
побежденныевсегдастараютсяпоказатьидоказать,чтоонинехужепобедителей.
Для подводной лодки попытка остановить тяжелогруженый транспорт весьма
рискованна.Малотого,чтокупецможет«случайно»протаранитьподлодку,такещеэкипаж
Б-27—это72человека.Длядосмотровойпартиибольшедюжиныморяковневыделить,а
наборту«СентЛо»ихмогутподжидатьнесколькосотенголоворезов.Подлодкалегкоможет
потопитьсухогруз,достаточнооднойторпеды,авотдосмотреть, даещевмирноевремя,в
нейтральныхводах…Задачканезаурядная.
Паузатемвременемзатягивалась.Канадецпервпереддесятиузловымходом.Несколько
моряков свесилось с мостика, глазея на идущую параллельным курсом подлодку. Делать
первый ход никто не торопился. На палубу Б-27 уже вытащили сигнальный прожектор.
Младшийштурманкурил,облокотившисьокожух.Впервомотсекесобраласьвооруженная
автоматическимивинтовкамиАВС-46досмотроваяпартия.Возглавлявшийгруппустарпом
придирчиво проверял снаряжение моряков. Здесь же под торпедными стеллажами лежали
двезавернутыевбрезентрезиновыелодкиимоторы.
— Я имею вариант, потребовать карантин. Останавливать. Проверять, — предложил
Дитрих Борхерт. Немца тоже вынесло на палубу. Как лицо заинтересованное, он стоял в
шаге за спиной контр-адмирала и с тревогой на лице вслушивался в разговор советских
офицеров.
—Можно,—кивнулВикторКотлов.—Алучшевсегопростопотребуйтелечьвдрейф.
Скажите,чтоунегонабортуконтрабанда.
— Есть повод, — облегченно вздохнул Самойлов. — Величко, все слышал? Давай,
передавай.
Младший лейтенант выбросил окурок и склонился над ратьером. Из
торпедопогрузочного люка один за другим поднимались ребята десантного отряда. Обе
артиллерийские установки подлодки нацелили свои стволы на надстройку сухогруза.
ЭкипажБ-27демонстрировалсерьезностьсвоихнамерений.Намостике«СентЛо»замигал
прожектор.
—Чтопишет?ГдеЗеленый?Авоттыгде.АркадийПетрович,переводи.—Насамом
делеДмитрийСамойловпростонемогпрочестькодМорзе.Полученныевучилищенавыки
свозрастомкак-тосамисобойвыветрилисьизголовы.
— Говорит, что идет с грузом хлопка, металлопроката и удобрений из Майами.
Контрабандынабортунет.Подчинятьсяприказуотказывается.
—Ятакидумал,—пробормоталсебеподносКотлови,резковстрепенувшись,схватил
за рукав ближайшего матроса: — Мухой вали в радиорубку. Передай лейтенанту Бергадзе,
пустьврубаетглушилкунавсюивановскую.Забитьвсеволны.Усек?
—Выдумаете?—ВглазахСамойловачиталосьискреннеебеспокойство.
— Думаю! Вымбовкой их по башке! — нервно отреагировал контр-адмирал. —
Величко, передавай: лечь в дрейф и принять досмотровую партию! И никаких гвоздей.
Иначеоткрываюогонь.
Наэтотразнатранспортезашевелились.Дваморякаскатилисьсмостиканапалубу.На
бакевозниклокакое-тонепонятноедвижение.Судносбавилоходиостановилось.
С Б-27 спустили две надувные лодки. Досмотровая партия поплыла к «Сент Ло». На
сухогрузе догадались спустить трап, так что проблем у советских моряков не возникло.
Первым на палубу транспорта поднялся капитан-лейтенант Зубко. Следующие полчаса
моряки Б-27 провели в ожидании. С палубы подлодки были видны только два матроса, у
верхней площадки трапа с карабинами наперевес. Разумеется, артиллеристы держали
сухогрузподприцелом,ноотэтогонелегче.Малоличтомоглопроизойтислюдьми?
Наконец каплей Зубко догадался выйти на крыло мостика. Станислав Михайлович
помахал товарищам рукой и дважды мигнул прожектором. Сигнал означал — все под
контролем.Можнонебеспокоиться.
— Быстрее, — проворчал Виктор Котлов, раздраженно выколачивая трубку о стойку
ограждения.
— Послал людей в трюмы. Тщательно проверяет, — предположил старший лейтенант
Владимирский.
—Чтотампроверять?!
—Контрабанду.
—Контрабанду?Да,точно,—хмыкнулконтр-адмирал.
Разумеется, старпом должен был показать канадцам, что он не просто так заглянул к
нимнаборт,ассерьезнойпроверкой.Поискнезадекларированногогруза,оружия,рабов—
в наше время и такое встречается — вот повод для досмотра судна в открытом море.
Канадцы не должны заподозрить, что советские моряки ищут совсем не то, что говорят.
Закончив обыск, Станислав Зубко вежливо извинился перед канадским капитаном и
разрешилпродолжитьрейс.
—Отвлекающийманевр,—хмыкнулконтр-адмирал.ВрукеВиктораКотловадымилась
трубка.
—Аштурмохотников?—непонялДитрихБорхерт.
—Нарочнопортилинамнервы,надеялись,чтомысцепимсясканадцами,вляпаемсяв
международный скандал с пиратским захватом мирного судна, — согласился с Котловым
командирподлодки.—Подстава.Вместосуднаснаемникамиобычныйсухогруз.
—Необычный,асобиженнойнанаскомандой,—улыбнулсяконтр-адмирал.
—Гдеавианосец?Игденаштранспорт?
— Авианосец рядом крутится. Транспорт топает следом за «Сент Ло». И думать
нечего,—мягкимтономпроизнесКотлов.
— Товарищ контр-адмирал, вам радиограмма! — прокричал высунувшийся из люка
радист.
—Вотвидишь.Все,какяидумал.
Расшифровка радиограммы заняла обычные двадцать минут. За это время кавторанг
Самойлов принял на борт досмотровую партию и, просигналив канадцам на прощание
«Семьфутовподкилем»,легнановыйкурс.Запотраченноена«СентЛо»времявдозорной
сетиобразоваласьбрешь.АкромеБ-27,вэтомрайонекрейсировалитолькоБ-32иС-178.
Шифрованноесообщениесборта«СоветскойРоссии»наэтотразизлучалооптимизм.
Командующий флотом сообщал, что один транспорт уже перехвачен эсминцем «Буйный».
Это шедший с Кубы «Лигрин». При задержании судна приключился инцидент. Что там
произошло, в шифровке не сообщалось, но рекомендовалось проявлять осторожность и
бдительность.Возможновооруженноесопротивление.
Час от часу не легче. Виктор Котлов не представлял себе, какое сопротивление
транспорт мог оказать вооруженному до зубов эсминцу с отделением морской пехоты на
борту.Авоткакиепроблемымогутвозникнутьуэкипажаподлодки,когдатранспорттопить
нельзя,амирноприниматьнабортпризовуюпартию,подниматьлапкикверхуиидтивнаш
портонинезахотят.Даещепоблизостиамериканскийавианосец.Вотидумай,командир,
какприказвыполнитьиневляпатьсяприэтомпополной.
9
Дни наборту«Камбении»тянулисьоднообразно.Несмотрянавсеусилияполковника
Першингавременивсегдабылобольше,чемнадо.Еслипервыеднисколачивалиськоманды,
людизнакомились,вспоминалинавыкиработы,привыкалиработатьдругсдругом,точерез
неделю после отплытия эффект новизны пропал, народ притерся и обнаружилось, что
командирамнечемзанятьсвоихлюдей.Часыотрассветадозакаташлислишкоммедленно.
Страдал от этого прискорбного факта и Чарльз Стоун. Командиру истребительной
эскадрильикаждоеутроприходилосьломатьголову—какбыэтакорганизоватьзанятияс
людьми, да еще не повторяясь и чтоб с пользой и без членовредительства. Обмен опытом
между летчиками проходит вечерами за банкой пива, здесь проблем нет. А вот с боевым
сплачиваниемполныйшвах.Невозможноедело.Безсамолетовэтодаженесмешно.
Приходилось занимать людей физическими тренировками, а упражнения строить так,
чтоб лидеры и ведомые будущих звеньев уже сейчас работали плечом к плечу, как единое
целое. Перетягивание каната, пара на пару. Эстафетные забеги на палубе. Парные
упражнения на силу и выносливость. Приходилось выкручиваться. Как говорят в Старом
Свете,занеимениемгербовойпишемнапростой.
Техникам и аэродромным специалистам Чарльз устраивал ежедневные посиделки с
обменом опытом и консультациями. Заместитель по технике майор Чес Камински
инженером былграмотным,небелоручкой,небрезговалпомогатьголоверуками. Дело он
знал прекрасно. Хоть здесь командиру эскадрильи было хорошее подспорье. Поговорив с
Чесом, полковникСтоун срадостьювзвалилнанеговсезаботыотехническом персонале,
тотневозмущался,спокойнотянуллямкуимаслопупиковсвоихнераспускал.
В тот день, когда судно пересекло экватор, обстановка на борту немного оживилась.
Неожиданно вспомнился один старый морской обычай праздновать смену полушарий. По
этому поводу Честер Першинг дозволил людям небольшую пивную вечеринку и разрешил
извлечь из припасов пару ящиков виски. Хороший он командир, знает, когда нужно дать
слабинку,позволитьпарнямрасслабиться.
Известие о намечающемся мероприятии было воспринято «на ура». Вечером все
собрались на верхней палубе за надстройкой. Жара спадает, ветра нет. В такую погоду
только сумасшедшие могли бы остаться в душных трюмах и переоборудованных под
перевозкулюдейгрузовыхпалубах.НотаковыхвкомандеполковникаПершинганенашлось.
Отсеялисьещепривербовке.
Крепкиесолдатскиерукисоорудилиизпустыхящиковстолы,подстульяприспособили
банки, ведра, сколотили на скорую руку несколько скамеек, скатерти заменили газетами.
Корабельный кок и выделенные ему помощники особо не мудрствовали, здраво рассудив,
что кулинарные изыски отнимут слишком много времени и усилий, а по большому счету
смысла в них нет. Все равно главным блюдом на празднике были виски и пиво. Так и
получилось.
МероприятиеоткрылполковникПершинг.Державрукахбутылку«РедБуля»,командир
кратко поздравил ребят с пересечением экватора, пожелал удачи и чтоб все по окончании
контракта точно так же и в том же составе вернулись в Северное полушарие. Слова
полковника были встречены радостным ревом и хлопками вскрываемой тары. Вскоре из
солдатских загашников появились на свет две скрипки, губная гармошка и странный
музыкальный инструмент, именуемый его хозяином ротным сержантом Полом Чуйко
«баяном».Началсяимпровизированныйконцерт.
Чарльз Стоун для себя решил сегодня не расслабляться. Экватор он пересекал не
первый раз, пришлось помотаться и авиатранспортом, и в грузовом отсеке тяжелого
самолета, на войне такие вещи не считали событием. Новая работа, новые люди,
необходимость сколачивать команду из собранного по початку с поля человеческого
материала, морская прогулка на сухогрузе незаметно развеяли печали седовласого
тридцатипятилетнего полковника, океанские ветры выдули из головы депрессию. Взамен
подавленности и дурным переживаниям о загубленной молодости пришли нормальные
человеческиезаботы,появилсяжгучийинтерес:кудаэтоегозанесло,вочтоонвляпалсяи
какбыоборотитьситуациюневущербсебе?
Стоун пристроился в укромном уголке между надстройкой и фальшбортом,
неторопливопотягивалпивоиждал,покаПершингприговоритвторуюпинту,перекинется
парой слов со своими друзьями-танкистами, с неподдельным интересом послушает
мелодичный наигрыш баяна сержанта Чуйко и двинется на корму. Как заметил Чарльз,
командир отряда сторонился чрезмерного веселья. Это был матерый волк-одиночка, не
любящийшумныхтолп,сутолокиипустопорожнейболтовни.
Дождавшись момента, когда командир выйдет из освещенного круга и скроется за
кормовоймачтой,Чарльзподнялсянаноги.Одиндобрыйглоток,ипустаябутылкаполетела
за борт. Пора. К сожалению, пробираться на корму пришлось мимо веселящихся солдат.
ПокаСтоунпересек50метровпалубы,егораздесятьостановили,предложилиугоститься,
поддержать веселье, поднять тост или разрешить спор. Не вовремя встретившиеся
авиамеханикипопыталисьсилойутащитькомандираподпалубу,чтобыраздавитьвтеплой
компаниипарубутылочеквиски.Насилувырвался.
—Скучаешь?—ПолковникПершингпервымзаметилнырнувшегоподютлетчика.—
На, глотни. — С этими словами Честер протянул Стоуну уполовиненную бутылку «Джек
Даниэльс».
Пойло оказалось неплохим, горло драло что надо. Глотнув виски и резко выдохнув,
ЧарлиСтоунподнескносурукав.Запахпотаперебивалароматывиски.Занюхиватьвыпивку
таким образом его в свое время научили на Гвадалканале. Был у них в эскадрилье один
поляк.Полныйкрезиилюбительвыпивки,каквсеегосоотечественники.Имяэтоголетчика
Чарльз давно забыл — погиб парень в одном из вылетов, а вот фокусы с виски и водкой
врезалисьвпамять.
—Последняяпьянканабортуэтогокорыта,—хмыкнулЧестерПершинг.—Нетеряй
шанс,летун.
—Кчертямсобачьимтакойшанс.
—Какзнаешь.
— Сам-то как думаешь: контракт нам подсунули стоящий? — нейтральным тоном
поинтересовалсяЧарльз,одновременновыхватываяизруккомандирабутылку.
—Стоящий.Какбудтотыбысогласилсянафуфло.
—Аргентина.Хорошийклимат.Высокиеурожаи.Панчоисомбреро.Зачемимвоенная
помощь?
—Невнимательночиталконтракт,сынок,—хохотнулПершинг.—Тыбудешьработать
инструктором.
—Этоофициальнаябрехня.Сам-тоейверишь?
— Я не первый год живу на свете. Повидал таких крутых кабанов, — танкист качнул
бутылкой в сторону веселящихся на палубе ребят. — Все верят в свою силу, счастливую
звезду.Каждыйнадеется,чтокогоугодно,нотольконеего.Сосунки.Впервомжесерьезном
деленавалятполныештаныизапросятсякмамочке.
— Все прошли через войну, — недоверчиво ухмыльнулся Стоун, ему было странно
внимать таким речам. Уж кого-кого, а своих попутчиков на борту «Камбении» он бы не
назвалсосункамиислабачками,всеуспелипообгоретьнаТихоокеанской.
—Итытожеещещенок.Вискиседые,анастоящегоделаневидал.
—Настоящеедело,—прищурилсяЧарли.—Ачтожеэтотакое?
Честер бросил на летчика оценивающий взгляд, прикурил сигарету, затянулся,
выгадывая паузу. Стоун молчал. Не стоит торопиться, хоть его и подмывало напомнить
танкисту,чтототневыжилбыивдесятойдолебоев,черезкоторыепрошелонсам.Один
Гвадалканал стоит больше, чем все танковые атаки Першинга. Да и были ли они? На
островахнатанкенеразвернешься.Толькоесливпоследниеднивойны,вКитаеиЯпонии,
поднадежнымприкрытиемавиацииипридесятикратномперевесенадпротивником.
Ничего,подождем,пустьчертовтанкиствыговорится,объяснит,когоонназвалседым
щенком.ЧеловекПершингпоживший,закаленный,пообгоревшийвогневойныиещегде-то.
Вотэто«где-то»ипроскальзываетвразговоре,этоиестьосновное.
—Хочешьзнать?—хмыкнулЧестерПершинг.—Тыжекореннойамериканец,выросв
старыхштатах.Вирджиния?Мэриленд?
— Побережье Атлантики, — уклончиво согласился Стоун. Как он понял, Першинг не
читалдосьеилизабыл,чтоимеетделосиммигрантом.
— Мужчина должен делать свое дело. На дядю Сэма работают только сосунки,
мальчишки.
—Дажееслиделокасаетсявойнызасвоюстрану?
—Тожесамое.
— А ты работаешь на себя? Ребята говорили, у тебя до войны был бизнес. — Чарльз
аккуратнозапустилпробныйшар.
— Почему был? Работал и работаю, а служба на Дядю Сэма — временный этап. —
Полковник Першинг глубоко затянулся, выдохнул струю дыма и забарабанил пальцами по
перилам ограждения. — Это моя родина. Я должен был идти и работать за свою страну,
дратьсязасвоюстрану.Защищатьсвойдом.Понимаешь?!
—Верно.
—Да,тытоженеотлынивалотпризыва,—тихопроизнесЧестер,словноизвиняясьза
резкость. — Вот так, парень. Тогда было совсем другое дело. Не то что сейчас. Тогда… Я
ведьспаснесколькихмальчишек,заставлял,пинкамигонял,вбивалвголовыУставыиучил
выживать на войне. Кого-то научил, мне потом спасибо говорили, а кого и вытащил из
горящего«Шермана».Тожебывалопослебоя.
—Войнаосталасьпозади.—Чарльзосторожнопрервалготовыйвырватьсяизглубин
душисобеседникапотоквоспоминаний.
—Мужчинадолженвоевать,когданадо,иработатьдолженнасебя.
—Аеслиумеешьтольководитьтанк,стрелять,дратьсянаистребителе?
—Зарабатывайтем,чтоутебялучшевсегополучается.
—Уменяполучаетсятольконаармейскойслужбе.Да,самзнаешь.
Чарльз Стоун крутанул головой из стороны в сторону, отказываясь от протянутой
бутылки. Разговор получался любопытным. Старый танкист явно был не тем, за кого его
принимали. Заманчивые полунамеки, сквозивший сквозь слова интерес, осторожное
прощупывание. Першинг был готов сделать хорошее предложение, но не торопился,
исподволь выяснял позицию полковника Стоуна. Сразу согласиться? Взяться за еще не
озвученныйконтракт?НеэтоголиждетПершинг?Илипроверяет?
Чарльз решил не спешить. Алкоголь помогает расслабиться, срывает покровы,
вытягиваетнаповерхностьскрываемыемыслиичувства.Нет,лучшеподождать.Ошибиться
нельзя. Одно неосторожное слово, и все пойдет прахом. Удача выскользнет из неловких
пальцев. Лет десять назад Чарльз Стоун, не думая, с жаром схватился бы за поданное
полунамекамипредложение.Десятьлетназад.Носейчасэтобылсовсемдругойчеловек—
опытный,умный,расчетливый,знающийценунеобдуманныхсловипоспешныхобещаний.
Как показало время, полковник Стоун оказался прав. Дни сменялись ночами. Бывший
сухогруз неторопливо полз вдоль побережья Южной Америки. Новости, если они где-то и
существовали, до пассажиров судна не доходили. Капитан корабля и командир отряда
вообще предпочитали не беспокоить и не будоражить людей излишней информацией. Все
идет как должно, если что-то изменится, вам скажут, если сочтут нужным. Нормальная,
привычная для военных политика. Со стороны это кажется жестоким, но в
действительности неведение оказывается, куда меньшим испытанием для психики, чем
знаниеобовсехгрозящихтебеопасностяхиневозможностьхотьчто-либосделать,дабыих
избежать.
Да, это так. Летчик-истребитель, воздушный ас, человек, неоднократно дравшийся
противпревосходящих силпротивникаипочтивсегдавыходившийизбояпобедителем,на
палубевойсковоготранспортапревращаетсявсовершеннобесполезныйбалласт,когдаречь
заходитозащитесуднаотвражескойавиации.Летчикбезготовогоковзлетусамолета—это
груз,беззащитнаямишень.
Иногдадействительнолучшенезнать,чтотебядержатнаприцеле,развсеравнооттебя
ровным счетом ничего не зависит. Психика солдата и так ежедневно, ежеминутно
подвергается проверке на прочность, не стоит нагружать ее еще и ощущением
беспомощности.
Впрочем, корабль плывет отнюдь не по пустыне. Путь «Камбении» пролегает вдоль
достаточно оживленных морских путей. Иногда на горизонте появляются мачты и трубы
встречныхипопутныхсудов.Поройкораблипроходяттакблизко,чтоихможнорассмотреть
вовсехподробностях.Напервыхпорахэтозрелищепривлекаловсеобщеевнимание.Затем,
какивсевэтойжизни,гадания,кудаискакимгрузомидетвстречныйгрузовик,приелись.
27 июля после обеда полковник авиации Стоун курил у борта, наслаждаясь видом
бескрайнего морского простора. Настроение так себе, дел никаких. Оставалось только
рассеянным взглядом следить за бегом волн и предаваться размышлениям. Впрочем,
последнее как раз и не получалось. Думать совершенно не хотелось. Яркое тропическое
солнце, раскаленная, пышущая огнем палуба, легкий освежающий ветерок расслаблял.
Любое усилие воспринималось как изощренное издевательство, в том числе и
мыслительное. Тропическая нега, одним словом. Недаром южане считаются лентяями.
Излишексолнцадаетосебезнать.
Палуба и трюмы «Камбении» представляли собой некий островок спокойствия и
блаженного неведения. Тогда как в мире все было не так мирно и спокойно, как могло
показаться пассажирам судна. Двадцатый век — это не только век головокружительных
научныхоткрытийитехническогопрогресса,запоследниедесятилетиясильноизменились
вся система и принципы международных отношений. И пусть Лига Наций давно почила в
бозе, не выдержав груза интриг Соединенных Штатов и ныне покойного Соединенного
Королевства.Ибезнеехватаетзаковырок.
Теперь уже одна из ведущих держав не могла просто подогнать к берегам
третьеразрядного государства боевую эскадру и под грохот орудий выставить свои
требования. Все приходилось обделывать куда изящнее, в рамках приличий и
международных договоренностей. Важным считалось хорошо выглядеть в глазах
собственныхграждан.
Да, демократия имеет свои минусы. Приходится соблюдать приличия и объяснять
избирателям, что все делается для их же блага и вопреки проискам кровожадных
коммунистов и нацистов, этих европейских злодеев, человеконенавистников, точащих нож
на последний оплот свободы и демократии. Это ведь вождям впавших в средневековую
дикость европейских стран нет необходимости заботиться о мнении избирателей и
прикидывать свои шансы переизбраться на следующий срок. У европейцев и русских
варваровдругиекритерии,этиходетыхвшкурыичернуюкожу,татуированныхсвастикамии
звездами людоедов в первую очередь беспокоит прочность своих границ, спокойствие на
улицах городов и наличие мяса на обеденном столе граждан. Популярность и народную
поддержкуониполучаютвместесвластью,какпопутноеприложение.
Да, иногда надо наводить порядок на своем заднем дворе, необходимо проводить
ревизию договоров с латиноамериканскими корольками, сменять особо зарвавшихся и
забывших руку хозяина президентиков, посчитавших себя настоящими хозяевами своей
земли. Тем более что выяснилось, пока Соединенные Штаты поддерживали европейских
борцовзасвободу(неудачно)иосвобождалиВосточнуюАзию(успешно),немцыирусские
укрепили свои позиции в Южной Америке. И если германское влияние в Парагвае и
Аргентинебылотрадиционносильно,сэтимприходилосьмириться,тоинвестицииСоветов
вдобывающуюпромышленность,скупкаимиконцессийнелезланивкакиеворота.
Прямое участие американского флота и армии в установлении нового всенародно
избранного режима, к сожалению, не нашло бы понимания у американских избирателей.
Пришлось бы слишком много и долго объяснять людям. Куда проще и легче найти
недовольныхправлениемпрезидентаПеронааргентинцев,помочьиморужиемиденьгами,
перебросить морем армейских инструкторов и специалистов. И уже потом, поддержать
новое правительство, откликнуться на призыв о помощи аргентинского народа. Все очень
красивоивовкусеамериканскихизбирателей.
К сожалению, немцы и русские не собирались уступать свои интересы просто так.
ОбстановкавАргентинедавнонакалилась,инебылоничегостранноговтом,чторазведки
континенталовактивизировались.Этоучтеноврасчетахштабов.Хужето,чтопротивниквсе
же выяснил планы североамериканской державы и предпринял собственные контрходы.
Правила игры сейчас были на руку немцам и русским, а вот решительные действия
американского флота, наоборот, не вызвали бы симпатий и понимания американских
избирателей.
Ошибка.Недостатоквременинепозволилдолжнымобразомподготовитьобщественное
мнение. Ошибка несущественная, если все пойдет как надо, она ни на что не повлияет.
Хуже, если на первом этапе операции произойдет сбой. Вот тогда противник сможет
обернутьмнениеамериканцевпротивБелогодома.
Флот,связанныйпорукаминогамнерешительностьюполитиков,немогорганизовать
непосредственное конвоирование транспортов с ограниченным воинским контингентом и
оружием. Приходилось осуществлять дальнее прикрытие. Сил для этого было больше чем
достаточно.Еслибыречьшлаонормальнойфлотскойоперациипротивнормальноговрага,
покоторомуможнострелять,которогонадоутопить,товопросабынебыло.Проблемажев
том,чтовсепроисходилоподприкрытиембольшихфлотскихманевров.Противникаможно
атаковать, можно навязывать ему свою волю, а вот открывать огонь боевыми снарядами
нельзя. Только если очень хочется, никто не видит и никто потом не расскажет. Надо ли
говорить,чтотакиеслучаивыпадаютредко.
«Камбении» везло, первый этап пути до района островов Триндади судно прошло без
приключений. Четкая организация маршрута, работа кораблей обеспечения позволила
транспортупроскользнутьмиморыскавшихвморесоветскихэсминцев.Спалубимостика
«Камбении» не видели ни одного боевого корабля и ни одного самолета. Вот это и есть
добросовестная работа штабных офицеров, минимизация риска и результат операции
отвлечения.
А в обеспечении перевозки военных специалистов участвовали значительные силы
атлантическихфлотов.Внастоящеевремянаогромномпространстве,отмысаКабу-Бранку
и тропических островов Фернандо-ди-Норонья и Сан-Паулу до Антильских островов,
разворачивалось грандиозное полотно пересекшихся маневров русского и американского
флотов. Эскадры держались на удалении друг от друга, ведя воздушную разведку
пространства. Адмиралы пытались разгадать маневры оппонента, прощупать его, выявить
слабыеисильныестороныпротивника.
Остротыдобавлялтотфакт,чторусскиеинемцымоглиподвидомфлотскихманевров
нанести удар по самим Соединенным Штатам, уничтожить крупные порты атомным
оружием, высадить десанты и закрепиться на континенте. Шанс, к слову сказать, почти
незначительный,русскиенетакиесумасшедшие,какпишутонихвгазетах,носбрасыватьсо
счетовэтотвариантадмираламзапрещалось.Приходилосьпарироватьвозможныеманевры
попрорывурусскихэскадр.
Все участники событий поддерживали режимы боеготовности один и два. Нельзя
постояннодержатьлюдейнабоевыхпостах.Квеликомусожалениюкомандующих,человеку
иногда требуется отдых, ему нужно спать и есть. Даже самый образцовый, накачанный
передовой идеологией матрос не может нести вахту 24 часа в сутки с перерывами на
политинформацию.Приходитсяпериодическиснижатьуровеньбоеготовности,стемчтобы
черезкакоетовремявновьвойтивсоприкосновениеспротивником,датьсвоимматросами
офицерамвозможностьнавестинавражескиекораблиорудияиторпеды,почувствовать,что
этотакое—целитьсявсуперлинкор«Монтана»или«СоветскаяРоссия».Представить,как
твоиснарядывпиваютсявбронювражескогогиганта,рвутегонакуски.
Ивэтожевремяполезнообъявитьпожарнуюиливодянуютревогу—нерасслабляться,
противниктожедержиттебянаприцеле,онготовответитьтакимиже,какиутебя,406-мм
снарядами,высокопрочнымилегированнымичушкамипочтивтоннувесом,разогнаннымив
тесныхканалахстволовдоголовокружительныхскоростейв840м/с.Длятех,ктопутаетсяв
цифрах,этодвесполовинойскоростизвука.
Научениях«вусловиях,приближенныхкбоевым»,редкообходитсябезпроисшествий.
Слишком тонка грань между боевым маневрированием и реальным боем. Слишком высок
риск,анервынапряженыипальцыготовыжатьнагашетку.Летниеманевры51-гогодане
стали исключением. В летных происшествиях обе стороны потеряли около десятка
летательных аппаратов суммарно. Ошибка при взлете, оборвавшийся трос аэрофиниша,
столкновенияввоздухе—обычныйнаборЧПморскойавиации.
26июлялетчиксоветскогоМиГ-17Кнерассчиталманеврсближениясамериканским
«Скайреем» и чиркнул американца кончиком крыла. Потерявшая управление машина
рухнула прямо под форштевень эсминца «Реймонд». Пилот «Скайрея», в свою очередь,
отказался покинуть поврежденную машину, пошел на посадку, но в последний момент не
справилсясуправлениемигробанулсяопалубуродногоавианосца«Лейт».
Через два дня, на 600 миль южнее, два американских эсминца засекли русскую
подводную лодку и от души сыпанули по ней из бомбометов. Слегка оглохший от грохота
подводныхвзрывов,ошарашенныйоттакойнаглостикомандирК-23вответдалполныйзалп
учебнымиторпедамипокрейсеру«Чатануга».Каконпотомписалврапорте—перепутал
силуэт американца с маневрировавшим в том же районе и игравшим роль учебной цели
«Аскольдом». Впрочем, подводники «перепутали» не только силуэты крейсеров, но и
неправильно выставили глубину хода торпед. В результате две 533-мм сигары проткнули
обшивкукорпусаамериканцаипривеликзатоплениюкормовыхотсеков.Бывает.Натаких
сумасшедшихманеврахвсебывает.
Интересно, что оба командующих флотами искренне считали своей задачей
воспрепятствоватьпереходувражескихэскадркпобережьюАргентины.Аамериканцыеще
прикрывали побережье собственной страны. Ослабление своих группировок на решающем
ТВД считалось приемлемой платой. Тем более что в районе Патагонии и Огненной Земли
крейсировали немецкие эскадры и американский третий флот. Там все происходило куда
спокойнее, нежели у берегов Бразилии. Соединения кораблей держались на расстоянии,
осторожно маневрировали, не стремясь при этом проверить прочность нервов оппонента.
Аргентина пока считалась независимым государством. Не следовало провоцировать
противника, явно нарушая международные правила и крейсируя в территориальных водах
южноамериканскойстраны.
Основныесилыфлотовзаинтересованныхдержавизвсехсилсдерживалидругдруга.За
хронической занятостью тяжелых фигур, решающее значение приобрели три сухогруза
военной постройки и две второстепенные эскадры. В яростных сражениях Тихоокеанской
войнытакиесоединениявообщенерассматривалисьвкачествесамостоятельнойцели,они
походяприхлопывалисьприпроведениимасштабныхопераций,безотвлеченияударныхсил
отосновнойзадачи.Новусловиях,когдаБольшиеРебятазанятытанцамидругсдругом,два
легкихавианосцасихэскортамиприобрелизначениенастоящихударныхсоединений.
Советскийстаричок«Фрунзе»вместесприданнымемукрейсером,четверкойэсминцев
и бригадой подлодок должен был найти и захватить американские суда с наемниками. А
пассажиры «Камбении» и двух ее сестер действительно имели статус наемников, они
официальнонечислилисьниводнойармиимира.Аровесниксоветскогоавианосца,такой
же переделанный из крейсера легкий авианосец «Монтерей» был обязан любой ценой
защититьтранспортынапереходе,неподпуститькнимсоветскиенадводныекорабли.
Вот такой немудреный расклад, ясный командующим флотами, ясный офицерам
советских эсминцев и подлодок, ясный капитанам переоборудованных в войсковые
транспорты сухогрузов, но остававшийся тайной за семью печатями для пассажиров
«Камбении». А ведь именно они в первую очередь были заинтересованы в успехе миссии,
ибоеслидругиеучастникиплатилизанеудачузамедлениемкарьерногороста,получением
начальственногоразноса,очередныморденом,толюдиполковникаПершингапоставилина
консвоюжизнь,вкрайнемслучаесвободу.Точнееговоря,неони,азанихпоставили,но,в
конечномсчете,этонетакважно,каккажетсясостороны.
Куривший у борта судна полковник Стоун лениво стряхнул пепел под ноги. Скучно,
солнце жарит, хочется развалиться прямо на палубе, прикрыть глаза фуражкой и медленно
поджариваться под лучами тропического солнца. Через десять минут в третьем трюме
очереднаятренировка,затемпографикуежедневнаябеседасличнымсоставом,аидтитуда
страстькакнехочется.
Полковник широко зевнул, прикрыв глаза ладонью, потянулся да так и застыл,
вцепившись левой рукой в фальшборт. К судну приближались два одномоторных самолета.
Палубные «Корсары», знакомый со времен войны силуэт. Старый, но еще крепкий и
надежный самолет. Военному летчику не нужно объяснять, откуда здесь над океаном
взялисьштурмовикиморскойавиации.Явно,рядомшастаетнашавианосец,инепростотак.
— Красиво летят, — за спиной прозвучал позевывающий голос Честера Першинга. —
Нучто,подумал?
ПолковникПершингнезабылтотсамыйразговорнапразднованииэкватора.
— Подумал. Интересная идея, но надо уточнить пару нюансов: не означает ли это
вкалыватьненадядюСэма,анадругогодядю?
— Ты подписываешь контракт, можешь его в любой момент разорвать, получаешь за
своюработухорошиеденьги.Эторавноправныеотношения.Партнерскиеотношения.
— Разорвать контракт, находясь в черт знает какой заднице, в поганой Гваделупе или
Мозамбике,—хмыкнулЧарльз,егоглазаприэтомнеотрывноследилизапаройсамолетов.
Хорошо идут! Ведомый не пялится по сторонам, четко держит дистанцию. По полету
видно — ребята опытные, не одну сотню часов налетали. В двух милях от борта судна
«Корсары»закладываютвираж,просаживаютсядошестисотфутовиуходятвпередпокурсу
сухогруза.
— У нас принято отслеживать недобросовестных заказчиков. — Честер по-своему
понялмолчаниесобеседника.—Своихнебросаем.Может,слышал:парулетназадутонул
одинизвестныйчеловек?Перевернулсянаяхтевполныйштиль.
— Алюминиевые концессии в Экваториальной Африке? Сколько там «диких гусей»
погибло? — Чарльз раскрывал карты, демонстрируя свою осведомленность. Честер зря
назвал его сынком. Опыт выживания у полковника Стоуна достаточный, иному на десять
жизнейхватит.Умениебытьвкурсесобытийтожеотноситсякумениювыживать.Друзьяу
ЧарлиСтоунахорошие,иногдаделятсяссослуживцемновостями,держатвкурсепоследних
событий.
— Сам видишь, человек, подставивший ребят, мертв. И все наши получили полный
расчетсовсемистраховымивыплатамиикомпенсациями.Тыхорошийлетчик.Сейчасчасто
попадаются жирные контракты с обеспечением воздушного прикрытия, с организацией
авиаэскадрилий. Платят за эту работу раза в три больше, чем дядя Сэм. Риск и
ответственностьдажеменьше,чемукомандираавиакрыла.
—Надоподумать.ВернемсякразговорувБуэнос-Айресе.Мыжетудаплывем?
— Нет, в Мар-дель-Плата. Хороший порт, наши люди на берегу и минимум
правительственныхагентов,—хмыкнулПершинг.
—Продолжимразговор.Старыйконтрактпокадействует.
Намек был понят. У наемников свой кодекс чести, не позволяющий им без веских
оснований нарушать условия действующего контракта. Со своей стороны Чарльз Стоун не
былуверенвсобственномсогласии.Поживем,посмотрим.Стоитлименятьсвоих«Ржавых
вампиров», ребят, с которыми прошел огонь и воду, на неясные перспективы заработать
многоденег,рискуясложитьголовунепонятногде?Исвойдом,жену,детейбудешьвидеть
не каждый месяц. Нет, работа на дядю Сэма имеет свои плюсы, и, что бы там Честер ни
говорил,этотожедостойнаямужчиныработа.Каждыйобязан,нонеукаждогополучается
защищатьсвоюстрану.УЧарлиСтоунаполучалось,пустьисовторойпопытки.
—Гляди!—Першингнаклонилсянадфальшбортомивытянулруку.
В полукилометре от борта судна всплывала подводная лодка. Вспенилась вода. На
поверхности показалась увенчанная тонкими трубами перископов рубка. Сквозь волны и
пенувыглянулифорштевеньиносовоеорудие.Несколькосекунд,ипоморскойповерхности
заскользилнизкий,прилизанныйсилуэтподводногорейдера.
— Наша красавица, — заявил подошедший к борту высокий худощавый наемник, —
похожана«Гэтоу».Старушкавоеннойсерии.
10
Б-27держалакурснасевер.Связавшисьсавианосцем,контр-адмиралКотловпопросил
уделить внимание своему району и выслать пару дальних разведчиков. Желателен также
эсминец. Виктор Котлов чувствовал, что если и удастся найти этот самый растреклятый
транспорт,тосарестомвозникнутпроблемы.
Часы сменяются часами, время тянется, наматывается на стрелки хронометров. Две
подводныелодкидогоняютфлагманскуюБ-27ивыстраиваютсянафлангахсинтерваломв
14–16 миль. Немец и командир субмарины уже осторожно интересовались: с чего это
контр-адмирал так уверен в успехе? А ведь все просто. Осталось два транспорта. Район
плотноперекрыт.Ониилиподходяткквадратупатрулирования,илисчастливопроскочили
нас, или идут совсем другим маршрутом, например, дошли до африканского материка и
проложили курс вдоль острова Святой Елены. Но в этом случае им придется прорываться
мимо немцев, что еще хуже. Хочется верить в первое, иначе наше барахтанье в океане
бесцельно.Хочетсяверить,чтомыихвстретим.Нонестанешьжеэтообъяснятьмладшим
позванию?
—Дитрих,утебяскоросеанссвязи.—Котловстучитпальцемпонаручнымчасам.
—Япробоватьтребовать«Лютцов»,—смеетсянемец,—дальниесамолеты.
—Хорошо.—Котловширокоулыбаетсяихлопаетбоевоготоварищапоплечу.
Море сплачивает людей, легкое нарушение субординации не во вред. Это понимает
даже такой педант, как немец. Шутливо козырнув двумя пальцами, Дитрих уходит в
радиорубку. Контр-адмирал, в свою очередь, поднимается на палубу и раскуривает трубку.
Еще полчаса отдыха, и можно смело отправляться на боковую. В ближайшие 6–8 часов
ничего интересного не произойдет. Если мы никого не встретили через два часа после
досмотра канадца, значит, столкнемся с транспортами только после захода солнца. Закон
подлости.
Спустившисьвкаюту,контр-адмиралзасталтаммирнопохрапывающегоСамойловаи
склонившегося над шифратором Дитриха. Немец настолько увлекся работой, что никак не
отреагировал на Котлова. Виктор Николаевич молча подвинул иностранного коллегу и
завалилсянакойку.Сейчасегоочередьспать,аБорхертподождет,ближайшиечетыречаса,
пока командир подлодки не поднимется к своей вахте, немцу придется бодрствовать.
Наивныенадежды.Ровночерезтриминутыфрегатен-капитанБорхертпихнулКотловавбок.
— Хреново, — отчетливо произнес Дитрих, это было одно из тех слов, которыми он
пополнилсвойсловарныйзапасвпервыйжеденьнабортуБ-27.—«Лютцов»торпедирен.
—Якорьемувдупло,—непонялКотлов,скатываясьскойки.
Сон как рукой сняло, еще через пару секунд до командира бригады дошел смысл
сказанного. Дитрих молча убрал «Энигму» в чемодан и затем спокойно пересказал текст
радиограммы. Немецкий авианосец торпедирован неизвестной подводной лодкой. Корабль
наплаву,сохраняетход,нокакое-товремянесможетприниматьсамолеты.
— Проклятье! — Котлов пулей выскочил из каюты и рванул на центральный пост.
Влетев в отсек,контр-адмиралкороткоприказалвахтенномуофицеруусилить наблюдение
за морем и подводной обстановкой, периодически снижать ход и пускать в ход
гидроаппаратуру. Затем он заскочил к радистам и распорядился срочно передать всем
кораблям бригады тревожное предупреждение. — Возможна встреча с американскими
подлодками. Усилить бдительность, при угрозе торпедной атаки открывать огонь, не
задумываясь.
—Такипередавать,товарищконтр-адмирал?—Леваябровьстаршинывторойстатьи
Лагутинапоползлавверх.
— Действовать по обстановке. Нет. — Виктор Николаевич задумался, брать на себя
ответственность не хотелось, но иного выхода он не видел. — Передавай так: в случае
воспрепятствования противником выполнению задачи и угрозе кораблю, при отсутствии
постороннихнаблюдателей,открыватьогоньнапоражение.
Вернувшись на центральный пост, контр-адмирал потребовал у штурмана карту с
координатамипатрульныхкораблей.Да,до«Лютцова»околодвухсотмиль.Немцыработают
всоседнемквадрате,вслучаечегомоглибыподмогнуть.Жаль,нынепридетсябратьнасебя
частьихзоныответственности.
Подлодка Б-27 продолжала патрулирование. Контр-адмирал Котлов прошелся по
отсекам, перекинулся парой фраз с моряками. Неплохо, несмотря на долгий океанский
переход,накораблесохранялсяпорядок.Вездеотносительночисто.Длястарогоподводника
это означает — не видно гнилых продуктов, на спальных местах моряков сухо, вода не
капаетивгальюныможнозаходитьбезпротивогаза.
Пока на корабле сохранялась готовность № 3. Не стоит будоражить людей раньше
времени,пустьотдыхают.Никтонезнает,когдапробьютбоевуютревогуисколькочасовона
продлится. Виктор Котлов даже не будил кавторанга Самойлова и запретил это делать
несшему вахту старлею Зеленому. Наконец, убедившись, что все в порядке, командиры
подлодок получили предупреждение и отбили квитанции, подозрительных судов не видно,
попавшийся на пути сухогруз явно не походил на «Либерти» с наемниками, чапает
спокойненько себе из Бразилии в Африку, контр-адмирал отправился в каюту. Обнаружив
там Дитриха Борхерта, он отправил союзника на командный пост помогать штурману в
нелегкомделевахтенногокомандира.
Выспаться опять не удалось. Виктору Николаевичу показалось, что не успел он
опустить голову на подушку, как по ушам ударил противный пронзительный вой сирены
громкого боя. Скатываясь с койки и чуть было не врезавшись в спрыгнувшего с верхней
лежанкикомандираподлодки,Котловуспелброситьвзглядначасы—безшестнадцатитри
пополудни.Полторачасапрошло.
— Докладываю: обнаружены два надводных корабля на дистанции двенадцать миль.
Предположительно,каботажники.Ещечерезтриминутызамеченыотметкидвухвоздушных
целей!—отчеканилстаршийлейтенантЗеленый.
—Курсы,дистанциидавай!—рыкнулкавторангСамойлов.
— Пеленг — два румба по левому борту, — старпом задумчиво потер щетинистый
подбородок. Капитан-лейтенант Зубко зашел на центральный пост аккурат в момент
объявлениятревоги.Неспалосьему,всеравночерездвадцатьминутнавахтузаступать.
—Чтогидроакустики?
—Тихо.Постороннихшумовненаблюдается,—поправилсяАркадийЗеленый.
— Рассчитай курс на перехват посудин, — бросил Самойлов и, не дожидаясь ответа,
полезврубку.
Подводники действовали, как и в тот раз, когда «Корсары» пытались загнать Б-27 на
глубину. Артиллеристы приготовились открыть огонь, на палубу и в рубку поднялись
сигнальщики. Чувствовавший на себе тяжелый взгляд командира бригады, буквально
сверлящий стальной корпус субмарины, Самойлов уменьшил ход до шести узлов и, только
убедившись,чтогидроакустикиничегонеслышат,приказалдобавитьобороты.
Черездесятьминутнагоризонтепрямопокурсуподлодкипоявилисьсамолеты.Теже
самые «Корсары». Все как в прошлый раз, только добавилась подводная опасность.
ВышедшийнапалубуВикторКотловраскуривалвторуютрубкуподряд.
—Этодолжнобылопроизойти,—пробурчалсебеподносконтр-адмирал.
—Чтовысказали?—невовремяпоинтересовалсякомандирБЧ-2-3.
— Работайте, старший лейтенант, — ворчливо бросил Котлов, ему было неловко:
разговаривалсамссобойдаещеприпостороннем.
— Докладываетрадиорубка.—Излюкарубки высунулсястарпом.—Товарищ контрадмирал,Б-32вышланакурсперехватанашейцели.ПередатьМахнову,чтоботворачивал?
—Ненадо.Пустьпоучаствует,лишнимнебудет.
Виктор Котлов криво усмехнулся при виде заходящих на рубку подлодки вражеских
штурмовиков. «Опять будут пугать или на этот раз полоснут очередями?» Бомб под
крыльями не видно. Это один-ноль в нашу пользу. Снаряды авиационных пушек не могут
пробить прочный корпус подводного крейсера. Не по зубам мы ему, в буквальном смысле
слова. Правда, автоматы могут попортить оборудование на рубке, баллоны со сжатым
воздухом, вспомогательные механизмы и приборы между прочными и легкими корпусами,
ноэтосмотрякакдолгобудутобстреливать.Нашистабилизированныезениткитожечто-то
дазначат.Одноготочнодазавалят,какпитьдать.
— Транспорты меняют курс! — кричат через люк. — Первый отворачивает направо,
второйсбавляетход!
—Сразудвапопались?—неверитсвоимушамстарпом.
—Пошливниз,—резкообрываетегоКотлов.
Контр-адмиралпервымскатываетсяпотрапу.Быстрымшагомчерезвторойотсеки,не
задерживаясьнацентральномпосту,сразуврадиорубку.
— Шифровку на Б-32. Капитану 2-го ранга Махнову, провести досмотр ближайшего
транспорта.Вслучаеосложнений,сохранятьконтактидокладыватьнемедленно.
Финальным аккордом к словам контр-адмирала прозвучал грозный рев мощного
авиамотора.КомандирБЧ-4приэтихзвукахневольновтянулголовувплечи.
—Стервец!—выругалсяКотлов.Гадпрошелпрямонадпалубойподлодки,разэтотрев
донессядочреваподводногокорабля.
— Дистанция до транспортов 24 кабельтова, — лейтенант Бергадзе косится на экран
радиолокатора.
—Хорошо.Докладывайтеокаждомизменениикурса.Одистанциидокладыватьчерез
каждые пять кабельтовых. — Котлов одобрительно хлопнул лейтенанта по плечу. Молодой
человек явно стесняется своей минутной слабости. Он еще не понимает, что это была не
трусость,анормальнаячеловеческаяреакциянанеожиданныйгромкийзвук.Бывает,Котлов
сам видел, как самые бесшабашные храбрецы бледнели при виде пикирующего прямо на
рубку самолета. Это естественно. Трусить можно, а вот поддаваться панике, терять
самообладание—нельзя.
Вернувшисьнацентральныйпост,ВикторКотловнемногопостоялвстороне,стараясь
не мешать командиру подлодки. Самойлов молодчина, справляется. Сейчас ему
подсказывать—тольковредитьделу.
Американские самолеты кружатся над подлодкой, испытывают на прочность нервы
кораблеводителей и наводчиков зенитных автоматов. Люди на пределе. Случись что, и обе
зениткивыплеснутпо«Корсарам»длинныеочередиогняистали.Стоитвспыхнутьискорке,
иполыхнет.
Времяидетмедленно.ОфицерыБ-27физическиощущают,какзамедлилсябегстрелок.
Медленно-медленно, как будто что-то вцепилось в корму подлодки и тянет ее назад.
Тормозит?!Котловужеоткрылрот,ноСамойловегоопередил:
—Дизельныйотсек,сброситьобороты.Держатьчетыреузла.Акустики,незевать.Даю
триминутынапрослушивание.
Стук дизелей стихает. Подлодка плавно катится вперед, гася инерцию. Исчезает
вибрациякорпуса.Этанеприятнаяштукавсегдапреследуеткорабльнаполномходу.Пусть
на611-хвибрацияменьше,чемнастарыхподлодках,новсеравночувствуется.
— Шум винтов прямо по курсу. Дистанция 14 кабельтовых, — звучит из динамиков
бодрыйголосстаршиныакустиков.—Крупнотоннажныйтранспорт.
—Хорошо,—хмыкаетСамойлов,—скоромыего…
—Шумыраздваиваются!Втораяцель.Расхождениепеленговвполрумба.
—Чтозаерундовина?!—недоумеваетстарпом.—Чтотамнарадаре?
—Одинтранспортпокурсу,—успокаиваетегоКотлов,—второйотваливаетпрямов
рукимахновской«Буки».
—Встворескупцом,—догадалсяСамойлов.
—Какаяскорость?
—Восемьузлов.
—Авотитранспорт.Выполз,родименький,—медленнопробуякаждыйзвукнавкус,
произносит Станислав Зубко. Старпом наблюдает за морем из рубки. Обзор там, честно
говоря,паршивый,нолучшетак,чемвообщеничегоневидеть.
—Праворуля!—истошноореткапитан-лейтенантЗубкоисгрохотомпадаетнапол.
Рулевые чудом успевают отреагировать на команду. Нервы у всех на пределе. Руки
моряков подрагивают на штурвалах и рычагах. Успели. Через два удара сердца с палубы
доноситсязлобныйлай25-ммавтомата.ЕмувторитревустановкиСМ-24-ЗИФ.
—Твоюмать!—ВикторКотловподпрыгиваетнаместеибросаетсяпотрапунапалубу.
Проскакиваялегкуюрубку,контр-адмиралзамечаетнесколькосквозныхпробоинвстенках.
Черти.Невыдержалинервы.Сорвались,сволочи!
— Он первым стрелял, — к Котлову подскакивает старший лейтенант
Владимирский.—Мыодного…
— Потери?! — рычит Виктор Котлов. Глаза контр-адмирала налились кровью.
Владимирскийневольноотступаетоткомандирабригады.
— У нас потерь нет. У матроса первой статьи Феоктистова пара ссадин. Сверзился с
рубки,когда«Корсар»ударил.—ГолосАнтонаВладимирскогодрожитотвозбуждения.—
Мыпервойжеочередьюсрезаливедущего.Второйзадымилсяиуходит.Вон,ковыляет.
—Хорошосработали,—щеритсявволчьемоскалеконтр-адмирал.
ТолькосейчасКотловзамечаетуходящийнавосток«Корсар».
На этот раз все обошлось. На этот раз без потерь, без кровавой каши на палубе
подлодки, без истерзанных пулями и авиационными снарядами тел. Пока Котлов
поднимался на палубу, его воображение уже нарисовало картину палубы и рубки после
обстрела.Кровь,скрючившиесятела,свисающийизгнездазенитногоавтоматастрелок.Все,
кактогдана«Красногвардейце»,втомпроклятомпоходевЛа-Манш.
Набивая трубку табаком, Котлов почувствовал, что подлодка снижает ход. Вражеский
летчик не успел выпрыгнуть, ушел на дно вместе с самолетом. Спасать некого. Значит,
Самойлов просто решил еще раз прослушать океан шумопеленгатором. Не зря кавторанга
поставили командовать дивизионом, голову не теряет, действует решительно, но с
осторожностью,обдуманно.
Ещетриминутыхода,инагоризонтепоявляетсятранспорт.ВэтовремяКотловапросят
спуститьсянацентральныйпост.НапалубезастаршегоостаетсяВладимирский.Ненадолго.
СледомзапосыльнымизлюкавыныриваетстарпомиотправляеткомандираБЧ-2-3вниз.
— Вам, Антон Карпович, сподручнее будет у поста управления торпедной стрельбой
стоять,аяупушекпокомандую.
—Чтотам?—вопрошаетКотлов,протискиваясьчерезлюк,ведущийизпрочнойрубки
втретийотсек.— Намитакпослепрактическихстрельбнеделюпридетсядляособистов
бумажкиписать.
—Шумы,ВикторНиколаевич,—необорачиваясь,бросаетСамойлов.—Транспорти
подводнаялодка.Пеленгсмещаетсяналевыйборт.
—Бежит?—предположилБорхерт.Немецнетеряетвременидаром,склонившисьнад
планшетомторпедиста,рассчитываетчто-тоналогарифмическойлинейке.
— Что там у нас по левому борту? — бросает вопрос штурман и сам же отвечает: —
Б-32тамидет.
—Дистанция!
— До «бегемота» 140 кабельтовых. От «бегемота» до неопознанного кабельтовых
примерно 80—100. Точнее не определить, товарищ капитан второго ранга, — извиняется
АркадийЗеленый.
—Взятьлевее?—размышляетвслухСамойловиосторожнокоситсянаКотлова.
Сам контр-адмирал в раздумьях: у Махнова секретная подлодка, тяжелая
неповоротливая бандура. По-хорошему, его не следовало выпускать без охранения, но ведь
иначенельзя,итаккораблеймало,еле-елеуспеваемрайонпроверять.Аппаратураиунас,и
у американцев примерно одного уровня, дистанция обнаружения зависит только от шумов
цели.
—Радиорубка,немедленнопередатьнаБ-32,пустьсбавляютход,погружаютсяподРДП
и ориентируются по ГАС. Ему навстречу идет неопознанная подлодка. Мы к нему не
успеваем!—командуетКотлов.Порабратьответственностьнасебя,покаСамойловмямлит
ираздумывает.
— Товарищ контр-адмирал, попробуем зайти на неизвестного с кормы? — предлагает
командир подлодки и тут же, не дожидаясь ответа, требует у штурманов рассчитать новый
курс.
—Контактстранспортомнетерять,—подсказываетКотлов.—Действуйте,Дмитрий
Сидорович.Будемприкрывать«БеременнуюБуку».
—А«Либертос»неубежит?—ЭтоужеВасилийВеликановбеспокоится.
—Леворулянатрирумба.Приготовитьсякпогружению.КомандируБЧ-5держатьход
в семь узлов. — Почувствовав поддержку командира бригады, Самойлов рвет ситуацию на
себя.
Ближайшеевремяугрозысвоздуханеожидается.Еслиштурманывсерассчиталиверно,
американцампотребуетсянеменееполучаса,чтобыдолететьотсвоегоавианосцадонас.А
ведь им еще надо разобраться в ситуации, принять решение о том, чтобы нанести удар,
подготовитьгруппу,подвеситьбомбы.Неменьшечасапройдет.Мыдолжныуспеть.
СразупослеинцидентасострельбойСамойловотправилкороткийдокладна«Фрунзе».
Решил перестраховаться и прыгнул через голову непосредственного начальника. Узнав об
этом,ВикторКотловтолькопокачалголовойипроцедилсквозьзубычто-тонеразборчивое.
С одной стороны, командир Б-27 все сделал как надо, но с другой — есть в этом что-то
нехорошее, подозрительное. Не понравилась Виктору Николаевичу и странная перемена в
поведениикомандираподлодкипослебоясистребителями,боязньответственности,уходв
сторону, ненавязчивое переваливание ответственности на старшего по званию. Струхнул
кавторанг?Возможно,нотогдараноемудоверятьдивизион.ЛучшебылотогожеМахнова
поставить.
Через четверть часа погони за американской подлодкой с авианосца пришел ответ.
Наши выделяют авиагруппу. Обещают, что через сорок минут самолеты возьмут район под
контроль. Прочитав радиограмму, Котлов недоверчиво хмыкнул. Надо же — «возьмут под
контроль». Максимум пришлют звено бомбардировщиков и две тройки истребителей. А
ситуация накаляется, до командира бригады начало доходить, что такими темпами дело
можетобернутьсяхорошейпотасовкой.
Сначала янки торпедировали «Лютцов». Обстрел с самолетов рубки Б-27, сбитый
«Корсар».Наученияхвсегдапроисходятинциденты.Простообязательно,кто-тотамкого-то
должен был долбануть «близким промахом». Иначе не бывает, на больших маневрах с
участиемпотенциальногопротивникаредкообходитсябезЧП,происшествийинесчастных
случаев.Сейчаснервыувсехнапряжены,инаши,инемцы,иянкиготовыоткрытьогоньна
опережениеприпервомженамекепротивниканаудар.
Если мы сейчас потопим американца или этот козел торпедирует Махнова, начнется
всеобщее веселье. Авиагруппа с «Фрунзе» раздолбает всех, кто не успеет спрятаться на
глубине.Транспорт,еслиэтототсамый,сильнорискует.Емусейчаснеарестгрозит,апара
торпед под киль или четвертьтонные бомбы на палубу. Скоро на «Лютцове» исправят
повреждения, если уже не выровняли крен. А немцы точно не откажутся от участия в
хорошейдраке.Онинезрясюдапришли,есличтоначнется,встороненеостанутся.Иони
оченьобиженынеамериканцев.
ВикторКотловпочувствовал,какпоспинеползутмурашки.Неприятноосознавать,что
ты сам лично втягиваешь своих ребят в заварушку. А иначе нельзя. Как бы ни хотелось,
отойтивсторонку,пропуститьмимотранспортиегоохранениенеполучится.Американцы
примут это за слабость и совсем обнаглеют, следующий дозор встретят огнем. Остается
только идти вперед, уповая на удачу, и быть готовым первым нажать на спуск, если
понадобится. О глобальных последствиях своего решения Котлов не думал, все равно,
обычный командир бригады подплава не обладает должной компетенцией для принятия
политических решений, а значит, не следует голову ломать над проблемами, в которых
ничегонесмыслишь.
— Транспорт сбавил ход и отворачивает влево, — докладывает радиорубка. —
Неопознанная подводная лодка идет точно на пересечку курса Б-32. Дистанция 23
кабельтовых.
—Акустики,Махноваслышите?—встрепенулсяСамойлов.
— Шум нечеткий, пеленг в пределах тридцати градусов. Идет в полупогруженном
положении.
—Бергадзе,кактолькокто-нибудьисчезнетсрадара,докладывай,—требуеткавторанг.
Минутная слабость, неуверенность давно прошли. Теперь это молодой, энергичный,
уверенный в себе и своем экипаже командир. Хоть плакат рисуй: «Командир подводной
лодкипривыполнениибоевойзадачи».Настоящаянаходкадляпропагандиста.
Всетриподводныелодкинеумолимосближаются.НаБ-27понимают,чтоопаздывают,
носделатьничегонемогут.Стоитувеличитьход,иГАСперестанетработать,собственные
шумызабьютвесьфон,апротивникиздалиуслышитнесущуюсяполнымходомподлодку.Да
ведь еще придется всплывать, а это увеличивает дальность обнаружения радиолокатором.
Приходится вот так, красться под морской поверхностью, выставив над волнами верхнюю
частьрубки,перископыитрубыРДП.
Хорошо, американец идет двенадцатиузловым ходом и, судя по четкой отметке на
экранерадара,вполупогруженномположении.АМахновдержитшестьузловипогрузился
подРДП.Естьнадежда,чтоонпервымобнаружитпротивника.Шансневелик,ноонесть.
—Слышушумторпед!—Звонкийголосакустикамолотомбьетпоголове.
—Двебыстроходные.Стрелялянки.
—Проклятье!!!—срываетсяСамойлов.
Виктор Котлов скрипит зубами и стискивает кулаки так, что ногти впиваются в кожу.
Неуспели!Ещеминута,и…
—Нашиотстреливаются!—восторженнокричитакустик.—Четырехторпедныйзалп.
Отчетливослышушумвинтов.Шумраздваивается.Дветорпедыотстают.
—Этоакустические!—Самойловсовсейдуривпечатываеткулаквстенкуотсека.
—Догадался,Нудила,—невозмутимозамечаетстарпом.
КотловбросаетнаСтаниславаЗубконедоумевающийвзгляд:откудатотзнаетпрозвище
капитанавторогорангаМахнова?
—«Бегемот»погружается,—докладываетакустик,—слышупузыри.
Сейчас все внимание обращено на персонал рубки гидроакустического оборудования.
Исход боя от них не зависит, но зато именно эти ребята слышат все, что происходит за
бортомБ-27.Именноонивыдаютпеленгиидистанции,аэтосейчасглавное.
—Торпедыприближаются.Промах.Второйпромах.Мимо!!!
Перед внутренним взором Котлова предстает черный корпус скользящей под
поверхностью океана подлодки. Две сигары, оставляющие за собой четкий след
взбаламученной винтами воды. Стальная туша погружается. Медленно, неторопливо.
Торпеды несутся прямо на Б-32, проходят чуть выше рубки и растворяются в океанской
пучине.Промах.Всеговтрех-четырехметрахоткорабля,новсеравнопромах.Аподлодка
продолжаетпогружаться.Винтынеутомимотолкаютсубмаринунаглубину.
Приглушенный рокот, подводный гул. По корпусу Б-27 бьет тяжелым кулаком
гидродинамического удара. Корабль кренится на борт. Незакрепленные предметы летят на
пол.Рокотпродолжаетзвучатьвушах,аморякиужеготовыксрочномупогружению.
—Отставить!—лицоКотловарасплываетсявширокойулыбке.—Махновпопал.
«Ну, Нудила!!! Ну, молодчина! Выжил, поганец! Не зря ушел из помполитов», —
проносится в голове Котлова. Вслух он, разумеется, ничего такого не произносит. Нечего
проявлятьнесдержанность,даещепередмладшими,даещедаватьСамойловутакойпример.
Звучит команда: «Продуть цистерны». Подлодка всплывает. Сигнальщики и расчеты
артиллерийских установок высыпают на палубу. Командир корабля берет курс на район
потопления американца. Первым делом пройтись над местом гибели, попытаться найти
людей.Вдругктоуспелвыскочить?Бойзакончен.Насталовремямилосердия.
Контр-адмирал Котлов поднялся на палубу и раскурил трубку, он ничего не сказал
Самойлову, но решением капитана 2-го ранга остался доволен. Есть в Самойлове
человеческое,еслинебросаеттерпящихбедствие,готоврискнутьвыполнениемзадачиради
призрачного шанса спасти несколько человек, значит, из него еще может выйти толк. А
транспортникуданеденется.Отрадаранескрыться,отокеанскойподлодкиемунеуйти.
ЧастьIII
МОРСКАЯМОЩЬ
1
Всалонесамолетачисто,светлоиуютно.Быстрокрылаясеребристаямашинамедленно
набирает высоту. Виктор Котлов недовольно тряхнул головой — от перепада давления
заложило уши — и широко заразительно зевнул. Лайнер только что оторвался от
первоклассной бетонной полосы берлинского аэропорта. Еще часов пять лета. Времени
предостаточно, а занять его нечем. Выспался Котлов еще на участке между Москвой и
Берлином.СовременныйтурбовинтовойТу-134летитплавно,ровно,навоздушныхямахне
проваливается.Всалонешуммоторовпочтинеслышен,наоборот,легкоегудениедействует
усыпляюще.
Москваосталасьдалекопозади,промежуточныепосадкивВаршавеиБерлинесделаны,
вперед — в Плимут! Да здравствует родной порт! Самая знаменитая и самая западная
военно-морская база Советского Союза! В столицах хорошо: светло, чисто, дома высокие,
проспекты широкие, приемы, совещания, рабочие встречи — а дома лучше. Дома можно
спокойно хлобыстнуть стакан «Океанской» нашего фалмутского винного завода, закусить
соленым огурцом и выйти на балкон закурить трубочку доброго табачка. И никто ведь не
покосится,нескривится:дескать,такнепринято,налюдяхнельзя.Нет,унаснеМосква,у
насспокойно,нормальныечеловеческиеотношения,безчванстваинизкопоклонстваперед
чинами.
Улыбнувшись собственным мыслям, вице-адмирал Виктор Котлов потянулся, широко
разведя руки в стороны. При этом задел соседа, мирно посапывающего в своем кресле
майора авиации. Пришлось извиняться. Майор, в свою очередь, почесал ухо и негромко
посоветовалморякунесбитьприслучаеближайшиймаяк.Несмотрянаточтообабылив
форме,летчикнеробелпередзвездаминапогонахсоседа.Наш,корнуолльский,ценусебе
знает,тожедомойвозвращается.
Вообще большинство пассажиров лайнера люди военные. Это было видно еще во
Внуково,когдасадилисьвсамолет.Моряки,летчики,пограничники,мотострелки,танкисты
иартиллерия—значкинапетлицахипогоныпочтивсехродоввойск.Дажесредитех,кто
былвштатском,многиевыделялисьармейскойвыправкойиособымвзглядом,характерным
дляобитателейдальнегоприграничьяидальниханклавовСоюза.
Попадались и знакомые. Вон тот остролицый молодой парень с выдающимся вперед
квадратнымподбородкомужевстречалсяКотловунапограничномпереходеуЭксетера.Зря
оннапялилнасебясинийкостюм-тройку.Штатскоекапитану-пограничникуидет,кактигру
седло. Пятеро молодых офицеров флота браво козырнули вице-адмиралу, этих он отлично
знал—всеслужилина«Киеве».Одинштурман,двоеавиационныеспециалистыиещедвое
артиллеристы. Как помнил Виктор Котлов, ребята возвращались к месту службы после
заслуженногоотпуска.Своеродапоощрениенаиболееотличившимсянапоследнихучениях
офицерам.
Из гражданских в Плимут летели специалисты, рабочие и инженеры судоремонтных
заводов. Виктор заметил несколько знакомых лиц. На Корнуолле все друг друга знают,
население анклава невелико, и большинство занято на военных объектах или в смежных
сферах. Как вон тот низкорослый бородач в соломенной шляпе — ученый-океанолог,
постоянный гость в штабе Атлантического флота. Военные моряки ему и его коллегам
обычно не отказывают, делятся не слишком секретными данными промеров глубин,
наблюдениями за течениями, записями температуры воды, отчетами о штурманских
наблюдениях. Частенько товарищ Короткое получает разрешение выйти в море на борту
военного корабля. Иногда командование флота даже специально выделяет ученым старый
тральщик.Делотоварищиделаютхорошее,почемубнепомочь?
Трое англичан держались особняком. Сразу после посадки, они развернули газеты и
открыли оживленную дискуссию на тему нюансов современного овцеводства. Судя по
долетавшимдоВиктораКотловарепликам,англичаневозвращалисьссельскохозяйственной
выставки и спешили поделиться впечатлениями. Это тоже наши, кажется, фермеры или
работникикрупныхживотноводческихсовхозованклава.Корнуоллнетолькопередоваябаза
флота и ударной авиации. Кроме военных баз, у нас есть свое сельское хозяйство,
судостроение,машиностроение,легкаяпромышленность.Ипустьздешнегохлебанавсехне
хватает, но зато мясо едим только местное, а шерсть, кожи и прочую продукцию даже
вывозимвСоюзилипродаемевропейцам.
С местным населением давно нет никаких проблем, большинство были только рады
получить советский паспорт. Держатся англичане пока обособленно, но это дело
поправимое. Время разрушает границы. Вырастет новое поколение, воспитанное в
советскихшколах,сдетствавыучившеерусскийязык,впитавшеенашукультуру,иКорнуолл
окончательностанетнашим.Аонисейчаснаш.
Никтоизместныхивпьяномбредунепожелаетвозвращенияполуостроваподвласть
Лондона и правительства Мосли. Наоборот, англичане до сих пор оббивают пороги
иностранных посольств, пытаются любым способом бежать со своего острова. Пусть за
последние лет десять жизнь у них наладилась, но все равно живут очень бедно, гораздо
хуже,чемостальныеевропейцыилитотжесамыйКорнуолл.
В Берлине на борт лайнера поднялись новые пассажиры, двое юношей с партийными
значкаминакожаныхкуртках.Навоенныхнепохожи,держатсязаносчиво,какселинасвои
места, сразу же прилипли к иллюминаторам. Может, первый раз в небо поднимаются?
Возможно.ВикторКотловсразужепотерялкниминтерес.Молодежь.Налицахбрезгливые
выражения.Начитавшиесяклассиковнацизмаболванчики,неспособныетворчески,сумом
осмысливать вбитые в головы трескучие лозунги, зациклившиеся на расовой теории в ее
самомодиозномварианте.
Глупцы в отличие от того же Гитлера, умевшего признавать свои ошибки и вовремя
отказыватьсяотневерныхиневыгодныхустановок.Как,например,вышлосовторымтомом
«Моей борьбы». Ведь полностью все переписал, стервец. Все в соответствии с текущим
политическим моментом, да еще взвалил вину за старые ошибки на расстрелянного за
«еврейство»инизкопоклонничествопередАмерикойРозенберга.
Уавиаперелетовестьодинощутимыйминус—весьполетприходитсясидеть.Иногда
это надоедает. Спать больше не хотелось. Соседи попались скучные. Ужин проглочен еще
перед последней посадкой. Тянуть украдкой ликер, как молодые лейтенанты, не хотелось.
Котловеслиипил,такнерадипьянства,адляздоровьяиотдыха.Оставалосьвытащитьиз
сумкистопкукупленныхвМосквегазетиубиватьвремячтением.
Первыестраницы«Правды»и«СоветскойРоссии»занималаречьтоварищаКосыгина,
посвященная последним событиям в Германии. Конечно, поддерживаем, озабочены
положением, выражаем солидарность преобразованиям правительства рейхсканцлера
Гюнтера Кауфмана, и все прочее стандартными фразами газетных передовиц. Виктор не
интересовалсяполитикой,скучноеэтодело,недлянего.Всеравновгазетахнепишутвсей
правды, а речь руководителя нашего правительства в первую очередь нацелена на
успокоение наших же сограждан, пробуждение чувства спокойствия, уверенности в наших
силах и незыблемости принципов построения коммунизма. Так, кажется, в свое время
проповедовалЭммануилМахнов.
Дальше,наразворотебылоинтереснее,писалиогастроляхБольшоготеатра,натретьей
странице «Советской России» попалась хорошая статья про нефтяников Татарии.
Повествовали об освоении этого края, строительстве дорог, городов, о планах
разворачиваниявАльметьевскеиЛениногорскекрупныхнефтеперерабатывающихзаводов.
Не обошлось без славословий в адрес республиканского руководства и ответственных
товарищейизпрофильныхминистерств,ноэтоужтакположено.
Журналистыв«СоветскойРоссии»хорошие,умеют работать,пишуткак надо.Виктор
Котлов изумленно приподнял бровь, наткнувшись на короткую статью Сергея Краснова.
Раньшетакогонебыло,излишняяувлеченностьсекретностьюнепозволялаписатьобармии
и флоте хоть что-то, кроме общих фраз и восторженных трескучих славословий в адрес
«могучейинепобедимой».Даисерьезныетоварищибдили,чтобниоднойлишнейстрочки
не просочилось, ни одной цифры. А сейчас в центральной газете пишут о вступлении в
строй новейшего ракетного крейсера. И даже цифры дают. Пусть приблизительные,
заявленныепроектировщиками,новсеравноцифры!!!
Над статьей размещена фотография. Да, это он, новейший крейсер «Красногвардеец»,
всего два дня назад приступивший к испытаниям. Вице-адмирал даже зажмурился от
удовольствия.Названиеукорабляхорошее,вчестьтойсамойподводнойлодки,славнойД-3,
уже давно разрезанной на иголки. Крейсер предназначается для Атлантического флота, а
значит, в свое время пройдемся по его палубе, заглянем в рубку, спустимся в турбинные
отделения, протрем носовым платком несуществующую пыль на корпусах приборов,
перекинемсяпаройсловскомандиромкорабляиофицерами.
Разумеется, новый крейсер не сравнить со старой подлодкой, с последними нашими
крейсерами тоже не сравнить. Корабль небольшой, всего 12 тысяч тонн водоизмещения,
бронирование легкое, противоосколочное. Главный калибр это две носовые двухорудийные
башни с новыми 180-мм орудиями. Зато на корме у «Красногвардейца» катапульта
противокорабельного ракетного комплекса КСЩ, пятнадцать запасных ракет в погребах и
еще два зенитных ракетных комплекса. Хороший современный корабль. Моряки давно
требовалистроитьспециальныеракетныекорабли,способныеобеспечитьПВОсоединения
и выстоять в бою с равноценным противником, прикрыть линкоры и авианосцы.
Модернизация старых крейсеров и эсминцев с заменой части вооружения на зенитные
ракетыбылалишьпаллиативом.
Сергей Краснов — журналист грамотный, вице-адмирал Котлов был рад своему
знакомствусэтимчеловеком.Двадняназадплотнопообщалисьвштабефлота.Несмотряна
разные интересы, разные привычки и характеры, мужчины подружились. Котлов даже
пообещал организовать журналисту творческую командировку в Плимут и место в каюте
крейсераилиавианосцанавремяближайшегопохода.Сосвоейстороны.Котловнадеялся,
чтостоличныймастерперанезабудетвставитьвсвоистатьинесколькоабзацев,буквально
парустрочек,которыеемуподскажут.
Была у вице-адмирала мечта: не отправлять старые корабли на металлолом, а
превращать в корабли-памятники. Есть у него на примете несколько эсминцев, «семерки»
первой серии. Заслуженные корабли, топившие врага во время европейской войны,
защищавшиерубежиродинывпослевоенноевремя.Старые,сизношеннымимеханизмами,
устаревшим вооружением и оборудованием ветераны флота уже никуда не годились,
большойпользыотихразделкинаметаллоломнебудет,нетакужимноговнихстали.А
вот подремонтировать да поставить на вечный прикол у набережных прославленных
морскими традициями городов — великое дело. Пусть пионеры видят, на чем служили их
отцыидеды.
Однакороткаястатейка,акакотозваласьвдушестарогоморяка!Котловусамомубыло
непривычно.Нет,правильноонсделал,пригласивжурналистанаКорнуолл.Внашейстране
печатноесловообладаетнеимовернойсилойтанковогокорпусановогоформирования.Одна
статья или даже письмо в газету способны в корне изменить ситуацию, вызвать нужную
реакцию партии, одернуть зарвавшегося чиновника, выдернуть кресло из-под взяточника,
заставить милицию или КГБ проявить пристальное внимание к факту нарушения
законностииущемленияправсограждан.
Многое повидавший в этой жизни моряк прекрасно понимал, что Краснов недаром
оказалсявнужномместеивнужноевремя,онсамискалповодпознакомитьсяскем-нибудь
из командования Атлантического флота. Ну и пусть. Западному анклаву нужны хорошие,
сильные, умные и добрые люди. Пусть только прилетит, а Котлов устроит ему прекрасную
познавательную программу. Впечатлений хватит не на пару статей, а на целый роман. У
младшего флагмана флота хватает возможностей и полномочий. Назначит молодого,
любящего море офицера из политуправления в сопровождающие, да и сам присмотрит,
чтобы московского гостя не обижали и водили там, где надо, а куда не надо товарищи из
Комитета сами не пустят. Это их хлеб, охранять наши тайны и не слишком приглядные
стороныбытия.
Расправившись с солидными центральными газетами, Виктор Котлов принялся за
«Спорт».«Ну-с,посмотрим,кактамнашисыграли»,—футбольныхновостей,конечно,не
было: поздняя осень, сезон завершен, но зато в газете появляются сводки из тренерских и
судейских. Вот такой критический материал о наших футболистах Котлов прочитал с
удовольствием. К сожалению, за целую неделю, проведенную в Москве, вырваться на
тренировочный матч какого-нибудь клуба не удалось. А ведь мечтал вживую увидеть
легендарныхспартаковцев.Службаона,какморскаяпучина,—затягивает.
—Извините,дайтепочитать,—проснулсясосед.
—Держите.—Викторкивнулвсторонузапихнутыхвкармашекспинкикреслагазет.
—Онашихчто-нибудьпишут?
—ВЕгиптесамолетразбился.
—Наш?
—Немец.Пассажирский«Юнкере»,навзлетезагорелсямотор.
—Значит,реактивный,—проворчалавиатор.—Жалкоребят.Гробанулисьначертовой
трубе.Сами-токреактивнымкакотноситесь?
—Виктор,—Котловпротянулруку,—давайтена«ты».
— Алексей, — согласился майор. — 11-й бомбардировочный морской авиации.
Командирвторойэскадрильи.Атебяяпомню,приезжалкнамвПензас.
— Ракетоносцы? Знаю вашего командира, бойкий такой, а ростом невелик, Савелием
зовут.
—Путаешь,генерал-майорСавелийКомаровмужикрассудительныйималорослымего
ещененазывали,—смеетсяАлексей.Стараякакмирпроверка.Стараяармейскаяподколка.
—Работалисвашимполком,ктомнелетомчутьбыло«Знойного»неутопил?
—Бывает.Такведьвовремясамоликвидациювключили.
— Бывает, — возмущенно фыркнул Котлов. — Я рядом был на «Кирове», помню, как
полыхнуловтрехкабельтовыхотэсминца.
— «Киров», это авианосец? Здоровенная туша, — восхищенно протянул Алексей,
аккуратнопереводяразговорнанейтральнуютему.
— Восемь десятков самолетов, водоизмещение за сорок пять тысяч тонн. Корабль
новый,всеготригодакаквошелвстрой.
Беседа плавно перетекла в русло обсуждения флотских и авиационных новостей.
Обоимнравилисьсовременныеавианосцы,нотолькоКотловсчитал,чтоэтоттипкораблей
достиг вершины своего развития. Строить еще более крупные корабли бесполезно,
наоборот,—можнодажевводитьвстройавианосцыпоменьше,савиагруппойизполусотни
машин,ностроитьихкакможнобольше.Всеравновсовременномбоютяжелыйавианосец
считается главной целью, удар вражеской авиации и ракет в первую очередь нацелен на
авианесущие корабли. Усиливать бронирование бесполезно. Тяжелые ракеты пробивают
бронюлинкоров.Лучшеиметьнеодинбольшой,адвасреднихкорабля.Послебояодиниз
нихвыживетисможетнанестиответныйудар.
Алексей Гаврилов, в свою очередь, мечтал о сверхгигантских плавучих аэродромах с
палубой в 800 метров и более. Чтоб на них могли садиться тяжелые ракетоносцы и
бомбардировщики,такие,какТу-16,Ту-95иМ-4.Вынестипередовыеаэродромывокеан,к
вражеским берегам — вот мечта, захватившая летчиков ракетоносной авиации. Виктор
Котловслышал,чтоКБЧиликинаужевыдалоэскизныйпроекттакогомонстра.
Получилось нечто грандиозное, вроде последнего немецкого линкора, знаменитого
«Адольфа Гитлера», корабля в 120 тысяч тонн, вооруженного дюжиной 510-мм орудий и
закованноговбронючудовищнойтолщины.Этотэкспериментальныйлинкордонедавнего
времени считался самым большим и бесполезным боевым кораблем мира. Этакое насилие
мрачного германского гения над здравым смыслом. Кораблем «Гитлер» был дорогим, под
негопришлосьстроитьспециальныйдоквустьеВезерадаещерытькнемуморскойканал.
Осадкалинкора14метров,наБалтикуонуженепройдет,вСеверноммореемуприходится
ходить, опасаясь мелей и банок. И не каждый порт мог принять такой корабль, банальная
проблемамелководностиакватории.
В Москве Виктору рассказывали, что проект суперавианосца был надежно похоронен
после того, как выяснилось, что сухим доком для него может служить только перекрытый
дамбамииосушенныйморскойзалив.Остоимостикорабляниктоинеспрашивал—всем
былоясно,чтоодинтакойплавучийаэродромсожретдесятилетнийбюджетвсегофлота.Да,
заманчиво подогнать к вражеским берегам целую бомбардировочную дивизию с паройтройкой истребительных полков, но куда проще и дешевле построить еще три-четыре
авианосцаидостойныеэтихкораблейэскортныесилы.
А если что-то и придумывать новое, так младший флагман Атлантического флота
искреннеполагалжелательнымоснащатьбольшиекораблиатомнымиустановками.Опытс
первыми атомными подлодками моряками воспринят положительно. Уникальные
характеристики подводных крейсеров проектов 627 и 645 поражали воображение. При
водоизмещениивчетыретысячитонн,атомоходыразвивалиподводнуюскоростьдо28узлов
и погружались на 350–400 метров. И все это при неограниченной дальности плавания! К
восьми носовым торпедным аппаратам полагались как бесследные прямоходящие так и
самонаводящиесяторпеды.СовременныеГАСиPJ1Cобеспечивалинадежноеобнаружение
исопровождениецелей,ставилисьнакораблииприборырадиоэлектроннойборьбы.
Хорошие корабли, не хуже, а кое в чем и лучше их американских ровесников типа
«Наутилус» и германских — «Морской орел». И пусть немцы меньше и маневреннее, а
американцы,поданнымразведки,несутторпедысядернымибоеголовками,нашиоказались
бесшумнее американских и превосходили германцев по условиям обитаемости, запасу
торпед и надежности силовой установки. А самое главное! Да, это, с точки зрения
адмиралов,былорешающим—сейчас,наосень1964года,всоставеАтлантическогофлота
имеласьцелаядивизияиздевятиатомоходов,наТихомокеанеещешестьданаСеверееще
пара кораблей, а у США всего десять атомоходов. А немцы построили только четыре
атомных«Орла».
Разговаривая с летчиком, Виктор Котлов намеренно не касался наших атомоходов,
корабли секретные, могло быть так, что не все офицеры на Полуострове знают, что у нас
вообще есть такие подлодки. Дружба дружбой, а ежели что случится, отдуваться потом
придется вице-адмиралу Котлову. Лучше дружно посмеяться над немецкими подводными
«раскладушками».Очередноесупероружиесвеликолепнейшимихарактеристикамиистоль
жепосредственными,еслинесказатьхуже,неуказаннымивТЗпараметрами.
Виктор Николаевич сам видел немецкую подлодку серии XXVI в момент пуска ракет.
Представляете, всплывает большая подлодка на поверхность, обычный корабль океанской
серии подводных крейсеров. Неожиданно корпус подлодки приходит в движение,
раскрывается, к небу поднимаются массивные трубы пусковых установок. Целых восемь.
При этом подлодка становится похожей на фантасмагорический бред сумасшедшего
инженера.Ракетныйзалптожепроизводитвпечатление—подлодкуиморскуюповерхность
окутывают клубы дыма и пламени. Четыре тяжелые ракеты «Штурмфогель» плавно
выползают из пусковых труб и, опираясь на-огненные хвосты, с адским ревом уносятся к
горизонту.
Великолепное зрелище. Жуткая красота современной истребительной машины,
заточеннаяфункциональностьбоевогокорабля.Уродливаяфункциональность,каксказалбы
настоящий моряк. Вот только в разговоре с немецкими коллегами, по обмолвкам,
прозвучавшимцифрам,тревожнымвозгласами,самоеглавное,отметиввремя,черезкоторое
подлодкасложилатрубыиушланаглубину,ВикторКотловдогадался,чтоэточудо-оружиес
некоторымизъяном.
Потом заполнявшие отчет особисты просветили вице-адмирала — действительно
«Штурмфогель»наподлодке—этоизощреннаяформаубийствасобственныхподводников.
Да, немецкая противокорабельная ракета лучше, дальнобойнее, мощнее нашей КСЩ. Она
перевозится и стартует из специального контейнера, тогда как наши с пусковых катапульт.
Такиештукихорошоприменятьснадводныхкораблей.Прекрасноеоружие,сразувидно.А
вотнедостатки…
Виктора Котлова в первую очередь именно недостатки и интересовали. Надводный
старт хорошо виден с большого расстояния. Ракеты большую часть траектории идут по
радиокомандамизрубкиуправления,азначит,подлодкавсеэтовремядолжнаоставатьсяна
поверхности.Полчасакакминимум.Заэтовремявоздушныйпатрульможетнайтикорабль
и потопить. Да и при изучении характеристик ракеты еще один вопросец возникает —
дальность полета «Штурмфогеля» больше шестисот километров, а радар подлодки, как ни
старайся,больше25мильнедаст.Надодумать,какцельобнаружить.
Виктора всегда удивляла немецкая склонность к доведению технической идеи до
абсурда.Ученые,инженеры,конструкторыунихвеликолепные,немецкоекачество,умение
продумыватьконструкцию,всетонкостиинюансывошливпоговорку.Взятьхотябыракеты
— именно немцы обогнали весь мир, первыми построили космический ракетоплан. Имя
ЭрнстаЛентазнаютдажевАфрике.Первыйкосмонавт,чертпобери!Нашитолькочерезтри
годапослеЛента,в62-мсмоглизапуститьвкосмоссвойракетоплан.Даито,унаспервый
полетбылбеспилотный,аунемцевсразускосмонавтомнаборту.
И в то же время славные своей культурой производства, инженерным мышлением,
высочайшейпромышленностью,освоениематомаивыходомвкосмоснемцыумудрялисьна
полном серьезе строить таких монстров, что в наших штабах только краснели, ахали, дико
матерились. Требовали от промышленности сделать так же и побольше. А потом,
разобравшись,озадаченночесализатылок:дескать,идаромнамтакогоненадо.
Котловувсегданаумприходилпример«АдольфаГитлера»—абсолютнонепобедимый
и совершенно бесполезный корабль, нескончаемый геморрой адмиралов, интендантов и
портовых служб. Знакомый полковник танковых войск рассказывал о танке «Тигр-2».
Сверхзащищенная,вооруженнаямощнейшейпушкой махина,подкоторойрушатсямостыи
которуюневозможноснятьсжелезнодорожнойплатформыбезспециальногооборудования.
Танк в восемьдесят шесть тонн — это не хухры-мухры. Американцы, говорят, попытались
догнать, построили малой серией «Патоны» в 70 тонн весом — и все. Поняли, головной
болиотэтоймашиныбольше,чемтолку.
— Слушай, Виктор, — бодрый голос летчика вернул Котлова к реальности, — ты в
Плимутесразудомой?
—Сначалавштаб,потомдомой,—вздохнулвице-адмирал.
Намек приятеля был понятен, но, увы: отметить возвращение в анклав не получится.
Хоть и есть в аэропорту хороший, знакомый многим офицерам ресторанчик, с божескими
ценами, только сегодня ничего не выйдет. К моменту приземления авиалайнера Виктора
Котлова уже будет ждать машина. И, зная наших моряков, можно спорить, что легковушку
подадут прямо на летное поле к трапу самолета. Багаж получат уже без адмирала. Наша
службатыланичегонезабывает,жизньванклавенапередовойбазеприучилавседержать
подконтролем.
2
КакВикторКотловидумал,еговстретилиналетномполе.НадюжнойАнглиейвисели
тяжелыесвинцовыетучи,моросилмелкийпротивныйдождик.Обычнаяпогодадляпоздней
осени. Недаром эту землю называют Туманным Альбионом. После московского снега и
сухойсолнечнойберлинскойпогодыанглийскийдождикказалсяособомерзопакостным.Из
самолетавице-адмиралвыходил,поднявворотникреглана,спрятавголовувплечиинатянув
фуражкунауши.
Подкатившаяктрапулегковушкараспахнуладверцы.
— Товарищ, вице-адмирал! — Молодцеватый, подтянутый старшина подскочил к
Котлову.
—Вштаб?
—Да,товарищадмиралпроситнезадерживаться,—смущенноулыбнулсяводитель.
—Пассажиравозьмем?Догорода?
— Можно, — разговаривал старшина не по-уставному, позволяя себя переходить
тонкую грань между сословно-иерархическими рамками. Надо сказать, получалось это у
него изящно. Благоприобретенная способность водителей, ординарцев и прочих
представителей подобного племени. Приближенность к обладателям больших звезд на
погонах портит рядовой состав, мало кто избегает соблазна и остается нормальным
человеком.
— Товарищ майор Гаврилов, вас до города подбросить? — Котлов повернулся уже
собравшемуся бежать через летное поле к зданию аэропорта попутчику. Такое благо
цивилизации,какавтобусктрапусамолета,доКорнуоллаещенедошло.
—Спасибо,товарищвице-адмирал,—послеприземленияобаинстинктивноперешли
наофициальныйтон.—Толькобагажполучу.
—Старшина,разберетесь?
—Такточно!
До старого трехэтажного здания на улице Ленина, занимаемого флотским
командованием, доехали за час. На въезде в город ремонтировали дорогу, пришлось
медленноползтиповстречнойполосе,вколоннегрузовиковитакихжелегковушек.Хорошо
еще,незаконнымиподводами,вПлимутеитакоебывает.Автомобилизацияимеханизация
сельскогохозяйстваповсейстранеотстаетотплана,анаКорнуоллеитемболее.Какпотом
выяснилось, военные регулировщики заранее вылавливали из потока гужевой транспорт и
направлялинадругиедороги.
Поднявшись на третий этаж штаба, Виктор Котлов невольно остановился перед
зеркаломипровелладоньюпоподбородку.Последнийразонбрилсявчераутром,асейчас
четвертыйчаспоГринвичу.Ничего,сослуживцыпростятслегкащетинистыйвидмладшего
флагмана,разнедализаехатьдомой,пустьтерпят.
В приемной главкома было шумно. Компания старших офицеров коротала время
травлей морских баек и пикантных анекдотов. При виде входящего Котлова, товарищи
поднялись, поздоровались, каперанг Эммануил Махнов попытался с ходу порасспросить
Виктораомосковскихновостях.
— Товарищ вице-адмирал, вас ждут. — Поднявшийся из-за стола адъютант аккуратно
оттеснилвсторонуначальникаполитико-патриотическогоотдела.
Сам Виктор при этом не удержался и хлопнул Нудилу по плечу: дескать, подожди,
всемусвоевремя,ещеуспеешь.Перешагнувпорогкабинета,Котловплотнозакрылзасобой
дверь. Понимал, что раз адмирал решил сначала переговорить с глазу на глаз, не стоит
даватьколлегамшансподслушатьбеседу.
Обстановка кабинета с последнего визита не изменилась. Все тот же старомодный
дубовыйстолсбронзовымписьменнымприбором,скрипящийподногамивытертыйпаркет,
десяток разномастных стульев, собранных как минимум с полудюжины гарнитуров. На
дверце шифоньера, как обычно, висит адмиральский кожаный плащ. Картину дополняли
портретыСталина,КосыгинаиКузнецовазаспинойхозяинакабинета.
— Проходи, не стой на пороге. — Арсений Головко затушил сигарету в пепельнице и
откинулсянаспинкукресла.
—Тебяможнопоздравить?—продолжиладмирал,дождавшись,когдавизитервыберет
себеподходящийстул.
—Счем?Еслисвозвращением,томожно.
— А разве не ты теперь главнокомандующий Атлантического флота? — По тону
АрсенияГригорьевичатруднобылопонять,шутитонилинет.
— В Москве был младшим флагманом, — хмыкнул в ответ Котлов. — Если что за
последниечасыизменилось,невкурсе.
—Данебычься,ВикторНиколаевич,слухитутнехорошиеходили.Будтонедаромтебя
вызывают, новый главком команду меняет. — Речь шла о назначенном полгода назад
главнокомандующим адмирале флота Сергее Горшкове. Новый начальник человеком
считался резким, не терпящим возражений и неоднократно заявлявшим о своем желании
устроить«большуючистку».
— А у меня другие новости. Атлантический флот трогать не будут, ты Горшкову
нравишься.Есликогоистанутподметать,такэтоБалтикуичерноморцев.
— Тыловые службы, — ухмыльнулся Головко. — Командиров больше, чем кораблей.
Ладно,замяли.КрикниСтепанову,чтобприглашалнарод.
СлушаливернувшегосяизПервопрестольнойзаместителяглавкомафлотавнимательно.
Жизнь не стоит на месте, все меняется, на советском военном флоте только-только
осваивали азы информационных аспектов борьбы на море, но некоторые вещи не требуют
специальных учебных курсов, они входят в кровь и плоть любого разумного, нечуждого
карьерныхустремленийчеловека.
Первым делом Котлов коснулся намечающихся в верхах перестановок — никого из
собравшихся в кабинете новости не затрагивали, и это главное. Старик Кузнецов
окончательно ушел на покой. Левченко аккуратно спихнули на «райскую должность», к
облегчениюбольшинстваслужившихнапередовыхбазахофицеров.Идеибывшегоглавкома
поукреплениютыловыхфлотоввущербАтлантическомуииндийскойэскадрененаходили
понимания у сослуживцев Виктора Котлова. А что еще важнее, оборонные настроения не
нашли понимания в Верховном Совете СССР и у товарища Косыгина, посему Левченко
продержался всего четыре месяца. Новый главком был моложе, энергичнее, правильно
понималполитикуПравительства.
По мнению младшего флагмана, ему удалось найти с Горшковым общий язык. Сергей
Георгиевич одно время командовал третьей крейсерской эскадрой Атлантического флота,
неоднократно сталкивался с Котловым, было дело, чуть ли не подрались, когда Горшков
попыталсязагнать«Славу»впредназначенныйдляремонтаподлодокдок.Большиечиныне
успели изменить прославленного морского волка. Сергей Георгиевич остался таким же
влюбленным в море романтиком, искренним почитателем талантов Нельсона, Макарова и
Лютьенса.Споследнимонподдерживалтеплыедружескиеотношения.Геройсраженийза
СеверноемореГюнтерЛютьенсужедесятьлетслужилглавнокомандующимКригсмарине.
—Горшковобещаетоставитьосновныепунктыкораблестроительнойпрограммы.
— Значит, мы получим еще два авианосца? А эсминцы сопровождения? —
КомандующегопервойэскадройВиноградовабольшевсегоинтересовалкорабельныйсостав
и ходившие до недавнего времени слухи об увлечении московских штабных адмиралов
ракетнымиподлодками.БольшинствонастоящихадмираловразделялимнениеВиноградова
— ракета и подводная лодка несовместимы. Вот бы еще донести эту простую мысль до
«звезды» нашего ракетостроения Серго Берия, будоражившего Верховный Совет, Совмин и
Министерствооборонысвоимипрожектамифантастическихракетоносцев!
— «Москву» достраивают для нас, а вот «Минск» пойдет на Тихий океан. Два из
четырех крейсеров типа «Красногвардеец» наши, эсминцы продолжают строить
противолодочнойиракетнойсерий.
—Мало,—вздохнулГоловко.
— Что есть, то и дают. Сами знаете, Косыгина больше интересуют строительство и
ширпотреб.
Про себя Котлов подумал, что им и так дают больше, чем надо. Сильнейший флот
Союза. Прекрасная тыловая база, прикрытие мощной авиационной группировкой, рядом
союзные флоты Германии и Франции. У нас и так из шести линкоров два, из шести
линейных крейсеров четыре, из восьми тяжелых авианосцев пять, да еще четыре
вертолетоносца, сильные крейсерские эскадры, новейшие эсминцы, половина подводного
флота,силыобеспечения.По-хорошемуследуетусиливатьТихоокеанскийфлот,унихвсего
два линкора еще из английских трофеев, два тяжелых и четыре легких авианосца. Или
Южную, она же индийская, эскадру. Этим бедолагам с одним линейным крейсером
«Севастополь»иоднимавианосцемпредлагаютнетолькозащищатьПерсидскийзалив,нои
наноситьударыповражескимбазамвИндийскомокеане!
Товарищинестеснялисьиустроилимладшемуфлагманудопроспополнойформе.Всех
интересовали московские новости, свежие веяния в штабах, сохранение существующей
степени боеготовности, планы на океанские походы. Виктор Николаевич отвечал в меру
возможностей.Старыйморскойзакон:чтонаблюдаем,топишем,чегоненаблюдаем,того
непишем.Посемумногиевопросыосталисьбезответа—немогвице-адмиралзнать,что
там в действительности планируют ответственные вышестоящие товарищи и в какую
сторону в следующем году изменятся цены. Уж в Госплане Котлов не был, о чем и заявил
контр-адмиралуКалабанову.
—Спасибо,ВикторНиколаевич,хорошийподробныйотчет,какиследовалоожидатьот
настоящегоморяка,—проговорилдоэтогомоментамолчаприслушивавшийсякразговору
единственный сухопутный офицер в этом кабинете. Начальник местного отделения ГРУ
полковникВаснецовнаклонилсявпередипроникновеннымголосомполюбопытствовал:—
АчтослышнооситуациивГермании?КогдаКауфмандоиграетсяиуйдетнапенсию?
— Так ему еще рано, — не понял вопроса вице-адмирал, — всего-то полтинник
стукнул.
— А каким боком берлинская политика касается нашего флота? Полковник,
поясните?—немедленноотреагироваладмиралГоловко.
—Касается,товарищадмирал,касается,—промурлыкалразведчик,вэтотмоментон
удивительным образом напоминал облизывающего шерстку большого пушистого кота,
деревенского крысолова.—ВикторНиколаевич,давайтесначалавырасскажете,чтотамв
столицеслышно?
— А что там может быть непонятного? — удивился Котлов. — Нам предлагают
полноправное членство в Европейской Унии. Немцы готовы разрешить компартию и
пересматриваютделаполитзаключенных.
ВикторКотловнепонималсмыслзаданноговопроса.СергейВаснецовнешутил.Когда
онговориттакимтоном,ждикакой-нибудькаверзы.Да,ещегодназадниктоипомыслить
немог,чтопострейхсканцлеразайметмолодойполитикновойволныГюнтерКауфман.Не
связанный со старой военной и партийной элитой, до недавнего времени занимавший
второстепенный пост министра пропаганды и руководивший Гитлерюгендом Кауфман
выдвинулся на первую роль после смерти Эриха Коха. Неожиданно, надо сказать,
выдвинулся.Считалось,чтоегоподдерживаюткрупныекапиталистыиопределенныекруги
гестапо, те, кому надоела бескомпромиссная борьба за власть между СС, армией и
территориальнымиляйтерами,поройчудившимивсвоихвотчинахпохлещисредневековых
баронов.
ВмолодостиКауфманредактировалмолодежныйжурнал«ВиллеундМахт»,славился
своими либеральными взглядами, сочетавшимися с фанатичной преданностью Гитлеру и
убежденнойбезапелляционнойверойвидеалынацизма.Гитлерснисходительноотносился
к «праву молодежи на критику», поэтому Кауфману многое прощалось. Во время войны
молодой редактор двух официальных молодежных органов пошел в армию простым
пехотинцем. Служил в роте пропаганды. После войны вернулся на прежние должности.
После знаменитого заявления Кауфмана: «Мы не хотим терпеть идеологов расизма», над
головоймолодежногофункционерасгустилисьтучи,ногрозапрошламимо.
Войназавершилась,иКауфманпродолжилкарьерувминистерствепропаганды,в54-м
году заменил Геббельса, почти одновременно стал рейхсляйтером НСДАП по молодежным
вопросамвместопроигравшеговочереднойвнутрипартийнойсклокеБальдурафонШираха.
Кауфман всегда был заметным политиком, его энергия и нестандартный подход часто
приводиликпотрясающимполитическимпобедам,ноонникогданервалсянапервыероли.
Кауфманвсегдаизбегалучастиявборющихсязавластькоалициях,былсампосебе.Может
быть,этоегоиспасло.Можетбыть,этоипозволилоемурезкопрыгнутьвкреслоканцлера,
когда партийные бонзы выдохлись в смертельной драке друг против друга. Германии был
нужен новый, не запятнанный грехами старых вождей лидер. Наиболее подходящим
оказалсяминистрпропаганды.
Разумеется, в Москве, да и не только в Москве, о Кауфмане говорили. Блестящие
выступления канцлера, его непривычные для национал-социалистической Германии идеи,
запущенное в оборот выражение «новое мышление» вызывали неподдельный интерес и
симпатии к этому человеку. После унылой риторики Эриха Коха Кауфман буквально был
глотком свежего воздуха в пропитанном духом милитаризма рейхе. Популярность нового
канцлера почти моментально подпрыгнула до немыслимых высот, его выступления
вызывалиажиотаж.НекоторыесравнивалиГюнтераКауфманасАдольфомГитлером,таже
экспрессия,умениезажигатьдуши,фанатичнаялюбовьсогражданинепривычные,ностоль
важныедлянемцев,близкиеимидеивождя.
—Вы,какивсе,ослепленыангельскимсветом,красивымисловамиизаразительными
откровениямиэтогочеловека,—изрекСергейВаснецов.—Яспециальнопоинтересовался
мнением Виктора Николаевича. Прошу не обижаться, но человек он заурядный, несколько
наивный и ничего не смыслящий дальше артиллерийского дальномера. Простой адмирал,
слуганарода,отецматросам.
Обижаться никто и не подумал, моряки мало интересовались высокими материями
государственнойполитикииностранныхдержав,крометого,чтонепосредственнокасалось
ихсферыдеятельности.ОбсудитьагрессиюСШАпротивБангладешиИндии,этоможно.Да
ещетак,чтоунепосвященныхволосыдыбомподнимаются,ибособеседникиспорят,какбы
они сами действовали на месте американских агрессоров. А потом те же самые люди
прикидывают, как бы они оборонялись от тех же самых американцев. И политический
моментвтакомразговореимеетчистоприкладноезначение:мобилизационныйресурстех
илииныхгруппировок,ихшансыназахватвластииподдержкунаселения.
— Идеи Кауфмана новы, они находят понимание и в Германии, и у нас, и у
геополитическихпротивников,внимаютимивЕвропе.Отказотполитическихрепрессий,
торжество закона над партийными постановлениями, равноправные отношения с
партнерамипоЕвропейскойУнии,отказотрасовойдискриминации—всеэтовеликолепно
идостойноодобрения.НашМИДитоварищГромыкоперсональноужепоздравилинемцевс
избраниемреальноозабоченногоделоммира,единствомЕвропы,нетерпящегокакой-либо
дискриминацииканцлера.
Скажу вам, наше правительство одобряет Кауфмана, нам очень нужно равноправное,
именно равноправное участие в Унии, советская промышленность спокойно выдержит
конкуренцию да еще обогатится опытом. Как это будет выглядеть, не спрашивайте, но
настроениявоВнешторгеиГоспланеоптимистичны.
Будем надеяться — все закончится одергиванием партийных бонз, пересмотром
политических дел, предоставлением полякам части гражданских прав и даже
реабилитациейнаиболееизвестныхжертврежима.
—Антиреснодевкипляшут.Почетырештукивряд,—протянуладмиралГоловко.—
Циниквы,товарищполковник.Говорите,всеможетзакончитьсяполовинчатымирешениями
и громогласными сотрясениями воздуха о невиданных достижениях нацистов, «самой
человечнойидеологиивмире»?
— Это вы зря, Арсений Григорьевич, о гуманистических устремлениях наших друзей.
Небылоунихтакого,—парировалначальникразведкиикакнивчемнебывало,вернулсяк
импровизированной лекции: — Можно надеяться на преобразование рейха в приличное
социалистическоегосударство,можнодаженадеятьсянамедленныйдрейфвсторонунашей
модели. Куда опаснее внешне пристойные и миролюбивые заявления о праве народов на
самоопределение.Отказотподдержкифашистскихрежимовтаитвсебеминузамедленного
действия.НепонятныезаигрываниясАнглиейзаставляютнашихспециалистоврватьволосы
в разных местах и зондировать настроения немецких коллег в определенных ведомствах.
ЕщеопаснеенедавняяобмолвкаКауфмана,чтопрограммаХолокостапривелакненужным
жертвамсредиевреев,можнобылоиначерешитьвопроссисходомвПалестину.
—Вызаподдержкуфашистскихрежимов?—мягкопоинтересовалсяКотлов.
— Странные размышления советского офицера, — пробормотал вице-адмирал
Виноградов.
—Конечно,против.Ияпротивувязыванияненавязываниясвоихрежимовсправомна
выходизЕвропейскойУнии.
— Слишком умно. — Эммануил Махнов запустил пятерню в свою рыжую курчавую
шевелюру.—«Увязываниененавязывания».Хм.
—Еслипросто,напальцах—инициативыБерлинамогутпривестикраспадуУниии
Антиимпериалистического Пакта. Первой полыхнет Англия. Там не забыли бомбежки,
нахрапистый взлом целки островной неприкосновенности, послевоенный голод,
оккупацию.ЯдаюгоднапереходЛондонавстаннашегопротивника.
—Камериканцам?Анемецкиевойска?Онибудутмолчасмотреть?
— Кауфман уже намекал на необходимость сокращения армии и вывода войск из
дружественныхстран.Нашитоварищивыяснили,чторечьможетидтиименнообАнглиии
Скандинавии. Останутся только базы флота в Скапа-Флоу и Пембруке. Я надеюсь, все
понимают,чтоэтотразговорнедляпостороннихушей?
— Освальд Мосли теряет поддержку. Англичане борзеют, — пробормотал Виктор
Котлов.—ЕслиБританияпереметнетсякамериканцам,чтодальше?
—Порт-Артур,—ответилнавопросадмиралГоловко.
В воздухе повисла тяжелая пауза. Каждый по-своему осмысливал это страшное слово.
Флот, отрезанный от тыловых баз. Перекрытый ракетными батареями у Дувра Пролив.
ШтурмКорнуолласосторонысуши.Аведьунасперешееквообщенеукреплен.Ивойск—
двебригадыморскойпехотыдастрелковаядивизия,снейдватанковыхбатальона,немного
артиллерии. Оборона Корнуолла всегда возлагалась на флот. Штурм считался практически
невозможным. Для этого противнику пришлось бы разгромить соединенные европейские
флоты, подавить авиацию и только тогда высаживать десанты в Британию. Сейчас же
вражескиевойскамогутоказатьсянаостровеужедовойны,влюбомколичестве,хотьпять
танковых корпусов, хоть десять армий. Перевозку американцы обеспечат, за этим дело не
станет.
— Целый год, — недоверчиво протянул Махнов. — За это время многое может
измениться. Гиммлер тоже вовремя умер, у немцев вполне может случиться еще одна
скоропостижнаяитрагичнаяутрата.
—Этовсемечты.АГиммлерупомоглиумереть,—пробурчалКалабанов.
Головыприсутствующихповернулиськвице-адмиралу.
—Этотолькоподозрения,—процедилсквозьзубыСергейВаснецов.
—Обэтомговорят.
—Авотянезнал.
— Товарищи, я понимаю, безвременная кончина лидера союзного государства — это
хорошийповодпоточитьлясы,нонезабываем,ВикторНиколаевичтолькосегоднявернулся
изкомандировки,онсовершилдальнийпутьирветсядомой.
После столь открытого намека главкома флота, совещание быстро подошло к концу.
Ответственныетоварищивыкурилиещепооднойсигаретеивсекакодинвсталииз-застола.
Флотская дисциплина и морские обычаи — штука великая. Только сейчас, глядя на
стремительносгущающиесязаокномсумерки,Виктор Котловпонял,каконустал.Скорее
быдомой,обнятьженуивнуковизапраздничныйстол.Ленаобязательноприготовилачтонибудь вкусненькое. У нее всегда получаются удивительные пудинги и рыбные пироги. На
негласных соревнованиях между женами морских офицеров первое место бесспорно за
стряпнейЕленыКотловой.
3
Человекполагает,аБограсполагает.Нестоило,наверное,тратитьслишкоммногоденег
на ремонт дома. Не успели порадоваться свежей отделке и пристроенной веранде с
балконом, как приходится уезжать. Служба зовет. Новое назначение, пока неясное,
конкретной информации нет, одни обещания и косвенные намеки на предстоящее
поощрение.Ноехатьнадо.Этошанс.Хорошийшанс.
ВпоследниегодыкарьерныйростполковникаСтоуназастопорился.Иногдатакбывает:
старые заслуги постепенно забываются, хорошие друзья в командовании воздушными
силамиуходятвотставку,новоеначальствопродвигаетсвоихлюдей,даещесовсемнекстати
припоминаетстарыенеудачиипровалы.ЧарльзСтоунподозревал,чтоегоучастиеводной
латиноамериканской авантюре тоже повлияло на мнение генералов, и совсем не лучшим
образом. Ладно. Все в жизни бывает. Зато Чарли отдохнул за счет дяди Сэма, тряхнул
стариной в компании хороших ребят, обзавелся нужными знакомствами, да еще премию
получил.Этосейчасназываетсякомпенсациейзаморальныеиздержки.
Чарльз вовремя отказался от предложения старого наемника Честера Першинга и
вернулся к службе в армии. Ни разу об этом не сожалел. Нет, работа «дикого гуся» — для
молодыхихолостых«перекати-поле».Серьезныелюдинеподдаютсяна«слабо»ивыбирают
службу в армии настоящего государства, с официальным статусом военнослужащего, а не
наемника.
Вернувшись домой и помирившись с супругой, Чарли стал больше ценить домашний
уют и свою семью. Кармен его ждала, знала, что расставание не навсегда, старый пес
перебесится, сбросит накопившиеся на душе злость, усталость, плесень безнадеги и
вернется к родному порогу зализывать раны. Так все и получилось. Под внешней
эффектностьюКармыдействительноскрывалсянедюжинныйум,даещеонапростолюбила
своего опаленного огнем, угловатого, неотесанного, грубоватого, но при этом настоящего
мужчину.
ВозвращаясьизВашингтонанароднуюавиабазу,полковникСтоунещеразпрокручивал
в голове приключившийся с ним разговор. В обшарпанном салоне старенького «Дугласа»
хорошо думалось. Мерный рокот моторов отгонял посторонние мысли, позволял
сосредоточиться. Двое попутчиков, штатских прыщей с авиазавода, целеустремленно
накачивалисьвиски.Парни,какначалипередвзлетом,такинемоглиостановиться.Судяпо
их бледным перекошенным мордам, штатским была противна сама идея воздушного
перелета.Чарльзуонинемешали.Двухмоторныйвоздушныйизвозчикнеторопливоползпо
небу.Заиллюминаторамиплылибелыеоблака,голубелонебо,посалонурастекалисьзапахи
виски,бензинаигорелогомоторногомасла.Благодать!
ВштабеавиационногокомандованияЧарльзуСтоунунамекнули,чтоновоеназначение
связаноспоследниминовостямиизГермании.Ипустьвместоистребительногоавиакрыла
ПВО ему предлагают штабную должность, какого-то там заместителя по не пойми каким
вопросам в дикой и далекой Исландии, в любой момент все может резко измениться,
командованию потребуется командир вновь формируемой авиационной дивизии.
ВводившийполковникаСтоунавкурсделадвухзвездныйгенералпрямозаявил,чтоситуация
неопределенная, от командира новой части потребуются инициатива, энергичность,
пробивная сила воли и хороший опыт, желательно приобретенный в кровавой каше
Тихоокеанскойвойны.
Молодые командиры авиакрыльев и соединений генералу не подходили, их опыт
ограничивалсяработойвБангладеш,ГватемалеилиКамбодже.Салаги—привыклиработать
с оборудованных, прикрытых наземными частями аэродромов, в условиях слабой ПВО
противника. Привыкли наваливаться эскадрильей «Старфайтеров» или «Скайлансеров» на
одинокий реактивный истребитель первого поколения или древний винтовой МиГ,
«Мессершмитт» или «Хелкэт». Нет, для работы в Европе требовался старый, изжеванный
жизнью, тертый, прошедший огонь и воду, умеющий заставлять аборигенов лопатами
ровнять площадки под аэродромы, выбивать из интендантов керосин для самолетов и
жрачкудлябойцов,привыкшийкпотерямиумеющийберечьсвоихлюдейбоевойкомандир.
В Пентагоне на собеседовании с генералитетом полковник Стоун позволил себя
уговорить. Нет, уважающий себя человек не бросается с горящими глазами вперед, стоит
только его поманить сахарной косточкой. Всегда следует дать собеседнику понять, что
предложение тебя интересует, но надо подумать, надо выбрать из нескольких вариантов.
Впрочем,этобылоправдой.
Возраст имеет свои плюсы. Тихая мирная служба тоже приносит свои бонусы. За
последнее время полковник Стоун обзавелся хорошими связями. Неплохо получалось
сотрудничатьсребятамииз«Конвер».Помощьвтестированииновойтехникиоплачивалась,
поступавшие в «Конвер» отчеты технической службы авиакрыла исправно превращались в
хрустящиекупюры.Двагоданазад«Ржавыевампиры»былипереведенывструктуруПВОи
получили новые перехватчики Ф-106 «Дельта-Дарт». Машина интересная, удобная в
управленииинадежная!Послезнакомствас«летающимгробом»—«Страфайтером»ребята
были приятно удивлены тем, что первая авария приключилась только через два месяца
службыиобошласьбезжертв.
Сотрудничал Стоун и с Честером Першингом. Если вдруг на горизонте появлялся
подходящий кандидат, Чарльз звонил в контору полковника Першинга и сватал им
очередногоискателяинтересной,связаннойсоплачиваемымрискомработызаграницей.В
качестве ответной любезности Першинг делился с коллегой информацией или помогал в
решенииразличныхтонкихвопросов.
Жизнь устроена так, что одиночке приходится трудно. Это только в кино одинокий
герой одной левой раскидывает бандитов, коммунистов, социалистов и фашистов, причем
всех сразу. В жизни так не бывает. Чарльз Стоун в свое время убедился в действенности
этогозакона.Обычнаяавтомобильнаяавария,зацепилнаразворотелимузинместногобосса
итальянской мафии, по совместительству крупного бизнесмена, покровителя
полунацистских банд американских гитлеровцев и спонсора сионистских ублюдков из
«Бейтара».Машинастоиладорого,мафиозивдобавокнастаивалназначительнойморальной
компенсации, причем немедленно. Пришлось Чарльзу садиться на телефон и обзванивать
хорошихдрузей.
Какполковникипредполагал,всеразрешилосьсамымлучшимобразом.Назагородную
виллу криминального вождя заглянули молчаливые ребята в тропическом камуфляже,
черныхочкахисавтоматами.Аккуратнонейтрализовавохрану,парниполковникаПершинга
вежливо объяснили итальянцу, что в этой жизни надо быть скромнее, добрее, вежливее, а
святой Януарий завещал вовремя платить по долгам и проявлять милосердие к ближнему
своему.Полиция,естественно,аиначепослезвонкаизВашингтонаибытьнемогло,ничего
не заметила и не слышала. А на следующий день делами бизнесмена занялись простые
милыелюдивштатскомизАгентстваНациональнойБезопасности.Гражданинусветилолет
десять тюрьмы за покровительство нацистам и еще столько же за связи с сионистами. В
Америкенелюбятнитех,нидругих.Последнихвообщесравниваютскоммунистами.Аэто
совсемдаженелюди.
Чем там закончилось дело, Стоуну не сообщили. Через два дня полковнику домой
принесли чемоданчик с портретами американских президентов, долго извинялись от лица
мафиозного босса и просили не гневаться. Бизнесмен не сел, видимо, откупился, но в
дальнейшем, в районе, где жил Чарльз Стоун, наступили тишь да благодать. Пригород и
раньшесчиталсяприличным,машиныоставлялинаулице,вечерамиможнобылоспокойно
гулятьбезоружия.Анынедажехулигановнестало,чтовообщеделоневиданное!
РазмышляяопоездкевВашингтон,ЧарльзСтоунпоймалсебянамысли,чтозасиделся
он на одном месте. Жизнь сложилась удачно, все при себе, все, что надо, есть, но ведь
скучнотак.Порачто-томенять.
Когда-то, в далекой юности, один старый моряк просвещал худосочного подростка с
пылающимвглазахогнем,чтокаждые10–15летвжизнимужчинынаступаеттакоймомент,
когда приходится все бросать, без сожаления рубить концы и прокладывать новый курс. В
молодостимырвембезсожаления,прёмвперед,какбульдоги,незамечая,чторанимсвоих
близких. С возрастом, иногда и не у всех, приходит понимание, человек тщательно
перебираетродных,друзейизнакомых,тянетзасобойтех,ктодействительноемудорог,и
оставляетзакормойслучайных,ненужных,лишнихлюдей.
Да, в отличие от той дури с круизом в Аргентину по путевке от одного не любящего
лишнейрекламытуроператорасейчасЧарльзСтоуннеторопился,взвешивалсвоишаги.Ему
самому было смешно, но с возрастом он действительно стал мудрее. Просто удивительно.
Такое бывает в нравоучительных книжках для умственно отсталых детишек, а в жизни…
Оказывается,тожебывает,редко,нобывает.
Чарльз громко расхохотался своему открытию. Двое пьянчуг в хвосте самолета
прекратили бессмысленный спор ни о чем и уставились на полковника мутными глазами.
Чарльз подмигнул штатским, чем ввел их в состояние ступора, и закурил. К счастью,
правила и нормы гражданских авиакомпаний не распространялись на такие вот военнотранспортныесамолетики.Аиначе,полковникСтоункакстаршийофицернабортуотменил
бызапретнакурение.
ПовозвращениивФиладельфиюЧарльзпервымделомпоспешил,нет,ненааэродром,а
к себе домой. Сначала надо проинформировать жену и детей, а служба подождет. Заодно
следовало подумать, что делать с домом. Продавать свое хозяйство Стоун не собирался, он
такинесталнастоящимамериканцемизтех,что,незадумываясь,переезжаютизштатав
штат,лишьбынановомместепочасоваяставкабылабыначетвертьбаксабольше.Сдаватьв
аренду чужим людям?! Обойдутся. Чарльз Стоун зарабатывает достаточно, чтоб позволить
себе не превращать свой дом в бордель. Настоящие люди свое по рукам не пускают. А вот
подыскатьагентствоизтех,чтозаумереннуюплатуприглядятзахозяйством,стоит.
Чарльз боялся, что Карма его не поймет. Она коренная американка из городских, не
привыкладержатьсязаземлюзубамиинезабыватьвсюсвоюроднюдопятогоколена.Нет,
женапервойпредложиланесдаватьдомпостояльцам.Онабеспокоиласьлишьотом,будет
линановомместенастоящаяамериканскаяшколадлядетейинеслишкомлихолодновэтой
дикойевропейскойИсландии?
ЗадвадняполковникСтоунразобралсясовсемивопросами.Онуезжал.Согласиебыло
дано. В командовании военно-воздушными силами подтвердили назначение помощником
командующего передовой базой с неопределенными полномочиями и окладом бригадного
генерала. Телефонный звонок в Исландию помог решить школьный вопрос для потомков
Стоуна. Оказывается, многие офицеры и сержанты-контрактники перебазировались в
Странугейзеровсовсейосновательностью.Нанашихбазахестьнетолькосборныедомики
дляофицеров,ночныеклубы,магазины,ноишколы.ИконтингентамериканцеввИсландии
немал. Целая воздушная армия. Пять пехотных и две танковые дивизии. Морская пехота,
десант, саперы, связь, есть даже спецбатальоны пропаганды и информации. Передовой
форпостцивилизованногомира,какзаявляютговорящиеголовывтелевизоре.
К исходу второго дня суматоха улеглась, проблемы сняты, главные вопросы решены.
Осталось только передать авиакрыло заместителю и ждать, пока черепахи в погонах из
большихштабовоформятвсебумаги.Ребята,конечно,расстроились,личныйсоставустроил
нечто вроде бунта. Это ненадолго, новый командир «Ржавых вампиров» полковник Сэм
Джонс офицер настоящий, работать умеет, даже немного воевал на Цейлоне, авиакрыло в
егорукахнеразвалится.Сэмпростоспокойнопоговорилспарнямиподушам,объяснил,что
если прежний командир не вернется в авиакрыло, то сами летчики со временем получат
шанс снова перейти под руку полковника Чарльза Стоуна. И необязательно полковника, к
тому времени Стоун может вырасти в звании. Легкий призрачный намек на возможность
продвижения для желающих послужить Отечеству и демократии на передовых форпостах.
Естественно,намекбылпоняткакнадо.
Иногдатакбывает,тяжелоприниматьнеобратимоерешение,нозатопотомвсеидетпо
накатанной. Так и получилось. Чарльз специально не стал затягивать переезд. Как только
пришел официальный пакет с новым назначением, он сдал обходной лист, расписался в
ведомостях и окончательно распрощался с «Ржавыми вампирами». Дома все было готово.
Карма умница — помогла собрать багаж и подготовила детей к поездке в далекую
Исландию. Еще один день на формальности, сдачу дома и машины агентству, перевод
сбереженийвисландскийфилиалбанка.УстраиватьпрощальнуювечеринкуЧарлинестал.
НетакужунегомногодрузейвФиладельфиииещеменьшетех,когоонмогбыпригласить
вгости.
На следующее утро семейство Стоунов погрузилось в такси и укатило в аэропорт.
Впереди их ожидал дальний перелет. Сначала до Нью-Йорка, а затем трансатлантическим
реактивным лайнером в Рейкьявик. Полет прошел без приключений, никаких задержек,
неприятностей с нелетной погодой, опозданий и прочих досадных мелочей. Погода
радовала.ВНью-ЙоркеСтоуноввстретилочистоебезоблачноенебо,редкоеделодляначала
ноября. На улице чисто и сухо. Чарли даже пришлось расстегнуть пальто, иначе было бы
слишкомжарко.
Зато Исландия «порадовала» Стоунов дождем. Впрочем, здесь тоже было тепло. Пока
они дожидались машины, Чарли искоса с легкой улыбкой поглядывал на ворчащую на
плохую погоду Карму, это она настояла на том, чтобы одеться потеплее. Хуже всего
приходилосьдетям.Беднягиупарилисьвтеплыхзимнихкурткахишапках,арасстегнуться
мама не разрешала: боялась, что простудятся. Выждав минут десять, Чарли сам проявил
инициативу и разрешил отпрыскам расстегнуть замки курток наполовину. А вскоре к
аэропорту подошла машина. Молодой широкоплечий капрал помог полковнику загрузить
вещи в багажник, и они покатили в Сельфосс, небольшой городок, где располагался штаб
воздушногокомандования.ЗдесьполковникуСтоунуипредстоялослужить.
НановомместеЧарльзаСтоунавстретилисраспростертымиобъятьями.Вотличиеот
базировавшихся в Штатах авиакрыльев территориальной ПВО, нравы на исландских
аэродромахбыликудапроще.Людиздесьдругие.Чарльзапоразилорадушиеокружающих.
Большинство населения городка составляли американские военные. Городок — это одна
крупная военная база, базирующиеся на первоклассном аэродроме дальние
бомбардировщики и истребители, аэродромное обеспечение, саперы, связисты, ребята из
батальонапропаганды,двепехотныебригадыитанковыйбатальон.
Привыкший всегда ожидать худшего полковник Стоун при такой концентрации наших
рассчитывал на неприязнь со стороны аборигенов. Нет, к американцам здесь относились,
как к друзьям, конфликты с местными если и вспыхивали, так моментально гасли. Да и
приключались неприятности большей частью после изрядной дозы местного виски,
горлодер еще тот. Наутро все забывалось, нередко бывало, что вчерашние драчуны на
рассветевместелечилипохмельедобрымглоткомэля.
Частичнотакоесостояниеделбылозаслугойнашейпропаганды—исландцамхорошо
объяснили,чтосоюзныевойсказащищаютихотнацистов.Многоезависелоотдисциплины
иамериканскогокомандования—Чарльзу,начинаясВашингтона,регулярнонапоминали:с
местными вести себя корректно, нещадно пресекать любые попытки несознательного
личногосоставаобидетьаборигенов,относитьсякисландцам,каккбелымамериканцам,не
менее того. А самым главным был тот факт, что обслуживание военных городков, баз,
портов, аэродромов, содержание американских войск приносило исландцам кругленькую
сумму в твердой валюте. Исландия страна небогатая, и американские доллары были здесь
отнюдьнелишними.
ОсвоилсяСтоунбыстро.Хотяпервыедни,какемуказалось,местноеначальствопросто
не могло решить, что делать с нежданно-негаданно свалившимся на него еще одним
заместителем.Всефункциидавнобылираспределены,командирыэскадрилийислужбсвое
дело знали, снабжение частей шло без трений, для любых строительных и просто
хозяйственныхработпривлекалисьместныеподрядчики,здесьпроблемтоженебыло.Но,
какговорится:былабыголова,ашляпанайдется.
Полковник Стоун недолго шатался между ангарами в безуспешных поисках, чем бы
убитьвремя.Онинезаметил,какнанегопостепеннонавалилиобязанностиинспекторапо
летной подготовке истребительных эскадрилий, роль надзирателя за снабжением, а заодно
назначили ответственным за обеспечение американских школ в поселке. Затем Чарльз
проявил несвоевременную инициативу и получил в наказание задание по боевому
слаживаниюармейскойифлотскойавиации.Непрошлоимесяца,какСтоунизпинающего
воздух бездельника превратился в вечно занятого, решающего одновременно несколько
вопросовкомандира.
Незаметно подкатило и пролетело Рождество. К этому времени Стоуны как следует
освоилисьнановомместе.Карменперезнакомиласьсовсемисоседями,завеласебедрузей
вгородеидаженачаланемногоучитьисландскийязык.Эддирегулярноприходилизшколы
с синяками и ссадинами на кулаках. Парень он был не промах, мог постоять за себя и за
сестренку. Впрочем, и передружиться успел со всеми ровесниками, и не только с детьми
американских военнослужащих, но и с местными потомками викингов. Жизнь шла своим
чередом.
Пустьновыйдомбылнетакимбольшимикомфортным,каквФиладельфии,почтивсе
передачи по телевизору, кроме образовательного канала, шли на исландском, дороги на
острове были таковы, что наибольшим спросом пользовались внедорожники, но Стоунам
здесь нравилось. Чарли давно не сталкивался в армии с такой теплой, дружеской
атмосферой. Даже интенданты и тыловики не гадили, не строили из себя пуп Вселенной.
Командование не взваливало на непричастных вину за свои промахи, а наоборот, вовремя
избавлялосьотлюбителейполитиканскихигриподстав.
ПостепенноЧарлипонял,чтоэтотолькопервоевпечатление,насамомделевсебыло
нетакпросто,идеальныхлюдейнебывает,идажездесьжелательнонетерятьбдительность
— подложить свинью у нас умеют, вовремя пустить сплетню, капнуть начальству, само
собойразумеется.Другоедело,напередовыхбазахвсепакостибыливрамкахприличия,без
злоупотребления,неточтовАмерике.
В конце января полковнику Стоуну пришлось ехать в Рейкьявик. Служба требовала
провестипаруднейвстолицеИсландии.ЧарльзуРейкьявикнепонравился,слишкомздесь
все близко, все маленькое, ненастоящее. Да, местный колорит присутствует, старые дома,
узкиекаменныемостовые,вцентрезданиеместногосената,альтингомназываетсяистарый
величественныйсобор.Вотивсе.
Единственное,чтодостойновнимания,этопорт.Говорят,онзапоследнеевремясильно
отстроился, расширился. Причалы и доки специально модернизировали для кораблей
американскогофлота.ВыросшеговприпортовомрайонеЛиверпуляЧарльзатянулокморю.
Ипустькпричаламбоевыхкораблейбезпропусканепопасть,затоизоконодногоуютного
бараврайонеХабнарфьердюроткрываетсяотличныйвиднапричалыистоящиенабочках
крейсера и авианосцы. Красиво здесь, можно спокойно потягивать пиво с кнедликами и
соленой рыбкой, с видом знатока разглядывать выстроившиеся на палубе «Саратоги»
самолеты, гадать, что там скрывается в огромных ангарах «Гвадалканала», спорить со
случайнымиприятелямиодостоинствахинедостаткахнемецкихпалубныхсамолетов.
Деньсегодняпустой.ДокументыиотчетыполковникСтоунсдалещедообеда.Заявки
подписал. Можно было уезжать, но в штабе ему намекнули, что не сегодня так завтра
ожидается прилет большой шишки из Пентагона, и именно Чарльзу Стоуну желательно
дождаться этого носителя больших звезд на погонах и попасть к нему на прием в числе
первых. Дескать, из Вашингтона звонили, вежливо интересовались местонахождением
одного заслуженного ветерана и героя войны. Ну, вы поняли. Толстый намек на тонкие
обстоятельства.Европейскиеновостичрезвычайнообнадеживающие,скоропроизойдетчтотоважноедлявсехнас.
Вот так и вышло, что приехавший в город утром Чарльз Стоун уже после обеда на
совершеннозаконномоснованиинаслаждалсяжизньюзакружкойсветлогопивав«Буйном
Сигурде».Серединазимы,вторник,посетителейвбаренет.Чарливыбралстоликуокнас
видом на порт и заказал пару кружечек с легкой закусью. Из-за раннего времени
официантовнебыло,обслуживалсамхозяинзаведения,невысокийкоренастыйяркорыжий
мужичоксострымносом,небольшимподбородкомималенькимиглазками,придававшими
еголицусходствоскрысиноймордочкой.Несмотрянаотталкивающуювнешность,Бьярни
Гульдсон человеком был порядочным, заведение содержал в порядке, посетителей не
обкрадывал,контрабандойзанималсявмеру,потомуибылнахорошемсчетукакуполиции,
такиузавсегдатаев«БуйногоСигурда».
Чарли давно заметил, почти везде его принимали за своего. Круглолицый, с темнорыжими вьющимися волосами, он выглядел естественно и в Лондоне, и в Ливерпуле, и в
Филадельфии,инаполевыхаэродромахтихоокеанскихостровов,идажевСтранегейзеров.
Да, было дело, как-то Бьярни поинтересовался у засидевшегося за полночь Чарли: не из
Исландиилионродом?Впрочем,узнав,чтолетчиккореннойангличанин,неудивился:«Я
такизнал:тынеянки».
Около двух часов дня в бар заглянул еще один желающий согреться за кружкой грога.
Американец. Офицер. Чарльзу его профиль показался знакомым, что, впрочем,
неудивительно, — Исландия страна маленькая, хотя американцев здесь немало, но они
стараютсядержатьсявместе.СомногимиофицерамиСтоунбылкакминимумзнаком.Хотя
этот человек… Нет, видел раньше, до Исландии. Память услужливо извлекла из своих
архивов картину тропической ночи, качающейся палубы, нависающей над фальшбортом
шлюпки,мелькающиевтемнотеогонькисигарет.
—Роберт!!!
—Извините.—ЧеловекповернулсякСтоуну,нахмурился.—Мызнакомы?
—РобертШойман,черттебяпобери!
—Чарльз?!—Лицоземлякарасплылосьвулыбке.—Вотнеожидалвстретить.
—Присаживайся,земляк.—Чарльзсделалширокийприглашающийжест.—Бьярни,
ещедвапиваитарелкусосисок.Угощаю.
С момента расставания у трапа «Камбении» Стоун и Шойман не виделись больше
десяти лет. Чарльз пару раз собирался найти земляка, да все не получалось. И вот сейчас
совершеннослучайнодваэмигрантавстретилисьвзабытойбогомИсландии.
Роберт Шойман оказался в Рейкьявике не случайно, после провала аргентинской
авантюры он не бросил армию, продвинулся по службе в отделе по связям с
общественностью. Интересная такая служба, занимавшаяся пропагандой и разработкой
методовинформационноговоздействиянапротивника.ВИсландииподполковникШойман
возглавлялуправлениепсихологическихоперацийштабакомандования.
Паракружекпивапроскользнуланезаметно,столикудобный,вбаретепло,атмосфера
располагающая,разговордвухдрузейтребовалподкрепленияввиденапитковизакуси.Пива
многоневыпьешь,посемувскоренастолепоявиласьбутылкадоброговиски,затемещеодна
иеще.Сколькоименно,Чарлинепомнил.
Так само собой получилось, что Стоун и Шойман засиделись в «Буйном Сигурде» до
поздней ночи. К тому моменту, когда пришло время покидать бар, приятели успели
пересказать друг другу все, что с ними произошло за прошедшие годы, вспомнили родную
Британию,поделилисьвпечатлениямиособственныхначальниках,коллегах,подвадцатьраз
пригласилидругдругавгости.
После теплого помещения бара морской бриз казался настоящим ураганом. На улице
ощутимоштормило,брусчаткаподногамиколыхалась,каждыйшагдавалсяструдом.Стены
домовугрожающепокачивались,улочкивилялиизсторонывсторонусамымнепотребным
образом, как смазливые девки известной припортовой профессии, заманивали бравых
военных в какие-то закоулки и подворотни. Только напряжение всех внутренних сил
позволило Стоуну дойти до гостиницы и притащить с собой обессилевшего в неравной
борьбесирландскимвискиШоймана.Ксчастьюобоих,ниодинпатрульвоеннойполиции
не попался им на пути. Иначе не обошлось бы без неприятностей в виде ночевки на
гауптвахтеиофициальногорапортапоместуслужбы.
Утробылотяжелым.Тягостныйсвинцовыйденьнесулилничегохорошего.Однакона
этот счет Чарли решительным образом ошибался — к обеду похмелье прошло. Плотная
сытная трапеза, душ и крепкий кофе сделали свое дело, к тому моменту, когда его
пригласили в управление объединенных штабов, полковник Стоун уже был похож на
человека. А после долгого обстоятельного разговора на совещании с гостем из Пентагона
настроениеокончательноподнялось.Жизньнестоитнаместе.Все,начтоСтоунунамекали
вВашингтоне,воплощается.Ещенемного,исвершитсясамаябольшаямечтаЧарльза,то,на
чтоондаженесмелнадеяться.
4
Время идет. Незаметно прошли ноябрьские праздники, подкрался и пролетел Новый
год.СнекоторыхпорвСоюзеэтотстарыйпраздниксталвыходнымднем,апотелевизорув
новогоднююночьтрудящихсяпоздравлялиответственныетоварищиизСоветаминистрови
Верховного Совета СССР. Хорошее дело — встретить начало года в кругу семьи, за
праздничнымстолом,страдиционнойелкой,нонеувсехполучается.Армия—этоармия.
В армии и на флоте свои порядки. Недаром говорят: «Солдат в праздник, как лошадь, —
мордавцветах,азадницавмыле».Кофицерамиадмираламэтотожеотносится.
ЗамотавшийсяВикторКотловструдомвырвалодинвечер,чтобыпровестиегодома,с
семьей.Ипустьэтопроисходилоне31декабря,большойразницынет,главное—атмосфера
праздника, свечи на столе, включенный телевизор и мирная, непринужденная обстановка,
возможность на несколько часов побыть заботливым семьянином, а не адмиралом. В этот
вечернаквартиреКотловыхсобралисьнастоящиедрузья.Пришелкапитан1-горангаБорис
Донцов. Вырвался со службы командир первой бригады подплава Анатолий Серебряков.
Николай Виноградов специально ради этой встречи отложил вылет в Москву. Старого
подводника«ушли»вотставку,нашлисьнедоброжелатели.
Самыми последними приехали Махновы. Эммануилу пришлось задержаться из-за
внеочереднойпроверкиегослужбысерьезнымитоварищамиизстолицы.Ничегострашного,
обычнаякомиссия.Причемречьшланеосокращениях,аореорганизации.Нашинаконец-то
поняли,чтопоранаводитьпорядоквобластивоеннойпропаганды.Насталовремяработать
по-новому, не только с изрядно поднадоевшими идеями классовой борьбы, но и брать на
вооружениесовременнуюпсихологию.ОбэтомВикторупобольшомусекретурассказалсам
Нудила,когдаонивышлипокуритьнабалкон.
Хороший человек этот Махнов, но уж больно часто перепрыгивает из одного
управления в другое. После знаменитых учений «Линия терминатора» и известной только
посвященным отдельной операции этих учений Эммануил Александрович оставил
командирский мостик и перешел на работу по политическому и патриотическому
воспитанию личного состава. Вспомнил свою первую профессию комиссара. Поднялся.
Сейчас он возглавляет политико-патриотическое управление Атлантического флота. До
недавнего времени партийная работа считалось чем-то не особо нужным, чистой воды
формалистикой.Сейчасже,еслиМахновневрет,наегослужбунавешиваютобязанностипо
разложению войск противника. Дело нужное и полезное. У американцев и немцев к
информационной войне принято относиться со всей серьезностью. Пора и нам брать
пример.
Кконцузастольявкомнатесталотесно.Дамыодназадругойвыскользнулинакухню,
обсудить свежие сплетни и выведать друг у друга кулинарные секреты. Юные отпрыски
обоего пола непринужденно носились по всей квартире, нимало не смущаясь поздним
временем.Зимниеканикулы,завтраможнодрыхнутьхотьдообеда.Детивпоследнеевремя
старались отправить внуков на каникулы к дедушке и бабушке на Корнуолл. Виктор
Николаевичневозражал,еслидетивЛенинграде,такхотьсвнукамиповозитсявсвободное
время.
Молодежь собралась в комнате Светланки, притащили с собой гитару, и вскоре из-за
двери зазвучал низкий бархатистый голос Пети Серебрякова, переложившего свой
собственныйпереводКиплинганамузыку.
Мужчины перебрались на балкон, прихватив папиросы и новомодные сигареты с
фильтром. Только хозяин дома хранил верность старой привычке курить трубку. О такой
вещи, как спиртное, и говорить нечего! Бутылка коньяка и рюмки волшебным образом
перенеслисьвследзаморяками.
Квартиру в новом доме в приморском районе Котлов получил всего два года назад.
Прекрасное жилье, великолепное, даже по меркам Корнуолла. Четыре комнаты, широкие
коридоры, просторная кухня, сверкающие кафельной плиткой ванная и туалет. Широкий
балконвыходитводвор,пустьвидпоканеочень,саженцынеуспеливырасти.Ничего,лет
через пять двор покроется зеленью и не будет отличаться от таких же дворов новостроек
центральнойРоссии.
Дующийсморяпрохладный,насыщенныйморскойсольюивлагойветерокнемешает
мужчинам.ВюжнойАнглииклиматмягкий.Зиматеплаяислякотная.ВсвоевремяВиктору
Котлову в Плимуте не хватало солнца, со временем ему стало казаться, что он привык. В
действительности к такому климату сложно привыкнуть, если не родился и не вырос в
ТуманномАльбионе.
— Жаль покидать Остров. — Вице-адмирал Виноградов первым затронул тяготивший
друзейвопрос.
— Не бойся, Николай Игнатьевич, есть шанс, что все обойдется, — чуть виноватым
тономсмущеннопроизнесДонцов.
К Виноградову подводники привыкли. И Донцов, и Котлов понимали, что
командующим подводными силами он был не самым лучшим, на эскадре тоже не показал
ничегоособенного,новедьсработались,научилисьпониматьдругдругасполуслова.Ещес
тех времен, когда подводникам — североморцам и балтийцам приходилось прорываться
через красные от крови волны Северного моря. Многие ветераны флота считали, что от
добрадобранеищут.Иещенеизвестно,когоназначатнавакантнуюдолжность.
—Нет,необойдется,ты,БорисАлексеевич,видишь:нелюбитменяначальство,даивы
сами, морские волки, все норовите через мою голову перепрыгнуть. — В словах
Виноградова не было горечи, спокойная речь, все давно понявшего и смирившегося с
неудачамичеловека.
—Давайтекнамнаполитическуюработу.ЯзамолвлюсловечковМоскве,даиВиктор
Николаевичнепоследнийчеловекнафлоте,Горшковкнемуприслушается.
—Нетуж,премноговамблагодарен,ЭммануилАлександрович,яужлучшенапенсию
уйду,георгинывыращивать,чемввашейслужбематросиковазамдиаматаучить.
— Рано на пенсию, — хмыкнул Котлов, по своей привычке отводя в сторону руку с
трубкой.—Подождем,чтовМосквескажут.
— А что это мы за упокой? — вмешался в разговор Анатолий Серебряков,
демонстративно разливая коньяк по рюмкам. — Давайте за Новый год, чтоб он всем нам
принесудачу,победиуспехов,семейногосчастья!
— И чтоб число погружений равнялось числу всплытий! — завершил тост Николай
Виноградов.—Давайте,товарищи!
— А у меня послезавтра «Россия» уходит на Балтику, — заметил Виктор Котлов. —
Ставятнамодернизацию.
— Значит, на целый год остаемся без флагмана, — отозвался Боря Донцов. —
Усиливают,каки«Белоруссию»?
—Лучше.Обещаютновыезенитныеракеты,малуюартиллериюменяют,радары,новые
вычислители, вертолетный ангар расширяют и вместо уродского КСЩ поставят
человеческиеконтейнерныеракеты.
—Как«Штурмфогель»?
— Да, нашей разработки. Мне еще в Москве обещали, что вместо кормовых
шестидюймовыхбашенпоставятпотриракетныхконтейнера.
— Хорошо-то хорошо, а как мы ближайший год будем с одним линкором обходиться?
«Кронштадт» и «Гангут» до сих пор на заводе стоят. — В голосе Махнова сквозил
неприкрытыйскепсис.
— Проживем. С Балтики придет «Союз», а линейные крейсера уже весной выйдут на
мерную милю. «Гангут» первым, как только лед растает. На нем тоже ставят ракеты,
зенитные,именяютрадары.
— На старых линкорах новые ракеты ставят, — пробурчал Серебряков, — а новые
крейсераидутсостарымиКСЩ.Гдесмысл?Вчемглубокаясермяжнаяправдажизни?
— Проекты разные, — хмыкнул Николай Виноградов. — «Красногвардеец» три года
строили,когдапроектировали,заложили,чтобыло.
—Вотионо,сначаладелаем,потомдумаем.
Моряки, не стесняясь, обсуждали считавшиеся секретными новости. Спорили на
балконе, спокойно, с непосредственностью профессионалов сыпали цифрами,
сравнительнымихарактеристиками,нормамибоеготовностиипрочимивещами,закоторые
любойшпион,недумая,заплатилбы,сколькопопросят,неторгуясь.
За спиной сидевшего на перилах балкона Анатолия Серебрякова хлопнуло окно. На
улицу высунулась взлохмаченная голова и выматерилась хриплым голосом полковника
Васнецова.
—Головынаплечахесть?Носокстоячийвамвсемвглотку!Всежеподпискудавали,
адмиралыхреновы,—чутьвежливеедобавилначальникотделенияГРУ.
—Черт!—Серебряковотнеожиданностивзмахнулруками,ончутьбылонесвалилсяс
балкона.
—Что,сосед,неспится?—участливымтономпоинтересовалсяВикторКотлови,не
даваяВаснецовупереваритьуслышанное,перевесилсячерезперилаисделалприглашающий
жест:—Заходивгости.СНовымгодомтебя!
—Героиподплава,волкиподводные,накалендарьпосмотрите.
— Так мы ж волки подводные и надводные, когда удается, тогда и отмечаем, —
расплылсявблагодушнойулыбкеВикторНиколаевич.—Давай,сосед,бериКатюшу,детейи
заходи.Десятьминуттебе.
ВдесятьминутВаснецовы неуправились,Катеринепотребовалосьполчасанасборы.
СамСергейВладиславовичпосвоейнеисправимойпривычкепришелвформеннойрубашке
и мундире. На фоне своей миловидной жены-красавицы выглядел он достойно, форма
украшает настоящего мужчину. Пришли соседи не с пустыми руками, половина пирога с
яблокамиисмородинойдаещебутылкависки.Офицерыразведкилюбилиэтотанглийский
напиток.Флотскиежепредпочиталиобычнуюрусскуюводку.Котловискренненепонимал:
чтохорошеголюдинаходятвэтомвоняющемсивухойсамогоне?Ноовкусахнеспорят.
ПослетогокакВаснецовыхугостили,былиподнятыположенныетосты,распробованы
и всесторонне оценены труды хозяек, Сергей Владиславович аккуратно толкнул Котлова в
бок и кивнул головой в сторону балкона. Понятный мужчинам знак, предложение
поговорить. Следом за вице-адмиралом и полковником ГРУ на свежий воздух вышел
ЭммануилМахнов.
— Плохие новости, товарищи, — лицо Васнецова исказилось в кривой усмешке. —
Немцы приняли решение предоставить англичанам независимость. Вплоть до права на
внешнююполитику.
—Этоточно?
Официально Великобритания считалась суверенным государством, но фактически
Лондонбылсвязанпо руками ногам особыми соглашениямисГерманией.Уайт-холлбыл
обязан согласовывать свои действия с Берлином. Плата за поражение в войне и условие
участияБританиивЕвропейскойтаможеннойУнии.
— Рейхстаг принял решение сегодня вечером, Кауфман продавил, — продолжил
Васнецов.—Завтраутромвсеэтобудетвтелевизореивгазетах.
—Ачтонаши?
—Нашипереваривают.Громыкодралсядопоследнего,нонесмогповлиятьнанемцев.
Кауфманхочетсократитьсвоирасходынаармию,надеется,чтоЕвропасамабезнегобудет
поддерживатьпорядокипродолжитглядетьнанеговосторженнымиглазами.Простотак,из
любвикмирныминициативамэтоготупого,недоношенногогитлерюгендовца.
— Пока премьером Освальд Мосли, Лондон не откажется от своих обязательств, —
рассуждалМахнов.—Ондержитсятольконанемецкихштыках.
— Надолго ли Мосли сохранит свое кресло? Еще месяц такой радости, как только
немцы начнут выводить войска, так англичане сразу сменят правительство. Мосли не
удержится,емуприпомнятиголод,исдачуколоний,иконтрибуцию,ипродажуКорнуолла.
О том, что иначе он не мог, что он сумел сохранить Британию, подписать приемлемые
условия, договориться с Гитлером, что он спас свой народ — посмотрите на Польшу! —
никто и не подумает. Обвинят во всех грехах, быстренько отпразднуют независимость и с
высунутымязыкомпобегуткамериканцам.
КотловвспомнилразговорвкабинетеадмиралаГоловко.Идвухмесяцевнепрошло,а
прогнозы Васнецова сбылись. Теперь для полного счастья нам не хватает только
беспорядков в Британии, вывода немецких войск с Острова, американских баз прямо на
границесКорнуолломиблокадыПлимута.Вице-адмиралподумал,что,еслинашивведутв
Британиюсвоивойска,этобудетнесамымхудшимвариантом.Берлин,конечно,встанетна
дыбы,нашевступлениевУниюокончательнонакроетсямеднымтазом,нозатомысохраним
Европу. А в рейхстаге могут обижаться сколько угодно, это их собственные проблемы
фатальнойнехваткимозгов.
ВойнысГерманиейКотловнебоялся.Русскиеинемцынебудутстрелятьдругвдруга.
Несмотрянавсепротиворечия,амбицииполитиковивзаимныеобиды,мыслишкомблизки,
слишком многим обязаны друг другу, чтоб воевать. Те, кто горел в небе Британии осенью
сорокового года, кто тонул в холодных водах Северного моря и Ла-Манша, кто под
шквальным огнем высаживался на пляжи залива Лайм, кто обнимал союзников на Ниле и
освобождал Палестину, не будут стрелять друг в друга. Боевое братство не забывается,
смешавшаясянаполяхсраженийкровьизнашихранмногоезначит.
Плохие новости праздник не испортили. Друзья гуляли до поздней ночи. Шум, гам,
веселье. Да еще компания с каждым часом росла. Нравы в советской колонии простые,
заглядывавшихнаогонексоседейнемедленнохваталиподбелыручкииусаживализастол.
Большинствожильцовдома—морскиеофицеры,другдругазнают,даещетакполучилось,
чтоприходитсявстречатьсянетольконаслужбе,ноипосле.Такоеположениеделсближало
людей. Бывали, конечно, и исключения, когда личная неприязнь или рабочий конфликт
усугублялись соседством и перерастали в настоящую войну. Но исключения на то и
исключения,чтобтолькодополнятьправило.ДаислужбатоварищаМахновабдела,вовремя
вмешиваласьитребоваларасселитьдрачунов,атоирассылалаихпоразнымфлотам.
НаследующийденьразговорсполковникомВаснецовымивице-адмираломКотловым
продолжился уже в кабинете адмирала Головко. Этой ночью Атлантический флот получил
официальный приказ — поднять степень боеготовности и принять меры по укреплению
сухопутныхподступовксвоимбазам.
— Проклятье! Все как всегда! Усилить бдительность, на провокации не поддаваться,
попытки нарушения пресекать! — ругался адмирал, прохаживаясь по кабинету, заложив
рукизаспину.
— Строить укрепления? Можно снять орудия со старых эсминцев, — предложил
командирчетвертойкрейсерскойэскадрыВикторТопорок.
—Глупость!—нервнобросилГоловко.—Нельзязагонятьсебявоборону.Нельзя.
Контр-адмирал Топорок сидел, понурив голову, он не ожидал такой реакции
командующего. Остальные молча переваривали услышанное. Виктор Котлов думал, что
стоит ускорить перевод «Советского Союза» с Балтики. Линкор старый и неудачный.
Первый блин программы Большого Флота вышел комом, неповоротливый, тихоходный,
склонныйкзаливаниюнаволне.Модернизацияпозволилаизбавитьсяотчастиогрехов,но
мореходностьтакиосталасьпосредственной.
Вице-адмиралприкидывал,нестоитлиоставить«СоветскуюРоссию»,новзвесиввсе
заипротив,остановилсянастаромлинкоре.Системауправленияогнем,радарыизенитки
на «Союзе» новые, здесь он превосходит нашего флагмана, да еще оснащен зенитными и
противокорабельнымиракетами.Вместесболеемолодой«СоветскойБелоруссией»«Союз»
будет хорошим прикрытием для наших авианосцев. Невысокие мореходность и дальность
плаванияздесьполностьюкомпенсируютсяогневоймощью.
— «Россию» на Балтику отправляем. Что скажете? — Головко как будто прочитал
мыслимладшегофлагмана.
—Отправляем,АрсенийГригорьевич,как«Союз»пройдетДатскиепроливы,таксразу
иотсылаем.
— А если попросить оставить у нас и «Союз» и «Россию»? — предложил
Калабанов.—Трилинкоралучше,чемдва.
— Не вижу смысла. Кораблю пора на завод, — пробасил командующий второй
авианосной эскадрой Савин. — Английская проблема не на один месяц. Лучше скажите,
когда у меня «Сталин» выйдет из дока? Я с одним тяжелым и одним десантным
вертолетоносцеммногоненавоюю.
— Не воевать, а давить авторитетом будем! — Головко грохнул кулаком по столу. —
Донцов, черт тебя побери! Чтоб завтра же выложил план патрулирования подходов к
исландским портам. Усек?! Назначаю ответственным. Позиции закрепляю за твоими
атомоходамиичетвертойбригадой.
— Есть! — командир атомной дивизии каперанг Борис Донцов спокойно выдержал
тяжелый взгляд адмирала. — Один момент, К-19 и К-23 проходят ремонт средней
сложности, две подлодки крейсируют в Карибском море. Остается пять кораблей, из них
К-22готовитсязавтравыйтивпоход.
— Отменить выход, подлодки отозвать. Только атомные. Дальнее патрулирование
оставляемзабольшимидизельными.Тебе,БорисАлексеевич,триднянаподготовкуплана
блокады.—Адмиралуспокаивался.
Дальнейший разговор вращался вокруг боеготовности соединений флота. Постепенно
люди поняли, что идиотское решение правителя союзной державы — это еще не конец
света, американцам тоже надо понять ситуацию, разработать свою линию поведения, да и
на англичан можно надавить. Как таковой английской армии нет. Если немцы начнут
выводить войска, их место в любой момент могут занять наши. Пары мотострелковых
дивизий будет достаточно. А если что, Атлантический флот легко блокирует западные
порты Великобритании. Для этого хватит двух крейсерских эскадр и трех отдельных
дивизионовэсминцев.
Паническое решение укреплять перешеек было отметено. Не в последнюю очередь
благодарятомусоображению,чторадистроительстваукрепленийпридетсяотнятьземлюу
фермеров и совхозов. А настраивать против себя местное население морякам не хотелось.
Воевать на границе анклава тоже нежелательно. Решили в случае чего давить на Лондон,
сразуобъяснитьангличанам,чтосуверенитетэтонетолькоправа,ноиответственность,в
первуюочередьзасвойнарод.
Единственным недостатком плана была пока неясная политика собственного
ВерховногоКомандования.ВикторКотловчувствовал,чтовМосквупридетсялететьименно
ему.НедаромунегохорошиеотношениясГоршковым.НедаромГоловкоискреннеопасался,
что заместитель вскоре сам возглавит Атлантический флот. Доверие надо оправдывать, а
связи реализовывать. Имеющий преимущество обязан атаковать под угрозой потери
преимущества.
—ВикторНиколаевич,ЭммануилАлександрович,готовьтеськкомандировке,—изрек
АрсенийГоловко.—Задачавамясна.
— Я со своей стороны постараюсь выйти на коллег из КГБ, — пообещал полковник
Васнецов. Флотские разборки его не касались, компетенция другая, а вот служебных
обязанностейснегониктонеснимал.
— Ты лучше просвети: что твоя служба планирует, — покачал головой вице-адмирал
Котлов.
—Мынепланируем,мыразведданныевыведываем.
— Так выведывайте! — грохнул Головко. — Чтоб к завтрашнему дню доложил об
измененияхобстановки.Бардаквтвоейслужбе.Американцы«КораллСи»сТихогоокеана
перебрасывают,амыузналиобэтом,толькокогдаавианосецвПанамскийканалвошел.И
почемудосихпорневыяснилидальностьплавания«ЛонгБича»?
—Бесконечная,товарищадмирал,этоатомныйкрейсер.
— Я те покажу бесконечная! Все. Все свободны. — Головко махнул рукой: дескать,
выметайтесь—иотвернулсякокну.
—СобираемсявПервопрестольную,—выходяизкабинета,Махновдружескихлопнул
Котловапоплечу.
—Подожди,ещесозвонитьсянадо.Телеграммамиобменяться.Договориться,чтобнас
приняли,—пробурчалмладшийфлагман.
—Таксейчасизаймемся.Пошливкадры.
СъездитьвМосквуКотловуиМахновунеудалось.ЧерездваднявЛондонезастрелили
Освальда Мосли. К остановившемуся у ворот Тауэра автомобилю подскочил прилично
одетый молодой человек и разрядил в премьера весь магазин «парабеллума». Последнюю
пулютеррорист,чтомногихогорчило,выпустилсебеврот.
Полицияещеопрашиваласвидетелей,коронернеуспелувезтителопокойногоОсвальда
Мосли,амиружевсталнауши.Достоинствосовременнойтелефоннойирадиотелеграфной
связи—любаяновостьвсчиганыеминутыоблетаетземнойшар.СоветскийМИДвыразил
озабоченностьположениемделвДемократическойРеспубликеВеликобритания,вэтотже
день в Лондон вылетел Андрей Громыко. Так было сказано в газетах, фактически же
министр прилетел в Плимут, а до британской столицы добирался на автомобиле под
усиленной охраной на бронетранспортерах. Жест, яснее ясного демонстрирующий всем
заинтересованнымотношениесоветскогоправительстваканглийскойпроблеме.
На следующий день, седьмого января, советский военный контингент на Корнуолле и
Атлантический флот были приведены в режим полной боеготовности. Небо над Южной
Англией, Уэльсом, западные подступы к Корнуоллу патрулировались краснозвездными
истребителями. Бомбардировщики и ракетоносцы стояли на аэродромах заправленные с
подвешенной ракетно-бомбовой нагрузкой. Экипажи находились подле своих машин.
Линкоры и авианосцы советского флота вышли в море. Пятая крейсерская эскадра
развернуласьпоисковойзавесойвСеверномморе.
Через три дня после убийства Мосли, сразу после похорон, США официально
предложили себя в качестве нейтрального наблюдателя за становлением независимости
Британии. Об официальных и неофициальных заявлениях Канады и стран Британского
содружестваможноинеговорить—эмоциональностьвысказыванийпростозахлестывала
все допустимые пределы. Берлин мямлил. Новый канцлер уперся рогом в свою идею
«нового мышления» и наотрез отказался принимать реальность такой, какая она на самом
деле.ПоданнымспециалистовКГБ,реалистичныепрогнозынаближайшеебудущееЕвропы
и рейха Гюнтером Кауфманом отметались, а пытавшиеся вразумить канцлера
высокопоставленные партайгеноссен рисковали вылететь в отставку в лучшем случае либо
получитьстатус«дегенерата»вхудшем.
ИзевропейскихстрантолькоИталияиНорвегияподдержалипозициюСССР.Венгрия
неосторожно тявкнула из-за угла с одобрением британской независимости и испуганно
замолчала, выжидая реакцию Москвы. До Будапешта начало доходить, что в случае чего
новоеруководстворейхаможетзабытьостарыхдоговорахиброситьсателлитанапроизвол
судьбы. Закарпатье в любой момент могло полыхнуть, местное население давно
недвусмысленнозаявляло,чтосоветскаявластькудалучшелюбойдругой,иеслиБудапешту
что-нибудьненравится,такрусинывлюбоймоментмогутотделитьсяиподатьпрошениео
вступлении области в СССР. Самое смешное и неприятное для Будапешта — закарпатские
венгры полностью разделяли настроения своих славянских земляков. Чаще всего из чисто
меркантильныхсоображений—живущиеблизграницылюдипрекраснознали,чтовСССР
живетсякудалучше,адышитсясвободнее,чемвВенгрии.
Остальные европейцы выжидали. Поток официальных соболезнований по поводу
гибели британского премьера, и все. Европа не знала, к кому присоединиться в
назревающем конфликте. Оборонительные союзы раскалывались. Все шло к тому, что
Берлин решил отказаться от роли лидера, а Москву многие до сих пор всерьез не
воспринималиилибоялись.
Как отмечали аналитики КГБ, в последние дни в европейской прессе появились
заказные антисоветские и антирусские статьи. Из пыльных сундуков на свет божий
извлекались страшилки о жидо-комиссарах в пыльных пейсах, русских медведях с
балалайками и автоматическими винтовками, колхозных рабах, растоптанной демократии
балтийских республик и прочие байки. Одновременно росли антигерманские и
националистические настроения. И если газетные публикации служили примером
навязываемых извне представлений, то центробежные процессы отражали реальные
интересы европейцев.Казалось,ещенемногоиЕвропейскаятаможеннаяУнияразвалится,
словно карточный домик, а вместе с ней и сколоченный военной мощью Третьего рейха
военныйсоюз.
5
Событияпоследнихмесяцевзакручивалисьвтугуюспираль,обстановкаскаждымднем
обострялась. Все планы командования Атлантического флота рухнули, не начав
осуществляться.Наивныелюдинадеялись,чтоунихпокрайнеймереестьвзапасеполгода.
Нет.Сработалэффектлавины.Всевокругрушилось,казавшийсянезыблемымпослевоенный
мир рассыпался, как песочный замок, Берлинские и Стокгольмские договоренности
стремительнообесценивались.
Со стороны казалось, что неведомый возница выпустил поводья и, заливаясь диким
хохотом, нахлестывает коней кнутом. Хохочет и не видит, что кони несут повозку прямо к
обрыву. В начале февраля 1965 года Германия начала вывод своих войск с Британских
островов. Предупреждения советского МИДа пропали втуне. Последствия внутренней
политики Гитлера и Коха привели страну к кризису. Немцам надоело грозить всему миру,
надоело качать мускулы, живя в постоянном страхе — что еще выкинут партия и
правительство? Надоели репрессии, хуже горькой редьки приелась идеология
национального превосходства над всякими европейскими недочеловеками. Особенно если
учесть,чтопобежденныеввойнефранцузы,освобожденныенемцаминорвежцыидатчане,
никогданевоевавшиешведыишвейцарцывцеломжилинехуженемцев,вовсякомслучае,
свободнееивеселее.
Преимущества общеевропейского экономического пространства, рост европейской
экономикидонедавнеговременидержалисьблагодарягерманскимармииифлоту.Этобыли
своеобразные стены и крыша европейской теплицы. Защищал передовые европейские
форпостыисоветскийфлот,ноктодумаетобэтихдикихрусских?Этотолькогениальный
сумасшедший Гитлер мог назвать азиатов настоящими арийцами, чуть ли не равными
немцам,даито,внаградузаучастиесоветскойавиацииифлотавБитвезаАнглию.
Немцам надоело принимать на себя удары стихий, грудью закрывать европейский
цветник и в виде благодарности слышать за спиной змеиное шипение, брюзжание и
стенанияпоповодувзимаемыхснеблагодарныхвзносовнасодержаниетаможеннойУниии
Рейхсвера.Пришедшиеквластиполитикиновойволнысчитали,чтоГерманиялегкоможет
снизить бремя военных расходов, сократить космическую программу, отказаться от
поддержкисоюзныхрежимовипредоставитьевропейцамсамимзаботитьсяосебе.
Вомногомрасчетымолодыхполитиковбыливерны,правительствоКауфмананеучло
только одну мелочь: Германия — не единственная великая держава на этой маленькой
планете. Другие тоже не прочь расширить свое экономическое пространство, вытеснить
европейцевизАфрикидаещеобрушитьбарьерывокругЕвропейскойУнии.Беспошлинная,
свободнаяторговлявыгоднасильному,слабогоспасаетпротекционизм.СовременныеСША
былидостаточносильны,чтобсоставитьконкуренциюнемецким,советскимиевропейским
концернамвсамойЕвропе,иониникогданезабывализаветывеликогоФранклинаДелано
Рузвельта — свободный рынок выгоден Америке, нельзя останавливаться на достигнутом:
толькоразвитие,толькорост,толькоподчинениемираодному-единственномуплану.
Мир катастрофически менялся. Снимая с себя ответственность за Европу, Берлин
открылдорогуновым,совершеннофантастическимальянсам.Законприроды—природане
терпит пустоты. В Советском Союзе тоже со времен Сталина многое изменилось, стало
больше свободы, индустриализация принесла свои плоды в виде резкого роста качества
жизни.Экспортпродовольствиясократился,нозатоСоюзпостепеннопревратилсяводного
из ведущих игроков на рынке оружия, незаметно выросла валютная выручка от продажи
металлопроката,химическойпродукции,текстиляинефтепродуктов.Советскиеэкономисты
и директора флагманов пятилетки все чаще облизывались, глядя на европейский, да и не
только европейский рынок. Министры прикидывали: а не прикупить ли еще полдюжины
заводиков? Компания «Рено» будет в самый раз, баварское моторостроение тоже нам
пригодится.
Интересы страны требовали нашего присутствия в Латинской Америке, прямых
контактов с африканскими колониями, важными считались поставки сырья из Индии и
Маньчжурии. Советский Союз незаметно для окружающих становился ведущей державой,
настоящей мировой империей. Отказ Германии от военного лидерства в Европе привел к
тому, что в Москве посчитали важным обезопасить свой западный анклав на Корнуолле.
Обезопасить путем расширения зоны безопасности вокруг полуострова, желательно,
конечно, вплоть до Исландии, но тут уж приходилось считаться с тем, что не мы одни
играемнамировойшахматнойдоске.
Вот так получилось, что пятого февраля вице-адмирал Котлов вместо того, чтобы
отмечать день рождения Махнова в уютной атмосфере ресторанчика «Пиранья», мерз на
мостике линейного крейсера «Свердловск», штормующего в Ирландском море. Огромный
корабль в сорок тысяч тонн водоизмещения легко выдерживал шторм. Тяжелые валы
ритмичнобиливправуюскулу,нонемоглизаставитькрейсерсвернутьскурса.
ВикторНиколаевичопустилбинокльи,поежившись,вжалголовувплечи.Холодно,как
в немецком аду, иветер сырой,пронизывающий,продуваетнасквозь.Небо затянутосерой,
набухшей дождем облачной хмарью. Взгляд вице-адмирала останавливается на идущей
параллельным курсом «Советской Прибалтике». Тяжелый авианосец напоминает обломок
скалы — серый, угловатый, с выступами зенитных плутонгов в верхней части ангара. Над
полетнойпалубойвозвышаютсятолькоостровнаянадстройкадамассивнаядымоваятруба.
Полетная палуба «Прибалтики» пуста. Самолеты опущены на ангарную палубу и надежно
закрепленысосложеннымикрыльями.
Иктододумался посылатьавианосцы?!ЭтовсеГоловкоперестраховывается. Зналже,
что штормить будет целую неделю. Все равно волнение и порывистый ветер не позволят
поднять самолеты, даже если это очень будет нужно. Еще Виктор Котлов с большим
удовольствием оставил бы на базе половину эсминцев, особенно «гончих» 30-го проекта.
Мореходность этих торпедно-артиллерийских кораблей никогда не считалась достаточной
для Атлантики. Сейчас же на зарывавшиеся в волны кораблики было просто страшно
смотреть.
Заспинойвице-адмиралахлопнуладверь.НакрыломостикавышелжурналистСергей
Краснов. Московский гость кутался в длиннополый кожаный плащ и пытался натянуть на
уши фуражку. Было в его облике что-то комичное, так выглядит человек явно не на своем
месте, но всеми силами пытающийся сойти за своего. Бывает. Журналист Краснов — не
моряк, несмотря на все попытки вжиться в образ морского волка, понять грозную красоту
морскихпросторов,онтакинесмогосвоитьсянатесныхпалубахбоевыхкораблей.Человек
он хороший, пишет интересно, с изюминкой и честно, а вот стать морским журналистом,
поэтом бескрайних просторов и сжатой в тесных отсеках и башнях кораблей стальной
пружины всесокрушающей мощи не смог. И романтика парусных клиперов для него пока
недоступна.
— Товарищ вице-адмирал, когда мы войдем в Дублин? — жалобным тоном протянул
журналист.
Стоявший рядом сигнальщик бросил взгляд искоса на зеленое лицо журналиста и
отвернулся. Младший лейтенант аккуратно пихнул матроса кулаком в бок и погрозил ему
пальцем: дескать, не насмехайся над гостем. При этом офицер сам кусал щеки, чтоб не
расхохотаться, уж больно комично в своем плаще выглядел столичный гость. Больше всего
оннапоминалгестаповцаизшпионскогофильма,неведомымветромзанесенногонамостик
советскогокрейсера.
—АмынебудемзаходитьвДублин,—широкоулыбнулсяВикторКотлов.
—Как?Пришелновыйприказ?Десантотменяется?
— Какой еще десант? Товарищ Краснов, я же еще в Плимуте говорил, что нам
поставлена задача — обеспечить переход транспортов с морской пехотой до Дублина и
Белфаста,провестидемонстрациюфлагаисовершитьпереходдоСкапа-Флоу.
—Акакже,—журналистморгнул,—какмыбудемобеспечиватьпереходтранспортов
доДублина,еслинебудемзаходитьвпорт?
Свежий воздух постепенно возвращал Сергею Краснову естественный цвет лица.
Ничего, в такой шторм даже старых моряков передергивает от распространяющихся с
камбуза ароматов борща и жарящегося фарша, а желудок поднимается к зубам и норовит
выпрыгнутьнаружу.
—ВПлимутевыговорили,чтобудетдесант.
— Переброска войск морем. — Вице-адмирал повернулся спиной к ветру и принялся
набивать трубку. — Линкоры и авианосцы предпочитают держаться в открытом море.
Большимкораблямнуженпросториглубокаявода.Впортызаходимдляотдыхаиремонта,
даивтакойштормуберегаопаснее,чемвоткрытомморе.Мели,узости,минныеполя.А
чтотытаксмотришь?Послевойныещеневсепротралено,атакиемаленькиестраны,как
Ирландия,ивмирноевремяставятминныезаграждениянаслучайвнезапнойагрессии.
—Значит,посмотретьнадесантнеполучится,—сделалвыводжурналист.
— Зато на эскадру посмотришь. Вон, видишь, «Прибалтика» идет, за ним по правой
кормовойраковинедержится«Жданов».
— Здоровенные коробки. У них даже палубу не заливает, — Сергей Краснов кивнул в
сторону залитого пеной бака «Свердловска», гребни волн перехлестывали через борт и
расходилисьвокругбарбетаносовойбашни.
— Здоровенные, — согласился вице-адмирал. — Если волнение и ветер стихнут,
поднимемсамолеты.
— Я на Балтике видел, как взлетают с авианосца. — В глазах Краснова загорелись
искорки. — Красотень! И как только люди не боятся садиться на палубу? Чуть-чуть в
сторону,стоитнемногопромахнуться—ивсе.
— Так их этому и учат, — вмешался в разговор командир крейсера капитан первого
рангаДмитриенко.СевастьянГеннадьевичвыглянулнамостик,чтобыличнопроследитьза
работойпеленгаторныхпостов,иостановилсявозлежурналиста.—Некаждыйможетстать
летчиком морской авиации. Два года тренировок, специальные тренажеры, потом на
Черном море тренируются на палубе «Парижской Коммуны». — Речь шла о специальном
учебномкорабле—бывшийангличанин,наскоруюрукупеределанныйвавианосеципосле
недолгойслужбыпереведенныйвразрядучебных.
—Вотоночто!Получается,морскойлетчиклучшеисильнеесухопутного,так?
—Мыхотим,чтобтакбыло,—усмехнулсяКотлов,—нотолькообэтоммолчок.Это
нашаморскаятайна.Лады?
—Хорошо,товарищвице-адмирал,—кивнулжурналистинегромкорассмеялся.—А
почемуамериканскиеавианосцыкрупнеенаших?
— А об этом вам расскажет товарищ Дмитриенко. — Виктор Котлов намеренно
перевел стрелки на командира корабля. Капитан 1-го ранга Севастьян Дмитриенко был
буквально влюблен в авианосные эскадры и тяжелые крейсера, разбирался в морской
авиациилучшемногихкомандировавианосцевикомандировавиагрупп.Вотон-тоивведет
гостявкурсдела,датак,чтонезаметнопередастслушателючутоксвоейлюбвикморскому
флоту.
ОставшийсяодиннамостикеВикторКотловгляделнапереваливающуюсячерезсерые
валы «Прибалтику» и думал, что сам он никогда не полюбит авианосцы, как Дмитриенко.
Подводник.Въевшийсявплотьикровьстрахпередкружащиминадволнамисамолетамии
маленькими, быстроходными, хрупкими и смертельно опасными эсминцами. Здесь ничего
не поделаешь — сила привычки. В свое время Котлов освоился на надводном флоте,
научился управлять эскадрами, накрепко зазубрил все сильные и слабые стороны
авианосцев,научилсяманеврироватьавиационнымисоединениями,выводитьсвоиплавучие
ангары из-под вражеского удара, одновременно загоняя противника в клещи
комбинированнойзвезднойатакиракетоносцев,торпедоносцевипикировщиков.
Котлов научился командовать, а не любить. Громоздкие, угловатые туши авианосцев
казалисьвице-адмиралубезобразными.Действительно,плавучиеаэродромы,каквыразился
командир одного из первых английских авианосцев. Короли моря, сильнейшие корабли,
сбросившие с пьедестала линейные эскадры, оставались слабо защищенными,
пожароопасными, хрупкими и беззащитными перед тяжелыми кораблями плавучими
аэродромами.
Огромные ангарные палубы, трюмы, набитые авиационным горючим, снарядами,
бомбами, ракетами, тонкая броня, не позволяют авианосцам действовать самостоятельно.
Эти страшно дорогие корабли работают только под прикрытием собственной свиты из
линкоров, крейсеров и эсминцев. Линкор или линейный крейсер могут выдержать не одно
попадание снаряда и сохранять боеспособность, даже горящий, засыпаемый снарядами
линкоростаетсяопаснымпротивником,способнымвпитьсявгорловрагаклыкамиглавного
калибра, разорвать его на части и унести за собой в могилу. Тогда как одного удачного
попаданияснарядаилиторпедыдостаточно,чтобвывестиизстрояавианосец.Креннаборт,
повреждениеполетнойпалубы,икорабльуженеможетподниматьиприниматьсамолеты.
Онлишаетсясвоегоглавногооружия.
Выкуривещеоднутрубку,вице-адмиралКотловвернулсявходовуюрубку.Здесьтепло,
сухо, ветра нет. К флагману тут же подскочил лейтенант службы корабельной связи.
Ухватившисьоднойрукойзапоручень,чтобнеулететьприочередномудареволны,молодой
человекпротянулКотловубланкрадиограммы.
—Чтотампишут?
—Контр-адмиралСмирновдокладывает:«Дон»и«Буг»швартуются.
—Ясно.Дальше.
—Этовсе,товарищвице-адмирал.
—Словаизнеголишнегоневытянешь,—пробурчалКотлов.—Чтотамнарадаре?
—Дватранспортаитриэсминцаужечасназадвошливзалив,затененыберегом.Еще
две большие отметки, по-видимому, «Гжель» и «Влтава» держатся мористее. Рядом идет
«КозьмаМинин».
— Разгильдяи. Эскадру по всему морю раскидало. Один уже швартуется, другой
отметкикораблейпутает.Спорю,есливсерединуордеравлезет«Айова»или«Монтана»,вы
ееинезаметите.
БурчалВикторКотловдляпорядка.Операцияпроходитнормально.Да,штормзаставил
рассредоточитькораблиповсейакватории,растянутьордервоизбежаниестолкновений,но
в Ирландском море это не страшно. Эскадру вывели в море в первую очередь для
демонстрациифлагаиполитикиради.Договоренностиоразмещениинашегоконтингентав
Ирландиидостигнутынеделюназад.ПереговорывелсамАндрейГромыко.Советскийтитан
внешней политики четко уловил опасения ирландцев, не так давно добившихся
независимости от Великобритании и всего 25 лет назад вернувших себе Ольстер.
Получилось так, что союзники сами предложили Советскому Союзу не только
высвобождающиесяотнемцевбазывОльстере,ноипарухорошихаэродромовназападном
побережье,иместодляразмещенияморскойпехотыподДублином.
СильныйходнашегоМИДа,прекраснаякомпенсациязаослаблениесоветскихпозиций
после вывода немецких войск с островов. Недавно начавший интересоваться политикой
Виктор Котлов чувствовал, что ирландское правительство действует больше из духа
противоречия, заранее парируя возможную угрозу от восстанавливающей независимость
Британии.
Москва далеко, а Лондон близко. Русские, в отличие от англичан, не будут
устанавливать в Ирландии свои порядки, кроме того, маленькое островное государство
всегда может заручиться поддержкой Берлина. Умные люди понимали, «новое мышление»
ГюнтераКауфмана—этоненавсегда,придетвремя,инемцывспомнятосвоихимперских
амбициях, дух императоров Священной Римской империи не угас, он только ждет
подходящего момента. А вот до этого времени надо дожить, дожить свободными и
независимыми, полноценными игроками на европейском поле. Вот здесь-то русские и
пригодятся.
ВкомандованиисоветскимАтлантическимфлотомнаивныхлюдейнебыло,темболее
таковые не держались в руководстве МИДа и советском правительстве. Политика
Ирландскойреспубликибылавиднанасквозь.Носейчаснастакоеположениеделболеечем
устраивало.
В Британии волнения, полиция отказывается наводить порядок, парламент уже месяц
как не может выбрать премьера. Да и выбор только между явными и неявными
сторонниками США. Кауфман продолжает политику невмешательства, сворачивает свои
военные базы и сокращает армию. Здесь все ясно — не сегодня завтра англичане сами
попросятамериканцевразместитьнаОстровевойскаистратегическуюавиацию,якобыдля
защитыобретшейнезависимостьстраны.
В Израиле недолгое затишье перед бурей. Если немцы сократят свои палестинские
базы,начнетсяарабо-израильскаявойна.Доселепереселенцыжилиподзащитойнемецких
штыков, теперь им придется отбиваться от бедуинов самостоятельно. А ведь в Израиле
многоэмигрантовизСССР,уехавшихнародинупредковсразупослеБольшогоИсходав42-м
году.Этотоженашилюди,имтоженужназащита.Наитальянцевнадеждымало,максимум
—займутвоенно-морскуюбазувХайфе.
Делегация синедриона была в Москве еще в декабре прошлого года. Официально
подписывалиновыедоговораодружбеисотрудничестве,фактическипросилиокредитена
оружие. Лично курировавший переговоры Алексей Косыгин приказал Госбанку
предоставить Израилю беспроцентный кредит на 15 лет. Председатель Советского
правительствапрекраснопонимал,чтотребоватьсизраильтяноплатыденьгамибесполезно,
страна небогатая, большинство населения еле сводит концы с концами. С другой стороны,
наше Министерство обороны разгрузило свои закрома, передало новым друзьям старую
технику и боеприпасы к снимаемым с вооружения артсистемам. Взаимовыгодная сделка,
чтоужтутговорить!Пикантностидобавлялтотфакт,чтонашемуМИДупришлосьпопутно
вразумлятьнашихперсидскихииракскихсателлитов,играянамежплеменныхразногласиях.
Рейд советской авианосной эскадры по Ирландскому морю проходит успешно. Когда
корабли выходили из Северного пролива, вице-адмирал Котлов отправил в штаб флота
шифровку. Работа выполнена. Транспорты с морской пехотой вошли в порты. Переход
прошелвтяжелыхусловиях,нобезпроисшествий.Чтоделатьдальше?
По первоначальному плану эскадра должна была совершить визит дружбы в СкапаФлоу, но мир в последние дни стремительно меняется, планы устаревают еще до своего
составления.Такивышло,вответнойрадиограммеадмиралГоловкопотребовалотКотлова
передать командование контр-адмиралу Фирсову, самому срочно вылетать в Плимут, а
эскадруотправитьвокругАнглиичерезСеверноеморебеззаходавпорты.
Сборыбылинедолгими.Вдействительностируководствопереходомцеликомлежалона
плечах командира авианосной эскадры контр-адмирала Фирсова и на командовавшем
группой высадки контр-адмирале Смирнове. Виктор Котлов играл роль большого
начальника, осуществлял общее руководство, что на практике означает значительные
полномочия и соответственно микроскопическую ответственность. Вице-адмирал был
только рад сдать командование. Другое дело, предстоящий перелет вызывал у него
отвращение.
К великому сожалению, погода налаживалась, западнее Гебридских островов на море
колыхалась легкая зыбь в 2–3 бала. Через час после получения команды сияющий, как
медный пряник, каперанг Дмитриенко доложил, что вертолет готов. На «Жданове»
выделяютбомбардировщик.
—Матьихзаногу!—беззлобновыругалсяВикторНиколаевич.—Издесьотличники
боевойподготовки.Всеуспеваете.
— Вражеские базы близко, — нашелся Дмитриенко. — На авианосцах готовятся
выпускатьпатруль.ЗаодноивамперсональныйЯк-28ставятнакатапульту.
— Быстрые вы ребята. Ладно, бывайте. Смотрите, журналиста не обижайте. А то
вернетсявМоскву,будетрасписывать,какздесьнафлотеторпедыножовкойраспиливаюти
орудияглавногокалибравручнуюнаводят.
Ответом вице-адмиралу Котлову был бурный хохот. Контр-адмирал согнулся пополам,
не в силах смеяться, его подвело живое воображение: представил себе процесс наведения
башенных орудий без сервоприводов. Остальные держались более-менее прилично. А
Дмитриенкосверкнулозорнымвзглядомигромкимшепотомзаявил,чтожурналистабудут
холить,лелеятьинапалубувыпускатьтольконаповодке.
—Ятепокажуповодок!Загонюнаклотикибудешьвместорадарагоризонтобозревать,
голосом в машинное отделение команды передавать. — Угроза шуточная. Она только
добавилавеселья.
Простившисьсофицерамивкорабельнойрубке,вице-адмиралспустилсявсвоюкаюту,
подхватилсобранныйсутрачемоданчикинаправилсянают.НебольшойкорабельныйКа-15
уже был поднят на площадку и прогревал моторы. Виктор Котлов еще раз обернулся к
провожающим, отдал честь и поспешил к винтокрылой стрекозе, пригибаясь на ходу и
придерживаярукойфуражку.
Турбинывзревели,медленновращающиесявинтырасплылисьвполупрозрачныйполог.
Машина оторвалась от палубы и отвалила в сторону. Короткий полет над гребнями волн.
Пилотспециальнопровелвинтокрылуюстрекозувдольборта«Свердловска»,предоставляя
вице-адмиралу возможность еще раз окинуть взглядом стремительную и одновременно
монументальную,устремленнуювпередстальнуютушулинейногокрейсера.Незабываемое
зрелище.Дажетакойпривыкшийкприлизаннымобводамивыглядывающимизволнрубкам
подлодок человек, как Виктор Котлов, с первого взгляда влюбился в подчеркнуто строгие
силуэты,грознуюкрасоту,ярусытяжелыхбашенинаклоненныеназаднадстройки,мачтыи
дымовыетрубыокеанскихкрасавцев82-гопроекта.
Одни из лучших кораблей советского флота, законченный идеал самой идеи тяжелого
крейсера: дерзкого пирата, защитника авианосцев и флагмана легкой эскадры. Пусть они
появились слишком поздно, вошли в строй в начале пятидесятых годов, но зато впитали в
себя все достижения технического прогресса, а последующие модернизации только
усиливали мощь этих кораблей, делали их поистине незаменимыми и универсальными
бойцамиокеанскихэскадр.
Увы хорошее заканчивается быстро. Котлов не успел насладиться видом эскадры с
высоты птичьего полета, как вертолет опустился на площадку за надстройкой авианосца
«Андрей Жданов». Последовала короткая церемония с рапортом командира корабля,
традиционныепоздравления,пожеланияипрочийтрадиционныйфлотскийофициоз.Вицеадмиралупомоглиподнятьсявштурманскуюкабинузамершеговначалеполосыразгонана
тележке катапульты сверхзвукового морского бомбардировщика. Кокпит кабины с легким
щелчком встал на место, на приборной панели замигали зеленые лампочки. Взревели
моторы. Перегрузка вжала людей в кресла. В глазах потемнело. Короткий разгон, секунда
невесомости, Як-28К дал форсаж моторам и поднялся в небо. Быстрокрылый
бомбардировщикзаложилкруг,облетаяэскадру,ивзялкурспрямикомнаПлимут.
6
Страждущемудавоздастся,алчущийданасытится.Прошловремяразбрасыватькамни,
пришло время их собирать. Не мир я вам принес, а добрую порцию свинца. Память
предательскиперевиралауслышанныеещевдетствебиблейскиецитаты.Затонастройэтих
выраженийкакнельзялучшеотражалзахлестнувшуюдушуЧарльзаСтоунабурючувств.
Мирперевернулся!Всевозвращаетсянакругисвоя!Мечтысбываются!Сегодняранним
утром 1 февраля полковник Стоун был вызван на аэродром, где и получил самый
долгожданный приказ в своей жизни. Через два дня в Великобританию вылетает группа
американских офицеров с задачей поучаствовать в переговорах с местными и выяснить
готовностьобъектовкприемунашихвойск.ЧарльзСтоунтриждыперечиталприказ,поднял
глаза на радостно улыбающегося бригадного генерала Дейла Гризби, тряхнул головой и
вновьперечиталприказ.
—Полковник,нечегоглазеть,собирайчемодан,—хохотнулГризби.
—ВАнглию?!
—Да,вАнглию.Тывозвращаешьсядомой,сынок.
—Неверю,—выдохнулЧарли.Кгорлуподступилкомок,наглазалетчиканавернулись
предательскиеслезы.—Яневерю.
—Гуннысдаютпозиции,уходятнаконтинент.Русскиемедведиещеупрямятся,стучат
кулаком в грудь, они не понимают, что для них все кончено. Англичанин никогда не будет
рабом.
—Когдалететь?
—Послезавтра.Передавайделаиготовьчемодан,незабудьвзятьпрезервативы.Едешь
безжены,—генералГризбиумелбытьгрубым.
Группа собиралась на авиабазе Сельфосс. В основном старшие офицеры, летчики,
армейские специалисты, саперы, связь. Чарльз Стоун искренне обрадовался, встретив
подполковника Шоймана,землякпредставлялсвоеуправлениепсихологическихопераций.
Всоставкомандывключилиинесколькихштатских.КакпонялполковникСтоун,кураторы
отЦРУ,дипломатыиспециалистыпосвязямсобщественностью.
Старшим группы официально считался мистер Шорт Тулард, высокопоставленный
чиновник МИДа. Реально командовал и решал все вопросы генерал-лейтенант Шепарт.
ПодполковникРобертШоймантолькоофициальночислилсячленомгруппы,фактическион
должен был вести свою собственную работу, совершенно не связанную с главной задачей.
Чем именно будут заниматься Шойман и два его человека, никто не знал. Людям просто
посоветовали не лезть с расспросами, ничему не удивляться и заниматься своим делом.
Стоуна такое отношение сильно покоробило, но земляк в приватной беседе все ему
объяснил:
— Послушай, Чарли, я же не лезу в твои служебные заморочки, не говорю тебе, как
летать: вперед хвостом или наоборот. Ну, так и в моей службе есть свои нюансы. Поверь,
есливсебудутзнатьнашипланы,тонамлучшевообщенеработать.Проиграемавансом.
Лондонскийаэропортвстретиламериканцевдождемсоснегом.Вечная,милаясердцу
ЧарльзаСтоунаслякотьЮжнойАнглии.Небозатянутотучами,новтотмомент,когдаСтоун
спускалсяпотрапунабетонку,емупоказалось,чтосквозьнебеснуюхмарьпробилсяяркий
солнечныйлучик.
—Здравствуй,ТуманныйАльбион,—прошепталполковник.
Комитет по встрече оказался немногочисленным. Пара «пиджаков» из посольства,
напыщенный, увешанный медалями индюк, представлявший Силы самообороны. Глядя на
сверкающие на груди генерала русские и немецкие награды, Чарльз Стоун возмущенно
подумал,чтодниэтогодуракасочтены.Еслинепадетжертвойнародногогнева,товылетит
в отставку без пенсии, да так и сдохнет под забором, если не догадался заранее скопить
немногоденег.
Остальные встречающие вообще не стоили внимания американского офицера:
восторженные юноши и экзальтированные леди из «Фронта освобождения», мелкие
чиновники,всякаяоколопарламентскаяшелупонь.Американцевпредупреждали,чтовизиту
заранее придается полуформальный статус, якобы чтоб не нервировать русских раньше
времени.Новедьнедотакойжестепени?!Ужлучше,навзглядполковникаСтоуна,вообще
обошлисьбыбезвстречающих,чемстакимсвоеобразнымконтингентом.
Последующие события оправдали самые худшие ожидания Чарльза. Прямо у трапа
самолета разыгрался плохо подготовленный митинг. Местные борцы за свободу разлились
косноязычным славословием в честь больших друзей и несгибаемых борцов против
фашизма. Неожиданно достойно показал себя генерал Каннингхем. В ответ на попытку
какой-то изможденной дамочки с лошадиным лицом заставить сэра Алана произнести
слово, он с невозмутимым видом заявил, что предпочитает не мерзнуть под дождем, а
пропуститьрюмочкухорошеговискивхоллегостиницызакомпаниюсгостями.
Что ж, гостиницу посольские действительно подыскали неплохую. Пусть не
Букингемскийдворец,начтонаивнонадеялисьТомасШепардиРобертШойман,новполне
достойно. Скромное обаяние солидной, аристократической обстановки, вышколенный
персонал,приличныйвыборнапитковвбареибоевики«Фронтаосвобождения»вкачестве
охраны.ЭтиребятасчиталисьблагонадежнееполицииисолдатСилСамообороны,всекак
один добровольцы, убежденные патриоты, не имевшие никаких заслуг перед прежней
властью.
Сразу после обеда, перемежавшегося длинными заунывными тостами приглашающей
стороны, Чарльз Стоун, выяснив у генерал-лейтенанта Шепарда, что на сегодня точно
ничегосерьезногоненазначеноинужныхлюдейнебудет,отправилсянапрогулку.Ссобой
ЧарливзялтолькоРобертаШоймана.Обоимангличанамнетерпелосьпройтисьпоулицам
Лондона, вдохнуть полной грудью сырой, напитанный туманами воздух Альбиона,
вспомнитьмолодость,давноканувшиевЛетувремена.
Сборы были недолги. Переодеться в штатское, спуститься в холл и, быстро
сориентировавшись в обстановке, выскользнуть через боковой выход. Вот и родная земля!
Покагруппуамериканцеввезливотель,всеэтобылонето.Чарличувствовалсебягостемв
какой-то далекой стране, а не вернувшимся домой после долгого отсутствия. Атмосфера
быланета.Ивоттеперь,когдаЧарльзнеторопливымшагомбрелпостариннымлондонским
мостовым,нанегобуквальнообрушилисьвоспоминания.
Да,всеэтоужебыло.Когда-тодавно,впрошлойжизни.Четвертьвекапрошло,авсекак
будто происходило вчера. Вездесущие лондонские кебы. Постоянная деловая суета Сити.
Заметные издалека каски полисменов. Нарядные дамы и одетые в солидные костюмы
джентльмены, прогуливающиеся по аллеям парков. Проносящиеся по улицам автомобили.
Старый,вечныйЛондон.Столицаимперии.
Чарли вспомнил, как он с Дэном Мазефильдом вырвались в увольнение, пошли на
футбол, после матча попали в большую драку между болельщиками и в итоге загремели в
полицию. Весело было. Первые месяцы войны. Проклятое лето сорокового года. Мы тогда
только-только первый раз получили по носу: Дюнкерк, операция «Динамо». Первое
столкновениесреалиямивойны.Какиемытогдабылинаивные!Поражениеничемунасне
научило.Англияещечувствоваласебяуверенно.Заводыклепалитанкиисамолеты,потоком
гналипушкиипулеметывзаменпотерянныхнаКонтиненте.Империябыласильна,колонии
и доминионы поставляли не только сырье, но и солдат. Флот контролировал океан, над
Британскойимпериейнезаходилосолнце.
Первыйзвоночек.Ужепотом,черезмноголет,Чарльзпонял,чтоДюнкеркбылпервым
услышаннымпредупреждением.ВдействительностисигналбылполученещедоФранции.
Провал нашей авантюры с бомбежкой Советов. Воздушные бои над Закавказьем и
Месопотамией. Поражение экспедиционного корпуса в боях с ордами русских. Русские
бомбардировщики над Суэцем и Палестиной. Та далекая авантюра, второстепенное
поражение, отступление из Персии были забыты, заглушены событиями в Европе.
Арденнский прорыв немецких танковых дивизий, неудачные контратаки французов,
отступление из Бельгии казались куда важнее неудачной попытки проучить русских
медведей.
Глупая ошибка, приведшая к катастрофе. Идиотская переоценка своих сил, бросившая
потенциальногосоюзникавобъятьянашеговрага.Такиепромахидорогостоят.Правильно
сказалодинизвеликих:этохуже,чемпреступление,этоошибка!
Четверть века прошло, а Британия до сих пор платит за глупость своих генералов и
политиканов. Гуляя по городу, Чарли и Роберт чуть ли не на каждом углу натыкались на
следыпоследнейвойны.Дажевцентреещевстречалисьразвалиныиследыштурма.Много
брошенных, пустующих домов. Мостовые в центре закатаны в асфальт, улицы расширены,
причем возникает ощущение, что ширину дорог увеличивали за счет разнесенных
немецкими снарядами и бомбами домов. Новостройки встречаются крайне редко. После
войныдаженехватилосилнавосстановлениестарыхдомов,неточтобыстроитьновые.Да
инедлякогостроить.СейчасвЛондонеипригородахживетнебольшеполуторамиллионов
человек.
Ближе к вечеру друзья завалились в первый же попавшийся паб. Полученные сегодня
впечатлениятребоваливдумчивогоосмыслениязакружкойдоброгоанглийскогоэля.
— Чарли, я раньше не знал, я не верил, что такое возможно, — потерянным голосом
пробормоталРоберт.
Друзьяпристроилисьзастоликомуокнаспротивоположнойотдверисторонызала.В
заведении было тепло, сухо, играла негромкая музыка. Двое опрятного вида официантов
обслуживали немногочисленных посетителей. Как заметили нынешние американцы,
ресторанный бизнес в Лондоне переживал не лучшие времена. Впрочем, через пару дней
выяснилось, что в действительности первое впечатление оказалось обманчивым, — чуть
раньшевсебылогораздохуже.
— Ты говоришь: мы здесь, в Лондоне, спокойно пьем пиво, гуляем по улицам. И ты
этомуневеришь?
— Нет, Чарли, ты тоже не понимаешь. Моя родина порабощена. Я безродный
иммигрант. Беженец. Мои родные… — Роберт тряхнул головой, скривился, потянулся за
сигаретой,бросилпачкунастолииздалсаркастическийсмешок.—Родителипропалибез
вести.СестрапогиблавКовентри.Недобежаладобомбоубежища.Женыуменянет.Дети.
Дети если и есть, то я их и в глаза не видел. А вот оба дяди и прочая родня пережили
оккупациюидепортированывИзраиль.Живут,работают,внуковвоспитываютгде-товТельАвиве.Понимаешь,я—англичанин—подохнуподзабором,какбезродныйпес,инекому
будетзамогилойухаживать,амояродняуженеангличане,онисталинастоящимиевреями.
Ионисчитаютменянедочеловеком,паршивымгоем!Понимаешь?!
—Послушай,новедьтытожееврей.
— Я англичанин! — с нажимом произнес Шойман. Глаза подполковника метали
молнии.
— Это проклятый Гитлер, это американские сволочи пытались сделать меня евреем.
Уроды!Аябылиосталсяангличанином.
—Тише,—Чарльзположилладоньнарукутоварища,—нанасобращаютвнимание.
Соблюдайприличия.
—Приличия,—скривилсяШойман.—Явсюжизньмечталвернутьсядомой.
Глядянадруга,Чарльзчувствовал,чтоРобертправ.Человеклюбилсвоюстрану,любил
свою родину, свою старую добрую Англию. Вспомнилось, какими глазами Шойман глядел
на неряшливые руины Лондона, на пустые глазницы заброшенных домов, широкие и
малолюдные улицы. Странно, о себе Чарльз не мог сказать, что он действительно
англичанин. Он раньше был англичанином, потом стал американцем. А сейчас? Стоун не
знал,ктоонсейчас:неангличанин,неамериканец,неисландец,анепоймикто.Тольков
душепустотаиневнятнаягрусть,какбудточто-топотерял,ачто,самнезнает.
В гостиницу друзья вернулись поздним вечером. Встретивший их в коридоре мистер
Тулард как бы невзначай приблизил свой нос к гулякам, но ничего предосудительного не
учуял,ивзгляд офицеровтрезвый.Паракружекпивавыветриваютсябыстро.ЧарльзСтоун
былготовхотьсейчассестьзаштурвалистребителя,любой,самыйстрогийврачненашел
быникакихпрепятствийдлявылета.
Утром началасьработа. Подвидом экскурсиипоокрестностяманглийской столицыи
любования пейзажами американцы плодотворно пообщались с генералом Каннингхемом.
Если вчера на официальной церемонии сэр Алан выглядел ряженым манекеном из
потешного полка, то сегодня он произвел впечатление энергичного деятельного боевого
командира. За время немецкой оккупации и последующего межвременья командующий
британскими силами самообороны время зря не терял. Под эгидой полицейских сил
самообороныонсоздалмаленькую,нопрекрасноподготовленнуюиприличновооруженную
армию.
Пока автобус с гостями колесил по пригородам Лондона, генерал-лейтенант Томас
Шепард просветил своих людей по поводу личности генерала Каннингхема. Последний
рыцарь империи, защищавший Египет и Сомали. Британия уже пала, над развалинами
Лондона развевался немецкий флаг, остатки армии бежали в Шотландию или массово
сдавались в плен, флот ушел в Канаду, а британские войска в Египте еще дрались.
Каннингхем умудрился не только подготовить оборону, но и, не имея никаких резервов,
разгромитьитальянцеввСомали,удерживатьТобрукибомбитьсоветскиенефтяныеполяв
Месопотамии.
Только летом 41-го немецко-итальянские войска Эриха Манштейна смогли сломить
сопротивление последних защитников империи, выйти к Нилу, взять Александрию и
перерезать Суэцкий канал. Да и то, благодаря рейду советских мехбригад в Сирию и
Палестину. Подписав почетную капитуляцию и оговорив условия вывоза своих людей в
Америку,КаннингхемуехалвОттаву.Тамонибылпроизведенврыцари.Последнийгерой,
последний защитник, последний рыцарь британской короны. А через два года сэр Алан
вернулся в Британию и возглавил силы самообороны. Говорят, генерал сказал «да» только
послетого,какОсвальдМослипринялвсеегоусловия.Достойно.СточкизренияЧарльза
Стоуна, этот человек сделал для своей страны больше, чем все сегодняшние крикуны и
«борцызанезависимость».Легкоборотьсязато,чтоитакпадаетснеба.Кудатруднеешаг
зашагом,дюймзадюймомвырыватьсвободуизрукоккупантов.
Неудивительно, что полковник Стоун постарался завязать разговор со знаменитым
британцем. Ему было любопытно, как сэр Каннингхем не побоялся вернуться в
оккупированную врагом Британию? Разве мог только что произведенный в рыцари герой
войныперейтинасторонуколлаборационистов?
—Ялюблюсвоюстрану,—хмыкнулсэрАланвответнарасспросыамериканца.
Наэтомвопросызакончились.Дальнейшийразговорнеклеился.Командующийсилами
самообороныпредпочиталотвечатьодносложно,казалось,егобольшеинтересовалиунылые
пейзажи за окнами автобуса. Постепенно до Чарльза дошло, что с ним просто не хотят
разговаривать.
Такполучилось,чтогруппаобедалавХорнчерче.Запрошедшуючетвертьвекагородок
совсем не изменился. Все было точно таким же, как когда здесь располагалось
командование Сектором D ПВО Лондона. На миг Чарльзу показалось, что он перенесся
назад,всороковойгод.Сейчаснадголовойпромчитсязвено«Спитфайров»,машиныкачнут
напрощаньекрыльямииуйдутнавостокперехватыватьнемецкиебомбардировщики.Из-за
угла улочки выйдут боевые товарищи из 11-й авиагруппы. Мимо застывшего на месте
Чарльза Стоуна прокатит дребезжащий, воющий разрегулированным мотором, видавший
виды грузовик аэродромного обеспечения. Из кузова посыплются молодые,
жизнерадостные, растрепанные, с не отмытыми от масел лицами механики и рванут
наперегонки к «Старому Тому», неплохому кабачку, полюбившемуся рядовому и
сержантскомусоставуавиагруппы.
Тольковидение.Парнейизнашейавиагруппынет.Ихдавнонет.Большинствосгорелов
пылающем небе Англии сорокового года, а выживших жизнь разбросала по всей земле.
Люди погибли, мир изменился, а Хорнчерч остался прежним. Только центральная улица
заросла асфальтом, исчезли старые платаны в скверике на окраине, а «Старый Том»
превратился в неплохой ресторан. Аэродром зарос травой, в здании командования сектора
сейчасобитаюткакие-тоделовыелюди,надвходомцелыйрядвывесоксназваниямифирм.
Изданиягостиницылетчиковневидно,похоже,сгорелоилиразвалилосьотстарости.Дом
ивтегодынапрашивалсянаслом.
Все прошло. Все осталось в прошлом. Прежние годы не вернуть, мир не переделать,
допущенныевпрошломошибкинеисправить.Даинечегоисправлять.Вгрозном40-мгоду
лейтенантЧарльзСтоунсделалвсе,чтосмог,идаженемногобольше.Емунечегостыдиться
за себя и бойцов 11-й авиагруппы. Если кто и сделал ошибку, то не рядовые летчики и
механики,незенитчики,небойцыснаблюдательныхирадиопеленгаторныхпостов,идаже
неистребительноекомандованиеилиштабобороныОстрова.
Ошибкабыладопущенаеще доБитвызаБританию,ещедонемецкогонаступленияво
Франции.Виновникамипоражениябылизавсегдатаипалатылордов,политикииминистры,
позволившие Гитлеру накопить силы, создать современную армию, да еще умудрившиеся
разозлитьрусскогомедведя.Обэтомсейчаснепринятоговорить,считается,чтоошибкине
было, русские и немцы всегда точили зуб на Британскую империю, они только и ждали
момент,дабыударитьвспину,когдаангличанеменьшевсегождут.Нет.Этонетак.Россияи
Германия не собирались воевать с Британией, континентальным державам это просто не
нужно. Это империя влезла в мелкие конфликты между европейцами, настроила против
себявсюЕвропу.Итогбылзакономерен.
ПослеобедаамериканцевповезлиобратновЛондон.КакшепнулимистеруТуларду,а
тот передал остальной группе, парламент разродился назначением нового премьера.
Выбрали именно того человека, на которого рассчитывали наши друзья. Теперь главой
британского кабинета будет сэр Оливер Пен, лейборист и глава проамериканской
группировки в английском истеблишменте. Все. Колебания, неуверенность, надежды на
продолжениепрежнейполитикиосталисьвпрошлом.
—Британиясделаласвойвыбор,—пробурчалподполковникШойман.
— А ты думал, нас покатают по туристским маршрутам, покажут
достопримечательности,расскажутпроБигБениСтоунхендж,устроятпрощальныйбанкет
иотправятвИсландию?—подначилтоварищаЧарльзСтоун.
—Былтакойшанс.Крайненезначительный,нобыл.
Подмигнув Чарльзу, Роберт поднялся с места, подошел к своим парням, что-то им
прошепталитолькозатемвернулсяназад.Стоунвэтовремягляделвокноивспоминалобед
в«СтаромТоме».Рыбноеассортиопределеннобыловеликолепным,ивырезкаподгрибным
соусом с оливками удалась на славу. Нет, если что и изменилось за прошедшие годы в
лучшуюсторону,такэтокухня«СтарогоТома».Всороковомутамошнихповаровфантазии
хватало максимум на жареную картошку, рагу из говядины, да еще вывернуть на тарелку
банку рольмопса. Впрочем, посетители не жаловались. Там всегда было дешево, вкусно и
весело,апивовсегдабылосвежим,ивискиотпускалипоприемлемойцене.Ачтоещенадо
молодымавиаторам?!
Жизнь идет. Воспоминания воспоминаниями, а работа не ждет. По возвращении в
гостиницуполковникуСтоунунедалииминутывремени.Вхоллеегоужеждалианглийские
коллеги. Оказывается, у Британии была своя авиация. Всего двенадцать истребительных и
шестьбомбардировочныхэскадрилий.Самолетысобственногопроизводства.Сточкизрения
полковника Стоуна, неплохие легкие фронтовые истребители и приличные реактивные
бомбардировщикиближнегодействия.
Следующие два дня Честер Стоун носился по стране, знакомясь с английскими
аэродромами.Большевсегоегоинтересовалиразмерывзлетно-посадочныхполос,наличная
инфраструктура, возможность развернуть систему аэродромного обеспечения и вопросы
организацииназемнойПВО.ПолученныепередотлетомвАнглиюрекомендацииносили—
выражаясь канцелярским стилем — общий характер. Грубо говоря — вся ответственность
взваливаласьнаполковникаСтоуна.
ЛюдиЧарльзувстречалисьразные.Задвадняонуспелизучитьцелыйспектрреакций
англичан на союз с Соединенными Штатами. Большей частью это были сдержанное
любопытство, плохо скрываемая радость и надежда на перевооружение, на новые, самые
лучшие американские самолеты. А бывало и такое, что Стоун сталкивался с натуральным
саботажем. Встречались в Британии и прогерманские или, хуже того, просоветские
настроения. Удивительно, но это правда. Первый раз, столкнувшись с глухим ропотом
летчиков на свое командование и правительство, услышанные краем уха фразы о
предательстве,продажеинтересовстраны,пораженииотимпериалистов,Чарльзнеповерил
своимушам.Попыталсяуточнить,выяснитьиобъяснитьлюдям,чтоонневраг,истолкнулся
сглухойстеноймолчания.
6 февраля полковника Стоуна нашли по телефону и попросили срочно возвращаться в
Лондон. Звонил мелкий клерк из состава делегации, чиновник, занимавшийся бумажной
рутиной.Добитьсяотнегочего-нибудьконкретногоЧарльзнесмог.Джонниполучилзадачу
собратьвсехофицеровипретворялеевжизньсцелеустремленностьюбульдога.Зачем?—
оннезналискореевсегодаженеинтересовался.
В этот день полковник Стоун планировал объехать старые военно-воздушные базы в
Тайнсайде. По некоторым сведениям, аэродромы должны были находиться в довольно
приличномсостоянии.Немцыпланировалиихиспользоватьвслучае,еслипридетсясрочно
перебрасывать на Остров новые авиагруппы. Зная германскую склонность к порядку во
всем,можнобылонадеятьсянайтиприличныебетонированныеплощадкисподведеннымик
ним рельсовыми путями. Район полковника Стоуна устраивал. Восточное побережье, в
оперативнуюзонупопадаютзначительнаячастьСеверногоморя,Фламандскаяреспубликаи
южнаяНорвегия.
Ксожалению,командировкупришлосьпрервать.УжеподорогевЛондонЧарльзСтоун
выяснил, что в районе Исландии произошел инцидент с участием русской подлодки и
нашего эсминца. В районе Оркнейских островов крейсируют русские авианосцы, в
британскуюстолицуприбыласоветскаяделегация,авУэльсебеспорядки.Всеэтолетчику
выложил везший его из Сандерленда водитель. Обычный рядовой автобата, крутивший
баранкувидавшеговидыполноприводного«Фольксвагена»армейскойсерии.
7
Плимут встретил вице-адмирала Котлова дождем со снегом. Февраль на дворе.
Синоптики передают: в Ла-Манше опять штормит. Недолгие часы хорошей погоды
сменились обычной английской зимней хмарью и слякотью. Проклятая английская зима,
даже нормального снега нет! Пока вице-адмирала везли в штаб флота, по радио передали,
чтопассажирскийаэропортзакрыт.Нечегосказать,повезло,бомбардировщикприземлился
буквально полчаса назад. Успели. А с другой стороны, ерунда это все, закрывают только
пассажирские маршруты. У военной авиации свои законы и нормативы. Тем более что
самолетбылпалубный,спрошедшимспециальнуюподготовкулетчиком.
ВикторКотловпомнил,какдвагоданазадсамолетысадилисьнапалубупрущегосквозь
шторм «Сталина». Смотреть было страшно. Палубу корабля подбрасывало на несколько
метров и швыряло волнами. Идущий рядом с авианосцем эсминец захлестывало водяными
валами по самую рубку. Казалось, еще один вал, еще один удар стихии, и корабль не
выдержит, провалится в пучину под тяжестью сотен тонн воды. А самолеты тем не менее