СЕМАНТИКА СИМВОЛИКИ В НЕПЕРЕВЕДЁННЫХ ОТРЫВКАХ ПОЭМЫ Р. ГАМЗАТОВА «ГОРЯНКА»

Реклама
Общественные и гуманитарные науки •••
УДК 82
69
СЕМАНТИКА СИМВОЛИКИ В НЕПЕРЕВЕДЁННЫХ
ОТРЫВКАХ ПОЭМЫ Р. ГАМЗАТОВА «ГОРЯНКА»
THE SYMBOLIC SEMANTICS OF UNTRANSLATED
PASSAGES OF "THE MOUNTAIN GIRL" POEM
BY R. GAMZATOV
Сулейманова М. С.
Дагестанский государственный педагогический университет
© 2015
Suleymanova M. S.
Dagestan State Pedagogical University
© 2015
Резюме. Опираясь на сопоставление оригинала и перевода поэмы Расула Гамзатова «Горянка», автор статьи анализирует отрывки, не нашедшие отражение в переводе с аварского
языка на русский. Символика, использованная дагестанским поэтом, свидетельствует о публицистически-разоблачительном характере непереведённых отрывков, бичующих бюрократизм и оторванность советской власти от народа, а также опровергает бытующее мнение о
«просоветской» направленности творчества Р. Гамзатова.
Abstract. Based on the comparison of the original and translation of "The mountain girl" poem
by Rasul Gamzatov, the author analyzes passages that were not translated from the Avar language to
Russian. Symbols used by the Dagestan poet testifies the publicist-revelatory nature of the untranslated passages that criticized the bureaucracy and the isolation of Soviet power from the people and
also refutes the common opinion about R. Gamzatov’s "pro-soviet" ideas.
Rezjume. Opirajas' na sopostavlenie originala i perevoda pojemy Rasula Gamzatova «Gorjanka»,
avtor stat'i analiziruet otryvki, ne nashedshie otrazhenie v perevode s avarskogo jazyka na russkij.
Simvolika, ispol'zovannaja dagestanskim pojetom, svidetel'stvuet o publicisticheskirazoblachitel'nom haraktere neperevedjonnyh otryvkov, bichujushhih bjurokratizm i otorvannost'
sovetskoj vlasti ot naroda, a takzhe oprovergaet bytujushhee mnenie o «prosovetskoj» napravlennosti tvorchestva R. Gamzatova.
Ключевые слова: Расул Гамзатов, поэма «Горянка», оригинал, перевод, символика, позиция автора, женщина, народ, советская власть, бюрократизм.
Keywords: Rasul Gamzatov, "The mountain girl" poem, original, translation, symbolism, author's position, woman, people, the Soviet government, bureaucracy.
Kljuchevye slova: Rasul Gamzatov, pojema «Gorjanka», original, perevod, simvolika, pozicija
avtora, zhenshhina, narod, sovetskaja vlast', bjurokratizm.
Великого дагестанского поэта и яркого
публициста Расула Гамзатова принято считать «просоветским». Однако мы попытаемся на основе частичного анализа и сопоставления оригинала и перевода поэмы
«Горянка» доказать, что подобное утверждение носит однобокий и необъективный
характер.
Одним из первых произведений Расула
Гамзатова, вызвавшим огромный общественный
резонанс,
явилась
поэма
«МагIарулай» («Горянка») (1953 – 1957 гг.).
По воспоминаниям современников поэта,
ещё в рукописи она была известна читателю. Впервые целиком «Горянка» была
напечатана в начале 1957 г. в газете «Красное знамя», и сразу стало ясно: на долю поэмы Расула Гамзатова выпал такой успех,
какого прежде не знало ни одно художественное произведение в истории дагестанской литературы. В редакцию газеты из
самых разных уголков Дагестана приходил
нескончаемый поток писем, протоколов и
резолюций собраний, на которых обсуждались поэма и её герои. Это, безусловно,
свидетельствует о публицистической действенности поэмы «Горянка», о социальной важности и остроте тех проблем, которые Расул Гамзатов решает с огромной силой художественного воздействия. Мы не
70
станем напоминать сюжет поэмы «Горянка», поскольку считаем, что он хорошо известен всей читающей публике, однако
обозначим проблему: судьба горянки и её
борьба за свободу выбора жизненного пути и спутника жизни, за своё человеческое
достоинство, за право на личное счастье, на
образование.
Отношение к женщине в Дагестане, как
известно, было неоднозначным, даже парадоксальным. С одной стороны, презрение к женщине, с другой стороны, уважение к ней и глубокое почтение. Дагестанский поэт О.-Г. Шахтаманов констатирует
факт: «…В Стране гор, в этих аулах, самым
драматичным, парадоксальным и противоречащим доброму нраву народа издревле оставалось пренебрежительное отношение к женщине в быту и во всей общественной жизни. Странно, но великая любовь к женщине и презрение к ней всегда
вмещалось в одном и том же сердце горца
– воин он или пахарь. Только поэты осмеливались ставить женщину выше тронов
царских и горько оплакивали её бесправие
и обездоленность. …И в родительском доме, и в доме мужа всегда над головой женщины висела плеть, готовая в любую минуту обрушиться на её плечи. В то же время в смертельной схватке разгневанные
противники швыряли кинжалы к её ногам,
как только она бросала между ними платок. Это означало уважение к той, которая
создана, чтобы родить мужчину» [3. С. 89].
Признавая справедливость и объективность картины, представленной О.-Г. Шахтамановым, в одном мы не можем безоговорочно с ним согласиться, а именно: с
мыслью о том, что презрительное отношение к женщине пришло в Дагестан «вместе
с мусульманской религией». Подобное
утверждение связано, конечно, прежде всего, с политикой атеизма, активно проводимой социалистическим государством, с
одной стороны, с другой стороны, с плохим знанием канонов мусульманской религии. Предписания Корана ни в коей мере
не унижают женщину, и если бы дагестанские мусульмане выполняли все предписания Корана, не извращая их, женщина гор
была бы гораздо счастливее. Изучение коранического текста позволяет утверждать,
что мужчина и женщина имеют равные
права перед Всевышним (Сура «ан-Нисаа»
(Женщины), аят 1; Сура «аль-Исраа»
(Ночной перенос), аят 70; Сура «ан-Нахль»
(Пчёлы), аят 97; Сура «Аль Имран» (Семейство Имрана), аят 195). Мы полагаем,
что несправедливо обвинять ислам в том,
что он притесняет женщину или попирает
••• Известия ДГПУ, №3, 2015
её права. Однако это тема отдельного исследования.
Поэма Расула Гамзатова «Горянка» отличается остротой и актуальностью постановки вопроса, лирической взволнованностью и публицистичностью. Позиция автора в поэме предельно обнажена. Поэт
использует такой своеобразный лирический приём, как прямое авторское обращение к своей героине и лирические отступления, в которых отчётливо обозначена
авторская позиция, его отношение к женщине, его боль и обида за её общественное
положение. Автор чувствует личную ответственность за безрадостную судьбу
женщин-горянок. По его собственному
признанию, воспевая их красоту и талант,
глаза и улыбку, их смех и песни, поэт не
смог защитить их от произвола, хоть и
знал об их тяжёлой участи:
Амма гьанжелъегIан, лъан букIаниги,
Лъалиниса ханжар бахъун букIинчIо,
Дур лъайгун цIаралъул бацIцIалъиялъул
БецIал тушбабадзе данде вагъизе
[1. C. 31].
Но до сих пор, хоть и знал,
Из ножен не доставал кинжал,
Чтобы за твои знания и чистоту имени,
Со слепой вражеской силой сражаться.
(Подстр. пер. здесь и далее наш. – С. М.).
Но что же мешало автору раньше поднять свой голос в защиту женщиныгорянки? Ведь поэт сам признаётся, что и
раньше знал о безрадостной, часто трагической судьбе горянки. В ответ мы слышим
безжалостное саморазоблачение, имеющее
автобиографическую почву. Однако истина состоит в том, что при советской власти
за парадными шествиями, лозунгами, бурными аплодисментами и криками «ура» на
периферии государственных интересов
оставались проблемы и тяготы простого
человека, чаяния трудового народа. Попрежнему неизменной оставалась также
судьба и жизнь горянки:
ЧIвалел хъатацаги, гьураяцаги
Пашманаб зигарди рагIизе течIо.
Рорхатал байрахъаз, хъварал лозунгаз
Дуе бугеб балагь бихьизе течIо.
Москва шагьаралъул рорхатал гьундуз
Рахчана дидаса бецIал минаби…
Бадиб чIвалеб бакъалъ беццлъизе гьавун,
Дун гьаваялдасан унев ватана.
Эхеде вахингун, борхалъи лъайгун,
Общественные и гуманитарные науки •••
Аххада хутIарай яцц кIочон тана
[1. C. 32].
Аплодисменты и крики ура
Печальную жалобу не дали услышать
(заглушили).
Высокие знамёна, написанные лозунги
Твоё несчастье не дали увидеть (затмили).
Высотные московские здания
Заслонили от меня бедные жилища…
Солнце, светившее прямо в глаза, ослепило,
И я, оказалось, по воздуху шёл.
Как только поднялся, познал высоту,
Забыл о сестре, которая внизу осталась.
Обратим внимание: написаны эти строки в 50-е годы ХХ века! Совершенно очевидно, что Расул Гамзатов подчёркивает
разрыв между народом и властью, их оторванность друг от друга. Об этом свидетельствует символика и неизменная атрибутика советской власти, использованная
автором. Следует оговорить, что символы,
в отличие от аллегорий, не могут быть однозначно расшифрованы, однако в рамках
художественного целого актуализация их
смысла не представляет существенных затруднений. Конечно, оппоненты могут нам
возразить: Расул Гамзатов имеет в виду не
издержки социально-политической, государственной системы страны Советов, но
сугубо личное, собственное отношение к
социально значимой проблеме. Однако мы
полагаем, что если бы на самом деле эти
строчки не содержали иной, подразумеваемый нами подтекст, то вряд ли упустил
бы их из виду переводчик поэмы «Горянка» Яков Козловский. На это прямо указывают и «бурные аплодисменты», и «лозунги», и победные восклицания «ура», и поднятые «красные знамёна» – символы и атрибутика высшей государственной власти
СССР. Я. Козловский несколько нивелирует эти моменты в своём переводе, а наиболее остро и открыто звучащие поэтические
строчки Расула Гамзатова просто выпадают из текста. В переводе поэмы осталось
лишь осознание личной вины поэта как
частного лица, не более:
Бывал я неискренним в песне.
Прости меня, женщина гор!
Хочу тебе доли счастливой.
Но бой за неё до сих пор
Я вёл как поэт нерадивый.
Прости меня, женщина гор!
(Пер. Я. Козловского) [7. C. 38 – 39].
Наверное, в известном смысле мы
должны быть благодарны Я. Козловскому,
71
который не мог не понимать, чем грозит
для дагестанского поэта подобная поэтически-образная смелость, и потому, на наш
взгляд, сознательно не дал адекватный перевод данного отрывка из поэмы Расула
Гамзатова «Горянка», который однозначно
указывает на оторванность советской власти от народа. В противном случае дагестанскому поэту не удалось бы избежать
участи Б. Пастернака, М. Зощенко, А. Ахматовой, дагестанского опального поэта
О.-Г. Шахтаманова и др.
В этой связи нам кажется важной публицистическая проблема, поднятая Расулом Гамзатовым в поэме «Горянка»: вопрос о деятельности партийных работников на местах, призванных, казалось бы,
выполнять волю Коммунистической партии, однако не всегда последовательно воплощавших её директивы в жизнь. Как в
поэме ведёт себя парторг Муса, который
должен был встать на защиту горянки?
Должен ли был он вмешаться или нет, когда родители выгнали из дома непокорную
дочь Асият? Известно, что советская власть
регламентировала даже такую интимную
сферу, как супружеская жизнь. Сегодня это
вызывает у нас усмешку, ироническую
улыбку, однако мы знаем, например, что
обиженные жёны обращались за помощью
именно в партийные органы, если вдруг в
их жизни появлялись настоящие или мнимые соперницы. И эта мера оказывалась
весьма действенной. Однако в поэме «Горянка» героиня оказывается в такой ситуации, когда попираются её права, добытые в
горниле кровавой Октябрьской революции. А это значит, что прямой обязанностью местной советской власти являлась
защита девушки от произвола отца. Но
парторг Муса заявляет:
«Дун гьеб ишалъулъе жувазе гьечIин
Жиндие гьелъие ихтияр гьечIин,
Ясалъулгин инсул дагIбаги къецги –
Гьеб бугин жидерго жанисеб ишан…»
[1. C. 62].
Я в это дело не стану вмешиваться,
Я не вправе это делать,
Ссоры да споры между дочерью и отцом
– Это их внутреннее дело.
Кстати, в переводе Я. Козловского мы не
находим и этот эпизод, демонстрирующий
бездеятельность, пассивность, безучастность представителей партийной власти.
Ещё одна важная проблема, которая
звучит в поэме Расула Гамзатова «Горянка», – это борьба с бюрократизмом, господствующим в стране. В лирико-
72
••• Известия ДГПУ, №3, 2015
публицистическом отступлении о бюрократизме лейтмотивом звучит стих «Я волком бы выгрыз бюрократизм» из произведения В. Маяковского «Стихи о советском
паспорте»:
«Гьаб бюрократизм хъурмица гIадин,
Хъарсилаан дица хIал кIолеб ани»
[1. C. 98].
Расул Гамзатов бичует проявления бюрократизма в стране, в которой бумага с
печатью гораздо ценнее, важнее, чем живой человек:
Цо-цо мандаталъул, документалъул
ХIурмат цIцIикIун буго, чиясул гьечIо
[1. C. 98].
К некоторым мандатам, документам
Почтение (уважение) увеличилось, к человеку – нет.
Поэт с гневной публицистической интонацией говорит о тех, кто бумагой с печатью прикрывает свои неблаговидные дела, о том, что покупаются за деньги документы об образовании, справки о болезни,
об участии в партизанских движениях теми, кто даже звуков выстрела никогда не
слышал... Есть и иные пути приобретения
заветных бумажек: подхалимство, куначество, знакомство, ложь, лесть («ХIелхIеди,
гьоболлъи, лъай-хъвай, гьерсал, рецц»),
процветавшие не только в годы советской
власти, но и сегодня активно практикуемые в нашем обществе с ещё большей силой и неприкрытой наглостью.
Однако обратим внимание: автор не
рассматривает бюрократизм как порождение социально-политической системы советской страны. Ответственна не система,
по убеждению автора, а человек в этой системе, его нравственная нечистоплотность,
способность ко лжи и обману, преследуемые человеком корыстные личные цели,
его низменные интересы. В то же время
Расул Гамзатов критикует кадровую политику государства, при которой умный, талантливый человек, который мог бы принести реальную пользу отечеству, остаётся
невостребованным, а к власти приходят
безграмотные, никчемные карьеристы и
равнодушные к судьбе человека бюрократы. Автор говорит об этих явлениях не как
об исключительных или случайных, а как о
типичной тенденции, наблюдаемой поэтом
в советской действительности:
Гьазда рикIкIад бугеб жо бихьулилан,
Жирафаби руго хIакимзабилъун,
КIалъазе лъалилан хIалтIичIониги,
-
ХIорил къуркъби руго хъулухъалда тун.
Умумаз Рим хвассар гьабун бугилан,
Хъазихъе кьун буго кьабизе хъергъу.
Гьунар бугел вассал руго аххада,
Инсул, инсул эмен квешав вукIунин,
Ва канцеляралъул бюрократасе
Инсанасул къисмат, къварилъи, роххел,
Гьелъул ургъел гьечIо. Гьес хIукмуялъе
ГIицIго документал тIалаб гьарула
[1. C. 99-100].
Оттого, что они, мол, видят далеко,
Жирафы занимают высокий пост.
Говорить умеют, мол, если даже не работают,
Болотные лягушки назначены на должность.
Оттого, что предки Рим спасли,
Гусю поручено избивать сокола.
Талантливые сыны находятся на обочине,
Оттого что отец, дед был, мол, плохой.
И канцелярскому бюрократу
Судьба человека, его горе, радость, –
Безразличны. Он при вынесении решения
Только документы требует.
В поэме Расула Гамзатова «Горянка» мы
находим довольно объёмное лирическое
отступление о бюрократизме: 84 поэтических стиха, в то время как в переводе
Я. Козловского – 40 (10 строф). Основная
идея лирического отступления передана
поэтом-переводчиком верно:
Бумажка – попутчица века,
С печатью сойдясь гербовой,
Живого не ты ль человека
Порой заслоняешь собой?
[2. C. 119].
Однако принципиальная разница между
вышеприведённым отрывком из поэмы
«Горянка» и его переводом состоит в том,
что Р. Гамзатов говорит о негативных явлениях бюрократизма как о системе, а
Я. Козловский – как о редких исключениях.
Так, например, обратим внимание на фразу,
использованную в переводе Я. Козловским:
«порой заслоняешь» (выделено нами. –
С. М.), что следует понимать, как «иногда»,
«не всегда», что, в свою очередь, в корне не
соответствует оригиналу поэмы. Расул Гамзатов более категоричен в выражениях, бичующих бюрократизм со всеми его издержками, что свидетельствует о публицистической смелости и объективности автора, о
мудрости поэта, который за отдельными,
частными явлениями видит целое.
Общественные и гуманитарные науки •••
Внимательное чтение оригинала поэмы
Расула Гамзатова «Горянка» даёт нам право
говорить о «надсистемности», «внесистемности» гениального дарования, о человеческой мудрости и гражданской смелости
великого аварского поэта. Сопоставление
текста поэмы и её перевода позволяет выявить
несоответствия:
в
переводе
73
Я. Козловского пропущены наиболее публицистически остро звучащие отрывки из
поэмы Р. Гамзатова «Горянка», разоблачающие советскую власть и господствующий
в стране бюрократизм через символы, несущие основную семантическую нагрузку в
непереведённых отрывках поэмы.
Литература
1. Расул ХIамзатов. МагIарулай. Поэма. (Расул Гамзатов. Горянка. Поэма). Махачкала, 1958 (на аварском яз.). 2. Расул Гамзатов. Горянка. Поэма / пер. с авар. Я. Козловского. М., 1976. 3. Шахтаманов
О.-Г. Забило сердце тревогу // Слово о Расуле Гамзатове: Сб. ст. Махачкала, 1973. С. 88–92.
References
1. Rasul Gamzatov. The mountain girl. Poem. (Rasul Gamzatov. Poem). Makhachkala, 1958 (in the Avar
language). 2. Rasul Gamzatov. The mountain girl. Poem / translated from the Avar. lang. by Ya. Kozlovsky.
M., 1976. 3. Shahtamanovl O. G. The heart beats with the anxiety // Word about Rasul Gamzatov: Coll.
articles. Makhachkala, 1973. P. 88-92.
Literatura
1. Rasul HIamzatov. MagIarulaj. Pojema. (Rasul Gamzatov. Gorjanka. Pojema). Mahachkala, 1958 (na avarskom
jaz.). 2. Rasul Gamzatov. Gorjanka. Pojema / per. s avar. Ja. Kozlovskogo. M., 1976. 3. Shahtamanov O.-G.
Zabilo serdce trevogu // Slovo o Rasule Gamzatove: Sb. st. Mahachkala, 1973. S. 88–92.
Статья поступила в редакцию 28.04.2015 г.
УДК 811.603.5
СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ АФФИКСАЛЬНОГО
СЛОВООБРАЗОВАНИЯ ИМЕН ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ
В ЛЕЗГИНСКОМ И АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКАХ
THE COMPARATIVE ANALYSIS
OF THE AFFIXATIONAL WORD-FORMATION OF ADJECTIVES
IN THE LEZGHIN LANGUAGE AND ENGLISH
Султанова А. В., Алисултанов А. С.
Дагестанский государственный педагогический университет
© 2015
Sultanova A. V., Alisultanov A. S.
Dagestan State Pedagogical University
© 2015
Резюме. В статье изложены результаты сопоставительного анализа аффиксального словообразования имен прилагательных в лезгинском и английском языках, выявлены продуктивные и непродуктивные средства, проанализирована семантика производных и производящих основ в каждом из двух языков, отмечен полифункциональный характер некоторых
суффиксов.
Abstract. The article presents the results of comparative analysis of affixal word-formation of
adjectives in the Lezghin language and English identified productive and non-productive funds,
analyzes the semantics of derivatives and producing bases in each of the two languages, marked the
multifunctional nature of some suffixes.
Скачать