РОЛЬ ЭФИОПСКОЙ КУЛЬТУРЫ В СТАНОВЛЕНИИ РЕЛИГИИ

Реклама
ГУМАНИТАРНЫЙ ФАКУЛЬТЕТ
РОЛЬ ЭФИОПСКОЙ КУЛЬТУРЫ
В СТАНОВЛЕНИИ РЕЛИГИИ РАСТАФАРИ
С. С. Абрамова
Растафарианство возникло в результате синтеза религиозных идей и
верований эфиопов, которые претерпели трансформацию на Ямайке в
силу специфики исторического пути и культурного наследия ее населения. Религия раста – растафарианство – определяется А. Н. Лещинским в
энциклопедии религий как «своеобразный синтез верований, основанный на библейских текстах, а также на местных культах эфиопского народа» [1, с. 1049]. Термин «растафарианство», или «религия растафари,
раста», происходит от именования титула и имени императора Эфиопии,
которого до восшествия на престол звали Рас Тафари Макконен (где
Рас – принц, князь; Макконен – традиционное название должности правителя одной из северных областей Эфиопии). Рас Тафари (1892–1975) –
прямой потомок абиссинских царей, который правил в Эфиопии в 1930–
1974 гг. и после венчания на престол стал Хайле Селассие I.
Растафарианство зародилось в 1930-е гг. на Ямайке в среде афроамериканцев, однако причины появления религии и ее основополагающие
идеи берут начало в древности. Будучи потомками африканцев, представители чернокожего населения Ямайки сохраняли память о своем историческом и культурном прошлом. Для растафарианства в частности характерна идея эфиопионизма, которая состоит в том, что Эфиопия (Куш)
не раз упоминается в Библии в значении Африки, и, следовательно, ее
история непосредственно связана с библейскими событиями. Принадлежность к библейским народам основывалась на упоминаниях в следующих местах: Книге Чисел 12:1, Деяниях Апостолов 8:27, но главное – в Псалме 67:32 (здесь и далее – по Синодальному переводу):
«Придут вельможи из Египта: Эфиопия прострет руки свои к Богу».
Впоследствии идеи эфиопианизма проникли и на Ямайку, родину раста.
Как отмечает Н. А. Сосновский, «на Ямайке первая “эфиопская” церковь
появилась в 1784 г. <…> а первое упоминание об “эфиопианизме” среди
ямайских рабов датируется 1748 г.» [2, с. 46].
Коронация императора Эфиопии Хайле Селассие I послужила своеобразным толчком для активизации панафриканских идей и их реализации в форме религии: растафариане Ямайки признали Хайле Селассие воплощением Живого Бога на земле, ведь он происходит из рода
царя Соломона, из дома Давидова. Растафариане вообще склонны ве62
рить, что настоящая жизнь уготована для них здесь, на земле, а не после смерти, и расположен этот рай, эта Земля Обетованная, в родной
Эфиопии, под которой понималась вся Африка. Так же и Бог, которого
раста называют Джа (производное от Тетраграмматона, подобное Иегова или Яхве) пребывает в мире в человеческом облике – это Хайле
Селассие I (Рас Тафари).
Оригинальная эфиопская цивилизация появилась еще задолго до начала христианской эры, с центром в древнем городе Аксум, который был
основан около середины 1-го тыс. до н. э. переселенцами из Южной
Аравии. С I в. н. э. этот город стал столицей Аксумского царства, позже – священным местом эфиопского христианства. Этнический состав
древней Эфиопии формировался в результате ассимиляции южноаравийскими племенами местного населения.
К местному кушитскому населению принадлежали народности беджа
и агау. Именно к группе агау относился народ фалаша (эфиопские евреи),
живщие около озера Тана и простирающихся далее на север до Семиенских гор. По определению Краткой еврейской энциклопедии, это «этнолингвистическая группа (община), которая до массовой алии в Израиль
(в начале 1980-х гг.) проживала в основном в северной и северо-западной
Эфиопии» [3, с. 755]. Эти «черные евреи» из Абиссинии сами называют
себя «бета Исраэль», что означает «дом Израиля», не знают иврита – их
писания написаны на геэз (эфиопском). Д. Бакстон считает, что «их так
называемый иудаизм является лишь отображением тех древнееврейских
и иудейских практик и верований, которые были внедрены на части территории Юго-Восточной Аравии в первые постхристианские столетия и
впоследствии привнесены в Абиссинию» [4, с. 22]. Пропагандируя идею
о черных как истинном Библейском народе, один из пророков раннего
растафарианства Л. Мэнтл рассказывал в эфиопианистском листке «Plain
Talk» в 1935 г. о фалаша как о древнейшей религиозной общине, возникшей раньше всех других представителей монотеизма.
Абиссинцы в действительности считают себя настоящими преемниками Израиля, верят в происхождение их царского дома от царя Соломона. Они основываются на истории о путешествии царицы Савской в
Иерусалим для встречи с Соломоном, которая описана в 3-й Книге
Царств и во 2-й Книге Паралипоменон (события Х в. до н. э.). Д.В. Щедровицкий говорит об этом визите следующее: «Согласно ветхозаветному
преданию, Савская царица, услышав о славе царя Соломона, пришла в
Иерусалим испытать его загадками и изумилась его мудрости»
[5, с. 396]. В Эфиопии царица Савская, царица Сабы (Шебы), была известна под местным именем Македа, а Шебой называлась страна в Юж63
ной Аравии, откуда царица была родом. Д. Бакстон повествует об истории этой встречи по абиссинской священной книге «Кебра Нагаст»
(«Слава Царей»), которая рассказывает о том, как «царицу соблазнил
Соломон, от которого она, по возвращении домой, родила сына»
[4, с. 30]. Затем, когда принц, звали которого Менелик I, повзрослел, он
сам отправился в Иерусалим и, в конце концов, вернулся на свою родину с украденным из Храма Ковчегом Завета. Эту версию легенды передают и авторы Краткой еврейской энциклопедии: «...согласно эфиопской
легенде, одинаково признаваемой как местными христианами, так и
эфиопскими евреями, основателем правившей в Эфиопии “Соломоновой
династии” был нгусэ нэгэст (“царь царей”) Менелик I, сын царя Соломона и царицы Савской Меакеды» [3, с. 756].
Абиссинцы верят в эту легенду без тени сомнения и, возможно, оправданно, поскольку та же самая легенда (правда с незначительными вариациями) существует и у народов Южной Аравии. Царица Балкис, называемая так арабами, правила в Шебе (Сабе), – это царство, располагавшееся на территории современного Йемена, откуда позже иммигрировали предки абиссинцев, вполне могла совершить такое путешествие в
Иерусалим в ветхозаветные времена. Как замечает при этом Д. Бакстон,
«абиссинская история в действительности начинается вместе с миграцией этих южноарабских племен к западному берегу Красного моря в 1
тысячелетии до н.э.» [4, с. 31].
Ссылаясь на библейский текст, Р. Байер считает, что, «по всей вероятности, савеи, до того как осели в Аравии, вели кочевую жизнь», поскольку в Библии они описаны как воинственное кочевое племя [6, с. 19]. Ученый приводит в доказательство следующий отрывок из Книги Иова: «И
вот приходит вестник к Иову, и говорит: “Волы орали, и ослицы паслись
подле них, как напали Савеяне, и взяли их, а отроков поразили острием
меча”» (Иов 1:14 –15). Если принимать версию савеев как воинственного
кочевого племени, то становится понятным отсутствие каких-либо письменных свидетельств от них, поскольку кочевые племена, как правило,
передавали свои традиции устно и не имели письменности. Согласно некоторым исламским и эфиопским свидетельствам, царица Савская была
довольно набожной и поклонялась богине луны Алмаке, которая стояла
во главе савейского пантеона и имя которой стало впоследствии вторым
именем царицы. В связи с этим Р. Байер замечает, что «особое почитание
луны характерно для кочевников, так как они передвигались не днем, в
солнечный зной, а в прохладе ночи» [6, с. 21].
С появлением книги «Кебра Нагаст» представление о семитском происхождении эфиопских правителей приобрело широкую известность и
64
авторитетный статус исторического факта, подтвержденного литературными сведениями древнего текста. По замечанию Д. Бакстона, «история,
изложенная в «Кебра Нагаст», стала национальной сагой всей страны, в
которой каждый из ее граждан безоговорочно верит» [4, с. 148]. В растафарианской традиции текст «Кебра Нагаст» распространяется главным
образом в устном виде, он рассказывается и пересказывается растаманами. Это подтверждает В. Соловьев, говоря о «Кебра Нагаст» в предисловии к собственному ее переводу следующее: «Ее распространение даже
сейчас, в начале XXI столетия, имеет в большинстве своем устный характер» [7, с. 10].
Представление о происхождении и назначении эфиопского народа до
сих пор коренится глубоко в его сознании и отражается в культуре, в
первую очередь – в национальной символике. Герб императоров Соломоновой династии, принадлежащий роду прямых мужских потомков царей, изображает императорский трон, представляющий легендарный
трон царя Соломона, так называемый «Львиный трон», по бокам от которого стоят два ангела с мечом и весами, символизирующими императорскую исполнительную и судебную власть, и со скипетром, означающим могущество властителя. Перед троном стоит лев – символ почетного титула императоров Эфиопии, образ, позаимствованный из Библии,
как, например, «лев от колена Иудина» – именование Мессии, в равной
степени как Иисуса Христа, так и считающегося его реинкарнацией
Хайле Селассие I.
Таким образом, на примере эфиопской культуры и растафарианства
мы видим интересную парадигму диалога и синтеза культур – панэфиопской, древнееврейской, христианской.
Литература
1. Энциклопедия религий / под ред. А. П. Забияко, А. Н. Красникова, Е. С. Элбакян.
М., 2008.
2. Сосновский Н. А. Отражение идеологии культурного национализма в молодежной субкультуре африканской диаспоры. М., 1992.
3. Эфиопские евреи // Краткая еврейская энциклопедия: в 11 т. / гл. ред. И. Орен
(Надель), М. Занд. Иерусалим, 2001. Т. 10. С. 775–771.
4. Бакстон Д. Абиссинцы. Потомки царя Соломона / Д. Бакстон; пер. с англ.
Н. А. Зотиной. М., 2002.
5. Щедровицкий Д. В. Царица Савская // Мифы народов мира: Энциклопедия: в 2 т. /
гл. ред. С. А. Токарев. М., 1998. Т. 2.
6. Байер Р. Царица Савская / Р. Байер; пер. с нем. Д. В. Вальяно. Ростов-на-Дону,
1998.
7. Кебра Нагаст: Книга Мудрости Растафари: пер. с англ. В. Соловьева. СПб., 2006.
65
Скачать