Манусевич А. Я. Польские интернационалисты в борьбе за

Реклама
ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТЫ
ТРУДЯЩИЕСЯ ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН — УЧАСТНИКИ БОРЬБЫ ЗА ВЛАСТЬ СОВЕТОВ НА ЮГЕ И
ВОСТОКЕ РЕСПУБЛИКИ
ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА» \
МОСКВА 1971
Редакционная коллегия: А Я. МАНУСЕВИЧ (ответственный редактор), М. А. БИРМАН, А. X.
КЛЕВАНСКИЙ, И. А. ХРЕНОВ
ВВЕДЕНИЕ
В канун полувековой годовщины Великой Октябрьской социалистической революции
Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза, выражая чувства всего
советского народа, провозгласил: «Слава братьям по классу, интернационалистам зарубежных
стран, поднявшим знамя борьбы в поддержку молодой Республики Советов, героически
сражавшимся в рядах Красной Армии против полчищ интервентов и белогвардейцев!»
Тогда же Президиум Верховного Совета СССР наградил орденами и медалями Советского Союза
3363 гражданина социалистических и 46 граждан западных стран — активных участников Великой
Октябрьской социалистической революции и гражданской войны, помогавших российским
рабочим, солдатам, крестьянам устанавливать, утверждать и отстаивать Советскую власть.
Вклад зарубежных интернационалистов в борьбу за Советскую власть определялся не столько их
боевыми делами, сколько тем, что они сами явились живым подтверждением единства
пролетариев всех стран в их борьбе против империализма, за светлое будущее, за мир, свободу,
демократию и социализм. Каждый зарубежный интернационалист, каждое боевое
подразделение зарубежных интернационалистов, каждая их политическая организация,
разделявшие цели и задачи российского трудового народа, руководимого партией большевиков,
являлись как бы материализацией того, что пролетариат всего мира — на стороне
революционных масс России, прокладывающих всему человечеству путь к общественному строю,
не знающему социального и национального гнета, эксплуатации человека человеком.
Движение зарубежных интернационалистов — борцов за власть Советов — имело большое
политическое значение еще и потому, что, приобщая выходцев из различных стран к
величайшему переломному событию в истории человечества, оно являлось для них огромной
школой революционного опыта. В этой школе сыны различных народов познавали учение
марксизма-ленинизма и воспринимали политические и организационные на-, выки
большевистской партии, позволившие ей не только повести за собой большинство рабочего
класса, но и слить воедино с борьбой пролетариата за социализм демократическое движение
крестьянства и национально-освободительное движение угнетенных народов. Конечно, далеко не
все зарубежные интернационалисты, сражавшиеся за власть Советов, становились настоящими
марксистами-ленинцами. Но все они, как правило, возвращаясь в свои страны, разносили по
всему миру слова правды о стране Советов, о партии большевиков, о ее вожде и руководителе В.
И. Ленине.
О том, что было сделано зарубежными интернационалистами для победы и упрочения Советской
власти и для распространения ее идей, уже сказано во многих научных работах, вышедших в
разных странах. Основательно и разносторонне история интернационалистского движения
великих лет Октября изложена в коллективной монографии «Интернационалисты. Зарубежные
трудящиеся — участники борьбы за власть Советов». Эта книга, выпущенная в свет к 50-летию
Великой Октябрьской социалистической революции, встретила положительную оценку в
советской и зарубежной печати. Однако авторский коллектив и редакционная коллегия еще во
время подготовки работы убедились в невозможности раскрыть в одной, даже сравнительно
большой книге многие важные особенности ин­тернационального движения, обусловленные
спецификой классовой борьбы в отдельных районах бывшей Российской империи. Поэтому
возникла потребность дополнить ранее вышедшую работу новым трудом, который, органически
примыкая к предыдущей книге, рассказал бы о возникновении и развитии
интернационалистского движения в особых условиях, существовавших на Украине и в Закавказье,
в Средней Азии и в Сибири, на Дальнем Востоке и на Урале. Естественно, что авторы настоящей
работы исходили из того, что читателю уже известны общие процессы развития
интернационалистского движения и деятельность основных интернационалистских организаций,
изложенные в предыдущей книге. В отличие от нее настоящая работа в основном опирается на
материалы местных архивов и на местную печать. В книге использованы исследования и
публикации советских и зарубежных историков, вышедшие в свет в последние годы, уже после
того как увидела свет работа «Интернационалисты. Зарубежные трудящиеся — участники борьбы
за власть Советов»Среди ряда советских исследований это относится в первую очередь к
коллективной монографии, посвященной участию зарубежных интернационалистов в борьбе за
Советскую власть на Украине2.
1 Историографический обзор исследований истории интернационалистского движения ко
времени публикации названной работы см. в кн.: «Участие трудящихся зарубежных стран в
Октябрьской революции». М., 1967. .„ ' 4 См. «Заруб1жш штернащонаисти в рядах борцш за владу
Рад на Укра!-Hi (1917—1920)». Киш, 1968,
Ценным пополнением документальной базы по истории интернационалистского движения
явилось совместное советско-венгерское издание документов и материалов об участии
венгерских интернационалистов в Октябрьской революции и гражданской войне3. Подробный
перечень трудов по истории интернационалистского движения читатель найдет в публикуемой в
настоящей книге библиографии. Библиография составлена А. К. Стрижковой; ею же подготовлен
перечень интернационалистских изданий, дополненный и уточненный по сравнению с перечнем,
опубликованным в 1965 г. в книге «Интернационалисты в боях за власть Советов».
В главе о Дальнем Востоке и Забайкалье использованы отдельные сведения, любезно
сообщенные И. С. Полянским.
Считая настоящую книгу органическим дополнением к вышедшей в 1967 г. коллективной
монографии «Интернационалисты. Трудящиеся зарубежных стран — участники борьбы за власть
Советов», редакционная коллегия исправляет упущение в названной монографии и сообщает, что
М. А. Бирман является одним из авторов главы «Румынские интернационалисты».
Редакционная коллегия считает своим приятным долгом выразить благодарность сотрудникам
Центрального партийного архива ИМЛ при ЦК КПСС, Центрального государственного архива
Октябрьской революции, высших органов власти и управления, других партийных и
государственных архивов за помощь в выявлении источников, использованных в настоящем
труде.
Научно-вспомогательная работа и подбор иллюстраций, проведенные по единому плану с
книгой, выпущенной в 1967 г., выполнены А. К Стрижковой.
- 3 «Венгерские интернационалисты в Октябрьской революции й гражданской войне в СССР», т, I—
II, М., 1968,
Глава I
ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТЫ НА УКРАИНЕ
1. Интернационалисты в борьбе за установление Советской власти на Украине
В силу ряда обстоятельств Украина стала ареной крайне ожесточенной классовой борьбы и
объектом упорных, притязаний империалистических государств. Развитие капитализма на
Украине сопровождалось большим притоком иностранных капиталов. Это в какой-то мере
объясняет особо упорную борьбу сил мирового империализма против установления Советской
власти на Украине, против свободы и независимости украинского народа.
Несмотря на относительно быстрые темпы развития капиталистической промышленности,
Украина вместе с тем продолжала оставаться отсталым сельскохозяйственным районом. В ней
сохранялись пережитки феодально-крепостнических отношений, которые усугубляли социальное
угнетение трудящихся, широкие народные массы страдали также от политики национального
угнетения, проводившейся царизмом.
Социально-экономические и национальные особенности, острота классовых и национальных
противоречий привели на Украине, как ни в каком другом районе Российской империи, к
возникновению большого количества всевозможных буржуазных и мелкобуржуазных партий и
группировок. Трудящимся было нелегко разобраться в сложном лабиринте этих политических
партий, течений, их программ и лозунгов.
Ко времени Великой Октябрьской социалистической революции на территории Украины
оказалось большое число военнопленных, находившихся в лагерях или работавших на шахтах,
заводах, фабриках Киева, Одессы, Харькова, Екатеринослава (ныне Днепропетровск), Полтавы.
Только на шахтах и заводах Донецкого бассейна, по данным на ! марта 1917 г., было занято 108
тыс. военнопленных
1 Центральный государственный военно-исторический архив СССР (да-we —ЦГВИА СССР), ф. 2000,
оп. 6, ед. хр. 167, лл. 1—5, 12; ед. хр. 166, лл. 9,
9
Кроме того, в годы первой мировой войны на Украине оказались сотни тысяч беженцев, главным
образом из польских земель2. В южных районах Украины, а также в Киеве, Полтаве и других
городах и районах было много румынских беженцев. Там же находилась значительная часть
болгар, преимущественно из Добруджи, интернированных Румынией в 1916 г. и переданных
затем России в качестве «военнопленных»3.
Естественно, что иностранным трудящимся было еще труднее, чем местным, разобраться в
подлинном существе многочисленных политических партий и группировок, действовавших на
Украине и, в частности, в контрреволюционном характере созданного в апреле 1917 г.
всеукрайнского центра националистических партий — Центральной рады, тем более что с Радой
сотрудничали и польские, и чехословацкие, и югославянские буржуазно-националистические
организации, активизировавшие свою деятельность на Украине после Февральской революции.
Да и социал-демократические организации и ячейки, возникшие среди военнопленных и
беженцев, рассматривали (за исключением польских социал-демократов) Раду как орган,
представляющий интересы украинского народа.
Как известно, в силу целого ряда причин борьба за установление Советской власти на большей
части Украины длилась до января-февраля 1918 г. и приняла характер ожесточенной гражданской
войны.
В первые дни после революционных событий в Петрограде Советская власть прочно утвердилась
лишь в некоторых районах Донбасса и в ближайших тылах Юго-Западного фронта. В Киеве,
Харькове, Екатеринославе, Полтаве, Одессе, Житомире и других городах Украины власть
захватила Центральная рада4, поддержанная как местными контрреволюционными силами, так и
польскими, чехословацкими, румынскими, югославян-скими буржуазно-националистическими
организациями, а также командованием польских и в большой степени чехословацких
национальных военных формирований, сосредоточенных на Украине. По договору, заключенному
командованием чехословацкого корпуса с Центральной радой, чехословацкие части под
П, 12, 27, 67, 68; Ю. М. Гамрецышй. Ради Украши на захисп штереав Biftcb-ковополонених (1917
р.).— «УкраТнський кторичний журнал», 1966, №2, стр. 106; см. также: «Интернационалисты.
Трудящиеся зарубежных стран — участники борьбы за власть Советов». М., 1967, стр. 21—22.
10
предлогом «поддержания общественного и административного порядка» широко использовались
для охраны помещичьих имений, реквизиции продовольствия, подавления вооруженных
выступлений украинских крестьян, солдат и рабочих. Для этой же цели использовались и польские
отряды, которыми командовал генерал Михаэлис5. Поддержанный французской миссией при
Центральной раде чехословацкий буржуазный деятель Т. Масарик, находившийся в это время на
Украине, выступил инициатором объединения всех антиавстрййских и антисоветских
националистических сил на Украине и вынашивал план создания 250-тысячной армии из чехов,
словаков, поляков, юго-славян, румын и украинцев-галичан.
Однако вопреки всем планам и проискам контрреволюции значительная часть зарубежных
трудящихся плечом к плечу со своими русскими и украинскими братьями по классу приняла
участие в борьбе за установление Советской власти на Украине.
I Всеукраинский съезд Советов 12 (25) декабря 1917 г. провозгласил Украину Советской
республикой. 17 (30) декабря было создано Советское правительство Украины, призвавшее народ
к борьбе с контрреволюционной Центральной радой6. Основу вооруженных сил Украинской
Советской республики составили революционные части Юго-Западного и Румынского фронтов,
моряки Черноморского флота и отряды пролетарской Красной гвардии.
Многие выходцы из зарубежных стран изъявили желание вступить в эти отряды или создать свои
национальные либо интернациональные красногвардейские части.
Важную роль в формировании таких отрядов на юге Украины сыграл созданный в декабре 1917 г.
на II съезде Советов солдатских, матросских, рабочих и крестьянских депутатов Румынского
фронта, Черноморского флота и Одесского военного округа (Румчерода) большевистский ЦИК
Румчерода7. При" нем было организовано Международное отделение, которое и взяло на себя
формирование интернациональных красногвардейских отрядов. Обращаясь ко всем иностранным
трудящимся, Международное отделение ЦИК Румчерода в одной из своих листовок
провозглашало, что «священное дело русской народной свободы является делом рабочих всего
мира» 8.
11
В конце 1917 г. представители зарубежных трудящихся в Одессе создали свой
интернациональный красногвардейский отряд. В него вошли чешское, югославянское, венгерское
и китайское подразделения.
В январе 1918 г. они вместе с русскими и украинскими трудящимися сражались на баррикадах
Одессы за Советскую власть9.
Один из участников этих боев, Адольф Шипек, писал в своих воспоминаниях: «Мы сражались у
юнкерского училища, у штаба округа, у железнодорожного вокзала. Труден был бой с юнкерами.
Они несравненно превосходили нас вооружением: вели пулеметный огонь, пускали против
красногвардейцев броневик. Наши бойцы имели лишь винтовки да шашки. Но сила оказалась всетаки на нашей стороне. Интернационалисты бились отважно и упорно, потому что знали, за что
сражаются. Все мы мечтали о счастливой жизни трудящихся, все мы хотели навсегда вырваться из
оков капитализма, толкнувшего нас в пучину войны, и верили, знали, что Октябрьская
социалистическая революция решает и судьбы наших народов — чехов, сербов, хорватов,
китайцев. И в бой за Октябрьскую револю­цию все наши товарищи шли отважно... В жестоком бою
мы разбили юнкеров, отняли у них и пулеметы и броневик. Еще более тяжелый бой мы
выдержали в Александровском саду, где нам противостояла отборная сводная часть гайдамаков.
Немало наших товарищей было ранено, некоторых мы потеряли навсегда» 10.
В феврале 1918 г. в Одесскую интернациональную Красную гвардию — так стал называться
интернациональный красногвардейский отряд—были влиты отряд бывших немецких и
австрийских военнопленных под командованием Освальда Мюллера, ставшего впоследствии
председателем Исполнительного комитета Интернациональной гвардии Одессы, а также отряды
венгров и поляков. Кроме того, еще раньше в Одессе был создан первый румынский
революционный батальон из бывших солдат и матросов румынской армии. Под влиянием
агитации Румынского социал-демократического комитета, действовавшего в Одессе, а также
созданного здесь Румынского военно-революционного комитета матросы румынских кораблей,
стоявших в Одессе, Севастополе и Херсоне, в начале 1918 г. создали почти на всех судах военнореволюционные комитеты. Корабль «Дуро-стор» стал штабом революционных матросов, а дом
бывшего румынского консульства в Одессе — штабом революционных пе­хотных частей.
А. ВОЙЦЕХОВИЧ
Румынские революционные силы, во главе которых стояли М. Бужор, Г. Строич, И. Мунтяну,
поддерживали тесные связи с большевиками и принимали активное участие в борьбе за
установление и упрочение Советской власти на юге Украины. Румынский революционный
батальон вместе с отрядами Красной гвардии участвовал в боях за Бендеры, под Раздельной,
Слободкой и в других местах п.
Организация СДКПиЛ в Одессе, которая в январе 1918 г. насчитывала свыше 500 человек 12,
также деятельно боролась против войск Центральной рады. «Все, как один,— заявляли в своей
резолюции военнослужащие поляки —члены СДКПиЛ,— пойдем под революционным знаменем с
оружием в руках на защиту Совета Народных Комиссаров!» 13
Польские интернационалисты сражались за власть Советов в Екатеринославе, Каменском (ныне
Днепродзержинск) и многих других городах Украины 14. Общее собрание Екатеринослав11 В. Рожко. Румынские революционные отряды на юге Советской России (январь — апрель 1918
г.). «Интернационалисты в боях за власть Советов». М., 1965, стр. 208—217.
13
12
ской организации СДКПиЛ приняло следующую резолюцию: «Мы, польские рабочие и солдаты г.
Екатеринослава, всегда считали русскую революцию своей революцией и всегда готовы защищать
и умереть за крестьянско-пролетарскую революцию, потому что гибель русской революции есть
гибель дела всемирного пролетариата»15. В отрядах Красной гвардии, созданных в
Екатеринославе и особенно в Каменском, где находился переведенный в конце XIX в. из
Королевства Польского металлургический завод, было много передовых польских рабочих. Эти
отряды успешно сражались против наступавших немецко-австрийских оккупантов в районе
узловой станции Пятихатка16.
В Екатеринославе еще в конце ноября 1917 г. начал формироваться из югославян 1-й Сербский
революционный отряд под командованием Данила Сердича численностью 600 человек. Этот
отряд в декабре участвовал в вооруженной борьбе за установление Советской власти в
Екатеринославе, а затем, в январе— марте 1918 г., оказывал помощь рабочим Екатеринослава в
защите города от немецких захватчиков и гайдамаков, после чего с боями отступил к Царицыну
(ныне Волгоград) и.
Здесь же, на юге Украины, за установление Советской власти в январе-феврале 1918 г. боролись
также отдельные представители болгарского народа: Григор Мартынов в составе
красногвардейского отряда освобождал от врагов здания почты и радиостанции в Тирасполе, а
затем сражался в других южных районах18; Койчо Касапов, Асен Христев 19 и другие были
участниками боев за власть Советов в Одессе. Здесь же в январе 1918 г. героически погибли
красногвардейцы братья Атанас и Стефан Ергиевы20.
Активное участие принимали зарубежные трудящиеся в борьбе за Советскую власть и в Киеве,
где борьба была особенно острой. Отряд в 800 бойцов, сформированный Югославянским
революционным союзом, храбро сражался против гайдамаков в Киеве, а также у Бердичева,
Бахмача и Полтавы. Бойцы-пулеметчики и артиллеристы из Югославянского революцион
17 И. Д. Очак. Данило Сердич— красный командир. М., 1964, стр. 30.
14
ного отряда участвовали в январском восстании рабочих «Арсенала».
Вместе с рабочими-арсенальцами боролись за Советскую власть также сыны польского народа.
Одним из руководителей восстания арсенальцев был видный польский революционер Ипполит
Фиалек21, член, СДКПиЛ с 1900 г., по профессии шорник, активный участник революционных боев
в Польше в 1905— 1907 гг., соратник Ф. Э. Дзержинского по подпольной работе. Вместе с ним
храбро сражались поляки-коммунисты Игнацы Пивонь, Казимеж Следовский, Антони Гадось,
Юзеф Ольшанский, Ян Кочмарек, Виктория Вайдек-Гринер22, а также Юзеф
15
Малецкий, Францишек Беджицкий, Пётр Питковский, Владислав Вуйциковский и многие
другие23. Среди восставших ар-сенальцев были и рабочие чехи и словаки24.
В январско-февральских боях за освобождение Киева участвовал и Чехословацкий
красногвардейский отряд25. В феврале 1918 г., сразу же после изгнания Центральной рады и
установления Советской власти, в Киеве продолжалось формирование интернациональных и
национальных отрядов Красной гвардии. В газете «Известия Киевского Совета рабочих и
солдатских депутатов» 14 февраля 1918 г. было помещено объявление: «Комитет Чешскословацкой социал-демократической рабочей партии формирует в настоящее время из чешских
рабочих и солдатских социалистов чешские отряды Красной гвардии. Запись... в комитете партии
(Столыпинская, 78) и в штабе чешско-словацкой Красной гвардии (Фундуклеевская, 51, вход со
двора)»26.
В феврале в Киеве был также создан специальный штаб по формированию интернациональных
отрядов, который обратился с воззванием к иностранным трудящимся и военнопленным,
призывая всех подлинных революционеров стать на защиту завоеваний Великого Октября27. В
связи с созданием этого штаба в Москву была направлена телеграмма следующего содержания:
«С согласия военных и гражданских властей Украинской Народной Республики организован штаб
Межнациональных революционных войск в столице Украины — Киеве... Цели штаба суть
следующие: а) провести широкую агитацию среди рабочих и крестьян Австро-Венгрии и Германии,
дабы посредством литературы и агитации революционизировать их; б) образовать среди
военнопленных рабочих и крестьян Австро-Венгрии от16
Я. ТАРВАЦКИЙ
ряды революционных войск для поддержки Советской власти, которые рука об руку вместе с
советским русским пролетариатом и войсками будут бороться с властью царских и буржуазных
правительств Европы; в) провести широкую агитацию среди рабочих и крестьян всех стран
Европы, дабы зажечь пламя социальной революции во всех странах Европы. Эта идея нашла
яркий отклик среди рабочих и крестьян военнопленных, и скоро выступит сильный отряд, который
вместе с русским пролетариатом под красным флагом будет бороться против злодейской царской
Румынии. Одновременно будут организованы отделения штаба в городах Одессе и Харькове»28.
В начале марта штаб переехал в Полтаву, где продолжал работу по формированию
интернациональных частей. В это же время в Полтаве действовал и штаб Чехословацкой Красной
гвардии29.
Военнопленные и другие иностранные трудящиеся активно участвовали в борьбе за
установление Советской власти в Донбассе. Собрание, созванное комитетом военнопленных
Юзовско-го района, в который входили представители от немцев, венгров, австрийцев,
итальянцев и румын, в январе 1918 г. приняло резолюцию, в которой выражались симпатии
борющемуся россий
Центральный партийный архив Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (далее —
ЦПАИМЛ),ф. 17, оп. 11, ед. хр. 2, л. 46.
17
скому пролетариату и гневно осуждались захватнические планы империалистических государств.
Высоко оценив этот акт пролетарской солидарности, донецкие большевики направили
резолюцию военнопленных в Москву. В сопроводительном письме они писали: «Совет рабочих
депутатов, посылая эту резолюцию в печать, со своей стороны поздравляет товарищей
военнопленных за проявленную солидарность с русской рабочей революцией. Совет рабочих
депутатов верит, что недалек тот день, когда все трудящиеся всех стран вместо взаимной
неприязни тюдадут один одному мозолистые руки, вместо ненависти рабочих одной страны к
рабочим другой в братском единстве сольют свою непримиримую ненависть к тем, кто первым
толкнул человечество поднять меч, кто с грабительскими целями вел эту братоубийственную
бойню и кто еще пытается задушить начавшееся освобождение российским рабочим классом всех
трудящихся от ига капитала»30.
Плечом к плечу с пролетариатом Донбасса за установление Советской власти боролись сотни
немцев, венгров, австрийцев, поляков и представителей других национальностей. В их числе были
немецкие интернационалисты Карл Шесснер, Густав Воль-гман, Отто Титтман, Иозеф Гуче, Эрих
Лихтенфельд31, поляки Константы Кайзер, Мариан Новицкий, Игнацы Дрожняк, Станислав
Палинский и многие другие32.
Активными участниками борьбы за установление Советской власти в Харькове были польские
интернационалисты С. Конар-ский и Ф. Ковальчик, действовал там и штаб для формирования
Югославянской Красной гвардии33. В Крыму в борьбе за установление Советской власти погибли
председатель президиума Таврического губкома РСДРП (б), член СДКПиЛ с 1898 г. Ян Тарвацкий,
нарком внутренних дел Таврической республики, член СДКПиЛ с 1906 г. Станислав Новосельский
и председатель Совнаркома республики, член ЦИК Советов Украины, член СДКПиЛ с 1905 г.
Антони Слуцкий34. Здесь же, в Крыму, вес
18
ной 1918 г. с врагами революции сражался отряд под командованием Николая Ковачева и Ивана
Генова, состоявший в основном из местных и зарубежных болгар35. Отдельные группы
зарубежных трудящихся участвовали в борьбе за установление Советской власти также в
Бердянске, Николаеве, Херсоне и других городах и районах Украины.
Иностранные трудящиеся принимали непосредственное участие в создании и укреплении
органов революционной государственной власти. Болгарин Асен Христев, уроженец Софии, был
одним из организаторов Советской власти на юге Украины и в Молдавии. Будучи членом
Исполкома Совета Румчерода, он возглавлял комиссию по подготовке к созыву II съезда
Румчерода, состоявшегося в декабре 1917 г. Съезд избрал новый, большевистский ЦИК
Румчерода. Этот ЦИК, в состав которого входил и Асен Христев, стал руководящим органом в
борьбе за Советскую власть на юге Украины. В январе 1918 г. Асен Христев вместе с одесскими
большевиками П. Старостиным, М. Чижиковым и другими руководил вооруженным восстанием в
Одессе, а после победы восстания и создания Одесского Сов­наркома был назначен его
управляющим делами. Позже А. Христев участвовал в работе оргбюро по созданию
Коммунистической партии Украины, принимал деятельное участие в борьбе с иностранными
интервентами, и контрреволюцией и в восстановлении Советской власти на всей Украине36.
Болгарский эмигрант Никола Христов был избран председателем одного из первых уездных
ревкомов на Екатеринослав-щине в 1918 г.37
Вместе с большевиками выступали на выборах в учредительные собрания России и Украины
группы СДКПиЛ и отдельные группы ППС-левицы. Среди кандидатов в члены Российского
учредительного собрания от избирательных округов, образованных на Украине, были Феликс
Дзержинский, Юзеф Ун-шлихт, Юлиан Лещиньский (Ленский), Ипполит Фиалек, а также член ППСлевицы с 1906 г., член Исполкома Киевского Совета рабочих депутатов Болеслав Ивиньский, член
ППС-левицы с 1906 г. Теодор Дурач, члены ППС-левицы Казимеж Грохуль-ский, Юзеф
Щепаньский, а в Учредительное собрание Украины (которое так и не было созвано) —рабочий
киевского заво
19
да «Арсенал», член СДКПиЛ Игнацы Пивонь, член Исполкома Киевского Совета, член СДКПиЛ
работница Эмилия Бобов-ская, член ППС-левицы, гласный киевской городской думы Ян
Бялогродский38.
Выступая на II Всеукраинском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов, который состоялся
в марте 1918 г. в Екатеринославе, представитель ППС-левицы заявил: «В момент напряженной
борьбы между революционным пролетариатом и хищническим империализмом польский
пролетариат без колебаний становится рядом с революционными борцами и будет бороться
плечом к плечу с украинским и всероссийским пролетариатом. ППС-левица во имя защиты
революции призывает польских пролетариев, заброшенных судьбой на территорию Украины, к
выполнению пролетарского долга и организации Красной Рабоче-Крестьянской Армии»39. На
этом же съезде представитель ППС-левицы был избран в состав Всеукраинско-го Центрального
Исполнительного комитета40.
Данило Сердич после установления 28 декабря 1917 г. Советской власти в Екатеринославе был
избран в городской Совет рабочих и солдатских депутатов41.
Вскоре после установления Советской власти в Харькове, Киеве, Екатеринославе, Бахмуте и
других городах Украины, а также в Крыму, где находилось много поляков, были созданы
комиссариаты по польским делам. Существовал также республиканский Комиссариат по
польским делам, являвшийся частью Народного секретариата по межнациональным делам42.
Созданный в январе 1918 г.43 республиканский Комиссариат по польским делам, как и польские
комиссариаты на местах, начал проводить большую работу. В частности, в ряде городов были
созданы комиссии по охране произведений польского искусства и польских исторических
памятников, прилагались большие усилия к тому, чтобы наладить работу польских школ. Отдел
культуры и просвещения Харьковского комиссариата в конце марта 1918 г. опубликовал
декларацию, которая намечала
20
пути реорганизации школьного дела 44v Комиссариаты делали Ёсе возможное для оказания
помощи беженцам45. Приведенные факты свидетельствуют о том, что зарубежные
интернационалисты не только своей героической борьбой, но и деятельным участием с первых
дней Советской власти в партийном и советском строительстве на Украине внесли весомый вклад
в дело социалистической революции.
2. В боях с австро-германскими оккупантами и гайдамаками
Не успели трудящиеся Украины закрепить свою победу над контрреволюционной Радой, как над
ними нависла новая серьезная опасность: 18 февраля 1918 г. австро-германские войска вторглись
в пределы Страны Советов.
Ценой тяжелого Брестского мира Советская страна получила временную передышку. Однако и
после заключения мира австро-германские империалисты, прикрываясь грабительским
договором с Центральной радой, предавшей национальные интересы украинского народа,
продолжали захватнический поход на Украину46. По призыву партии украинский народ поднялся
на вооруженную борьбу против захватчиков и буржуазно-помещичьей контрреволюции. И снова в
этой борьбе рука об руку с трудящимися Украины и России шли многие сыны народов
зарубежных стран.
Уже с первых дней нашествия австро-германских оккупантов на Украину в красногвардейских
отрядах, сдерживавших натиск превосходивших сил противника, находились зарубежные
интернационалисты. В течение нескольких дней храбро сражался под Жмеринкой наскоро
сформированный чехословацкий красногвардейский отряд; мужественно боролись с оккупантами
чехословацкие отряды Красной гвардии также под Киевом, Гребенкой и Бахмачем совместно с
отрядами Чудновского и Примакова, сдерживая превосходящие силы германской и австровенгерской армии 47и
Чехословацкие, а также сербские, венгерские, немецкие, австрийские и другие
интернационалисты вместе с украинскими и русскими красногвардейцами самоотверженно
защищали Нежин, Конотоп, Золотоношу, Полтаву, Лубны, Харьков и другие горо
21
да Украины48. Упорные бои вели 12—14 марта в районе станции Бахмач с немецкими войсками
венгерские, немецкие, австрийские интернационалисты-красногвардейцы49. Начальник чешско-
сербского отряда чешский писатель Ярослав Гашек сообщал 27 мая 1918 г., что в боях с немцами
на Украине участвовали все 120 человек, входившие в его отряд50. В боях против немецких
оккупантов покрыли себя неувядаемой славой отряды югославянских интернационалистов под
командованием Олеко Дундича и Данила Сердича. В борьбе против немецких оккупантов под
Екатеринославом в апреле 1918 г. героически погибли Максим Чанак и 50 его товарищей из
отряда51. Многие сербы, чехи и другие интернационалисты храбро сражались в отряде В. И.
Киквидзе и в группе войск Р. Ф. Сиверса.
Против германских оккупантов с оружием в руках боролись на Украине и немецкие
интернационалисты. Бывший военнопленный Фриц Шварц в своих воспоминаниях рассказывает,
что когда кайзеровские войска двинулись на Украину, он вместе со своими соотечественниками,
работавшими в то время на одной из донецких шахт, вступил в ряды Красной Армии. Находясь на
фронте, в непосредственной близости к войскам оккупантов, немецкие интернационалисты вели
среди них революционную пропаганду. «В результате,— пишет Ф. Шварц,— через несколько дней
на советскую сторону перешли'целые взводы немецких солдат» 52.
Весной 1918 г. против захвативших Бессарабию румынских оккупантов и против австрогерманских захватчиков вел упорные бои румынский революционный батальон, сформированный
в январе, того же года. Сдерживая натиск войск оккупантов, румынские интернационалисты
храбро сражались у городка Вылково, у Одессы, а потом в Крыму53. В этих боях смертью героев
пали Ион Мунтяну, активный организатор борьбы за власть Советов с первых дней Октября, и
многие другие54.
Вместе с рабочими Брянского завода Екатеринослава в марте 1918 г. сражалась против
интервентов и контрреволюционе
22
ров рота венгерских интернационалистов55. В апреле 1918 г. возле Никитовки (Донбасс) против
сил контрреволюции боролся интернациональный отряд, насчитывавший более 250 человек. С
тяжелыми боями отходил к Луганску отряд интернационалистов под командованием Франтишека
Гашека56, в которой, кроме чехов и словаков, входили поляки, русские и украинцы. В Луганском
полку, который затем в составе групп войск под командованием К. Е. Ворошилова участвовал в
боях под Ца-рициным, действовал также отряд болгар во главе со Стояном Джоровым 57.
Отдельные интернационалисты состояли и в других формированиях Красной Армии на Украине.
Так, в 1-й Полтавский советский пехотный полк наряду с украинцами и русскими, составлявшими
основную часть бойцов, входило 27 венгров, 10 поляков, 5 китайцев, 2 немца, 2 турка58. В составе
красногвардейских дружин Херсона были немецкие, польские, австрийские, румынские,
югославские и персидские интернационалисты. Много зарубежных трудящихся во время австрогерманской оккупации Украины участвовало в партизанской борьбе украинского народа,
самоотверженно вел© пропагандистскую работу среди войск захватчиков.
Выражая искреннюю солидарность с героической борьбой украинского народа, представители
иностранных трудящихся выступили с горячими приветствиями на I съезде КП(б)У, состоявшемся в
Москве 5—12 июля 1918 г.
Станислав Бобиньский приветствовал съезд от имени польских социал-демократов, которые с
самого начала революции были тесно связаны с русскими коммунистами, и от имени тех, которые
оторваны от революционной России и находятся под игом австро-германской оккупации.
Бобиньский указал на необходимость организационной связи всех революционных групп,
действовавших в условиях немецкой оккупации59.
Бела Кун, выступивший на съезде от имени Федерации иностранных групп РКП (б), сказал, что
федерация налаживает работу среди оккупационных войск на Украине. Он призвал «не давать ни
кусочка хлеба в Германию и Австрию, ибо каж
ss Центральный государственный архив Советской Армии (далее — ЦГАСА), ф. 28361, оп. 3, ед. хр.
884, л. 24.
23
дый такой кусок является средством для подавления австро-германской революции»60.
От имени Венгерской группы РКП (б) на съезде выступил Э. Поор. Он подчеркнул, что Венгрия
находится уже не накануне, а в процессе революции, что венгерские товарищи не признают иного
интернационала, кроме интернационала коммунистов, не признают иной борьбы, корме
классовой, подобной той, которая сейчас ведется на Украине.
Главнейшей задачей венгерских коммунистов является агитация среди австро-венгерских войск
на Украине и революционная работа в Венгрии61.
От Чехословацкой группы выступил А. Муна, напомнивший, что чехословацким рабочим уже не
впервые приходится встречаться с украинскими товарищами, что они плечом к плечу на Украине
боролись против германо-австрийских оккупантов. Он осудил контрреволюционное выступление
чехословацких белогвардейцев и в заключение подчеркнул, что Чехословацкая коммунистическая
группа воспитывает рабочих в духе пролетарского интернационализма, «в духе революционной
борьбы против собственной буржуазии» 62.
А. Пескариу, выступивший от Румынской группы коммунистов, отметил, что группа, родившаяся в
революционной России, с каждым днем крепнет и будет развертывать пропаганду и агитацию и у
себя на родине, в Румынии. В настоящее время, указывал оратор, в австрийских мундирах
борются против украинских трудящихся и румынские солдаты, и наша группа, чувствующая себя
членом единой пролетарской семьи, сделает все возможное, чтобы удержать от кровопролития
своих обманутых братьев63.
От Югославянской группы коммунистов съезд приветствовал В. Маркович, который напомнил, что
еще на могиле погибших товарищей в Киеве югославянские интернационалисты дали клятву идти
вместе с русскими коммунистами. Он гневно осудил тех, «кто разъединил и развратил народы», и
выразил уверенность в том, что «шовинизм найдет своего могильщика в Коммунистической
партии большевиков»64.
Приветствовавший съезд представитель Немецкой группы РКП (б) подчеркнул, что германский
империализм — враг не только украинского пролетариата, но и немецкого, что борьба,
24
которую ведут коммунисты Украины, является частью борьбы германского пролетариата65.
Следует также отметить, что в работе I съезда КП(б)У принял участие как делегат с правом
решающего голоса от большевиков г. Каменское член СДКПиЛ с 1912 г., член РСДРП(б) с 1917 г. Ян
Любинецкий (Игнацы Рыльский), который в подполье руководил Каменской большевистской
организацией. Он присутствовал на съезде под псевдонимом «Ворон» 66.
После своего первого съезда украинские коммунисты летом— осенью 1918 г. провели огромную
работу на оккупированной войсками центральных держав территории. В своей военноорганизаторской деятельности по подготовке всенародного восстания, в агитационнопропагандистской работе по разложению германских и австро-венгерских оккупационных войск,
созданию в воинских частях спартаковских групп они опирались и на помощь иностранных
коммунистов67.
Для руководства агитационной деятельностью среди войск интервентов ЦК КП(б)У создал
специальный Отдел агитации среди оккупационных войск, во главе которого стал ответственный
работник Федерации иностранных групп РКП (б)68. Находившиеся в Москве иностранные
коммунисты посылали на оккупированную Украину своих агитаторов и агитационнопропагандистскую литературу69.
Большую работу проводил Киевский подпольный комитет КП(б)У, объединявший во время
немецко-австрийской оккупации партийные организации Киевщины, Черниговщины, Полтавщины, Волыни и Подолья.
В Киеве после прихода немецких оккупантов был создан нелегальный комитет иностранных
коммунистов70. Позднее газета «Киевский коммунист» сообщала, что нелегальная киевская
организация иностранных коммунистов-большевиков начала свою деятельность в июле 1918 г.71
Как свидетельствуют архивные источники, в течение 1918 г. лишь в Киеве оккупантами было
повешено 25 бывших военнопленных, обвиненных в принадлежности к большевистской
партии72.
25
Большевики Одессы, находясь в глубоком подполье, выпускали листовки на немецком,
венгерском, румынском, польском, болгарском и других языках 73.
В Донбассе, в Краматорске, летом 1918 г. руководил подпольным революционным комитетом и
созданием вооруженных партизанских отрядов поляк И. Дрожняк74; активно участвовали в
подпольной партизанской борьбе поляки С. Конарский в Киеве и Ф. Ковальчик в Харькове75. В
Ананьевском партизанском отряде под командованием Недолуженко, действовавшем на
Одесщине, храбро сражались болгарские интернационалисты Н. Попов и И. Алабади76. Много
болгар (главным образом местных) находилось также в созданных в 1918 г. на Одесщине
партизанских отрядах Г. И. Котовского77.
Среди солдат оккупационной армии росло недоверие к своему командованию и понимание
несправедливости политики своих правительств. «Мы сомневаемся в счастливом окончании
кампании,— говорили немецкие солдаты.— Наше командование идет по стопам Наполеона и его
ожидает подобная же судьба. За тысячу верст мы чувствуем себя чрезвычайно оторванными.
Бабы ухватами нас выгонят прежде, чем придут подкрепления. Население ненавидит нас и рано
или поздно поднимется все до единого. Мы обречены на гибель»78.
Все чаще происходили случаи невыполнения солдатами приказов, падала дисциплина. Когда в
Звенигородском уезде в июне 1918 г. началось крестьянское восстание, туда был вызван
дополнительно батальон немецких войск. Однако немецкие солдаты не только отказались
стрелять в повстанцев, но и решили передать им свое оружие. Офицеры оказались бессильными и
не смогли воспрепятствовать выполнению этого постановления 7Э.
В Конотопе была арестована группа немецких солдат, ко* торые взбунтовались и выкрикивали
«Долой войну!». Полевой суд в Бахмаче, куда привезли арестованных, приговорил их к смертной
казни, но солдаты вызванной для исполнения приговора роты отказались стрелять в своих
товарищей. На станции Ровно 12 сентября 1918 г. взбунтовался эшелон немецких сол
71 «Трудяиц Черкащшга в боротьб1 за владу Рад, 1917—1920. Збфник документ та матер1ашв».
Черкаси, 1957, стор. 117.
дат; немецкие солдаты шепетовского гарнизона 23 сентября с красными знаменами вышли на
демонстрацию80.
На станции Киев-товарная революционно настроенные немецкие солдаты убили 12 офицеров.
Карательные отряды, посланные германским командованием, расстреляли восставших из
пулеметов. Против восставших немецких солдат в Луцке была вызвана целая дивизия. В Фастове
немецкие солдаты оставили свой эшелон и с красными знаменами и революционными песнями
прошли улицами города81. Солдаты шести немецких эшелонов, стоявших на станции Здолбунов,
арестовали своих офицеров и приняли решение не идти на фронт. В октябре 1918 г. начались
солдатские выступления в Жмеринке, Виннице, среди гарнизонов Харькова, Одессы и других
городов. Свыше 40 тыс. германских и австро-венгерских солдат на Украине отказались ехать на
Западный фронт82. В 7-й венгерской кирасирской дивизии, штаб которой помещался в Жмеринке,
солдаты убили около 20 офицеров и заявили о своем намерении вернуться домой 83.
Особенно быстрая революционизация немецких и австро-венгерских оккупационных войск
началась после Ноябрьской революции в Германии. Как только известия о революционных
событиях доходили до той или иной части, в ней создавались Советы солдатских депутатов.
Штабы этих частей докладывали верховному командованию, что войска отказываются выполнять
приказы о дальнейшем несении оккупационной службы и требуют возвращения на родину. Так,
например, 1-й дивизион 424-го артиллерийского полка и батарея 98-го полка полевой
артиллерии, выделенные для охраны железной дороги в окрестностях Александровска (ныне
Запорожье), отказались нести службу и выступили с оружием в руках против своих офицеров. Под
Екатеринославом командование 1-го армейского корпуса было вынуждено отозвать в конце
ноября 1918 г. 384-й полк ландвера, отказавшийся нести службу. Немецкие солдаты не хотели
стрелять в украинских рабочих и крестьян84.
Полтавский губернский староста доносил 14 ноября 1918 г. правительству гетмана Скоропадского,
поставленному немцами вместо Центральной рады, о том, что германское командование
собирается в течение шести недель вывести войска из Полтав-щины, потому что среди них быстро
распространяется «болыпе
27
26
вистская агитация», и что «представитель немецких солдат полтавского гарнизона обещал свою
поддержку местным большевикам» 85.
О создании немецких Советов солдатских депутатов в пограничной с РСФСР полосе, а также в
Белой Церкви, Фастове, Тараще, Сквире, Бердичеве, Каневе, Чигирине, Житомире, Одессе
сообщали черниговский, киевский, волынский губернские старосты и одесский градоначальник.
Черниговский губернский староста писал, например, в своем донесении германскому военному
министру: «Немецкие солдаты заявили, что скоро самовольно уйдут на родину и проливать кровь
в борьбе с большевиками не будут». Киевский губернский староста доносил, что солдаты
бердичевского гарнизона срывают с офицеров погоны и развешивают красные знамена. Одесский
градоначальник докладывал, что созданные в Одессе немецкие Советы солдатских депутатов
вступили в тесные связи с местными боль­шевистскими организациями и совместно
рассматривают вопрос о замене существующей на Украине власти Советами и что «немецкие
солдаты настроены в духе коммунизма». Министерство юстиции правительства гетмана
Скоропадского сообщало 15 ноября 1918 г. министру внутренних дел о том, что в результате
большевистской пропаганды целиком разложился немецкий караул киевской губернской
тюрьмы, и требовало заменить этот караул более надежным 86.
Примеров разложения оккупационных войск можно было бы привести очень много.
Во время немецко-австрийской оккупации Украины часть зарубежных трудящихся, прежде всего
военнопленных, основываясь на соглашениях Центральной рады с правительствами АвстроВенгрии и Германии87, вернулась в свои страны. Одновременно с военнопленными начали
возвращаться и беженцы. Многие из них своими правдивыми рассказами о Советской власти и ее
делах оказали большое влияние на развитие революционного движения 88.
В. И. Ленин, высоко оценивший революцию германского пролетариата, вместе с тем говорил о
ней и как о важном факторе в освобождении Украины от захватчиков89. Получив извещение об
этой революции, он немедленно, 10 ноября, теле
28
граммой и радиограммой дал указание всем Советам, чггобы они широко оповещали о событиях
в Германии всех немецких солдат на Украине и Восточном фронте90. 13 ноября В. И. Ленин
получил приветственную телеграмму, совместно направленную ему командиром Богунского
полка Н. Щорсом, председателем Унечской организации РКП (б) Ивановым и представителями
революционных немецких солдат из Унечи.
В ответной телеграмме В. И. Ленин поблагодарил за приветствие. «Особенно тронут
приветствием революционных солдат Германии. Теперь крайне важно,—писал он,— чтобы
революционные солдаты Германии приняли немедленно действенное участие в освобождении
Украины»91. В посланной вслед за тем телеграмме Орловскому губкому РКП (б) Ленин сообщал о
приветствии революционных немецких солдат из Унечи и просил распространить известие об
этом. «Пусть революционные солдаты Германии,— писал В. И. Ленин,— довершат начатую ими
славную германскую революцию арестом белогвардейцев на Украине и освобождением
Украины»92.
Выполняя указания В. И. Ленина, большевики Украины и иностранные интернационалисты еще
более усилили широкую революционную агитацию среди австро-германских солдат. Один из
членов Киевского подпольного обкома КП(б)У — В. Чернявский—в своих воспоминаниях писал:
«Работа среди немецких солдат особенно начала развиваться после того, как произошла
революция в Германии и был свергнут Вильгельм. К нам начали прибывать из Москвы немцы-
коммунисты. Они поступали в наше распоряжение и их распределяли по всей Киевщине. Работа
среди немецких солдат проявлялась в том, что распространялись листовки, воззвания и другая
литература на немецком языке, а также создавались спартаковские группы и максимально
использовались связи для оказания технической и фактической помощи в восстании, которое мы
подготавливали. Техника обслуживания нами немецких групп была поставлена сравнительно
неплохо»93.
Позднее в газете «Киевский коммунист» сообщалось, что после приезда в ноябре 1918 г. из
Москвы немецких коммунистов Эккерта, Фукса, Перла и Урбанского деятельность Киевской
организации иностранных коммунистов значительно расширилась, в частности была оборудована
подпольная типография, которая периодически выпускала на немецком языке листовки и
воззвания. Иностранные коммунисты приобретали у немецких
*» В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 37, стр. 183, 184 al Там же, т. 50, стр. 205.
29
солдат оружие, которое передавали в распоряжение Киевского комитета КЩб)У94.
Активную деятельность по разложению немецких оккупационных войск проводила также
Харьковская организация КЩб)У. Участник большевистского подполья в Харькове
железнодорожник Грязев вспоминал впоследствии, что он и другие большевики подбрасывали
немецким солдатам, находившимся в эшелонах на станции Харьков-сортировочная, листовки.
«Помню, как тов. Кабаненко (один из руководителей харьковских большевиков.— Ред.) привез из
нашего Харьковского подпольного комитета целые тюки прокламаций, чуть ли не как
мануфактуру,— писал Грязев.— Мы носили эти прокламации сотнями и проходили на
Сортировочной по эшелонам» 95.
К концу 1918 г. в большинстве немецких гарнизонов Одес-щины были созданы Советы солдатских
депутатов, которые направили приветственные телеграммы берлинскому пролетариа ту96.
Немецкие солдаты в Севастополе, собравшись 12 ноябре на митинг, встретили известие о
революции в Германии воз гласами «ура!» и решили создать Совет солдатских депутатов97
Солдаты немецких и австро-венгерских гарнизонов в Киеве Харькове и других городах Украины
также открыто высказыва ли радость по поводу происшедшей в Германии революции
Тем временем повстанческое движение против немецких ок купантов и гетманщины охватило
всю Украину. Выполняя ре шения II съезда КЩб)У (октябрь 1918 г.), коммунисты Украи ны
готовили партизанские отряды к решающему наступленик против соединенных сил иностранных
захватчиков и буржуазно! контрреволюции. В ноябре 1918 г. трудящиеся Горловского i
Енакиевского районов изгнали немецких оккупантов и устано вили власть Советов98. Партизаны
Киевской, Подольской i других губерний начали освобождать от оккупантов города i села.
Учитывая решающие изменения в международной и внутрен ней обстановке, Советское
правительство 11 ноября 1918 г дало директиву Реввоенсовету республики подготовить войскг
для оказания помощи трудящимся Украины..
13 ноября 1918 г. ЦИК РСФСР аннулировал кабальный Брестский договор с Германией. Вслед за
тем была создана группа войск курского направления, главной задачей которой являлось
оказание помощи украинским трудящимся в освобождении Украины от оккупантов. Из Москвы,
Петрограда и других городов было направлено 2,5 тыс. коммунистов, а также воинские части—
Уральская, Московская рабочие дивизии и др. В двадцатых числах ноября войска сложившегося к
тому времени Украинского фронта перешли в наступление, поддерживаемое широким
повстанческим движением в тылу оккупационных войск.
28 ноября 1918 г. было образовано Временное рабоче-крестьянское правительство Украины,
которое на следующий день обратилось с манифестом к украинскому народу, призывая его к
борьбе против немецких оккупантов и гетмана Скоропадско-го, за установление власти Советов.
На первом же заседании этого правительства при нем был создан подотдел иностранной
пропаганды ".
В это же время Федерация иностранных групп РКП (б), находившаяся в Москве, через свои группы
усиливает агитационно-пропагандистскую деятельность среди солдат германской и австровенгерской оккупационных армий на Украине, а также среди бывших военнопленных. С этой
целью Федерация перебросила свои лучшие пропагандистские силы в распоряжение ЦК КП(б)У,
Временного рабоче-крестьянского правительства Украины и командования Красной Армии на
Украинском фронте. В течение одного лишь ноября 1918 г. Немецкая группа Федерации
направила на Украину около 20 агитаторов, Венгерская группа —10 агитаторов и т. д.100
Постепенно вся работа Федерации переносится ближе к нейтральной зоне между Россией и
Украиной — в Орел101 и Курск, где находились ЦК КП(б)У и Временное правительство Советской
Украины.
Из направленных Федерацией в еще оккупированный Харьков немецких интернационалистов в
начале декабря 1918 г. была создана подпольная группа, задача которой состояла, как
указывается в отчете о ее деятельности, в проведении «коммунистической агитации среди
немецких солдат для ускорения социалистической революции на Украине». Участники группы
наладили во второй половине декабря 1918 г. выпуск газеты «Вархайт» («Правда»), тираж которой
31
30
систематически устраивали митинги для немецких солдат харьковского гарнизона, а в день
восстановления в городе Советской власти с оружием в руках сражались против петлюровцев 102
В связи с начавшимся освобождением Украины и революциями в Австро-Венгрии и Германии, идя
навстречу стремлению иностранных интернационалистов оказать помощь украинским
трудящимся, партийные и военные органы в декабре 1918 — январе 1919 г. провели
доукомплектование ряда интернациональных отрядов и переброску их на Украину 103.
В соответствии с решением правительства Украины от 27 декабря 1918 г. о создании украинской
Красной Армии 104 были сформированы 1-я и 2-я украинские советские дивизии, одна из которых
составила основу группы войск киевского направления, а вторая — харьковского. В состав 2-й
дивизии входил интернациональный полк, который в начале 1919 г. повел борьбу с
петлюровцами в районе Изюма, Екатеринослава и других городов. В Донбассе действовали
повстанческий батальон, который именовал себя 8-м Интернациональным полком 105, а также 2й Интернациональный полк, в марте 1919 г. переформированный в батальон; он сражался в
составе 16-й стрелковой им. Киквидзе дивизии, которой командовал Р. П. Эйдеман т.
Начав во второй половине ноября 1918 г. совместное наступление с тыла и фронта, части Красной
Армии и украинские повстанческие войска быстро освобождали города и села Украины. Но не
успели они еще полностью очистить украинские земли от немецко-гетманского ярма, как над
ними снова нависли вражеские силы: в конце ноября 1918 г. на Черноморском побережье
началась высадка войск Антанты.
Незадолго до того, в середине ноября 1918 г., блок буржуазно-националистических партий
Украины создал вместо марионеточного гетманского режима свой орган буржуазно-кулацкой
диктатуры—так называемую Директорию во главе с В. К- Винниченко и С. В. Петлюрой. Ввиду
явного краха гетманщины германские оккупанты стали помогать Директории. Захватив с помощью
германских оккупантов власть в Киеве и опираясь также на поддержку империалистических сил
Антанты, еще в конце ноября захвативших Одессу и превративших
106 «Боевое содружество...», стр. 428—432. _ _
32
в главную базу своей интервенции на юге Советской Республики, Директория развернула борьбу
против революционно-освободительного движения украинского народа. 15 января И19 г. она по
указке Антанты объявила войну Советской России, Но уже к концу месяца вся Левобережная
Украина была «итобождена. 5 февраля советские войска вступили в Киев. Тогда Директория
подписала кабальный договор с Францией, отлип Украину под ее «покровительство».
Руководимые ЦК РКП (б) и ЦК КП(б)У, трудящиеся Украины повели решительную борьбу против
новых иностранных итервеитов и украинской буржуазно-националистической контрреволюции.
Центром этой борьбы стал юг Украины, в частности Одесса, откуда высадившиеся войска Антанты
рассчитывали начать оккупацию всего края.
Исключительно плодотворной, героической, смелой была борьба против интервентов Антанты,
развернутая Иностранной коллегией в Одессе. Эта коллегия сложилась в конце 1918— начале
1919 г., она работала под непосредственным руковод2 Интернационалисты
33
ством Одесского подпольного комитета большевистской партии во главе с И. Ф. Смирновым (Н.
Ласточкиным). За работой коллегии пристально следили ЦК РКП (б) и лично В. И. Ленин. Деятели
коллегии —С. И. Соколовская («Елена»), Альтер Залик, Михаил Штиливкер, Исаак Дубинский,
Александр Винницкий, Хелена Гжелякова, Каллистрат Саджая-Калиничен-ко, Вальман Драган,
Живонко Степанович, Стойко Ратков, многие их товарищи и особенно бесстрашная Жанна Лябурб
— много сделали для того, чтобы вызвать революционное движение в оккупационных войсках,
вынудить французское правительство отозвать свои военные корабли из Черного моря, заставить
Антанту увести французские, греческие, итальянские и другие интервенционистские части 107.
3. Интернационалисты на освобожденной территории Украины весной — летом 1919 г.
По мере освобождения украинских земель от интервентов и контрреволюционеров в тех
промышленных центрах, где проживали иностранные трудящиеся, стали выходить из подполья и
образовываться новые группы иностранных коммунистов.
Вышедшая из подполья Харьковская группа немецких коммунистов совместно с Немецким
отделом при Временном рабоче-крестьянском правительстве Украины продолжала вести
большую агитационную работу среди солдат 1-го германского армейского корпуса, ожидавших
отправки на родину. Секретарь ЦК КЩб) Украины Э. И. Квиринг, выступая на состоявшемся в
Харькове в марте 1919 г. III съезде КП(б)У, отмечал, что «многие и многие тысячи солдат,
которые... перевезены через Советскую Россию домой, вполне уверенно заявили, что только
теперь убедились в том, что такое Советская власть, что они теперь видят, что такое советское
строительство, и что у себя дома они осуществят такую же советскую политику, которая
проводится в Советской России» 108.
За время с 10 декабря 1918 г. по 1 апреля 1919 г. Харьковская группа распространила свыше 150
тыс. экз. различной революционной литературы, полученной из Москвы и отдела международной
пропаганды при правительстве Украины 109, и более
107 Об Иностранной коллегии в Одессе см.: «Интернационалисты...», стр. 200—209.
108 ПА ИИП, ф. 1, оп. 13, ед. хр. 14, л. 18.
109 Как уже упоминалось, сначала при Временном рабоче-крестьянском правительстве Украины
был создан Подотдел иностранной пропаганды. Затем он назывался Отделом международной
пропаганды, или Отделом международной солидарности. Органом Немецкого отдела при
Временном рабоче-крестьянском правительстве Украины и Немецкой группы КП(б)У являлась
газета «Ди Вельткоммуне».
34
За этот же период было проведено около 50 митингов немецких солдат и советских граждан.
Группа немецких коммунистов в Харькове ликвидировала бывшие германское и австровенгерское консульства и создала Революционный комитет германских и австро-венгерских
рабочих и крестьян по.
Сразу же после освобождения Харькова в начале января 1919 г. там организационно оформилась
и группа польских коммунистов, насчитывавшая около 70 человек. Через некоторое время она
уже имела тесные связи с группами польских коммунистов в городах Краматорске,
Екатеринославе, Славянске, Александровске, Каменском и Киеве ш. В апреле начала выходить
газета «Штандар комунизму» («Знамя коммунизма») — орган Харьковской группы
Коммунистической рабочей партии Польши. Редактором газеты стал один из старейших деятелей
польского революционного движения Феликс Кон.
В середине февраля 1919 г. в Киеве вышел первый номер газеты «Комуниста польски»
(«Польский коммунист»), которая сначала была органом Киевского комитета Польской рабочекрестьянской коммунистической партии, а затем, начиная с номера 14,— Киевского комитета
Коммунистической рабочей партии Польши. В ее редакции работали Б. Скарбек (Шацкий), С.
Конарский, С. Титовский и др. Вскоре вместо газеты «Комуниста польски» стал выходить «Глос
комунисты» («Голос коммуниста»). В это время в киевской группе польских коммунистов
насчитывалось свыше 300 членов ш.
Весной 1919 г. возобновилась деятельность группы польских коммунистов в Одессе. Эта группа
насчитывала 50 человек113. Группа считала себя составной частью Коммунистической рабочей
партии Польши. В начале апреля 1919 г. в Одессе вышел первый номер газеты «Комуна».
Руководителем группы и редактором газеты был Ян Гжеляк, активный деятель СДКПиЛ в Польше,
участник V съезда РСДРП (б), осужденный в 1913 г. на вечное поселение в Енисейской губернии и
прибывший в Одессу после революции ш. Группа польских коммунистов образовалась и в
Екатеринославе И5.
110 ЦПА ИМЛ, ф. 549, оп. 4, ед. хр. 250, лл. 3, 5.
111 ПА ИИП, ф. 1, оп. 4, ед. хр. 69, лл. 7—7 об.; ед хр. 186, л. 37; ед. хр. 186, л. 173; ед. хр. 193, л. 59.
Vl12 П. М. Калениченко. Польськ1 трудяпй в боротьб1 за змщнення Радянсь-ко1 влади (1918—
1920 pp.). «Украшський кторичний журнал», 1965, № 11, стр. 56.
113 «Glos komunisty», 4.V 1919 г.
114 Ян Гжеляк умер в августе 1920 г. (ПА ИИП, ф. 29, on. 1, ед. хр. 137, л. 362).
1,5 Там же, ф. 1, оп. 4, ед. хр. 186, л. 55.
2* 35
После освобождения Киева из подполья вышел Комитет иностранных коммунистов
(большевиков), объединявший немецких, венгерских, австрийских, чехословацких, югославских,
румынских и болгарских интернационалистов. Комитет проводил агитационную работу среди
бывших военнопленных и вообще иностранцев, проживавших на Украине, посылал агитаторов за
границу, а также принимал участие в формировании интернациональных частей П6.
В связи с тем что на Украине оказалось много военнопленных и других категорий иностранных
граждан, которые должны были возвратиться на родину, из Москвы на Украину в марте 1919 г.
переехала Федерация иностранных коммунистических групп. Одной из важнейших целей
переезда Федерации была организация участия зарубежных интернационалистов в борьбе за
Советскую власть на Украине против ее внутренних врагов и интервентов Антанты, которые
ринулись на Украину после того, как с ее территории были изгнаны немецкие и австрийские
оккупанты "7.
30 марта 1919 г. орган ЦК КП(б)У газета «Коммунист» сообщала, что в Киеве образовалась
Федерация иностранных коммунистических групп, находящихся на Украине. В состав Федерации
входили группы коммунистов Болгарии, Германии, Австрии, Венгрии, Румынии, Чехословакии и
Югославииш. Федерация поддерживала тесную связь с Южнорусским бюро ЦК РКП (б), ЦК КП(б)У,
народными комиссариатами иностранных дел РСФСР и УССР, Отделом международной
пропаганды правительства Советской Украины и другими учреждениями.
В отчете о деятельности Федерации за 1919 г. говорилось, что она создана «по московскому
образцу» и что «основной ее задачей была усиленная подготовка агитаторов и отправка их на
родину», а также, что «все группы имели связи с подпольными организациями в соответствующих
странах»119. Руководящими деятелями Федерации в середине апреля 1919 г. являлись
Пеньковский (Немецкая группа), Болгаров (Болгарская группа), Главатый (Югославская группа),
Хораз (Чехословацкая группа), Ляйнштейн (Румынская группа), Фукс (Венгерская группа) 12°. А в
президиум Федерации, избранный месяц спустя, входили Гандлирж (председатель президиума,
представитель Чехословацкой группы), Похитонов (секретарь президиума,
8 «Коммунист», 30.111 1919 г £ ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп 4 ед хр 32 л 8 120 «Коммунист»; 16.IV 1919 г
36
rtjrtvu'I авитель Французской группы) и Юракович (член прези-jt!>N,;t- представитель
Югославской группы) ш.
К концу мая 1919 г. окончательно оформились и президиумы (исполкомы) национальных
коммунистических групп. Немец-KVK> группу возглавляли Штандке и Шмуде, Венгерскую — Гросс,
b.i.i.ia и Нарвод, Югославскую — Цукич, Юракович и Бородино-пнч, Чехословацкую — Я. Сынек, ЯСалат и В. Букач, Румынскую— Ляйнштейн, Французскую — Похитонов и Деполье. В это время в
состав Федерации входила и Польская группа, воз-(.чавлявшаяся Скарбеком и Левиным 122.
Одной из наиболее активных групп, входивших в Федерацию, была Немецко-венгерская, которая
затем разделилась на дно самостоятельные группы123. Характеризуя совместную работу
Немецко-венгерской группы в Киеве, Коллегия международной пропаганды при Наркомате
иностранных дел УССР писала в конце апреля 1919 г.: «Немецко-венгерская группа — одна из
самых больших в Киеве групп... Немецкая еженедельная газета по-прежнему издается...
Предвидится выход еще венгерской газеты..., что будет поставлено в зависимость от количества
проходящих через Киев венгров. Значительная часть членов группы работала в германском и
австрийском Советах. Группа переправляет людей за границу» 124.
Основной формой деятельности немецких коммунистов в Киеве было распространение газеты
«Ди Вельткоммуне», а затем с 31 мая 1919 г.— заменившей ее газеты «Ди Фолькерфрайхайт».
Группа распространяла также различные брошюры и прокламации в тех частях Красной Армии,
где находились интернационалисты— немцы и австрийцы, проводила агитацию в
интернациональных частях, а также в немецких колониях125. Помимо этого, Немецкая группа
вела агитацию в лагерях военнопленных, домах инвалидов и госпиталях, посылала литературу и
агитаторов в другие местности Украины и на фронты.
Наряду с Киевской и Харьковской группами активно действовали группы немцевинтернационалистов в ряде других городов Советской Украины — Николаеве, Екатеринославе,
Алек-сандровске, Одессе. Екатеринославская и Александровская группы были созданы в феврале
1919 г. немецкими интернационалистами, направленными из Харькова 126.
Спартаковцы, находившиеся в Николаеве, еще в январе — феврале 1919 г., до организационного
оформления своей группы,
121 «Коммунист», 14.V 1919 г.
37
вели активную революционную работу не только среди солдат остававшегося там австрогерманского гарнизона, но и в рабочих районах города. Как писал немецкий буржуазный историк
Вальтер Фест в книге «Николаев — последний немецкий бастион на Черном море», большевики
Николаева в начале 1919 г. «усилили свою пропаганду среди германских солдат и действовали
небезуспешно» 127.
На второй день после освобождения Николаева, 16 марта 1919 г., местная группа немецких
коммунистов организационно оформилась. Большую помощь в налаживании работы оказывали
ей местные органы КП(б)У и Советской власти, а также Федерация иностранных
коммунистических групп на Украине. Члены группы проводили агитационную работу в немецких
колониях юга Украины, а также в интернациональном отряде, который к тому времени состоял
примерно из 80 человек128.
По инициативе спартаковцев немецкая коммунистическая группа была создана и в Одессе. «По
предложению Иностранной коллегии,— говорится в протоколе заседания Одесской немецкой
группы от 13 июня 1919 г.,— мы организовали в Одессе немецкую группу и созвали первое
собрание всех немцев г. Одессы. После этого группа выработала план ведения работы в немецких
колониях и приступила к ней. Мы послали четырех товарищей в немецкие колонии для агитации и
организации Советов. После этого мы ликвидировали Центральный комитет немецких
колонистов..., закрыли также буржуазную газету «Фе-райнсботе» и на ее месте стали издавать
нашу партийную газету «Нахрихтен фюр ди дойчен колонистен»... Наши агитаторы исполнили
свою работу, организовали Советы, устраивали соб­рания, разъясняли политические вопросы
немцам*колони-стам» 129. Кроме того, Одесская группа перевела на немецкий язык труды В. И.
Ленина «О работе в деревне», «Аграрная политика коммунистов» и другие и распространяла их
среди колонистов, создавала в колониях библиотеки с революционной литературой130.
Как уже отмечалось, в состав Федерации иностранных коммунистических групп, действовавшей
на Украине в 1919 г., входила и Венгерская группа. Ее деятельность особенно активно
развернулась во время героической борьбы венгерского народа за Советскую власть весной и
летом 1919 г.
В середине мая Венгерская группа коммунистов в Киеве начала издавать «Вереш уйшаг»
(«Красная газета»). В первом номере ее было опубликовано обращение к бывшим венгерским
« ЦГАОРУ^СР, фА T^lnloTnV М°СКВ0Й> «Р- 25038
Аойинопленным, проживавшим в России и на Украине, которое прибывало их «организоваться
для общего наступления и защиты Венгерской Советской Республики» 131. В следующем номе-|Н'
было опубликовано переданное по радио и подписанное народным комиссаром иностранных
дел Советской Венгрии Бела Куком воззвание ко всем венграм, проживавшим в России и на
Украине, призывавшее их взяться за оружие, чтобы «разбить контрреволюционное кольцо,
которым окружена Венгрия»132.
В ответ на этот призыв уже в первый день мобилизации в специальную военную комиссию в
Киеве явилось свыше 600 человек, которые с красным знаменем, распевая революционные
песни, пошли в военные казармы на Печерске (один из районов Киева). Мобилизация венгерских
граждан проходила также успешно и в некоторых других городах Украины 133.
Через несколько дней после создания газеты «Вереш уйшаг» в Киев проездом в Москву прибыл
из Будапешта народный комиссар Венгерской Советской Республики Тибор Самуэли, который вел
переговоры с ЦК КП(б)У и правительством Советской Украины, в частности с народным
комиссаром по военным делам УССР Н. И. Подвойским, о координации военных усилий трех
советских республик — Советской Венгрии, Советской Украины и Советской России. Т. Самуэли
оказал помощь венгерским коммунистам Киева в налаживании работы партийной группы 1-й
Интернациональной бригады 134.
Большую революционную деятельность на Украине проводила Чехословацкая коммунистическая
группа. В составе Харьковской группы советских войск многие чехи и словаки-интернационалисты
принимали участие в освобождении Украины от немцев и петлюровцев 135.
После конференции чехословацких коммунистов, состоявшейся в Москве в марте 1919 г., решено
было сконцентрировать деятельность группы на Украине136. В Киеве руководящий орган
чехословацких коммунистов стал называться Комитетом чехословацких коммунистических групп
России — Украины. В его состав входили Франтишек Коза, Юлиус Хораз, Ян Сынек, Ярослав Салат
и др.137 Вместо еженедельника «Прукопник свобо
3»
цы» («Пионер свободы») чехословацкие коммунисты с 1 мая 1919 г. начали издавать в Киеве
еженедельник «Правда», редакторами которого были Ф. Коза и Ю. Хораз.
В марте 1919 г. Комитет чехословацких коммунистов обратился к чехословацкому населению
Украины с воззванием, в котором призывал «всех трудящихся чехословаков поддержать
Советскую власть в ее трудной борьбе с мировой контрреволюцией» 138; а в мае того же года
Комитет объявил мобилизацию чехословацких коммунистов в России и на Украине, явившуюся
ответом на участие буржуазной Чехословакии в борьбе против Советской Венгрии ш.
Чехословацкие коммунисты систематически организовывали агитационные поездки в чешские
колонии Одесщины, Херсон-щины и особенно Волыни ио.
Наряду с агитацией среди колонистов чехословацкие коммунисты на Украине считали своей
важнейшей задачей вовлечение чехов и словаков в ряды интернациональных частей Красной
Армии. В период формирования интернациональной дивизии на Украине Комитет чехословацких
коммунистических групп России — Украины в помощь советскому военному командованию
выделил свои лучшие силы. Командиром 1-й бригады, созданной летом 1919 г. в результате
слияния переброшенного в Киев 3-го Интернационального полка с интернациональными частями
Украины, был назначен Славояр Частек, а комиссаром всех интернациональных частей Красной
Армии на Украине — Ярослав Пекса ш.
После освобождения Украины от немецких оккупантов и переезда правительства из Харькова в
Киев там была образована Югославская группа коммунистов 142, были образованы группы
югославских коммунистов также в Одессе, Екатеринославе и Вознесенске143. Киевская группа
занималась подготовкой югославских коммунистов для переброски за границу, а также для
работы на Украине144. С января по август 1919 г. группой было издано 28 брошюр и несколько
прокламаций. Часть этой литературы была напечатана в Киеве145.
139 ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, ед. хр. 136, л. 19.
4/140 См. /. А. Петере. Участь чехословацьких комушст1в у захист1 Радянсь-коТ республжи в
1918—1920 pp. «Великий Жовтень i революцшний рух народав зарубажних кра1н», стр. 136.
4/141 См. П. А. Голуб. Братство, скрепленное кровью, стр. 57.
40
14 июля 1919 г. в Киеве состоялась конференция Московской, Киевской и Одесской югославских
групп коммунистов и представителей Московского, Киевского и Одесского югославских Советов
рабочих и крестьян, на которой было принято решение перевести Центральный Комитет
Югославских коммунистических групп в Киев, а в Москву и Одессу назначить представителей 146.
В августе 1919 г. Югославская группа, в связи со вступлением в Киев деникинцев и петлюровцев,
перенесла свою деятельность в Москву.
В состав Федерации иностранных групп, находившейся на Украине, входила и Румынская группа,
которая вела свое начало от созданного в Киеве в феврале 1919 г. румынами-коммунистами
союза «Спартак». Целью союза было поддержание связи между русскими коммунистами и
румынской группой «Спартак», незадолго до этого возникшей в Румынии по инициативе левых
социал-демократов 147.
В феврале 1919 г. была создана и группа румынских коммунистов в Харькове. В сообщении о ее
первом собрании, состоявшемся 9 февраля, указывалось, что группа будет заниматься
организацией румынских рабочих, находящихся на Украине, проведением агитации на всех
красных фронтах среди румынских и бессарабских солдат, вовлечением рабочих-румын в ряды
украинской Красной Армии, а также посылкой агитаторов на территорию Румынии и Бессарабии
148.
Через некоторое время Румынская коммунистическая группа была реорганизована; в апреле она
состояла из 10 человек. Как писали в Москву сотрудники Отдела международной пропаганды,
находившиеся тогда в Киеве, «в группе есть хорошие товарищи, но нет крупных сил... Румынская
работа получает сейчас особое значение. Нами предпринята организация подвижной базы с
литературой, агитаторами и курьерами. Вагон-база уже сейчас находится в Одессе. Оттуда он
заберет еще работников и отправится на румынский фронт. Следуя непосредственно за
передовыми отрядами, товарищи, находящиеся в базе, перебрасывают различными способами
литературу на фронт, посылают туда агитаторов и курьеров, агитируют среди военнопленных и т.
д.» 149.
Среди многочисленных воззваний, напечатанных румынской группой коммунистов, были: «К
товарищам румынам, находящимся в России», «К румынским солдатам на Украине, Бессарабии и
Трансильвании», «К рабочим и крестьянам — молда41
ванам Бессарабии», «К новомобилизованным румынской ар мии», «К бывшим военнопленным
румынам из Австро-Венгрии., и т. д.150
Большую работу на Украине проводили болгарские коммунисты. Еще 21 января 1919 г.
Центральное бюро болгарских коммунистических групп отправило на Украину своих членов
Марина Цухлева и Эмануила Лабенского 151, которые провели значительную пропагандистскую и
организационную работу по созданию болгарских коммунистических групп. В феврале при ЦК
КП(б)У было создано Болгарское бюро, а при Отделе международной пропаганды Народного
комиссариата иностранных дел Украины — болгарский подотдел. В это же время болгарские
коммунистические группы были образованы при Харьковском и Екатеринославском губкомах
партии. Марин Цухлев, который как делегат болгарского подотдела объехал в феврале 1919 г. ряд
городов и районов Украины, сообщал 23 февраля в Отдел международной пропаганды НКИД
Украины, что в Екатерино-славской губернии очень много болгар, значительное число которых
записывается в армию. Он предлагал также создать болгарскую группу в Александровске.
18 марта 1919 г. была создана болгарская коммунистическая группа в Луганске. По инициативе
организатора этой группы Кой-чо Касапова на общем собрании болгар-коммунистов было
принято единогласное решение о создании среди местных болгарских колонистов трудовой
огороднической общины на коммунистических началах. Участники собрания в своей резолюции
единодушно заявляли: «Когда наши русские товарищи геройски умирают под Одессой, сражаясь с
мировым хищником, и наши немецкие товарищи сражаются и умирают геройски в борьбе с
предателями рабочей революции — шейдемановцами-меньшевиками, мы считаем
преступлением сидеть и смотреть пассивно» 152.
24 марта К. Касапов выступил также перед болгарской группой сочувствующих компартии в
Славянске и призвал их «идти по следам русской революции к коммунистическому устройству
жизни» 153.
Особенно активную деятельность развернули болгарские коммунисты в Одессе, куда 20 апреля
1919 г. прибыло Центральное бюро болгарских коммунистических групп в составе Стоя-на
Джорова, Христо Боева и других, находившееся до этого в Киеве. В Одессе к ним присоединились
и приняли активное участие в работе Койчо Касапов, Кирил Телалов, Лазар Белореч-ки, Матей
Попов и др. Койчо Касапов, как уже отмечалось,
42
С первых дней Великого октября активно участвовал в борьбе за Советскую власть на Украине.
Кирил Телалов в годы войны, как подданный воюющей с Россией страны, был отправлен с юга
Украины в Тамбов. Там он перешел на сторону большевиков. В начале 1919 г. он прибыл на
Украину. Лазар Белореч-ки ранее был вестовым военного атташе болгарского посольства при
Центральной раде, но затем перешел на сторону большевиков. Он храбро сражался в Красной
Армии и отдал свою жизнь за дело Октября.
Центральное бюро болгарских коммунистических групп направляло работу Добруджанского
революционного комитета, отдельной болгарской коммунистической группы при Одесском
губкоме партии, которую возглавлял Иван Генов, исполкома Совета болгарских рабочих и солдат
Украины и штаба по формированию интернационального полка особого назначения, а также
редакции болгарской газеты «Комуна».
Первый номер газеты «Комуна» вышел 1 мая 1919 г., а последний, девятый, 2 августа 1919 г.
Газета широко освещала события в Болгарии, на Балканах и в Советской России. Почти в каждом
номере газеты публиковались призывы ко всем болгарам, находившимся на Украине, встать на
защиту революции. «Исходя из развития международного революционного движения и того, что
пожар революции разгорается и в Болгарии,— говорилось в одном из номеров «Комуны»,— от
имени болгарского Совета рабочих депутатов Украины призываем вас собраться под красное
знамя революционного Балканского полка в Одессе, где собираются все болгары» 154.
В газете помещались декреты Советского правительства, была опубликована одна из речей В. И.
Ленина перед московскими рабочими155, а также статьи активных сотрудников газеты С.
Джорова, К. Касапова, К. Телалова, К. Балканского, М. Огнянова и других о Советской власти и
задачах болгар в ее защите. Кроме газеты, Центральное бюро издало на болгарском языке работу
В. И. Ленина «Очередные задачи Советской власти», «Манифест Коммунистического
Интернационала», ряд брошюр, листовок и воззваний.
Как сообщала «Комуна», 6 мая 1919 г. в помещении Одесской болгарской коммунистической
группы по ул. Петра Великого, 20 состоялось собрание рабочих и солдат болгар, которое решило
создать болгарский Совет рабочих и солдатских депутатов. В обоснование этого решения
указывалось, что создание Совета необходимо «в связи с тем, что Болгария после оккупации ее
силами Антанты не является суверенной, т. е. независимой державой, и вследствие того, что
болгарское прави
44
тельство, являющееся игрушкой в руках оккупационных сил, не управляет страной и не может
определить своего отношения к правительству УССР»156. Было избрано 9 депутатов Совета,
которые в свою очередь избрали исполком болгарского Совета из трех человек. Председателем
был избран Койчо Касапов, а секретарем — Христо Боев, после его отъезда обязанности секретаря
исполнял Никола Пелов.
Вместе с Центральным бюро Совет вел большую работу среди болгар юга Украины, занимался
формированием интернациональных отрядов. Сохранился ряд воззваний за подписью
председателя Совета Койчо Касапова.
Бюро стремилось к прочным связям с коммунистическими организациями в Болгарии. 6 июня
1919 г. Джоров телеграфировал из Одессы председателю Совнаркома Украины: «Первый рейс в
Варну удался блестяще, продолжался 12 дней. Получили превосходные и важные материалы»157.
По маршруту Одесса-—Варна и Севастополь — Варна болгарские и украинские смельчаки на
небольших суднах, прорываясь через блокаду вражеского флота, совершили несколько рейсов —
перевозили из Одессы в Болгарию пропагандистскую литературу, переправляли революционеров,
а также добывали важные сведения о политических событиях, которые в то время другими путями
трудно было получить. В. И. Ленин лично проявлял большой интерес к событиям в Болгарии и
вообще на Балканах; получаемые через болгарских революционеров сведения были для него
весьма важны. Председатель Совнаркома Украины писал В. И. Ленину 4 июля 1919 г.:
«Возвратившаяся из Болгарии экспедиция сообщает, что 22-й съезд социалистической партии
тесняков объявил себя первым съездом Коммунистической партии. Все материалы по этому
вопросу прибудут на днях из Одессы» 158.
Болгарские коммунисты принимали также активное участие в формировании интернациональных
частей на юге Украины. 10 июня 1919 г. Стоян Джоров сообщал в Совнарком Украины: «Работаем
дружно и продуктивно. Принимаем также живейшее активное участие в формировании
Интернациональной дивизии. Мобилизовали и послали туда всех членов Одесской группы. Наш
Совет также объявил мобилизацию и отправляет туда болгар...» 159
В связи с возросшей летом 1919 г. угрозой захвата Одессы и всего юга Украины армией Деникина
ЦБ БКГ и Болгарская
45
коммунистическая группа при одесском губкоме партии подготовили группу агитаторов для
подпольной работы на случай де-никинской оккупации 160.
Разносторонняя плодотворная деятельность болгарских коммунистов в Одессе получила
положительную оценку в отчете о деятельности Федерации иностранных групп при РКП (б) за
1919 г.161
Весной и летом 1919 г. в Киеве, а затем в Одессе действовала также Греческая коммунистическая
группа, входившая в Федерацию. 3 апреля в Киеве состоялось учредительное собрание
коммунистов-греков, на котором была организационно оформлена группа и избрано ее бюро в
составе Иоанниди, Тамбу-лиди и др. Целью группы было осуществление пропаганды среди
греческого населения в Киеве и на юге Украины, а также выпуск литературы на греческом языке
162.
Поскольку группа была немногочисленной, ей не удалось наладить активной работы в Киеве.
«Пока что мы при их (греков-коммунистов.— Ред.) помощи налаживаем издательство,— пцсали
товарищи из Отдела международной пропаганды НКИД Украины. — Вообще с греками дело здесь
(в Киеве. — Ред.) обстоит неважно. Среди них коммунисты-—большая редкость. Только в Одессе
еще имеется греческая группа, но о ее составе и деятельности у нас сведений пока нет. В Харькове
нам удалось при деятельной помощи тов. Моисеева издать одну листовку на греческом языке.
Весь харьковский шрифт мы привезли сюда, но все же вряд ли здесь удастся поставить печатание.
По всей вероятности, нужно будет материал отправлять в Одессу, где имеется специальная
греческая типография»163. С Украины также запрашивали Отдел советской пропаганды в Москве
по поводу греческой литературы и шрифта 164.
В середине мая 1919 г. газета «Коммунист» сообщала, что центр деятельности греческой группы
был перенесен в Одессу, где проживало значительное число греков 165.
Как уже отмечалось, в трех городах—Киеве, Харькове и Одессе — регулярно выходили польские
газеты, которые несли пламенное слово коммунистов, их идеи в широчайшие массы польских
трудящихся. А в Киеве, помимо того, с конца июня 1919 г. выходил еще и еженедельник
«Штандар комунизму», являвшийся органом польской секции Федерации иностранных
46
коммунистических групп при ЦК КП(б)У. Польские коммунистические группы издавали большое
количество различных воззваний, обращений, листовок и другой агитационной литературы. Как
сообщала польская газета «Комуна», лишь польской группой в Одессе были выпущены две
брошюры («Что такое коммуна?» и «Пауки и мухи») и 20 тыс. экз. различных воззваний 166.
Издаваемая литература распространялась не только среди польских трудящихся, проживавших в
городах и селах республики, она также шла на фронт — для поляков, которые служили в Красной
Армии, и особенно для солдат польского буржуазно-помещичьего войска. На фронте остро
ощущали потребность в литературе на польском языке. С просьбами о предоставлении
агитационной литературы не раз обращалось в редакцию газеты «Глос комунисты»
политуправление Реввоенсовета XII армии 167.
С середины июня 1919 г., в связи с захватом армией буржуазной Польши Вильнюса, где до того
был налажен выпуск польской литературы, центр издательской работы на польском языке был
перенесен в Киев. Это было сделано по указанию ЦИК групп КРПП в России 168. В Киеве для этого
имелась хорошая типографская база. Уже 14 июля 1919 г. Феликс Кон сообщал, что в Киеве
удалось выпустить четыре брошюры и шесть воззваний169.
Кое-где польскими коммунистами были предприняты попытки создать партийные школы. Такая
школа,, организованная Одесской группой КРПП, работала три раза в неделю. В ее программе
были: история рабочего движения, политическая экономия, марксизм, программа и цели
политических партий 170. В Харькове171, Киеве, Одессе172 польские коммунисты систематически
читали лекции по вопросам текущей политики.
В Киеве для трудящихся-поляков проводились митинги по наиболее актуальным вопросам:
«Международное положение и борьба за коммунизм», «Польский рабочий и Советская Украина»,
«Поляки по эту и ту стороны фронта», «Галлер и Махно», «Защита пролетарской революции» и
др.173 На митингах обычно выступали Феликс Кон, Болеслав Скарбек, Генрик Политур, Сергиущ
Конарский, С. Титовский и др.
47
Большой митинг-концерт состоялся в Киеве 27 июля 1919 г. Присутствовавшие на нем
единодушно приняли следующую резолюцию: «Собравшиеся приветствуют решение Советской
власти о всеобщем военном обучении как залог победы и призывают всех польских рабочих
научиться владеть оружием для защиты Советской республики, ибо победа революции на
Украине — необходимое условие победы революции в Польше» 174.
Как и в предыдущий период, польские коммунисты принимали активное участие в работе
различных органов Советской власти, в деятельности центральных и местных учреждений КП(б)У.
Феликс Кон, например, в это время являлся членом коллегии Наркоминдела УССР.
С ведома ЦК КП(б)У и правительства Советской Украины польские коммунисты создали в ряде
городов специальные органы для работы среди польского населения. В Одессе был организован
так называемый польский секретариат, имевший три отдела: культурно-просветительный,
социального обеспечения и по работе среди военнопленных и беженцев 175.
Польские коммунисты проводили значительную работу в области культуры и просвещения. Во
всех городах, где проживали большие группы польского населения, были созданы и активно
работали коммунистические клубы, а при них — библиотеки, хоровые и драматические кружки. В
Киеве (на ул. Прорезной, 19) летом 1919 г. был открыт польский театр, которым руководила
известная актриса Станислава Высоцкая176; при театре работала школа-студия177. Театр с
большим успехом поставил пьесу «Освобождение» Ст. Выспянского, репетировал «Нового Дон
Кихота» А. Фредро, «Балладйну» Ю. Словацкого и «Лилии» Л. Морстина.
Как известно, еще при царизме в некоторых больших городах Украины существовали польские
школы. Они продолжали работать и после Октябрьской революции. Польские коммунисты
немало делали для того, чтобы искоренить из польских школ дух буржуазного национализма. В
июле 1919 г. группа польских коммунистов в Киеве выделила комиссию по народному
образованию, которая должна была принять на себя все дела по организации польских школ,
приютов и общежитий 178.
Уделялось также внимание внешкольному образованию. С целью ликвидации неграмотности
среди взрослого населения
48
в Киеве была открыта вечерняя школа им. Болеслава Лима-новского179, а в Одессе — Первая
пролетарская школа им. Людвика Варыньского 180.
Главной же задачей польских, как и других, интернационалистов в годы гражданской войны и
иностранной интервенции была защита завоеваний Советской власти от посягательств внутренней
и внешней контрреволюции 181.
Еще в первом номере газеты «Комуниста польски» писалось, что главной задачей является
создание мощных отрядов Польской Красной Армии для борьбы с польскими империалистами
182.
В начале марта того же 1919 г. инициативная группа польских коммунистов в Чернигове
приступила к формированию польского революционного батальонаш. Существовавшая в Одессе
польская коммунистическая дружина в середине апреля насчитывала 100 штыков. Польская рота
под командованием Людвика Фокежиньского формировалась в ХерсонеJ84. В важнейших
центрах, где проживали поляки,— Киеве, Харькове, Одессе, Екатеринославе, Александровске —
были организованы бюро по вербовке добровольцев в Западную стрелковую дивизию 185. На
основании приказа Реввоенсовета Республики от 21 октября 1918 г. в эту дивизию разрешалось
переходить военнослужащим— бывшим беженцам из Польши, Литвы и Белоруссии 186. Дивизия,
состоявшая в значительной степени из поль­ских рабочих и крестьян, успешно сражалась на
Западном фронте.
Запись добровольцев в Западную стрелковую дивизию проходила сравнительно успешно. В
течение первых дней работы вербовочного бюро в Екатеринославе записались в дивизию 40
человек187. Обсудив вопрос о вербовке в дивизию, группа КРПП в Александровске писала в
принятой резолюции: «Каждый честный рабочий должен стать в ряды Красной Армии труда —
Западной стрелковой дивизии и... в братском единении с социалистическими советскими
республиками
183 ЦГАОР УССР, ф. 1738, on. 1, ед. хр. 21, л. 46.
184 Tadeusz Butkiewicz, Andrzej Slisz. Udzial polaköw w rewolucji Pazdziernikowej i obronie jej
zdobyczy. Warszawa, 1967, str. 41.
49
Литвы, Белоруссии, Украины, России продолжать борьбу за всемирную социальную революцию»
188.
Между тем руководящие польские коммунистические органы решили отказаться от
формирования однонациональных частей. В связи с этим ЦИК групп КРПП в России в мае—июне
1919 г. прекратил вербовку добровольцев в Западную стрелковую дивизию и закрыл
вербовочные бюро на Украине 189.
В июне 1919 г. была создана польская секция при Отделе иностранной пропаганды
Политуправления Наркомвоена Советской Украины (Польвоенсек) 190. Главными задачами
польской секции были: вербовка добровольцев — польских рабочих, проживающих на Украине, в
Красную Армию; проведение агитации и пропаганды среди польских трудящихся с целью
успешного осуществления всеобщей мобилизации и углубления их политической сознательности;
политическое образование поляков — красноармейцев191. После образования Польвоенсека был
налажен выпуск и его печатного органа — газеты «Глос Армии Червоней» («Голос Красной
Армии»), редактор — С. Конарский.
Вскоре Польвоенсек установил связь с теми местностями Киевской, Волынской, Полтавской,
Черниговской, Подольской и Херсонской губерний, где проживало польское население, и
приступил к организации своих губернских и уездных отделов192. Много молодых польских
рабочих записалось в ряды Красной Армии и было направлено в 1-ю Интернациональную
бригаду193.
Немало польских трудящихся было среди бойцов и командиров Червонного казачества.
Комиссаром одной из бригад являлся потомственный лодзинский текстильщик, член СДКПиЛ с
1905 г. Альберт Генде-Роте; командовал 3-м полком шахтер из Домбровского бассейна Ян
Хвистецкий, командирами эскадронов были Генрик Добровольский и Пий Шротас194,
заместителем начальника политотдела дивизии являлся Александр Волошкевич, одним из
отрядов командовал Казимеж Голодович.
За Советскую Украину, а вместе с тем прокладывая путь к борьбе и за Народную Польшу, воевали
в 44-й дивизии Червонного казачества командир конной разведки полка Ян Божен
50
та, а также Пётр Гандзяк, Александр Цымбальский; в 45-й дивизии— начальник ее политотдела
Зенон Гердовский и командир взвода Гвидон Фалевич; в 46-й дивизии — начальник службы связи
Александер Макутинович, а также Константы Николаевский и др.195
Наряду с другими интернационалистскими организациями в Киеве существовала также
небольшая группа французских коммунистов. Ее организатором был Жак Садуль. Группа состояла
из пленных французских солдат, местных французов и русских коммунистов, проживавших ранее
во Франции. К апрелю 1919 г. эта группа выпустила первый номер еженедельника «Драпо руж»
(«Красное знамя») 196. Особенно энергично действовали французские коммунисты в Одессе.
Деятельность иностранных коммунистических групп в 1919 г. на Украине является ярким
примером пролетарского интернационализма, братской солидарности трудящихся зарубежных
стран с рабочими и крестьянами Украины в их борьбе за установление и упрочение Советской
власти.
4. Интернациональные части в огне гражданской войны
Важной формой помощи иностранных трудящихся народу Украины в его борьбе за власть Советов
явилось их участие с оружием в руках на фронтах гражданской войны в составе различных
формирований Красной Армии. Основное внимание иностранных коммунистических групп было
направлено на формирование интернациональных частей.
Весной 1919 г. на Украине создается ряд, новых интернациональных частей: румыно-венгерский
полк в Полтаве — Золото-ноше, немецкий полк в Донбассе, 1-й красноармейский турецкий отряд.
В Киеве в марте—апреле 1919 г. были сформированы подразделения из румын в составе 200
человек 197 и Особый мусульманский коммунистический отряд.
В бюллетене Центрального бюро связи и информации при Наркомвоене Украины от 14 апреля
1919 г. сообщалось, что усилиями прибывшего из Москвы Кусни-Халимова, члена Московской
мусульманской коммунистической организации, создан среди пленных мусульман
коммунистический комитет. Началась запись мусульман в Красную Армию, солдаты-мусульмане
записывались сначала в 1-й Киевский коммунистический полк, а затем были выделены в Особый
мусульманский коммунистический отряд, насчитывавший 40 человек 198.
20 апреля 1919 г. в Симферополе прибывшие из Москвы представители турецкой
коммунистической организации во главе с Мустафой Субхи провели многолюдный митинг
мусульманских рабочих и крестьян. На митинге была принята резолюция, в которой говорилось,
что турецкие рабочие и крестьяне считают своим долгом до последнего дыхания защищать
Советскую власть и с этой целью решили организовать в Красной Армии мусульманские полки
199.
Большую работу по разложению войск интервентов и созданию интернациональных отрядов
Красной Армии развернули интернационалисты весной и летом 1919 г. на юге Украины, где
действовали Иностранная коллегия и Южное бюро Коммунистического Интернационала. В марте
— апреле в ходе боев с петлюровцами и иностранными захватчиками в Николаеве, Херсоне,
Одессе и других городах были созданы новые интернациональные отряды. Так, в марте 1919 г. на
мариупольском направлении сражался греческий отряд 200, в марте — апреле в районе
Василькова воевал румынский отряд под командованием Павлова201 и др.
Одесский окрвоенком докладывал наркомвоену УССР, что на юге имеется много людей, в том
числе и интернационалистов, желающих вступить в Красную Армию. В ответной телеграмме 26
апреля Н. И. Подвойский предписал безотлагательно формировать эшелоны из всех желающих
вступить в Красную Армию и отправлять их в Киев и Харьков. «Товарищ Ленин,— писал он,—
требует переброски на Южный фронт немедленно двух дивизий. Если вы немедленно начнете
перебрасывать нам эшелоны, мы сможем общими усилиями блестяще выполнить этот приказ
Владимира Ильича. Интернациональные части формируйте в Одессе... Оружие и обмундирование
мы пошлем» 202.
После провозглашения Советской власти в Венгрии и Баварии многие интернационалисты
обращались в организации РКП (б) и в Реввоенсовет с просьбой создать объединенные
интернациональные части и сосредоточить их на Украине для освобождения ее от иностранных
захватчиков и оказания помощи трудящимся Венгрии, Германии и других стран, в которых также
велась борьба за Советскую власть 203.
198 ЦГАОР УССР, ф. 1122, on. 1, ед. хр. 7, л. 26.
199 «Красная Армия» (Киев), 27.IV 1919 г
200 ЦГАОР УССР, ф. 2, on. 1, ед. хр. 147, л. 35.
201 ЦГАОР УССР, ф. 1122, оп. 3, ед. хр. 10, л. 90.
202 ЦГАОР УССР, ф. 2, on. 1, ед. хр. 105, л. 32.
203 Там же, л. 16; ед. хр. 187, лл. 30, 36—41.
52
Заместитель наркомвоена Советской республики В. И. Меж-лаук в телеграмме правительству
Украины 28 апреля 1919 г. сообщал: «Председатель Пензенской организации Чешской
коммунистической партии предлагает сконцентрировать на Украине до 8 тыс. человек
зарегистрированных чешских коммунистов, желающих вернуться на родину и увольняемых
согласно декрету Совнаркома из тыловых частей Российской Красной Армии. Считая такого рода
концентрацию дисциплинированных войск целесообразной, прошу вашего согласия произвести
таковую в районе к северу от линии Гребенка — Киев, поручив это дело харьковскому
окрвоенкому» 204.
После создания в апреле 1919 г. Управления по формированию интернациональной Красной
Армии с центром в Нижнем Новгороде (ныне Горький) во главе со Славояром Частеком 9 мая в
Киеве было создано подобное управление при Нарком-воене УССР во главе с Юлианом
Башковичем 205.
Еще за несколько дней до этого наркомвоеном УССР было дано распоряжение о создании 1-й
Интернациональной советской дивизии. Одесскому окрвоенкому поручалось сформировать
управление дивизии и 1-ю бригаду на базе интернациональных частей, действовавших на юге
Украины. Первую бригаду этой дивизии должны были составить 1-й Румынский
коммунистический полк в Одессе, 2-й Румынский революционный полк в Херсоне и 3-й
Интернациональный полк в Одессе.
Киевскому окрвоенкому поручалось сформировать 2-ю бригаду, в состав которой должны были
войти 4-й Интернациональный румынско-венгерский полк под командованием Р. Фе-кете в Киеве,
5-й Интернациональный (бывший интернациональный полк под командованием Пеньковского) и
6-й Интернациональный полк (бывший Коммунистический), прибывший из Харькова 206. Всю 2-ю
бригаду предусматривалось после сформирования направить в район Тирасполя — Бендер.
Позднее, 27 мая, было дано распоряжение о формировании в Одессе 3-й бригады
Интернациональной дивизии в составе 7-го, 8-го и 9-го полков 207.
«Я дал обещание Ленину,— телеграфировал Н. И. Подвойский одесскому окрвоенкому 29 мая,—
что 6-я Украинская и Интернациональная дивизии будут готовы в самый короткий срок...
Интернациональная дивизия в связи со сложившимися обстоятельствами должна быть
переброшенной на кишиневское направление, а потому приказываю вам принять все меры к
тому,
53
чтобы 2-я бригада Интернациональной дивизии была готова К отправке на кишиневское
направление не позднее 5 июня» 208.
Интернациональные части были необходимы не только для освобождения Украины. Их братская
помощь нужна была и трудящимся Венгерской Советской Республики и Красной Баварии,
отстаивавших завоевания революции в неравной борьбе с силами империалистов. В адрес
партийных органов и военного командования от интернационалистов поступали многочисленные
заявления и рапорты с просьбой направить их на защиту Советской власти в Венгрии и Баварии
209.
ЦК РКП (б), повседневно рассматривая вопросы, связанные с положением на Юге, 23 апреля
признал необходимым «дать украинскому ЦК и украинскому военному командованию два
задания: а) занять Донецкий бассейн и б) установить непосредственную связь с Венгрией»210.
Однако чрезвычайно сложные условия военной обстановки воспрепятствовали оказанию
широкой военной помощи Венгерской Советской Республике. Значительные силы Красной Армии
были брошены на подавление многочисленных кулацких восстаний и на разгром буржуазнонационалистических (в первую очередь петлюровских) военных формирований. Это затрудняло
комплектование Интернациональной дивизии. Часть тех полков, которые должны были составить
ее основу, находилась в боях и несла большие потери. Так, 1-й Полтавский интернациональный
полк, который был сформирован в феврале 1919 г., в течение последующих двух месяцев вел
борьбу против контрреволюционных банд в Миргородском, Переяславском, Золотоношском,
Гребенковском и других районах Полтавщины, Киевщины и Чер-касщины 2И, где понес
значительные потери.
В связи с контрреволюционным выступлением атамана Григорьева доукомплектованный 1-й
Полтавский интернациональный полк (1200 человек) под командованием Р. Фекете был
направлен вместе с 10-м, 11-м, 13-м и 14-м стрелковыми полками 2-й Украинской стрелковой
дивизии на борьбу с григорьевскими бандами в район Киев — Черкассы. Полк с боями прошел
путь до Винницы212. В этих боях героически погибла почти половина бойцов полка — славных
сынов венгерского и румынского народов. После двухнедельного отдыха в Золотоноше 1-й
Полтавский интернациональный полк, который в начале июня
208 ЦГАОР УССР, ф. 2579, on. 1, ед. хр. 17, л. 15.
209 ЦГАОР УССР, ф. 2, on. 1, ед. хр. 187, л. 30.
210 ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 3, д. 3, л. 2.
211 ЦГАОР УССР, ф. 1122, on. 1, ед. хр. 7, лл. 37 об., 53, 55 об., 59 об.. 62
212 «Венгерские интернационалисты», т. II, стр. 313—316.
54
был переименован во 2-й Интернациональный полк, был отправлен на фронт, где действовал на
харьковском направлении с 3 по 21 июля 1919 г. После этих боев в полку осталось только 60
венгров и 20 румын213.
В начале мая 1919 г. в Киеве был сформирован 1-й Интернациональный пехотный полк, основу
которого составили интернационалисты, прибывшие из Астрахани. Полк в составе 1500 человек
был отправлен на борьбу с петлюровцами под Проскуров (ныне Хмельницкий). Почти два месяца
бойцы и командиры этого полка вели ожесточенные бои с врагом. Одиннадцать раз полк попадал
в окружение и только благодаря мужеству красноармейцев смог пробиться к своим. В боях полк
потерял большую часть личного состава (из 1500 человек в строю осталось только 500) 214.
На юге Украины и Бессарабии весной 1919 г. в составе Бессарабской советской бригады был
создан интернациональный полк под командованием одного из активных организаторов первых
интернациональных красногвардейских отрядов серба Вуко-вича.
В апреле—мае 1919 г. в Одессе при штабе III Украинской Советской армии формировался 1-й
Интернациональный полк особого назначения, в который входили болгарские, румынские,
греческие, сербские, македонские, турецкие, немецкие и венгерские интернационалисты215.
Полк принимал участие в боях с контрреволюцией на юге Украины. В это же время в Одессе
формировались 3-й и 9-й интернациональные полки (последний преимущественно из
народностей Балкан), которые должны были войти в состав 1-й Интернациональной бригады. Как
показала проверка, проведенная по указаниям наркомвоена, формирование 1-й
Интернациональной бригады на юге из-за отсутствия в Одессе необходимых средств, оружия и по
другим причинам затягивалось. Часть недоформированных отрядов была направлена на
фронт216 или влита в другие воинские части Красной Армии. Так, 9-й Интернациональный полк
влился в 1-й Интернациональный полк особого назначения. Кроме того, в разных городах юга
были сформированы отдельные интернациональные отряды, которые не входили в
интернациональную дивизию. Например, действовали отряд из 600 немецких и венгерских
интернационалистов в Екатеринославе, который был в распоряжении штаба XIV армии217, отряд
из 160 человек в
55
Херсоне, отряды в Василькове (60 человек), Казатине (60 человек) Л других местах218.
Сформированные в Крыму отряды турецких интернационалистов, как сообщал наркомвоен
Крымской Советской Республики П. Е. Дыбенко, летом 1919 г. боролись с контрреволюцией и
интервентами в Крыму219. Там же под руководством комиссара Крымской армии А. М.
Коллонтай формировался отдельный немецкий батальон, а в июле 1919 г. действовало уже два
интернациональных полка, в которые входили турки, немцы, поляки и др.
Отряды интернационалистов, которые в своем большинстве имели военный опыт, играли
значительную роль в борьбе с контрреволюционными бандами и иностранными интервентами.
Так, 25 мая 1919 г. из Екатеринослава сообщали, что «только благодаря коммунистическим
отрядам и интернациональному полку удалось очистить город от григорьевцев» 22°. В районе
Ели-заветграда (ныне Кировоград) — Знаменки в мае против григорьевцев сражался отдельный
французский батальон221. Небольшие группы интернационалистов действовали во многих местах
Украины.
Вместе со всеми интернационалистами деятельно помогали рабочим и крестьянам Украины в их
борьбе против различных врагов Советской власти и польские трудящиеся, составлявшие одну из
наиболее многочисленных групп зарубежных трудящихся. В одном из номеров выходившая в
Одессе газета польских коммунистов «Комуна» рассказывала о группе польских
интернационалистов, находившихся в Красной Армии. Все они, писала газета, уже получили
боевое крещение, пользуются большим уважением у своих товарищей по оружию и военных
властей 222. В другом номере та же газета поместила письмо с фронта. «Мы, группа
красноармейцев-поляков 19-го Украинского стрелкового полка,— говорилось в нем,— шлем с
красного фронта горячий привет всем товарищам, родным и знакомым с надеж­дой, что вскоре
разгромим прогнившую белую гвардию» 223. В конце мая «Комуна», рассказав читателям об
авантюре Григорьева, писала: «Наш Совет рабочих депутатов призывает пролетариат Одессы, всех
рабочих к оружию, чтобы положить конец буржуазной авантюре. В это дело мы, польские
рабочие, должны внести, как и до сих пор, свой немалый вклад»224.
218 По другим данным, отряд в Василькове насчитывал 500 человек, в Херсоне —300, в Черкассах
— 600 (см. «Боевое содружество...», стр. 462).
219 ЦГАОР УССР, ф. 2589, on. 1, ед. хр. 17, л. 19 об.
220 Там же, ф. 1122, on. 1, ед. хр. 7, л. 115 об.
221 «Боевое содружество...», стр. 455.
222 «Komuna», 29.V1 1919 г.
223 «Komuna», 27.VII 1919 г.
224 «Komuna», 25.V 1919 г.
50
Спустя месяц, когда над Украиной нависла угроза нашествия деникинских полчищ, из Одесской
группы польских коммунистов и сочувствующих пошло на фронт 95% состава 225.
Газета «Глос комунисты» в те дни выходила с призывом: «Польский рабочий! Борьба с
Деникиным решает и твою судьбу». Феликс Кон в ряде передовых статей, публиковавшихся на
страницах газеты, призывал польских рабочих взяться за оружие и активно выступить против
контрреволюции 226.
Петлюровцы, деникинцы, иностранные интервенты пытались разложить интернационалистские
формирования, внести в них разлад, парализовать их деятельность. Но происки врагов встречали
решительный отпор интернационалистов. Сплачиваемые коммунистами, они смело сражались за
общее дело трудящихся, за общую их родину — Советскую Республику.
Поскольку формирование бригад для интернациональной дивизии, как отмечалось выше, не
было доведено до конца, Совет рабоче-крестьянской обороны Украины 14 июня 1919 г. снова
принял решение о создании интернациональной дивизии 227. В условиях широкого наступления
деникинцев, захвативших в июне значительную часть Украины, по приказу наркомвоена УССР от
20 июня 1919 г. Управление по формированию интернациональных частей при наркомвоене УССР,
а также Управление по формированию интернациональных частей Красной Армии РСФСР,
которое в начале июня 1919 г. вместе с созданным им 3-м Интернациональным стрелковым
полком переехало из Нижнего Новгорода в Киев, были ликвидированы; вместо них создавался
единый штаб по формированию интернациональной дивизии в Киеве 228. Начдивом был
утвержден хорватский интернационалист Густав Барабаш, бывший начальник штаба 2-й
Украинской стрелковой дивизии, член ЦИК Югославской коммунистической группы 229; первое
время в связи с болезнью Ба-рабаша обязанности начдива выполнял Ю. Башкович.
Дивизия формировалась из двух бригад: 1-я под командованием Славояра Частека создавалась в
Киеве; 2-я, командиром которой был назначен Ю. Башкович,— на базе южных
интернациональных формирований в Черкассах. 1-я Интернациональная бригада была
сформирована в короткий срок, и 14 июля 1919 г. включена в XII армию, в составе которой и вела
военные действия. В бригаду входили венгры, немцы, чехи, словаки, поляки, румыны, греки,
югославы и др. В докладе о политической работе
57
в бригаде от 7 августа 191Ö г. говорилось, чТо «настроение интернациональных частей в бригаде
бодрое, революционное. Клянутся как один в момент призыва стать на защиту пролетарской
революции» 23°.
Для формирования 2-й бригады в Черкассах собралось около 2 тыс. интернационалистов. Но
наступление деникинских войск не позволило закончить формирование, и интернационалисты
отдельными отрядами были отправлены на фронт, а часть из них выехала в Казань.
1-я Интернациональная бригада в составе двух полков, кавалерийского и артиллерийского
дивизионов вела жаркие бои против петлюровцев, банд Зеленого и других врагов. В конце августа
1919 г. она в составе XII армии сдерживала натиск деникинских войск на Киев в районе
Василькова, а в начале сентября была переброшена под Чернигов в левобережную черниговскую
группу войск231. Свыше 1500 интернационалистов бригады вели наступление вдоль р. Десны и 17
сентября овладели городом Остер. 24 сентября в связи с реорганизацией XII армии
интернациональная бригада вместе со 2-й пластунской бригадой была объединена в одну
сводную дивизию, которая защищала участок в районе устья р. Припяти 232.
В начале октября сводная дивизия была переименована в 47-ю стрелковую дивизию, в составе
которой действовала и интернациональная бригада, ведя борьбу против деникинцев в районе
Чернигова. 6 ноября интернациональная бригада, понесшая в боях немалые потери, была
передана в распоряжение Гомельского укрепрайона 233.
В боях против деникинцев храбро сражался на Украине 3-й (519-й) Интернациональный
стрелковый полк234, который входил сначала в группу Голого, а потом в ее составе-—Южную
группу войск под командованием И. Э. Якира. В августе — октябре 1919 г. полк вел бои на
житомирском и киевском направлениях и принимал непосредственное участие в боях за
освобождение Киева. 15—16 октября этот полк при поддержке Днепровской флотилии с боями
подошел к захваченному в августе 1919 г. деникинцами Киеву и овладел районами Подол и
Куреневка 235. Но в связи с общей обстановкой полк получил приказ отойти и занять позиции по
р. Ирпень. Здесь в течение октября — ноября
230 «Боевое содружество...», стр. 472.
231 ЦГАОР УССР, ф. 2138, оп. 2, ед. хр. 1, лл. 62, 66.
232 ЦГАСА, ф. 197, оп. 3, ед. хр. 514, лл. 1—28.
233 ЦГАОР УССР, ф. 197, оп. 6, ед. хр. 1, л. 79; ед. хр. 4, л. 72.
234 В состав 1-й Интернациональной бригады он не входил.
235 «Моряки в борьбе за власть Советов на Украине (ноябрь 1917— 4920 гг.). Сборник
документов», Киев, 1963, стр. 310—312; «Киевщина в годы гражданской войны и иностранной
военной интервенции (1919—1920). Сборник документов и материалов». Киев, 1962, стр. 300, 301.
58
интернационалисты вели оборонные бои и готовились к новому наступлению на Киев. В декабре
3-й Интернациональный стрелковый полк, которым командовал Лайош Гавро, вместе с другими
частями перешел в наступление и, действуя в направлении г. Василькова, 16 декабря 1919 г.
принял участие в освобождении Киева.
За боевые подвиги полку было вручено Красное Знамя. Командир полка Лайош Гавро был
награжден орденом Красного Знамени. Боевые награды получили также помощники командира
полка Белла Яника и Константин Топчий, командир 1-й роты Янош Фельдеш, командир взвода
Мартон Кунич, а также бойцы Янош Чепелак, Шимон Годингер и др. 236 Свой вклад в общее дело
внесла и скромная медицинская сестра одной из частей Всероссийской Чрезвычайной Комиссии,
участвовавшая в боевых операциях под Киевом, Харьковом и в других местах,— Елица Перкович
(Э. М. Писарева-Беркович), прибывшая в конце 1917 г. в Советскую Россию вместе с мужем —
русским военнопленным, работавшим на лесоразработках в далекой Боснии. Подобно многим
другим, она навсегда связала свою личную судьбу с родиной всех трудящихся — Страной Советов.
Иностранные интернационалисты оказали значительную помощь трудящимся Советской Украины
в разгроме Деникина, петлюровских, григорьевских и других банд.
5. Иностранные трудящиеся в заключительных боях с контрреволюцией и интервентами на
Украине (1920 г.)
'Последний год гражданской войны на Украине прошел под знаком ожесточенной борьбы против
интервенции буржуазно-помещичьей Польши и войск барона Врангеля. Вместе с советскими
людьми принимали активное участие в этой борьбе и многие зарубежные трудящиеся.
После роспуска ЦФИГ в марте 1920 г. при центральных, республиканских и местных органах РКП
(б) и КП(б)У были образованы секции, отделы, комитеты и бюро иностранных коммунистов.
Центральное бюро чехословацких секций агитации и пропаганды при ЦК РКП (б) имело на
Украине свои бюро при Киевском, Одесском и Житомирском губкомах партии 237. Центральное
бюро немецких секций при ЦК РКП (б) руководило тремя областными бюро и 73 группами и
секциями на местах, в том
60
числе девятью группами в интернациональных частях Красной Армии. На Украине немецкие
секции существовали при Одесском, Александровском, Житомирском и других губкомах и уко-мах
партии 238. Немецкие коммунисты проводили большую работу среди колонистов юга Украины,
призывая их к поддержке Советской власти, к борьбе против польских захватчиков и Врангеля
239.
Венгерские коммунисты в конце 1920 г. имели агитационно-пропагандистский отдел в Харькове
240, югославские — имели секции в Киеве, Харькове и Одессе241, румынские — в Харькове и
Одессе 242. При ЦК КП(б)У существовал специальный румынский отдел агитации и пропаганды
243.
Активную работу развернули коммунисты всех балканских стран. 29 марта 1920 г. на своем
заседании представители коммунистических групп Балканского полуострова, исходя из того, что
Балканы и далее будут играть важную роль в развитии мировой социалистической революции, в
ответ на концентрацию контрреволюционных сил на Балканах решили сплотить все разрозненные
силы и создать для этого Балканское организационное бюро 244. Одновременно возобновил
свою деятельность Доб-руджанский революционный комитет. На совместном заседании 1 апреля
были обсуждены план организации революционной пропаганды в целях развития революции на
Балканах и меры по формированию интернациональной бригады 245. Но события развивались
так, что выполнить этот план не удалось.
Особенно активную работу проводили в 1920 г.— накануне и во время похода Пилсудского на
Киев — польские коммунисты. Еще в самом конце 1919 г. Киевский губком КП(б)У обсуждал
вопрос о работе польской секции 246. В соответствии с циркулярным письмом ЦК КП(б)У от 28
января 1920 г.247 в Киеве, Харькове и Одессе были организованы Польские бюро. По инициативе
Киевского Польбюро был поставлен вопрос о создании польской секции при комсомольской
организации Украины 248.
Все эти бюро проводили митинги, организовывали польские рабочие клубы, налаживали работу
польских школ24Э. При поль
248 ПА ИИП, ф. 1, оп. 5, ед. хр. 154, л. 19; ед. хр. 169, лл. 10—11, 16; ед. хр. 364, л. 12.
61
ском рабочем клубе имени Л. Варыньского и Р. Люксембург в Киеве хорошо работали партийные
курсы, ежедневно читались лекции. Программа курсов предусматривала чтение небольших
тематических циклов 25°.
Еще большее оживление в работе польских бюро, преобразованных в мае — июне 1920 г. в
польские отделы агитации и пропаганды губкомов КП(б)У251, наступило в связи с советскопольской войной. Кроме уже существовавших, были созданы польские отделы агитации и
пропаганды при Екатеринослав-ском и Донецком губкомах КП(б)У252.
Реорганизованный отдел при Харьковском губкоме партии только за первые полтора месяца, как
сообщалось в сводке информационного отдела губкома в начале августа 1920 г., провел
регистрацию поляков-рабочих и поляков-коммунистов, улучшил работу польского рабочего клуба
им. Л. Варыньского, открыл при нем клуб молодежи им. Б. Весоловского, регулярно проводил
митинги на заводах паровозостроительном, ВЭК, Гер-ляха и Пульста, Гельферих-Саде 253, взял
под свой контроль работу всех пяти польских школ первой ступени и одной — второй 254.
22 июля 1920 г. Польское бюро ЦК РКП (б) приняло решение о создании Польского бюро при ЦК
КП(б)У на Правобережной Украине 255. Задача вновь созданного партийного органа заключалась
в том, чтобы направлять деятельность поляков— партийных работников на Правобережной
Украине, содействовать советскому строительству на территории, освобождаемой Красной
Армией 256. Председателем бюро был утвержден Юлиан Лещиньский (Ленский), секретарем —
Стефан Борский, референтом инструкторско-агитационного отдела Владислав Ковальский 257.
За время своей деятельности Польское бюро Правобережной Украины (оно было ликвидировано
19 октября 1920 г. в связи с изменением военной обстановки) 258 провело большую и
разностороннюю работу. Главным в его работе, как и в работе Польбюро (или польских отделов)
на местах, являлась мобилизация поляков-коммунистов в Красную Армию. Руководствуясь
резолюцией ЦК РКП (б) по этому вопросу, принятой в середине
250 «Glos komunisty», 21.111 1920 г.
62
июля 1920 г., оно старалось также оказать помощь польскому революционному движению 259.
Польское бюро выпускало ежедневную газету «Глос комуни-сты», «Бюлетын „Глоса комунисты"»
и еженедельник «Пше-глёнд комунистычны». Только в августе — сентябре 1920 г. Польское бюро
Правобережной Украины издало в качестве отдельных брошюр «Беседу Мацея с Енджеем» и
«Курс политического просвещения», сборник «Песни борьбы» и рассказы Енджея Стубеды
(Тадеуша Радваньского) «Идет солдат бором, лесом...» В то же самое время был выпущен целый
ряд воззваний к солдатам буржуазно-помещичьей Польши. За один лишь август было издано
около 700 тыс. экз. различных брошюр, журналов, газет, воззваний и листовок 260.
Бюро организовало в Виннице, Житомире, Бердичеве, Коро-стене, Овруче специальные отделы
агитации и пропаганды 261, кроме того, оно назначило своих уполномоченных в Первую конную
армию и XIV армию, а также наладило прочную связь с уполномоченным Польского бюро ЦК РКП
(б) в XII армии. Уполномоченные бюро по работе среди поляков в указанных армиях послали
своих представителей в дивизии, а те — в бригады и полки. При помощи этого аппарата бюро
вело всю работу в районе действия армий 262.
Важное место в деятельности Польского бюро Правобережной Украины заняла работа среди
военнопленных, захваченных во время польско-советской войны 1920 г. 24 июня 1920 г. ВЦИК
РСФСР принял специальное решение, согласно которому на агитационную и культурнопросветительскую работу в лагерях для польских пленных было ассигновано 3 млн. руб.263
Специальное постановление принял также Совет труда и обороны 264. Вопрос о польских
военнопленных не раз обсуждался на заседаниях Политбюро ЦК КП(б)У 265.
Ввиду низкого образовательного уровня пленных и значительного процента неграмотных среди
них в Киеве была открыта начальная школа, в которой пленные учились читать и писать. В лагерях
систематически читались лекции, проводились беседы, устраивались митинги. Польский рабочий
театр показывал пленным спектакли. Для политически сознательных военнопленных были
организованы курсы, задача которых заключалась в подготовке инструкторов для других лагерей.
На Украине выходила специальная газета для польских солдат—«Жолнеж польски»
63
(«Польский солдат»), которая призывала их переходить на сторону Красной Армии 266. Вскоре
был налажен выпуск газеты «Жолнеж революции» («Солдат революции»), предназначенной для
польских военнопленных. Польское бюро Правобережной Украины неустанно заботилось об
улучшении бытовых условий и материального положения пленных 267.
В результате всего этого военнопленные из польской буржуазно-помещичьей армии довольно
быстро стали понимать, что они служили орудием политики, в корне противоположной интересам
польского народа. В резолюции, принятой на митинге пленных в Бердичеве, состоявшемся 19
августа 1920 г., прозвучала клятва помогать пролетариату России в его героической борьбе за
освобождение польских рабочих и крестьян из-под ярма помещиков и буржуазии 268. Подобные
резолюции принимались и на многих других митингах 269. Польские военнопленные жертвовали
деньги в фонд Красной Армии 270, выражали желание вступить в ее ряды.
Иностранные коммунисты, находившиеся в рядах обычных и интернациональных частей Красной
Армии, принимали непосредственное участие в борьбе против последнего похода Антанты.
Уже упоминавшийся 3-й (519-й) Интернациональный стрелковый полк героически сражался
против войск буржуазно-помещичьей Польши. Летом и осенью 1920 г. в состав XII армии, а потом I
Конной и XIV армий на Юго-Западном фронте в районах Чернобыля, Львова, Жмеринки вел бои
против войск Пилсуд-ского также 1-й (216-й) Интернациональный стрелковый полк,
переведенный на Украину с Восточного фронта271. В мае— июле 1920 г. в составе XII армии в
освобождении Украины принимал участие 1-й Туркестанский стрелковый полк, который состоял в
значительной степени из немецких и венгерских интернационалистов. В боях против
врангелевцев за Каховку отличилась 52-я (бывшая Западная) дивизия, она же участвовала в
форсировании Сиваша.
Для борьбы против врангелевцев в октябре 1920 г. была создана отдельная интернациональная
кавалерийская бригада.^-Из 1880 человек ее состава 827 были интернационалистами. Ее основу
составили части 1-й Отдельной интернациональной
64
бригады, Которыми командовал Э. Кужело, переброшенные на Украину из Средней Азии. Получив
мандат за подписью члена Реввоенсовета Южного фронта Б. Куна, Кужело пополнил бригаду, и
уже в конце октября 1920 г. она вступила в бой в районе станции Синельниково. После разгрома
врангелевцев в конце ноября 1920 г. интернациональная кавалерийская бригада была
переведена в распоряжение начальника тылового района IV армии для «очищения тыла армии от
всякого рода контрреволюционных элементов»272. 26 ноября 1920 г. бригада приступила к
уничтожению банд Махно в районе Гуляй-Поля —- Бердянска— Ногайска и вела непрерывные бои
по разгрому махновцев до конца 1920 г.
Многие интернационалисты, особенно сербы и болгары, сражались в составе бригады Г. И.
Котовского и в I Конной армии. Как и другие котовцы, прошли героический путь по всей Украине
сыны болгарского народа Лазар Белоречки, Константин Константинов, Николай Попов, Койчо
Касапов, Георгий Гологинков и сотни других. Почти вся пешая разведка бригады Котовского
состояла из болгар 273.
В рыбацких лодках переплыли Черное море болгары Борис Шаранков и Федор Главачев, чтобы
попасть в прославленную армию Буденного. В рядах I Конной они прошли почти всю Украину,
очищая ее от контрреволюционных банд и интервентов 274. В I Конной армии было также много
сербов. «Это настоящие интернациональные бойцы»,— с восхищением говорил о них С. М.
Буденный 275.
Храбро сражались в армии Буденного немецкий интернационалист Пауль Крюгер 276, поляки —
командир бригады Тадеуш Барцишевский, Роман Глиньский, Францишек Карбовский, Миколай
Колтуневский 277, Стефан Шпингер 278 и др.
В ожесточенных боях против Врангеля на юге Украины отдали свою жизнь полякиинтернационалисты Игнацы Грушков-ский, Анджей Якубчак, Станислав Стажиньский.
Многие интернационалисты занимали высокие командные должности. Членом Реввоенсовета
Южного фронта был Бела Кун, начальниками штабов армии — румын Василе Попович и хорват
Густав Барабаш, командирами и начальниками штабов
3 Интернационалисты
65
бригад — сербы Данило Сердич и серб из Румынии Башкович, чех Славояр Частек и болгарин
Лазар Белоречки.
Сотни интернационалистов за проявленный героизм в боях за власть Советов на Украине были
награждены орденами и другими наградами. Только поляков, награжденных в 20-е годы орденом
Красного Знамени, насчитывается около 200 человек279.
Героический подвиг многих тысяч трудящихся зарубежных стран, защищавших с оружием в руках
власть Советов на Украине,— яркое проявление интернациональной пролетарской солидарности.
Глава II
ЗАРУБЕЖНЫЕ ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТЫ В БОРЬБЕ ПРОТИВ ИНТЕРВЕНТОВ И БЕЛОГВАРДЕЙЦЕВ НА
УРАЛЕ И В СИБИРИ
I. Некоторые особенности деятельности интернационалистов на Урале и в Сибири
Обширнейшая территория Урала и Сибири с населением около 25 млн. человек, на которой в
1918—1920 гг. развернулась ожесточенная борьба против сил внутренней контрреволюции и
международного империализма, была одним из главных районов деятельности иностранных
интернационалистов. К началу гражданской войны Урал и Сибирь представляли собой
отличающиеся по своим социально-экономическим условиям, но тесно связанные между собой
районы страны.
Урал являлся старейшим центром горнозаводской промышленности России. В 1917 г. общее
количество рабочих на Урале составляло 357 тыс. человек, при этом около 80% их было занято на
крупных заводах1. Часть уральского рабочего класса, рассеянная по небольшим заводским
поселкам, была еще тесно связана с землей. Уральское крестьянство к моменту Октябрьской
революции находилось в состоянии глубокого классового расслоения. Характерным для этого
края было наличие сильного и сравнительно многочисленного кулачества, кроме того, в южной
части Урала — в Оренбургской губернии и Уральской области — проживало привилегированное
казачество, среди которого кулаки составляли высокий процент.
Иными были социально-экономические условия в Сибири, которая представляла собой
огромный, в основном аграрный район. Сравнительно немногочисленный пролетариат,
состоявший в основном из железнодорожников, горняков, рабочих обрабатывающей
промышленности, был размещен главным образом вдоль Транссибирской магистрали. В 1917 г. в
Сибири имелось примерно 285 тыс. промышленных рабочих2. Сибирское крестьянство было
обременено пережитками феодализма в гораздо меньшей степени, чем крестьянство
Европейской России, и обладало большими по размеру наделами земли. Его верхушку составляло
сравнительно многочисленное кулачество. Более зажиточным и широким, чем в Европейской
России, был здесь и слой среднего крестьянства. Так же как и на Урале, в Сибири находились
довольно многочисленные казацкие поселения. Казаков в Западной Сибири насчитывалось более
170 тыс., в Восточной— примерно 275 тыс. человек3. Поэтому силы контрреволюции в лице
многочисленного и сильного кулачества и зажиточного казачества, составлявшего, по выражению
В. И. Ленина, «социально-экономическую основу для русской Вандеи»4, здесь имели более
широкую социальную базу, чем в европейской части России.
Среднее крестьянство ввиду отсутствия в Сибири помещичьего землевладения получило
непосредственно после установления Советской власти меньше выгод, чем крестьянство
Европейской России; середняк в Сибири не сразу стал на позиции прочного союза с Советской
властью и не раз обнаруживал неустойчивость своей политической позиции, склонность к
колебаниям между буржуазией и пролетариатом. Сильное мелкобуржуазное влияние на Урале и
в Сибири испытывала и часть рабочего класса, связанная с деревней и мелким кустарным
производством.
После Октябрьской революции в Сибирь бежало большое количество помещиков, буржуазии,
офицеров из центральных районов страны.
Силам внутренней контрреволюции на Урале и в Сибири большую поддержку оказал
международный империализм. Учитывая более благоприятную для себя здесь расстановку
классовых сил, а также возможность прямого вторжения своих войск и оказания помощи
белогвардейцам Сибири и Урала через район Дальнего Востока, империалисты США, Англии,
Франции и Японии стремились использовать этот край в качестве одного из главных плацдармов
вооруженной интервенции против Советской республики.
В борьбе за установление и упрочение Советской власти большевикам Урала и Сибири
предстояло добиться прочного союза рабочего класса со средним крестьянством, отколоть от
буржуазии и привлечь на свою сторону все колеблющиеся слои, объединить их под руководством
пролетариата. В условиях сравнительной немногочисленности рабочего класса в Сибири и
некоторых районах Урала, преобладания мелкобуржуазных слоев городского населения, сильных
колебаний середняка здесь особенно чувствовалась необходимость использования в борьбе за
установление и укрепление диктатуры пролетариата всех резервов пролетарской революции, в
том числе и такого, как иностранные рабочие и крестьяне, оказавшиеся на территории Урала и
Сибири, тем более что на огромной территории Урала и Сибири размещались многочисленные
лагеря военнопленных, находилась масса беженцев и рабочих—выходцев из сопредельных стран.
По данным российского Главного штаба, на 1 сентября 1917 г. на территории Омского, Иркутского
и Приамурского военных округов было размещено 257 695 военнопленных. К этому нужно
добавить значительную часть военнопленных Казанского военного округа, находившуюся на
территории Вятской, Пермской, Уфимской, Оренбургской губерний и Уральской области 5. В
Омском военном округе было расположено 28 лагерей военнопленных, Иркутском—30,
Казанском—ИЗ6. Труд военнопленных широко применялся на заводах, рудниках и
лесоразработках Урала 1.
На Урале и в Сибири находились также группы польских беженцев. Так, еще к середине 1921 г. в
Екатеринбурге (ныне Свердловск) и губернии проживало 3800, а в сибирских губерниях — до 70
000 лиц польской национальности 8. Среди выходцев из Польши было много бывших
политических заключенных, ссыльных и переселенцев.
На Урале и в Сибири в годы первой мировой войны, кроме того, оказалось большое количество
китайских и корейских трудящихся, завербованных царским правительством для работы на
лесоразработках и стройках, шахтах и рудниках 9-J0.
Особенностью интернационалистского движения на Урале и в Сибири являлся сравнительно
большой процент участвовав-щих в нем военнопленных венгров, австрийцев и немцев. Царское
правительство, считая военнопленных венгров, австрийцев и немцев более для себя опасными,
чем военнопленные других национальностей, размещало их преимущественно за Уральn/7 М. П. Хильченко. Интернационалисты на Урале. «Из истории партийных организаций на
Урале». Свердловск, 1962, стр. 4.
•-10 «Вестник Наркомтруда», апрель —июль 1918 г.; И. П. Шарапов. Очерки по истории Ленских
золотых приисков. Иркутск, 1949, стр. 187.
69
68
ским хребтом, в то время как пленных славян оставляло в европейской части России.
Так, по сведениям сотрудника датского Красного Креста Краммера, в начале 1919 г. венгры
составляли в Сибири около 31 % всех австро-венгерских военнопленных и.
Точные данные о социальном составе иностранцев, оказавшихся на Урале и в Сибири, к
сожалению, отсутствуют. Видный деятель интернационалистского движения Эмиль Хорти,
находившийся в казалинском лагере, писал: «... 60 процентов (военнопленных.— Ред.) составляли
крестьяне, 20—25 процентов — промышленные рабочие и остальные—торговцы, учителя,
служащие и т. д.» 12. «Среди пленных около 60% крестьян и батраков...»,— отмечал другой
видный, руководитель революционного движения в Сибири Йозеф Рабинович 13.
Большинство польских беженцев составляли также представители трудящихся. Революционную
часть польского рабочего класса и передовой интеллигенции представляли политические
заключенные и ссыльные. Подавляющее большинство китайских и корейских трудящихся,
завербованных во время войны царским правительством для работы на Урале и в Сибири,
являлись крестьянами, видевшими в уходе в Россию спасение от голодной смерти.
Одним из важнейших факторов, оказывавшим революционизирующее влияние на иностранных
рабочих и крестьян и составлявшим специфическую особенность Урала и Сибири, являлось
влияние политических ссыльных. Во время первой мировой войны в качестве ссыльных в Сибири
находились многие видные деятели большевистской партии. Ссыльные большевики проводили
работу не только среди местных рабочих и крестьян, но и среди иностранных трудящихся. Так,
кандидат в члены ЦК и секретарь Русского бюро ЦК РСДРП (б) Е. Д. Стасова, находившаяся в годы
империалистической войны в ачинской ссылке, вспоминала: «Вела я там и партийную работу, так
как в Ачинске было много военнопленных и солдат, среди которых, мы, большевики,
распространяли листовки»и. Большую политико-воспитательную работу среди представителей
зарубежного пролетариата на Урале и в Сибири вели видные большевики
^и Антал йожа. К истории роли венгерских интернационалистов в Великой Октябрьской
социалистической революции и гражданской войне. Тезисы доклада на научной сессии
«Международное значение Великой Октябрьской социалистической революции», состоявшейся в
марте 1967 г. в Москве. М., 1967, стр. 7.
14 Е. Д. Стасова. Страницы жизни и борьбы. М., 1957, стр. 78.
70
[П. П. ПОСТЫШБВ
П. П. Постышев, Н. Н. Яковлев, М. М. Рабинович, Г. С. Вейн-баум, Н. Г. Толмачев, П. Л. Войков, Г. А.
Усиевич и др.
Интернационалисты, находившиеся на Урале и в Сибири, в своих воспоминаниях отмечают
большую роль, которую сыграли в их жизни политические ссыльные, помогая им выработать
революционные взгляды. «С ссыльными у нас были теплые, дружеские отношения,— вспоминал
немецкий революционер Франц Петрцик.— С одним из этих товарищей я особенно близко
сошелся. Он разъяснил мне разницу между взглядами эсеров, меньшевиков и большевиков... Он
так понятно мне все разъяснил, что в конце концов я мог сделать только один вывод: правильной
цели добиваются большевики» 15.
Среди политических ссыльных в Сибири находились многие видные деятели польского рабочего
движения, в том числе участник III, V и VI съездов СДКПиЛ и V съезда РСДРП Винценты
Матушевский, член СДКПиЛ с 1904 г. Юзеф Пекаж и его жена — член СДКПиЛ с 1903 г. Янина
Красовска-Пекаж, видный работник ППС-левицы Виктор Маерчак, член ППС с 1904 г., а затем ППС-
левицы, участник ачинской большевистской группы с 1914 г. Францишек Врублевский и др.
Ссыльные польские социал-демократы и социалисты не только оказывали
71
значительное идейное влияние Иа массы беженцев-Поляков, но и составляли ядро руководства
польского интернационалистского движения. Все они принимали активное участие в
деятельности большевистских партийных организаций. В. Матушев-ский в феврале — августе 1917
г. был членом Иркутского комитета РСДРП (б), затем работал в Красноярске, где являлся одним из
организаторов большевистской газеты «Красноярский рабочий». Редактором газеты был Ф.
Врублевский, избранный членом. Сибирского бюро РСДРП (б) 16.
В годы империалистической войны в Сибирь в качестве военнопленных попали многие деятели
левого крыла социал-демократических партий Австро-Венгрии и Германии. В числе их находились
член Трансильванского комитета Венгерской социал-демократической партии Бела Кун,
сотрудник редакции центрального органа той же партии газеты «Непсава» Тибор Самуэли,
заместитель председателя венгерского профсоюза часовщиков и ювелиров Иозеф Рабинович,
видные функционеры Социал-демократической партии Австрии Макс Юнг, Стефан Зингер, Иосиф
Грюн, активные работники германской социал-демократии Гуго Кольгоф и Эрих Штер
(окончивший до войны берлинскую партийную школу, где преподавали Роза Люксембург и Франц
Меринг) и многие другие.
Деятели левого крыла социал-демократических партий стран Центральной Европы принесли с
собой немалый организационный опыт руководства рабочим движением. Это сыграло
немаловажную роль в развитии революционного движения среди уральских и сибирских
военнопленных. Под влиянием российского революционного движения и собственного
политического опыта, приобретенного в ходе империалистической войны, многие из попавших в
русский плен зарубежных социал-демократов начали освобождаться от реформистских и
центристских взглядов и переходить на позиции революционного марксизма, большевизма.
Уже в 1915—1916 гг. в Сибири и на Урале возникли первые революционные кружки и группы
военнопленных, которые вели антивоенную, социал-демократическую пропаганду, устанавливали
связи с большевиками. Так, еще в конце 1915 г. образовалась группа революционно настроенных
пленных на Орской железной дороге во главе с венгерским социал-демократом Я. Ивани, сербом
Ф. Юричеком и др.17 Одной из первых революционных организаций военнопленных в России
являлся кружок, созданный в 1916 г. в томском лагере венграми Ференцем Мюннихом, Бела
Ярошем, Кароем Рейнером, австрийцем Максом Юнгом 18. В декабре 1916 г. революционная
группа возникла в лагере военнопленных близ Читы. Ее руководителями стали бывший
электромеханик судостроительного завода в Будапеште социал-демократ Ференц Штейнгард и
его соотечественник Арманд Мюллер 19. Вскоре после Февральской революции образовались
революционные организации военнопленных в Красно­ярске во главе с немецким социалдемократом Гуго Кольго-фом и венгром Ференцем Патаки20, в Иркутске под руководством
венгерского рабочего Фридьеша Омасты и немецкого интернационалиста Альбера Иоганна
Штиллера21, в Сретен-ске это движение возглавили венгры Деже Фрид и Лайош Эмбер22.
Уральские и сибирские большевистские организации еще в годы империалистической войны
устанавливали связи с находившимися здесь революционно настроенными военнопленными,
польскими беженцами, китайскими рабочими, знакомили их с ленинской платформой по
вопросам войны, мира и революции, вовлекали в борьбу российского пролетариата.
Еще более усилились эти связи после Февральской революции. Некоторые наиболее
сознательные военнопленные под влиянием российского революционного движения еще до
Октября вступали в ряды большевистской партии23. Иностранные пролетарии входили в состав
большевистских организаций в Анжерке, Судженке, Барнауле, Омске, Томске, Красноярске и
других местах 24.
Великий Октябрь передовая часть иностранных пролетариев, находившихся на Урале и Сибири,
встретила как свое родное, кровное дело. «Товарищи! Мы стали союзниками русской революции
и идем теперь вместе с вами»,— писала в своем обраще
73
72
нии к Советскому правительству 8(21) декабря 1917 г. группа венгерских военнопленных из Омска
25.
Наиболее сознательная часть военнопленных, беженцев и эмигрантов, главным образом из рядов
социал-демократов, наладивших к этому времени контакты с большевиками, приняла активное
участие в борьбе за установление и упрочение Советской власти на Урале и в Сибири. В Оренбурге
группа военнопленных социал-демократов — венгры И. Лукач, П. Олеан-дер, Л. Шипка, Р. Дюрко,
серб Ф. Юричек и др.,— вступив в ряды Красной гвардии, боролась за пролетарскую власть против
контрреволюционного режима атамана Дутова26. Во время установления власти Советов в
Красноярске отряд военнопленных численностью в 60—70 человек под командованием Г. Хорвата
и Ш. Сабо охранял железнодорожный вокзал 27. Организованный в Томске при активном участии
группы военнопленных социал-демократов во главе с Б. Куном, Ф. Мюннихом, К. Рей-нером, И.
Силади интернациональный отряд, состоявший из венгерских, немецких, чешских, словацких,
румынских бойцов, принимал участие в подавлении контрреволюционных выступлений в первые
месяцы Советской власти 28. В Омске революционно настроенные военнопленные под
руководством К. Лигети участвовали в подавлении белогвардейского мятежа, организованного
юнкерами в ноябре 1917 г.29 Отряд интернационалистов во главе с венгром Ф. Омастой, немцами
И. Шнейдером и А. Штиллером принимал участие в разгроме контрреволюционного выступления
офицерства в Иркутске и взятии их оплота — Белого дома 30.
Активную роль в борьбе за власть Советов на уральской и сибирской территории играли и
польские социал-демократы. Так, в Красноярске активно боролись за победу пролетарской
революции Ф. Врублевский — член Сибирского бюро ЦК РСДРП (б), В. Матушевский, Ф.
Грабовский, В. Маерчак, Я. Лекаж, П. Клепацкий, в Томске—-А. Малиновский, в Сре-тенске — А.
Рыдзиньский, в Иркутске — В. Ожеховский и др.31 Одним из видных руководителей Красноярской
большевистской организации в 1917 г. являлся болгарский революционер Стоян Джоров,
высланный еще в 1915 г. царскими властями за актив
74
иую революционную деятельность в Енисейскую губернию 32-33.
Уже с весны 1918 г. Урал и Сибирь стали ареной ожесточенных классовых битв. По их территории
проходил Восточный фронт, который летом и в первой половине осени 1918, весной и в начале
лета 1919 г. являлся главным фронтом гражданской войны. На этом фронте в ту пору решалась
судьба революции молодой Советской республики.
В условиях острой классовой борьбы, доведенной до высшей ее формы — гражданской войны,
среди военнопленных, беженцев, эмигрантов и отходников, находившихся на Урале и в Сибири,
быстро происходил процесс классового размежевания.
На территории Урала и Сибири в период гражданской войны действовало большое количество
контрреволюционных буржуазно-националистических воинских формирований, сколоченных
буржуазными националистами, белогвардейцами, американскими и другими интервентами:
чехословацкий корпус, польская бригада, югославянские, румынские части, а также войска
английских, американских, французских, японских, итальянских интервентов. Это обстоятельство
обусловило то, что в деятельности иностранных интернационалистов особое место занимала
агитационно-пропагандистская, разъяснительная работа среди солдат контрреволюционных
национальных формирований и интервенционистских войск.
В ходе гражданской войны Урал и Сибирь оказались на сравнительно длительный период под
властью белогвардейцев и интервентов. На территории, захваченной белыми, развернули борьбу
подпольные большевистские организации и партизанские отряды. В связи с этим в деятельности
иностранных интернационалистов здесь особое значение приобрела помощь большевистскому
подполью и участие в партизанском движении.
2. Организации зарубежных интернационалистов в конце 1917 —начале 1918 г.
Вскоре после победы Октября на территории Урала и Сибири образовались многочисленные
организации военнопленных социал-демократов интернационалистов. К весне 1918 г. такие
организации существовали на Урале в Екатеринбурге, Челябинске, Ирбите, Кушве, Шадринске,
Егоршине, Алапаевске, Кыне, Карабаше, Кыштыме, Верхотурье, Нижнем Тагиле, Кунгуре, Уфе,
Перми, Ижевске, Оренбурге и других городах. На 7 апре32 33 Центральный партийный архив Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (далее —ЦПА
ИМЛ), ф. 70, оп. 3, д. 689, лл. 33—162.
75
ля 1918 г. эти организации объединяли в своих рядах 6312 человек34. Немногим более чем через
месяц — на 18 мая 1918 г.— в уральских организациях насчитывался уже 12 501 человек35. Все
уральские организации в начале 1918 г. объединились в Союз интернационалистоввоеннопленных Урала36. В Сибири весной 1918 г. организации иностранных интернационалистов
существовали в Омске, Томске, Красноярске, Иркутске, Чите, Нижнеудинске, Барнауле, Березовке,
Исиль-Куле, Марьяновке, Татарске, Ачинске, Сретенске37.
По некоторым данным, к маю 1918 г. организации зарубежных революционеров в Западной
Сибири объединяли более 10 тыс. военнопленных38.
В Иркутске после съезда социал-демократов интернационалистов Сибири и Дальнего Востока,
состоявшегося 15—25 апреля 1918 г., находился Центральный исполнительный комитет
коммунистических (социал-демократических) организаций иностранных рабочих Сибири. В него
входили Г. Каппелер, Швабенгау-зен, С. Зингер, венгры Д. Фрид, Л. Эмбер, Унгар 39.
Уральские и сибирские организации иностранных интернационалистов развернули большую
агитационную работу среди военнопленных и беженцев, разъясняя им значение Октябрьской
революции и первых социалистических преобразований в Советской России, разоблачали
империалистический характер первой мировой войны и призывали к осуществлению социальной
революции на родине, к интернациональному сплочению трудящихся всех стран. Большую роль в
разъяснительной работе играли газеты «Форрадалом» («Революция»), издававшаяся омской
организацией интернационалистов под руководством Кароя Лигети40. «Непсава» («Голос
народа») на венгерском, «Дер Пролетариер» («Пролетарий») на немецком, «Кому-ниста»
(«Коммунист») на чешском, выпускавшиеся организацией интернационалистов в Томске,
«Вилагфоррадалом» («Освобождение мира») на венгерском и «Ди Вельтреволюцион» на
76
Л. ЭМБЕР
немецком языках — органы ЦИК коммунистических (социал-демократических) организаций
иностранных рабочих Сибири.
Под воздействием революционной борьбы российского пролетариата зарубежные
революционеры постепенно освобождались от оппортунистических воззрений, присущих партиям
II Интернационала, становились на позиции революционного марксизма. В резолюции первой
областной конференции социал-демократов интернационалистов-военнопленных Урала
подчеркивалось, что она стоит на точке зрения «неподдельного социалистического
Интернационала», исключающей компромисс с оппортунистами. Резолюция указывала, что
правильность этой позиции доказана «победой тактики большевиков в России» 41.
Однако процесс практического преодоления интернационалистами традиционных представлений
и овладения большевистской тактикой был длительным и сложным. Влияние старых социалдемократических взглядов проявилось и при разработке программных положений на первой
областной конференции военнопленных-интернационалистов Урала в апреле 1918 г.
Выступивший с докладом о задачах организации один из руководителей уральских
интернационалистов, Иозеф Грюн, утверждал, что главной ее целью должно быть лишь
планомерное просвещение
77
пленных. В проекте устава, предложенном И. Грюном, ничего не говорилось о руководстве
движением иностранных пролетариев, о привлечении их к революционной борьбе трудящихся
России. Это вызвало возражения многих участников конференции. Проект устава был отклонен.
Но четко сформулированных задач по руководству массами военнопленных на конференции
выдвинуто не было42. Лишь на второй областной уральской конференции, состоявшейся 18—21
мая 1918 г., был принят устав, в котором указывалось, что задачей организации является
распространение идей коммунизма среди иностранных рабочих и крестьян, воспитание их в духе
коммунизма. Каждый ее член, указывалось в уставе, должен был поддерживать русскую
революцию как базу мировой революции, если потребуется, то с оружием в руках43.
Влияние социал-демократических и христианско-социалисти-ческих взглядов обнаружилось и при
обсуждении программы на сибирском съезде военнопленных-интернационалистов. В
выступлении одного из его участников, венгра Миграя, проводилась мысль о том, что
пролетариям необходимо отказаться от применения насилия в борьбе против буржуазии 44.
Представитель ачинской организации Киш выступил на съезде против участия в вооруженной
борьбе российского пролетариата. Делегаты съезда осудили подобные взгляды, заявив, что
главной задачей иностранных рабочих и крестьян является поддержка трудящихся России в
борьбе против сил контрреволюции. В программе, принятой съездом, решительно отвергалась
социал-шовинистическая политика лидеров партий II Интернационала, разоблачалась
империалистическая сущность войны и были выдвинуты положения о необходимости борьбы за
победу социалистической революции на родине и установлении диктатуры пролетариата.
Сибирские интернационалисты подчеркнули, что Октябрьская революция является исходной
точкой мировой революции, а Российская Советская Республика — ее опорой, поэтому «они
готовы всеми средствами укреплять Советскую республику, готовы вступить с этой целью в
Красную Армию, чтобы в случае опасности защитить ее всеми силами»45. Таким образом,
программа, принятая на сибирском съезде, более последовательно, чем устав
интернационалистов Урала в его первой редакции, отразила революционные задачи организаций
военнопленных-интернационалистов.
78
Важнейшей стороной деятельности иностранных революционеров Урала и Сибири стало
оказание вооруженной поддержки российскому пролетариату в его борьбе против сил
контрреволюции. При их активном участии к весне 1918 г. на Урале и в Сибири были
сформированы интернациональные отряды из бывших военнопленных. На Урале
интернациональные отряды возникли в Оренбурге46, Екатеринбурге47, Златоусте, Ирбите,
Верхотурье, Шадринске, Алапаевске48, Троицке 49, Перми50, Вятке (ныне Киров)51 и других
городах.
В Сибири к маю 1918 г. были сформированы 1-й Омский международный партизанский отряд
численностью в 600 бойцов (из них 300— бывшие военнопленные) 52, 2-й Омский между79
народный партизанский отряд (300 бойов) 53, 1-й Томский красногвардейский отряд
интернационалистов (250—300 бойцов) 54, Читинский интернациональный отряд (150 бойцов) 55.
Интернациональные отряды образовались также в Красноярске 56, Иркутске57, Сретенске58,
Тюмени, Березовке, Барнауле, Ачинске, Нижнеудинское, Семипалатинске59, в Дау-рии60 и других
сибирских городах и местностях.
3. В борьбе против мятежа чехословацкого корпуса
Вскоре после свершения Октябрьской революции на Урале и в Сибири развертывается
ожесточенная борьба против бело-казачьих банд атаманов Дутова и Семенова. В конце мая 1918
г. Урал и Сибирь стали ареной еще более широких военных действий. Здесь вспыхнул мятеж
направлявшегося на Даль-ный Восток и растянувшегося вдоль всей Транссибирской железной
дороги чехословацкого корпуса. 25 мая 1918 г. чехословацкие части захватили Мариинск (ныне
Кемерово), 26 мая — Новониколаевск (Новосибирск), Челябинск, 28 мая — Нижне-удинск, 31 мая
— Петропавловск, станцию Тайга и Томск, 2 июня — Миасс и Курган, 7 июня — Омск, 11 июля —
Иркутск.
В распоряжении советских органов на Урале и в Сибири не было значительных вооруженных сил.
На Урале к началу мятежа было закончено создание лишь 1-го Уральского стрелкового полка, все
остальные части находились в стадии формирования 61. Вооруженные силы ЦИК Советов Сибири
(Центро-сибири) составляли около 10 тыс. человек, но к моменту выступления белочехов они
были рассредоточены по всей сибирской территории, охраняя станции, города, подавляя
контрреволюционные мятежи62. Наиболее организованные и хорошо
80
вооруженные части Красной Армии были отправлены на Южный Урал и в Забайкалье на борьбу с
бандами атаманов Дутова и Семенова.
С первых дней чехословацкого мятежа В. И. Ленин внимательно следил за положением дел на
Урале и в Сибири. 11 июня 1918 г. в срочной телеграмме петроградским организациям Владимир
Ильич писал: «Настоятельно советую использовать момент для самой усиленной и ускоренной
отправки наибольшего числа отрядов на Урал через Вятку» 63.
Большевистские организации и советские органы Урала и Сибири призвали трудящихся встать на
защиту завоеваний революции. «Товарищи крестьяне, рабочие и красноармейцы! — говорилось в
обращении созданного 29 мая 1918 г. Революционного штаба Уральской области и города
Екатеринбурга.— Еще раз надлежит вам, героям и сынам революции, доказать свое
революционное достоинство и преданность идеям революции» 64. ЦИК Советов Сибири в своем
воззвании призвал рабочих и крестьян отдать все силы защите власти Советов, ибо «поражение
Советской власти несет гибель всем революционным завоеваниям трудящихся классов»б5. Под
руководством большевиков на Урале и в Сибири создавались новые красноармейские отряды.
На борьбу против мятежного чехословацкого корпуса выступили и зарубежные
интернационалисты. «Восстание чехословацкого корпуса против молодой Российской
социалистической республики является преступлением по отношению к русскому
революционному пролетариату и тем самым предательством по отношению к пролетариату всего
мира... Святое дело русской революции мы принимаем за свое собственное, и мы готовы
защищать ее с оружием в руках против каждого, угрожающего ему»,— заявили военнопленные
Екатеринбурга на митинге 20 июня 1918 г.66
В первых боях с белочехами вместе с частями Красной Армии и наспех созданными рабочими
дружинами сражались отряды красноармейцев-интернационалистов. В условиях, создавшихся в
начале мятежа чехословацкого корпуса, когда формирование регулярных частей Красной Армии
только еще начиналось, использование отрядов интернационалистов против бе-лочешских
мятежников на Урале и в Сибири играло немаловажную роль. Как правило, большинство
интернационалистов хорошо владели оружием и имели значительный военный опыт,
приобретенный во время империалистической войны. Интернациональные отряды проявляли в
боях большую стойкость и выдержку.
После захвата Челябинска части чехословацкого корпуса повели наступление на север — по линии
Кыштым-Екатерин-бург, на запад — к Златоусту и на восток — на Курган и Омск.
Под Златоустом и Миассом вместе с другими частями советских войск сражался
интернациональный отряд численностью около 400 бойцов под командованием бывшего
прапорщика Валяева. Отряд был создан в Златоусте из бывших военнопленных венгров, немцев и
австрийцев. В нем также служили русские, татары, башкиры 67. Несмотря на недостаток
вооружения и боеприпасов, интернационалисты вместе с другими советскими частями в течение
восемнадцати суток стойко сражались против превосходящих сил белочехов. После падения
Златоуста интернациональный отряд с тяжелыми боями пробился в Нижний Уфалей и
Нязепетровск и позже воевал в составе III армии Восточного фронта.
В Троицке еще в мае 1918 г. был сформирован интернациональный отряд численностью 250
человек и начато формирование второго интернационального отряда, но завершить его помешал
чехословацкий мятеж68. Большинство интернационалистов отряда составляли рабочие
Будапешта и других промышленных центров Венгрии, около 70 — 80 бойцов были рабочими из
Берлина и несколько десятков — из Бухареста и Плоешти. Командиром отряда был венгр Василь
Сокач. После получения известий о мятеже в Троицке был создан штаб войск, действующих
против чехословацких и казачьих мятежных формирований. Одним из членов штаба стал
интернационалист Госталь69. Вместе с другими советскими частями интернациональный отряд
был выслан навстречу наступавшим белочехам. Он участвовал в боях под станциями Полетаево,
Еманжелинской, в ночь с 17 на 18 июня 1918 г. героически сражался под Троицком, защищая
город от дутовских банд. После захвата города белыми интернациональный батальон в составе
южноуральских отрядов под командованием Н. Д. Каширина и В. К. Блюхера проделал
сложнейший 1500-километровый поход по тылам врага и влился в ряды III армии Восточного
фронта. «Это был очень спаянный, боевой и стойкий батальон добровольцев, не раз в боях...
показывавший чудеса храбрости, выдержки и героизма»70,— вспоминал командир
южноуральских отрядов В. К- Блюхер.
На екатеринбургском направлении 27 мая 1918 г. белочеХИ чинялн станцию Аргаяш. Для того
чтобы остановить их продвижение, в ночь на 28 мая из Екатеринбурга была брошена часть 2-го
Уральского интернационального полка под командованием Г. Кавского, насчитывавшая около 300
интернационалистов 71. 13 июня на помощь Екатеринбургу были направлены четыре отряда,
сформированные в Алапаевске. Среди них был и интернациональный отряд численностью около
200 бойцов72.
14 июня 1918 г. все советские части, действовавшие на зла-тоустовском, екатеринбургском и
курганском направлениях, были объединены в Северо-Урало-Сибирский фронт.
На златоусто-челябинском направлении в это время сражались сводный отряд Валяева в составе
500 штыков, 4-й Екатеринбургский полк интернационалистов—148 штыков; на ека-теринбургочелябинском направлении — 2-й Уральский стрелковый полк, в котором насчитывалось около 300
интернационалистов, в резерве в Екатеринбурге находилась особая команда интернационалистов
численностью 600 штыков 73. Бойцы интернациональных отрядов и частей составляли около 25%
общей численности войск фронта. При этом, однако, нужно учитывать, что в интернациональных
частях во многих случаях проходили службу и представители народов России.
Советские вооруженные силы в Омске по состоянию на 18 мая 1918 г.— за неделю до
выступления чехословаков — насчитывали 1347 человек74. В это количество входила рота
интернационалистов. Омский Совет после получения известия о чехословацком мятеже
предоставил в распоряжение организации иностранных интернационалистов тысячу винтовок75.
За два дня был организован отряд, насчитывавший 270 человек76.
4 июня 1918 г. Интернациональный союз революционно-социалистических иностранных рабочих
и крестьян в Омске и его секции (чешская, немецкая, итальянская, венгерская, галицийская,
польская, румынская) опубликовали обращение к трудящимся города. «Мы будем рука об руку с
русскими рабочими и крестьянами,— говорилось в обращении,— защищать до последней капли
крови завоевания русской революции, на которую, как на путеводную звезду, устремлены сейчас
взгляды всего мирового пролетариата и на которую, как хищники, набрасываются империалисты
всех стран»77.
71 «Гражданская война на Южном Урале», стр. 84.
72 Г. Рычкова. Красная гвардия на Урале, стр. 130. .
73 «Гражданская война на Южном Урале», стр. 108, 109, 113—115.
74 ГАОО, ф. 1420, on. 1, д. 1, л. 279.
75 «Forradalom», 26.V 1918 г.
78 Л. Германов. К истории чехословацкого наступления и свержения Советской власти в Сибири.
«Пролетарская революция», 1922, № 4, стр. 19. 77 «Известия Западносибирского и Омского
облисполкомов», 4.VI 1918 г.
82
от Омска была сосредоточена крупная челябинская группировка белочехов, к востоку находилась
сибирская группа чехословацкого корпуса, а на юге в это время выступили белоказаки под
командованием Анненкова. Поэтому Западносибирский военно-оперативный штаб, созданный в
Омске под руководством А. И. Окулова, В. М. Косарева, А. Я. Ней-бута, Р. П. Эйдемана и других,
направил одну часть своих вооруженных отрядов на запад — под Марьяновку, а другую на восток
— к станции Татарской.
Первое столкновение омских красногвардейцев с белоче-хами произошло еще до этого у станции
Марьяновка, где отряд под командованием П. Успенского подвергся перекрестному пулеметному
обстрелу и вынужден был отступить78. После этого под Марьяновку был направлен новый отряд
омских красногвардейцев численностью около 1000 человек и часть пермского отряда под общим
командованием А. А. Звездова. Бой под Марьяновкой был неудачным для советских частей. Они
понесли значительные потери и отступили к Омску 7Э.
Интернациональный отряд под командованием венгерского коммуниста Кароя Лигети стал
основным ядром восточной группировки советских войск. В ней находились отряды омских
красногвардейцев и часть отряда, прибывшего из Перми.
Всего на этом участке фронта насчитывалось около 900 бойцов. Общее командование
осуществлял Черепанов 80.
Военные действия группировки, в которую входили и интернационалисты, вначале развивались
успешно. Советские части овладели станцией Тебисская, городами Барабинск и Каинск. Однако на
западном направлении обстановка сложилась неблагоприятно. Противнику удалось нанести
поражение советским войскам и 7 июня захватить Омск. Интернациональный отряд Лигети и
другие части, действовавшие на восточном направлении, оказались под угрозой окружения и
вынуждены были отступить к Татарску, а затем стали пробиваться на север — к Таре, Тобольску и
Тюмени, чтобы соединиться с частями Красной гвардии. У с. Карташево интернационалисты были
окруже
7» ГАОО, ф. 230, on. 2, ед. хр. 161, лл. 2, 4; on. 1, ед. хр. 108. лл. 2—4.
84
ны офицерским карательным отрядом и разбиты. Карой Лигети был схвачен белогвардейцами и
увезен в тюрьму в Тобольск, it 1атем в Омск. Венгерские коммунисты, находившиеся в подполье,
готовили побег Лигети из тюрьмы, но осуществить его nv удалось. 31 мая 1919 г. венгерский
революционер был предан Гк'логвардейскому военно-полевому суду. В обнаруженном в
новосибирском партийном архиве «Списке лиц, судимых 31 мая военно-полевым судом в г.
Омске по 101 ст. и 2 и 6 пп. 108 ст. Угол. Улож. по делу о Сибирском областном комитете (Центр,
исп. ком.) Российской Коммунистической партии (большевиков)» в числе приговоренных к
смертной казни значится: «Лигети Карл Карлович — член Омской коммунистической организации
по району иностранных пролетариев, б. редактор издававшейся в г. Омске мадьярской газеты
«Революция», пропагандист среди военнопленных, участник боев против чехословаков у г. Татарска»81.
В Новониколаевске к моменту выступления белочехов находилось лишь небольшое количество
советских войск. Незадолго до этого — в апреле 1918 г.— из города был отправлен отряд Красной
Гвардии численностью 300 человек в Забайкалье на борьбу с атаманом Семеновым. В военном
городке располагался Интернациональный батальон им. Карла Маркса, сформированный из
бывших военнопленных, преимущественно венгров. В ночь на 26 мая 1918 г. белочехи начали
наступление на Новониколаевск. Штаб Красной гвардии на железнодорожной станции успел
собрать лишь около 30 бойцов. Белочехи ворвались в город, окружили Дом революции, где
помещался Совет и Военно-революционный комитет, и после неравной борьбы с горсткой
красногвардейцев арестовали советских и военных руководителей Новониколаевска — С. А.
Шварца, А. И. Петухо-ва, Д. М. Полковникова, Н. В. Полуэктова и др. Интернациональный батальон
им. Карла Маркса вместе с отрядом красногвардейцев в течение пятк часов сражался с намного
превосходившими силами мятежников в военном городке. Понеся тяжелые потери, советские
части были вынуждены отступить к Бердску, а затем к Барнаулу82.
К началу мятежа в Барнауле имелось несколько небольших плохо обученных и слабо
вооруженных отрядов Красной гвардии численностью около 500 человек и рота интернационали85
стой, насчитывавшая 200 бойцов83. Когда чехословацкие мятеж-инки начали наступление на
город, вместе с другими советскими отрядами под станциями Тальменка и Черепаново сражалось
подразделение интернационалистов, насчитывавшее около 100 бойцов. Другой
интернациональный отряд под командованием О. Гросса и Р. Реци прикрывал отход советских
частей из города. Интернационалисты сражались с исключительным героизмом и
самопожертвованием. Врагу не удалось ворваться в город до тех пор, пока почти все бойцы
отряда не погибли в бою84. В защите Барнаула в составе отряда кольчу-гинских шахтеров под
командованием П. Ф. Сухова участвовало и интернациональное подразделение, командиром
которого был венгр И. Побожний. После отступления из города интернационалисты приняли
активное участие в партизанском движении на Алтае85.
Получив известия о выступлении чехословаков в Мариинске и Канске, Красноярский губисполком
на закрытом заседании 29 мая 1918 г. принял решение направить туда все имевшиеся в его
распоряжении воинские части. В их числе находился интернациональный отряд, во главе которого
стоял немецкий революционер Гуго Кольгоф86. Одновременно организация иностранных
рабочих-коммунистов (социал-демократов) в Красноярске обратилась к военнопленным с
призывом встать на защиту города от белочехов. Благодаря усилиям красноярских
интернационалистов из военнопленных, кроме уже существовавшего интернационального
отряда, удалось сформировать дополнительно роту пехоты, расчет к трем артиллерийским
орудиям, три пулеметных отделения, экипажи двух самолетов. Значительное число
военнопленных приняло участие в рытье окопов, вошло в состав саперных и кавалерийских
формирований.
В тяжелых боях под Мариинском 16 июня 1918 г. вместе с мариинским и ачинским
интернациональными отрядами стойко сражался отряд интернационалистов из Красноярска
численностью около 200 бойцов. Героизм интернационалистов вынуждены были признать даже
белочехи. Генерал Гайда в своих воспоминаниях писал об этих боях: «Мадьяры сражались до
последней возможности и только беспрерывными атаками мы смогли выбить их из окопов. Около
17 часов продолжалась эта борьба, пока наши фронтовые части по линии железной дороги не
проложили себе дороги вперед»87.
Стойкость, проявленная интернационалистами в боях за Красноярск, была отмечена советским
командованием. Председатель Центросибири Н. Н. Яковлев на пленарном заседании 27 июня
1918 г. указал, что в боях с чехословаками в Красноярске недостаточно обученные
красноармейские части дрогнули, зато «крепко держались интернационалисты, которые сильно
пострадали»88. 18 июня 1918 г. Красноярский губисполком со всеми красногвардейскими
отрядами вынужден был эвакуироваться вниз по Енисею. По пути на них напали белогвардейские
каратели. Многие интернационалисты погибли смертью храбрых в бою с численно
превосходившим врагом 8Э.
Выступление белочехов в Восточной Сибири слилось в единый контрреволюционный фронт с
начавшимся еще раньше мятежом атамана Семенова в Забайкалье. 5 апреля 1918 г. Семенов
начал новое наступление на Забайкальском фронте. Используя численное превосходство в силах,
белоказаки захвати89 Курт Шен. Указ. соч., стр. 163,
88
Ли 28 апреля станцию Ёорзя, a i мая — Оловянную. Центросй-бирь и штаб Даурского фронта во
главе с С. Г. Лазо развили активную деятельность по организации отпора семеновцам. На помощь
Забайкалью прибыли отряды из Омска, Томска, Хабаровска и других городов. В составе советских
войск против бело-казачьих банд сражались многие интернациональные отряды. Еще в марте
1918 г. на Забайкальский фронт был отправлен из Омска 1-й Омский международный
(интернациональный) партизанский отряд численностью 600 бойцов, половину которого
составляли интернационалисты90. По пути на фронт в него вступило большое количество бойцов
из новониколаевского, красноярского9I, сретенского92, иркутского93 и других лагерей
военнопленных. В Ачинске в отряд влилось интернациональное подразделение численностью 80
человек94. В начале мая на борьбу с Семеновым ушел 2-й Омский международный партизанский
отряд95.
В начале мая 1918 г. в Читу прибыл 1-й Томский красногвардейский отряд численностью около
350 человек под командованием венгерского революционера, бывшего офицера австровенгерской армии Имре Ланьи. Здесь к нему присоединился интернациональный отряд из
расположенного около Читы лагеря военнопленных в Песчанке, который насчитывал 150 бойцов.
После объединения отряд по решению Читинского военно-революционного комитета был
направлен на борьбу с белогвардейскими бандами под Благовещенск. В связи с этим он получил
название 1-го Благовещенского интернационального отряда96. Кроме того, в Забайкалье
прибыли: из Верхнеудинска отряд под командованием Н. Каландарашвили, в котором находилось
много бывших военнопленных березовского лагеря97, Ангарский интернациональный батальон
под командованием Унгара и другие части98. Всего по сообщению газеты «Наше знамя» в начале
мая 1918 г. на Забайкальском фронте из 5 тыс. красногвардейцев сражалось около 900
интернационалистов ".
99 «Наше знамя», 16.V 1918 г.
89
В нерпой половине мая советские войска начали наступление по всему фронту. Основные бои
происходили в районе станции Оловянной. Под станцией Бирка 1-й Омский интернациональный
отряд захватил бронепоезд, подаренный Семенову японцами. После ремонта, произведенного
силами самих интернационалистов, бронепоезд был использован в наступлении 10°.
Хорошо проявили себя бойцы 1-го Омского интернационального отряда и при форсировании р.
Онон, в бою у станции Усть-Иле. Здесь они сражались рядом с красногвардейскими отрядами из
Ачинска, Читы и Черемховских копей. В то время как пехота переправлялась через Онон,
артиллерия интернационального отряда, занявшего позиции на сопке, господствующей над
местностью, метким огнем била по станции, мешая семе-новцам организовать оборону. Вместе с
ачинским отрядом и пулеметной командой на штурм Усть-Иле шел взвод интернационалистов
101. В мае — июле 1918 г. банды Семенова были разбиты и их остатки бежали на территорию
Маньчжурии. Окончательной ликвидации банд атамана Семенова помешал бело-чешский мятеж.
Получив сообщения о выступлении белочехов, ЦИК Советов Сибири был вынужден снять ряд
частей с Забайкальского фронта и бросить их на защиту Иркутска от наступавших с запада войск
чехословацкого корпуса.
В июне — начале июля 1918 г. развернулись тяжелые бои советских войск с чехословацкими
частями между Нижнеудин-ском и Иркутском. Под Нижнеудинск в числе других советских войск в
это время были направлены 1-й Омский интернациональный отряд, Ангарский
интернациональный батальон, отряд из Иркутска, в котором значительную часть составляли
интернационалисты, отряд под командованием Каландарашвили с входившими в него
интернационалистами102. Начальником штаба фронта являлся интернационалист Фридьеш
Омаста 103. Вместе с другими советскими частями интернационалисты нанесли поражение
белочехам у станции Худоеланской. После трехдневного боя, сломив упорное сопротивление
белочехов, 24 июня 1918 г. интернационалисты ворвались на окраину Нижнеудин-ска, однако
вскоре были вынуждены отступить к станции Ту-лун. Под натиском превосходящих сил белочехов
советские войска начали отходить к Иркутску 104. На помощь частям, защищавшим Иркутск, в
начале июля 1918 г. был направлен 1-й
юо ПАНО, ф. 5, оп. 2, д. 1426, лл. 1—10.
90
Д. Ф О Р Г А Ч
Читинский интернациональный отряд (бывший 1-й Благовещенский) под командованием Имре
Ланьи, пополнившийся военнопленными березовского лагеря105. Интернационалисты,
укрепившись на мосту через р. Белую, встретили врага кинжальным пулеметным огнем. Понеся
большие потери, белочехи вынуждены были отступить. Однако ночью чехословацкие части
переправились через реку и зашли в тыл советским отрядам. Интернациональный отряд был
вынужден отойти к станции Тельмин-ской, где снова укрепился и задержал продвижение
противника.
В это время в Иркутске вспыхнул белогвардейский мятеж. В город была направлена часть отряда
во главе с его командиром Имре Ланьи, однако пробиться в центр города интернационалисты не
смогли. И. Ланьи был убит, а бойцы его отряда отступили к Байкалу. Здесь советские части,
получив подкрепления из Верхнеудинска, Читы и других городов, оказали врагу упорное
сопротивление.
После отступления из Иркутска 12 июля 1918 г. на станции Слюдянка состоялось заседание
Центросибири, на котором было принято решение создать верховное командование Сибирской
Красной Армии. Его возглавил П. К. Голиков. Вместе с русскими большевиками в состав
верховного командования вошли интернационалисты. Один из членов ЦИК коммунистической
организации иностранных рабочих Сибири, Стефан Зингер, был назначен помощником
командующего, другой, Дежё
4 105 А. А. Мюллер. В пламени революции, стр. 48—50.
91
Ф. О МАХ ТА
Фрид, стал заместителем начальника штаба. Начальником хозяйственной части был назначен
интернационалист Вейсман.
В составе советских войск здесь сражались 1-й и 2-й омские интернациональные отряды
(численностью 800 и 300 человек) 106, 1-й Читинский интернациональный отряд (800 человек),
Ангарский интернациональный батальон под командованием Уягара (800 человек),
интернациональный отряд, сформированный анархистами (250 человек), интернациональный
отряд под командованием Рейснера (150 человек), интернациональный кавалерийский отряд под
командованием Ремиша (120 человек), иркутский отряд интернационалистов А. Штиллера (250
человек), китайский отряд под командованием Кнюфке. Кроме того, интернационалисты служили
в командах судоз Байкальской военной флотилии. Интернационалисты входили также в состав
команды бронепоезда, которым командовал Лихтенауер, артиллерийской батареи (командир —
венгр Л. Лискаи), отряда Н. И. Каландарашвили, отряда аргунских казаков, санитарных отрядов
под командованием Шебеко, Грюнберга и Паукера 107.
Весной —летом 1918 г. интернациональные части сражались с белочехами у станций Култук,
Слюдянка, Танхой 108, участво
,106 ГАОО, ф. Р-662, on. 1, ед. хр. 27, л. 37; ед. хр. 5, л. 5 и об. ^ 107 И. Шнейдер, А. И. Штиллер.
Указ. соч., стр. 470.
^т А. А Мюллер. В пламени революции, стр. 50—74; ПАНО, ф. 5, оп. 2, ед. хр. 1426, лл. 10—22.
92
Д. ФРИД
вали они в боях и в других районах Восточной Сибири. Под. Якутском, Киренском и Бодайбо
сражался с белогвардейцами сводный интернациональный отряд, в котором служили русские,
поляки, венгры, немцы, чехи, грузины, литовцы, китайцы, корейцы и представители других наций.
Сводный отряд образовался в результате объединения отряда иркутских интернационалистов,
которым командовал коммунист Аполлинарий Рыдзиньский, с отрядом сербского
интернационалиста Андрея Стояновича109. Варшавский металлист А. Рыдзиньский еще с конца
90-х годов XIX в. принимал участие в революционном движении. В 1905 г. он одно время был
членом военно-революционного комитета в Севастополе, затем вел революционную работу в
Лодзи и в других польских городах. Он был одним из организаторов Советской власти в Восточной
Сибири, командовал польским отрядом Красной гвардии в Иркутске. В июне 1918 г. его отряд
освобождал от белогвардейцев Якутск.
К концу лета 1918 г. действовавшие в Сибири части Красной Армии оказались в тяжелом
положении. С запада наступали белогвардейские и чехословацкие части, от Владивостока также
продвигались чехословаки и войска других интервентов. Активизировал свои действия атаман
Семенов.
93
28 августа 1918 г. на станции Урульга состоялась конференция партийных, советских и военных
руководителей Восточной Сибири, обсудившая вопрос о дальнейшей борьбе с белогвардейцами
и интервентами. Конференция, учитывая создавшееся тяжелое положение, постановила борьбу
организованным фронтом прекратить и перейти к новым формам сопротивления интервентам и
белогвардейцам, соответственно сложившейся политической и военной обстановке. По
предложению С. Г. Лазо конференция постановила отвести советские отряды и распустить их,
снабдив бойцов документами, деньгами, продовольствием и обмундированием. В специальном
постановлении, касающемся интернациональных отрядов, говорилось: «Снабдить всем
необходимым интернационалистов, уходящих в тайгу для осуществления их планов спасения. Все
революционные партии и органы должны и в дальнейшем оказывать им нужное содействие и
помощь ш.
После ликвидации Байкальского фронта судьба сражавшихся там интернациональных отрядов
сложилась по-разному. Некоторые командиры интернациональных отрядов (Форбат, Гараи)
решили 'начать переговоры с Семеновым. По договору, подписанному 2 сентября 1918 г.,
белогвардейцы обещали сохранить жизнь всем интернационалистам, которые сложат оружие.
Когда же часть интернационалистов, поверив обещаниям, сдалась в 'плен, семеновцы отобрали
всех находившихся среди них командиров и политработников, в том числе Гараи, Унгара и других,
и расстреляли их. Оставшихся в живых заключили в бе-резовекий лагерь военнопленных ш.
Бойцы 1-го Омского интернационального отряда и отряда Н. А. Каландарашвили ушли в
Монголию. Пройдя более 700 километров '.почти без воды и пищи по монгольской территории,
они снова возвратились в Сибирь, выйдя в район Черем-хово. По пути отряды совершали дерзкие
налеты на небольшие белогвардейские гарнизоны, уничтожали вражеские опорные пункты112. В
дальнейшем, пополнившись за счет местных крестьян, отряд под командованием Н. А.
Каландарашвили продолжал участвовать в партизанской войне пз.
Трагически сложилась судьба бойцов 2-го Омского интернационального отряда, которым
командовал Пал Глосс. Интернационалисты попались на удочку авантюриста, бывшего
католического миссионера, который обещал им договориться о свободном проходе в Китай.
Однако когда отряд сложил оружие, китайские власти передали его японцам, устроившим
зверскую
110 «Дальистпарт», кн. 2. Владивосток, 1924, стр. 114—^116. 4/111 А. А. Мюллер. В пламени
революции, стр. 81, 82.
113 Я. Дворянов, Б. Дворянов. В тылу Колчака. М.у 1963, стр. 66, 67.
94
рмшрияу над интернированными. Из всего отряда удалось спа-Stmu лишь троим, в том числе
командиру Палу Глоссу114.
Вол мм л и группа бойцов из разных интернациональных от-jiM.ioH иод командованием Стефана
Зингера ушла в глухую тайгу на север от Амурской железной дороги. После нескольких MiVHiU'B
скитаний отряд был окружен и полностью уничтожен бглыми. Вместе с ним погибли видные
деятели интернационалистского движения в Сибири — члены ЦИК сибирской органи-шиш
иностранных интернационалистов Омаста, Швабенгаузен, Всйсман и др. 115 В Чите был схвачен
видный организатор интернациональных отрядов Ф. Штейнгардт. Белые устроили над ним суд.
Обвинителем выступал сам атаман Семенов. По приговору белогвардейского суда Ф. Штейнгард
был расстрелян116.
Неблагоприятно складывалась военная обстановка и в районах Поволжья и Приуралья.
В конце июля 1918 г. белогвардейцы и интервенты захватили Симбирск, вслед за этим им удалось
овладеть Екатеринбургом. 6 августа пала Казань.
По решению ЦК РКП (б) и по личному указанию В. И. Ленина на Урал и в Поволжье были
направлены лучшие части с других фронтов. В течение лета на Восточном фронте было завершено
создание пяти регулярных армий. Две из них действовали на территории Урала. 20 июля войска
Северо-Урало-Си-бирского фронта были сведены в III армию. Из отрядов, действовавших на
уфимском направлении, была сформирована II армия. Благодаря огромной работе по укреплению
Восточного фронта в боевых действиях был достигнут перелом. В начале сентября Красная Армия
развернула широкое наступление. 10 сентября была освобождена Казань, 12 — Симбирск, 6
октября — Самара. Освобождение Поволжья создавало условия для очищения от белогвардейцев
Урала. Успешно развернули наступление части II армии. 7 ноября они вступили в Ижевск. Упорные
бои с белогвардейцами вела III армия. Во многих частях этих армий сражались за освобождение
Урала иностранные интернационалисты.
Еще в июне 1918 г. в Вятке был организован Вятский Железный батальон под командованием В.
М. Азина. В его ряды в полном составе влилась интернациональная секция губкома РКП (б), в
которую входили главным образом венгерские и чешские коммунисты. 8 августа 1918 г. батальон,
включенный в состав Уральского полка II армии, выступил на фронт. В результате белогвардейских
мятежей в Ижевске й Воткинске он оказался в окружении. Вместе с другими советскими бойцами
95
интернационалисты под командованием В. М. Азина прорвали кольцо врага и соединились под
Казанью с основными силами. Впоследствии в составе 2-й сводной, а затем 28-й дивизии они
освобождали Сарапул и Ижевск от белогвардейцев117.
В августе 1918 г. Реввоенсовет Республики принял решение о сосредоточении всех боеспособных
интернациональных частей в III армии. В связи с этим в нее были направлены интернационалисты
из Москвы, Петрограда, Воронежа, Нижнего Новгорода, Пензы 118.
В составе III армии сражались за освобождение Урала от белогвардейцев также китайские и
корейские трудящиеся. Еще весной 1918 г. был создан отряд китайских интернационалистов в
Перми, насчитывавший 250 бойцов. 28 июля 1918 г. отряд направился на фронт и в составе части
особого назначения подавлял белогвардейско-эсеровские мятежи в Боткинском уезде11Э. В
дальнейшем на Урале были сформированы еще три китайских батальона. В первый из них вошли
китайские рабочие из Алапаевска и Надеждинского завода. Командиром его стал коммунист Жен
Фу-чен— бывший уполномоченный по делам китайских рабочих в Пермской и Вятской губерниях.
Второй батальон был создан из китайских трудящихся, работавших на Чусовском заводе и
строительспве Левшинской железнодорожной ветки. Командиром его был Ли Фун-чен,
комиссаром — Ко Ван-чин. Третий батальон был сформирован из китайских рабочих Кизеловского
угольного бассейна. Его командиром был назначен Ли Чун-са. В октябре 1918 г. все три батальона
были объединены в Китайский полк, который вошел в состав сводной Уральской, а затем 29-й
стрелковой дивизии III армии. Командиром его был назначен Жен Фу-чен.
B конце ноября развернулись жестокие бои советских войск с колчаковцами на верхотурском
направлении. В этих боях погибло около половины бойцов полка. Отдал свою жизнь за власть
Советов и его командир Жен Фу-чен 120.
В составе III армии летом и осенью 1918 г. воевал интернациональный батальон, организованный
Ференцем Мюннихом и Кароем Рейнером в Перми из находившихся там военнопленных, а также
из интернационалистов, отступивших из Томска. В этом батальоне было около 300 бойцовш. В
течение четырех месяцев батальон участвовал в непрерывных боях с
v 119 /С. А. Морзо-Морозов. Интернациональные части Красной Армии на
- Vim //_ & Попов. Китайские пролетарии в гражданской войне в России.
96
Польская интернациональная рота. Иркутск, 1918 г.
белогвардейцами на лысьвенском направлении и понес большие потери. В боях погиб и один из
создателей батальона Карой Рейнер 122. На этом же участке фронта воевал и направленный из
Москвы 3-й Интернациональный батальон численностью 360 человек под командованием Бела
Яроша и Бела Куна 123. Здесь же отважно сражался и интернациональный отряд венгерских,
австрийских, китайских, корейских бойцов под командованием Дежё Хроматко, сформированный
в Екатеринбурге124. Многие интернациональные подразделения вошли в 3-ю бригаду 3-й
Уральской дивизии. Комиссаром бригады был Бела Кун 125.
На Южном Урале летом и осенью 1918 г. действовал батальон 1-го Чехословацкого
революционного полка численностью 223 человек под командованием чешского коммуниста
Ярослава Штромбаха. Сражаясь плечом к плечу с бойцами Пугачевской бригады В. И. Чапаева,
чешские и словацкие интернационалисты участвовали в наступлении на Уральск, стойко отражали
контрудары белоказаков под Озинками и Семиглавым Маром 126.
4/122 Ф. Мюнних. Указ. соч., стр. 38. ,123 «Исторический архив», 1957, № 4, стр. 18.
97
М конщ- 1918 -начале 1919 г. советские части перешли в n;u 1 >ib-ifiiHc на южноуральском
направлении. В освобождении Оренбурга в январе 1919 г. в составе прославленной 24-й
Симбирской Железной дивизии участвовал интернациональный полк под командованием венгра
Дьюлы Варги. С юга вступил в город с частями Туркестанской армии 3-й Интернациональный полк,
сформированный в Актюбинске на основе Оренбургского, Самарского, Бузулукского и других
интернациональных отрядов. В полку служили представители 28 национальностей. Командиром
его был венгр Л. Шипко, затем поляк Белевич, комиссарами—венгр П. Олеандер ,и серб Ф.
Юричек127.
Части Восточного фронта готовились к новым большим наступательным операциям.
Одновременно не прекращалась борьба уральских и сибирских трудящихся в тылу белых и
интервентов. В ней также активно участвовали иностранные интернационалисты.
4. Интернационалисты в большевистском подполье
После захвата белогвардейцами и интервентами Урала и Сибири на этой территории оставалось
большое количество иностранных трудящихся. Одних только бывших военнопленных, по
некоторым данным, насчитывалось до 400 тыс. человек128.
Среди военнопленных была развернута антисоветская, шовинистическая пропаганда, ставившая
целью использовать их для борьбы против Советской республики, привлечь их в чехословацкий
корпус, в польские, сербские, румынские и другие контрреволюционные формирования. Так как
добровольный набор военнопленных в армию белогвардейцев и интервентов не дал ожидаемых
результатов, была объявлена насильственная мобилизация всех военнопленных славян. Тех, кто
отказывался вступить в контрреволюционные формирования, бросали в концентрационные
лагеря.
Белогвардейское правительство П. В. Вологодского, образовавшееся в Омске, в конце июля 1918
г. издало «Положение о военнопленных», которое устанавливало жесткий режим их содержания
и использования на работах. Белогвардейская газета «Сибирская речь» сообщала: «Совет
министров утвердил постановление междуведомственного совещания по вопросу о
военнопленных. Решено взять всех на строгий учет, разгрузить от военнопленных города по
магистрали, изолировать немцев, мадьяр, ввести новые правила отпуска на работы, снабжения
К. Р Е Й Н Е Р
довольствием»129. Команды военнопленных работали на строительстве укреплений в жестокие
морозы по нескольку дней без еды и отдыха, под палкой надсмотрщиков.
«Изощренные мучения и зверства, однако, не только не запугали сибирских военнопленных,—
отмечалось в органе венгерских интернационалистов газете «Социалиш форрадалом»
(«Социальная революция»),— но, наоборот, послужили лучшей агитацией, чтобы привлечь на
сторону революции и тех, кого до сего времени никак не удавалось вывести из безразличного
состояния агитацией, укрепившей веру в дело революции и решимость у всех тех, которые и до
того верно служили делу революции. Рабство, установленное чехословаками, не только не
удушило, но даже вдохнуло новые силы в возможность революционизирования пролетарских
масс военнопленных в Сибири, эта работа сейчас с умножившейся силой втайне проникает во все
лагеря. Многие и многие тысячи наших товарищей ждут только благоприятного момента, чтобы
сбросить с себя иго, которое становится все более и более невыносимым» 130.
В условиях временного торжества контрреволюции уральские и сибирские большевики не
прекратили борьбы. По указанию и под руководством ЦК РКП (б) на Урале и в Сибири была
создана сеть подпольных партийных организаций. Уже с начала июня 1918 г. через фронт стали
переправляться опыт«Сибирская речь», I .VIII 1918 г. «Szocialis Forradalom», 18.XII 1918 г.
98
ныс работники, снабженные соответствующей литературой и денежными средствами для
организации подпольной работы. Среди них были член большевистской партии с 1904 г. Франц
Суховерхов (М. И. Сычев), активный участник революционного движения в Сибири С. А.
Черепанов, Иван Борисов (Цветков) и многие другие. В июне 1918 г. подпольные большевистские
организации были созданы в Новониколаевске, Томске, Красноярске. В июле 1918 г. в Тюмени
состоялось нелегальное совещание коммунистов Западной Сибири, на котором было избрано
Оргбюро РКП (б) в составе С. Черепанова, Ф. Суховер-хова-Сычева, К- Молотова. Члены бюро
провели большую работу по собиранию уцелевших от арестов сил партийных организаций
Сибири, созданию инициативных групп для организации подпольных комитетов и подготовке
нелегальной партийной конференции. В августе 1918 г. в Томске была созвана I областная
нелегальная большевистская конференция, в которой приняли участие представители
подпольных организаций Челябинска, Екатеринбурга, Омска, Новониколаевска, Барнаула,
Красноярска. Конференция поставила в качестве главной задачи рабочих Сибири подготовку
всеобщего вооруженного восстания. На ней был избран областной комитет РКП (б), в который
вошли К- Молотов, Ф. Суховерхов-Сычев, С. Дитман, М. Рабинович, И. Дмитриев, К. Ильмер ш.
17 декабря 1918 г. для руководства подпольной работой на территории Урала и Сибири было
создано Сибирское бюро ЦК РКП (б) в составе И. Н. Смирнова, Ф. И. Голощекина, А. Я- Нейбута и
др. Главными задачами Сибирского бюро ЦК, как это указывалось в его письме ЦК РКП (б) в марте
1919 г., являлись, во-первых, организация партийной работы путем создания партийных ячеек,
объединение их, агитация и пропаганда коммунистических идей; во-вторых, информация об
обстановке в местностях, захваченных белогвардейцами; в-третьих, дезорганизация тыла врага; вчетвертых, организация боевых сил и подготовка к вооруженному восстанию т.
В большевистском подполье на Урале и в Сибири принимали участие иностранные коммунисты,
члены интернациональных секций РКП (б). В Омске, Красноярске, Черемхове подпольные группы
иностранных коммунистов входили в качестве составной части в большевистские нелегальные
организации.
В Челябинске частью большевистского подполья, образовавшегося во главе с Соней Кривой и
польским коммунистом С. Ро-гозинским в первые же дни после захвата города белогвардейцами
ш, была организация чехословацких коммунистов. Она
К. Ильмер был избран кандидатом в члены обкома РКП (б). «Гражданская война на Южном
Урале», стр. 209.
И. Ф. Плотников. Героическое подполье. М., 1968, стр. 58, 59, 177, 178.
100
А. ВАЛЕК
вела агитационную работу в находившихся в Челябинске частях чехословацкого корпуса ш.
Подпольная большевистская организация возникла и в Екатеринбурге. По заданию Сибирского
бюро ЦК РКП (б) в начале января 1919 г. туда был направлен член РСДРП с 1903 г., сын участника
польского восстания 1863 г., высланного в Россию, опытный конспиратор Антон Валек, сыгравший
выдающуюся роль в деятельности уральского и сибирского подполья. Выданный провокатором,
он погиб от рук колчаковцев в апреле 1919 г.
Одной из важных сфер деятельности екатеринбургского подполья была работа среди
военнопленных. В лагере военнопленных имелись подпольщики —иностранные коммунисты,
которые были связаны с организацией и выполняли ее задания. Видным членом подпольной
организации являлся Франц Оттович Вальтер, работавший связным между подпольным горкомом
и лагерем военнопленных135.
В Омске к началу августа 1918 г. образовались две большевистские подпольные группы. В первую
входили главным образом русские коммунисты: Тронин.М. Байков.М. Русаков, Э. Бо134 ПАНО, ф. 5, оп. 3, д. 139, л. 88.
135 Там же, л. 66,
101
гоявленская-Радо, А. Валек и др. Вторая состояла из латышей 136. В течение августа подпольщики
провели большую работу по созданию ячеек — «троек», «пятерок», «десяток» среди рабочих
города.
После захвата Омска белогвардейцами в городе осталось около 200 бывших бойцов
интернационального отряда Кароя Лигети. Вместе с другими военнопленными они были
заключены в концентрационный лагерь. Несмотря на суровый режим, им удалось наладить связь
с большевиками-подпольщиками и с августа 1918 г. организовать несколько побегов. В числе
бежавших были венгерские коммунисты Эдмунд Радо, йожеф Шомоди и др. В августе же
иностранные коммунисты при помощи русских большевиков создали свою подпольную группу,
которая была представлена на I Омской подпольной партийной конференции, состоявшейся в
конце месяца 137.
Осенью 1918 г. организация иностранных коммунистов представляла собой уже одну из важных
составных частей омского большевистского подполья. Поданным белогвардейской
контрразведки, она именовалась «Легионом иностранных пролетариев». В нее 1входило
несколько национальных групп. В составе подпольной организации омских большевиков была
выделена специальная иностранная группа, насчитывавшая 650 человек ш. В нее входили
подпольные ячейки из военнопленных, находившихся в лагерях и работавших на различных
предприятиях города: пороховом складе, воинской пекарне, ассенизационном обозе и др.
Организация была глубоко законспирирована. Связь между ячейками осуществлялась
исключительно через их руководителей. Во главе организации иностранных коммунистов был Э.
Радо. В доме его жены, 3. Богоявлен-ской-Радо, по ул. Степной, 1 находилась явочная квартира
омской большевистской организации, устраивались встречи подпольщиков, проводились
собрания 139.
Иностранные коммунисты вместе с русскими большевиками наладили печатание колчаковских
денег. По воспоминаниям члена подпольной организации румынского коммуниста Ф. Нен-ниха, в
этой операции, кроме него, принимал активное участие сербский капрал, фамилию которого
установить не удалось. Последний помог доставить литографский камень и специальную бумагу
для печатания банкнот. Печатание колчаковских денег производилось на квартире, где жили
члены подпольной орга138 Там же, стр. 140.
102
Э. РАДО
иизации венгр Кендра, румыны Ненних и Колеа. Фальшивые деньги затем обменивались
подпольщиками на подлинные и использовались для нужд революционного движения ио.
В Новосибирском партийном архиве хранится тетрадь, отобранная колчаковской контрразведкой
при аресте у члена Сибирского областного подпольного комитета РКП (б) А. Н. Усова (Будилина).
Записи в ней свидетельствуют о том, что омские большевики имели связь с заключенным в
тюрьму Кароем Лигети и другими венгерскими коммунистами, снабжали их одеждой, обувью и
деньгами 141.
По заданию подпольной большевистской организации иностранные коммунисты приняли
активное участие в подготовке вооруженного восстания в Омске. Одним из пяти членов военнореволюционного штаба, созданного подпольщиками для технической подготовки восстания,
являлся Эдмунд Радо. В задачи штаба входило приобретение и хранение оружия, подготовка
боевых сил, работа по привлечению на сторону восставших белогвардейских солдат142.
Венгерскому коммунисту А. Кендре было дано задание организовать военнопленных второго
концентрационного лагеря, создать из них боевые единицы, для того
140 «Amintiri ale fo?tilor voluntari romini din Armata Ro?ie in timpul Ma-rii Revolutii Socialiste din
Octombrie $i al räzboiulu civil 1917—1922». Bucures-ti, 1957, p. 154—163.
103
чгооы после разоружения белогвардейского Новониколаевского полка повести наступление на
вокзал, соединиться с отрядом военнопленных из первого лагеря143. Группа иностранных
пролетариев предоставляла в распоряжение военно-революционного штаба 50 десятков
боевиков|44. При помощи военнопленных, работавших на пороховом складе и в
ассенизационном обозе, иностранные коммунисты наладили снабжение боевиков оружием и
боеприпасами.
Восстание было назначено на 22 декабря 1918 г. По плану, разработанному военнореволюционным штабом, Омск был разделен на четыре района. Одной из задач восставших во
втором районе являлось освобождение военнопленных из лагеря и вооружение их145.
Руководителем восстания в третьем районе вместе с членом подпольного Сибирского обкома
партии М. Рабиновичем был назначен Эдмунд Радо.
Подготовку восстания, однако, не удалось довести до конца. Агент колчаковской контрразведки
пробрался на конспиративное собрание, проходившее в ночь с 21 на 22 декабря 1918 г., и выдал
его участников. Узнав о провале, военно-революционный штаб принял решение о перенесении
срока восстания. Однако было уже поздно. Решение об отмене восстания не удалось сообщить
первому и четвертому районам. В этих районах восстание началось.
Восставшие рабочие и часть солдат 8-го полка колчаковской армии в ночь с 22 на 23 декабря 1918
г. сделали попытку освободить военнопленных третьего лагеря146. Но добиться этого не удалось.
Наибольшего размаха достигло восстание в предместье Омска, на станции Куломзино. Больше
суток рабочие сражались здесь с превосходящими силами белогвардейцев. Только когда
колчаковцы подтянули артиллерию, им удалось подавить восстание. После этого
белогвардейцами была организована кровавая расправа над военнопленными. В омских лагерях
было расстреляно около 1000 венгров, австрийцев, немцев, чехов, румын 147.
Несмотря на репрессии, деятельность подпольной организации не прекращалась. 19 января 1919
г. ею был организован взрыв белогвардейского склада с оружием 148.
Иностранные пролетарии, в частности содержащиеся в концентрационных лагерях
военнопленные, должны были принять активное участие во втором восстании в Омске, которое
пла
104
tfUpotbi.KH ь подпольной большевистской организацией на 1 фев-#äM« I'll') г. 149
Однако и это восстание оказалось неудачным. Белогвардейцам контрразведка начала в городе
повальные обыски и аре-Ныли арестованы председатель Сибирского областного ко-Ч*8н:,1 РКП
(б) А. Нейбут, секретарь Омского комитета В. Чун-1ü№, Л. Шнейдер, 3. Богоявленская-Радо и др.
Среди схвачен-ныл белыми были и члены подпольной организации иностранных коммунистов.
Вместе с арестованными рабочими железнодорожник мастерских в списке колчаковской
контрразведки числился «Одлак Иштван, военнопленный большевик»150. Многим
руководителям иностранных коммунистов пришлось скрыться. Был ныпужден покинуть Омск
Эдмунд Радо. Некоторое время он укрывался у немецких колонистов в окрестностях Омска, затем
переехал в Красноярск, где продолжал принимать участие в деятельности большевистского
подполья 151.
Сибирский областной комитет партии санкционировал введение представителей омской
организации иностранных коммунистов в штаб по подготовке нового восстания. Секретарь
обкома II. Ф. Парняков, избранный после ареста А. Нейбута, встречался с руководителями секции
иностранных коммунистов, в частности с Э. Радо, оказывая им помощь в снабжении документами
(паспортами, пропусками в лагеря военнопленных и т.; п.).
Иностранные коммунисты помогли установить связь между нелегальной большевистской
организацией в Екатеринбурге и омским подпольем. В апреле 1919 г. один из руководителей
екатеринбургской организации А. Я. Попов предпринял поездку по городам Сибири с целью
объединения деятельности урало-сибирского подполья и установления контактов с
революционными группами внутри чехословацкого корпуса. «В Омске мне удалось найти кое-кого
из своих старых товарищей, а вскоре познакомился с Юлиусом Менгли (по другим данным Мендли.— Ю. Щ.)—мадьяром, через которого установил связь с одним из членов местного
подпольного комитета (русским) и еще с одним мадьяром», — писал позднее А. Я. Попов152.
В апреле 1919 г. колчаковская контрразведка опять напала на след большевистского подполья в
Омске. Сибирский и Омский комитеты РКП (б) были разгромлены. Был арестован и умер в тюрьме
П. Ф. Парняков. Сибирскому подполью был нанесен еще один тяжелый удар. Однако уже в мае
1919 г.
105
омские коммунисты образовали инициативную группу для воссоздания своих руководящих
органов. В начале июня состоялась партийная конференция, на которой был избран новый
подпольный горком. В него вошел вместе с большевиками К- Карлсоном, И. М. Скрябинским, П. Г.
Кринкиным венгерский коммунист Йожеф Шомоди (кличка «Иван»).
Летом 1919 г. деятельность омской организации иностранных коммунистов снова
активизировалась. Ее возглавили Йожеф Шомоди, Иштван Поллачек и Андраш Кендра-Келемен
(кличка «Капитан»)153. Кендра начал работать в подпольной организации еще осенью 1918 г. Он
активно участвовал в подготовке первого и второго восстаний в Омске. После подавления
восстания Кендра, опасаясь провала, не возвратился в лагерь военнопленных, где до того жил, а
поступил на шапочную фабрику рабочим. Здесь трудились военнопленные, среди которых им
была создана одна из активных подпольных групп. После массовых арестов, произведенных
колчаковской контрразведкой в конце февраля — начале марта 1919 г., А. Кендра вместе с Э. Радо
вынужден был скрываться в немецких колониях в ок­рестностях Омска. Во второй половине
апреля он снова возвратился в Омск и стал одним из ведущих деятелей подполья, руководя
организационной работой среди военнопленных в уездах Омской губернии. В омской группе
иностранных коммунистов насчитывалось летом 1919 г. около 270 человек.
Иностранные коммунисты развернули большую работу среди военнопленных по подготовке к
новому восстанию. Уже в начале августа 1919 г. белогвардейская контрразведка отмечала
«распространение среди военнопленных прокламаций большевистского характера» 154.
Организация имела крупные подпольные группы из военнопленных, работавших на шапочной
фабрике, в шорной мастерской, американском госпитале, гарнизонной пекарне и других
предприятиях города. Явочные квартиры находились на Степной, 24 (где жил Й. Шомоди),
Большой Луговой, 3, Кривошевской, 10. Военнопленные рабочие снабжали организацию оружием
и боеприпасами, похищенными у белых155. По сведениям колчаковской контрразведки,
иностранные коммунисты, хорошо знающие военное дело, должны были в случае выступления
стать инструкторами у восставших. Участники группы иностранных коммунистов проводили
агитацию не только среди пленных, но и среди местного населения. В августе 1919 г. штаб-офицер
колчаковской контрразведки с тревогой сообщал, что «австрийцы и особенно мадьяры ведут
открытую агитацию против существующего правительства, развращают
ПАНО, ф. 5, оп. 2, д. 682, лл. 1—4.
«В борьбе с контрреволюцией», стр. 141, 142.
ПАНО, ф. 5, оп. 2, ед. хр. 689, лл. 1—4.
106
й. шомоди
наши темные, легко поддающиеся дурному влиянию массы населения» 156.
11 августа 1919 г. руководители подпольной организации иностранных коммунистов были
схвачены белогвардейцами. 12 ноября, за два дня до освобождения Омска советскими частями
Йожеф Шомоди был расстрелян, погиб в белогвардейских застенках и И. Поллачек. Кендре
удалось избежать ареста. Он продолжал бороться против белогвардейцев в партизанском отряде
Синельникова, затем работал в подпольной организации в г. Тара вплоть до освобождения города
Красной Армией.
Однако и после ареста колчаковцами руководителей подпольной организации иностранных
коммунистов ее деятельность не прекратилась. Во главе ее встали военнопленные венгры Дьюла
Мендли и Густав Чаки. Дьюла Мендли ранее работал в шорной мастерской в Омске.
Арестованный чехословацкой контрразведкой, он был заключен в лагерь военнопленных, но
бежал. Г. Чаки до империалистической войны являлся редактором социалистической газеты в
Венгрии. Он был членом революционной организации военнопленных в Петропавловске, а после
ее разгрома бежал в Омск. По сведениям колчаковской
«В борьбе с контрреволюцией», стр. 142, 143.
107
коктррвввдкя, подпольная организация иностранных коммуни стой в Омске насчитывала осенью
1919 г. около 150 человек.
Большую работу в тылу у белогвардейцев проводил Томский комитет РКП (б), образовавшийся
еще летом 1918 г. Его возглавлял латышский коммунист Карл Ильмер. Выполняя решения II
Сибирской партийной конференции, комитет в конце 1918 — начале 1919 г. развернул подготовку
к вооруженному восстанию. При этом большевики рассчитывали привлечь к борьбе против белых
часть солдат Югославянского полка им. Ма-тия Губеца.
В Красноярске уже в июле 1918 г. состоялось первое нелегальное собрание большевиков, на
котором был избран подпольный горком. Его возглавил Винценты Матушевский. После захвата
Красноярска белыми В. Матушевский стал одним из руководителей образовавшегося здесь
большевистского подполья157. Под его началом подпольная организация развернула работу по
созданию ячеек в Красноярске и в уездных городах Кан-ске, Енисейске, Ачинске, Минусинске. При
активном участии Матушевского была создана подпольная типография. В этой типографии
красноярские большевики выпустили за полтора месяца пять воззваний с призывом бороться
против белогвардейцев. В сентябре 1918 г. по доносу предателя В. Матушевский вместе с
работником подпольной типографии С. Сысиным был схвачен белочешской контрразведкой.
После жестоких пыток и издевательств 28 сентября 1918 г. он был убит. Через восемь дней
изуродованные тела героев-подпольщиков были найдены у железнодорожного моста через
Енисей 158.
Кроме В. Матушевского в красноярском подполье участвовали и другие польские
революционеры. В состав первого подпольного комитета входил поляк Павел Канцелярский
(«Плак-син»), на квартире матери которого находилась тайная типография и хранилась печать
организации. Активным членом красноярского подполья был поляк, член иркутского Совета Ян
Рогозинский. За нелегальную революционную деятельность в Красноярске был расстрелян
белогвардейцами член СДКПиЛ с 1904 г. Юзеф Пекаж. В колчаковских застенках была замучена в
1919 г. и его жена Янина Красовска-Пекаж, тоже активная подпольщица. От рук колчаковцев погиб
и другой польский революционер, деятель ППС с 1902 г., а затем деятель ППС-левицы, сосланный
в 1907 г. в Дудинку,— Виктор Маерчак. С 1914 г. он работал в Красноярске, после установления
Советской власти был комиссаром здравоохранения Красноярско108
В. МАЕРЧАК
го округа159. Арестованный чехословацкой контрразведкой, он в апреле 1919 г. был расстрелян
колчаковцами.
Вскоре после гибели В. Матушевского по доносу провокатора были арестованы все члены
Красноярского горкома. В декабре 1918 г. благодаря помощи Сибирского большевистского центра
комитет был восстановлен. Он развернул активную деятельность среди рабочих и солдат
местного гарнизона, установил тесные связи с партизанскими отрядами, действовавшими в
Енисейском крае.
Одной из составных частей красноярской большевистской организации являлась подпольная
организация венгерских коммунистов в лагере военнопленных, находившемся в районе Военного
городка. Организация образовалась 8 января 1919 г. на состоявшемся в лагере нелегальном
собрании венгерских коммунистов, в котором участвовал 31 человек160. Во главе ее стояли
109
Дежё Форгач ш, Лендьел Кальман 162 и Артур Дукес163. Подпольная организация венгерских
коммунистов установила регулярную связь с красноярским большевистским комитетом164.
Комитет давал венгерским коммунистам указания об основных направлениях деятельности
подпольной организации, информировал о положении на фронте, предупреждал о предстоящих
обысках.
Построение венгерской организации в силу особенности обстановки в лагере для военнопленных
отличалось от обычной структуры сибирских большевистских организаций. Если последние
строились чаще всего по системе «троек», «пятерок», «десяток», то в основе структуры
организации венгерских коммунистов была система так называемых доверенных лиц. В каждом
бараке лагеря имелось доверенное лицо подпольной организации. Этот член организации
должен был изучать настроение военнопленных, вовлекать их в ряды подпольщиков,
распространять нелегальную литературу, собирать членские взносы, передавать партийные
поручения коммунистам, информировать их о политическом положении. Организация
возглавлялась комитетом из 12 человек, который избирал партийную тройку, осуществлявшую
руководство всей конспиративной работой. В составе комитета имелись четыре группы: военная,
связи, организационная и агитационно-пропагандистская. Военная группа занималась
технической и организационной подготовкой вооруженного восстания: изготовлением патронов и
взрывчатых веществ, подбором и подготовкой кадров боевых отрядов, разработкой военных
планов. Группа связи осуществляла контакты с городским подпольным комитетом
большевистской организации, партизанскими отрядами, с коммунистами, находившимися в
белогвардейских тюрьмах. Она же занималась контрразведкой. Организационная группа
созывала собрания, устраивала лекции, организовывала кружки, взимала партийные взносы.
Задачей агитационно-пропагандистской группы являлось: проведение лекций, руководство
кружками, перевод и распространение брошюр, листовок, издание рукописного журнала и т. д.
lei форгач Дежё — деятель венгерского социал-демократического движения. Попав в плен, вел
революционную работу среди военнопленных в Красноярске, где вступил в Красную гвардию.
После захвата белочехами Красноярска был арестован, посажен в тюрьму, затем в декабре 1918 г.
переведен в лагерь для военнопленных.
Условия работы красноярской подпольной организации венгерских коммунистов были
исключительно тяжелыми. Несмотря на это, она развернула активную агитационную деятельность
среди военнопленных. Члены организации перевели и распространили среди солдат «Манифест
Коммунистической партии» К Маркса и Ф. Энгельса, ряд работ В. И. Ленина, листовки п воззвания,
выпущенные сибирскими партизанами. Были организованы небольшие кружки, в которых
изучались «Капитал» К. Маркса, история революционного движения. Читались лек-мии на темы:
«Учение о государстве», «Главные характерные черты капиталистического строя», «Карл Маркс и
историческое :значение его учения», «Национализм и коммунизм», «Проблемы естествознания и
религия». Организация издавала также рукописный журнал «Енисей» 16S.
Венгерские подпольщики провели большую работу по подготовке вооруженного восстания.
Военная группа организации подобрала командный состав для стрелковых подразделений,
пулеметного и кавалерийского отрядов, разработала план выступления против колчаковцев. В
специальной мастерской изготавливались оружие и гранаты.
Работа военной секции была глубоко законспирирована. Но секция агитации и пропаганды и
руководство организации допускали нарушения правил конспирации, особенно в агитационной
работе. Это явилось одной из причин разгрома организации белогвардейцами,66.
В ночь с 29 на 30 апреля 1919 г. вспыхнуло восстание солдат 3-го горного и 31-го стрелкового
полков, расположенных в Военном городке рядом с лагерем военнопленных. Связь подпольного
горкома с солдатами и военнопленными была в это время из-за многочисленных арестов
нарушена. Городской комитет, получив сведения о готовящемся выступлении солдат, попытался
предотвратить восстание, считая его преждевременным, но сделать это не удалось. Получив
приказ об отправке на фронт, солдаты восстали, перебили офицеров и двинулись в город.
Партийная тройка венгерской подпольной организации еще до начала восстания, узнав об
открыто ведущейся среди солдат агитации за вооруженное выступление против белогвардейского
командования, обратилась в горком с просьбой инфор­мировать ее о создавшемся положении.
Городской комитет ответил, что срок вооруженного восстания должен быть решен лишь
совместно с представителями всех подпольных организаций 167. Поэтому когда восстание солдат
стихийно началось, руководство подпольной организации венгерских военнопленных приняло ре
166 Там же, стр. 102.
111
шение уговорить повстанцев перейти к партизанам, забрав с собой все военное снаряжение.
Выполнить этот план оказалось невозможным. Белогвардейцы, подтянув надежные части,
окружили Военный городок и начали обстреливать его из орудий.
По приказу руководителя военной группы венгерской подпольной организации Дежё Форгача на
помощь восставшим был брошен пулеметный отряд под командованием Ференца Киша.
Венгерские пулеметчики плотным огнем прикрывали отступление повстанцев. Киш стрелял до
последней минуты и пал смертью храбрых у своего пулемета 168. Небольшой части восставших и
венгерских интернационалистов удалось прорвать кольцо окружения и уйти к партизанам. После
подавления восстания колчаковцы жестоко расправились с его участниками. Более 600 солдат
было расстреляно.
Получив сведения о том, что восставшим солдатам помогали венгерские военнопленные,
белогвардейцы окружили лагерь и организовали кровавую расправу. Жертвами белогвардейского
террора стали многие руководители и рядовые участники подпольной организации венгерских
коммунистов 169.
Позднее, когда в январе 1920 г. к Красноярску подошли части Красной Армии, военнопленные
местного лагеря вновь приняли участие в борьбе с белогвардейцами. 4 января 1920 г. в городе
подняли восстание рабочие. Вечером того же дня вместе с солдатами местного гарнизона на
сторону восставших перешли военнопленные, находившиеся в Военном городке. В одном строю с
рабочими и солдатами интернационалисты участвовали в освобождении Красноярска.
Белогвардейцы, зажатые между наступающими советскими частями и восставшими рабочими,
сдавались в плен. 8 января 1920 г. в Красноярск вступили части Красной Армии т.
Бывшие военнопленные участвовали в вооруженных восстаниях против Колчака и в других
районах Сибири. В ночь на 6 апреля 1919 г. вспыхнуло крупное восстание рабочих в шахтерском
поселке Кольчугино (ныне Кемеровской области). Подпольная большевистская организация
задолго до начала восстания провела большую работу среди работавших на шахтах австрийских,
немецких и венгерских военнопленных. Вместе с восставшими рабочими военнопленные
захватили рудник. Для охраны порядка был создан отряд из венгерских военнопленных под
командованием Макса Штибрека ш. Для того чтобы развить успех и распространить восстание на
другие районы, кольчугинцы
170 «Славное сорокалетие. Из истории Красноярской партийной организации (1917—1957 гг.)».
Красноярск, 1957, стр. 270, 271.
\/ 171 И. Г. Матвеев. У истоков вечной дружбы. Новосибирск, 1959, стр. 85.
112
направили вооруженные отряды на соседние рудники. Отряд, состоящий в основном из венгров и
австрийцев, двинулся к станции Бочаты, где существовала военная организация, поддерживаемая
военнопленными 172. Однако колчаковское командование сумело подтянуть к Кольчугино
превосходящие силы и подавить восстание. В результате жестоких расправ вместе с русскими
шахтерами и солдатами погибли многие военнопленные. Венгерские интернационалисты
участвовали в вооруженном восстании и в июне 1919 г. в Усть-Каменогорске,73.
В Иркутске летом 1919 г. под руководством большевистского комитета действовала подпольная
организация военнопленных, находившихся в Военном городке и работавших в Иннокентьев-ском
арсенале и на предприятиях города. Активными членами ее были А. Штиллер, Шебеко, Борет,
Гофер, Ф. Герман, Ремиш и др. «Комитет очень дорожил интернационалистами и ставил их на
очень ответственные участки»,— вспоминал А. Штиллер 174.
Будучи мобилизованными белочехами на работу в арсенал, военнопленные венгры и немцы во
главе с Зеблингером снабжали подпольщиков и партизан оружием и боеприпасами.
Интернационалисты развили также разведывательную деятельность. Они устанавливали связи с
военнопленными, которые работали в интендантских частях у белочехов и белогвардейцев, и от
них получали необходимые сведения. Иностранные революционеры вели широкую агитацию
среди пленных Военного городка, которых насчитывалось около 4 тыс. человек. Многие из
пленных в результате этой агитации бежали из лагеря и пополняли партизанские отряды. В рядах
иркутского большевистского подполья боролись и польские интернационалисты: бывший
ссыльный, член СДКПиЛ с 1905 г., активный участник революции 1905—1907 гг. и установления
Советской власти в Восточной Сибири, Владислав Ожеховский, член СДКПиЛ с 1898 г., активно
участвовавший в борьбе за Советскую власть в Восточной Сибири Миколай Фальковский, который
являлся связным между нелегальной большевистской организацией в городе и партизанскими
отрядами, действовавшими на линии Иркутск — Красноярск— Томск175 и др. Активно
действовала здесь также группа чехословацких коммунистов во главе с А. Забранским.
Вечером 24 декабря 1919 г. трудящиеся Иркутска подняли восстание против власти
белогвардейцев. Солдаты 53-го Сибирского стрелкового полка заняли предместье Глазково. В ту
же ночь восстание охватило лагеря военнопленных на станциях Ба173 «Алтайский вестник», 9.VII 1919 г.
113
тарейная и Иннокентьевская. Не оставались в бездействии и военнопленные, жившие в самом
Военном городке. Вместе с русскими рабочими они приняли участие в боях с колчаковцами. В
организованный интернационалистами отряд вступило около 200 военнопленных176. В одном
лишь Знаменском предместье сражалось против белых около 50 интернационалистов.
Переправившись вместе с рабочими через Ангару, они участвовали в наступлении на центр
города.
5. Работа зарубежных интернационалистов в войсках интервентов и белогвардейцев
Захваченная интервентами и белогвардейцами территория Урала и Сибири стала местом
действия многочисленных контрреволюционных буржуазно-националистических формирований:
чехословацкого корпуса, польской бригады, сербских, румынских и других частей. В силу этого
одной из весьма важных сторон деятельности большевистского подполья Урала и Сибири была
разъяснительная работа среди солдат этих формирований. В резолюции «По вопросам тактики» III
Сибирской нелегальной партийной конференции в марте 191$ г. указывалось, что одним из
основных методов революционной борьбы большевистских подпольных организаций
должна^стать «агитация среди иностранных военных частей, находящихся в Сибири» 117. Но
такую работу можно было широко развернуть, лишь используя иностранных коммунистов,
хорошо знавших язык и настроения солдат национальных частей. Работа эта велась в первую
очередь интернациональными секциями политотделов армий Восточного фронта, а также
интернационалистскими группами большевистского подполья в тылу врага.
Уже в первые недели после начала чехословацкого мятежа организации иностранных
интернационалистов Урала и Сибири делали попытки наладить связь с легионерами
чехословацкого корпуса, разъяснить им их заблуждения и заставить отказаться от борьбы против
Советской республики. В июне 1918 г. ЦИК иностранных интернационалистов Сибири выступил с
обращением «К нашим чехословацким братьям», в котором подробно разъяснял
контрреволюционную сущность выступления чехословацкого корпуса и призывал чехов и
словаков к борьбе за интересы Советской республики.
После начала мятежа Центральная чехословацкая секция РКП (б) направила на Восточный фронт
многих своих членов в
«Венгерские интернационалисты...», т. I, стр. 282, 283. «Партизанское движение в Западной
Сибири», стр. 78.
114
качестве агитаторов. Большую роль в разъяснительной работе играла газета «Прукопник
свободы» («Пионер свободы»), тираж которой доходил до 55 тыс. экз. Выпускались специальные
агитационные номера газеты для Восточного фронта. Чехословацкие коммунисты выпускали
специальный «Чехословацкий бюллетень» РВС Восточного фронта, а также воззвания, обращения,
листовки. Всего в 1918 г. вышло 10 номеров бюллетеня общим количеством 58 тыс. экз. 178
Значительную агитационную работу среди чехословацких легионеров проводила иностранная
секция (интернациональное отделение) политотдела V армии Восточного фронта, руководителем
которой являлся Ярослав Гашек. Лишь до августа 1919 г. ею было издано 5 тыс. экз. воззваний к
чехословацким солдатам 17Э.
Внутри чехословацких легионов вели работу чешские и словацкие интернационалисты, связанные
с большевистским подпольем. Несмотря на целый ряд объективных и субъективных причин,
задерживавших установление контактов между большевистскими подпольными организациями и
демократической частью легионеров (частые перемещения чехословацких частей по сибирской
магистрали, деятельность чехословацкой и белогвардейской контрразведок, недостаток у
подпольщиков опытных, знающих чешский язык, кадров), такие связи были установлены уже
осенью 1918 г.
В марте 1919 г. екатеринбургская большевистская организация сумела освободить из заключения
чешского революционера Рихарда Косулика, с помощью которого были установлены связи в
чехословацких частях в Омске, Томске, Иркутске и других городах |80.
Весной 1919 г. омская подпольная организация создала чехословацкую коммунистическую ячейку
и установила связи с чехословацкими легионерами не только в самом Омске, но и в
Петропавловске, Челябинске, Барабинске, Томске. Значительное внимание уделял
разъяснительной работе в легионах Сибирский областной комитет РКП (б), находившийся в
Омске. У него имелись свои работники в чехословацких лагерях, с которыми была установлена
тесная связь. Секретарь подпольного обкома П. Ф. Парняков встречался с ними, инструктировал,
снабжал документами, листовками и т. п. В одном из листков блокнота П. Ф. Парнякова записано:
«Листовку к чехам, штампель и пропуск... Воскр. 4 часа с чех. Принести паспорт... Штемпеля,
бланки. Барнаул, ул. чех. листовку к воскресенью. Пропуск чех. лаг...» 181 Активными
работниками омской подпольной организа»•ISO р валек. Жизнь в борьбе. Свердловск, 1963, стр. 107.
115
ции были чехи Владислав Петрас, Антонин Забранский, Карел Гарвалик 182.
Победы Красной Армии на Восточном фронте, открыто контрреволюционная антинародная
политика Колчака и, наконец, разъяснительная работа чехословацких коммунистов — все это
создало острейший морально-политический кризис в чехословацком корпусе. Уже осенью 1918 г.
стали наблюдаться случаи отказа легионеров от выступления на фронт. В октябре 1918 г.
вспыхнули волнения в 1-м и 4-м чехословацких полках 1-й дивизии, находившихся в районе
Аксаково — Белебей. Происходили выступления солдат и в других частях, в частности в 5-м и 8-м
полках под Кунгуром. В начале 1919 г. чехословацкое командование было вынуждено отвести все
части корпуса в тыл и использовать их лишь для охраны сибирской магистрали и борьбы с
партизанским движением. Однако целые чехословацкие части отказывались выступать и против
партизан; наиболее революционно настроенные легионеры устанавливали с ними контакты.
Среди польских солдат, беженцев и военнопленных австро-венгерской армии, находившихся на
территории Урала и Сибири после установления здесь власти белогвардейцев, начали
развертывать свою деятельноегь-ттольские буржуазно-националистические организации. 15 июля
1918 г. в Челябинске на съезде польских реакционных организаций был создан Польский военный
комитет, который начал формирование польских частей при чехословацком корпусе. Руководила
формированием с августа 1918 г. польская военная миссия во главе с майором В. Чумой. Центром
формирования стал Бугуруслан, затем Новониколаевск. К началу 1919 г. было сформировано
четыре полка пехоты, полк кавалерии, артиллерийский дивизион, инженерная часть,
железнодорожная рота, авиаотряд. В августе 1919 г. в польских частях и подразделениях уже
насчитывалось 10 519 солдат и 771 офицер 183. Из них была создана польская дивизия, которая,
выполняя указания Антанты, принимала активное участие в боях с Красной Армией.
Для разъяснительной работы среди польских легионеров широко привлекались входившие в
состав подпольных большевистских организаций польские коммунисты, бывшие ссыльные,
имевшие богатый опыт нелегальной работы еще в дореволюционное время.
В Новониколаевске в подпольную большевистскую организацию входила группа польских
коммунистов, которая проводила большую агитационную работу среди расквартированных в го116
роде солдат польского легиона. Сначала организация ограничивалась сбором средств для
Красного Креста, но затем по указанию подпольного комитета большевиков перешла к широкой
пропаганде среди польских легионеров. Одним из активных деятелей подполья, работавших
среди польских легионеров, был член РСДРП(б) с 1915 г. Александр Данелюк (Э. Стефанский).
Перед этим он участвовал в борьбе за Советскую власть на Украине, сражался против
чехословацких мятежников в Самаре. Был арестован белочехами и в «поезде смерти» направлен
в Сибирь, но сумел из-под ареста бежать, после чего сразу же включился в революционную
работу184.
Судя по воспоминаниям А. Данелюка, к началу марта 1919 г. в польских частях было создано
шесть подпольных ячеек: в железнодорожной роте (18 человек), 2-м пехотном полку (10), 4-м
пехотном полку (22), автоколонне (50), механических мастерских (7), двух эскадронах улан (20
человек). На состоявшемся в первой половине июня 1919 г. расширенном заседании комитета
общегородской подпольной организации представители подпольных ячеек в польских частях
высказывались за немедленное начало восстания в Новониколаевске. Такого же мнения
придерживались делегаты от солдатских организаций. Однако комитет принял предложение
представителей рабочих и партизанских отрядов, указавших на недостаточную подготовленность
к восстанию, отсутствие уверенности в том, что его поддержат все воинские части, и считавших
необходимым отодвинуть срок выступления на сентябрь 1919 г.185
В июне 1919 г. белогвардейцам удалось напасть на след новониколаевского большевистского
подполья. Вместе с русскими большевиками А. С. Павловым, И. В. Сурновым и другими был
арестован ряд видных деятелей польской организации. Тайно-осведомительное отделение штаба
2-й стрелковой дивизии в июле 1919 г. доносило: «Польская большевистская организация была
нами открыта и передана польскому военному контролю. На основании нашего донесения были
польской контрразведкой арестованы телефонисты, на квартире которых были устраиваемы
собрания польских большевиков. Из участвующих были расстреляны поляки Драйцек, Жарич Ян,
Пражмовский, Давидович, Пещинский, Кучинский, 3 русских: Юрло, Павлов и Жлобин-цев» 18е.
Однако работа коммунистов среди польских легионеров не прекращалась. Недовольство
польских солдат уже весной 1919 г.
186 ПАНО, ф. 5, оп. 3, д. 124, лл. 68, 69.
118
А. ДАНЕЛЮК
начало выливаться в открытые выступления против попыток использовать их для борьбы с
советскими войсками и партизанскими отрядами. В марте 1919 г. вспыхнуло восстание в одном из
батальонов 4-го полка, где легионеры арестовали своих офицеров. Начались волнения и в других
батальонах. Напуганное польское командование бросило на подавление крупные военные силы и
окружило восставших. Не только мятежный батальон, но весь 4-й полк был разоружен и вскоре
расформирован187.
Представителями сербского королевского правительства и реакционными югослдвянскими
организациями на Урале и в Сибири было сформировано несколько военных частей из сербов,
хорватов и словенцев. В Екатеринбурге находились две югосла-вянские роты, в Челябинске —
полк им. Благотича, в Томске-— полк им. Матия Губеца, в Семипалатинске — рота сербов188.
Среди них вели работу югославянские коммунисты, связанные с подпольными большевистскими
организациями. Результаты их агитации сказались уже в конце 1918 г. Так, на втором съезде
представителей всех югославянских воинских частей и организаций на территории Урала и
Сибири, созванном в Томске
119
18 декабря, командование с тревогой отмечало «растлевающее влияние, оказываемое
пребыванием на русской территории сербских солдат» 189. К этому времени умножились отказы
юго-славянских солдат от участия в военных действиях и все более настойчивыми стали
требования отправки на родину; наиболее сознательные солдаты и офицеры активно
сотрудничали с подпольными большевистскими организациями. Томская большевистская
организация в конце 1918 — начале 1919 г. развернула большую работу среди солдат
Югославянского полка им. Матия Губеца. В нем образовалась подпольная революционная группа,
в которую вошли Павле Грегорич, Демарин Иосип, Пая-лич Винко, Шицер Бранко, Векослав
Смолян и др. Связь с большевистским горкомом осуществлялась через сербского коммуниста
Милана Валаджия190.
Документы, обнаруженные в Новосибирском партийном архиве, свидетельствуют о том, что
группа должна была принять активное участие в вооруженном восстании. По показаниям Шилько,
еще до начала выступления один из руководителей томского подполья, П. К. Голиков, выступая на
собрании коммунистов, говорил: «...югославяне из Красных казарм обещали дать на первое
время 50 человек» 191. Восстание намечалось на 1 марта 1919 г. Первой должна была выступить
инженерная рота, к которой затем присоединятся другие части гарнизона, восставшие рабочие,
часть солдат Югославянского полка. По плану подпольной организации Томск был разделен на
четыре района. Руководителем восстания во втором районе вместе с председателем
большевистского горкома Карлом Ильмером был представитель Югославянского полка 192.
Однако колчаковцы, получив сообщение контрразведки о готовящемся восстании, выставили
вокруг помещения инженерной роты сильную охрану. Сорвалось выступление и на следующий
день. Оно должно было начаться по сигналу—-взрыву фугаса в казарме артиллерийского
дивизиона. Но взрыв оказался слабым и не был услышан солдатами других частей. Командование
начало повальные обыски и аресты. 4 марта были арестованы все члены подпольного горкома.
Белогвардейцы, встревоженные связями солдат Югославянского полка с большевиками, решили
перевести его в Ачинск. Но и здесь революционно настроенные солдаты установили контакты с
местным коммунистическим подпольем, оказывали ему поддержку.
Во время отступления белогвардейцев через Нижнеудинск батальон Югославянского полка
оцепил рабочие кварталы города
120
й тем самым предотвратил резню, которую хотели устроить белые. Солдаты полка спасли от
расправы многих коммунистов, в том числе председателя и одного члена ачинского подпольного
ревкома, отправив их в броневике на станцию Алзамай193. Когда к Нижнеудинску подошли
советские части, два батальона Югославянского полка в полном составе добровольно перешли на
их сторону. Впоследствии из солдат Югославянского полка был сформирован Югославянский
советский батальон, который нес караульную службу в Нижнеудинске.
Многие другие югославянские подразделения также отказывались сражаться против Красной
Армии и участвовать в карательных экспедициях против партизан. В некоторых из них
подпольные революционные группы оказывали поддержку партизанским отрядам, снабжая их
оружием и боеприпасами. Белогвардейский генерал Афанасьев в феврале 1919 г. доносил, что
«два сербских экскадрона в Красноярске снабжают патронами красных». Считая, что
«вооруженные сербы опасны для города» 194, генерал отдал приказание их разоружить.
В январе 1920 г. на станции Балай около Красноярска при подходе частей Красной Армии
добровольно сложила оружие другая крупная югославянская часть — Сербский полк. В нем также
действовала подпольная революционная организация под руководством коммуниста
Шранцера195. Впоследствии Сербский полк в полном составе влился в 1-ю Енисейскую
инженерную военно-строительную бригаду.
Румынские буржуазные националисты по заданию правительств Антанты также предприняли
попытку сформировать корпус из румынских военнопленных, находившихся на Урале и в Сибири.
В сентябре 1918 г. в Челябинске был создан Румынский национальный совет во главе с Бойко
Ницеску. Командиром еще не созданного корпуса был назначен И. Димбу ш. Но подавляющее
большинство румынских военнопленных не испытывало желания проливать кровь за интересы
империалистов Антанты. В результате принудительной мобилизации военнопленных к началу
1919 г. в Иркутске удалось сформировать лишь одну румынскую воинскую часть из уроженцев
Трансильвании и Южной Буковины 197.
Среди солдат румынских подразделений вели агитационную работу румынские коммунисты,
члены подпольных большевистских организаций и работники политотделов армий Восточного
фронта. Интернациональная секция IV армии распространяла за
193 «Боевое содружество...», стр. 239—240.
194 «Партизанское движение в Сибири», т. 1. М.--Л., ldfi>, стр. во.
195 И. Д. Очак. Указ. соч., стр. 287—288.
193 «Городской вестник» (Самара), 17.IX 1918 г. -Л'97 В. Рожко. Дружба, закаленная в боях.
Кишинев, 1965, стр. 150.
121
линией фронта листовки и газеты на румынском языке, выпускавшиеся румынскими
интернационалистами. Агитация румынских коммунистов явилась одной из причин того, что
румынская дивизия, по признанию союзного командования, «прониклась большевистскими
идеями» и «категорически отказалась идти на фронт и сдать оружие» 198.
Работа иностранных интернационалистов Урала и Сибири в войсках интервентов и
белогвардейцев явилась серьезным вкладом в огромную и многогранную борьбу большевистской
партии за привлечение на свою сторону солдат контрреволюционных формирований,
принужденных силой или обманом сражаться против Советской республики.
6. Участие зарубежных интернационалистов в партизанском движении
В 1918—1919 гг. на Урале и в Сибири развертывается партизанское движение. Как известно,
летом 1918 г., когда шли тяжелейшие бои с чехословацкими мятежниками, уральское и сибирское
среднее крестьянство испытывало колебания. В. И. Ленин подчеркивал, что успех чехословацкого
мятежа, объяснялся тем, что он был повсеместно поддержан кулацкими выступлениями. В них
принимала участие и часть середняков. «Диктатура пролетариата,— писал В. И. Ленин,— не
понравилась крестьянам особенно там, где больше всего излишков хлеба, когда большевики
показали, что будут строго и властно добиваться передачи этих излишков государству по твердым
ценам. Крестьянство Урала, Сибири, Украины поворачивает к Колчаку и Деникину»199. Но первые
победы Красной Армии осенью 1918 г. над белогвардейцами и интервентами на Восточном
фронте, укрепление Советской власти в целом, а с другой стороны, насаждение
контрреволюционных порядков, дикий разгул реакции на территориях, захваченных
белогвардейцами, приводили к изменению позиции среднего крестьянства. Во второй половине
осени 1918 г. явственно обозначился поворот среднего крестьянства в сторону Советской власти.
Это создавало условия для успешного вовлечения широких масс трудового крестьянства в борьбу
против интервентов и белогвардейцев, участия их в партизанском движении.
Еще летом 1918 г. во время борьбы с чехословацкими мятежниками возникли первые
партизанские отряды на Урале. Активно боролись против белых партизаны Бирского уезда
Уфимской губернии, Осинского уезда Пермской губернии. Здесь
122
была создана 1-я Бирская партизанская бригада, героически сражавшаяся с белогвардейцами
вплоть до полного освобождения Урала Красной Армией. Уже на первых этапах развертывания
партизанского движения в нем вместе с рабочими и крестьянами Урала и Сибири начинают
принимать участие и иностранные интернационалисты. Исключительно тяжелое положение
бывших военнопленных и оеженцев, издевательства и произвол интервентов и белогвардейцев
толкали их на путь активной борьбы против контрреволюционного режима. Многие пленные
бежали из лагерей и с принудительных работ и вступали в создававшиеся отряды партизан.
Наглядным примером участия интернационалистов может служить партизанский отряд,
организованный из бывших военнопленных в Невьянске. Созданный в самом начале гражданской
войны, он прошел славный боевой путь и впоследствии влился в 3-й Екатеринбургский полк200.
Большой размах партизанское движение начинает приобретать с осени 1918 г. в Сибири.
В сентябре — октябре 1918 г. по Сибири прокатилась волна восстаний против различных
буржуазных «правительств». Наиболее крупными среди них были Славгородское (Чернодольское) на Алтае, Мариинское (Чумайское) в Томской губернии и Минусинское в Енисейской
губернии. Тогда же возникают первые партизанские отряды. Восстания эти потерпели поражения,
так как они охватили сравнительно ограниченную территорию и не получили поддержки в других
районах.
В период колчаковщины крестьянские восстания значительно расширяются, становятся более
организованными, приобретают новые черты. Совершается переход от разрозненной
партизанской борьбы самостоятельно действующих отрядов к массовому партизанскому
движению. К осени 1919 г. таким движением была охвачена вся Сибирь. Главными районами его
явились Енисейская, Алтайская, Томская и Иркутская губернии.
Основными центрами партизанской борьбы в Тобольской губернии стали Тарский и Тюкалинский
уезды. Летом 1919 г. на совещании партизанских руководителей все силы партизан были сведены
в пять армий (отрядов). Основную массу их составляли местные крестьяне. Здесь же действовал
отряд финских интернационалистов. Командиром его был Я. Виртанен, рабочий-металлист,
впоследствии известный поэт. Второй финский партизанский отряд был сформирован в 1919 г. в
районе Омска из финнов, переселившихся в Сибирь еще до первой мировой войны201.
Наибольший размах в Западной Сибири партизанское движение получило на территории
Томской и Алтайской губерний. В Томской губернии крупные партизанские отряды создавали
рабочие предприятий, расположенных на территории Кузнецкого бассейна. Меньшая массовость
компенсировалась здесь в силу влияния промышленного пролетариата большей устойчивостью,
постоянством и единством партизанского движения. Во второй половине 1919 г. несколько
отрядов, оперировавших в районе селений Кресты, Ламбай и Тягун, объединились в 4-й
партизанский полк (командир полка — И. И. Бойко, начальник штаба —поляк Ф. Ф. Тузовский).
Полк состоял из четырех батальонов: в 1-й входили бывшие военнопленные немцы, во 2-й —
венгры, в 3-й и 4-й — местные рабочие 202. В Анжеро-Судженском партизанском отряде Т. И.
Головатова одним из подразделений командовал венгр Н. С. Жиров (Людвиг Хизов). Венгрыпартизаны храбро сражались в отряде Венгерова-Макарова на севере Барабинской степи 203.
В Алтайской губернии возникло несколько очагов партизанской борьбы, охватившие
Славгородский, Каменский, Барнаульский, Бийский уезды. Наибольшей известностью
пользовались отряды Е. М. Мамонтова и И. В. Громова. Действия отряда Е. Мамонтова,
возникшего в начале 1919 г., были согласованы с барнаульским подпольем. И. В. Громов создал
свой отряд осенью 1918 г. Оба отряда, ведя борьбу в соседних уездах — Славгородском и
Каменском,— постоянно поддерживали между собой связь. Борьба партизан летом 1919 г. почти
парализовала работу колчаковских органов власти. В составе партизан находились подразделения
и из интернационалистов. В приказе Главного штаба Южного фронта Крестьянской Красной Армии
от 3 октября 1919 г. указано: «Добровольцы-мадьяры в числе 13 человек прикомандировываются
для несения службы к 1-му полку народной Красной Армии, а остальных поручается коменданту
села Солоновки распределить по специальностям на работу» 20*.
Летом 1919 г. в отряде И. В. Громова имелась интернациональная рота, получившая название 16й мадьярской роты. Командиром ее был венгр М. Ламберг; членом трибунала отряда Громова
был венгр А. Ковач 205.
Интернационалисты проявили себя стойкими и инициативными бойцами. И. В. Громов в своих
воспоминаниях отмечал их
202 ПАНО, ф. 5а, оп. 8, д. 10, лл. 10—21.
203 Партийный архив Кемеровской области, ф. 483, on. 1, д. 34, л. 22.
204 «Партизанское движение в Западной Сибири». Новосибирск, 1959, . 236.
205 Партийный архив Алтайского края, ф. 1061, on. 1, л. 463, лл. 1—2.
124
заслуги в бою под селением Нижне-Пайвино Каменского уезда в августе 1919 г. 206 В бою у
деревни Мельниково в ноябре 1919 г. партизанские подразделения попали в засаду, устроенную
белогвардейцами. Началась паника. И. В. Громов принял решение направить против наступающих
колчаковцев интернациональную роту. Он отдал приказание Максу Ламбергу задержать
белогвардейцев во что бы то ни стало. Отважный командир интернационалистов дал слово биться
до последнего патрона. Бойцы интернациональной роты точными снайперскими залпами
заставили врага залечь, плотным пулеметным огнем нанесли ему большие потери и остановили
наступление 207.
В ноябре 1919 г. колчаковцы предприняли крупную операцию, поставив целью захватить село
Солоновку Славгородского уезда Алтайской губернии, которая была центром партизанских
отрядов, действовавших на Алтае,— «партизанской Москвой». Под прикрытием плотного огня
артиллерии они начали наступление на партизан. Один из наиболее ответственных участков
фронта защищала интернациональная рота. Белые обрушили на нее шквал артиллерийского огня.
Белогвардейские цепи подходили все ближе и ближе. До окопов интернациональной роты
оставалось 200 шагов... 150 шагов... 100 шагов... Сейчас вражеские солдаты сделают короткий
бросок и окажутся в окопах. «Но в окопах мадьяр враз показались сплошные головы людей, и
окоп ощетинился штыками винтовок,— вспоминает И. В. Громов.— Раздался оглушительный залп,
второй, третий. Полетели ручные гранаты, взрывами разрывая вражеские цепи, зловеще
заливались пулеметы. Первых цепей колчаковцев как не бывало. Сунувшись в снег лицом,
колчаковцы залегли навечно, остальные в ужасе бросились в беспорядке удирать в лес» 208.
Эти примеры стойкости и мужества интернационалистов не были исключением. В конце августа
— начале сентября 1919 г. исключительную храбрость в боях у деревни Парамоново проявил боец
интернациональной роты отряда И. Громова Г. Са-бат. Военный отдел Западносибирского
исполнительного комитета Совета крестьянских, рабочих и солдатских депутатов в приказе от 28
сентября отметил стойкость и храбрость ряда партизан, в том числе и Г. Сабата, принес им
глубокую благодарность и представил к награждению орденом Красного Знамени 209.
Большую помощь партизанскому движению на Алтае оказывала подпольная организация
большевиков в Барнауле. В ее
125
состав входили и иностранные коммунисты. Многие военнопленные в результате их
агитационной работы бежали из местного лагеря и присоединились к отрядам Е. М. Мамонтова,
И. В. Громова, М. Ворожцова и др. Барнаульская подпольная большевистская организация вместе
с командованием партизанских отрядов подготавливала освобождение города от
белогвардейцев.
О связях барнаульского подполья с партизанами впоследствии писал один из его руководителей,
А. А. Малиновский: «Барнаульский комитет развернул энергичную работу по установлению живой
военно-оперативной связи с партизанскими частями..., которые оперировали в районах, наиболее
близких к Барнаулу. В военно-революционный штаб комитет пригласил военных специалистов,
бывших офицеров, проверенных на деле. Использовали и генштабистов, сидевших в лагере
военнопленных. При их участии комитет и штаб разрабатывали стратегический план восстаний в
городе и план наступления партизанских отрядов на Барнаул. Одновременно комитет направил с
определенным военно-оперативным заданием в партизанские отряды группу большевиков и
военных специалистов»210; среди последних был и венгр Энгель.
Бывшие военнопленные воевали и в отряде, созданном из крестьян сел Лотошанское, Лобни,
Красноозерска, который действовал в Кулундинской степи. Ввиду того что оружия, отбитого у
белых, не хватало, партизаны зачастую сами ковали сабли и пики, изготовляли самодельные
ружья и пушки, отливали картечь и пули. Интернационалисты, среди которых было немало
квалифицированных рабочих, оказывали партизанам серьезную помощь. В оружейной
мастерской кулундинских партизан трудились двое военнопленных — австриец и венгр.
«Работали они честно и добросовестное,— вспоминал ветеран партизанского движения И. Ф.
Копаев 2И.
В Енисейской губернии партизанское движение с самого начала приняло характер фронтовой
войны.
В середине лета 1919 г. в партизанской армии А. Д. Кравченко и П. Е. Щетинкина насчитывалось
около 20 тыс. вооруженных бойцов. Это было крупнейшее партизанское соединение в Сибири. В
рядах его вместе с русскими партизанами сражалось немало интернационалистов. Партийный
подпольный комитет Красноярска установил связь с лагерем военнопленных в городе и
организовал несколько побегов, в основном специалистов химиков, оружейных мастеров и др.
Бежавших переправляли в партизанские отряды. Они помогли партизанам в производстве
боеприпасов и ремонте оружия. Походную оружейную мастерскую партизанской армии возглавил
венгер211 ПАНО, ф. 5а, он. 8, д. 10, лл. 20, 21.
126
П. Е. ЩЕТИНКИН
ский инженер Иоганн Шмидт. Под его руководством было налажено производство пороха, пуль и
патронов. «Инженер Шмидт,— вспоминал А. Д. Кравченко,— был нашим спасителем: ведь это его
порохом и его патронами мы отбивались от противника, численно превосходившего нас и лучше
нас вооруженного. Этот венгр оказал нам неоценимую услугу. Я очень жалею, что в свое время не
мог должным образом поблагодарить Кросноярскую коммунистическую организацию за
присылку нам Шмидта»212. Через несколько месяцев Шмидт героически погиб в бою под
Белоцарском213.
Наряду с крупными партизанскими соединениями в Енисейской губернии действовало
множество небольших отрядов, среди личного состава которых было также немало зарубежных
интернационалистов. Летом. 1919 г. на лесные разработки завербовался М. Залка, находившийся
в это время в лагере военнопленных у Красноярска. Вместе с ним из лагеря ушло еще три
человека. Однажды ночью девять человек, среди которых были и венгры и русские, разоружили
охрану, захватили ее оружие и ушли в тайгу. Вскоре этот отряд объединился с другим
партизанским отрядом. Осенью 1919 г., находясь на пра212 «Незабываемое». Красноярск, 1957, стр. 87.
213 «Годы огневые». Красноярск, 1962, стр. 36, 38.
127
Й. Ш М И д Т (ВИЛЬМОШ ПАУК)
вом берегу Енисея, отряд М. Залка действовал самостоятельно, а зимой установил связь с
партизанской армией П. Щетин-кина214.
В конце 1918 г. сформировал отряд в 50 человек румын М. Георгиу, работавший лесничим в
Красноярском уезде. Отряд успешно провел ряд боевых операций. Летом 1919 г. колчаковцы
направили в район его действия карателей. Отряд был разбит. Предатель выдал командира и его
ближайших помощников, и все они были расстреляны 215.
На территории Иркутской губернии сражались партизанские отряды под командованием Н. В.
Дворянова, Н. А. Бурлова, И. А. Бич-Таежного, Д. И. Зверева и др. Одним из наиболее известных
командиров был Н. А. Каландарашвили. Его отряд действовал непосредственно под руководством
и по заданиям иркутской партийной организации. Ему была поставлена задача проводить
диверсии на участке железной дороги от Байкала до станции Зима. В отряде кроме русских
находилось значительное количество зарубежных интернационалистов. Австриец Гетц с момента
создания отряда был его начальником штаба. Интернационалисты часто использовались для
разведыватель
214 «Этих дней не смолкнет слава». М.. 1958, стр. 187. 4,215 И. Матвеев. У истоков вечной
дружбы. Новосибирск, 1959, стр. 122—113.
128
Ф. П АТАКИ
ной службы216. В сентябре 1919 г. по заданию партийной организации отряд Н. Каландарашвили
совершил нападение на Александровский централ с целью освобождения политзаключенных. В
операции участвовала группа чехословаков217.
В Черемхово подпольная организация, в составе которой находилась и особая группа из бывших
военнопленных, создала штаб по руководству партизанским движением. Начальником его был
назначен венгерский коммунист Ф. Патаки, организатор интернациональных отрядов в
Красноярске. Штаб объединял все партизанские отряды, действовавшие в Черемховском
бассейне218. В составе партизанского объединения находился и интернациональный отряд,
которым командовал венгр Э. Радо, активный участник большевистского подполья в Омске и
Красноярске. Этот отряд принимал участие в освобождении Иркутска. Партизанское движение на
Урале и в Сибири приобрело интернациональный характер. Плечом к плечу с русскими, татарами,
башкирами, хакасами, бурятами и представителями других национальностей России в
партизанских отрядах сражались венгры и немцы, поляки и сербы, чехи и словаки, финны и
корейцы. Несмотря на то что интернационалисты составляли
лишь небольшую часть партизан, хотя они не были и не могли быть решающей силой
партизанского движения, они также внесли свой достойный вклад в борьбу за освобождение
Урала и Сибири от белогвардейцев и интервентов.
Военные знания интернационалистов и их боевой опыт оказали сибирским партизанам немалую
помощь. Не меньшее значение для уральских и сибирских партизанских отрядов, испытывавших
острый недостаток вооружения и боеприпасов, приобретали и специальные знания бывших
военнопленных — квалифицированных рабочих и специалистов, которые помогали партизанам в
трудных военных условиях налаживать производство оружия, патронов и снаряжения.
Участвуя в партизанском движении вместе с рабочими и крестьянами Урала и Сибири,
зарубежные интернационалисты в свою очередь учились у них преданности делу революции,
стойкости и самоотверженности в борьбе за дело трудового народа.
7. Зарубежные интернационалисты после освобождения Урала и Сибири
В мае — июне 1919 г. на просторах Поволжья и Приуралья Красная Армия разгромила
колчаковские армии. Блестящие операции Красной Армии под Златоустом, Кунгуром, Пермью и
Екатеринбургом в июле — августе, обеспечившие освобождение Урала и, наконец, стремительное
наступление красных частей, развернувшееся с середины октября на Тоболе, в результате
которого были разбиты основные силы Колчака и освобождены Омск, Новониколаевск, Томск,
Красноярск, Иркутск, привели к очищению всей территории Сибири от сил контрреволюции.
В составе многих частей, освобождавших Урал и Сибирь от белогвардейцев, сражались
иностранные революционеры. Они воевали в 222-м Интернациональном полку прославленной
25-й Чапаевской дивизии219, 216-м Интернациональном полку 24-й Симбирской Железной
дивизии 220, 1-м Самарском интернациональном полку221,интернациональном батальоне20йстрелковой дивизии, интернациональном эскадроне и отряде интернационалистов при штабе III
армии, интернациональном батальоне особого назначения и интернациональной роте
Николаевской дивизии и других частях и соединениях Красной Армии 222.
130
Несмотря на то что летом 1919 г. число интернационалистов в армиях Восточного фронта
значительно сократилось в связи с расформированием ряда подразделений и переброской их
бойцов на Украину для оказания прямой военной поддержки Венгерской Советской Республике,
их количество быстро пополнялось за счет бывших военнопленных и беженцев, вступавших в
ряды советских войск в районах, освобожденных от белогвардейцев.
Положение находившихся на территории Урала и Сибири военнопленных и беженцев к моменту
освобождения этих районов Красной Армией было исключительно тяжелым. Многие пленные
были лишены крова, одежды и питания. Несмотря на чрезвычайную сложность обстановки,
партийные и советские органы Урала и Сибири с первых же дней после изгнания белых делали
все возможное в тех условиях для улучшения их положения. Одновремено принимались
решительные меры для скорейшего возвращения иностранных трудящихся на родину. Огромную
работу по эвакуации военнопленных и бежен­цев, находившихся на Урале и в Сибири, провел в
1920—1921 гг. специально созданный при Сибревкоме Сибэвак 223.
В районах, освобожденных от интервентов и белогвардейцев, под руководством иностранной
секции, преобразованной затем в интернациональное отделение Политотдела V армии, которое
возглавлял чешский интернационалист Ярослав Гашек, созывались митинги и собрания бывших
военнопленных и польских беженцев, организовывались коммунистические ячейки, создавались
новые интернациональные части. Секция и отделение издавали газеты «Красная Европа» 224,
«Nachrichten — Hirek» («Известия иностранной секции Политотдела V армии») 225, «RohamSturm» («Известия интернационального отделения Политотдела V армии») и другие, а также
листовки и воззвания на венгерском, немецком, чешском, сербском и польском языках. В своем
докладе о работе секции за август — ноябрь 1919 г. Ярослав Гашек следующим образом
определил основные направления ее деятельности: популяризация авторитета рабочекрестьянской Советской власти, объяснение программы Коммунистической партии, широкая
пропаганда идей всемирной пролетарской революции и диктатуры пролетариата, подготовка
иностранцев к вступлению в ряды Красной Армии, формирование
223 Государственный архив Новосибирской области, ф. 1, on. 1, д. 95, лл. 46—47.
224 Газета «Красная Европа» издавалась совместно с Уфимской организацией иностранных
коммунистов. С 15 февраля по 13 марта 1919 г. вышло шесть номеров газеты общим тиражом 13
тыс. экз. (ЦГАСА, ф. 16, оп.2, д. 67, л. 85, 86).
225 Отдельные номера газеты издавались отдельно на венгерском («Ro-ham») и немецком
(«Sturm») языках.
5* 131 интернациональных отрядов, организация коммунистических ячеек в интерчастях, издание
листовок, воззваний, газет на иностранных языках, распространение литературы 226. С августа
1919 по январь 1920 г. были воссозданы организации иностранных коммунистов в Уфе,
Челябинске, Кургане, Троице, Кустанае, Омске, Барнауле, Новониколаевске и Красноярске 227.
Большую помощь в восстановлении интернационалистских организаций
132
ил уральской и сибирской территории оказали также Центральная федерация иностранных групп
при ЦК РКП (б), а после ее ликвидации — центральные бюро агитации и пропаганды и местные
партийные и советские органы.
Деятельность центральных групп иностранных интернационалистов по развертыванию
агитационно-пропагандистской работы среди военнопленных и беженцев в освобожденных
районах Урала и в Сибири, восстановлению там коммунистических организаций находилась под
неослабным контролем ЦК партии 228.
Одной из первых в Приуралье была восстановлена секция иностранных коммунистов в Уфе. 12
января 1919 г. здесь состоялось собрание интернационалистов, на котором присутствовало около
350 человек, среди них — венгры, немцы, чехи, словаки, поляки, румыны, турки. На собрании был
избран партийный комитет секции иностранных коммунистов при Уфимском губкоме РКП (б).
Председателем секции стал Пейзнер, секретарем Я. Гашек. На 16 февраля 1919 г. в организации
состояло 52 коммуниста и 102 сочувствующих 229.
В ноябре 1919 г. произошло организационное собрание секции коммунистов-иностранцев в
Челябинске. В нем участвовали 20 членов партии и 48 сочувствующих. После докладов
представителей Центральной федерации иностранных групп был избран президиум секции, в
который вошли: от немцев — Проссе, венгров — Батори, румын — Стризое, сербов и чехов—
Грбанов, общий кандидат — Бухман 23°. 12 декабря 1919 г. состоялось собрание иностранных
коммунистов в Перми, на котором после докладов представителей центральных Венгерской и
Немецкой групп Сирмаи и Копленига был избран президиум секции зарубежных
интернационалистов в Перми. Председателем его стал И. Коплениг231.
133
Центральное место среди уральских организаций интернационалистов, как и прежде, занимала
екатеринбургская группа, восстановленная вскоре после освобождения города. К марту 1920 г. в
ней насчитывалось 93 члена и 113 кандидатов партии. В докладе Екатеринбургскому губкому РКП
(б) секция подчеркивала, что она «ставит себе важнейшей задачей просвещение широких масс в
коммунистическом духе» 232. В связи с трудностями, связанными с доставкой коммунистической
литературы на иностранных языках из Москвы, она организовала издание ее в Екатеринбурге. 14
сентября 1919 г. здесь начала выходить газета «Ди III Интернационале» («III Интернационал») на
немецком языке тиражом 6 тыс. экз., а с 1 мая 1920 г.— «Вилагфоррадалом» («Освобождение
мира») тиражом 8 тыс. экз. на венгерском. Газеты екатеринбургской организации
распространялись по всему Уралу и в значительной части Сибири, а также в центральной России
233.
Уже осенью — зимой 1919 г. восстанавливаются организации интернационалистов в Зауралье. 29
ноября состоялось собрание иностранных коммунистов Тюмени. Председателем исполкома
секции стал А. Фишер, секретарем Я- Михали. К весне 1920 г. в ней насчитывалось 40 членов
партии и 123 сочувствующих. В декабре 1919 г. группа иностранных коммунистов была создана в
Тобольске в составе 9 членов партии и 31 сочувствующего. Вскоре после освобождения Омска 14
декабря 1919 г. при Политотделе V армии состоялось собрание иностранных коммунистов. Во
временый комитет вошли И. Гельрих-Петро-ва (председатель), Обт (секретарь), Куллман,
Коссович, Дан, Рихтер, Иваненко — агитаторы-организаторы 234.
В конце 1919 —начале 1920 г. в Омске возникли интернациональные секции: венгерская
(образовалась 20 декабря
1919 г., на 12 августа 1920 г. насчитывала 134 члена и 30 кандидатов), немецкая (возникла 5
января 1920 г., к 15 октября
1920 г. объединяла 120 членов и 70 кандидатов), польская (была создана 15 декабря 1919 г., на
17 июля 1920 г. насчитывала 148 членов), финская (образовалась 25 января 1920 г., на 2 июля 1920
г. объединяла 189 членов), корейско-китайская (возникла 26 марта 1920 г., на 15 июля 1920 г.
состояла из 4 членов) 235, румынская (образовалась 23 февраля 1920 г.. к весне 1920 г.
насчитывала 20 коммунистов и 97 сочувствующих), славянская (объединяла к середине марта
1920 г.
232 «Венгерские интернационалисты...», стр. 279.
233 В. И. Ананьев. Указ. соч., стр. 38, 39.
234 «Венгерские интернационалисты...», стр. 257, 258, 259, 260, 287.
235 Партийный архив Омского обкома КПСС (далее — ПАОО), ф. 1, on. 1, д. 33, л. 128.
134
После переезда в Омск Сиббюро ЦК РКП (б), осуществлявшего руководство партийными
организациями на всей сибирской территории, возникла необходимость создания при нем
соответствующих органов, которые руководили бы группами иностранных коммунистов по всей
Сибири. В качестве основы для создания таких органов были использованы иностранные секции
при Омском губкоме РКП(б(). 13 января 1920 г. губернское бюро иностранных коммунистов в
Омске, ввиду того что работа велась им в областном масштабе, просило Сиббюро утвердить его в
качестве областного бюро иностранных секций 237.
К весне 1920 г. в структуре организации иностранных коммунистов при РКП (б) произошли
значительные изменения. В соответствии с решениями VIII конференции РКП (б), указавшей на
необходимость усиления единства и централизации партии, Федерация иностранных групп была
ликвидирована. Для проведения политической работы среди трудящихся национальных
меньшинств при ЦК и местных партийных организациях соз давались особые национальные бюро,
а также подотделы агитации и пропаганды. Иностранные коммунисты входили в общие
партийные организации, но при проведении агитационно-пропагандистской работы среди
трудящихся определенной национальности примыкали к соответствующему национальному
агитпропотделу.
Такая реорганизация была проведена и на территории Урала и Сибири. Это было особенно
необходимо потому, что образовавшиеся после освобождения от белых группы иностранных
коммунистов работали в известной мере независимо от местных партийных органов. Была слабой
связь и между самими национальными секциями. Некоторые национальные секции, как,
например, румынская и чехословацкая, принимали в партию новых членов помимо райкомов,
тратили партийные взносы на свои нужды.
В мае — июне 1920 г. при Сиббюро ЦК РКП (б) был создан отдел нацменьшинств, который
развернул большую работу по объединению всех групп иностранных коммунистов в Сибири.
Позже, в ноябре 1920 г., отдел был преобразован в подотдел нацменьшинств отдела агитации и
пропаганды Сиббюро ЦК РКП (б) 238. В «Положении о национальных секциях при комитетах РКП
(б)», разработанном подотделом, подчеркивалось,
135
что руководство группами иностранных коммунистов должна осуществляться местными
партийными органами 239. К моменту образования отдела нацменьшинств при Сиббюро ЦК РКП
(б) существовало 11 областных секций: венгерская, немецкая, румынская, югославянская,
чехословацкая, польская, корейско-китайская, эстонская, латышская, мусульманская и галицийских украинцев. Отдел нацменьшинств должен был руководить партийной работой среди 4—5
млн. трудящихся различных национальностей, находившихся на территории Сибири, в том числе
200 тыс. немцев, 100 тыс. венгров, 12 тыс. румын, 6 тыс. чехов и словаков, 5 тыс. югославян. Все
указанные секции на 4 июля 1920 г. объединяли 3152 коммуниста и 2724 кандидата в члены
партии 24°.
Областные секции (бюро) агитации и пропаганды при подотделе нацменьшинств Сибирского
бюро ЦК РКП (б) объединяли и направляли деятельность многочисленных организаций
иностранных коммунистов на местах. Так, Польское областное бюро агитации и пропаганды на 25
августа 1921 г. имело свои губ-бюро в Омске, Томске, Екатеринбурге, Тюмени, Красноярске,,
Иркутске, Челябинске, уездное бюро в Барнауле241. Многие местные польские бюро издавали
свои газеты: в Иркутске — «Спартак», в Красноярске — «Глос комунисты», в Новонико-лаевске —
«Комуниста» 242.
Немецкое областное бюро к сентябрю 1920 г. объединяло 40 секций, насчитывающих 627 членов
и 700 кандидатов партии 243, в том числе в Омске, Барнауле. Томске, Красноярске,
Петропавловске, Семипалатинске, Нижнеудинске, Красноярске и других городах 244. Областное
бюро издавало газету «Ди Вельт-революцион («Мировая революция», с октября 1920 г. «Дорфрат» («Сельский совет») тиражом 6 тыс. экз.245 Газеты выпускались и некоторыми местными
секциями: новониколаевской, барнаульской, красноярской, семипалатинской. При областном
бюро была создана партийная школа 246.
Венгерское областное бюро к ноябрю 1920 г. руководило 26 секциями венгерских коммунистов и
7 агитационными кружками. Губернские секции находились в Омске (140 членов и 26
кандидатов), Семипалатинске (соответственно 58 и 30), Барнауле (136 и 26), Красноярске (40 и 55),
Иркутске (279 и 121), Томске (482 члена и 339 кандидатов) 247. Бюро и секции имели партийные
школы в Омске, Новониколаевске, Красноярске. В Омске Областное бюро издавало газету «Вереш
уйшаг» («Красная газета»). Свои газеты имели и некоторые местные секции: барнаульская,
новониколаевская, иркутская 248.
Большую работу среди бывших чешских и словацких военнопленных в 1920 г. проводило
Областное чехословацкое бюро в Омске. В нем состояло 50 членов (29 коммунистов и 21
сочувствующий) . Бюро имело свой агитколлектив, насчитывавший 15 агитаторов 249. Состоялось
два выпуска месячных партийных курсов (80 курсантов). За 1920 г. чехословацкое бюро
организовало 140 митингов, 140 лекций, 80 бесед, 6 конференций беспартийных.
Под руководством Областного югославянского бюро, находившегося в Омске, работали
организованные им секции юго-славянских коммунистов в Екатеринбурге, Челябинске,
Семипалатинске, Петропавловске, Томске, Красноярске, Нижнеудинске, Иркутске, Верхнеудинске.
В Иркутске выходила газета зогославянских коммунистов «Комуна». Значительную агитационную
работу среди военнопленных и румынских солдат, взятых ъ плен Красной Армией, вела секция
румынских коммунистов © Омске. С февраля 1920 г. она издавала газету «Libertätea»
^«Свобода»).
На территории Сибири в 1920 г. находилось около 26 тыс. «финских колонистов, большинство
которых жило в Омской гу-'бернии. Для агитационной работы среди них 25 января 1920 г. !при
Омском комитете РКП (б) была создана секция финских коммунистов 25°.
Ввиду отсутствия опытных работников слабее протекала деятельность китайских и корейских
секций. Большую помощь в налаживании работы среди китайского населения Урала и Сибири
оказало Центральное бюро китайских коммунистов при ЦК РКП (б). В связи с переводом
Центрального бюро в Верх-неудинск группа его работников осенью 1920 г. остановилась
250 ПАОО, ф. 1, д. 33, л. 128,
137 в Омске и подготовила условия для создания здесь китайской секции коммунистов 251.
Секция устраивала собрания, распространяла среди китайских трудящихся брошюры «Карл
Маркс», «Кто такой коммунист?», «Что такое коммунистическая партия и к чему она стремится?»,
а также газету на китайском языке252. Китайские коммунисты руководили деятельностью
находившегося в Омске ЦИК Союза китайских рабочих. В августе 1920 г. при активном участии
представителя китайской секции образовалась группа китайских коммунистов в Вятке 253. В
Перми 8 ноября 1920 г. возникла объединенная китайско-корейская секция. Группы китайских
коммунистов существовали также в Екатеринбурге, Иркутске, Верхнеудинске и других городах
254. 20 ноября 1919 г. под руководством корейского коммуниста Ли Пи-ти, прибывшего из
Москвы, состоялось организационное собрание коммунистов-корейцев Омска 255. На 8 апреля
1920 г. в ячейке насчитывалось 62 сочувствующих. Корейские коммунисты организовали
собрания, лекции, издавали газету «Утренний звон» на корейском языке 256. Под руководством
ячейки в Омске работало Общество корейских рабочих, ставившее целью объединение
трудящихся корейцев «для совместной революционной борьбы с рабочим классом всех стран
против мирового империализма, за создание нового мира на фундаменте великого идеала
социализма» 257. Корейские коммунистические секции работали в 1920 г. в Уфе, Оренбурге,
Перми, Вятке, Кургане, Тюмени, Семипалатинске, Иркутске 258; в июле 1920 г. в Иркутске
состоялся съезд корейских коммунистов, находившихся в Советской республике. Съезд обсудил
задачи работы среди корейских трудящихся, проживавших на территории Советской России и в
Корее. На нем был создан ЦК корейских коммунистических организаций, работавший при
Восточном бюро Коминтерна 25Э. Корейские коммунисты издавали в Иркутске газету «Красное
знамя». Кроме того, Восточным бюро Коминтерна выпускалась здесь газета «Восточная коммуна»
на китайском и корейском языках.
Важнейшей задачей интернационалистов стала теперь помощь трудящимся Урала и Сибири в
восстановлении народ
251 ЦПА НМЛ, ф. 17, оп. 60, д. 958, л. 20.
252 ПАОО, ф. 1, оп. 2, д. 468, л. 15 и об.
253 ЦПА НМЛ, ф. 17, оп. 60, д. 958, л. 13.
254 Там же, лл. 13, 29—30.
^255 «Китайские добровольцы в боях за Советскую власть». М., 1961,
стр. 43.
256 ПАОО, ф. 58, on. 1, д. 214, л. 7.
257 Там же, д. 213, лл. 1—2.
258 Там же, ф. 1, on. 1, д. 468, л. 99.
259 ЦПА НМЛ, ф. 17, оп. 60, д. 952, лл. 8, 9, 14.
138
ного хозяйства, а также организация интернациональных отрядов внутренней охраны для
подавления кулацких и белогвардейских выступлений. 3 января 1920 г. Сибревком, заслушав
доклад о пленных империалистической войны, принял решение: «Войти в сношение с
партийными комитетами мадьяр и германцев но вопросу об использовании военнопленных
империалистической войны для комплектования отрядов внутренней охраны и других целей»
260.
О том, какое значение придавалось в то время формированию интернациональных частей в
Сибири, ярко свидетельствует телеграмма Председателя Совета Обороны В. И. Ленина
председателю Сибревкома от 13 января 1920 г., в которой говорилось: «Формирование немецковенгерской дивизии из стойких и дисциплинированных элементов крайне целесообразно. Если
возможно, желательно создание кавалерийской немецко-венгерской части, бригады,— если
нельзя дивизии...» 261
Основу дивизии им. III Интернационала, формирование которой началось в феврале 1920 г. в
Красноярске, должны были составить подразделения интернационального полка, размещенные в
Красноярске, Канске и Ачинске, а также интернациональные батальоны при губчека в Омске и
Томске 262. Создание дивизии не было завершено, однако интернациональные части, которые
входили в ее состав, сыграли большую роль в борьбе против контрреволюционных заговоров и
мятежей, ликвидации белогвардейских банд. В феврале 1920 г. интернациональные части
принимали участие в разоружении Енисейской дивизии, в которую проникли белогвардейские
элементы 263.
Организацией интернациональных частей руководила созданная в январе 1920 г. при
Сибревкоме специальная комиссия во главе с одним из видных венгерских интернационалистов
А. Кендрой. В результате активной разъяснительной и организаторской работы иностранных
коммунистов, проводимой под руководством партийных и советских органов, уже в началу 1920 г.
на Урале и в Сибири было создано много новых интернациональных частей и подразделений.
На 29 февраля 1920 г. подразделения интернационалистов имелись в Екатеринбурге (250
человек), Кунгуре (150 чел.), Телецком заводе (50 человек), Тюмени (200 человек), Уфе 264. В
Челябинске после освобождения от белых были сформирова-
ны интернациональный батальон при 35-й отдельной бригаде и отряд интернационалистов при
управлении коменданта города 2f5. Интернациональный кавалерийский полк, в который
добровольно вступило 180 бывших военнопленных, был создан в Петропавловске. В рядах
кавалерийского полка, сформированного в Барнауле, служило 600 венгров, кроме того, в
барнаульском отряде ЧК было 160 немецких интернационалистов. В Красноярске формировался
интернациональный полк, который на 26 января 1920 г. насчитывал 681 человек. В Томске в 383-м
отдельном полку служило около 200 венгерских и 30 немецких бойцов 266.
Из солдат югославянского полка, перешедших на сторону Красной Армии, был сформирован
Югославский советский батальон в Нижнеудинске 267. Югославские интернационалисты служили
также в 3-м железнодорожном батальоне в Ачинске 268. В июле 1920 г. в Иркутске под
руководством находившегося здесь Штаба формирования Всероссийских китайских отрядов был
создан Китайско-корейский полк 3-й Сибирской стрелковой дивизии, насчитывавший 413 бойцов.
Осенью 1920 г. сюда был также переведен из Верхнеудинска 19-й стрелковый полк,
переформированный затем в интернациональный. Из 1045 его бойцов около 65% составляли
китайцы и 30%—- корейцы 269. Большое количество интернационалистов служило в военных
подразделениях при Омском, Тарском, Ишимском, Калачинском военкоматах 270. Среди частей
внутренней охраны были Отдельный Томский интернациональный батальон, Верхнеудинский
заградительный батальон, 244-й Интернациональный батальон в Омске, 371-й батальон
интернационалистов в Красноярске и многие другие271.
Всего в Сибири к весне 1920 г. в различных частях и формированиях, в том числе отрядах
вооруженной охраны, служило около 9600 интернационалистов 272.
1-му Интернациональному полку дивизии им. III Интерна-! ционала под командованием Иштвана
Варги в апреле 1920 г. было доверено исключительно ответственное поручение: охрана поезда, в
котором транспортировался из Иркутска отбитый у Колчака золотой запас Советской республики
273. Под зоркой
265 «Боевое содружество...», стр. 209.
140
охраной интернационалистов «золотой эшелон» был благополучно доставлен до места
назначения.
Большое мужество и стойкость проявляли иностранные революционеры в борьбе против
контрреволюционных выступлений и мятежей. В борьбе с восставшими кулаками в Тюменской
губернии в феврале 1920 г. вместе с русскими коммунистами активно участвовала местная
организация интернационалистов. В Якутске в феврале 1921 г. интернационалисты помогли
ликвидировать крупный, антисоветский заговор, подготавливающийся тайной белогвардейской
организацией 274.
Геройски погиб на своем посту в бою с кулацкой бандой в г. Бреды 3 октября 1920 г. сербский
коммунист Михаил Грба-нов — начальник Троицкой уездной ЧК, проявивший себя «искренним и
Преданным революционером-чекистом» 275.
С возмущением встретили уральские и сибирские интернационалисты известие о нападении
буржуазно-помещичьей Польши, в многочисленных резолюциях на митингах и собраниях они
выражали свою готовность встать на защиту Советской республики. Состоявшееся 15 мая 1920 г.
совещание областных отделов агитпропаганды иностранных коммунистов Сибири постановило
провести добровольную отправку интернационалистов на Западный фронт 276. Летом 1920 г. на
Западный и врангелевский фронты было отправлено из Сибири около 2 тыс. одних лишь
красноармейцев-венгров, среди которых примерно половину составляли коммунисты 277.
Немецкие секции направили на польский фронт 210 коммунистов 278.
Особое место в деятельности иностранных революционеров Урала и Сибири занимала работа по
восстановлению народного хозяйства Советской страны. Вскоре после освобождения Урала и
Сибири здесь стала создаваться трудовая армия. Многие иностранные революционеры
пополнили ряды рабочих отрядов и батальонов, ряд трудовых частей был организован
исключительно из них. С большим подъемом зарубежные интернационалисты Урала и Сибири
участвовали во всероссийском первомайском субботнике 1920 г. Вместе с русскими пролетариями
в этот день трудились по-коммунистически иностранные рабочие Оренбурга, Челябинска,
Тюмени. Красноярска, Кемерово и других городов. Они выражали свою готовность отдать все
силы восстановлению экономики Советской республики, хо зяйственные успехи которой
приближали наступление революции в других странах. «Мы, венгерские шахтеры-коммунисты,
несмотря на то, что в течение 6 лет плена потеряли свои силы и здоровье, и несмотря на то, что 6
дней в неделю работаем в темноте каменноугольных шахт, пожертвуем и седьмой день на
субботники во время нашего пребывания в стране рабочих, в Советской России» 279,— заявили
интернационалисты Коль-чугино. Иностранные пролетарии внесли свой достойный вклад в
проведение «недели труда», «недели фронта и транспорта», участвовали в сборе материальных
средств для укрепления экономической и оборонной мощи Советской республики. Лишь
немецкая секция в Омске 11 февраля 1920 г. перечислила на текущий счет губкома 30 372 руб.,
заработанных немецкими трудящимися во время «недели фронта и транспорта». В 1921 r.j когда
сибирские интернационалисты узнали о голоде в Поволжье, они внесли в фонд помощи
голодающим 400 тыс. руб., собранных ранее на создание памятника герою гражданской войны
Карою Лигети 280.
Среди различных форм участия интернационалистов в хозяйственном строительстве особое
значение приобретало использование находившихся в различных городах (Красноярске, Новониколаевске и др.) высококвалифицированных рабочих и специалистов.
Иркутский ревком в апреле 1920 г. откомандировал на Урал 6540 техников, инженеров и
квалифицированных рабочих, значительную часть Которых составляли иностранные
трудящиеся281. Еще ранее, вскоре после освобождения Челябинска, на заводы и фабрики города
было направлено иностранной секцией V армии 468 специалистов-иностранцев 282.
Интернационалисты принимали активное участие и в восстановлении сельского хозяйства. Летом
1920 г. в Омской губернии работало около 120 молотильных отрядов, созданных из венгерских,
немецких, польских, чешских, румынских трудящихся 283. В ряде мест ими были организованы
сельскохозяйственные коммуны, служившие для крестьян примером коллективного труда. Такие
интернациональные коммуны в 1920— 1921 гг. существовали в деревнях Каменка, Колывань и в
Медведской волости около Новониколаевска, в Пермской и Оренбургской губерниях 284.
142 Другим важнейшим аспектом деятельности интернациональных коммунистических групп на
Урале и в Сибири являлось политическое воспитание самих иностранных коммунистов и
агитационно-пропагандистская работа среди возвращающихся на родину военнопленных и
беженцев, с целью подготовки их к участию в революционном движении в своих странах.
Осуществлению первой из этих задач служила широкая система партийных кружков, курсов и
школ, организованных при иностранных секциях. В кружках низшего типа, как правило, изучались
основы марксизма. Более глубокое изучение марксистско-ленинской теории предусматривалось в
политшколах и на курсах. В 1920 г. партийные школы со сроком обучения 4—6 недель
действовали при Омском, Иркутском, Ново­николаевском, Красноярском, Томском венгерских
отделах агитпропаганды285. Месячные партийные курсы чехословацких коммунистов
существовали в Омске 286. Политшколы и курсы были организованы и при других иностранных
секциях. Программа чехословацких партийных курсов, которые открылись 24 мая 1920 г. в Омске,
свидетельствовала о стремлении дать слушателям широкий круг знаний по научному
коммунизму, историческому материализму, политэкономии, международному рабочему
движению 287. Особое внимание уделялось овладению опытом борьбы большевистской партии и
советского строительства. Еще более обширную программу, включавшую и общеобразовательные
предметы, имела партийная школа венгерской секции в Новониколаевске. Широкая система
партийного просвещения иностранных групп на Урале и в Сибири в 1920— 1921 гг. способствовала
политическому воспитанию сотен находившихся здесь иностранных коммунистов, восприятию
ими основных положений ленинского учения и опыта большевистской партии, более глубокому
ознакомлению с достижениями Советской власти.
143
Не менее важную роль в деятельности интернационалистов Урала и Сибири в 1920—1921 гг.
играла разъяснительная работа среди военнопленных и беженцев. Начавшаяся массовая
эвакуация иностранных трудящихся на родину настоятельно требовала их политического
просвещения и революционного воспитания. Главными направлениями агитационно-
пропагандистской деятельности интернационалистов являлось разъяснение международного
значения Октября и социалистических преобразований в Советской России. Иностранные
коммунисты объясняли уезжавшим домой военнопленным и беженцам политическую обстановку
в их странах, рассказывали о состоянии революционного движения, разоблачали политику
буржуазных правительств и партий, призывали к активному участию в революционной борьбе на
родине.
«Мысль наша, наши помыслы будут вечно с вами. И уезжая, мы клянемся, что приложим все
силы на борьбу с капиталистическим миром»,— так заявляли русским рабочим военнопленные,
уезжавшие в сентябре 1920 г. из Новониколаевска 288.
В 1920—1921 гг. большая часть военнопленных, беженцев, китайских и корейских рабочих,
находившихся на Урале и в Сибири, возвратилась на родину. В связи с этим существовавшие здесь
национальные организации иностранных коммунистов постепенно прекратили свою
деятельность. В конце 1920 г. были ликвидированы немецкая, чехословацкая и польская секции
при Уральском областном комитете партии, чехословацкая, финская, югославская, румынская,
корейско-китайская секции при Сиббюро ЦК РКП (б). Венгерская секция Урала работала до лета
1921 г., в Сибири — до середины ноября 1921 г. Польская секция при Сиббюро прекратила свою
деятельность в ноябре 1921 г., но в районах, где проживали большие группы поляков,— в Томске,
Красноярске — еще су­ществовали некоторое время губернские секции. Еще ряд лет работали в
Сибири немецкие бюро. Несмотря на то, что в грандиозной схватке между двумя классовыми
лагерями — схватке, исход которой определялся в конечном счете организованностью,
героизмом, самопожертвованием российского рабочего класса и трудового крестьянства, участие
зарубежных революционеров явилось наглядным подтверждением интернационального
характера социалистической революции, одним из проявлений солидарности международного
пролетариата с трудящимися Советской республики в защите,завоеваний Октября.
Разнообразная по своим формам поддержка трудящихся Урала и Сибири со стороны иностранных
революционеров (организация ими интернациональных отрядов, участие в большевистском
подполье и партизанском движении, агитация среди солдат контрреволюционных
формирований, посильный вклад интернационалистов в восстановление народного хозяйства и т.
п.) явилась одним из факторов, которые облегчили победу уральского и сибирского пролетариата
над силами внутренней реакции и международного империализма.
С другой стороны, участие зарубежных интернационалистов в борьбе уральского и сибирского
пролетариата и трудового крестьянства под руководством Коммунистической партии стало для
них самих замечательной школой революционного воспитания, школой большевизма. При
ведущей роли и большой помощи со стороны российских большевиков сотни иностранных
коммунистов и десятки тысяч беспартийных рабочих и крестьян, находившихся в 1918—1920 гг. на
Урале и в Сибири, познакомились с великими идеями Октября, идеями ленинизма, которые
вдохновили их на борьбу против капиталистической эксплуатации, за счастье трудового народа в
своих странах. Член Сибревкома В. М. Косарев в своей речи на пленуме Омского Совета в июле
1920 г. подчеркивал, что сотни тысяч иностранных пролетариев «поедут домой и... не только
расскажут, что такое Советская республика, но и будут строителями Советской власти у себя дома,
потому что они этому научились здесь» 289. Вся деятельность интернациональных
коммунистических секций в 1918—1921 гг. на Урале и в Сибири проходила под неослабным
руководством ЦК РКП (б) и местных партийных органов. Большевистская партия, верная знамени
пролетарского интернационализма, видела в этом выполнение своего революционного долга
перед зарубежным рабочим движением.
289 «Омская правда», 21X1 1937 г.
144
Глава III
ТРУДЯЩИЕСЯ ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН В БОРЬБЕ ЗА ВЛАСТЬ СОВЕТОВ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ И В
ЗАБАЙКАЛЬЕ
Социально-экономическое положение Приамурского края накануне и в годы первой мировой
войны определялось рядом специфических факторов. Среди них немалое значение имели
окраинное положение и обширность территории, малочисленность населения и в то же время его
многонациональный состав.
Накануне революции в крае находилось свыше 200 тыс. военнопленных, отходников и других лиц
— подданных ряда европейских и азиатских государств. Среди иностранных трудящихся были
чехи, словаки, немцы, австрийцы, поляки, венгры, китайцы, корейцы, японцы и др. Выходцы из
европейских государств работали преимущественно на промышленных предприятиях,
транспорте, в учреждениях связи и культуры, в торговых заведениях и банках. Трудящиеся из
зарубежных стран Восточной Азии (в подавляющем большинстве бывшие сельские бедняки)
пополняли ряды неквалифицированных сезонных рабочих на стройках, золотых приисках, рыбных
промыслах, лесозаготовках; немало было среди них и малоземельных и безземельных крестьянарендаторов и батраков.
Большинство иностранных трудящихся имели слабое представление о характере политической
борьбы в России. Широко развернувшаяся после Февральской буржуазно-демократической
революции работа большевиков в Советах, профессиональных союзах, в воинских частях, на судах
Сибирской и Амурской флотилий, на Уссурийской, Забайкальской и Амурской железных дорогах, а
также в зоне КВЖД по сплочению всех пролетарских сил независимо от расовых и национальных
различий помогала приобщению выходцев из-за рубежа к участию в политической борьбе
российского пролетариата. Передовая часть иностранных трудящихся начала поддерживать
большевиков, руководивших созданием профессиональных союзов, борьбой за введение
восьмичасового рабочего дня, ограничение 146
произвола подрядчиков, улучшение снабжения населения продовольствием и т. п. Летом 1917 г.
в состав Центрального бюро профессиональных союзов Владивостока были включены
представители корейских и китайских рабочих.
Основным итогом работы большевиков Дальнего Востока в период от Февраля до Октября среди
иностранных трудящихся явилось вовлечение последних в массовые митинги, собрания рабочих,
которые проводились Советами и профсоюзами.
Связи между русскими и иностранными трудящимися стали еще больше укрепляться после
свершения Октябрьской социалистической революции.
Но сразу же после победы Октября советский Дальний Восток стал объектом
империалистической агрессии. В декабре
1917 г. без разрешения Советского правительства американский крейсер «Бруклин» прибыл в
порт Владивосток, в январе
1918 г. японские и английские военные корабли вошли в бухту Золотой Рог, а 5 апреля 1918 г.
японский и английский десанты высадились во Владивостоке.
В телеграмме, адресованной Владивостокскому Совету 7 апреля 1918 г., В. И. Ленин указал на
серьезность создавшегося на Дальнем Востоке положения: «... японцы наверное будут наступать.
Это неизбежно. Им помогут, вероятно, все без изъятия союзники. Поэтому надо начинать
готовиться без малейшего промедления и готовиться серьезно, готовиться изо всех сил»
Советское правительство назначило комиссаром по иностранным делам Дальнего Востока
большевика А. Я. Нейбута, члена партии с 1905 г. Однако Нейбут, являвшийся одним из
руководителей дальневосточной партийной организации, вскоре уехал в Москву для участия в
заседаниях Учредительного собрания, а после роспуска Учредительного собрания принимал
участие в работе III Всероссийского съезда Советов и VII съезда РКП (б). Обязанности комиссара по
иностранным делам былу возложены на А. М. Ким-Станкевич.
Александра Петровна Ким-Станкевич родилась в корейской семье в 1886 г., неподалеку от г.
Никольска-Уссурийского Приморской области, училась во Владивостоке. В 1914—1917 гг. работала
на Урале переводчицей среди корейских и китайских рабочих-отходников. Здесь же она вступила
в большевистскую партию. А. П. Ким была первой кореянкой-коммунисткой. Работая
переводчицей и постоянно общаясь с корейскими и китайскими рабочими-отходниками, она
стремилась политически просветить их, помогала им объединиться для участия в борьбе против
царизма. Возвратившись летом 1917 г. в Приморье, 147
А. П. Ким была избрана делегатом II Дальневосточной краевой партийной конференции
большевиков, проходившей во Владивостоке в октябре 1917 г. В декабре 1917 г. А. П. Ким
принимала участие в работе III съезда Советов Дальнего Востока. После захвата Дальнего Востока
белогвардейцами и интервентами в сентябре 1918 г. Ким-Станкевич была арестована, предана
суду и затем казнена. Нелепым обвинениям белогвардейского суда в «незаконности ее
вмешательства в русские дела» она смело противопоставила свои убеждения коммуниста,
интернационалиста и пропагандиста идей революционного сотрудничества корейского и русского
народов. «Я коммунистка, а не националистка,— заявила она на суде.—Боролась и борюсь за
Советскую власть — родину пролетариата. Я глубоко убеждена, что корейский народ может
добиться свободы и независимости страны только в том случае, если он достигнет победы
социалистической революции вместе с русским народом...» 2.
Большевики Дальнего Востока стремились привлечь иностранных трудящихся к участию в работе
советских организаций и к защите завоеваний социалистической революции. В лагерях
военнопленных проводились собрания, митинги, на которых наряду с русскими большевиками
выступали и революционно настроенные военнопленные.
Под влиянием агитации большевиков многие военнопленные заявляли о своей поддержке
декретов Совнаркома РСФСР о мире и о земле, Декларации прав народов России. Постепенно
создавались условия для создания революционных организаций военнопленных. В Хабаровске в
лагерях для военнопленных в конце 1917—начале 1918 г. сложились группы социалистов — чехов,
словаков, венгров. В Благовещенске образовалась фракция социал-демократов
интернационалистов (большевиков).
В марте 1918 г. в Чите на митинге с участием более 700 военнопленных по предложению члена
Центросибири большевика Я. Бограда был избран Читинский комитет военнопленных социалдемократов (интернационалистов) 3. Руководил комитетом венгерский интернационалист Ференц
Штайнгардт, членами комитета были избраны Арманд Мюллер, Гримм и др.4
В 1918 г. при поддержке Хабаровской городской организации РКП (б) был создан Союз корейских
социалистов, по- «• ставивший одной из своих задач защиту завоеваний Октябрьской революции,
создание красногвардейских отрядов из нахо148 Лившихся в России корейских рабочих и крестьян. Во Владивостоке летом 1918 г. под
руководством городского комитета РКП (б) работали корейская и китайская коммунистические
секции5. Эти организации стояли на платформе РКП (б) и действовали под ее руководством 6.
Дальневосточный краевой комитет Советов оказывал помощь иностранным трудящимся в
создании революционных организаций, выпуске печатных изданий, организации
интернациональных красногвардейских отрядов. Непосредственно этими вопросами занимались
Комиссариат по иностранным делам и Краевой штаб Красной Армии и Красной гвардии.
Читинский комитет военнопленных-интернационалистов вместе с областным комитетом РСДРП
(б) провели большую работу по созданию интернационалистских красногвардейских частей в
Забайкалье. Зарубежные интернационалисты принимали активное участие в боях на
Забайкальском фронте летом 1918 г. против банд атамана Семенова 1.
В боях с семеновцами на Забайкальском фронте под командованием С. Г. Лазо активно
участвовали также бывшие военнопленные-венгры.
Отрядом, прибывшим в распоряжение С. Лазо из Сретен-ска, командовал будапештский рабочийкоммунист Файер. В апреле 1918 г. отличилась конная разведка венгерских интернационалистовгусар, состоявшая из 40 человек8.
Оценивая боевые действия интернационалистов, С. Лазо писал: «Хорошо дерутся
интернационалисты. Среди них подавляющее большинство мадьяры (80—85%), остальные—австрийцы, немцы. Вы знаете, что я — большой сторонник привлечения их на фронт. Это придает
нашим рядам интернациональный характер. Все они — бывшие солдаты, с боевым опытом. В бою
они стремительны, дерутся с темпераментом. Преданы революции» 9.
Американский майор В. Дрисдл, посетивший лагеря военнопленных в Восточной Сибири и на
Дальнем Востоке в марте 1918 г., был вынужден в своей телеграмме посольству США в Пекине
отметить: «В Иркутской губернии имеются во
^ 7 «Былые походы. (Воспоминания словацких красноармейцев—участников Великой
Октябрьской социалистической революции и гражданской войны в СССР)». М., 1961, стр. 150 и
сл.;^ . Унке. Солидарность румынского рабочего и демократического движения с Великой
Октябрьской социалистической революцией (1917—1922). Бухарест, 1968, стр. 87.
149
оружейные пленные венгры, но они уже все перешли в русское подданство и даже участвуют в
операциях против есаула Семенова. Часть из них — левые социалисты-революционеры, а часть —
большевики. Это убежденные интернационалисты» :0.
Призывы большевиков встречали понимание у зарубежных трудящихся, находившхея на Дальнем
Востоке. Число бойцов-интернационалистов, сражавшихся за Советскую власть, постоянно
возрастало. Они смело вели борьбу с белочешскими мятежниками и другими врагами Советской
республики и. Адъютант штаба белочешского отряда поручик Клецанда, сокрушаясь, писал 30
июля 1918 г., что на семеновском фронте «противник посадил свою мадьярскую пехоту на коней и
совершает ею набеги на семеновский тыл... До 3 тыс. мадьяр отправлено 22 июля на Хабаровск»
12.
Военно-организационная работа по вовлечению иностранных трудящихся в борьбу за власть
Советов особенно успешно стала проводиться после съезда военнопленных-интернационалистов
Восточной Сибири и Дальнего Востока, состоявшегося в Иркутске в апреле 1918 г. 13 Избранный
съездом ЦИК Коммунистической партии иностранных пролетариев Сибири призвал иностранных
трудящихся, находящихся на территории Сибири и Дальнего Востока, включиться в активную
борьбу за власть Советов в рядах Красной Армии и.
Как известно, первые эшелоны восставшего против Советской власти чехословацкого корпуса
прибыли из Поволжья и Сибири во Владивосток в мае 1918 г. В то время в Приморье наряду с
существовавшими отрядами русских рабочих начали создаваться и красногвардейские отряды из
зарубежных интернационалистов. В середине мая из солдат, ушедших из чехословацкого корпуса,
был сформирован во Владивостоке чехословацкий революционный отряд, насчитывавший до 300
бойцов 15. В резолюции, принятой 24 мая 1918 г. на митинге личного состава отряда,
подчеркивалось единство целей тру- 10 «Забайкальский рабочий» (Чита), 6.IV 1918 г.; см. также:
«Венгерские интернационалисты...», т. II, стр. 108—ПО.
\J 11 Венгерский коммунист Э. Г. Светец, участник борьбы за власть Советов в Забайкалье и на
Амуре в 1918—1920 гг., принимал в 1923 г. участие в ликвидации пепеляевщины на Охотском
побережье, командовал отрядом красноармейцев (см. Д. Жирков, Б. Мухачев. Во имя жизни.
«Время. События. Люди». Магадан, 1967, стр. 212—227).
14 «Власть труда» (Иркутск), 20, 28.IV 1918 г.
150
А. МЮЛЛЕР дящихся различных стран: «Мы, солдаты владивостокского Чехословацкого
революционного отряда при Красной Армии, приветствуем трудовое население Дальнего Востока
в лице его Советов и заявляем, что мы признаем единственную власть, власть Советов, которую
мы готовы защищать от всех врагов, как внутренних, так и внешних...» 16. При отряде было
создано информационное бюро, публиковавшее воззвания и обращения на страницах советских
газет Дальнего Востока и центральной России, а с 5 июня начавшее выпускать на чешском языке
свою собственную газету «Правда» (орган Чехословацкой социал-демократической партии
коммунистов). Вскоре всей политической работой стал руководить партийный комитет,
избранный на совещании чехословацких революционных социал-демократов города.
Председателем комитета являлся И. Машек, секретарем комитета и редактором газеты — И.
Янда, командиром Чехословацкого революционного отряда, переименованного в июне 1918 г. в
1-й стрелковый батальон Чехословацкой Красной Армии во Владивостоке, стал бывший офицер
чехословацкого корпуса Вацлав Мировский 17'.
151
Общее руководство революционными чехословацкими отрядами в Приморье летом 1918 г.
осуществлял Полевой комитет Чехословацкой Красной Армии. В. Мировский командовал
советскими частями на Гродековском, а затем на Уссурийском фронте, где вместе с русскими
красногвардейцами сражались чехословацкие и венгерские интернационалисты ,8.
29 июня 1918 г. во Владивостоке вспыхнул контрреволюционный мятеж чехословацких частей,
инспирированный государствами Антанты и использованный для свержения Советов. Вскоре с
воззванием к обманутым легионерам обратился Полевой комитет Чехословацкой Красной Армии.
«Помните,— говорилось в этом воззвании,— что с гибелью русской свободы померкнет и заря
нашей свободы... Вы все, сочувствующие русскому народу и пролетариату всего мира, бросьте
оружие, приходите к нам и подкрепляйте наши ряды» 19.
Отряды красногвардейцев-интернационалистов действовали в Хабаровске, Благовещенске,
Свободном и других пунктах Амурской железной дороги. Возникший в Хабаровске в июне 1918 г.
Индустриальный союз иностранных рабочих принял активное участие в создании боевых отрядов
для отправки на Уссурийский фронт. В Благовещенске в распоряжении Амурского Совнаркома
находился 1-й Благовещенский интернациональный легион. В него вступили многие бывшие
военнопленные — немцы, австрийцы, венгры, чехи, словаки. «Наша цель,— писали они,—
объединить всех здесь живущих иностранных пролетариев в революционный отряд. Мы хотим
трудно завоеванную свободу русских товарищей поддерживать и защищать против всяких
контрреволюционных стремлений»20. Один из организаторов движения интернационалистов
Забайкалья, А. Мюллер, в своих воспоминаниях пишет, что из Читы в Амурскую область летом
1918 г. был переброшен крупный отряд интернационалистов под командованием Имре Ланьи и
что в ходе борьбы Зингер, Вейсман, Омаста, Швабенгаузен и многие другие бывшие
военнопленные-интернационалисты погибли в амурской тайге в схватках с карателямибелогвардей18 А. Флегонтов и П. Яньков. Уссурийский фронт. Хабаровск, 1932, стр 14, 15; см. также:
«Венгерские интернационалисты...», т. II, стр. 133—146. 21 А. А. Мюллер. Указ. соч., стр. 41, 79. Об
отряде Имре Ланьи см.; «Венгерские интернационалисты...», т. II, стр 102, 103, 140.
152
В. МИРОВСКИЙ (справа) среди чехословацких интернационалистов. 1918 г.
Летом 1918 г. на Дальнем Востоке в рядах советских войск находились также отряды китайских и
корейских интернационалистов. Эти отряды действовали на Уссурийском фронте вместе с
владивостокскими рабочими, солдатами и матросами, сучанскими горняками, никольскоуссурийскими железнодорожниками, хабаровскими речниками и грузчиками, красными
казаками.
Летом 1918 г. в Забайкалье сражалось до 20 тыс. красных бойцов22, в том числе около 3 тыс.
интернационалистов23. Помощником командующего Забайкальским фронтом был назначен
австриец Зингер, а начальником штаба — венгр Д. Фрид24.
В то время враг оказался значительно сильнее. По решению Урульгинской конференции военных,
партийных и советских организаций, состоявшейся в конце августа 1918 г., вооруженная борьба
организованным фронтом была временно прекращена. Разрозненные отряды красных бойцов
отступили в таежные районы Дальнего Востока и Восточной Сибири. О тяжелом положении, в
котором оказались отряды интернационалистов после 153
Ёременного падения власти Советов на Дальнем Востоке, рассказывает в своих воспоминаниях
участник борьбы И. Аксенов. Поздней осенью его брат Г. Аксенов, являвшийся заместителем
командующего Забайкальским фронтом, встретился в тайге в районе станции Могоча, с отрядом,
состоявшим главным образом из венгерских интернационалистов. Они «очутились тогда в самом
трудном положении. Не зная русского языка, они не могли разойтись по селам. Их бы сразу
схватили. Сергей Лазо понимал это и позаботился о гом, чтобы обеспечить венгров всем
необходимым» 25.
Некоторые интернационалисты попали в руки контрреволюционеров и погибли. В книге «Красная
Голгофа» опубликованы имена 87 иностранных коммунистов (чехов, словаков, венгров, немцев,
австрийцев и др.), казненных интервентами и белогвардейцами в Благовещенске только в ноябре
1918 г.26 Бойцы-интернационалисты умирали мужественно, с верой в победу социалистической
революции. В предсмертном письме матери один из интернационалистов, И. Конрад, писал: «Не
печальтесь! Я пошел за справедливое дело, за правду, свободу всех народов... Сегодня вечером я
и еще 17 товарищей должны быть расстреляны,— многие уже ушли впереди нас бодро, твердо и
мужественно. Умираю за правду и справедливость... Последняя просьба: приветствуйте молодую
Республику Австрии и Германии. Да здравствует социализм!» 27
В начале сентября 1918 г., когда Хабаровск был захвачен бандами атамана Калмыкова, бывшим
военнопленным венграм-музыкантам было приказано исполнить гимн «Боже, царя храни!» В
ответ на крутом берегу Амура загремели звуки «Интернационала». Взбешенные белогвардейцы
расстреляли всех 16 оркестрантов и сбросили их трупы в Амур 28.
Осенью 1918 г. наступил новый этап гражданской войны и вооруженной интервенции в Сибири и
на Дальнем Востоке. Добившись свержения вооруженным путем Советов, интервенты и их
ставленники оккупировали значительную территорию Советской страны.
Нелегальные организации РКП (б) Дальнего Востока и Забайкалья считали одной из важнейших
задач вовлечение 154
грудящихся из зарубежных стран в активную борьбу против интервентов и белогвардейцев.
Наряду с венграми активное участие в эти годы в борьбе за власть Советов на Дальнем Востоке
принимали военнопленные немцы и австрийцы. На Сучане одним из партизанских отрядов
командовал бывший немецкий офицер Э. Либкнехт29. В борьбе за власть Советов на Дальнем
Востоке принимал активное участие бывший австрийский офицер Манфред Штерн. Партизан,
затем комиссар партизанского отряда, начальник отряда революционной армии
интернационалист Штерн вырос в крупного военачальника, прославившегося во время борьбы
испанского народа против фашистских мятежников и итало-германских интервентов, когда он был
известен как генерал Клебер 30.
Большую роль в спасении и эвакуации эшелона с золотом и платиной из Благовещенска в
Европейскую Россию в 1920 г. сыграл особый отряд интернационалистов Роберта Ниландера,
состоявший главным образом из немцев, австрийцев и венгров31.
Интернационалисты принимали участие в работе нелегальных организаций РКП (б), в работе
профсоюзов и комитетов Красного Креста, в забастовках и вооруженных восстаниях, в боевых
действиях партизанских отрядов, в проведении революционной пропаганды в войсках
интервентов.
О солидарности китайских трудящихся с Советской Россией свидетельствует, в частности, их
активное участие во всеобщей стачке железнодорожников на Уссурийской, Китайско-Восточной и
Амурской железных дорогах, подготовленной большевистскими организациями. Забастовка
началась 1 июля 1919 г. на железнодорожном узле Владивосток, затем перекинулась на другие
станции Уссурийской железной дороги. 19 июля 1919 г. на КВЖД началась совместная забастовка
русских и китайских рабочих. Перевозки в Сибирь через Маньчжурию были прекращены. Когда
управляющий КВЖД генерал Д. Хорват стал увольнять русских рабочих-забастовщиков, то ни один
китайский рабочий не согласился заменить русского рабочего. Совместными усилиями в июле и
августе 1919 г. железнодорожники трех дорог — русские и китайцы — сорвали транспортные
перевозки интервентов и белогвардейцев на Дальнем Востоке 32. 155
Дальневосточный подпольный комитет РКП (б) писал в ЦК РКП (б) и СНК РСФСР в январе 1920 г.:
«Наши усилия были направлены к тому, чтобы завязать постоянную связь с революционными
элементами Кореи, Китая и Японии... Китайцы и корейцы принимали деятельное участие в
партизанском движении 1919 г.»33 Умело командовали китайскими партизанами боевые
командиры Сун, Син Ди-у, Чэнь Бо-чуань и др. Отряд Суна вместе с приморскими партизанами
неоднократно вступал в схватки с интервентами и белогвардейцами. В Ольгин-ском уезде
Приморья сражался русско-китайский смешанный отряд численностью до 700 партизан34. На
территории Амурской области действовали отряды Ку Ма-чена (более 200 человек), Чэнь Бо-чуаня
(около 600 бойцов). Чэнь Бо-чуань вспоминал: «Мы провоевали с русскими товарищами в течение
нескольких лет и были дружны как родные братья»35. Летом 1920 г. было создано Центральное
организационное бюро китайских коммунистов при ЦК РКП(б). На Дальнем Востоке бюро начало
издавать газету «Коммунистическая звезда».
В начале 1920 г. был образован Краевой комитет корейских социалистических организаций
русского Дальнего Востока. С середины того же года при Дальбюро ЦК РКП (б) было создано бюро
корейских коммунистов. На Дальнем Востоке для проживавших там корейцев издавалась
тиражом в 3 тыс. экз. газета «Новый мир». В районах г. Свободного и Сучан-ского рудника в
составе смешанных и корейских партизанских отрядов действовали многие сотни корейцев35а.
Некоторое число зарубежных интернационалистов сражалось и в рядах частей и подразделений
Народно-революционной армии ДВР, в частности под командованием Н. А. Каландарашвили 36.
Прославленными командирами и комиссарами корейских партизанских отрядов и
подразделений на Дальнем 156
М. ШТЕРН («ГЕНЕРАЛ КЛЕБЕР») Востоке были Хан Чан Гер, Ли Дю Див, О Хва Мук, Цой Хо Рим, Пак
Григорий, Цой Дюн Хой и др.37 Один из командиров корейского партизанского отряда, Хон Бем
До, побывал в 1921 г. в Москве и был принят В. И. Лениным 38.
Большевистская партия придавала первостепенное значение революционной агитации в
интервенционистских армиях империалистических держав. Сибирские и дальневосточные
большевистские организации вели серьезную и трудную работу в частях и подразделениях
чехословацкого корпуса, в действовавших совместно с ним подразделениях и отрядах польских и
румынских легионеров, в английских, японских и американских оккупационных войсках.
В течение 1919 г. имели место многочисленные случаи отказа чехословацких солдат бороться с
партизанами. Солдаты требовали «непротивления крестьянскому движению» и немедленного
вывода корпуса из Сибири и Дальнего Востока. Согласно агентурным сведениям колчаковского
информационного 157
отделения, большевики, оставшиеся в подполье во Владивостоке, проводили усиленную работу в
гарнизоне города. «Много сочувствия,— отмечали колчаковекие контрразведчики,— они нашли
среди латышей, поляков и даже чехов. Отдельные лица из этих групп обещали поддержку на
случай восстания в городе» зэ.
Разложение войск интервентов особенно усилилось осенью 1919 г. под влиянием успехов
Красной Армии на Восточном фронте.
В конце 1919 г. находившиеся в хабаровском лагере военнопленные мадьяры и немцы
взбунтовались, однако восстание было подавлено японцами40-41.
В сообщении руководства 2-го (нелегального) чехословацкого войскового съезда правительству
Чехословацкой республики от 23 декабря 1919 г. указывалось, что за отказ участвовать в
операциях против Красной Армии и партизан в Сибири и на Дальнем Востоке в 1918—1919 гг.
было разоружено, интернировано или послано в рабочие штрафные батальоны в общей
сложности около 3 тыс. чехословацких солдат, в том числе целиком пять рот 4-го полка, две роты
11-го полка, часть солдат 5, 7, 8-го полков и 1-го ударного батальона. «Чешские солдаты
втихомолку от офицеров снабжали нас оружием, патронами и амуницией,— пишет в своих
воспоминаниях П. Аносов, один из активных участников гражданской войны в Прибайкалье.—
Нами было выделено три наиболее развитых товарища для пропаганды среди чехов. Работа
развернулась широко. Чешские солдаты группами приходили в поселок: мы устраивали с ними
беседы, разъясняли им контрреволюционную сущность их деятельности. Обычно это
происходило так. Группа чехов приходила на заставу, мы завязывали им глаза и провожали в
штаб. Там устраивались беседа, чай. Нам они приносили газеты и „в подарок" несколько сот
патронов, одну или две винтовки. Они давали нам полную информацию»42.
Перед отправкой на родину солдаты одного из чехословацких эшелонов, прибывшего во
Владивосток, писали в своем обращении к трудящимся Дальнего Востока: «Когда самая черная
реакция стала действовать во всей Сибири, три тысячи солдат было разоружено, много было
посажено в тюрьмы, а некоторые были расстреляны. Дорогие товарищи и граждане!
39 Центральный государственный архив РСФСР Дальнего Востока, ф. 113, стр. 548, on. 1, д. 48, л.
27.
40-41 «Правда», 26.XII 1919 г.; см. также: «Венгерские интернационалисты...», т. II, стр. 233, 234.
Группа чехословацких легионеров, отказавшихся воевать против Советской власти. Владивосток,
1919 г. Простите. Но мы не виноваты в том, что здесь произошло... Да здравствует социальная
революция!»43. В докладной записке, посланной в ЦК РКП (б) и СНК РСФСР, Дальневосточный
подпольный комитет партии писал, что придает особое значение систематической агитационной
работе среди японских солдат, так как японские войска были «наиболее агрессивными из всех
интервентов»44.
Неоднократно к японским солдатам с горячими призывами обращался выдающийся японский
революционер Сен Катаяма. Он бичевал японских капиталистов и помещиков и разъяснял
солдатам интервенционистских частей, что они действуют против своих же коренных интересов. В
одном из обращений к солдатам-соотечественникам, находившимся на Дальнем Востоке, Сен
Катаяма писал: «Вас вовлекли в самую бесчестную и бесчеловечную войну. Ваша война — это
разбойничья война, имеющая целью ограбление другой страны. Ваша смерть — это собачья
смерть. Никто от нее не получит пользы, только Япония покроет себя позором... Бросьте свое
оружие, соберите свои вещи, отправляйтесь обратно в свою страну и улучшайте ус:Краспое знамя» (Владивосток), 1920, № 157. :Борьба за власть Советов в Приморье (1917—1922
гг.)», стр. 306. 159 158 лопня и своей собственной стране! Это лучшая политика для вас и для
вашей страны. Она поможет русским рабочим и крестьянам»45.
Японской секцией иностранного отдела Амурского обкома РКП (б) в 1920 г. было выпущено
несколько листовок на японском языке (каждая в количестве 5—10 тыс. экз.): «О цели приезда
японских войск на Дальний Восток», «К японским солдатам от имени РКП (б)», «Кому нужна
кровавая война?», «О прекращении братоубийственной войны», «Обман японской буржуазии»,
«Советское правительство несет освобождение всему трудовому народу» и др.46
Дальневосточный комитет РКП (б) обратился к японским солдатам с призывом: «Бросьте воевать,
стремитесь к миру! Необходимо братское сплочение людей между собой. Создавайте комитеты
солдатских депутатов и идите к нам. Да здравствует союз японских и русских рабочих!» 47.
Эти призывы не оставались без ответа. В феврале 1920 г. на Первой речке (Владивосток) рота
японских солдат численностью 500 человек взбунтовалась — солдаты сорвали погоны, надели на
шинели красные банты и подняли красный флаг. Взбешенное командование разоружило роту,
всех «красных» солдат погрузили на крейсер «Микаса», а затем утопили в море48. В связи с
начавшимися сдвигами в сознании японских солдат газета «Правда» писала: «Патриотический
угар японских солдат понемногу улетучивается. Они оказались также подверженными
большевистской „заразе". Наблюдаются случаи открытого перехода японских солдат на нашу
сторону»49.
Чтобы предотвратить разложение своих войск, штаб генерала Оой срочно начал заменять
ненадежные части новыми, которые перебрасывались из Японии и Кореи. Однако замена войск
могла лишь на некоторое время замедлить процесс разложения армии. «Среди японских солдат в
Сибири дисциплина падает с каждым днем»,— писала, ссылаясь на интервью генерала Симидзу,
газета «Джапан кроникл»50. Так, например, во время обыска в расположении японского полка,
расквартированного на Второй речке (Владивосток), японские жандармы обнаружили большое
количество революционной литературы. Попытка жандармов провести поголовный обыск не
имела успеха, так как солдаты взялись за оружие»51. 160
С. Лазо в одном из документов, относящемся к февралю 1920 г., приводит интересные данные о
революционных настроениях среди японских солдат: «В Никольске режим у японцев очень
строгий. Почти никого не выпускают из казарм. Однако имели место случаи такого рода: японский
солдат появился на базаре с красным бантом, который с гордостью показывал прохожим. При
приближении же своего офицера он па время снимал бант либо закрывал его рукой. В Никольске
уже распространяли листовки на японском языке, японские солдаты брали их с громадным
удовольствием и даже сами показывали их русским с чувством гордости. Установлен даже способ
передачи листовок: они передаются ночью японским патрулям. Получены достоверные сведения
о переходе в Амурской области 10 японских солдат на сторону партизан»52.
Японская газета «Хоти» признавала, что «число солдат, приговоренных военным судом в Сибири к
тюремному заключению, все время возрастает. Не было еще случая, чтобы пароход, пришедший
из Владивостока, не привез бы несколько арестованных» 53.
Газета «Красное знамя» сообщала, что по линии Уссурийской железной дороги происходит
настоящее братание между японскими солдатами и партизанами54. П. П. Постышев, в то время
член Военного совета Восточного фронта Дальневосточной республики, вспоминая об этом, писал,
что, выйдя на линию железной дороги, партизаны встретились с японскими солдатами и впервые
«повели с ними разговор не пулеметным огнем, не артиллерийскими залпами, а братским
языком, хотя и непонятным для них... Партизаны старались объяснить японскому солдату, за что
они борются; разъясняли им жестами, что они не хотят драться с японскими солдатами —
рабочими и крестьянами; говорили им, что те обмануты своими генералами и офицерами,
убеждали их последовать примеру русских братьев и товарищей, дарили им свои банты. Японские
солдаты с восторгом принимали эти банты, прикалывали их с внутренней стороны шинели, чтобы
не заметили этих дорогих подарков их офицеры и генералы»55.
В марте 1920 г. в Иркутске было опубликовано воззвание к японским солдатам, призывавшее их
направить оружие против своих офицеров и генералов. Воззвание было составлено японцем КСимбо, служившим некоторое время в одном из французских интервенционистских
авиаотрядов56. В газете «Красное знамя» в это же время сообщалось, что на станции Бира
осталось 25 японских солдат, которые «отказались возвращаться в Японию. Попытка японских
властей арестовать их оказалась безуспешной»57.
На первомайской демонстрации 1920 г. в Токио рабочие требовали прекращения интервенции. В
одном из воззваний ЦК компартии Японии говорилось о том, что «японские товарищи,
вступившие в партизанские отряды в Сибири, бесстрашно вели пропаганду и агитацию против
войны внутри японской армии и умерли славной смертью, защищая отечество мирового
пролетариата. Эти героические подвиги наших товарищей стимулировали бунт сотен японских
солдат (в числе их и несколько офицеров), отказавшихся сражаться против Советской России и
повернувших штыки против микадо»58. Весной 1921 г. солдаты Народно-революционной армии
Дальневосточной республики обратились с письмом к японским солдатам, в котором писали:
«Мы не желаем воевать против вас, мы воюем против русских генералов. И мы требуем от вас,
чтобы вы нам не мешали, чтобы вы не нападали на русских рабочих и крестьян, чтобы вы не
стреляли в нас, русских солдат, а повернули свои винтовки против ваших собственных
угнетателей...»59 «Сотни японских солдат, отказавшихся расстреливать трудящиеся массы в
России, были казнены», — писал Сен Катаяма60. Он подчеркивал, что японские солдаты,
вернувшиеся из Сибири, дали верное освещение революции. Эти бывшие" солдаты у себя на
родине становились руководителями крестьянских выступлений.
Подпольные большевистские организации Дальнего Востока широко распространяли листовки и
на английском языке, обращенные к американским солдатам. «Товарищи американцы, следуйте
за вашими международными товарищами против нашего смертельного врага — буржуазии. Не
будьте манекенами в руках буржуазии. Соединитесь вместе, сбросьте диктатуру Колчака,
Семенова и других тиранов. Вперед вместе! Долой ка 162 циьч/пкчов! Да здравствует Красный
Интернационал и революционный мир трудящихся!»61
Под влиянием поражений интервентов в России и больше-йип скоп агитации американские и
японские солдаты теряли веру и возможность победы. Многие из американских военнослужащих
выступили против вмешательства в дела Советской России. Когда 4 января 1919 г. 310-й
американский пехотный полк высадился во Владивостоке, подпольщики распространили среди
солдат листовки, нашедшие самый живой отклик, В порту возник митинг, началось братание с
портовыми рабочими. Американские солдаты высказались против участия в интервенции. Полк
был спешно погружен на корабли и вывезен из города62. Генерал У. Гревс, командующий
американскими оккупационными войсками на Дальнем Востоке, приводит в своих
воспоминаниях сообщение, полученное из японских источников, о переходе на сторону партизан
в Приморье в 1919 г. 10 американских солдат63. Американские солдаты не раз передавали
партизанам медикаменты, оружие. В Хабаровске и Владивостоке были созданы американские
революционные ячейки.
«Среди американских войск,— сообщалось в сводке агентурных сведений информационного
отделения краевой милиции от 13 марта 1919 г., — значительное количество русских эмигрантов
большевистской ориентации, которые в свою очередь распространяют большевизм среди
коренных американцев...»64
В конце октября 1922 г. последние остатки интервентов и белогвардейцев под натиском советских
войск вынуждены были покинуть Владивосток. В связи с освобождением Приморья В. И. Ленин
направил на Дальний Восток телеграмму следующего содержания: «К пятилетию победоносной
Октябрьской революции Красная Армия сделала еще один решительный шаг к полному
очищению территории РСФСР и союзных с ней республик от войск интервентов-оккупантов.
Занятие народно-революционной армией ДВР Владивостока объединяет с трудящимися массами
России русских граждан, перенесших тяжкое иго японского империализма. Приветствуя с этой
новой победой трудящихся России и героическую Красную Армию, прошу правительство ДВР
передать всем рабочим и крестьянам освобожденных областей и города Владивостока привет
Совета Народных Комиссаров РСФСР»65. 6* Глава IV
ЗАРУБЕЖНЫЕ ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТЫ В ТУРКЕСТАНЕ
1. Октябрьская революция и зарубежные интернационалисты
К 1917 г. в районах Туркестана1, являвшегося до Октябрьской революции окраиной Российской
империи, среди примерно 9 млн. человек коренного населения (узбеки, казахи, туркмены,
киргизы, таджики и др.) и более 500 тыс. русских, украинцев и белорусов2 находилось свыше 40
тыс. австро-венгерских и германских военнопленных3, примерно 800 человек так называемых
гражданских пленных—^интернированных подданных Австро-Венгрии, Германии и Турции4-*—и
некоторое число эмигрантов из других европейских стоан. Подавляющее большинство
военнопленных — 36 тыс. солдат и 1714 офицеров — являлись военнослужащими австровенгерской армии.*'
К этому же времени в Средней Азии находилось не менее 300 тыс. выходцев из Западного Китая
(Синьцзяна), большинство которых проживало в районах Семиречья и Ферганы. Это
2 См. В. И. Масальский. Туркестанский край. Россия. Полное географическое описание нашего
отечества, т. 19, СПб., 1913, стр. 345, 348 и сл.; «Статистический ежегодник Туркреспублики. 1918—
1922 гг.», т. I. Ташкент, 1924, стр. 42, 43 и сл. 3 «Россия в первой мировой войне 1914—1918 гг. (в
цифрах)». М., 1925, стр. 40. 4 Центральный государственный архив Узбекской ССР (далее —
164 г»по, китайцы и представители других народов. ^Кроме того, ti Средней Азии постоянно
находилось от 60 до ГОО тыс. выходцев и отходников из Ирана — персов, азербайджанцев,
курдов, несколько тысяч выходцев из Афганистана и Индии, сотни выходцев из других стран
Востока5.1 Основную массу переселенцев, эмигрантов и отходников из сопредельных стран
составляли крестьяне, ремесленники, кочевники и чернорабочие./ К 1917 г. многие из них
являлись уже русскими подданными. Большинство, по-видимому, все же сохраняли подданство
той страны, откуда прибыли. Выходцы из стран Востока и военнопленные в ходе трудовой
деятельности постоянно общались с местным населением, революционно настроенными
рабочими и солдатами, подвергались их влиянию, принимали иногда участие в забастовках и
других формах протеста.
>Уже летом — осенью 1917 г. в обстановке назревающей социалистической революции у
передовой части военнопленных и выходцев из стран Востока начинает складываться сознание
общности их классовых интересов с интересами местного трудящегося населения 6.s «Нам
становилось все яснее,— писал об этом времени военнопленный немец Ганс Цебровске,
находившийся в Чимкенте,— что наша судьба была тесно связана с судьбой трудящихся Средней
Азии. Только их победа могла принести нам освобождение»7. Отдельные военнопленные,
революционно настроенные эмигранты и выходцы из стран Востока приняли участие в борьбе за
Советскую власть в Туркестанском крае. В Ташкенте в конце октября 1917 г. в боях против войск
Туркестанского комитета Временного правительства участвовало несколько австро-венгерских
военнопленных и небольшой отряд иранцев.] Военнопленные-пекари снабжали хлебом отряды
восставших, находившиеся в городской крепости. Пленные категорически отказались помогать
сторонникам старой власти8. В свержении старого режима в Семиречье и его
5 В. И. Масальский. Указ. соч., стр. 359, 360; «Статистический ежегодник Туркреспублики 1917—
1923 гг.», стр. 40—44, 65; Г. Б. Никольская. Некоторые данные об отходничестве из СевероЗападного Китая в Туркестан в конце XIX—начале XX в. «Труды Ташкентск. гос. ун-та, новая серия»,
1962, вып. 194, кн. 13; А. М. Матвеев. Иранские отходники в Туркестане после победы Великой
Октябрьской социалистической революции (1918—1921 гг.). «Советское востоковедение», 1958,
№ 5; Г. Л. Дмитриев. Этнографические сведения об индийских выходцах в Средней Азии.
«Сборник работ аспирантов Ташкентск. гос. ун-та», 1964, вып. 254.
6 «За Советский Туркестан. Воспоминания». Ташкент, 1963, стр. 336, 337; «Казахстан в огне
гражданской войны». Алма-Ата, 1960, стр. 198 и сл.; «Былые походы». М, 1961, стр. 215;
Государственный архив Ташкентской области (далее —ГАТО), ф. 14, on. 1, д. 2437, лл. 12—.14, д.
3059, лл. 2—3 и др. V? «Поворот мирового значения». М., 1964, стр. 157.
8 «Октябрьская социалистическая революция и гражданская война в Туркестане». Ташкент, 1957,
стр. 594;у«Былые походы», стр. 203; ГАТО, ф. 14, on. 1, д. 574, лл. 1—3 и др. 165
центре г. Верном (ныне Алма-Ата) в марте 1918 приняли участие уйгуры Кабир Ахмедов, Сауд
Даутов, Айтахун Исхаков, Вали Гаитов, Мансур Наурузов и другие и отряд дунган-бедняков под
командованием Таныоня Юбуза и Эрсарн Ушура. Среди борцов за Советскую власть в Верном был
эмигрант-чех Р. П. Маречек9. С конца 1917 — начала 1918 г. по различным причинам (частичная
эвакуация, самовольный отъезд в Европейскую Россию, смерть от ран и болезней, растворение
среди населения с принятием и без принятия российского подданства и т. д.) численность
военнопленных постепенно уменьшалась. К середине 1918 г. в Средней Азии насчитывалось
примерно 32 тыс. военнопленных, в том числе в Ташкенте находилось около 11 тыс.10 Шосле
победы Октября военнопленные были освобождены от лагерного режима^ Фактически лагеря
превратились в места жительства и питания освобожденных пленных; некоторые из них
переселились на квартиры. Советское правительство Туркестана, несмотря на скудность бюджета,
продолжало выделять средства на содержание пленных и продовольствие для их питания11.
Выходцы из стран Востока — трудящиеся, составлявшие до социалистической революции
наиболее бесправную часть населения Средней Азии, и часть освобожденных пленных с радостью
встретили установление Советской власти. Вместе с тем некоторые из них стали сближаться с
местной контрреволюцией. Немалая часть пленных и выходцев из восточных стран заняла
выжидательную позицию в отношении происходивших событий 12.
Представители буржуазно-националистических организаций («Союза чехословацких обществ»,
«Общин эллинов», «Союза военных поляков» и др.), организации по опеке пленных, иностранные
миссии, местные контрреволюционные объединения («Шура-Исламия», «Алаш-Орда», и другие
организации), имевшие влияние и на выходцев из сопредельных стран Востока, «Дунганский
комитет», дунганский кулацкий «Союз пахаря»,
9 «Казахстан в огне гражданской войны», стр. 236;\Ж И. Юсупов. Участие трудящихся дунган в
установлении Советской власти и в гражданской войне в Семиречье. «Труды Ин-та языка и
литературы АН Киргизской ССР», вып. IX. Фрунзе, 1957, стр. 173, 177 и др.; «Алма-Ата — столица
Казахской ССР». Алма-Ата, 1960, стр. 80—82.
10 ЦГА УзССР, ф. Р-25, on. 1, д. 18, л. 38, 39; ГАТО, ф. 10, оп. 13, д. 37. лл. 122, 123; Центральный
государственный архив Советской Армии (далее — ЦГАСА), ф. 25859, оп. 3, д. 33, лл. 229, 272, 351.
11 ЦГА УзССР, ф. Р-25, on. 1, д. 51, лл. 63, 66, 79; д. 182, лл. 16, 17, 19; А. Brun. Troublesomes Times.
London, 1931, p. 169.
12 F. Willfort. Turkestanisches Tagebuch Sechs Jahre in Russischen Zentralasien. Wien, 1930, S. 116—
119; A. Brun. Указ. соч., стр. 180 и др.; <3а Советский Туркестан», стр. 333 и до. 166
«Т«|>;шчино-дунганский комитет», руководство иранских бехай-иских религиозных общин 13 и
другие всеми силами старались воспрепятствовать участию военнопленных и выходцев из стран '
Востока в революционных событиях, убедить их в необходимости соблюдать «нейтралитет» и
использовать их в контрре-нолюционных целях. Однако вопреки этому число военнопленных и
выходцев из сопредельных стран Востока, активно поддерживавших Советскую власть,
увеличивалось^,В конце 1917 и особенно с начала 1918 г. в отряды Красной гвардии Самарканда,
Новой Бухары (Каган), Скобелева (Фергана), Коканда, Чарджуя (Чарджоу), Петро-Александровска
(Турткуль), Верного (Алма-Ата), Пиш-пека (Фрунзе) и других городов и поселков, несмотря на
уговоры, запреты, угрозы и репрессии представителей шведского Красного Креста, датской
миссии, местных буржуазно-националистических организаций, вступили десятки добровольцев из
числа военнопленных, эмигрантов и выходцев из стран Востока 14. В это время, например, в
красногвардейских отрядах Ташкента находились австриец Карл Плаше, хорваты Леопольд Брусе
и Иосиф Сморджиев, венгры Адам Одор и Ремеш Га-бор, румыны Михаил Батизан и Илья Цытран,
турок Сеид Риза Алиев, словак Стефан Ган, немец Фриц Гнифке, греки К. Л. Захириди, С. П.
Папандопуло и многие другие15. Красногвардейцы — уйгуры и дунгане принимали участие в
ликвидации ряда контрреволюционных мятежей в Семиречье. 14 февраля 1918 г. в рядах
Ташкентского и Самаркандского отрядов бывшие военнопленные и выходцы из сопредельных
стран сражались около станции Ростовцево с казацкими частями, поднявшими
контрреволюционный мятеж. Во второй половине февраля в составе этих и других
красногвардейских отрядов они помогли разгромить банды антисоветского Коканд-ского
автономного правительства Туркестана. В марте 1918 г. более ста бывших военнопленных и
многие иранцы оказали помощь советским вооруженным силам в боях с армией бухарского
эмира. В апреле — июне 1918 г. в составе подразделений Красной Армии добровольцыинтернационалисты принима ли участие в боевых операциях против белоказаков к югу от
Оренбурга 16.
Решающую роль в пробуждении и развитии политической активности бывших военнопленных и
трудящихся — выходцев из стран Востока сыграли местные партийные и советские организации,
помогавшие им разобраться в происходивших событиях, включиться в общественнополитическую жизнь 17.
В январе 1918 г. в Ташкенте сложилась небольшая группа военнопленных-социалистов,
выступавшая за поддержку Советской власти. Ее председатель Иосиф Цвиллинг участвовал во
Всероссийском съезде военнопленных и политических эмигрантов.
21 апреля 1918 г. при содействии ташкентских партийных и советских организаций бывшие
военнопленные избрали комитет иностранных подданных; в него вошли 11 венгров, 6 юго-славян,
5 немцев и австрийцев, 2 представителя от чехов и словаков, 2 — от румын, по одному — от
итальянцев, поляков, галицийских украинцев и зарубежных евреев. Председателем ташкентского
комитета иностранных подданных стал австриец Макс Гроссер, его заместителем — югослав
Божидар Муврин 18. Представитель комитета иностранных подданных был введен в состав
Ташкентского Совета19. К середине 1918 г. комитет руководил почти 8 тыс. членов Союза
иностранных подданных20.
По примеру Ташкента бывшие военнопленные создавали свои организации и в ряде других
городов Средней Азии. В Самарканде, например, возник профессиональный союз иностранных
рабочих, объединивший до 3 тыс. человек. В Коканде, Скобелеве и других городах образовались
«лагерные комитеты» или «комитеты бывших военнопленных» 21, вокруг которых
группировались революционно настроенные военнопленные.
Тесно связанные с коренным местным населением выходцы из сопредельных стран Востока
получали политическое воспитание в возникших по всему Туркестану союзах «Кошчи»,
«мусульманских союзах рабочих», «союзах батраков» и других профессиональных и
общественных организациях, активно поддерживавших Советскую власть. ЦИК Туркестанской
республики, партийные и советские органы на местах систематически помогали комитетам
военнопленных и прогрессивным мусульманским общественным и профес- 168 Группа
интернационалистов — красногвардейцев и партизан Оренбургско-Туркестанскогэ фронта. 1919 г.
В первом ряду (слева направо): И. Пап, Жуков, Л. Шипка; во втором ряду: Р. Дюрко, П. Олеандер,
Я. Мессерош; позади — В. Пастерик сиональным организациям улучшать материальное
положение подопечных, устраивали их на работу. На митингах и собраниях бывшим
военнопленным и восточным выходцам разъяснялись внутреннее положение и перспективы
революционного и национально-освободительного движения в странах Европы и Азии,
международное и внутреннее положение Советской республики, политика Советской власти в
Средней Азии и т. д. Мятеж чехословацкого корпуса, спровоцированный империалистами в конце
мая 1918 г., активизировал деятельность контрреволюционных элементов и среди
военнопленных в Средней Азии. Руководили ими, соперничая друг с другом, германская комиссия
по эвакуации и сторонники Антанты, опиравшиеся на английскую агентуру. Советское
правительство Туркестана было вынуждено упразднить существовавшее в Ташкенте отделение
чехословацкого Союза обществ в России и поставить под контроль деятельность германской
комиссии по эвакуации22, делегации шведского Красного Креста и представителя датского
посольства 23. 169
В июле — августе 1918 г. по всему Туркестану проходили митинги и собрания, организованные
комитетами бывших военнопленных, участники которых гневно осуждали организаторов мятежа
чехословацкого корпуса и выражали готовность выступить на фронт. Собрание революционно
настроенных чехов и словаков, состоявшееся 15 июля 1918 г. в Коканде, заявило, что оно
«категорически протестует против вмешательства чехословацких частей во внутренние дела
России, явившегося актом явной контрреволюции... Собрание согласно в случае невозможности
ликвидировать чехословацкое восстание мирным путем... с оружием в руках защищать
завоеванную свободу как русского, так и чешского пролетариата»24.
На протяжении мая-—июля 1918г. комитеты иностранных подданных— бывших военнопленных
— провели под руководством большевиков значительную политико-просветительную работу,
позволившую сформировать политически зрелый актив, создать идейную и организационную
основу для вовлечения бывших военнопленных в коммунистическое движение. Проводившаяся
одновременно политическая работа среди трудящихся — выходцев из стран Востока также
создала условия для вовлечения наиболее политически зрелых из них в революционную борьбу, в
территориальные коммунистические организации25.
2. Возникновение и деятельность коммунистических организаций и групп зарубежных
интернационалистов
В середине 1918 г. Туркестан оказался в кольце фронтов. Вместе с трудящимися Средней Азии под
руководством большевиков тысячи выходцев из стран Востока и бывших военнопленных приняли
участие в тяжелой борьбе с силами контрреволюции и интервенции. Именно в этот трудный
период многие бывшие военнопленные и другие выходцы из зарубежных стран становятся
коммунистами. В многонациональной Средней Азии советское и партийное строительство
проходило в своеобразных и более сложных условиях, чем <в центральных частях страны. В связи
с необходимостью проведения политико-просветительной и партийной работы среди местных
трудящихся на родном языке в Туркестане наряду с территориальными начали возникать
национальные организации РКП (б) 26. 170
Состоявшийся 17—25 июня 1918 г. 1 съезд Коммунистической партии Туркестана дал
непосредственный толчок к возникновению интернациональных коммунистических ячеек и групп
среди выходцев из зарубежных стран. К этому времени некоторые зарубежные
интернационалисты уже состояли в территориальных организациях Коммунистической партии
Туркестана. В марте 1918 г. в большевистской организации Коканда, например, имелась секция
иранских коммунистов; на протяжении июня—июля в эту же организацию вступило более 40
чехов и словаков — бывших пленных27. В 1918 г. в ташкентской коммунистической организации
наряду с иранцами и выходцами из других стран Востока состояли эмигранты-европейцы28.
Польские интернационалисты из числа эвакуированных беженцев, военнопленных и особенно
высланных царизмом в Среднюю Азию участников революционного движения входили почти во
все партийные группы и организации большевиков Средней Азии. Видным деятелем
Самаркандской коммунистической организации был Владислав Фигельский, учитель гимназии, в
бытность в Париже встречавшийся с В. И. Лениным 2Э.
В июле 1918 г. в Ташкент приехали представители организации иностранных коммунистов
Оренбурга и Оренбургского фронта И. Вайс, И. Зенфтлебер, Ф. Лоранд, И. Эленфи, И. Шварценберг
и др. Они действовали по поручению ЦИК Организации иностранных рабочих и крестьян30.
Начиная с августа 1918 г. туркестанские комитеты иностранных подданных — бывших
военнопленных проводят вместе с представителями оренбургских иностранных коммунистов в
Ташкенте и других городах Средней Азии ряд митингов и собраний, разъясняют бывшим
военнопленным, что партия большевиков является единственной партией, защищающей
интересы пролетариата и беднейшего крестьянства, что первоочередной задачей иностранных
коммунистов является вовлечение военнопленных в борьбу за упрочение Советской власти, а
также воспитание их в духе социализма, для того чтобы они могли принять участие в
революционном движении на родине31. v29 См. А. Зевелев. Владистав Домицианович
Фигельский. Ташкент, 1964. 171
На протяжении августа 1918 г. сложились организации иностранных, коммунистов в Ташкенте,
Самарканде и Коканде. В Ташкентский комитет иностранных коммунистов, избранный в сентябре,
вошли немцы и австрийцы И. Зенфтлебер, Ф. Фаглер, М. Гроссер, венгр Ф. Лоранд, югославяне И.
Браун, Н. Ко-котович, Н. Кртанич, А. Бернадюк и др.32 В образованный в конце августа Кокандский
комитет входили Э. Ф. Кужело, Э. Кельсер, Д. Чеке33. В Самаркандский комитет иностранных
коммунистов осенью 1918 г. были избраны венгры И. Се-кей, М. Хок, Я. Шипош, Б. Мадьяр,
австриец Д. Матчл, чех Б. Свобода, серб Урбанчик, немцы К. Рудольф, Б. Дерик и др.34 Во второй
половине 1918 г. иностранные коммунистические ячейки и группы возникли также в Чарджуе,
Скобелеве, Мерве (Мары) , Новой Бухаре и в других городах Средней Азии35. В ноябре 1918 г. на
митингах и демонстрациях тысячи бывших военнопленных приветствовали революции в АвстроВенгрии и Германии35. ЦИК Туркестанской республики издал декреты об отмене полномочий
германской комиссии по эвакуации, датского и шведского представительств, ранее опекавших
военнопленных, и передаче их функций в ведение комитетов коммунистических организаций
иностранных рабочих и крестьян и специально образованного в Ташкенте Временного совета по
заведованию делами бывших военнопленных и гражданских пленных37. В этот период возникают
новые ячейки иностранных коммунистов. Во второй половине ноября 1918 г. в крае их
действовало не менее 13.
Туркестанские большевики помогали формированию коммунистических ячеек военнопленных,
систематически вовлекали их представителей в работу центральных и местных партийных и
советских органов. В первой половине ноября 1918 г., например, Временный ЦК Компартии
Туркестана предложил организации иностранных коммунистов и национальным
коммунистическим организациям Ташкента направить в свой состав по одному представителю. 17
ноября 1918 г. делегаты от местной 36 «Известия» (Ташкент), 12, 13, 20.Х1 1918 г.; «Голос
Самарканда», 13.XI 1918 г. и др.
Организации иностранных коммунистов принимали участие в Ташкентской городской
конференции большевиков 38.
В ноябре 1918 г. Ташкентский комитет иностранных коммунистов (именовавшийся иногда
Временным крайкомом) начал готовить краевую конференцию39. Конференция, состоявшаяся 2—
8 декабря 1918 г. в Ташкенте, обсудила текущее положение, доклады с мест, вопросы партийной
тактики и дисциплины, организации и агитации, издательские и другие дела. В своей резолюции
конференция приветствовала Октябрьскую революцию и рост революционного движения во всем
мире. Она призвала трудящихся всех национальностей к решительной борьбе «для уничтожения
существующих ныне классовой и социальной системы и устройства нового социального порядка».
В резолюции отмечалось, что за эти цели иностранные коммунисты уже целый год борются в
Туркестане, помогая своим русским товарищам. Резолюция подчеркивала, что после начала
революции на Западе иностранные коммунисты должны готовиться к возвращению в свои
страны, чтобы помочь создать «на баррикадах Запада диктатуру пролетариата, диктатуру над
капиталом»40. На основе устава и программы РКП (б) конференция объединила ячейки и группы
иностранных коммунистов в организацию, которая стала называться Коммунистической партией
иностранных рабочих и крестьян в Туркестанской республике, избрала краевой комитет (Ф.
Фаглер — председатель, С. Тей-хнер — заместитель председателя, М. Шпитцер, Э. Беднар, Ф.
Лоранд, И. Зенфтлебер, И. Браун — члены). В составе комитета были образованы военнополитический и хозяйственный отделы. Конференция приняла решение об издании газеты «Сво •
бода народов» 4|. С этого времени параллельно со съездами и конференциями
Коммунистической партии Туркестана, которые принимали решения, обязательные для всех
партийных организаций, происходили краевые конференции партийных групп и ячеек
иностранных коммунистов. Объединившиеся в декабре 1918 г. коммунистические группы бывших
военнопленных составили одну из крупных интернациональных организаций Коммунистической
партии Туркестана (КПТ). В Туркестане первоначально создавались интернацио
41 «Туркестанский коммунист», 8.VII 1919 г. Газета «Свобода народов» явилась продолжением
одноименного печатного органа, созданного еще в августе 1918 г. Ташкентским комитетом
иностранных коммунистов. В газете публиковались материалы на венгерском, немецком, позднее
и на сербско-хорватском, словенском и румынском языках. 172 нальные, а не национальные
организации иностранных коммунистов. Организация иностранных коммунистов в Туркестане
занимала сначала формально автономное положение 42.
Эта формальная автономия отражала специфику партийного строительства в Средней Азии, она
была вызвана стремлением руководства Коммунистической партии Туркестана возможно быстрее
наладить партийно-просветительную работу среди бывших военнопленных разных
национальностей, не знавших или плохо знавших русский язык. Практически организации
иностранных коммунистов выполняли все решения центральных и местных органов
Коммунистической партии Туркестана, а их крайком являлся по существу отделом при крайкоме
Компартии Туркестана. Представители организации иностранных коммунистов участвовали во
всех съездах и конференциях Компартии Туркестана, в частности в работе II съезда {17—29
декабря 1918 г.). уделившего немалое внимание формированию национальных и
интернациональных партийных организаций43. На III съезде КПТ (1 —15 июня 1919 г.), среди
делегатов которого были также коммунисты-иностранцы, югославянин А. Бер-надюк сделал
доклад о деятельности организаций иностранных коммунистов. Члены краевого комитета
иностранных коммунистов участвовали с правом решающего голоса в работе iV чрезвычайного
съезда КПТ, состоявшегося 12 сентября — 8 октября 1919 г.44 Представители краевого комитета
присутствовали и на I конференции мусульманских коммунистов (24— 30 мая 1919 г.). В сентябре
1919 г. на II чрезвычайной конференции мусульманских коммунистических организаций
Туркестана с приветственной речью выступил председатель крайкома иностранных коммунистов
Богумил Свобода, член Чешской социально-демократической партии с 1898 г. «Вот уже два
года,— сказал он,— как мы вместе с вами... защищаем на фронтах Советскую власть,
предоставившую нам и вам все права гражданства. Знайте, что эта помощь оказывается не из-за
личных выгод и корыстных целей, а мы действовали руководимые высоким идеалом
освобождения человечества от ига капитализма... Да здравствует социальная революция!» 45
В ночь с 18 на 19 января 1919 г. в Ташкенте вспыхнул белогвардейский мятеж, возглавленный
бывшим офицером К. Осиповым, обманом пробравшимся в партию большевиков и занимавшим
пост военного комиссара Туркестанской респуб лики. Еще до мятежа Осипов пытался возбудить
среди бывших военнопленных недовольство Советской властью и привлечь их на свою сторону.
Однако лишь небольшая часть военнопленных поддержала мятежников. Иностранные
интернационалисты, рабочие и служащие — иностранцы при помощи русских большевиков
быстро разобрались в произошедших событиях и вступили в отряды, сформированные для
подавления мятежа46. Бывшие военнопленные и выходцы из стран Востока, проживавшие в
других городах, и красноармейцы-интернационалисты под руководством большевиков также
выступили на защиту Советской власти 47. В конце января 1919 г. части Красной Армии
освободили от белоказаков Оренбург. На некоторое время, до апреля 1919 г., была восстановлена
связь Средней Азии с Европейской Россией. Однако в Закаспии, Семиречье и Фергане
продолжалась ожесточенная борьба с силами контрреволюции, а оренбургские белоказаки,
систематически нападавшие на железнодорожные станции, могли в любой момент снова
прервать сообщение с центром. В этих условиях с 17 марта по 7 апреля 1919 г. проходила II
краевая конференция коммунистов-иностранцев. В ее работе участвовали руководители
партийных и советских органов Средней Азии, а также член Временной Турккомис-сии П. А.
Кобозев, командированный из Москвы. Из докладов и выступлений выяснилось, что организация
иностранных коммунистов насчитывала к этому времени около 2 тыс. членов, входивших в 22
местные ячейки и группы48; был налажен систематический выпуск газеты «Свобода народов»,
брошюр и другой агитационной литературы. Конференция приняла особый устав, в шестом пункте
которого, в частности, отмечалось, что «каждый член партии, обладающий (т. е. владеющий.—
Ред.) r большей или меньшей степени русским языком, обязан участвовать на собраниях
Российской коммунистической партии (большевиков)»49. В новый состав краевого комитета было
избрано 11 человек, председателем его стал Б. Свобода, заместителем — И. Штернберг,
секретарем — Ф. Фараго.
Одним из важнейших вопросов конференции был вопрос об эвакуации бывших военнопленных. В
решении конференции допускался отъезд из Туркестана всех бывших военнопленных, 175
которые пожелают уехать. Но вопрос о вероятности того, что дорога на запад через Оренбург
снова окажется отрезанной, даже не обсуждался. Делегаты II конференции и избранный ею
краевой комитет не прислушались к совету Кобозева, который рекомендовал предусмотреть
возможность такого поворота событий и подготовить к нему всех бывших военнопленных —
партийных и беспартийных50.
С 20 сентября по 3 октября 1919 г. проходила III краевая конференция коммунистов-иностранцев.
К этому времени их местные организации существовали в Ташкенте, Самарканде, Коканде,
Скобелеве, Намангане, Андижане, Кизил-Кие, Сан-то, Драгомирове, Шурабе, Кольце, Копи, Новой
Бухаре (Кагане), Чарджуе, Мерве, Керки, Термезе, Полторацке (Ашхабаде), Перовске (Кзыл-Орде),
Казалинске, Черняеве (Чимкенте), Пи-шпеке, Аулие-Ате (Джамбуле). В них состояло 1545 членов
партии51. «Мы от глубины души скорбим,— указывалось в резолюции конференции, — о гибели
Советской власти в Баварии и Венгрии, но мы сознаем..., что Россия является очагом мировой
революции и надо напрячь все силы, чтобы защитить рабоче-крестьянскую власть от мировых
хищников. Поэтому мы обращаемся ко всем иностранным рабочим и крестьянам с призывом:
„Все под ружье! Все под Красные знамена восставшего мирового пролетариата!"»52.
Резолюция о тактике подчеркивала: «Коммунистическая партия иностранных рабочих и крестьян
стоит на платформе коммунистической программы и во всех вопросах политики и тактики идет
рука об руку с братской Российской Коммунистической партией и всегда готова исполнить каждый
приказ III Интернационала»53. Конференция приняла решение о том, что на заводах, фабриках, в
учреждениях иностранные коммунисты должны входить в единую первичную организацию «с
русскими и мусульманскими товарищами», но в ее составе создавать секции иностранных
коммунистов. Эти секции одно­временно должны подчиняться и городским комитетам
иностранных коммунистов. Для установления непосредственных связей с Федерацией
иностранных групп при ЦК РКП (б), а также с высшими советскими учреждениями конференция
избрала и направила в Москву особую делегацию в составе Кадлеца, Ф. Фараго, И. Секея, М.
Гроссера. Конференция избрала новый краевой комитет из 13 членов. Председателем его стал
Йожеф Габор, 176 ыместителями председателя — Йожеф Секей и Ференц Лоранд, секретарями —
Изак Штернберг и Стефан Тульнер 54.
Направленная III конференцией делегация 22 октября 1919 г. отчиталась в Москве перед
руководством Федерации о деятельности организации иностранных коммунистов в Туркестане.
Руководство Федерации приняло решение «переорганизовать существующую организацию в
Туркестане» на принципах, которых требовал «новый устав РКП в абзаце, касающемся
национальных меньшинств»55. В решении конкретизировалось, что если в интернациональной
организации иностранных коммунистов Туркестана «имеется надлежащее число партийных
товарищей отдельных национальностей», то должны быть выделены «национальные секции».
Секции были обязаны поддерживать «связь с соответствующими языковыми центральными
группами в Москве» 56. Для оказания помощи в проведении этой работы в начале 1920 г.
Федерация направила в Среднюю Азию группу своих представителей. В феврале 1920 г.
руководящие органы Туркестанской организации иностранных коммунистов приняли решение о
более тесном слиянии ячеек и групп иностранных коммунистов с Компартией Туркестана57.
В конце февоаля 1920 г. Ташкентская группа иностранных коммунистов была реорганизована в
Ташкентское отделение Федерации. Затем реорганизация прошла и в других городах Туркестана.
Весной и летом 1920 г. коммунисты-иностранцы прошли перерегистрацию и стали членами
объединенных организаций Коммунистической партии Туркестана. Для ведения партийнополитической и пропагандистской работы среди иностранных трудящихся и членов партии, не
владевших русским языком, при местных комитетах КПТ были образованы венгерские,
чехословацкие, немецкие, югославские58 и другие национальные (языковые) группы и секции 177
анийцнп и пропаганды. Руководство ими ЦК КПТ осуществлял через созданный при нем во
второй половине 1920 г. Отдел национальных меньшинств, возглавлявший краевые бюро
немецких, венгерских, чехословацких, югославских, польских и других национальных секций.
Национальные краевые бюро непосредственно руководили партийно-политической и культурнопросветительной работой на соответствующих языках в пределах всего Туркестана.
На протяжении второй половины 1920 — начала 1921 г. краевые бюро национальных (языковых)
секций при ЦК КПТ были расформированы в связи с тем, что большинство коммунистовиностранцев выехало за пределы Средней Азии или эвакуировалось на родину, а оставшиеся к
этому времени уже овладели русским языком.
После победы революции в Туркестане выходцы из сопредельных стран Востока независимо от
подданства получили все права советских граждан. Они имели возможность активного участия в
общественно-политической жизни республики, многие из них вступили в местные
профессиональные и другие общественные организации, а наиболее политически зрелые начали
вступать в коммунистическую партию. При Кокандской, Мерв-ской, Ташкентской и некоторых
других коммунистических организациях уже в 1918 г. возникают группы и секции выходцев из
сопредельных стран Востока59. Принятие в конце апреля 1918 г. на V краевом съезде Советов
постановления об образовании Туркестанской Автономной Советской Социалистической
Республики, создание в Москве в ноябре Центрального бюро мусульманских коммунистических
организаций, образование на II краевой конференции КПТ (март 1919 г.) Краевого бюро
мусульманских коммунистических организаций (Мусбюро) при крайкоме КПТ, приезд из Москвы
в конце 1919 г. Комиссии ВЦИК, СНК РСФСР и ЦК РКП (б) по делам Туркестана (Турккомиссии) и их
деятельность повели к усилению политической и партийной работы среди коренного трудящегося
населения и среди выходцев из стран Востока60. Это облегчалось тем, что языки коренного
населения были близки и понятны большинству из них.
Состоявшаяся в июне 1919 г. I краевая конференция мусульманских коммунистов приняла
специальную декларацию — «Угнетенным братьям, трудящимся Индии, Афганистана, Пер сии,
Китая, Бухары, Малой и Восточной Азии»61. В избран ном на ней новом составе Мусбюро при
крайкоме КПТ было оставлено по два места для представителей иранских и азербайджанских
коммунистов62. В сентябре 1919 г. в приветственной телеграмме, направленной II краевой
конференцией мусульманских коммунистов Исполкому Коминтерна, констатировалось, что
«Советский Туркестан является революционной школой для всего Востока», что в Туркестан идут
«революционеры соседних государств, которые становятся здесь убежденными приверженцами
Коммунистической партии»63. Постепенно усиливался приток азиатских выходцев в
коммунистические организации, возникающие в Средней Азии. В конце 1918 г., например, в
мусульманской секции при Верненском городском партийном комитете состояло 45 уйгуров;
руководителем секции был уйгур Абдулла Розыбакиев. В партийных ячейках некоторых
красногвардейских отрядов Семиречья состояли дунгане и уйгуры64. Весной 1919 г. в ТермезГиссарской организации мусульманских коммунистов имелась небольшая группа уйгуров —
выходцев из Синьцзяна. В конце 1919 г. в Ташкентской партийной организации состояли
китайские подданные65. В 1918—1919 гг. активное участие в политической жизни Средней Азии
принимало сравнительно небольшое число выходцев из Западного Китая, преимущественно
русских подданных. Благодаря интенсивной деятельности партийных и советских органов,
Турккомиссии, приезду из Москвы представителей ЦИК Союза китайских рабочих66 в
общественную жизнь включилось немало трудящихся — китайских подданных. С конца 1919—
начала 1920 г. в Средней Азии начали создаваться Союзы китайских подданных, в которых сначала
объединялись представители почти всех социальных групп. Однако по инициативе трудящихся во
главе с коммунистами Союзы постепенно освобождались от классово чуждых элементов. К концу
1920 г. в Союзах остаются рабочие, ремесленники, крестьяне-эмигранты и отходники из Западного
Китая. Изменения в социальном составе и в деятельности объединений синьцзянских выходцев,
сближающейся с деятельностью советских профсоюзов, от рачилнеь и в названиях. Вместо
Союзов китайских подданных они стали называться Союзами кашгарских рабочих, Джунгарокашгарскими союзами67 и т. п. Вся общественная жизнь в Туркестане способствовала
дальнейшему подъему политической активности выходцев из Синьцзяна68. С начала 1921 г. при
Кашгаро-джунгарских союзах в Ташкенте, Бухаре, в городах Семиреченской и Ферганской
областей сложились коммунистические группы и секции69. В начале июля 1921 г. в Ташкенте
состоялся I Всетур-кестанский съезд Союзов кашгаро-джунгарских рабочих, среди 117 делегатов
которого было 50 коммунистов. Съезд объявил о полной поддержке Советской власти и III
Интернационала, объединил ранее существовавшие местные Союзы в Революционный союз
уйгуров алтышаар-джунгарских рабочих, избрал руководящий орган (ЦК) из коммунистов и
беспартийных и делегатов на очередной конгресс Коминтерна. Для политического руководства
Революционным союзом уйгуров, его отделениями на местах и партийными ячейками
коммунистическая фракция съезда избрала организационное бюро коммунистических ячеек. Это
бюро было подотчетно ЦК Коммунистической партии Туркестана.
В отделениях Революционного союза уйгуров к сентябрю 1921 г. состояло не менее 1200 членов.
По национальной принадлежности большинство были уйгурами70 и дунганами; в Союзе состояло
примерно 100 человек китайцев. Многие из членов его являлись коммунистами71. Так как языки
коренного населения Средней Азии были понятны выходцам из Синьцзяна — уйгурам и дунганам,
то при ЦК КПТ не было образовано краевого синьцзянского (уйгурского) бюро агитации и
пропаганды, аналогичного венгерскому, чехословацкому, югославскому, иранскому и другим
краевым бюро национальных (языковых) групп. Как и выходцы из Синьцзяна, некоторые
выходцы из других стран Востока становились коммунистами в рядах мусульманских или
территориальных организаций КПТ. В конце 1919— начале 1920 г. в Ново-Бухарской
мусульманской коммунистиче ской организации, например, кроме советских граждан, состояло
свыше 140 персидских и около 30 афганских подданных.
В конце 1919 — начале 1920 г. многие члены существовавших в Туркестане ячеек организации
иранских трудящихся «Ада-лят» («Справедливость») выступили за преобразование их в
коммунистические группы. Большую работу в этом направлении провел в Ташкенте иранский
коммунист Хайдар-хан Аму-оглы. В апреле 1920 г. в Ташкенте состоялась I краевая конференция
иранских коммунистических групп. На основе устава и программы РКП (б) они объединились в
персидскую (иранскую) коммунистическую партию «Адалят» в Туркестане. В ней насчитывалось
свыше 50 местных групп и организаций и более 6 тыс. членов72. Конференция приняла тезисы по
текущему моменту, в которых, в частности, подчеркивалось, что социалистическая революция в
России создала предпосылки для успешной национально-освободительной работы в странах
Азии, что «при помощи российского и мирового пролетариата рабочие и крестьяне Персии под
красным знаменем коммунистической партии «Адалят» добьются освобождения своей
страны»73. Конференция избрала краевой комитет, в который вошли Фатхулаев, Алиханов,
Султан-заде и другие, послала приветствие IX съезду РКП (б). Как автономная организация
интернационального типа, персидская коммунистическая партия «Адалят» в Туркестане
просуществовала до середины 1920 г. Потом ее члены после перерегистрации влились в
объединенные организации КПТ. В октябре 1920 г. при ЦК КПТ было образовано краевое
персидское бюро агитации и пропаганды74, аналогичное краевым бюро венгерских, немецких,
чехословацких и других национальных (языковых) групп.
В конце 1919 — начале 1920 г. приехавшие из Москвы турки-коммунисты и примкнувшие к ним
революционно настроенные турки — бывшие военнопленные75 образовали в Ташкенте
немногочисленную турецкую коммунистическую группу (Обид-Алим, Якуб Халилов, Амир-оглы и
др.). На протяжении первой половины 1920 г. коммунисты-турки под руководством Муста-фы
Субхи занимались, по его словам, изучением опыта «социаль72 «Коммунистический интернационал», 1920, № 14, стр. 28—98.
73 «Известия» (Ташкент), 8, 17.IV 1920 г.; «Коммунистический Интернационал», 1920, № 14, стр.
28—98;\f. А. Ибрапимов (Шапин). Иран Коммунист парти]'асынын ]'аранмасы. Бакы, 1963, стр.
158—161 (на азерб. яз.). 74 В. Г. Мелькумов. Очерк истории парторганизации Туркменской
области Туркестанской АССР (1920—1924 гг.). Ашхабад, 1959, стр. 10. 75 Царское правительство
сознательно не расквартировывало турецких пленных в Средней Азии. Но после Октябрьской
революции несколько сот освобожденных турецких военнопленных из Сибири и с Урала
перебралось в Туркестан, где наиболее политически зрелые из них втянулись в общественнополитическую жизнь (ЦГА УзССР, ф. Р-621, on. 1, д. 35, л. 23 и др.). Часть бывших пленных турок
была обманом вовлечена в борьбу с Советской властью, особенно на территории Бухары.
181 пой революции и строительства новой жизни в Туркестане, социально-экономические
условия которого до некоторой степени тождественны условиям Турции»76, а также принимали
деятельное участие в местной общественной и партийной жизни.
Под влиянием Октябрьской революции часть радикально настроенных индийских
революционных демократов, обосновавшихся в Афганистане, постепенно переселилась в
Советский Туркестан 77. Партийные и советские органы Туркестанской республики и
Турккомиссия гостеприимно принимали индийских эмигрантов, щедро передавали им свой опыт
классовой борьбы78. В конце 1919—1920 г. индийские эмигранты и отдельные индийские
выходцы создали в Средней Азии свои революционные группы и объединения; в декабре 1919 г.
в Ташкенте возникла индийская революционная ассоциация; в 1920 г. в Бухаре — несколько
революционных групп79. Представители ассоциации Абани Мукерджи и Трималь Ачария
участвовали с правом совещательного голоса на II конгрессе Коминтерна. В сентябре 1920 г. более
десяти представителей индийских революционных групп были активными участниками
созванного в Баку по инициативе Коминтерна I съезда народов Востока80. В октябре 1920 г.
несколько индийских эмигрантов образовали в Ташкенте немногочисленную (сначала в ней было
7, а к концу 1920 г. 17 членов) индийскую коммунистическую группу, которую они называли
Индийской коммунистической партией. Руководство индийской коммунистической группой
осуществлял образованный в декабре исполнительный комитет (Т. Ачария — председатель, М.
Шафик — секретарь и М. Рой — член комитета) 81. Индийская коммунистическая группа работала
под руководством Туркестанского бюро Коминтерна. В первой половине 1921 г. члены этой
группы были направ­лены в Москву на учебу в Коммунистический университет народов Востока
82. 182 Группа индийских революционеров. Каган, 1919 г. Для улучшения работы
антиимпериалистических, революционных и коммунистических организаций, образованных
находившимися в Туркестане выходцами из стран Азии, Турккомиссия при своем Отделе внешних
сношений образовала Отдел агитации и пропаганды, который в начале 1920 г. был реорганизован
в самостоятельный Совет интернациональной пропаганды на Востоке83. В качестве национальных
секций в этот Совет входили иранская коммунистическая организация «Адалят», индийские,
синьцзянские революционные ассоциации и группы, турецкая коммунистическая группа, а также
коммунистические партии Бухарского эмирата и Хивинского ханства84. Председателем Совета
интернациональной пропаганды до середины 1920 г. был турецкий коммунист М. Субхи. В конце
ноября 1920 г. на конференции индийских, синьцзянских, бухарских и хивинских революционных
и коммунистических организаций Совет интернациональной пропаганды на Востоке был
распущен, а его функции перешли к Туркестанскому бюро Коминтерна 85. 183 3. Политикопросветительная и трудовая деятельность зарубежных интернационалистов
При содействии крайкома и местных организаций Коммунистической партии Туркестана
зарубежные интернационалисты проводили значительную культурно-просветительную и
политическую работу среди бывших военнопленных, отходников, зарубежных выходцев и
эмигрантов. К примеру, в состав коллектива агитпоезда, направленного в феврале 1919 г.
ташкентским культурно-просветительным отделом на Закаспийский фронт, был включен
иностранный коммунист И. Вайскопф. С 17 февраля по 11 апреля 1919 г. им было прочитано в
Самарканде, Чар-джуе, Новой Бухаре, Катта-Кургане и на других железнодорожных станциях
только для красноармейцев-интернационалистов свыше 20 лекций и докладов86.
С весны — начала лета 1919 г. политическую и агитационную работу среди красноармейцев —
бывших пленных проводили секция интернационалистов, а среди красноармейцев — выходцев из
стран Востока — мусульманская секция, созданная в апреле 1919 г. при политотделе РВС
Туркестанской республики, и их отделения на фронтах и в городах. В мусульманской секции
Закаспийского фронта, например, функционировала особая персидская коллегия, проводившая
политическую работу среди иранских и афганских выходцев87. С конца 1919 г. на дальнейший
подъем партийно-политической работы иностранных коммунистов (как и всех коммунистов
Туркестана) решающее влияние стала оказывать Турккомиссия В ЦИК, СНК и ЦК РКП (б) и
созданный вместо Политотдела РВС Туркестанской республики Политотдел РВС Туркестанского
фронта. В ноябре — декабре 1919 г. под руководством Политотдела РВС большую агитационную
деятельность на станциях Ташкентской железной дороги раз­вил особый культурнопросветительный поезд, среди сотрудников которого был и агитатор секции интернационалистов
Канюк Антал88.
На русском отделении партийной школы, открытой в Ташкенте в начале 1919 г., обучалось
небольшое число зарубежных славян; на мусульманском — иранцы, уйгуры и другие выходцы из
стран Востока. В конце июня 1919 г. для коммунистов— бывших пленных — при партийной школе
были организованы одномесячные политические курсы; в конце июля состоялся первый выпуск
27 курсантов. В феврале 1920 г. при содействии Турккомиссии эти курсы были реорганизованы в
партий- 184
,tvio школу с 2—3-месячным сроком обучения. В середине 1920 г. были организованы партийнополитические курсы для иранцев. В октябре их окончило 25 человек. Военную и политическую
подготовку иностранные коммунисты получали также на пехотных командных курсах им. В. И.
Ленина, где в конце 1919— начале 1920 г. были созданы специальные отделения: мусульманское,
где наряду с курсантами коренных национальностей обучались и выходцы из стран Востока, и
интернационалистское — для бывших пленных.
В конце 1920 г. было создано также специальное отделение для индийцев89. Выпускники
партийных школ, политических и командных курсов сырали видную роль в налаживании идейнополитической и культурно-просветительной работы среди зарубежных интернационалистов.
С декабря 1919 по июль 1920 г. группа турецких коммунистов издавала в Ташкенте газету «Ени
дунья» («Новый мир»), ее редактором был М. Субхи. В 1920 г. Иранская коммунистическая партия
«Адалят» выпускала в Ташкенте газету «Байрак адалят» («Знамя справедливости»), а в
Самарканде — журнал «Шо'лейе ингилаб» («Заря революции»). Индийские революционеры
публиковали воззвания и прокламации, начали выпускать журнал «Земиндар» («Земледелец») на
урду и персидском языках. В 1921 г. ЦК Революционного союза уйгур издавал на уйгурском языке
газету «Камбагалляр авази» («Голос бедняков»)90.
В мае 1920 г. представители иностранных коммунистов участвовали в работе съезда
политработников I армии; в июне они же были делегатами I съезда политических работников
Туркестанского фронта в Ташкенте.
Газета иностранных коммунистов «Свобода народов», выходившая сначала один раз в неделю, с
июня 1919 г. начала печататься дважды в неделю; при этом один номер выходил на немецком, а
следующий — на венгерском языке. В первой половине 1920 г. газета «Свобода народов»,
являвшаяся в то время органом Федерации иностранных групп при крайкоме КПТ, была
переименована в «Красное знамя». Примерно в это же время название «Красное знамя»
(«Црвени баряк») было присвоено и газете на сербско-хорватском языке «Всемирная революция»,
издававшейся с конца августа 1919 г. (периодичность— 3—4 номера в месяц)9-1. Выходила в
Ташкенте и 89 Там же, д. 431, лл. 17, 19, 25, 27—29; д. 442, лл. 50—52; on. 1, д. 84, л. 1; /'. Л.
Дмитриев. Указ. соч., стр. 60, 61, 64; М. Ahmed. Указ. соч., стр. 27.
90 «Известия» (Ташкент), 21.11 1920 г.; «Известия» (Коканд), 28.11 1920 г., «Коммунизм туги»
(Алма-Ата), 25.1 1963 г. (на уйгур, яз.); Т. А. Ибра/гимов (Шапин). Иран Коммунист парти|'асынин
jatoHMacbi, стр. 161 и др.
91 «Известия» (Ташкент), 18.111; 1.1V 1920 г.
185
resctÄ н.ч чешском языке02. Организации зарубежных интернационалистов печатали
разнообразные материалы в «Советском Туркестане», «Нашей газете», «Известиях» и иных
газетах, выходивших в Ташкенте и других городах Туркестана. Кроме того, в Ташкенте,
Самарканде, Полторацке иностранные коммунисты наладили выпуск на немецком и венгерском
языках рукописных газет, листовок и сводок РОСТа, а учащиеся-уйгуры с конца 1921 г. выпускали
рукописные журналы «Яш уйгур» («Молодой уйгур») в Ташкенте и «Октябрь гулляри» («Цветы
Октября») в Верном. С конца 1919 — начала 1920 г. для интернационалистов начала прибывать
агитационная литература из Москвы.
Местные секции совместно с краевым и Ташкентским городским комитетами иностранных
коммунистов систематически переводили партийную и агитационную литературу на венгерский и
немецкий языки. С мая по декабрь 1919 г. было переведено семь брошюр и статей, в начале 1920
г. — пять брошюр и т. д. Не все переведенные брошюры были опубликованы, но и переписанные
на машинке или от руки они широко использовались лекторами, агитаторами и
политработниками93. Систематически переводились также на многие языки руководящие
партийные и советские материалы для газет, листовки, инструкции для школ грамоты, различные
тезисы и материалы для докладчиков, лекторов и агитаторов94.
Политическое управление РВС Туркестанского фронта оказывало коммунистам-иностранцам
большую помощь в издательской деятельности. С конца 1919 по начало 1921 г. только на
венгерском языке были опубликованы брошюры о годовщине Октябрьской революции в
Ташкенте, о социализме, о Парижской коммуне, о партии большевиков, материалы I конгресса
Коммунистического Интернационала, материалы состоявшейся в Ташкенте в июле 1920 г. I
краевой конференции венгерских секций при ЦК КПТ, инструкция для проведения партийных
собраний, различные листовки95.
Литературно-агитационный отдел Совета интернациональной пропаганды на Востоке занимался
в контакте с входившими в него индийской, турецкой и другими секциями изданием и
распространением призывов, воззваний и другой агитационной литературы. В частности, им было
издано несколько тысяч экземпляров «Обращения к угнетенным и измученным народам
^ 92 П. А. Голуб. Братство, скрепленное кровью. М., 1958, стр. 63.
93 ЦГАСА, ф. 110, оп. 2, д. 430, лл. 7, 25, 30; д. 431, л. 29.
94 Там же, д. 430, лл. 7, 25, 30; д. 431, л. 29.
95 Государственный музей Революции СССР. Инв. № 29149/31, л. 793 и др.
186
Востока» на персидском, турецком, арабском, английском, урду и других языках96.
При помощи партийных и советских органов Туркестана в июле 1919 г. в Ташкенте был открыт
клуб иностранных коммунистов; в 1920 г. — ирано-азербайджанский клуб. Эти и другие клубы
стали центрами политико-просветительной работы среди бывших военнопленных и выходцев из
стран Востока. В Самарканде, Новой Бухаре, Коканде, Керках и в других городах зарубежные
интернационалисты также имели свои клубы или специальные отделы и секции при местных
партийных, рабочих и гарнизонных клубах и культурно-просветительных коллегиях97. При многих
из них возникли самодеятельные театральные коллективы или хоры. В конце 1919 — начале 1920
г. в Ташкенте при секции интернационалистов политотдела Турк-фронта возникла театральная
труппа из 32 венгерских и немецких артистов (руководил труппой Лео Штейнер). Труппа
систематически устраивала театральные вечера, ставила спектакли на социальные темы
(например, драму «Рабочий и фабри­кант» на немецком языке, автором и постановщиком
которой был Карл Людвиг). При мусульманской секции политуправления Туркфронта имелась
кавказо-азербайджанская труппа (руководитель— Абдулаев), в которой работало немало
иранцев. Иранские, немецкие, венгерские, кавказо-азербайджанские и другие труппы и
театральные коллективы разъезжали по всему Туркестану, устраивали для зарубежных выходцев
концерты, театральные вечера, спектакли. Во время гастрольных поездок проводилась также
большая политико-просветительная и агитационная работа98.
Лишь в Ташкенте с конца декабря 1919 до середины февраля 1920 г., по неполным данным, было
проведено специально для интернационалистов 68 лекций и докладов, 13 собеседований, 35
собраний, 34 концертов-митингов, театральных постановок и вечеров. В Самарканде в январе
1920 г. еженедельно проводились концерты-митинги, доклады и лекции; в феврале было
прочитано 5 лекций и докладов. В январе и феврале 1920 г. в Скобелеве было проведено 20
лекций, 3 собеседования, 10 концертов-митингов и театральных вечеров и т. д.
Коммунисты-иранцы Ташкента, Новой Бухары, Самарканда, Полторацка, Красноводска,
коммунисты— уйгуры и дунгане открывали в 1920—1921 гг. .при помощи советских и партийных
организаций многочисленные курсы по ликвидации неграмотно187
стм, школы, клубы, библиотеки, красные чайханы, музыкаль но-драматические кружки и другие
культурно-просветительные центры; они систематически проводили митинги и собрания сре ди
своих соотечественников, в ходе которых разъясняли реше ния и постановления советских и
партийных органов". Одновременно коммунисты — зарубежные выходцы разоблачали
антисоветские происки реакционно настроенных элементов.
Лекции, доклады, беседы давали ответы на актуальные вопросы международного и внутреннего
положения Советской России и Туркестана, революционного движения в странах Западной
Европы, партийного и советского строительства, укрепляли классовое сознание и воспитывали
чувства пролетарской солидарности.
Организаторами работы по интернациональному воспитанию бывших военнопленных и
выходцев из зарубежных стран Востока являлись большевики. Начиная с 1918 г. руководители
партийных и советских организаций Туркестана — В. Д. Вотин-цев, В. Д. Фигельский, М. С.
Качуринер, А. Б. Шумилов, А. А. Казаков, А. Ф. Солькин, представитель Временной Турк-комиссии
П. А. Кобозев, а с конца 1919 — начала 1920 г. члены Турккомиссии ВЦИК, СНК РСФСР и ЦК РКП (б)
М. В. Фрунзе, В. В. Куйбышев, Я. Э. Рудзутак, Ш. Элива, Ф. И. Голощекин и другие неоднократно
выступали перед зарубежными интернационалистами на митингах, собраниях, конференциях с
речами и докладами о внутреннем и международном положении Советской России и Туркестана,
о мировом революционном движении, руководили проведением различных агитационномассовых и партийно-политических мероприятий 10°.
Крайком и местные комитеты Коммунистической партии Туркестана и (с конца 1919 г.)
Турккомиссия вовлекали коммунистов-иностранцев в советское и партийное строительство,
выдвигали их на ответственные посты в военных и гражданских учреждениях, щедро делились с
ними своими знаниями и опытом. В марте 1918 г., например, председателем впервые созданного
Верненского городского комитета РКП (б) был избран чех Р. П. Маречек. На III съезде КПТ в июне
1919 г. югославя-нин А. Бернадюк был избран в состав краевого комитета КПТ; V краевая
конференция КПТ (январь 1920 г.) избрала в объединенный крайком КПТ турка Мустафу Субхи,
венгра Иожефа Табора и чеха Богумила Свободу. Вместе с Турсунходжаевым и Домбровским
Йожеф Габор вошел в состав исполнительного
99 «Известия» (Ташкент), 18, 22.11; З.Ш 1920 г.'Уг. Б. Никольская. Из истории общественнополитической жизни уйгуров..., стр. 49.
100 «Известия» (Ташкент), 9, 13, 20.XI 1918 г.; «Наша газета» 13 30 IV-22.VIII 1918 г.; 13.111 1919 г.;
«Известия» (Наманган), 9.V 1919 г.; «Казахстан в огне гражданской войны», стр. 156, 229 и др.
188
В. В. КУЙБЫШЕВ и М. В. ФРУНЗЕ. Туркестанский фронт. 1919 г.
бюро крайкома КПТ101. Коммунисты-иностранцы и в дальнейшем избирались в центральный и
местные комитеты Компартии Туркестана.
Большую школу проходили бывшие военнопленные и в Советах. Во второй половине 1918 г. в
числе депутатов Ташкентского Совета было несколько зарубежных интернационалистов (П.
Гаваза, С. Репих, А. Артюк, Ф. Голуб и др.), избранных от различных учреждений, организаций и
предприятий города. В 1919 г. в Ташкентский Совет избирались иностранные коммунисты И.
Габор, Н. Ковянич (И. Габор был одно время управляющим делами президиума исполкома
Ташкентского Совета). Во второй половине 1919 г. делегатами Ташкентского Совета были
коммунисты-иностранцы Ф. Фаглер, Э. Беднар и И. Вайс-копф (в декабре И. Вайскопф работал
управляющим делами Ташкентского исполкома). В 1920 г. в Ташкентский Совет избирались Э.
Беднар, И. Габор, Ф. Фаглер, А. Кокотович и другие иностранные коммунисты т. С июля 1918 г. по
поручению верненских областных советских и партийных организаций Р. П. Маречек вместе с
несколькими русскими товарищами
102 1ГАТО, ф. 10, оп. 13, д. 58, лл. 47, 48, 53, 60; д. 81, лл 218, 227, 229; Известия» (Ташкент), 10.VIII
1919 г.; 11, 24.111 1920 г.
189
занимался организацией Советов в Пржевальском уезде, а в марте—апреле 1919 г. участвовал в
работе II областного съезда Советов103. На протяжении 1918—1920 гг. коммунисты-иностранцы
имели своих представителей в Советах Казалинска, Новой Бухары, Скобелева, Чарджуя,
Самарканда, Черняева, Коканда, Керки и других городов и населенных пунктов Средней Азии, в
которых они жили и работали 104.
На VIII съезде Советов Туркестана в конце сентября—начале октября 1919 г. иностранные
коммунисты Сарвей, Н. Ко-вянич и И. Цвиллинг были избраны в Центральный исполнительный
комитет Туркестанской республики (ТуркЦИК) 105.
Зарубежные интернационалисты занимали ответственные посты в ряде советских учреждений:
Гельфгот, например, работал заместителем наркома здравоохранения, а Новотный —
заведующим отделом в комиссариате рабоче-крестьянской инспекции Туркестанской республики.
В Новой Бухаре Богумил Фук был в 1919 г. заведующим отделом здравоохранения, а Рудольф
Санистра заведовал городской больницей. В Скобелеве чех Латинский был комиссаром военного
госпиталя, а грек Гри-гориади в конце 1918 г. был назначен заседателем скобелев-окого судаШ6.
Многие уйгуры, дунгане, персы работали в народных комиссариатах по делам национальностей и
просвещения. В Семиреченском областном комиссариате по национальным делам
заместителями комиссара были уйгур Абдулла Розыбакиев и дунганин Хаки Сулейманов.
Представители Революционного союза уйгуров Тагиров и Махмудов участвовали в работе V
съезда Советов Туркестана (1921 г.). Членом ТуркЦИК в 1921 г. состоял коммунист-дунганин Магаз
Ма Сан-чи107.
Значительное число трудящихся — выходцев из стран зарубежного Востока, бывших
военнопленных и эмигрантов-европейцев вместе со всеми рабочими Туркестанской республики
трудились на угольных копях и нефтепромыслах, на железных дорогах, на заводах, фабриках и в
мастерских, в медицинских учреждениях, в органах народного просвещения и культуры, в
наркоматах, совнархозах и других учреждениях Туркестана. Десятки тысяч выходцев из
Синьцзяна, Ирана, Афганистана, тыте «Известия» (Фергана), 15.XI 1918 т.\/Й. С. Сологубов. Иностранные коммунисты в Туркестане
(1918—1921). Ташкент, 1961, стр. 163, 164.
190
Й. Г А Б ОР
сячи бывших военнопленных принимали участие в различных сельскохозяйственных работах,
заготовке саксаула и т. д. В отличие от дооктябрьского периода при Советской власти за равный
труд они стали получать заработную плату, одинаковую с заработной платой местных трудящихся.
В период гражданской войны число бывших военнопленных, добровольно включавшихся в
трудовую деятельность, непрерывно возрастало. К 1 июля 1918 г., например, из 24 285 учтенных в
Туркестане бывших военнопленных 13 085 работали на предприятиях и в учреждениях. По
сведениям на май 1919 г., из 21330 состоявших на учете бывших военнопленных в учреждениях и
на предприятиях работало 15339 человек. По данным за вторую половину 1919 — начало 1920 г.,
на нефтепромыслах и копях, главным образом в Ферганской области, работало около 3 тыс.
бывших военнопленных. В оружейных и других мастерских, на предприятиях по изготовлению
обмундирования, в больницах и других учреждениях Ташкента их работало до 4 тыс. На
различных сельскохозяйственных работах (в том числе в сельскохозяйственных коммунах) по
всему Туркестану было занято не менее 3500 иностранных трудящихся108. По при«Народное хозяйство Туркестана», 1920, № Ц, стр. 45 и др.
191
зыву туркестанских коммунистов иностранные трудящиеся принимали активное участие в
коммунистических субботниках109, неделях помощи Красной Армии и т. д.110
4. Участие зарубежных интернационалистов в борьбе с контрреволюцией и интервенцией в
Туркестане
Во многих частях и подразделениях Красной Армии Туркестана наряду с русскими, украинцами,
белорусами, узбеками, казахами, киргизами, туркменами, таджиками и представителями
трудящихся других коренных национальностей против местных контрреволюционеров и
интервентов сражались добровольцы из числа зарубежных интернационалистов.
В одних случаях добровольцы—зарубежные интернационалисты сводились в отдельные
подразделения или части, в других— они составляли больший или меньший процент среди
многонациональных частей Красной Армии111. В 1918—1920 гг. иранцы, уйгуры и афганцы
служили почти во всех подразделениях Закаспийского фронта, в кушкинском, керкинском и
новобухарском гарнизонах, в мусульманских батальонах им. III Интернационала,
формировавшихся в Ташкенте и Самарканде, в подразделениях Ферганской группы войск. Уйгуры
и дунгане состояли почти во всех частях, формировавшихся в Семиречье112.
Немало зарубежных интернационалистов — чехов, венгров, югославян, немцев, поляков и других
— было среди командиров и политических работников в Комиссариате по военным делам и
Политотделе РВС Туркестанской республики, в штабах и частях Закаспийского, Ферганского и
Оренбургско-Актюбин-ского фронтов. Грек Моранти, например, в мае 1919 г. был назначен
начальником картографического отдела Главного штаба Туркестанской республики, югославянин
А. Бернадюк с июля по ноябрь 1919 г. был руководителем политотдела РВС Туркестанской
республики, югославянин Я. Цвейч с лета 1919 г. по заданию политотдела налаживал политикопросветительную работу в частях Красной Армии в Фергане, а в сентябре был назначен
политическим комиссаром Андижано-Ошской группы
'/?. Köstenberger. Sechs Jahre in Turkestan. Graz (б. г.), S. 80, 81. См. «Голос Семиречья» (Верный),
30.VIII 1919 г.; «Die Rote Fahne» ^Taschkent), 14.IV 1920 г.; «Венгерские интернационалисты...», т. I,
стр. 309,
поиск; венгр Врабец в начале 1920 г. был командиром 2-го кавалерийского полка им. К- Либкнехта
и т. д. 113
Находясь в рядах интернациональных и обычных подразделении и частей Красной Армии,
зарубежные интернационалисты сражались на всех фронтах Туркестана.
Летом 1918 г., после того как белоказаки, свергнув Советскую власть в Оренбуржье и Приуралье и
захватив 3 июля Оренбург, отрезали Советский Туркестан от центра, возник ОренбургскоАктюбинский фронт.
Во многих сформированных для прикрытия Советского Туркестана с северо-запада
подразделениях и частях Красной Армии Оренбургско-Актюбинского фронта служили
добровольцы из бывших военнопленных114. Сформированный в Оренбурге легион (полк) им. III
Интернационала, бессменно сражавшийся на Оренбургско-Актюбинском фронте, в конце 1918 г.
насчитывал около 800 штыков и 60 сабель. В нем служило значительное число добровольцев —
бывших военнопленных115. Интернационалисты составляли значительный процент
красноармейцев 1-го Оренбургского сводного полка, насчитывавшего в конце 1918 г. около 900
штыков. Небольшое число интернационалистов служило также в 28-м Уральском, 1-м Тургайском,
1-м Советском, 3-м Балашевском, 3-м Бузулукском полках, в оренбургском санитарном поезде №
58 и в других частях и подразделениях фронта 116.
В общей сложности на Оренбургско-Актюбинском фронте в 1918 г. находилось более тысячи
добровольцев-интернационалистов. ;
Несколько десятков интернационалистов — немцев, австрийцев и сербов — вместе с русскими и
казахами участвовало в экспедиции А. Джангельдина, организованной по инициативе В. И.
Ленина. В ноябре 1918 г. они доставили на станцию Чел-кар транспорт с боеприпасами и
оружием, в которых так нуждались части фронта, пройдя исключительно тяжелый путь из центра
России через Астрахань, Каспийское море и пустыню Усть-Урт117.
На протяжении второй половины 1918 г. подразделения и части Оренбургско-Актюбинского
фронта сначала прикрывали
»з «Известия» (Фергана), 29.VII 1919 г.; ЦГАСА, ф. 23861, on. 1, д. 88, лл. 3—27; ЦГА УзССР, ф. Р-25,
on. 1, д. 68, л. 8 и др.; «Боевое содружество...», стр. 399—402.
114 «Oktober 1917», Praha, 1957, str. 144.
115 ГАТО, ф. 23, on. 1, д. 3, лл. 5—7; ф. 10, on. 1, д. 52, л. 359.
116 ЦГАСА, ф. ПО, оп. 2, д. 430, л. 14; ГАТО, ф. 23, on. 1, д. 3, лл. 5—8; ф. 14, on. 1, д. 1985, лл. 2, 3; д.
2406, л. 2.
117 «Гражданская война в Оренбуржье (1917—1919 гг.)». Оренбург, 1958. стр. 12; «Гражданская
война в Оренбургском крае». Чкалов, 1939, стр. 175—180.
7 Интернационалисты 193
от белоказаков северо-западные подступы к Туркестану118, а в конце декабря 1918 — январе
1919 г., предприняв наступление, помогли освободить Оренбург119.
В апреле 1919 г. белоказаки снова захватили Актюбинск, и линия железной дороги между
Оренбургом и Ташкентом оказалась опять перерезанной. В составе некоторых отступавших с
боями отрядов и подразделений вновь образовавшегося Ак-тюбинского фронта находились и
зарубежные интернационалисты 12°; особенно много их было в полку им. III Интернационала.
Начальником штаба фронта был назначен бывший австрийский офицер Шпрайцер (оставался на
этом посту до конца июня 1919 г.),. В мае и июне 1919 г. многочисленные и в подавляющем
большинстве недавно сформированные подразделения и части Ак-тюбинского фронта вели
тяжелые бои с превосходящими силами наступающих белоказаков. Добровольцыинтернационалисты полка им. III Интернационала и других частей участвовали во всех
ответственных операциях. 25—26 мая вместе с частями 1-го и 2-го полков они обороняли станцию
Кудук, 1 июня интернационалисты приняли участие в наступлении на Темир и Джурун, 22—23
июня — в наступлении западнее станции Эмба и т. д.121
В районе станции Аральское море в июле 1919 г. отступление частей и подразделений
Актюбинского фронта было остановлено. На помощь им подоспели части и подразделения,
сформированные из рабочих Ташкента, Ферганы и других районов. В их числе были и
добровольцы из зарубежных интернационалистов. В полку им. III Интернационала, которым
командовал чех Шипка (Шипко), служило их несколько сотен 122. Около половины
красноармейцев 1-го Боевого поезда Красной Армии, действовавшего ранее в Закаспии, являлись
бывшими военнопленными 123. Большое число добровольцев-интернационали
194
стов находилось в 1-м Оренбургском сводном полку, в различных подразделениях ташкентского
гарнизона, в Ферганском и других отрядах. В августе — сентябре 1919 г. на Актюбинском фронте
из 7,5 тыс. бойцов Красной Армии было свыше 1 тыс. добровольцев-интернационалистов
различных национальностей 124.
Среди интернационалистов проводилась значительная политико-просветительная работа,
которой в июле — сентябре руководили по поручению политотдела РВС Туркестанской
республики члены краевого комитета Компартии иностранных комму-нистов'С. Тейхнер и М.
Шпильман 125. у*"
3—4 сентября 1919 г. Красная Армия Туркестана наголову разгромила белогвардейцев у станции
Аральское море. В этом сражении красноармейцы-интернационалисты с честью выполнили свой
долг. 13 сентября в районе станции Мугоджарская отряды Красной Армии Туркестана встретились
с передовыми частями Туркестанского фронта (командующий М. В. Фрунзе), наступавшими с
северо-запада. Связь между Советской Россией и Туркестаном была окончательно восстановлена.
После ликвидации Оренбургско-Актюбинского фронта (сентябрь 1919 г.) и окончательного
восстановления связи Туркестана с центром России началось переформирование частей и отрядов
Туркестанской Красной Армии. Командование Туркестанским фронтом, переехавшее в Среднюю
Азию, стало уделять большое внимание формированию интернациональных подразделений из
иностранных трудящихся. В связи с этим в конце 1919 г. в составе войск Туркестанского фронта
появляются, в частности, отдельные подразделения из китайцев и иранцев. В конце октября 1919
г. в составе полка особого назначения Туркфронта из добровольцев-китайцев была сформирована
рота 126.
В конце апреля 1920 г. из красноармейцев-иранцев, служивших в разных частях, приказом
Туркфронта был образован Отдельный персидский отряд, переформированный в конце августа—
начале сентября в Отдельный персидский интернациональный полк. В составе полка имелась
турецкая рота, командиром которой был Агях127. Отдельный персидский интернациональный
полк участвовал в боях с контрреволюционными силами Бухарского эмирата в 1920 г.
7* 195
В конце 1920 г. по инициативе М. В. Фрунзе и В. В. Куйбышева в Верном был сформирован
Отдельный дунганский кавалерийский полк, ядро которого составили дунгане — подданные
России. Формирование дунганского полка и командование им было поручено одному из первых
коммунистов-дунган М. Ма Сан-чит. По свидетельству Ма Сан-чи, в полку к началу 1921 г. было
около 300 коммунистов129. В первой половине 1921 г. Особый кавалерийский дунганский полк
участвовал в ликвидации контрреволюционных банд в Верненском, а затем в Джаркентском
уездах. Во второй половине 1921 г. полк был переброшен в Ферганскую долину на борьбу с
басмачеством 130.
В конце 1920 г. в Семиречье был сформирован Уйгурский кавалерийский эскадрон, развернутый в
1921 г. в Отдельный кавалерийский дивизион (комиссар —А. Розыбакиев). В сентябре 1921 г. из
уйгуров и дунган был образован 56-й полк, позднее переформированный в 15-й кавалерийский
полк. Полк участвовал в боях за Семиречье и с басмачеством в Ферганской долине131.
В 1920—1921 гг. в частях Красной Армии, размещавшихся в Ташкенте и Ташкентском уезде,
служило много добровольцев-китайцев. Одна из рот Отдельного стрелкового Туркестанского
полка была целиком сформирована из них. Командиром этой роты в начале 1920 г. был Ли Дэ. В
составе многих частей и подразделений независимо от их названия и назначения служили
представители самых различных национальностей. Очень характерен в этом отношении
прославивший себя Отдельный добровольческий мусульманский кавалерийский дивизион по
борьбе с контрреволюцией, дислоцированный в Самарканде. В составе этого дивизиона
сражались бойцы двадцати национальностей. В июле 1922 г. в него влился отряд Пау Ти-са-на,
который уже успел прославить себя в боях с белогвардейцами и интервентами на Северном
Кавказе132. Коммунист-китаец Пау Ти-сан был назначен командиром дивизиона, заместителем
командира был армянин Богдан Мерович Бадаев, а комиссаром узбек Абдулахир Адылов,33.
128 Магаз Ма Сан-чи (1885—1938 гг.) — член КПСС с 1918 г., активный борец за победу Советской
власти в Семиречье, был членом ЦИК Туркестанской республики, делегатом III конгресса
Коминтерна.
V'32 Об отряде Пау Ти-сана см.: Я. А. Попов. Они с нами сражались за власть Советов. Л., 1959, стр.
84—95 и др.
196
Команда интернационалистов 1-го Боевого поезда Закаспийского фронта. 1919 г.
Зарубежные интернационалисты были активными участниками борьбы на Закаспийском фронте,
возникшем в результате инспирированного Англией антисоветского мятежа в июле 1918 г.134
Мятежники, захватившие Красноводск, Ашхабад, Мерв и ряд других городов Закаспия, были
поддержаны английскими интервентами, вторгшимися из Ирана. Против контрреволюционных
войск выступили отряды Красной Армии, в составе которых были и зарубежные
интернационалисты. В частности, значительная часть бывших военнопленных, проживавших в
Чарджуе, вступила в Чарджуйский отряд (впоследствии добровольцы-интернационалисты
служили в социалистической роте, в пулеметной команде Чарджуя и в других частях гарнизона
этого города) 135. В Ташкентском артиллерийском боевом отряде (отряде Тарбо) и других
подразделениях, сформированных в Ташкенте и посланных в Закаспий, кроме русских и узбеков
служили и бывшие военнопленные многих национальностей.
В бою под Чарджуем 28 июля 1918 г., после которого мятежники были вынуждены приостановить
наступление, важную
т В пустынной Туркмении боевые операции велись главным образом
вдоль или в непосредственной близости <к линии Закаспийской железной дороги.
197
роль сыграли артиллеристы-интернационалисты под командой чеха В. Почандо (Почистки) 136.
В освобожденной от контрреволюционеров Мерве в сентябре— октябре 1918 г. из бывших
военнопленных был сформирован Мервский разведывательный отряд иностранных рабочих и
крестьян (назывался также Мервской интернациональной ротой) . Командирами были Хорват,
затем С. Тейхнер ш. С конца октября 1918 г. отряд участвовал в боевых операциях Закаспийского
фронта.
Интернационалисты служили во многих воинских частях Закаспийского фронта. В 1-й Кушкинской
тяжелой батарее, например, в конце 1918 г. было 328 красноармейцев русской национальности,
17 армян, 12 татар, иранцев и афганцев и 23 интернационалиста из военнопленных. В Ihm
Закаспийском кавалерийском полку (395 человек) служили русские, туркмены, узбеки, казахи,
иранцы и 33 интернационалиста 138 из стран Европы. В Байрам-Алийском отряде, а затем в 1-м
Туркменском полку служила значительная группа уйгуров 139.
В отдельных подразделениях Закаспийского фронта процент зарубежных интернационалистов из
военнопленных был довольно значительным. По сведениям на май 1919 г., в Казанском сводном
им. Гинсбурга полку служило 300 интернационалистов, в 1-м Туркестанском—650, в Чернявском—
120. Интернационалисты служили также в Жлобинском полку, в Семиреченской команде, в
Ташкентской роте, в штабе Закаспийского фронта. В конце 1918 — начале 1919 г. на Закаспийском
фронте из 6 тыс. красноармейцев всех родов войск было около 1500 зарубежных
интернационалистов, включая выходцев из Ирана и Синьцзяна ш.
В августе—сентябре 1918 г. части Красной Армии Закаспийского фронта предприняли четыре
наступления на станцию Ка-ахка, где укрепились эсеровские отряды и войска английских
интервентов. 14 октября 1918 г. в контрнаступлении на станцию Душак участвовали 1-й
Туркестанский, Жлобинский и другие полки. Подразделения 1-го Туркестанского полка, в котором
служило несколько сот интернационалистов — военоплен-ных и выходцев из Синьцзяна, в
штыковой атаке уничтожили часть 19-го Пенджабского англо-индийского батальона и первыми
ворвались на станцию Душак. Разгромленные англо-ин137 ЦГАСА, ф, 126, on. 1, д. 185, л. 8; д. 184, л. 54 и сл.; «Наша газета» (Ташкент), 2.XI 1918 г.
198
дийские подразделения в беспорядке отступили к станции Каах-ка Ul. До начала 1919 г. фронт
стабилизировался.
Параллельно с попытками свергнуть Советскую власть в Туркестане путем открытой интервенции
английское командование во второй половине 1918 и в 1919 г. инспирировало и поддерживало
контрреволюционные заговоры русских белогвардейцев и клерикально-националистических
кругов за линией Закаспийского фронта. Немалое внимание английские агенты отводили и
организации провокации среди бывших военнопленных, используя при этом их естественное
желание возвратиться на родину и2. Известие о восстановлении железнодорожного сообщения с
центральными районами России (через Оренбург), полученное в конце января 1919 г., вызвало
большую радость среди бывших военнопленных, так как они не переставали мечтать о
возвращении к своим семьям. Революционная борьба в Германии и Австрии, провозглашение
Венгерской Советской Республики также вызывали у многих красноармейцевинтернационалистов стремление скорее возвратиться домой, чтобы принять участие в
революционной борьбе у себя на родине ,43.
В феврале—марте 1919 г. партийные и советские органы Туркестана, руководствуясь указаниями
из центра, при содействии комитетов иностранных коммунистов стали подготавливать
планомерную эвакуацию бывших военнопленных !44. В конце марта — начале апреля подготовка
к эвакуации приближалась к завершению.
Между тем весной 1919 г. положение Красной Армии на Восточном фронте временно
ухудшилось. В апреле 1919 г. белоказакам удалось захватить Актюбинск, и Туркестан снова
оказался отрезанным от центра. Эвакуация бывших военнопленных стала невозможной.
Английская агентура поспешила использовать это обстоятельство для возбуждения среди них
недовольства Советской властью. В марте и особенно в апреле 1919 г.
141 С. П. Тимошков. Борьба с английской интервенцией в Туркестане. М., 1941, стр. 78, 79.
1.2 См. L. W. S. Blacker. On Secret Patrol in Hing Asia. London, 1922, p. 145. Первая из таких крупных
провокаций, начало которой было положено радиограммой генерала Маллесона правительству
Туркестанской республики с демагогическим призывом не препятствовать эвакуации всех
военнопленных, была успешно разоблачена советскими и партийными органами в декабре 1918
г. Попутно отметим, что английское командование не отправило на родину даже тех бывших
военнопленных (свыше 1 тыс. человек), которые находились на контролируемой им территории
Закаспия (ЦГА УзССР, ф. Р-17, on. 1, д. 193, л. 316; ф. Р-25, on. 1, д. 18, л. 38; «Красный фронт»,
(Ташкент), 24.Х 1919 г.; С. Я. Ellis. The Transcaspian Episode 1918—1919. London, 1963).
143 «Наша газета» (Ташкент), 7, 12, 23.111 1919 г.
ш ЦГАСА, ф. 125, on. 1, д. 255, л. 100; ЦГА УзССР, ф. Р-25, on. 1, д. 69а, лл. 18, 39.
199
английские агенты подстрекали бойцов Закаспийского фронта из числа бывших военнопленных к
предъявлению командованию ультимативных требований о немедленном отводе их с передовых
позиций и эвакуации из Туркестана 145. Под влиянием вражеской агитации группы сбитых с толку
бойцов — бывших военнопленных из 1-го Туркестанского и Казанского им. Гинсбурга полков
отказались идти на позиции и остались в Чарджуе146.
Комитет интернационалистов, созданный в конце февраля — марте 1919 г. при штабе
Закаспийского фронта, состоял из людей, имевших небольшой политический опыт и слабую
теоретическую подготовку 147. Они не сразу разобрались, что среди красноармейцев из бывших
военнопленных орудует вражеская агентура, и не смогли противопоставить ей терпеливую
разъяснительную работу 148.
Партийные и советские органы предприняли решительные меры по поднятию боеспособности
Закаспийского фронта и разоблачению вражеской провокации. 16 апреля 1919 г. из Ташкента в
Чарджуй была направлена специальная комиссия правительства Туркестана, в состав которой
входили председатель РВС республики А. А. Казаков, член особой временной Турккомиссии В. П.
Кобозев, председатель крайкома иностранных коммунистов Б. Свобода и др. 18 апреля 1919 г.
комиссия созвала в Чарджуе митинг красноармейцев-интернационалистов и объяснила причины
невозможности эвакуации бывших военнопленных из Туркестана14Э. Па митинге было зачитано и
разъяснено «Обращение Заграничного бюро Коммунистической партии Венгрии к находящимся в
России венграм в связи с победой социалистической революции в Венгрии». В нем
интернационалистам-венграм напоминалось, что, «на каком бы фронте они ни воевали, своей
стойкостью и несгибаемым мужеством они защи­щают Венгерскую Советскую Республику, как
защищали бы ее на улицах Будапешта. Дело международной пролетарской революции — наше
общее дело» 150.
Живое слово большевистской правды повлияло на интернационалистов. Они начали осознавать
свои заблуждения. Интернационалисты 1-го Боевого поезда, например, приняли решение
«беспрекословно подчиняться краевой власти (т. е. Советскому правительству Туркестана.— Ред.)
III Интернационалу и не уходить с фронта до полной его ликвидации». Многие красноармейцы 1го Боевого поезда, венгры по национальности, ста
149 «Известия» (Ташкент), 3.VII 1919 г.
200
ли разъяснять своим обманутым товарищам истинный смысл происходивших событий. Они
призывали их не уходить с фронта н арестовывать провокаторов 151.
В последующие дни группа интернационалистов-венгров во главе с Эрнестом Надь успешно
разоблачила контрреволюционных подстрекателей. Тогда вражеская агентура прибегла к новой
провокации. На одном из митингов, которые в те дни почти непрерывно происходили в Чарджуе,
Э. Надь был зверски убит. Но теперь уже подавляющее большинство интернационалистов поняло,
что их провоцируют на выступление против Советской власти, которую они защищали более года
и за которую многие их товарищи отдали жизни. Красноармейцы-интернационалисты 1-й и 2-й
батарей артиллерийского дивизиона, которым в это время командовал В. Почандо, отдельные
подразделения 1-го Туркестанского полка приняли резолюцию о беспрекословном исполнении
боевых приказов и по распоряжению РВС Закаспийского фронта отправились на передовые
позиции152. 21 и22 апреля 1919 г. новые группы интернационалистов обратились к
командованию с просьбой разрешить им продолжать службу в Красной Армии и отправиться на
фронт 153.
Однако часть бывших военнопленных не сразу освободилась от влияния провокаторов. В связи с
этим 23 апреля 1919 г. более 600 человек было демобилизовано из частей Красной Армии
Закаспийского фронта 154.
Наряду с разъяснительной работой среди зарубежных интернационалистов специальная
комиссия Туркестанского правительства провела ряд других мероприятий, способствовавших
повышению дисциплины и боеспособности в подразделениях Закаспийского фронта ,55.
В мае — начале июля 1919 г. части Закаспийского фронта с боями освободили Байрам-Али, Мерв,
Кушку, станции Теджен, Душак и Каахка; 9 июля они вступили в Ашхабад. В декабре 1919 г., т. е.
уже после соединения Туркестана с центром России, войска Закаспийской армейской группы,
перейдя в новое
155 В частности, при Политотделе РВС была создана секция интернационалистов, а в
подразделения, в которых служили бывшие военнопленные, были направлены особые агитаторыорганизаторы. В 1-й Туркестанский полк, например, был направлен Кауфер. К концу августа 1919 г.
в коммунистическую партию вступило 45 интернационалистов этого полка. Из них была
орга­низована ячейка коммунистов-иностранцев. См. «Известия» (Ташкент), 13.VI 1919 г.; ЦГАСА,
ф. 25859, оп. 3, д. 11, лл. 51, 61 и др.
201
наступление, освободили станции Казанджик, Айдын, Б иле к, Джабель и ряд других. В тяжелых
боях за эти пункты участвовали Оренбургский, Туркестанский, Чернявский полки, в которых
служило значительное число интернационалистов. 1-й артиллерийской батареей командовал в
это время интернационалист Бурь, скорострельной батареей — Варга, командующим всеми
артиллерийскими подразделениями был В. Почандо. Самоотверженно сражались
интернационалисты и в начале февраля 1920 г. в боях за Красноводск. В этих боях Варга пал
смертью храбрых, Бурь был тяжело ранен. 6 февраля 1920 г. белые были выбиты из Красноводска
и Закаспийский фронт перестал существовать.
Добровольцы из зарубежных интернационалистов — иранцы, уйгуры, дунганы, бывшие пленные
и другие — приняли участие в длительной борьбе с силами контрреволюции в Ферганской
долине156. Они сражались в рядах конного партизанского отряда им. III Интернационала,
партийного ударного отряда и отряда им. III Интернационала Намангана, в составе
Экспедиционного, 1-го Интернационального, Коммунистического и других отрядов Скобелева, в
партийной дружине Андижана, в гарнизоне Оша, отряде шахтеров копей «Кизилкия», отряде
рабочих нефтепромысла «Чимион» и др.157 Начиная с 1918 г. в красногвардейских отрядах и
отрядах самообороны Ферганской области служило 30 греков-эмигрантов 158.
Басмачи боялись и ненавидели красноармейцев-интернационалистов; ненависть эта
распространялась на всех бывших военнопленных, в которых они видели активных сторонников
Советской власти. С бывшими военнопленными, которые попадали им в руки, басмачи зверски
расправлялись 159.
На базе красногвардейских подразделений во второй половине 1919 и в 1920 г. были
сформированы 3-й Советский туркестанский полк, 2-й Интернациональный полк им. К. Либкнехта,
1-я Ферганская интернациональная кавалерийская бригада и другие регулярные части; в них
продолжали служить добровольцы-интернационалисты.
В середине 1919 г. обстановка в Ферганской долине обострилась. Монстров и другие кулацкие
руководители созданной
202
ранее в поселках Джалал-Абадского уезда для самообороны от басмачей так называемой
Крестьянской армии, сговорившись с главарем басмачей Мадамин-беком, в конце августа —
начале сентября 1919 г. подняли мятеж против Советской власти. Руководители Крестьянской
армии накануне и в ходе мятежа распространяли среди бывших военнопленных воззвания; в них
они клеветали на Советскую власть, призывали интернационалистов арестовывать командировбольшевиков и переходить на их сторону. В воззваниях военнопленным демагогически
обещалась отправка на родину, а до отправки — обеспечение работой и продовольствием 160. За
единичными исключениями, бывшие военнопленные не поддались на провокации и боевыми
делами дали достойный отпор изменникам и провокаторам 161.
В первой половине сентября объединенные кулацко-басма-ческие отряды захватили Ош, ДжалалАбад, наводнили своими конными группами Наманганский и Скобелевский уезды; их
203
главные силы 10—11 сентября приступили к осаде Андижана162. Защитникам Андижана большую
помощь оказали отряд венгров и чехов под командованием Бурма и кокандский партизанский
отряд им. III Интернационала, возглавляемый чешским интернационалистом Э. Ф. Кужело. Вместе
с полуротой, прорвавшейся из Андижана, интернационалисты в течение 10 дней в районе станций
Федченко и Владыкино вели в окружении исключительно тяжелые бои с басмачами, сор-вав
попытку басмачей перерезать железную дорогу и помешать подходу Казанского полка,
переброшенного с Закаспийского фронта (в полку в это время было несколько сот
интернационалистов). В двадцатых числах сентября Казанский полк и защитники Андижана
перешли в наступление и разгромили басмаческо-кулацкие отряды. Известие об этом быстро
распространилось по Фергане. В Оше пленные красноармейцы (большей частью бывшие
военнопленные) воспользовались ослаблением надзора, вооружились, осво­бодили
арестованных коммунистов, укрепились в городской крепости и удерживали ее до подхода
Казанского полка, преследовавшего мятежников 163.
Среди командиров и политических работников Ферганского фронта можно назвать немало
интернационалистов. Наибольшей известностью и симпатиями среди коренного и русского
населения Ферганы, несомненно, пользовался Э. Ф. Кужело. Многие операции против басмачей,
проведенные в 1918—1919 гг. коканд-ским отрядом им. III Интернационала и другими
подразделениями, в которых служили интернационалисты, были связаны с его именем.
Отличился Э. Ф. Кужело и в борьбе с мятежом джа-лал-абадского кулачества в сентябре 1919 г. В
октябре 1919 г. Э. Ф. Кужело был назначен командующим войсками Андижан-Ошского района,
который являлся наиболее ответственным участком борьбы с контрреволюцией в Фергане164.
Вскоре после этого, оставаясь командующим боевой группы Андижан-Ошско-го района, Э. Ф.
Кужело был назначен командиром 2-го Интернационального полка им. К- Либкнехта. В ноябре и
декабре 1919 г. он руководил рядом успешных операций против басмачей в районах Андижана и
Оша. В начале 1920 г. Кужело принял командование 1-й Ферганской интернациональной
бригадой, боевые действия которой заставили банды Мадамин-бека сложить оружие165. В марте
1920 г. Э. Ф. Кужело (в числе других высших командиров) сопровождал командующего Турке
204
станским фронтом М. В. Фрунзе во время его поездки по Фергане. На протяжении 1920 г.
подразделения интернациональной бригады под командованием Э. Ф, Кужело нанесли ряд
серьезных ударов басмачам (в июне 1920 г., например, они преодолели труднопроходимые
горные тропы и выбили отряд курбаши Нурмана из укрепления Дараут-Курган). За боевые
подвиги и умелое руководство операциями Э. Ф. Кужело был награжден двумя орденами
Красного Знамени 166.
Интернационалисты европейских и азиатских национальностей принимали участие в борьбе с
силами контрреволюции в ряде других районов Средней Азии. На протяжении 1918— 1920 гг.
небольшое число интернационалистов-европейцев и иранцев в составе местных воинских
подразделений и команд пароходов обороняли города Амударьинского отдела (ПетроАлександровск и др.) от нападений туркмено-хивинских банд Джунаид-хана, принимали участие в
подавлении контрреволюционного восстания уральских (чимбайских) казаков167. С конца 1919 г.,
после того как в Хивинском ханстве началась народная революция и Красная Армия пришла на
помощь восставшим, небольшое число интернационалистов — бывших пленных и иранских
выходцев — принимало участие в боевых операциях Амударьинской (Хивинской) группы войск
168.
На протяжении 1918—1921 гг. в борьбе за Советскую власть в Семиречье (Семиреченский фронт)
участвовали уйгуры и дунгане— российские и китайские подданные (в составе партизанского
отряда «Горные орлы Тарбагатая», Особого дунганского кавалерийского полка, уйгурского
эскадрона и многих других частей) и сравнительно небольшое число интернационалистов —
бывших пленных, которые небольшими группами служили в местных красногвардейских
отрядах169 и в подразделениях Красной Армии, присылаемых в Семиречье из Ташкента170.
Когда в августе 1920 г. в Бухарском эмирате вспыхнула народная революция, части Красной Армии
пришли на помощь
205
восставшим. В составе I армейской группы находился персидский интернациональный полк,
имевший в своем составе турецкую роту; в Катта-Кур ганскую группу войск под командованием Э.
Ф. Кужело входил 2-й Интернациональный кавалерийский полк им. К- Либкнехта. В составе
подразделений Красной Армии и Бухарской Народной Республики в конце 1920 — начале 1921 г.
зарубежные интернационалисты принимали участие в Гиссарской экспедиции, в результате
которой остатки эмир-ских войск были разгромлены на территории Восточной Бухары, а сам эмир
Сейид Алим-хан бежал в Афганистан. На протяжении 1921—1923 гг. некоторое число
интернационалистов участвовало в трудной борьбе с бандами Ибрагим-бека, Энвер-паши и
Селим-паши, которые пытались оживить басмаческое движение и уничтожить народную власть в
Бухарской республикеш.
Самоотверженность зарубежных интернационалистов в борьбе с контрреволюцией и
интервенцией в Средней Азии высоко ценилось трудящимися Туркестана, партийными и
советскими органами. Начиная с 1918 г. их заслуги отмечались в специальных приказах, они
награждались боевыми орденами, именным оружием и ценными подарками т.
В июне 1920 г. перед переброской в центральные районы Советской России (на Юго-Западный
фронт) 1-й Туркестанский интернациональный стрелковый, полк, сформированный из
добровольцев-интернационалистов, ранее служивших в других частях Красной Армии Туркестана,
по представлению М. В. Фрунзе был награжден орденом Красного Знамени. В грамоте о
награждении говорилось: «Туркестанский стрелковый интернациональный полк.,, в воздаяние
особых заслуг и геройских подвигов, проявленных интернационалистами на территории
Туркестана в борьбе рабоче-крестьянской России с белой контрреволюцией, наградить высшим
боевым революционным отличием — орденом Красного Знамени — символом мировой
социалистической революции» ш.
Установление в сентябре 1919 г. прямой связи Туркестана с центральными районами Советской
России, ликвидация в начале февраля 1920 г. Закаспийского фронта, разгром в течение 1920 г.
основных сил контрреволюции в Фергане, Семиречье и Бухаре создали условия для эвакуации
бывших военнопленных из Средней Азии на родину. Эвакуация началась еще в январе 1920 г.,
охватив в первую очередь инвалидов174. Более интен
171 М. Иркаев, Ю. Николаев, Я. Шарапов. Очерк истории Советского Таджикистана. Сталинабад,
1957, стр. 77—79, 82; Я. А. Мелькумов. Турке-станцы. М., 1960, стр. 245 и др.
172 ЦГАСА, ф. 4, оп. 3, д. 1703, л. 136; оп. 4, д. 212, л. 355 и др.
173 «Боевое содружество...», стр. 409.
сивно она продолжалась в течение второй половины 1920 и в 1921 г.175 Несмотря на все
трудности, вызванные разрухой на транспорте, из Средней Азии в 1921 г. были отправлены все
интернационалисты, изъявившие желание уехать на родину 176.
Невзирая на происки внутренней и внешней контрреволюции, движение зарубежных
интернационалистов в Средней Азии выдержало испытания. На протяжении 1918—1920 гг.
многие сотни бывших военнопленных и тысячи выходцев из сопредельных стран Востока вместе
со своими братьями по классу — трудящимися разных национальностей Туркестана под
руководством КПТ боролись с контрреволюцией в тылу, а также участвовали в трудных боях на
Оренбургско-Актюбинском, Семиреченском, Закаспийском, Ферганском фронтах.
В Средней Азии Красная Армия располагала сравнительно небольшими обученными военными
кадрами вообще и командного состава в особенности. В то же время ей пришлось отражать
сильные удары хорошо вооруженных и обученных войск английских интервентов и
белогвардейцев, руководимых опытными офицерами, а также многочисленных басмаческих
банд. В этих условиях участие в защите Советской республики на фронтах Туркестана
значительного числа зарубежных интернационалистов, особенно в начальный период
гражданской войны, имело существенное значение 177.
В свою очередь зарубежные интернационалисты прошли в Туркестане большую политическую
школу. Под руководством и с помощью большевиков коммунисты-иностранцы проделали
большую работу по революционному воспитанию бывших военнопленных и выходцев из
сопредельных стран Востока и тем подготовили их к участию в классовых боях на родине.
Глава V
ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТЫ В БОРЬБЕ ЗА ВЛАСТЬ СОВЕТОВ В ЗАКАВКАЗЬЕ
Известный вклад зарубежные интернационалисты внесли и в борьбу трудящихся Закавказья за
установление и укрепление Советской власти. Движение интернационалистов в Закавказье имело
свою особую специфику. В отличие от других областей и окраин России здесь основную массу его
участников составляли не бывшие военнопленные, а рабочие-иммигранты, прибывшие еще до
начала первой мировой войны на заработки из Южного (Иранского) Азербайджана и самого
Ирана. На Кавказе царские власти не содержали сколько-нибудь значительные контин-генты
военнопленных из состава австро-венгерской и германской армий, но там находилось немало
турецких военнопленных. Сфера революционной деятельности зарубежных интернационалистов
распространялась здесь в первую очередь на Баку и весь Азербайджан и отчасти на Дагестан.
Уже в конце XIX в. Баку превратился в один из важнейших индустриальных центров Российской
империи. В рядах рабочего класса Баку были представители свыше тридцати национальностей. В
1913 г. уроженцы Южного Азербайджана — подданные Ирана составляли 30,4% общего числа
бакинских рабочих1. В составе же нефтепромышленного пролетариата их
насчитывалось 28,5%.
Однако и здесь их положение было весьма тяжелым. Рабочие-иммигранты подвергались
исключительно жестокой эксплуатации. Обычно они использовались на самых тяжелых работах, а
заработную плату получали значительно меньшую, чем за такую же работу рабочие русской и
ряда других национальностей. Часть таких рабочих, прибыв в Баку, навсегда оставалась здесь, но
значительное число их через некоторое время возвращалось на родину. Многие из них, пройдя
своеобразную
208
революционную школу в пролетарском Баку, становились пропагандистами революционных
идей среди иранских трудящихся, активными борцами за освобождение Ирана от феодального,
произвола и гнета иностранных империалистов.
Так, выдающийся руководитель иранской революции 1905— 1911 гг. Саттар-хан, которого В. И.
Ленин назвал вождем революционного иранского войска2, одно время работал на нефтяных
промыслах Баку. Там же работал Гейдар-хан Ами-оглы. В Баку они, как и многие другие рабочиеотходники, общались с революционными социал-демократами и участвовали в рабочем
движении3. После возвращения на родину Саттар-хан стал во главе революционного
освободительного движения народов Ирана, а Гейдар-хан, будучи членом РСДРП, возглавлял
социал-демократическое движение в стране и в дальнейшем был одним из основателей и
руководителей Коммунистической партии Ирана.
Поскольку выходцы из Ирана являлись составной частью азербайджанского пролетариата, они
входили в его революционные организации. Многие из них были членами Бакинской
большевистской организации. Но вследствие особенностей их положения и специфики
революционных задач возникла необходимость создания особой революционной организации
для ведения политической агитации среди рабочих — уроженцев Ирана.
Еще в начале 1906 г. при содействии большевиков в Баку была создана организация «Ичтимаюн
амиюн» («Социал-демократы»), которая распространила свое влияние не только на выходцев из
Ирана, живших в Закавказье, но и на некоторые слои трудящихся в самом Иране. Одним из
создателей и руководителей «Ичтимаюн амиюн» был Нариман Нариманов4.
При помощи мусульманской социал-демократической группы «Гуммет» организация «Ичтимаюн
амиюн» наладила нелегальное печатание в Баку листовок и брошюр на языке фарси. Бывали
случаи, когда появлялись листовки на азербайджанском языке, которые совместно
подписывались Бакинской организацией РСДРП, «Гумметом» и «Ичтимаюн амиюн». Члены
последней из этих организаций, работавшие в Баку и в других местах Закавказья, прилагали
большие усилия для политического воспитания, организации и сплочения рабочих-отходников,
мобилизации их на совместную борьбу со всем пролетариатом Азербайджана против царизма и
капиталистов. В листовках «Ичтимаюн амиюн» широко популяризировался революционный
2 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 17, стр. 22/.
3 «Азербайджан», 1969, № 12-13, стр. ЗО'УЛ. И. Шамида. Ленин и Иран.
БЗК^' «Труды^Азербайджанского филиала ИМЛ при ЦК КПСС», 1967, т. 28, стр. 81.
209
опыт российского рабочего класса, давалась высокая оценка героическому вооруженному
выступлению московских рабочих в декабре 1905 г.
К началу первой мировой войны собраниями, митингами и демонстрациями рабочих-—выходцев
из Иранского Азербайджана руководили Асадулла Гафар-заде, Бахрам Агаев, Ахмед Амиров и др.
Возникшая тогда группа революционеров из Иранского Азербайджана, которая именовала себя
«Адалет» («Справедливость»), в то время еще не представляла собой оформившейся партийной
организации.
В марте 1917 г., вскоре после победы Февральской революции по инициативе большевиков для
ведения революционной работы среди рабочих — выходцев из Южного Азербайджана и
оказания помощи народам Ирана в борьбе против империалистов и феодальной реакции в
старейшем нефтепромысловом районе Баку — Балаханах была создана социал-демократическая
организация «Адалет». Основную массу членов ее составляли рабочие. Для руководства
организацией был образован комитет, в состав которого вошли деятели, в течение ряда лет
участвовавшие в революционной борьбе российского пролетариата: Асадулла Гафар-заде —
председатель комитета, Мирза Гавам — секретарь, Магеррам Агаев, Бахрам Агаев, Кямран Агазаде, Махмуд Мами-заде, Молла Баба, Рустам Керим-заде, Гасым (Пейгамбер), Мешади
Агаверди, Тара Дадаш, Сейфулла Ибрагим-заде, Агабаба Юсиф-заде, Мамед Фатулла-оглы, Гусейн
Хан Талыб-заде, Мир Максуд Лутфи, Мамед Алиханов и др.
«Адалет» имел свою программу и устав, которые были изданы отдельной брошюрой на
азербайджанском и фарсидском языках, а затем опубликованы на страницах нескольких номеров
газеты «Хурритет» («Свобода»), выходившей в Баку в 1919—1920 гг. и редактировавшейся видным
революционером Мир Джафар Джавад-заде (Пишевари). В принятой программе «Адалет»,
признавая себя пролетарской организацией и считая своей основной задачей борьбу за свободу и
счастье народа, заявлял, что он принимает в свои ряды всех тех, кто защищает интересы рабочих и
крестьян.
Действуя под руководством Бакинского комитета большевиков, «Адалет» к лету 1917 г. широко
развернул свою работу. Все более крепла его связь с рабочими — выходцами из Южного
Азербайджана. С 10 июня 1917 г. организация приступила к выпуску на азербайджанском и
фарсидском языках своего органа «Байраги адалет» («Знамя справедливости»),
редактировавшегося А. Гафар-заде и сыгравшего крупную роль в распространении идей
марксизма-ленинизма среди рабочих — выходцев из Ирана. По мере укрепления
большевистского ядра «Адалет» становился неразрывной частью большевистской организации
Баку и всего Азербайджана.
210
В конце 1917 — начале 1918 г. «Адалет» смог создать свои отделения и в уездах Азербайджана, а
также в Дагестане, Астрахани, Тифлисе, Батуме, Эривани и других местах Кавказа. Только в Гяндже
насчитывалось 470 членов «Адалет»5. Уже тогда «Адалет» поддерживал связь с революционными
силами Южного Азербайджана и Гиляна, в частности с Азербайджанской демократической
партией, возглавляемой Мохаммедом Хиа-бани. В июле 1918 г. по предложению С. Г. Шаумяна в
Гилян был послан 21 активный работник организации «Адалет» во главе с А. Гафар-заде и Б.
Агаевым для организации вооруженной борьбы против английских империалистов6.
В 1917—1918 гг. члены организации «Адалет» принимали деятельное участие в борьбе
бакинского пролетариата за Советскую власть. В это время в Баку под руководством «Адалет»
были созданы вооруженные отряды рабочих —выходцев из Иранского Азербайджана, в которых
насчитывалось 1000 человек. В марте 1918 г. они совместно с другими борцами революции
сражались на улицах Баку с мусаватистами, поднявшими вооруженный мятеж против Советской
власти.
Когда летом 1918 г. Советский Баку оказался под угрозой захвата турецкими интервентами,
адалетисты вместе с бакинскими коммунистами встали на защиту Советской власти. В своем
совместном обращении комитеты «Гуммет» и «Адалет» заявили, что все члены этих организаций
обязаны вступить в ряды советских воинских формирований7.
В Баку и его районах в те дни проводились массовые митинги трудящихся. «Гуммет» и «Адалет»
организовывали митинги в мечетях, где М. Азизбеков, Б. Агаев, М. Мамедьяров, Б. Сардаров и
другие большевики разъясняли трудящимся об опасности, грозившей городу8. Немало рабочих —
выходцев из Ирана, находившихся в рядах Красной Армии, самоотверженно сражались с
наступавшими на Баку турецкими оккупантами и мусаватистскими мятежниками.
Летом 1918 г. после падения Бакинской коммуны, когда началась полоса господства турецких, а
затем английских оккупантов и их агентуры — мусаватистов, сопровождавшаяся массовыми
репрессиями в отношении революционных деятелей, большевистские организации
Азербайджана были временно ослаблены. Многие члены «Адалет» пали от рук интервентов или
были арестованы. Только в августе—сентябре 1918 г. антличана
211
ми, турками и мусаватистами при захвате Баку было убито 100 членов «Адалет», в том числе
видный его деятель А. Ами-ров, а 95 брошено в застенки9. Оставшиеся в живых и избежавшие
ареста адалетисты, как и все коммунисты, вынуждены были перейти на нелегальное положение.
После падения Бакинской коммуны, вспоминает А. И. Микоян, Бакинским комитетом было
принято специальное решение о развертывании работы в массах. Большую роль в претворении в
жизнь этого решения сыграли, по словам Микояна, «трое братьев Агаевых — активные
коммунисты, возглавлявшие партийную организацию азербайджанских рабочих — выходцев из
Персии»10.
А. И. Микояном, хорошо знавшим «Адалет» и его руководителей, дана весьма высокая оценка
деятельности иранских революционеров и их организации. «Из руководителей этой организации
я хорошо помню,— пишет А. И. Микоян,— трех талантливых рабочих — братьев Агаевых. Эти
братья, хотя и не имели образования, зато были от природы даровитыми вожаками, обладали
политическим опытом и были страстно преданы делу коммунизма, беззаветно, я бы даже сказал,
фанатически верили в идеи партии. Они активно участвовали во всех собраниях и действовали
вместе с коммунистами»и. Старший из братьев — Бахрам Агаев (1884—1956)—включился в
рабочее движение в 1904 г. и тогда же стал членом РСДРП. Он был участником первой русской
революции, а также революции в Иране в 1907—1911 гг., затем опять жил и работал в
Азербайджане. В 1917 г. Б. Агаев был избран членом Исполкома Совета рабочихюжноазербайджанцев, входил в состав Бакинского Совета рабочих и солдатских депутатов. В 1918
г. Агаев участвовал в организации советов в уездах Азербайджана, входил в состав Бакинского
комитета партии, а в 1919 г. сражался в рядах борцов за Советскую власть в Ленкорани 12.
Несмотря на многочисленные трудности и препятствия, создаваемые мусаватистами и
оккупантами, большевики энергично восстанавливали нелегальные партийные организации. К
весне 1919 г. почти на всех крупных промышленных предприятиях Баку уже имелись ячейки, были
организованы районные комитеты РКП (б). Партийная работа еще более усилилась после
избрания в начале марта 1919 г. на городской конференции большевиков Бакинского комитета
партии во главе с А. И. Ми
11 Там же, стр. 187.
кояном. Развертывали свою деятельность и коммунистические организации «Адалет» и «Гуммет»
13.
В начале 1919 г. в Баку была созвана конференция партии «Адалет» и избран ее новый ЦК, в
состав которого вошли: Магеррам Агаев, Мамед Ахундов, Дадаш Буниат-заде, Молла Баба,
Агабаба Юсиф-заде, Неймат Насир, Бахрам Агаев и др.
Для руководства организациями партии «Адалет», находившимися за пределами Ирана, было
создано заграничное бюро из пяти человек — Дадаш Буниат-заде (председатель), Кемран Агазаде (секретарь), Сейфулла Ибрагим-заде (казначей), Мир Джафар Джавад-заде и Неймат Насир
14.
В период мусаватистского господства коммунистическая организация «Адалет» вела большую
работу среди пролетариев ■— выходцев из Южного Азербайджана. Представители организации
«Адалет» так же, как и «Гуммет», принимали активное участие в работе профсоюзов, президиума
Бакинской рабочей партийной конференции и других рабочих организаций. В рядах «Адалет»
находились сотни рабочих нефтяных и рыбных промыслов, грузчики портового района и
небольшое число крестьян 1S.
В условиях мусаватистской диктатуры деятельность таких мусульманских организаций, как
«Гуммет» и «Адалет», приобрела особо важное значение. Учитывая это, руководство Бакинского
комитета партии большевиков возложило на них важную миссию по проведению большевистской
линии в профсоюзах и других легальных рабочих организациях. Важнейшей среди последних
была так называемая Бакинская рабочая конференция, в которую входили 500 делегатов,
представлявшие большевиков, гумметистов, адалетистов, а также мусаватистов, дашнаков, эсеров
и меньшевиков. До марта 1919 г. руководство этой представительной организации находилось в
руках реформистов и буржуазных националистов. Чтобы подорвать их влияние, большевики
решили поставить вопрос о переизбрании пре­зидиума конференции и добиться избрания в
состав президиума Б. Агаева от «Адалета» и А. Караева от «Гуммета». Совместными усилиями
удалось добиться выполнения поставленных партией задач. Более того, на заседании
конференции, состоявшейся 11 марта 1919 г., было решено послать приветствие конгрессу
Коминтерна с пожеланием ему успехов и плодотворной работы. Принятие подобного решения, по
словам А. И. Микояна, имело тем более важное значение, что за два месяца до того меньшевикам
и их союзникам, несмотря на протесты большевиков, удалось навязать Рабочей конференции ре-/13 А. И. Микоян. Указ. соч., стр. 309—310.
14 Там же, стр. 317, 331.
15 Там же, стр. 335.
213
212
шение о посылке приветствия Бернскому конгрессу II Интернационала ,5а.
Не менее эффективными были усилия адалетистов по выполнению важнейшей задачи, стоявшей
в то время перед бакинскими большевиками — созданию и укреплению партийных организаций,
особенно среди мусульманских рабочих. Придавая важное значение этому вопросу, Бакинский
комитет принял решение о проведении накануне упомянутого заседания Рабочей конференции
специального совещания с руководителями «Ада-лета» (Б. Агаевым) и «Гуммета» (А. Г. Караевым
и М. Д. Гусейновым) 16. Совещание, в работе которого от Бакинского комитета принимали участие
Микоян, Гогоберидзе, Саркис и Ана-шкин, сыграло важную роль в активизации политической
работы коммунистических организаций в массах, в освобождении их от идейного влияния
национализма. Выступивший на совещании Б. Агаев от имени «Адалета», полностью поддержав
предложения Бакинского комитета, заверил, что «персидские рабочие будут поддерживать все
наши мероприятия и пойдут вместе с русскими и армянскими рабочими». В свою очередь
руководители Бакинского комитета партии приняли предложение Б. Агаева о необходимости
присутствия членов «Адалета» на собраниях местных организаций партии большевиков17. И в
дальнейшем «Адалет» неизменно содействовал осуществлению политики большевиков. Его
позиция способствовала сплоченному выступлению большевистской фракции на съезде
профсоюзов Закавказья и Дагестана 11—15 апреля 1919 г.18
Отделения «Адалет» имелись не только в уездах Азербайджана, но и в других районах Кавказа, а
также в Средней Азии и Иране. Одним из руководителей организации «Адалет» в Средней Азии
после победы Октябрьской революции был бесстрашный коммунист Гейдар-хан, принимавший
активное участие в борьбе за установление и укрепление Советской власти в Туркестане.
«Адалет», как и все коммунистические организации Азербайджана, неуклонно руководствовалась
программой и тактикой коммунистической партии. Руководящие деятели «Адалета» входили в
состав Бакинского и Кавказского краевых комитетов РКП (б). В свою очередь представители
Бакинского комитета входили в руководящие органы «Адалета». Для обсуждения важных
вопросов нередко созывались совместные заседания комитетов этих организаций. Несмотря на
формально раздельное существование руководящих органов, низовые ячейки представляли
15а А. И. Микоян. Указ. соч., стр. 309—310.
214
собой в основном единые партийные организации. Такое же положение сложилось в партийных
организациях Гянджи, Кедабе-ка, Казаха, Нухи, Карабаха, Ленкорани и в ряде уездов.
Адалетисты деятельно участвовали во всех революционных выступлениях бакинского
пролетариата. Они были участниками всех крупных политических забастовок бакинских рабочих в
декабре 1918 г., в мае и августе 1919 г., а также в восстании на Мугани, в результате которых
весной того же года там была восстановлена Советская власть. Летом 1919 г. в Ленкорань была
отправлена группа во главе с Б. Агаевым в составе десяти коммунистов-адалетистов, которая
принимала активное участие в деятельности Муганской Советской республики и в боях против
врагов Советской власти 19.
В 1918—1920 гг. коммунисты и рабочие, выходцы из Южного Азербайджана, находившиеся в
Астрахани, проводили большую революционную и организаторскую работу. Осенью
1918 г. в Астрахани была создана персидская коммунистическая ячейка. Организатором и
председателем этой ячейки был видный революционер и активный участник Октябрьского
вооруженного восстания в Петрограде Идаят Эминбейли20.
Многие бойцы, выходцы из Ирана, в рядах красногвардейских отрядов и советских воинских
частей самоотверженно боролись против белогвардейских банд и интервентов на Кавказе, в
Поволжье, Средней Азии и других местах страны. В выступлении Гейдар-хана на одном из
митингов в Петрограде в 1919 г. отмечалось, что в рядах Красной Армии действует свыше 13 тыс.
иранцев21.
Адалетисты участвовали и в революционной обороне Астрахани, в боях против белогвардейцев,
пытавшихся захватить этот город, связывающий Советскую Россию с революционным
Азербайджаном. В рядах советских воинов, подавлявших антисоветский мятеж
контрреволюционеров в Астрахани в марте
1919 г., находились и члены ЦК партии «Адалет» Мир Максуд Лутфи, Али Аскер Алиев, Дадаш
Гусейн-заде, которые показали исключительную отвагу и героизм в сражениях с врагами
Советской власти. В боях за Астрахань в марте 1919 г. пал смертью храбрых председатель
персидской коммунистической ячейки шестидесятилетний Идаят Эминбейли.
О революционных делах интернационалистов — выходцев из Ирана, судя по воспоминаниям А. И.
Микояна, знал В. И. Ленин. Докладывая ему о положении, сложившемся осенью 1919 г.
19 А. А. Привольный. Над Муганью зарево Октября. Баку, 1967, стр. 88, 91—92, 102, 107^108, 149,
155.
20 «Активные борцы за Советскую власть в Азербайджане». Баку, 1957, стр. 117, 118.
21 А. И. Шамида. Указ. соч., стр. 18.
215
в Закавказье, и коснувшись вопроса о создании единой Коммунистической партии Азербайджана,
Микоян, в частности, указал на существование в Азербайджане помимо РКП (б) двух
коммунистических организаций — «Гуммета» и «Адалета», сыгравших «большую роль по
вовлечению мусульманских рабочих в коммунистическое движение» 22.
В феврале 1920 г. «Адалет» влилась в ряды созданной тогда Коммунистической партии
Азербайджана, сложившейся на основе трех организаций — Бакинской организации РКП (б),
коммунистических организаций «Гуммет» и «Адалет». В то же время было сохранено в Баку для
руководства работой организации «Адалет», действовавшей в Иране, Центральное заграничное
бюро.
Компартия Азербайджана сыграла чрезвычайно важную роль в обеспечении окончательной
победы Советской власти в Азербайджане. Вместе со своими братьями — азербайджанцами,
русскими, армянами коммунисты — рабочие из Иранского Азербайджана внесли свой вклад в
утверждение Советской власти в Азербайджане и образование Азербайджанской ССР.
Победа Великой Октябрьской революции, а затем образование 28 апреля 1920 г.
Азербайджанской ССР способствовали усилению национально-освободительного движения в
соседних странах Востока — в Иране и Турции.
В начале апреля 1920 г. восстание охватило Южный Азербайджан. Национально-освободительное
движение усилилось в Гиляне и других провинциях Ирана. После освобождения Эн-зели от
английских интервентов советским Каспийским военным флотом, здесь 6 июня 1920 г. была
провозглашена Гилян-ская республика и сформировано временное правительство во главе с
Мирзой Кучек-ханом, которое послало от имени народа приветствие В. И. Ленину. В такой
обстановке 22 июня 1920 г. в Энзели собрался I съезд иранских коммунистов. Основную роль в
созыве съезда сыграли члены «Адалет». Съезд постановил переименовать «Адалет» в Иранскую
коммунистическую партию.
Помимо выходцев из Иранского Азербайджана в революционных событиях 1918—1921 гг. в
Закавказье принимали участие турецкие прогрессивные деятели из среды турецких солдат и
офицеров, находившихся в 1918—1920 гг. на советской территории.
Большевики вели большую политическую работу среди турецких военнопленных. Крупный лагерь
военнопленных находился на острове Наргин в Каспийском море, близ Баку. Число
военнопленных составляло здесь несколько десятков тысяч человек. Помимо турецких солдат и
офицеров здесь содержались также небольшие группы германских и австро-венгерских
военнопленных. Впоследствии на острове был организован красногвардейский отряд под
командованием Ш. Ходингера, состоявший преимущественно из венгерских
интернационалистов23.
На этом неприветливом, лишенном растительности клочке земли, где нельзя было укрыться от
знойной иссушающей жары летом, холодного, пронзительного «норда» зимой и осенью,
военнопленные влачили жалкое существование. Посетивший осенью 1917 г. остров Наргин Н.
Нариманов был потрясен видом голодных, исхудавших, оборванных, просивших подаяние
человеческих существ, постелью которым служили голые камни и скалы. В докладной записке,
направленной Бакинской городской думе, Нариманов писал, что от тифа и других заболеваний
ежедневно на острове умирает 40—45 человек. Подобная же участь ожидала еще 6—7 тыс.
человек. Как врач, Нариманов оставался некоторое время на острове, чтобы облегчить страдания
больных. Главной причиной гибели военнопленных было не отсутствие медицинской помощи, а
недостаток воды и пищи24.
От голодной смерти этих несчастных спасло установление Советской власти в Баку. Многие из
турецких солдат, томившихся на острове Наргин, встали в ряды борцов за дело революции. Среди
освобожденных был также бывший сержант турецкой армии Сулейман Нури, вскоре ставший
инициатором создания Бакинской организации турецких коммунистов.
Сулейман Нури родился в 1895 г. в Западной Турции (Гал-липоли-Фракия) в семье кузнеца. После
окончания школы младших офицеров в Истанбуле он был направлен в чине сержанта сначала на
Галлиполийский, а затем на Кавказский фронт25. Вместе с группой солдат он добровольно сдался
в плен26. Находился в Сарыкамыше, Караклисе, Тифлисе, Баку, на острове Наргин. После
провозглашения Бакинской коммуны С. Нури попросил освобождения из лагеря. В течение
нескольких месяцев работал на танкере «Эммануил Нобель», участвуя в перевозках нефти в
Астрахань. В сентябре 1918 г. уже при диктатуре Центрокаспия, во время одного из рейсов в
Красноводск, Нури был снят с судна и заключен в тюрьму. В тюрьме он познакомился с
находившимися там в заключении деятелями Бакинской коммуны А. Микояном, Ибрагимом
Авиловым, членом партии
217
216
с 1905 г., С. Шаумяном и другими кавказскими революционерами27. Эти встречи, по-видимому, и
явились поворотным моментом в жизни молодого турецкого военнопленного. После
освобождения из тюрьмы он перебрался в Баку, где с помощью И. Абилова, являвшегося одним
из руководителей социалистической фракции мусаватистского «парламента», получил должность
в секретариате «парламента». Вскоре Кавказский краевой комитет и Бакинский комитет партии
стали давать Нури ответственные поручения. По заданию большевиков в 1919 г. он вступил в
армию Горской республики и был командирован в Дагестан.
Иным был путь к коммунистическому мировоззрению выдающегося борца за свободу и счастье
турецкого народа Мустафы Субхи.
Мевлеви-заде Мехмет Мустафа Субхи родился в 1883 г. в семье крупного чиновника. Вернувшись
после завершения образования в Истанбул в 1910 г., Субхи занялся педагогической работой и
журналистикой. За деятельность, направленную против младотурецкого режима, М. Субхи в 1913
г. был сослан в Си-ноп. В тюрьме он создал революционную организацию с целью свержения
правительства. В начале 1914 г. ему удалось вместе с группой единомышленников осуществить
побег из синопской крепости. Морем он добрался до Севастополя, откуда предполагал
перебраться на Кавказ и приступить там к изданию оппозиционной турецкой газеты. Однако
царские власти сослали Субхи в Калугу, а затем на Урал. На Урале М. Субхи установил контакты с
большевиками и начал вести агитационную работу среди военнопленных. Знакомство с
ленинизмом сыграло решающую роль в идейной эволюции Субхи, в превращении его в
сознательного борца за идеалы социализма, в убежденного интернационалиста 28.
Группы интернационалистов из турецких пленных и рабочих-турок сложились в ряде городов и
местностей России — Москве, Баку, Казани, Самаре, Ташкенте, Крыму, Астрахани.
Вторжение турецких оккупационных войск в 1918 г. в Закавказье было встречено с возмущением
прогрессивными слоями турецкого народа. «Когда турецкие генералы,— говорил на I конгрессе
Коминтерна руководитель турецких коммунистов Мустафа Субхи,— намеревались послать
турецкую армию занять берега Каспийского моря, Персию и Туркестан, в Москве, в этом центре
революции, обещающем счастье всему миру, ту27 5'. Nuri. Указ. соч., стр. 180—181.
28 О. М. Субхи см.:Ч«Убежденный интернационалист». «Жизнь, отданная борьбе». М., 1964; Е.
Лудшувейт. Конференция левых турецких социалистов в Москве в 1918 г. «Востоковедческий
сборник», т. 2. Ереван, 1964; Ali Yazici. Mustafa Subhi yoldasin tercümei-hali ve siyasi sahsiyeti. «28—
29 Ka-nunusani», s. 3—7; 5. Nuri. Указ. соч., стр. 302—310, 342—346; G. S. Harris. The origin of
communism in Turkey. Stanford, 1947, p. 50—58.
218
рецкие революционеры смело пошли против авантюристских стремлений турецких
генералов»29.
Конференция турецких левых социалистов, состоявшаяся 17—18 июля 1918 г. в Москве под
руководством М. Субхи, приветствовала вождя Октябрьской революции В. И. Ленина и выразила
свое согласие и солидарность с программой коммунистов30. Конференция в то же время осудила
авантюристическую политику турецких правящих кругов и высказалась за немедленный вывод
турецких войск из Закавказья.
Центральное бюро во главе с М. Субхи, избранное на конференции турецких социалистов,
сделало много для создания новых коммунистических ячеек среди военнопленных турок, а также
для формирования красных отрядов из числа распропагандированных турецких солдат и рабочихиммигрантов 31.
Широкую работу среди зарубежных интернационалистов — мусульман, в частности турок,
развернуло Центральное бюро мусульманских коммунистических организаций при ЦК РКП (б),
созданное в ноябре 1918 г.
В ноябре 1919 г. при помощи революционного деятеля Турции Асима Неджата, а также видных
азербайджанских большевиков— Наримана Нариманова, Дадаша Буниат-заде, Гами-да
Султанова, М. Исрафилбекова в Астрахани была создана коммунистическая ячейка из
революционно настроенных турецких военнопленных и рабочих-турок. Она в скором времени
установила контакт с интернационалистскими коммунистическими группами турок,
действовавшими в Поволжье, Средней Азии, Азербайджане, на Кавказе.
Турецкие интернационалисты, вступившие в красные отряды, принимали активное участие в боях
против белогвардейцев на фронтах гражданской войны в районах Уфы, Казани, Оренбурга, в
Средней Азии 32.
Турецкие революционно настроенные офицеры и аскеры, находившиеся в Азербайджане в
период господства английских интервентов и мусаватистского правительства, а также многие
рабочие-турки были тесно связаны с большевистскими организациями Азербайджана, Кавказским
краевым комитетом, были они связаны и с революционными патриотическими силами Турции.
Летом 1919 г. Мустафа Кемаль, заинтересованный в союзе с Советской Россией, послал на Кавказ
группу своих представителей— генералов Якуб-пашу, Халил-пашу, а также Юсуфа Зия,
219
Баха Сайта, Фуат-бея Сабита — с целью установления контактов с подпольными большевистскими
организациями. Бывший сотрудник американского посольства в Анкаре Дж. Харрис полагает, что в
результате тесных связей с большевиками, они «постепенно подпали под влияние
коммунистических ассоциаций». Под их влиянием оказался, по его словам, «даже такой упорный
националист, как Фуат Сабит»33. Командующий турецкой Восточной армией Казым Карабекир,
через которого шла переписка турецких представителей на Кавказе и в Советской России с М.
Кемалем, утверждает даже, что, сотрудничая с большевиками, Ф. Сабит стал «законченным
коммунистом» 34-35.
Фуат Сабит, молодой представитель турецкой интеллигенции, впервые познакомился с рабочим
движением и социалистическими идеями в Германии, где проходил стажировку. Здесь в конце
первой мировой войны он сблизился с союзом «Спартак». По возвращении на родину Сабит
примкнул к движению М. Кемаля, был избран делегатом в Великое национальное собрание. По
поручению М. Кемаля выехал через Иран и Азербайджан в Москву. Однако на некоторое время
ему пришлось задержаться в Баку. Поездку в Москву он смог осуществить лишь после победы
социалистической революции в Азер­байджане. В Баку он сначала тщательно знакомился с
действовавшими под покровительством мусаватистских властей пан-тюркистскими
организациями. Одновременно вступил в контакт с легально работавшими членами Кавказского
комитета В. На-нейшвили, И. Давлатовым, М. Гусейновым, а также с турецким коммунистом С.
Нури. Стал внимательно изучать произведения Маркса и Ленина. Убедившись в том, что
деятельность пан-тюркистов в Закавказье и Дагестане наносит ущерб национальным интересам
Турции, поскольку пантюркизм препятствовал освободительной борьбе турецкого народа во
главе с М. Кемалем, стал «выполнять директивы Кавказского комитета, не будучи членом партии,
но считая, что они (эти директивы) соответствуют интересам Турции»36. В частности, выполняя
указания крайкома, Сабит добился освобождения задержанного мусаватистской полицией
боевого отряда Кавтарадзе (21 человек), прибывшего из Астрахани со специальным заданием. В
этой операции принимал участие также С. Нури37.
Несколько позднее, летом 1920 г., Сабит, прибыв из Москвы в Туапсе, организовал там вместе с
генералом Халил-пашой и турецким коммунистом Салихом Зеки перевозку оружия и снаряжения
на моторных лодках и парусниках в Турцию, черно
33 С. S. Harris. Op. cit., p. 57.
34-35 Kazim Karabekir. Istiklal harbimizde. Istambul 1967 s. 15
220
морское побережье которой в то время было блокировано военными кораблями Англии и
Греции38.
В 1919 г. при Бакинском комитете РКП (б) была образована группа коммунистов-турок, которая
многое сделала для оказания помощи азербайджанским и дагестанским большевистским
организациям в их борьбе за восстановление Советской власти. Одним из организаторов и
руководителей этой группы стал Сулейман Нури. По указанию Кавказского краевого и Бакинского
комитетов РКП (б) турецкие коммунисты были посланы в различные районы Азербайджана,
Дагестана, Северного Кавказа, а также в Туркестан для революционной агитации и организации
сил на борьбу против местной националистической контрреволюции и белогвардейцев. В августе
^919 г. Кавказский краевой комитет РКП (б) командировал 12 турецких коммунистов в
распоряжение Ашхабадского Реввоенсовета39.
Члены Бакинской группы турецких интернационалистов, в том числе С. Нури и Хайдар (Тахиров),
стали активными участниками боев за Дагестан, который был в 1919 г. «одним из главных очагов
революционных событий»40 и одновременно ареной бесчинств всевозможных банд, начиная от
деникинских и кончая разбойничьими отрядами местных феодалов и наемников вроде
пантюркиста Казым-бея. «Большевики Дагестана,— пишет А. И. Микоян,— всегда были тесно
связаны с Бакинским комитетом и опирались на его поддержку. Большевистские организации
Азербайджана оказывали большую помощь дагестанским товарищам, отправляя им оружие,
деньги, литературу, посылая людей»41. Свою лепту в эту работу внесли и бывшие турецкие
военнопленные. Для организации обороны Горской республики против Деникина в первой
половине 1919 г. вместе с Сулейманом Нури и Хайдаром из Баку в Дагестан была направлена
группа военнопленных турецких офицеров. Они участвовали в обучении добровольцев,
сражались против Деникина. На фронте, простиравшемся от Дербента и Махачкалы до Темир-хан-
Шура и Гудермеса, С. Нури командовал отрядами Али-Гаджи Акушинского42, Хайдар командовал
участком фронта против Деникина у Дербента, боролся против Нури-паши, Казым-бея и их
агентуры. После прихода частей XI армии Хайдар вернулся в Баку, вступил в мусаватистскую
армию, пытался поднять ее на восстание против кровавого режима. Схваченный мусаватистами,
он был приговорен к смертной казни и спасся бла38 5. Nuri. Указ. соч., S. 266.
39 Архивное управление Министерства иностранных дел СССР, д. 54837, п.421,лл. 12-13,32.
40 А. И. Микоян. Указ. соч., стр. 483.
41 Там же, стр. 484.
42 S. Nuri. Указ. соч., S. 199—215. \
221
годаря побегу, организованному бакинскими рабочими. В апреле 1920 г. он был одним из
активных участников борьбы за утверждение власти Советов в Азербайджане43.
Несколько турецких коммунистов, в том числе С. Нури и Ф. Сабит, оказывали содействие работе
находившегося в Баку филиала Совета обороны Дагестана, так называемого Дагестанского штаба,
который являлся центром по оказанию помощи со стороны Кавказского комитета РКП (б)
дагестанским трудящимся в их освободительной борьбе. В Дагестане работала боевая группа
легендарного Камо. В деникинской контрразведке работал турецкий коммунист, доставивший
много ценных сведении Дагестанскому штабу44.
Кавказская большевистская организация и турецкая группа коммунистов являлись связующими
звеньями между Советской Россией и революционной Турцией. По словам А. Г. Караева, одного
из видных руководителей азербайджанских большевиков, Бакинская большевистская
организация осенью 1919 г. играла «роль моста между революционной пролетарской Москвой и
революционным движением в Турции»45.
Активную помощь оказали турки-коммунисты и сторонники Мустафы Кемаля в дни подготовки и
проведения вооруженного восстания в Азербайджане в апреле 1920 г. Сулейман Нури и другие
турецкие коммунисты принимали участие в доставке оружия и боеприпасов из Астрахани и
Средней Азии в Баку46. Столь же успешно турецкие интернационалисты Мамед Тахиров и двое
его товарищей выполнили ответственное задание по аресту военного губернатора Баку генерала
Тлехаса47.
В знак признания заслуг турецких интернационалистов в свержении мусаватистского режима и
восстановления Советской власти в Азербайджане, Г. К. Орджоникидзе 30 июня 1920 г. выразил
благодарность турецким интернационалистам, а С. Нури назначил помощником военного
коменданта Бакинского округа 48.
4 мая 1930 г. Г. К. Орджоникидзе и С. М. Киров, руководившие операциями XI армии, пришедшей
на помощь азербайджанскому народу, сообщили В. И. Ленину: «Весьма активную роль в пользу
революции в Баку сыграли турецкие аскеры и
43 5. Nuri. Указ. соч., стр. 267—268. 41 Там же, стр. 254—258.
45 А. Г. Караев. Из недавнего прошлого. Баку, 1926, стр. 60.
46 3. И. Ибрагимов. В. И. Ленин и победа социалистической революции в Азербайджане (на азерб.
яз.). Баку, 1970, стр. 407.
47 S. Nuri. Указ. соч., стр. 295, 296.
48 Через несколько дней решением ЦК КПА и Военного совета XI армии он был направлен в
качестве комиссара в Карабах для подавления антисоветских выступлений мусаватистов и
дашнаков.
222
офицеры, отряд которых пресек правительству (мусаватистско му.— Ред.) возможность бежать из
Баку»49.
В другой телеграмме Г. К. Орджоникидзе и С. М. Киров писали, что во время первомайского
праздника «колоссальное впечатление произвело награждение орденами Красного Знамени
азербайджанского комиссара по военно-морским (делам) и турецкого коммуниста, занявшего с
группой аскеров вокзал во время переворота, не давшего возможности правительству бежать» 50.
После победы социалистической революции в Азербайджане наступил новый этап в развитии
движения турецких интернационалистов. На первый план выступила политико-организационная
работа.
Уже через несколько дней после освобождения Баку в газете «Коммунист» от 3 мая было
напечатано воззвание к «османским туркам, проживающим в Баку и Азербайджане». Их
призывали сотрудничать с Турецкой коммунистической группой, вступать в ряды коммунистов51.
Большое внимание Турецкая коммунистическая группа уделяла созданию вооруженного отряда
интернационалистов. 14 мая группа коммунистов (С. Зеки, Якуб, А. Алимов, С. Нури) опубликовала
в центральном органе ЦК КП Азербайджана обращение ко всем турецким солдатам и офицерам, в
котором говорилось о цели этого формирования, разъяснялось, что в отряд будут приниматься
лишь лица, разделяющие коммунистическую программу и соблюдающие партийную
дисциплину52. Организация этого отряда была поручена А. Алимову и С. Нури.
27 мая 1920 г. из Ташкента в Баку приехала группа турецких коммунистов во главе с М. Субхи. Эта
группа слилась с организацией турецких коммунистов при Бакинском комитете партии.
Образовалось Бакинское отделение коммунистических организаций Турции, насчитывавшее
около 200 членов53. Еще в мае 1920 г. организация турецких коммунистов приступила к изданию
в Баку газеты «Ени йол» («Новый путь»). В скором времени в Баку создалось Центральное бюро
турецких коммунистических организаций во главе с М. Субхи. С 28 июня 1920 г. бюро вместо
газеты «Ени йол» стало издавать газету «Ени дунья» («Новый мир»).
19418-1920.-M Sf стр ms86""" И СОПРедельнь.е страны Востока.
5° ЦПА ИМЛ, ф. 85, оп. 13, д. 12, лл. 1-5.
6. Nuri. Указ. соч., стр. 299. 62 Там же, стр. 300.
стр.26-27 („ату?ё^СяСз).КОММУНИСТИЧеСКОЙ "арТИИ ТуРЦИИ*- БакУ' 1920'
223
Турецкие коммунисты в Азербайджане проходили большую школу революционной борьбы и
перенимали опыт работы азербайджанских большевиков. Летом 1920 г. были созданы
специальные политические школы для подготовки партийных работников— турок. Первая такая
школа открылась 17 июля 1920 г. Эти школы выпустили к сентябрю 1920 г. 199 человек 54.
Центральное бюро турецких коммунистических организаций отнюдь не ограничивало сферу своей
деятельности пределами Азербайджана. Уже летом 1920 г. С. Нури вместе с двумя другими
турецкими коммунистами, имея мандат Военного совета XI армии, выезжал в Дагестан и
Северный Кавказ для организации новых коммунистических ячеек среди выходцев из Турции. Во
время этой поездки, конечным пунктом которой были города Екатеринодар (Краснодар) и
Новороссийск, группа проводила выборы делегатов на съезд народов Востока в Баку и
намеченный на сентябрь I съезд Коммунистической партии Турции55. Другие члены бюро
выезжали с таким же заданием в Абхазию, Грузию, а также в Трабзон, Истанбул, Эрзерум,
Зонгулдак, Баязит и другие города Турции. Для налаживания регулярных связей с
коммунистическим движением в Армении и Иране в Нахичевань были направлены специальные
представители бюро56. Одному товарищу, направленному в Истанбул, бюро поручило вести
работу среди французских оккупационных частей.
В первые же дни после победы Советской власти в Азербайджане турецкие коммунисты при
активной помощи азербайджанских большевиков приступили к созданию при XI армии
специального коммунистического отряда из бывших турецких военнопленных и рабочих турок.
Вскоре этот отряд влился по 2-й полк XI армии57. В сентябре 1920 г. приказом по армии было
начато формирование 2-го Турецкого стрелкового полка. В нем насчитывалось свыше 700
бойцов58. Турецкие коммунисты предполагали отправить этот полк в Турцию для участия в
национально-освободительном движении своего народа. Но осуществить это не удалось.
Осенью 1920 г., после окончания съезда народов Востока, отряд турецких интернационалистов
под командованием членов ЦК Коммунистической партии Турции М. Эмина (командир) и И.
Джитоглу (комиссар) предпринял попытку прорыва в Турцию через Карабах, Зангезур и
Нахичевань. Однако, попав в засаду, устроенную дашнаками в Зангезуре, отряд потерял полови
224
ну личного состава и вынужден был возвратиться. Другой отряд, комиссаром которого был Омер
Люфти, участвовал в освобождении Армении, а затем пробился до Карса.
Красные турецкие аскеры приняли участие в ликвидации контрреволюционных мятежей на
территории Азербайджана.
В Агдаме летом 1920 г. находился турецкий батальон, входивший в состав 3-го Азербайджанского
стрелкового полка59. Военным комиссаром формировавшейся тогда Азербайджанской дивизии
был назначен турецкий коммунист Сулейман Нури60.
Турецкий стрелковый полк в составе 28-й дивизии Красной Армии участвовал в боях с дашнаками
под Герусами и в других местах Армении. В этих боях пали смертью храбрых десятки красных
турецких аскеров61.
Важнейшей вехой революционной борьбы турецкого народа явилось образование
Коммунистической партии Турции, первый съезд которой был созван 10 сентября 1920 г. в Баку.
На этом съезде объединились в единую партию все турецкие коммунистические группы. Съезд
турецких коммунистов принял приветствия В. И. Ленину, ЦК РКП (б) и Исполкому Коминтерна62.
Образование Коммунистической партии Турции было с большим удовлетворением встречено
трудящимися-интернационалистами многих стран Востока. В телеграмме съезду от участников
митинга представителей трудящихся Турции, Ирана и арабских стран, проходившего в Баку,
говорилось: «Мы приветствуем этот славный почин объединения трудящихся Востока. Мы
клянемся, что теперь, когда знамя Коммунистической партии, поднятое передовым отрядом
русского пролетариата реет над всем миром, когда испуганные капиталисты всех стран
объединяются для борьбы с революционными рабочими Российской республики и натравливают
нас друг на друга, мы подадим братскую руку помощи мировому титану — русскому рабочему и
крестьянину.
Мы клянемся бороться за торжество коммунизма у себя в Малой Азии, Греции, Армении, Аравии
и Персии. Пусть этот день будет залогом братского единения трудящихся» 63.
На съезде присутствовали 74 делегата (из них 42 с совещательным голосом), включая
представителей организаций, созданных в самой Турции. От имени ЦК КП Азербайджана и
правительства республики учредительный съезд турецких коммунистов приветствовал Н.
Нариманов, от Исполкома Комин59 Там же, д., 10, л. 81. •60 «Бакинский рабочий», 30.Х 1970 г.
61 ЦГАОР Азерб. ССР, ф. 246, on. 1, д. 18, л. 89.
62 «Коммунист» (Баку), 15.IX 1920 г.
63 Партийный архив Азербайджанского филиала НМЛ при ЦК КПСС, ф. 7, on. 1, д. 51, л. 10.
8 Интернационалисты
225
терна — М. Вельтман (Павлович) и от ЦК РКП (б) —Е. Д. Стасова. Съезд заслушал и обсудил
доклады о деятельности Центрального бюро турецких коммунистических организаций, о военных
формированиях, о положении в Турции, о национальном вопросе. По докладу М. Субхи была
принята программа партии, состоявшая из 10 пунктов. В заключение съезд избрал руководящие
органы партии. В ЦК вошли М. Субхи, Э. Неджад, И. Хакки, С. Нури и др.64 Создание партии
явилось одним из важнейших событий в истории коммунистического рабочего и
освободительного движения всех народов Ближнего Востока. Большинство руководящих
деятелей Коммунистической партии Турции вскоре выехали на родину.
Некоторые из членов ЦК после отъезда группы М. Субхи в Турцию перенесли свою деятельность в
Советскую Армению. Член ЦК Сулейман Нури был направлен в Армению членом Военного совета
и принимал активное участие в социалистическом строительстве.
При Эриванском городском комитете партии была создана турецкая коммунистическая
организация. Для редактирования ее органа ЦК КП Армении пригласил из Баку Семиха Хусейна.
Члены этой организации принимали участие в подавлении антисоветского восстания дашнаков в
Армении в феврале 1921 г.65
Сулейман Нури вместе с И. Давлатовым возглавил оборону Эривани. Командуя
интернациональным отрядом в 300 бойцов (из которых 190 были армяне), он защищал от
дашнаков предместье армянской столицы — Норк. После того как власть в городе временно
перешла в руки мятежников, С. Нури и нескольким уцелевшим его товарищам пришлось
скрываться в турецком консульстве. В течение 20 дней дашнаки безуспешно пытались добиться их
выдачи. Кемалист-консул предоставил им политическое убежище, а местным мусульманам —
бойцам отряда Нури, оказавшимся в консульстве, помог незаметно его покинуть. Позже С. Нури и
С. Хусейн по приказу командующего турецкой Восточной армией К- Карабекира, объявившего их,
как турецких подданных, дезертирами, под конвоем были отправлены в Каре и там заключены в
военную тюрьму. От военно-полевого суда их спасло энергичное вмешательство Г. К.
Орджоникидзе, направившего генералу Карабекиру послание по поводу задержания С. Нури и С.
Хусейна66.
По предложению Орджоникидзе С. Нури после освобождения вернулся в Баку для работы по
восстановлению Коммунистической партии Турции, большая часть руководящих деятелей
5. Nuri. Указ. соч., стр. 339, 340. Там же, стр. 348, 349. Там же, стр. 371, 372.
226
которой уехала на родину. В Баку турецкие коммунисты, пользуясь помощью и советами С. М.
Кирова, вскоре создали оргбюро КПТ, в которое вошли С. Нури, А. Алимов, С. Зеки, И. Хакки
(Кайсерли) и др. На III конгрессе Коммунистического Интернационала КПТ была представлена С.
Нури и С. Зеки. В Москве они принимали участие в совещании по созданию Балканской
федерации, происходившем под председательством В. Коларова67.
В боях за освобождение Закавказья и всего Кавказа от иностранных интервентов и
белогвардейцев активное участие принимали также бывшие военнопленные —
интернационалисты, выходцы из Австро-Венгрии и Германии. Их было немало в составе войск XI
армии, сыгравшей выдающуюся роль в победоносном завершении битвы за Северный Кавказ и
Закавказье.
К сожалению, достоверных данных об общей численности интернациональных частей Красной
Армии, сражавшихся на кавказских фронтах, не имеется. Есть лишь отрывочные сведения, не
всегда надежные и касающиеся к тому же отдельных этапов гражданской войны. Согласно
донесению в Реввоенсовет Республики руководителя Венгерской группы РКП (б) в Астрахани
Имре Ковача, являвшегося одновременно членом Иностранного военного совета Каспийско-
Кавказского фронта, в декабре 1918 г. на Кавказе находилось около 15 тыс. военнопленныхинтернационалистов. Эта цифра, однако, не подтверждается другими документами. Более того, в
списках фронта в то время значились имена лишь 5 тыс. интернационалистов68. Нельзя ручаться
за достоверность и этой последней цифры, поскольку вполне вероятно, что в какой-то
определенный промежуток времени здесь могло находиться и большее число бывших
военнопленных. Не следует упускать из виду, что через Астрахань и Кавказ возвращалось немало
военнопленных из Туркестана и Сибири. Как известно, упомянутый Иностранный военный совет,
созданный в декабре 1918 г., занимался организацией интернациональных частей из бывших
германских и австро-венгерских военнопленных, среди которых после начала революций в
Германии и Австро-Венгрии стало расти стремление к эвакуации на родину.
По данным комиссии по формированию интернациональных частей XI армии, к середине
декабря 1918 г. в различных пунктах Северного Кавказа действовали следующие части
интернационалистов: интернациональный полк в составе 800 человек в Армавире,
интернациональный полк в составе 1500 человек (из них 800 латышей) в Курсевке, конный отряд
(400 человек) под Прохладной, 1-й Ставропольский батальон (800 человек) в Бе лореченском
(Армавир), коммунистическая дружина (250 человек) в Пятигорске, Красный полк (500 человек) в
Кисловодске, Черноморский полк (200 человек) в Романовке, отряд Стефано-ва (500 человек) в
Моздоке, полк Автомова во Владикавказе, 1-й Коммунистический интернациональный полк (700
человек) под командованием Лайоша Гавро, в Астрахани, отряд Сорокина (500 человек) в
Армавире, полк им. Каскина (250 человек) под Ставрополем69.
В конце 1918 — начале 1919 г. концентрация интернациональных отрядов на фронтах Северного
Кавказа продолжалась. В наступлении, начатом войсками XI и XII армий в январе 1919 г.,
участвовали и интернациональные части. Многие тысячи интернационалистов действовали на
участке Владикавказ -— Пятигорск — Грозный70.
Небольшие отряды интернационалистов действовали и в других местах Кавказа. Так, в августе
1918 г. по приказу Военного совета из Царицына в Баку для борьбы с английскими интервентами
была направлена артиллерийская батарея интернационалистов.
Всю Красную Армию облетела весть об отваге и геройской смерти 80 бесстрашных венгерских
интернационалистов в Дагестане в 1918 г. Как сообщала газета «Красный воин»,
немногочисленный отряд артиллеристов-венгров при обороне Порт-Петровска точным огнем
орудий и пулеметов неоднократно обращал в бегство осаждавших город белогвардейцев.
Несмотря на свою малочисленность, венгерские интернационалисты, писала газета, «сражались
до последней капли крови, как львы, и последними покинули свой пост»71. После восстановления
Советской власти в Дагестане благодарные трудящиеся Петровска воздвигли на могиле 80 павших
венгерских интернационалистов памятник.
В Закавказье центром движения интернационалистов из европейских стран являлся Баку. Спустя
два месяца после восстановления Советской власти в Азербайджане, в июне 1920 г., здесь были
организованы курсы красных командиров для венгерских интернационалистов. Создателем и
руководителем этих курсов был начальник интернационального батальона 5-го стрелкового полка
Восточной бригады курсантов Дьюла Капитань. Бывший штабной офицер, он отличился еще в
Сибири, где принимал активное участие в партизанском движении в тылу у Колчака.
228
К концу сентября 1920 г. на курсах обучалось 247 стрелков, пулеметчиков, кавалеристов и
артиллеристов. Срок обучения продолжался 3—4 месяца72.
Курсанты-интернационалисты принимали самое активное участие в освобождении Армении и
Грузии от власти дашнаков и меньшевиков. Особенно отличились они во время наступления войск
XI армии на Тифлис в феврале 1921 г.
15 февраля 1921 г. венгерский батальон был направлен на грузинский фронт. В бою 24 февраля,
который сложился неудачно для советских войск, интернационалисты венгерского батальона
успешно прикрыли отступление курсантской части, которой он был придан. Перейдя затем в
наступление, они вместе с другими частями Красной Армии вступили в столицу Грузии. В отчете
комиссара Бакинской военной школы старших командиров Яноша Ковача Центральному бюро
венгерских секций отмечались «образцовое поведение, самоотверженность и выдержка»,
проявленные интернационалистами в боях за освобождение Тифлиса73. В апреле по решению
Центрального бюро венгерских секций школа была переведена из Баку в Петроград. Высокую
оценку Бакинской школе дал в письме выдающийся деятель венгерского и международного
коммунистического движения Бела Кун74.
Определенный интерес представляют и данные о деятельности в Советском Азербайджане в
1920 г. группы индийских революционеров. Речь идет о созданной при Азерцентропечати
индийской секции, в которую входили индийцы, жившие тогда в Баку. Секция наладила перевод и
издание политической литературы, проводила лекции и беседы о социально-экономическом и
политическом положении Индии. Ею были организованы курсы по изучению восточных языков. С
1 августа 1920 г. секция стала выпускать на языке урду еженедельную газету «Азад Хиндустан
ахбари» («Известия свободной Индии»), в которой систематически публиковались статьи и другие
материалы о национально-освободительном движении народов Индии, о роли Советской России
в борьбе против международного им­периализма 75.
В известной мере движение интернационалистов коснулось также и английских солдат,
посланных в составе британских экспедиционных сил для интервенционистской войны против
Советской России.
Недостаточность имеющихся в настоящее время сведений не позволяет измерить степень
воздействия на рядовых и офицеров
229
английской армии революционной агитации, проводимой бакинскими коммунистами. Ряд
особых обстоятельств — кратковременность пребывания английских войск в Баку,
изолированность от местного населения, языковый барьер и т. д.—чрезвычайно затруднял
революционную пропаганду. Тем не менее такая работа бакинскими большевиками велась.
Интересные сведения о малоизвестной странице гражданской войны содержат мемуары А. И.
Микояна, бывшего в то время руководителем Бакинского комитета партии большевиков.
Первая значительная попытка войти в контакт с солдатами британской армии была предпринята
бакинскими большевиками 1 мая 1919 г. С помощью переводчика, служившего в английском
штабе, было подготовлено несколько десятков плакатов на английском языке с лозунгами и
призывами к международной солидарности трудящихся, к борьбе за мир, против колониализма.
Вот как описывает события этого дня сам А. И. Микоян: «Азербайджанское правительство и
английское военное командование, предвидя внушительный размах готовящейся демонстрации и
боясь влияния ««красной заразы» на умы и сердца своих солдат, запретили им в тот день
выходить из казарм. Их там попросту заперли» 76. Однако и это не помогло. Демонстранты, среди
которых были также члены «Адалета», не побоялись устроить небольшой митинг перед зданием,
где размещалось английское командование. Выступивший на нем с краткой речью Микоян в
резких выражениях осудил английскую военную интервенцию в Азербайджане, заявил протест
против колониальной политики британского империализма, требовал свободы народам Востока.
«Вдруг, когда я закончил свою речь,— пишет А. И. Микоян,— на грузовик вскочил молодой
парень, видимо студент, и попросил разрешения перевести речь на английский язык. Говорил он
громко, убежденно. Демонстранты ему аплодировали. Англичане же (это были стоявшие на
балконе офицеры.— Ред.) со свойственным им хладнокровием спокойно выслушали эту речь,
видимо, удивились, но в ответ ничего не сказали». Несколько иной характер носила реакция
рядовых, находившихся в казарме. «В окна на нашу демонстрацию смотрели английские солдаты.
Демонстранты шумно, с криками и различными жестами высказывали солдатам свою симпатию и
дружбу, а наш неожиданно объявившийся переводчик вел с ними переговоры по-английски. Вот
тут-то пригодилась и «наглядная агитация» — те плакаты, которые мы специально заготовили для
английских солдат» 77.
Эти первомайские события отнюдь не были каким-то случайным, преходящим эпизодом, а были
составной частью тщательно
230
продуманной политики коммунистической организации. Политика партии в этом вопросе была
продиктована прежде всего стремлением обеспечить наиболее благоприятные условия для
доведения до победного конца борьбы за освобождение Баку, Азербайджана, а затем и всего
Закавказья. В те майские дни речь шла в первую очередь о недопущении активного
вмешательства 15-тысячного английского гарнизона в готовившуюся всеобщую забастовку
бакинского пролетариата. Между тем подобная угроза была более чем реальна. Пытаясь
предотвратить стачку, представитель английского штаба упорно пытался до-оиться допуска на
заседание Рабочей конференции, которая 4 мая решала вопрос о проведении всеобщей
забастовки. Однако конференция решительно заявила, что «не может принимать у себя агентов
английского империализма», и одновременно обратилась к солдатам британской армии с
предложением немедленно послать на конференцию своих представителей 78-79. Само собой
разумеется, что английское командование сделало со своей стороны все, чтобы не допустить
прямых переговоров солдат с рабочими. Тогда президиум Рабочей конференции подгото­вил
специальное обращение, которое предупреждало английских солдат о возможности попытки
сделать их палачами мирной рабочей стачки, которая ничем не отличается от подобных же
выступлений пролетариата в Англии. Отпечатанные на английском языке листовки во избежание
репрессий распространялись девушками-добровольцами. Полагаясь на традиционное английское
джентльменство, руководители стачкома решили, что «ни у одного английского солдата или
матроса не поднимется рука на девушек за то, что они раздают им листовки, в то время как
мужчины могли быть за это арестованы» 80.
К работе среди британских оккупационных войск большой интерес проявлял В. И. Ленин. Из
воспоминаний бакинской коммунистки А. Берчинской, приводимых Микояном, известно, что В. И.
Ленин расспрашивал представителей бакинских рабочих о том, знают ли они английский язык.
Получив отрицательный ответ, В. И. Ленин сказал: «...мы вам дадим листовки на английском
языке на папиросной бумаге и деньги для парторганизации. Все это вам заделают в чемодан. За
чемоданом зайдете в Коминтерн к товарищу Клингеру»81.
Бакинский комитет обращался в ЦК РКП (б) с просьбой «прислать из Коминтерна двух-трех
коммунистов-англичан, которых мы могли бы использовать на политической работе». Просьба эта
была удовлетворена, и вскоре в Баку прибыл анг78-7Э Там же, стр. 374.
80 Там же, стр. 384.
81 Там же, стр. 421.
231
лийский коммунист по имени Джек**2. Ему й была поручена довольно трудная задача —
создание коммунистических групп среди войск английского гарнизона. По свидетельству А. И.
Микояна, такие группы удавалось создавать, но ввиду частой смены частей они распадались и всю
работу приходилось начинать сначала. Причем сама частая смена войск объяснялась успехом
политико-организационной работы среди солдат, которых, как могло в том убедиться
командование, «бакинская обстановка» быстро «разлагала».
Летом 1919 г. участились случаи неповиновения английских солдат своему командованию, все
настойчивее стали звучать требования о возвращении на родину83. Об успехах агитационнопропагандистской работы бакинских коммунистов среди британских оккупационных войск
свидетельствует телеграмма С. М. Кирова от 30 июля 1919 г., адресованная ЦК РКП (б): «Влияние
нашей пропаганды там (в Баку.— Ред.) огромно. Разложение английских солдат идет
стремительно»84. Разложением были затронуты и экипажи кораблей британского военноморского флота, находившихся на Каспийском море. В июне 1919 г. волнения происходили на 11
судах, многие их участники предстали перед военным трибуналом, четверо моряков были
приговорены к смертной казни. Дальнейшее пребывание британских оккупационных войск в
Азербайджане угрожало полным их «разложением» и «большевизацией».
Чтобы избежать этого, британское командование вынуждено было в августе 1919 г. принять
решение об эвакуации своих войск из Азербайджана85.
Уход английских войск создал более благоприятные условия для подготовки и осуществления
революционного переворота и восстановления Советской власти в Баку и во всем Азербайджане.
Победа социалистической революции в Азербайджане открыла новые перспективы перед
угнетенными империализмом народами Востока. Они приобрели в лице Советского
Азербайджана, расположенного на рубеже двух миров, надежную опору и верного союзника.
Естественно, что когда возникла идея созывал широкого совещания представителей мирового
коммунистиче- i ского движения, боровшихся за свободу народов колониально- * го Востока, то
местом его проведения был избран Баку, который «являлся центром возрождавшегося
социалистического сознания на Востоке, ареной политической и экономической борьбы за
освобождение не только азербайджанского народа»86.
82 А. И. Микоян. Указ. соч., стр. 510.
232
Работой Оргбюро, созданного ЦКРКП(б) и Исполкомом Щоминтерна, руководили Г. К.
Орджоникидзе, Е. Д. Стасова и А. И. Микоян. Большую помощь в подготовке съезда оказали
бакинские организации турецких и иранских коммунистов, через которых велась работа по
привлечению делегатов из Турции и Ирана87. Коммунисты — выходцы из Ирана и Турции помог•ли Оргбюро решить трудную задачу установления контактов с ^антиимпериалистическими
силами не только собственных стран, то и в Индии, арабских странах, а также с революционными
^организациями курдов.
31 августа 1919 г. состоялось торжественное заседание Бакинского Совета, на котором был
заслушан отчет Оргбюро о работе по подготовке съезда. Орджоникидзе в это время уже не 'было
в Баку. Он выехал на Кубань для ликвидации врангелев-<ского десанта, откуда обратился к съезду
с приветствием, в котором от имени IX Кубанской армии выражал надежду, что «недалек момент,
когда над всем Востоком загорится красная заря освобождения»88.
Атмосферу, царившую на заседании Бакинского Совета, хорошо передает рассказ участника его—
А. И. Микояна. «Так как ожидалось прибытие поезда с представителями Коммунистического
Интернационала и делегациями компартий ряда стран,— пишет он,— депутаты решили
организованно встретить гостей. Поезд пришел ночью. Все депутаты Совета, многочисленные
рабочие делегации отправились его встречать. Прямо с вокзала гостей привезли в театр, где
возобновилось заседание Совета. Закончилось оно в пятом часу утра»89.
От имени Коммунистической партии и правительства Советского Азербайджана гостей
приветствовал Нариман Нариманов. Затем с приветственной речью, обращенной к Бакинскому
Совету и съезду народов Востока, выступил Бела Кун, появление которого на трибуне
сопровождалось овацией и возгласами «Да здравствует Венгрия Советов!» . v;, ^
На следующий день, 1 сентября 1-91-9-г., съезд начал свою работу. На нем присутствовал 1891
делегат, в том числе 1273 коммуниста, среди делегатов было 55 женщин. Необычайно пестрым
был национальный состав съезда. По далеко не полным данным, так как 266 делегатов не назвали
своей национальности, а свыше 100 представителей вообще не заполняли анкет, на съезд в Баку
прибыли представители 37 или 38 национальностей, народностей и этнических групп Кавказа,
Туркестана, Сибири, Поволжья и Урала, а также Афганистана, Индии, Ирана, Египта, Китая, Кореи,
Сирии, Турции, Японии и других стран. Боль
233
пехотный строевой
УСТАВ
ше всего было турок (235) и персов (192), однако, по всей вероятности, к первым были
причислены и некоторые азербайджанцы. На съезд прибыли также представители европейского
пролетариата, в том числе поляки (5 человек), венгры (3), немцы (3), а также один хорват; русских
было 104 человека90. На съезде было много делегатов 2-го конгресса Коммунистического
Интернационала, которые направились в Баку после окончания его работы. Среди последних
находились представители коммунистичес­ких партий Англии, Германии, Франции, Италии и
других европейских стран.
В прениях, развернувшихся по докладам о международном положении и о задачах
Коммунистического Интернационала на Востоке, большое внимание уделялось вопросам
революционного движения на Ближнем Востоке, в Персии и Турции, в частности роли и политике
последней в конце мировой войны. В принятой резолюции съезд выразил свою симпатию «всем
ту-"рецким борцам против империализма и прежде всего против пиратов англо-французского
империализма, угнетающих и эксплуатирующих народы Востока и держащих в рабстве
трудящихся всего мира»91. Съезд заявил о своей поддержке революционных национальных
движений, имеющих целью освобождение угнетенных народов Востока из-под ига иностранного
империализма. Вместе с тем съезд констатировал, что революционное национальное движение в
Турции направлено только против чужеземных угнетателей и что его успех «не означает
освобождения крестьян и рабочих от угнетения и эксплуатации вообще» 92. В резолюции
подчеркивалось, что, оставаясь в рамках только национального движения, нельзя решить
важнейший для турецких трудящихся аграрный вопрос.
Лейтмотивом речей представителей коммунистических партий европейских стран была идея
общности интересов трудящихся Востока и пролетариата Запада. Английские коммунисты.
Воинский устав Красной Армии, изданный в Баку на венгерском языке
234
сказал английский делегат Квельч, вслед за Марксом повторяют, что рабочий класс
Великобритании не будет свободным, пока не будут свободны и народы британских колоний. Он
заявил о полной поддержке сознательными рабочими Англии героической борьбы ирландских
повстанцев, освободительных движений Индии и других стран Азии. Трудящиеся Англии, сказал
Квельч, «питают полное доверие к Российской Советской Республике, одобряют все ее действия,
поддерживают всю ее политику» 93.
Французский делегат Россмер резко осудил колониальную политику французского империализма
в Марокко, Алжире и Тунисе.
В речи делегата Коммунистической партии США Джона Рида (не произнесенной на съезде за
недостатком времени, но опубликованной в приложении к протоколам съезда) была ярко и
убедительно раскрыта колониалистекая сущность американского империализма. «Вы знаете и по
праву ненавидите империализм французский, английский, итальянский и вы, вероятно, думаете,
что «свободная Америка» правила бы лучше, освободила бы народы колоний, кормила и
защищала бы их. Нет. Крестьяне и рабочие Филиппин, народы Центральной Америки, островов
Карибского моря знают, что такое жить под господством «свободной Америки»,— писал Рид94.
Речь Дж. Рида заканчивалась обращением от имени сознательных рабочих Америки к народам
Востока: «Не верьте обещаниям американских капиталистов!.. Следуйте за красной звездой
Коммунистического Интернационала!» 95
Выступивший на заседании съезда представитель Балканской коммунистической федерации
Шаблин от имени коммунистов Болгарии, Югославии, Греции и Румынии заверил участников
съезда в солидарности с их борьбой порабощенных империализмом трудящихся стран
Балканского полуострова96.
Коммунистическая партия Нидерландов в письменном обращении к съезду выражала
удовлетворение и радость голландских коммунистов и их сторонников в Индонезии по поводу
того, что «впервые в мировой истории здесь, в Баку, встретились представители эксплуатируемого
капиталистами пролетариата Запада» с представителями угнетенных теми же капиталистами
народов Востока. Обращаясь к народам голландских колоний, коммунисты Нидерландов
призывали: «Изгоняйте голландских рабовладельцев, их полицию, их солдат, сбрасывайте их в
море!.. Если вы восстанете, голландский пролетариат пре235
кратйт работу, чтобы помещать правительству послать войска для подавления вашего
движения...»97.
Ввиду недостатка времени съезд не мог заслушать делегатов Японии, Испании и ряда других
стран. Их речи были согласно постановлению съезда опубликованы в печати.
За семь дней работы съезда помимо упомянутых двух докладов были заслушаны и обсуждены
еще три доклада: о национально-колониальном вопросе, о Советах и об аграрном вопросе.
Большинство затронутых в докладах и выступлениях принципиальных проблем трактовалось в
духе решений 2-го конгресса III Интернационала. В докладе по национально-колониальному
вопросу энергично оспаривался довольно широко распространенный в то время тезис о том, что
страны Востока, недостаточно или вовсе не затронутые капиталистическим развитием,
обязательно и неизбежно должны пережить капитализм, прежде чем придут к социализму и
коммунизму. Опровергая этот тезис, докладчик Вельтман указал, что с помощью стран с
передовым пролетариатом народы Востока могут установить у себя такой строй, который
позволит им «через определенную промежуточную ступень прийти ,к коммунизму, минуя капиталистическую стадию развития»98. «Национальное революционное движение,—
подчеркнул докладчик,— не улучшит положения трудящихся масс, если не будет одним из
решающих этапов великого социалистического движения»". С докладом о «созида­тельной
деятельности Советов на Востоке» 6 сентября выступил Бела Кун. Разъяснив сущность Советской
власти в России, рассказав о функционировании Советов в качестве органов исполнительной и
законодательной власти, Бела Кун подчеркнул, что Советы могут быть созданы и в других странах
и решительно отверг рассуждения о том, что народы Востока якобы должны пройти «школу
буржуазной демократии ввиду их незрелости к полной независимости» 10°.
В тезисах Бела Куна, одобренных съездом, подчеркивалось, что трудящиеся Востока не могут
ограничиться изгнанием чужеземных империалистов и установлением режимов, «которые,
фиктивно манипулируя народовластием, стремятся сохранить власть шахов, султанов, эмиров,
пашей, беев, держат трудящихся в угнетении, пытаются увековечить неравенство имущих и
неимущих классов, угнетателей и угнетенных, богатых и бедных, крепостных и
привилегированных»101. Единственной альтернативой, говорилось в тезисах, является власть
Советов, лри
97 «Le Premier Congres...», стр. 223—227.
98 Там же, стр. 138.
99 Там же, стр. 145.
100 Там же, стр. 172, 173.
101 Там же, стр. 177.
236
помощи которой народы Востока могут совершить аграрную революцию и отстоять власть и
землю, вырванные у помещиков и эксплуататоров.
Важное значение имело создание съездом постоянного органа — Совета пропаганды и действия
народов Востока при Исполкоме Коммунистического Интернационала. В задачу Совета входила
организация революционной пропаганды, агитации и революционной деятельности, поддержка и
координация освободительного движения народов Востока. Он должен был издавать журнал на
трех языках под названием «Народы Востока», а также брошюры и листовки и организовать
специальный университет для представителей трудящихся Востока. Совет должен был находиться
в Баку, намечалось организовать его секции в Ташкенте, а по мере необходимости и в других
местах.
Высокую оценку работе съезда и его результатам дал В. И. Ленин. В речи, произнесенной 15
октября 1920 г. на совещании председателей уездных, волостных и сельских исполнительных
комитетов Московской губернии, коснувшись значения 2-го конгресса Коминтерна и съезда
народов Востока, В. И. Ленин подчеркнул: «Это те международные съезды, которые сплотили
коммунистов и показали, что во всех цивилизованных странах и во всех восточных странах
большевистское знамя, программа большевизма, образ действий большевиков — есть то, что для
рабочих всех цивилизованных стран, для крестьян всех отсталых колониальных стран является
знаменем спасения, знаменем борьбы...» 102
Движение интернационалистов в Закавказье явилось органической частью общей борьбы
народов Советской России про тив иностранной военной интервенции и внутренней
контрреволюции. Оно происходило в обстановке мощного подъема антиимпериалистического
национально-освободительного движения народов сопредельных стран зарубежного Востока,
развернувшегося под непосредственным воздействием Великой Октябрьской социалистической
революции. Тысячи трудящихся этих стран — бывшие военнопленные, рабочие и крестьяне,
оказавшиеся в эти годы в Закавказье, стали на сторону Советской власти и с оружием в руках
защищали ее от внешних и внутренних врагов.
Участие зарубежных трудящихся в Октябрьской революции и гражданской войне в СССР — яркий
пример классовой солидарности, конкретное и действенное проявление принципов
международного пролетарского интернационализма.
юг в. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 41, стр. 357.
БИБЛИОГРАФИЯ
V Труды В. И. Ленина
Ленин В. И. Задачи революционной социал-демократии в европейской войне. Поли. собр. соч., т.
26.
Ленин В. И. Речь на интернациональном митинге в Берлине 8 февраля 1916 г. Поли. собр. соч., т.
27.
Ленин В. И. Письма из далека. Письмо 1. Первый этап первой революции. Поли. собр. соч., т. 31.
Ленин В. И. Товарищам, томящимся в плену. Поли. собр. соч., т. 31.
Ленин В. Я. Еще одно преступление капиталистов. Поли. собр. соч., т. 32.
Ленин В. И. Письмо Питерской городской конференции. Поли. собр. соч., т. 34.
Ленин В. И. К гражданам России! Поли. собр. соч., т. 35.
Ленин В. И, Второй Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов 25—26 октября
(7—8 ноября) 1917 г. Доклад о мире 26 октября (8 ноября). Поли. собр. соч., т. 35.
Ленин В* И. Выступление на заседании ЦК РСДРП (б) 19 января (1 февраля) 1918 г. Поли. собр.
соч., т. 35.
Ленин В. И. Речь на митинге в Сокольническом клубе 21 июня 1918 г. Поли, собр. соч., т. 36.
Ленин В, И* IV конференция профессиональных союзов и фабрично-заводских комитетов Москвы
27 июня — 2 июля 1918 г. Доклад о текущем моменте 27 июня. Поли. собр. соч., т. 36.
Ленин В. И. Речь на объединенном заседании ВЦИК, Московского Совета и профессиональных
союзов Москвы 29 июля 1918 г. Поли. собр. соч., т. 37.
Ленин В. И. Речь на митинге Варшавского революционного полка 2 августа 1918 г. Поли. собр. соч.,
т. 37.
Ленин В. И. Письмо к американским рабочим. Поли. собр. соч., т. 37.
Ленин В. Я. Речь на митинге в Политехническом музее 28 августа 1918 г. Поли. собр. соч., т. 37.
Ленин В. Я. Письмо красноармейцам, участвовавшим во взятии Казани. Поли. собр. соч., т. 37.
Ленин В. И. Речь на демонстрации в честь Австро-Венгерской революции 3 ноября 1918 г. Поли.
собр. соч., т. Э7.
Ленин В. И. VI Всероссийский чрезвычайный съезд Советов рабочих, крестьянских, казачьих и
красноармейских депутатов 6—9 ноября 1918 г. Речь о международном положении 8 ноября.
Поли. собр. соч., т. 37.
Ленин В. Я. Собрание партийных работников Москвы. Поли. собр. соч., т. 37,
Ленин В. И. Письмо к рабочим Европы и Америки. Поли. собр. соч., т. 37.
Ленин В. Я. VIII съезд РКП (б). 18—23 марта 1919 г. Отчет Центрального комитета 18 марта. Поли.
собр. соч., т. 38.
Ленин В. Щ VIII съезд РКП (б). 18—23 марта 1919 г. Доклад о партийной программе 19 марта.
Поли. собр. соч., т. 38.
Ленин В. Предисловие к брошюре Анри Гильбо «Социализм и синдикализм во Франции во время
войны». Поли. собр. соч., т. 38.
Ленин В. Я. VIII Всероссийский съезд Советов 5—9 декабря 1919 г. Доклад ВЦИК и Совнаркома 5
декабря. Поли. собр. соч., т. 39.
Ленин В. Я. Предисловие к книге Джона Рида «10 дней, которые потрясли мир». Поли. собр. соч.,
т. 40.
238
Ленин В. Я. Доклад на I Всероссийском съезде трудовых казаков. 1 марта
1920 г. Поли. собр. соч., т. 40. Ленин В. Я. Н. И. Подвойскому и Н. В. Крыленко 15(28) января 1917 г.
Поли. собр. соч., т. 50. Ленин В. Я. Письмо А. Я. Берзину. Поли. собр. соч., т. 50.
Ленин В. Я. Телеграмма И. И. Вацетису 15 ноября 1918 г. Поли. собр. соч., т. 50.
Ленин В. Я. Г. В. Чичерину. Поли. собр. соч., т. 51.
Ленин В. Я. Телеграммы командующему VI армией. Ленинский сборник, т. XXXIV.
\/ Сборники и публикации документов и материалов
50 лет Великой Октябрьской социалистической революции. Тезисы Центрального Комитета КПСС.
М., 1967.
Боевое содружество трудящихся зарубежных стран с народами Советской России (1917—1923 гг.).
Документы и материалы. М., 1957.
Большевики Урала в борьбе за победу Великой Октябрьской социалистической революции.
Сборник документов и материалов. Свердловск, 1957 г.
Борцы за власть Советов в Бурятии. Кратие биографии участников Октябрьской революции и
гражданской войны. Улан-Удэ, 1967.
Борьба большевиков за создание Коммунистического Интернационала. 1914—1919 гг. М., 1934.
Борьба за власть Советов в Бурят-Монголии (1917—1918 гг.). Сборник документов и материалов.
Улан-Удэ, 1957.
Борьба за власть Советов в Донбассе. Сборник документов и материалов. Сталино, 1957.
Борьба за власть Советов в Иркутской губернии (октябрь 1917 — июль 1918 г.). Сборник
документов. Иркутск, 1967.
Борьба за власть Советов в Молдавии. (Март 1917 — март 1918 г.). Документы и материалы.
Кишинев, 1957.
Борьба за власть Советов в Томской губернии (1917—1919 гг.). Сборник документальных
материалов. Томск, 1957.
Борьба за власть Советов на Дону (1917—1920 гг.). Сборник документов. Ростов-на-Дону, 1957.
Борьба за власть Советов на Киевщине (март 1917 — февраль 1918 г.). Сборник документов. Киев,
1957.
Борьба за установление и упрочение Советской власти в Симбирской губернии (март 1917 — июнь
1918 г.). Сборник документов. Ульяновск, 1957.
Борьба трудящихся Молдавии против интервентов и внутренней контрреволюции в 1917—1920 гг.
Сборник документов и материалов. Кишинев, 1967.
В огне гра^ждамской войны. Из истомим борьбы трудящихся Одесщины против объединенных
сил внутренней и внешней контрреволюции в период гражданской войны и иностранной
интервенции. 1918 — ноябрь 1920 г. Сборник документов и материалов. Одесса, 1962.
Великая Октябрьская социалистическая революция. Документы и материалы, т. 1-Х. М., 1957-1963.
Великая Октябрьская социалистическая революция в Белоруссии. Документы и материалы, т. 1—
2. Минск, 1957.
Венгерские интернационалисты в Октябрьской революции и гражданской войне в СССР. Сборник
документов, т. I — П. М., 1968.
Восьмой съезд РКП (б). Протоколы. М., 1959.
Всероссийское совещание Советов рабочих и солдатских депутатов. М.— Л., 1927.
Вторая и Третья Петроградская общегородская конференция большевиков
в июле и октябре 1917 г. М.— Л., 1927. Второй Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских
депутатов. М.—
Д„ 1928.
Гражданская война на Южном Урале. 1918—1919 гг. Сборник документов
и материалов. Челябинск, 1962. Дело трудящихся всего мира. Факты, документы, очерки обратской помощи
и солидарности трудящихся зарубежных стран с народами Советского
Союза. М., 1957.
Документы боевого содружества.— «Исторический архив», 1961, № 5. Документы Великой
пролетарской революции, т. I. М., 1938. Документы внешней политики СССР, т. I. М., 1957.
Документы и материалы по истории советско-польских отношений, т. I—
III. М., 1963-1965. Интервенция на Севере в документах. М., 1938.
Интернациональные группы РКП (б) и воинские формирования в Советской
России (1918—1920 гг.).—«Исторический архив», 1957, № 4. Карелия в период гражданской войны
и иностранной интервенции. 1919—
1920 гг. Петрозаводск, 1964. Киевщина в годы гражданской войны и иностранной интервенции
(1918—
1920 гг.). Сборник документов и материалов. Киев, 1962. КПСС в резолюциях и решениях съездов,
конференций и пленумов ЦК, ч. I.
М., 1953.
Миллионы друзей. (Новые архивные документы о пролетарской солидарности трудящихся в годы
революции и гражданской войны.) — «Коммунист» (Вильнюс), 1966, № 2.
Мирные переговоры в Брест-Литовске. Пленарные заседания, заседания политической комиссии,
т. I. М., 1920.
Народный комиссариат по делам национальностей. Отчет о деятельности. М., 1918.
Николаевщина в годы "иностранной военной интервенции и гражданской войны (март 1918 —
декабрь 1920). Херсон, 1962.
Новые материалы о Ярославе Гашеке.— «Исторический архив», 1966, № 4.
О международной пролетарской солидарности в защиту Советской России.— «Исторический
архив», 1957, №• 5.
Омские большевики в период Октябрьской революции и упрочения Советской власти (март 1917
—май 1918 г.). Сборник документальных материалов. М., 1958.
Освободительная война украинского народа против немецких оккупантов. М., 1937.
Первый Всероссийский съезд Советов. Стенографический отчет. Пг., 1917.
Письма Ж- Лябурб В. И. Ленину.— «Исторический архив», 1961, № 5.
Под знаменем пролетарского интернационализма. Деятельность румынских интернационалистов
на территории страны Советов. 1917—1920 гг. Сборник документов и материалов. М., 1970.
Протоколы заседаний Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов рабочих,
солдатских, крестьянских и казачьих депутатов II созыва. М.—Пг., 1918.
Протоколы съездов и конференций Всесоюзной коммунистической партии (б). Седьмой съезд.
М.— Л., 1928.
Протоколы Центрального Комитета РСДРП (б). Август 1917 —февраль 1918 г. М., 1958.
Рабочий класс Урала в годы войны и революции в документах и материалах, т. I. Свердловск, 1927.
Россия в первой мировой войне 1914—1918 гг. (в цифрах). М., 1925.
Сборник узаконений о привлечении находящихся в России военнопленных на работы и других
правил и постановлений, относящихся до военнопленных. Пг., 1917.
Седьмая (Апрельская) Всероссийская конференция РСДРП (большевиков).
Протоколы. М., 1958. Симбирская губерния в годы гражданской войны (март 1918 — март 1919 г.).
Сборник документов. Ульяновск, 1958.
Советская Россия и народы мира. Речи, произнесенные на международном
митинге в Петрограде. Пг., 1919. Третий Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских и
крестьянских депутатов. Пг., 1918.
' 1917—1957. Под знаменем Октября. Они сражались вместе с нами.—«Дружба народов», 1957, №
10.
Установление Советской власти в Кузбассе (1917—1919 гг.). Сборник документов. Кемерово, 1957.
Харьков и Харьковская губерния в Великой Октябрьской социалистической революции. Сборник
документов и материалов. Февраль 1917 — апрель 1918 г. Харьков, 1957.
^гославенски доброволэачки корпус у Pycnjn. Прилог истории добровол.ач-ког покрета (1914—
1918), Београд, 1954.
А magyar internacionalistäkreszvetele a Nagy Oktöberi Szocialista Forrada-lomban es a fiatal szovjet
ällam vedelmeben. A Szovjetuniö internacio nalizmusänak hatäsa a magyar tärsadalom fejlödesere.
Budapest. 1958.
A magyar munkäsmozgalom törtenetenek välogatott dokumentumai 1917 no-vember 7—>1919 marcius
21», 5—6 k. Budapest, 1956.
Az OK(b)P Magyar Csoportja а KMP megalakitasäert —«Parttörteneti köz-lemenyek», 1964, N 2.
Comite de defense des marins. Section de Paris. Siestice pour les marins de la Mer Noir, Taits.
Documents. Paris, 1919.
Deutschland und die Weltrewolution. Jekaterinburg, 1920.
Die Auswirkungen der Großen sozialistischen Oktoberrewolution auf Deutschland. Archiwalische
Forschungen zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung. Berlin, 1959.
Documente din istoria Partidului Comunist din Romtnia. 1917—1922, v. 1. Bu-
cure^ti, 1956.
Dokumentumok az OK(b)P Magyar Csoportjänak törtenetebol. 1918—1919.—
«Parttörteneti közlemenyek», 1958, N 4. Ksiega czerwona. M., 1920.
Ksi§ga polaköw — uczestnikow rewolucji Pazdziernikowej. 1917—1920. Biogra-
fie. Warszawa, 1967. j
Kun Bela 1917—1918-ban Tomszkban megjelent iräsai.—«Parttörteneti közlemenyek», 1962, N 1. Ligeti
K. Välogatott iräsai. Budapest, 1957.
Marea Revolufie Socialistä din Octombrie si Miiscarea Revolutionäre §i Democ-raticä din Romania.
Documente si amintiri. Bucuresti, 1967.
Tibor Sz. «Riado». Välogatott cikkek es beszedek. Budapest, 1957.
Za svobodu. Obräzkovä kronika ceskoslovenskeho revolucniho hnuti na Rusi. 1914-1920, I — IV. Praha,
1926—1929.
V Монографии и статьи
Аксенов А. Н., Потылицын А. И. Победа Советской ©ласти «а Севере. Архангельск, 1957.
Ананьев В. И. Участие иностранных интернационалистов в гражданской войне на территории
Оренбуржья.— «Сборник материалов научной сессии вузов Уральского экономического района
(февраль 1963 г.). Исторические науки», Свердловск, 1963.
Ананьев В. И. Положение иностранных военнопленных и их участие в революционном движении
в России.— «Некоторые вопросы всеобщей истории», вып. 1. Челябинск, 1965.
Ананьев В. Я. В борьбе рожденное братство, Челябинск, 1966.
241
Ананьев В. Я. Иностранные советы рабочих и крестьян в Советской России
(1918—1921 гг.).— «Новая и новейшая история», 1967, № 5. Андреев В. Г. Интернациональная
коммунистическая печать в годы иностранной интервенции и гражданской войны (1918—1922
гг.).—«Труды Военно-политической академии .им. В. И. Ленина», 1,959, т. 27. Антонов А, Е.
Разгром белопольского мятежа в Советской Белоруссии в 1918 г.— «Труды Военно-политической
академии им. В. И. Ленина», сб. IV, 1940.
Антонов М. Ленин и Плеханов. Очерки полемики. Пг., 1917. ✓ Антонов С. И. Ярослав Гашек в
Башкирии. Уфа, 1960. Аркуш Я. Герой трех народов. М., 1964.
Артиков М. 3. 3 icTopii участ! заруб!жних штернащоналюпв у боротьб1 за Радянську владу в
Самарканд!.— «Питания ново! та новгтньо! icTopi'f», 1969, вип. 8.
Бабичев Я. Я. Участие китайских и корейских трудящихся в гражданской
войне на Дальнем Востоке. Ташкент, 1959. Бачинський А., Дихан М. Д1яльшсть болгарських
штернащонал1ст1в на швд-Hi Украши в 1919 р.— «Науково-шформащйний бюлетень ApxiBHoro управлшня УРСР», 1959, № 2(36). Бачинський Л., Дихан М. Дай руку, другар. Одеса, 1965. Белякевич
И. Я. Революционное содружество польских и российских трудящихся в 1917 г. Из истории участия
польских рабочих и солдат в России в подготовке Великой Октябрьской социалистической
революции. Львов, 1957.
Белякевич I. /. Революцшна Д1яльшсть ПетроградськоТ групи СДКПШ в пе-рюд шдготовки
Жовтнего збройного повстання (серпень — жовтень 1917 р.)—«IcTOpH4Hi зв'язки слов'янських
народ1в». Кшв, 1963.
Белякевич Я. Я. Об участии петроградской группы польских социал-демократов в военной работе
большевистской партии накануне Октябрьского вооруженного восстания.— «Ленин и Октябрьское
вооруженное восстание в Петрограде». М., 1964.
Белякевич I. I. 3 icTopii створения польсышх вШськових формувань у Pocii напередодш I
Вееросшського з'Узду вшськових поля-юв (березень — тра-вень 1917 р.).— «BicHHK Льв1вського
державного ушверситету. Сер1я кто-рична», 1965, вип. 3.
Белякевич I. I. Польсью штернащоналкти в 6opoTb6i проти коршловського заколоту 1917 р.—
«Украшський юторичний журнал», 1968, № 5.
Белякевич И. Я. Польские трудящиеся в российском революционном движении накануне
Февральской революции.— «Связи революционеров России и Польши в XIX — начале XX в.». М.,
1968.
Бирман М. А. К вопросу об участии болгар в защите завоеваний Октябрьской революции (1917—
1919 гг.).— «Новая и новейшая история», 1957, № 5.
Бирман М. А. Към въпроса за участието на българи във Великата Октомв-рийска сопиалистическа
революция и гражданската война.— «Исторически ореглед»., 1957, № 6.
Валхар Ф., Форст JI. Организация военнопленных в Симбирске.—«1918 год на родине Ленина».
Куйбышев, 1936.
Васильев О. О. Лайош Гавро. Кшв, 1965.
Вахабов М., Матвеев А. Югославские интернационалисты в Средней Азии (1918—1920 гг.).—
«Коммунист Узбекистана», 1968, № 7.
оесели 1ндржих. Чесыи i словацьш червоноармшщ в боях за Радянську Украшу в 1918—1920 pp.—
«Великий Жовтень i револющйний рух народ!в зарубгжних краж (19il7—1920 pp.) HayKOßi записки
1нституту icTO-piT», т. 10. Кшв, 1957.
Веселы И. Чехи и словаки в революционной России. 1917—1920 гг. М., 1965.
Весенин Е., Светлое А. Миллионы друзей. М., 1940.
Волынский Л. М. Поход против революции. К 10-летию Черноморского восстания. М., 1929.
24?
Волянюк М. М. Роль западноукраинских интернационалистов в защите завоеваний Великой
Октябрьской социалистической революции. (Из истории деятельности коммунистических
организаций галичан на территории РСФСР и УССР).—«Науков1 пращ з icTopii КПРС», вип. 17. Кшв,
1967.
Воржев Я. А. Некоторые факты из истории восточносибирского съезда военнопленных
интернационалистов (февраль — апрель 1918 г.).— «Уч. зап. Иркутск, пед. ин-та иностр. яз.» 1959,
вып. 3.
Вортман С. Жак Садуль.— «Борщ за Жовтень». Одеса, 1957.
Вотинов А. Тойво Антикайнен. Петрозаводск, 1947.
Гальцов В. С. Китайские и грузинские революционные отряды в борьбе за Советскую власть на
Тереке.— «Изв. Северо-Осетинск. н.-и. ин-та», т. 20, Ордж он!ИК ид зе, 1967.
Гамрецький Ю. М. Ради Украши на захиеп штереав вшсковополонених (1917 р.).—«Украшський
1сторичний журнал», 1966, № 2.
Геласимова А. П. Плечом к плечу. Хабаровск, 1953.
Гема /., Скляренко 6. М. Участь трудящих заруб1жних краш в боротьб1 росш-ського i украУнського
народ1в проти австро-шмецько! arpecii в 1918 р.— «Украшський кторичний журнал», 1958, № 1.
Гирченко В. П. Революционная деятельность иностранных интернациональных военнопленных в
Восточной Сибири. Верхне-Удинск, 1933.
Гладков Т. Джон Рид. М., 1962.
Глуговский А. Н. Из истории румынских коммунистических организаций и интернациональных
частей на территории Советской России (1918— 1920).— «Новая и новейшая история», 1957, № 3.
Голуб П. А. Польские революционные войска под знаменем Октября.— «Славяне», 1956, № 11—
12.
Голуб П. А. В совместной борьбе за победу Октября. (Об участии югославов в Великой
Октябрьской революции и гражданской войне в России).— «Славяне», 1957, № 8.
Голуб П. А. Под знаменем Октября. (Участие болгар в гражданской войне в России).— «Славяне»,
1957, №9.
Голуб П. А. Польские революционные войска в России (1917 —1920 гг.) — «Вопросы истории»,
1958, № 3.
Голуб П. А. Братство, скрепленное кровью. (Чехословацкие рабочие и крестьяне на защите
завоеваний Октября в России в 1917—1920 гг) М.,
f 1958.
Голуб П. Славная страница интернациональной солидарности. (К истории 1-го Чехословацкого
революционного полка Красной Армии).— «Военно-исторический журнал», 1965, № 6.
Гордон Я. Героическая жизнь Мате Залка — генерала Лукача. М., 1959.
Гришков Я. Г. Революционная деятельность чехословацких коммунистов в Таганроге в 1918 г.—
«Вопросы истории КПСС», 1961, № 1.
Гришков Я. Г. Из истории борьбы рабочих и трудящихся масс крестьянства Таганрога и
Таганрогского округа за власть Советов (1917— 1918 гг.).—«Краеведческие записки Таганрогского
краеведческого музея», вып. II. Ростов, 1964.
Грэвс У. Американская авантюра в Сибири (1918—1920). М., 1932.
Гуляк А. И. Из истории работы Коммунистической партии среди иностранных трудящихся на юге
Украины в 1917—1918 гг.— «Вопросы конкретной экономики», вып. 2, Одесса, 1964.
Гуляк А. Г. 3 icTopii' д1яльност1 шоземних штернацюнал!ст1в на швдш Украши (1918—1919 pp.).—
«ApxißH Украши», 1965, № 4.
Гуляк Л. Г. Газета «Комуна» як джерело для вивчення д1яльноси польских 1нтернацюнал1ст1в на
швдш Украши в 1917—1919 pp.—«1сторичн1 дже-рела та ix використання. Зб1рник статей», вип.
III. КиКв, 1968.
Данилов В. А. О деятельности интернационалистов на территории Зауралья— «Уч. зап. Тюменск.
гос. пед. ин-та. Кафедра истории», т. XVIII, 1962, вып. 5.
Данилов В. А. Возникновение и начало деятельности организаций иностран
243
нЫх трудящихся - интернационалистов на Урале (1917—1918 гг.).—«На хозяйственном и
идеологическом фронте. Уч. зап. Тюменск. гос. пед. ин-та», 1966, вып. 5, сб. 28.
Данилов В. А. Интернациональные отряды на Урале и в Зауралье в 1917— 1921 гг.— «Единство
советского патриотизма и пролетарского интернационализма». Волгоград, 1967.
Данилов В. А. Венгерская секция РКП(б) Омска в 1919—1921 гг.—«Уч. зап. Тюменск. гос. пед. ин-та.
Исторический сборник», 1967, т. 83, вып. 1 (6).
Данилов В. А. Немецкие секции РКП(б) в Сибири в 1919—1921 гг.—«Уч. зап. Тюменск. гос. пед. инта. Исторический сборник», 1967, т. 83, вып. 1 (6).
Данилов В. А. Иностранные секции Екатеринбургского губкома и Урал-бюро ЦК РКП (б) в 1919—
1920 гг.— «Историческая .наука на Урале за 50 лет. 19,17—1967». Вып. 2. Всеобщая история.
Свердловск, 1968.
Данилов В. А. Ленинские идеи пролетарского интернационализма и иностранные трудящиеся
интернационалисты на Урале и в Сибири.— «Сборник кафедр обществ, наук Свердловск, и
Тюменск. гос. пед. ин-тов». 1970, вып. 128.
«9 лет 24 Железной». Изд. политотдела дивизии, 1927. Dejan raju. Генерални uiTpaJK 1919.
Београд, 1951.
Дихан М., Портной И. Участието на българското население от Южна Баса-
рабия във Великата Октомврийска социалистическа революция.— «Воен-
но-исторически сборник». София, 1959, кн. 2. Дихан М. Участието на българския революционерболшевик Асен В. Христов
в Октомврийската революция и гражданската война.— «Исторически
преглед», София, 1959, № 6. Дихан М. Борбата на българските трудешитесе от Южна Бесарабия
под
ръководство на большевиките срещу интервентите в 1919—1920 г.— «Воен-
но-исторически сборник». София, 1960, кн. 5. Дмитриев Г. Л. Из истории индийских
революционных организаций в Средней
Азии (1919—1921 гг.).—«Научные труды Ташкентск. гос. ун-та», 1967,
(вып. 314.
Дроздов П. И. Вехи многовековой дружбы. (К истории советско-венгерских связей). М., 1965.
Дунаевский А. М. Олеко Дундич. М., 1960.
Дунаевский А. Иду за Гашеком. М., 1963.
Дунаевский А. Подлинная история Кароя Лигети. М., 1969.
Дыхан М. Д. Болгары и гагаузы Одесщины в гражданской войне.— «Труды Одесск. гос. ун-та.
Сборник работ диссертантов». 1961, т. 151, вып. 5.
Дыхан М. Д. Болгары в бригаде Г. И. Котовского.— «О дружбе вечной и нерушимой». Л., 1963.
Дьеркеи Е., Ножа А. Венгерские интернационалисты в Великой Октябрьской социалистической
революции и в гражданской войне.— «Великая Октябрьская социалистическая революция и
Венгрия». Будапешт, 1959.
Егоров Ф. И. Разгром белофинской авантюры в Карелии в 1919 г. Петрозаводск, 1952.
Елагин А. С, Познанский В. С. Интернационалисты в борьбе за власть Советов в Казахстане в
начальный период гражданской войны.— «Известия АН КазССР, серия истории, археологии и
этнографии», 1961, вып. 1 (15).
Елагин А. С, Познанский В. С. Участие интернационалистов в борьбе за освобождение Казахстана
от колчаковщины.— «Известия АН КазССР, серия истории, археологии и этнографии», 1962, вып.
1(18).
Еланский Н. П. Ярослав Гашек в революционной России (1915—1920 гг.). М., 1960.
Еланский Н. П. Ярослав Гашек в Красной Армии и на партийной работе в Советской России (1918—
1920 гг.).—«Литература славянских народов», вып. 2, М., 1957.
Ермолаева Я. Л. К истории польских коммунистических организаций и органов РКП (б) для работы
среди польского населения на территории Советской
244
Республики в 1917—i92i гг.—«Октябрьская революция и зарубежные славянские народы». М.,
1957. Ермолаева Р. А. Агитационно-пропагандистская деятельность коммунистов-поляков в
Советской России в период польско-советской войны (1920).— «Из истории польского рабочего
движения». М., 1962. Ермолаева Р. А. Яков Станиславович Ганецкий.— «Вопросы истории КПСС»
1964, >fe 3.
Ермолаева Р. А. К истории образования организации социал-демократии Королевства Польского и
Литвы на территории России в 1917 г.— «Вопросы истории КПСС», 1965, № 9.
Есауленко А., Рожко В. Участие румынских трудящихся в борьбе против военной интервенции на
юге Советской России (1917—1919).—«Из истории революционного движения и
социалистического строительства в Молдавии». Кишинев, 1960.
Есауленко А,, Рожко В. Братья по оружию. (Из истории участия интернациональных частей Красной
Армии в боях за Республику Советов).—
«Днестр», 1961, № 2.
Есауленко А. С, Рожко В. М. Интернационалисты в борьбе за Республику Советов (1918—1920 гг.).
Кишинев, 1962.
Жаров Л. И., Устинов В. М. Интернациональные части в боях за власть Советов в годы иностранной
интервенции и гражданской войны в СССР. М, 1960.
Жаров Л. И, Правда Октября. М., 1967.
Жданов И. Русские военнопленные в мировой войне 1914—1918 гг. М., 1920.
Жоаннес В. Октябрьская социалистическая революция 1917 года и интернационализм
французских рабочих. М., 1957.
Жюгжда Ю. И., Файнгаузас Д. Ф. Революционное движение в немецких войсках в Литве (1918—
1919 гг.).— «Новая и новейшая история», 1957, № 3.
За власть Советов в Якутии. Биографический сборник о борцах, погибших в 1918-1925 гг. Якутск,
1958.
Зак Л. М. Коммунистические листовки и воззвания к солдатам Антанты.—
«Исторический архив», 1958, № 1. Зак Л. М. Большевистское подполье в тылу интервентов
Антанты. «Из истории рабочего -и революционного движения». М., 1958. Зак Л. М. Подпольная
коммунистическая печать в борьбе против иностранной военной интервенции на юге Украины.—
«Труды Московск. гос. ист.-
арх. ин-та», 1959, т. 13. Зак Л. М. Деятельность французской коммунистической группы РКП (б).—
«Вопросы истории», 1960, № 2. Зак Л. Славные традиции солидарности. Борьба французского
народа против
интервенции в Советскую Россию в 1918—1919 гг. М., 1962. Зак Л. Славная дочь Франции.—
«Правда, ставшая легендой». М., 1964. Зак Л. М. Подвиг Жанны Лябурб.— «Вопросы истории»,
1968, № 7. Заруб1жнл штернацюналкти в рядах борщв за владу Рад на УкраТш (1917—
1920). Кит, 1967. Зевелев А. Владислав Дамианович Фигельский. Ташкент, 1962. Зеленин В. В. К
биографии Дундича.— «Советское славяноведение», 1968, № 4. 3 iGTopii одесько!" партШно!
оргашзацп, Одеса, 1962.
Златоверов М. И. Пресненцы на фронте.— «Москвичи на фронтах гражданской войны». М., 1960.
Зуев А. Д. Интернациональные отряды Красной гвардии в борьбе за установление Советской
власти на Украине.— «Сборник трудов кафедр общественных наук. Харьковск. зооветерин. ин-та»,
1968, вып. 1. Зыков Е., Попов Н. А. Участие финских пролетариев в защите Советской республики в
1918—1922 п\— «Научные доклады высшей школы. Исторические науки». М., 1961, № 1. Зыков Е.
М. Участие чехословацких коммунистов в военной защите Советской республики в 1918—1919
гг.—«Труды Военно-политической академии им. В. И. Ленина». 1964, № 46.
245
Из истории коммунистической партии Финляндии. М., i960. Инно А, Лыжный рейд
интернациональной военной школы.— «Красный командир», 1922, № 26-27. Интернационалисты
в боях за власть Советов. М., 1964.
Интернационалисты. Трудящиеся зарубежных стран — участники борьбы за власть Советов. М.,
1967.
История гражданской войны в СССР, т. 1—6. М., 1938—1960.
История гражданской войны в Узбекистане, т. 1. Ташкент, 1964.
Ихалайнен П. И. Из истории советско-финляндских отношений.— «Уч. зап. Ка-рельск. пед. ин-та»,
т. IX, Петрозаводск, 1960. ^ К десятилетию интервенции. М— Л., 1929.
Каржанский Н. (Качанов). Чехословаки в России. М., 1918.
Калениченко П. О деятельности Польского временного революционного комитета.—
«Октябрьская революция и зарубежные славянские народы». М, 1957.
Калениченко П. М. Участь польских трудящих у боротьб1 за перемогу Жовт-нево!" революцп на
Украшь— «кторичш зв'язки слов'янських народ1в». Кшв, 1961.
Калениченко Я. М. Польсью трудяшд в боротьб1 за змщнення Радянсько!. влади (1918—1920
pp.).—«Украшський кторичний журнал», 1965, № 11.
Калениченко П. М. Участь польських трудящих у Великш Жовтневш соща-лктичшй революцп та
громадянсьшй вшш на УкраЫ.— «Матераали нау-KOBoi cecii «1сторичне значения Велико!
Жовтнево! сощалистично! революцп в жигл украшського i польського народ1в». Кшв, 1967.
Калениченко П. М. 3 кторм польських KOMkapiaTiB на Укра'ип (1918— 1919 pp.).— «Украшський
кторичний журнал», 1967, № 5.
Калениченко П. М., КулШч I. М., Сохань П. С. Шд единим прапором.— «Участь заруб1жних
штернащональепв у боротьб1 за встановлення Радян-сько! влади на УкрашЬ. Кшв, 1966.
Карасев В. Революционная солидарность югославских трудящихся с народами России в 1917—
1920 гг.—«Славяне», 1957, № 10.
Качалов А. Н. Из истории венгерского отряда в Забайкалье.— «Военно-исторический журнал»,
1965, № 6.
Кедров М. Причины краха интервенции на Севере.— «Карело-Мурманский край», 1929, No 2.
Киевский арсенал в пролетарской революции. Киев, 1928.
Кийскинен Л. За десятилетиями. Петрозаводск, 1958.
Ким Сын Хва. Очерки (истории советских корейцев. Алма-Ата, 1965.
Киров С. М. Статьи, речи, документы. М., 1936. / Китайские добровольцы в боях за Советскую
власть (1918—1922). М., 1961. Щ Кладт А., Кондратьев В. Братья по оружию. Венгерские
интернационалисты в борьбе за власть Советов в России. 1917—1922. М., 1960.
Клеванский А. X. Некоторые вопросы истории чехословацких революционных организаций в
России в связи с новейшими работами чехословацких историков (1917—1921 гг.) — «История
СССР», 1958, № 5.
Клеванский А. X. Из истории чехословацких политических" организаций в России (1914 — февраль
1917 г.).—«Уч* зап. Ин-та славяноведения АН СССР», 1962, т. XXV.
Клеванский А, X. К истории чехословацких политических организаций и воинских формирований в
России (февраль — октябрь 1917 г.).—«Уч. зап. Ин-та славяноведения АН СССР», 1963, т. XXVI.
Клеванский А. X. Чехословацкие интернационалисты и проданный корпус. М., 1965.
Ковалевский Б. Жадна Лябурб.— «Борщ за Жовтень». Одеса, 1957. Козырев А.
Интернациональные бригады на Урале.— «Урал», Свердловск, 1961, № 2.
Колмогоров Н. Венгерские военнопленные в борьбе за власть Советов в Омске. Омск, 1958.
246
Колмогоров Н. Красные мадьяры. (Венгерские интернационалисты в борьбе за
власть Советов в Омске. 1917—1919 гг.). Новосибирск, 1970. Колчаковщина. Екатеринбург, 1924.
Комарова Ф. А. Интернационалисты зарубежных стран в борьбе за власть
Советов в России. М., 1958. Кондратьев Н. Д. Надежный товарищ. Из биографии старого
большевика
Э. А. Рахьи. 1885-1936.- «Нева», 1960, Я? 4. Коновалов В. Г. Иностранная коллегия. Одесса, 1958.
Коновалов В. Г. Герои Одесского подполья. М., 1960.
Копылов В, Пролетарская солидарность в период гражданской войны в СССР.— «Военноисторический журнал», 1964, № 2.
Копылов В. Р. Об участии интернационалистов в Великой Октябрьской социалистической
революции.— «Вопросы истории», 1967, № 3.
Копылов В. Р. Как военнопленные в России праздновали 1 мая 1917 г.— «История СССР», 1967, №
3.
Кондратьев В. А. Из истории борьбы немецких военнопленных-интернационалистов за
установление Советской власти в Сибири и на Дальнем Востоке в 1917—1920 гг.— «Ноябрьская
революция в Германии». М., 1960.
Кондратьев В. Румынский интернационалист И. О. Дик-Дическу.— «Новая и новейшая история»,
1961, №3.
Коронен М. М. Финны — участники Октября.— «Вопросы истории», 1967, № 6.
Коронен М. М. Финские интернационалисты в борьбе за власть Советов. Л., 1969.
Красная Голгофа. Сборник, посвященный памяти товарищей, погибших за рабоче-крестьянское
дело. Благовещенск, 1920. Ии М. Краснов. Классовая борьба в США и движение против
антисоветской
интервенции (1919—1920). М., 1961. Кржижек Я. Пенза. Славные боевые традиции чехословацких
красноармейцев. Пенза, 1958.
Кривогуз И. М. Участие германских военнопленных в защите завоеваний Великой Октябрьской
социалистической революции (ноябрь 1917 — ноябрь 1918 г.).—«Уч. зап. ВПШ при ЦК КПСС.
История международного рабочего и национально-освободительного движения», 1959, вып. 1.
Кривогуз Я. М. Германские военнопленные-интернационалисты в России в
1917—1920 гг.— «Ноябрьская революция в Германии». М., 1960. Кроник А. Иосиф Станиславович
Уншлихт.— «Военно-исторический журнал», 1964, № 12.
Кузнецов А. С. Плечом к плечу с русскими братьями.— «История СССР», 1962, № 5.
Кузнецов Б. Ганс Манхарт — солдат Октября.— «Красный остров. Воспоминания, очерки,
документы о борьбе за власть Советов на Амуре (1918— 1922)». Хабаровск, 1967. Кузьмин Н. Н.
Борьба за Север.— «Этапы большого пути». М., 1962. Кулшич I. М., Котик М. М. Револющйна
д1яльнкть шмецько! коммунктичноГ групи «Спартак» на Укра1ш в 1919 р. (га матер1алами газет
«Der Weltkommune» i «Völkerfreiheit»).— «Украшський кторичний журнал», 1958, № 1. Кулшич I.
М., Котик М. М. Револющйна д1яльнкть шмецько! коммунютично!
групи «Спартак» на УкраТш (1918—1919 pp.). Кшв, 1959. Кулшич /. М. Д*яльнкть Федераци
шоземних комунктичних групп РКП (б)
(1918—1920 pp.).—«Украшський кторичний журнал», 1965, № 11. Кулинич И. М. О деятельности
харьковской группы немецких коммунистов
в 1918—1919 гг.—«Ежегодник германской истории. 1968». М., 1969. Кун Б. Обзор революционного
интернационала.— «Сибирский рабочий».
Томск, 1918, Кя 2-3. Кун Б. Предисловие к книге Й. Ленгель. Исторический репортаж. Мм 1963.
Кутяков Я. С Чапаевым по Уральским степям. Борьба с колчаковской и чехословацкой
контрреволюцией. М.—Л., 1928. Лаппо Д., Мельчин А. Страницы великой дружбы. (Участие
китайских добровольцев на фронтах гражданской войны в Советской Ррссии. 1918— 1922 гг.). М.,
1959?
247
Л ах М. Нашредни покрет у ^гославенском Доброволэачком корпусу пред Ок-тобарску
револущцу.— «Bojhh-hctophjckh гласник», 1957, № 5.
Лебович М. Ф. Угорщ-штер,нащоналют!и на фронтах громадянсько! вшни в Радянсьюй Pocii.-—
«УкраТнсько-yropcbKi гсторичш зв'язки». Кшв, 1964.
Левицкий Вл, Альберт Рис Вильяме на Дальнем Востоке.— «Дальний Восток». Хабаровск, 1960, №
6.
Линовский Е, Под Петрозаводском. Исторический очерк. М., 1928.
Лисецкий А. М. Из истории пролетарского интернационализма. (Участие иностранцев в
революционной борьбе трудящихся России в период подготовки Великой Октябрьской
социалистической революции).—«Труды Харьковск. политехи, ин-та, серия истории КПСС», 1961,
т. XIII, вып. I.
Луковец А. Ветераны.— «Славяне», 1957, № 10.
Лю Юн-ань. Люди интернационального долга. М., 1959.
Мальков А. Интернациональная солидарность трудящихся.— «Коммунист Татарии», 1967, № 10.
Манусевич А, #. Польские коммунистические группы в России в борьбе за победу и упрочение
Советской власти (1917—1919 гг.).—«Краткие сообщения Ин-та славяноведения АН СССР», 1959,
вып. 27.
Манусевич А. Деятельность польских социал-демократических организаций в России в период
подготовки Октябрьской революции (март — октябрь 1917 г.).—«Октябрьская революция и
зарубежные славянские народы». М., 1957.
Манусевич А. Я. Из истории участия интернационалистов в Октябрьском вооруженном
восстании.— «Новая и новейшая история», 1962, № 6.
Манусевич А. Я. Зарубежные интернационалисты в Октябрьские дни.— «Ленин и Октябрьское
вооруженное восстание в Петрограде». М., 1964.
Манусевич А. Я. Борьба Советского правительства за выход из мировой войны и польские
интернационалисты в России.— «Уч. зап. Ин-та славяноведения АН СССР», 1962, т. XXV.
Манусевич А. Я. Польские социал-демократы и другие революционные группы в России в борьбе
за победу и упрочение Советской власти.— «Из истории польского рабочего движения». М., 1962.
Манусевич А. Я. Польские интернационалисты в борьбе за победу Советской власти в России.
Февраль — октябрь 1917 г. М., 1965.
Матвеев А. М. Влияние Великой Октябрьской социалистической революции на иранцевотходников в Туркестане (1918—1921 гг.).—«Труды Средне-азиатск. гос. ун-та им. В. И. Ленина.
Материалы по истории Узбекистана и Средней Азии. Исторические науюи, новая серия», 1959,
вып. 150, кн. 31.
Матвеев А. М. Иностранные интернационалисты в Туркестане (конец 1917 — середина 1918 г.).—
«Изв. АН УзбССР, серия обществ, наук», 1960, № 5.
Матвеев А. М. Из истории иностранных интернационалистов в Средней Азии (1918—1920 гг.).—
«Труды Ташкентск. гос. ун-та им. В. И. Ленина», 1960, вып. 169.
Матвеев А. М. Иностранные коммунисты в Туркестане (1918—1920 гг.).— «Вопросы истории
КПСС», 1961, № 3.
Матвеев А. М. Иностранные интернационалисты на фронтах гражданской войны в Средней Азии
(1918—1920 гг.).— «Новая и новейшая история», 1961, №4.
Матвеев А. М. Из истории уставов местных организаций РКП (б) в Средней Азии в 1918 г. (Устав
Коммунистической партии иностранных рабочих и крестьян).—«Научные труды Ташкентск. гос. унта им. В. И. Ленина, исторические науки», 1962, вып. i212. кн. 42.
Матвеев А. М. «Среднеазиатское обозрение» вносит свои поправки.— «История СССР», 1963, № 1.
Матвеев А. М. Из истории участия зарубежных славян в общественно-политической жизни
Туркестана (1918—1920 гг.).—«Научные труды Ташкентск. гос. ун-та им. В. И. Ленина», 1966, вып.
281.
Матвеев А. М. Западная мемуаристика и историография об иностранных интернационалистах в
Средней Азии.— «История СССР», 1968, № 1.
248
•Матвеев А. М. Великий Октябрь й участие выходцев из стран Востока в коммунистическом
движении в Средней Азии.— «Народы Азии и Африки», 1969, №2.
Матвеев А. М., Никольская Г. Б. Выходцы из зарубежных стран в Коммунистической партии
Туркестана (1918—1920 гг.).—«Научные труды Таш* кентск. гос. ун-та им. В. И. Ленина.
Исторические науки», 1964, вып. 238, кн. 50.
Матвеев И. Г. Участие венгерских интернационалистов в борьбе за установление и укрепление
Советской власти в Сибири (февраль 1917— 1921 г.).— «Труды Новосибирск, электротехн. ин-та
связи», 1958, вып. 1.
Матвеев Я. Г. У истоков вечной дружбы. (О братской помощи зарубежных рабочих в годы военной
интервенции и гражданской войны в Сибири в 1918—1920 гг.) Новосибирск, 1959.
Матвеев И. Г. Борьба революционных венгров против Колчака и интервентов в Сибири.— «Боевые
годы». Новосибирск, 1959.
Матвеев И. Участие иностранных пролетариев в борьбе сибиряков за хлеб.— «Сельское хозяйство
Сибири», 1960, № 8.
Матвеев И. Г. Зарубежные трудящиеся в строительстве социализма (1919-1920 гг.).— «Партийные
организации Западной Сибири в борьбе за построение социализма и коммунизма», вып. 2.
Новосибирск, 1963.
Медведев Б. Б. Октябрьская революция и иностранные интернационалисты в России.— «40 лет
Великой Октябрьской социалистической революции», т. 1. М., 1957.
Медведев Б. Б. О работе Федерации иностранных групп РКП (б).— «Единство советского
патриотизма и пролетарского интернационализма». Волгоград, 1967.
Милей Д. Венгерская группа РКП(б) (1918 г.).— «Вопросы истории КПСС», 1958, № 5.
Милей Д. Борьба Венгерской группы РКП (б) в 1918 г. за образование Коммунистической партии
Венгрии.— «Великая Октябрьская социалистическая революция и Венгрия». Будапешт, 1959.
Млынарский 3. Во имя свободы.— «Славяне», 1957, № 10.
Моков С. И. Пролетарский интернационализм на защите идей Октября. Львов, 1967.
Молчанов О. П. Олеко Дундич. Киев, 1959.
Морзо-Морозов К* А. Интернациональные части Красной Армии на Урале в
1918—1919 гг.— «На фронте и в тылу». Пермь, 1959. Муна А. Кто такие чехословаки? М., 1918.
Муратов И. Из истории интернациональных формирований в СССР в 1918— 1922 гг. (Обзор
литературы).—«Военно-исторический журнал», 1960, №5.
Мымрин Г. Е. Англо-американская военная интервенция на Севере и ее раз-
гром.-Архангельск, 1953. Найду с В. Участь трудящих поляюв у ЖовтневШ революцн.— «Науков1
записки 1нституту icTopii», 1957, т. 10. Иайдус В. Участие поляков в Октябрьской революции.
Варшава, 1967. Наякшин К. Чехословацкие коммунисты в борьбе с контрреволюцией в Поволжье в
1918 г.— «Славяне», 1956, № 11. Новиков И. Ф. Из истории содружества коммунистической партии
с организациями коммунистов-интернационалистов в вооруженной защите Советского
государства в 1918—1920 гг.— «Труды Военно-политической академии им. В. И. Ленина», 1960, т.
31. Новогрудский Г. С, Дунаевский А. М. Товарищи китайские бойцы. М, Воен-
издат, 1959.
Об участии румынских интернационалистов в борьбе за власть Советов в
России.— «Вопросы архивоведения», 1963, № 4. От «Аврора» до «Восход» 1917—1967.
Октомврийски спектър. София, 1967. Озеров М. По следам героев революции. Симферополь,
1967. Октябрьская революция и пролетарский интернационализм. М., 1970.
249
Орлик Я. Й. Венгры на фронтах гражданской войны в СССР — «Историй СССР», 1957, № 4.
Очак Я. Д. Из истории участия югославян в борьбе за победу Советской власти в России (1917—
1921 гг.).—«Октябрьская революция и зарубежные славянские народы». М., 1957.
Очак Я. Революционната дейност -на български комунистички групп в Ру-сия.— «История и
география», София, 1961, № 5.
Очак Я. Д. Боевое содружество.— «Новая и новейшая история», 1964, № 1.
Очак Я. Д. Данило Сердич — красный командир. М., 1964.
Очак I. Д. Югослов'янський револющйний союз на УкраТш (1917 р.).—«Украшський кторичний
журнал», 1965, № 3.
Очак И. Д. Югославянские интернационалисты в борьбе за победу Советской власти в России. М.,
1966.
Очак И. Д. Неизвестное письмо Филипа Филиповича.— «Советское славяноведение», 1966, № 1.
Очак Я. Д. Югославянские Советы в России в 1918—1921 гг.—«Вопросы истории», 1966, № 6.
Очерки по истории Карелии, т. 2. Петрозаводск, 1964.
Памятник борцам пролетарской революции, погибшим в 1917—1921 гг. М., 1922-1925.
Панайотов П. Нови данни за българи взели участие в Великата Октомврийска социалистическа
революция.— «Работническо дело», 5.XI 1956.
Панайотов П. Оше за революционната дейност на българи комунисти в Москва през 1918 и
началото на 1919.— «Исторически преглед», 1962, № 6.
Панайотов П. Българи участници в боевете за съветския Дагестан.— «Работническо дело», 4.ХI
1964.
Панайотов П. Болгари— борци за съветека еласт в Южна Русия (1917— 1921).— «Искрите .на
Октомври. Сборник статии». София, 1967.
Панайотов П. Приносът на българи за победата на Октомврийската революция. София, 1967.
Потлажан Ю. /. До учает1 трудящих заруб1жного сходу в боротьб1 за перемогу Радянсько! влади
на Украшь—«УкраТнський кторичний журнал», 1967, № И.
Первый конгресс Коммунистического Интернационала. М., 1933. Персиц М. А. Турецкие
интернационалисты в России.— «Народы Азии и Африки», 1967, № 5.
Петере I. А. Югославсыи комункти в Радянськш Pocii" в 1918—1920 pp.— «Украшський кторичний
журнал», 1957, № 2.
Петере I. А. Участь чехословацьких комушепв у захиеп РадянськоТ Республики в 1918—1920 pp.—
«HayKosi записю 1нституту кторп», 1957, т. 10.
Подвойский Н. Я. Правда о чехословаках. Уфа, 1918.
Поллит. Г. Октябрьская революция и английское рабочее движение. —«Вопросы истории КПСС»,
1957, № 1.
Полянский Я. С. Австрийские и германские интернационалисты в Советской России в 1918—1920
гг. (Обзор фондов ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС).— «Вопросы истории КПСС», 1968, № 10.
Попов А. Чехословацкий вопрос и царская дипломатия в 1914—1917 гг.— «Красный архив», 1929,
№ 32-33.
Попов Н. А. Они с нами сражались за власть Советов. Л., 1959.
Попов Н. Л. Участие китайских интернациональных частей в защите Советской республики в
период гражданской войны (1918—1920 гг.).—«Вопросы истории», 1957, № 10.
Попов Н. А. Революционные выступления военнопленных в годы первой мировой войны.—
«Вопросы истории», 1963, № '2.
Портнова М. С. К вопросу об участии чехословацких коммунистов в гражданской войне в
Советской России (1918).—«Труды Белорусск. с.х. акад.», 1959, т. 28, вып. 2.
Потемкин А. Я. Антивоенная и революционная пропаганда в австро-венгер
250
ской оккупационной армии на Украине и в Крыму в 1918 г.— «Вестн. МГУ», серия IX, история,
1966, № 4. Потемкин А. Я. Солдатские советы в германской оккупационной армии на
Украине в 1918 г.— «Вестн. МГУ», серия XII, история, 1968, № 5. Пролетарская революция на Дону,
сб. IV. Калединщина и борьба с нею. 2 декабря 1917— 10 февраля 1918 г. М.— Пг., 1924. Пронина
Н. А. Интернациональные формирования Красной Армии на фронтах гражданской войны 1918—
1920 гг.— «Сообщения и материалы Центрального музея Советской Армии», вып. 2. М., 1962.
Пронина Н. А. Лайош Гавро. М., 1966. Путна В. К. Восточный фронт. Штрихи. М., 1927.
Разгон И. М., Флеров В. С, Хаскина С. III. К истории боевого содружества с трудящимися корейцами
в борьбе за Советскую власть на Дальнем Востоке (1919—1922 гг.).— «Труды Центрального
государственного архива РСФСР Дальнего Востока», т. 1. Томск, 1960.
Разгром белофинских интервентов в Карелии в 1918—1922 гг. Петрозаводск,
1944.
Разумневич В. Друзья Ярослава Гашека. Куйбышев, 1961. Разумневич В. Вторая родина Ярослава
Гашека.— «Урал», 1961, № 3. Рашидов Г. Р. Иностранные интернационалисты в Туркестане.—
«Общественные науки в Узбекистане», 1967, № 10. Рейхберг Г., Ольша Р. Разложение
оккупационных войск Антанты в годы
гражданской войны (1918—1920).— «Исторический журнал», 1930, № 9. Рожко В. Газета
«Коммукистул» — боевой орган румынских революционеров.—
«Коммунист Молдавии», 1959, № 6. Рожко В. М. Из истории участия румынских революционеров
в борьбе за власть Советов на юге России (1917—1918 гг.)—«Известия Молдавского филиала АН
СССР», 1959, № 6 (60). Рожко В. М. Дружба, закаленная в боях. Румынские интернационалисты в
Великой Октябрьской социалистической революции и гражданской войне в СССР (1917—1920).
Кишинев, 1965. Рожко В. Товарищ Бела Кун.— «Коммунист Молдавии», 1966, № 2. Роллер М.
Революционная борьба румынских моряков в конце 1917 —начале 1918 г.— «Вопросы истории»,
1956, № 11. Румынская печать в Одессе (1917—1919 гг.).— «Народная Румыния», Бухарест, 1957,
№ 10.
Румынские моряки в 1917—1918 гг.— «Народная Румыния», Бухарест, 1957, №. 10.
Рыбакова И. Комиссар Ленского округа.— «Славяне», 1958, № 3. Санжиев Б. С. Ярослав Гашек —
активный участник борьбы за упрочение Советской власти в Восточной Сибири.— «Труды Бурятск.
«.-и. ин-та. серия историко-филологическая», 1961, вып. 6. Санжиев Б. С. Ярослав Гашек в
Восточной Сибири. Иркутск, 1961. Сафронов В. П, Октябрь в Сибири. Большевики Сибири в борьбе
за победу Великой Октябрьской социалистической революции (февраль 1917 — март 1918г.).
Красноярск, 1962. Сборник лиц, награжденных орденом Красного Знамени и почетным
революционным оружием. М.— Л., 1926. Сборник статей и воспоминаний участников
гражданской войны в Туркмении.
Ашхабад, 1937.
Свечников М. С. Революция и гражданская война в Финляндии. 1917—1918 гг.
М.—Пг., 1923. 17-та година. София, 1957.
Селезнев К. Л. Революционная работа большевиков в войсках интервентов
(1918—1919 гг.).— «История ССОР», 1960, № 1. Селезнев К. Л. Большевистская агитация и
революционное движение в германской армии на Восточном фронте в 1918 г.— «Ноябрьская
революция в Германии». М., 1960.
Селезнев К. Л. Немецкие интернационалисты в борьбе за победу Октября.— «Ежегодник
германской истории. 1968». М., 1969.
Серый Я. Я. Печать иностранных коммунистов в Туркменистане.— «В помощь работникам местной
печати», 1960, № 6 (40).
Серый Я. М. Политическая работа в интернациональных частях Красной Армии в Туркестане
(1918—1920 гг.).—«Труды Ташкентск. гос. ун-та им. В. И. Ленина. История КПСС», 1960, вып. 170.
Серый Я. М. Из истории создания Федерации иностранных групп при ЦК РКП (б) и партийные
организации иностранных коммунистов в Средней Азии (середина 1918—начало 1920 г.).—
«Труды Ташкентск. гос. ун-та им. В. И. Ленина. История КПСС», 1962, вып. 199.
Серый Я. И. Из истории партийного строительства в Туркестане. (Иностранные коммунистические
группы и секции КПТ. 1920—1921 гг.)—«Научные труды Ташкентск. гос. ун-та им. В. И. Ленина.
История КПСС», 1964, вып. 244.
Сойфер Л. Эрнст Францевич Кужело. Ташкент, 1961. Солдат революции. М., 1959.
Сологубов И. Дружба, скрепленная кровью. Пролетарские интернационалисты в боях за
завоевания Октября на фронтах Туркестанского края.— «Звезда Востока», Ташкент, 1961, № 11.
Сологубов И. С. Иностранные коммунисты в Туркестане (1918—1921 гг.). Ташкент, 1961.
Софиев М. Установление Советской власти в Азербайджане и турецкие интернационалисты.—
«Уч. зап. Азербайджанск. гос. ун-та. Серия истор. и филос. наук», 1967, № 6—7 (на азерб. яз.).
Сохань П. С. Участь трудящих заруб1жних краш у боротьб1 за перемогу Великого Жовтня.—
«Украшський кторичний журнал», 1965, № 11.
Стручков А. А., Устинов В. М. Яркое проявление пролетарского интернационализма. (Об участии
китайских трудящихся в защите молодой Советской Республики).— «Советское китаеведение»,
1958, № 4.
Субаев Н. Боевое интернациональное содружество.— «Коммунист Татарии», 1959, № 3.
Субаев Н. А. Иностранные секции Казанского губкома РКП (б) в 1920 г. «Вопросы истории
Татарии». Казань, 1962.
Субаев Н. А, Иностранные интернационалисты в Татарии (1917—1919).— «Труды Казанск. гос. унта им. В. И. Ульянова-Ленина», 1963, т. 1 (36).
Суздальцева ß. Большевистская агитация на севере среди оккупационных войск.— «Борьба
классов», 1935, № 9.
Сюкийяйнен И, Карельский вопрос в советско-финляндских отношениях, Петрозаводск, 1948.
Тагаров 3. Г. Из истории революционной пропаганды чехословацких коммунистов среди солдат
мятежного корпуса в Сибири (1918 г.) —«Исторический архив», 1961, № 1.
Такенов А. С. Об участии интернациональных бойцов в борьбе против белогвардейцев на
Актюбинском фронте гражданской войны (1918—1919 г.).— «История, философия, экономика».
Алма-Ата, 1962.
Тишев Д., Панайотов П. Революционна дейност на българи в гр. Одеса през 1919.— «Исторически
преглед», 1957, Я? 5.
Тишев Д. Комисарят на Одеската интернационална дивизия.— «Българо-съвет-ска дружба», 1962,
№ 3.
Тишев Д. Участието на българи във Великата Октомврийска социалистиче-ска революция и
гражданската война.— «Октомврийската революция и българо-съветската дружба», София, 1967.
Томанн К. Полонен! шд час пролетарсько! раволюцп в Радянсьшм Союзь— «ЛЬопис революци»,
1932, № 3—4.
Торез М. Октябрь указал нам путь —«Вопросы истории КПСС», 1957, № 3.
Убежденный интернационалист (О М. Сухби).— «Жизнь, отданная борьбе». М., 1964.
252
Ульянов- И. Октябрьская революция и военнопленные.— «Пролетарская революция», 1929, № 7
(90).
Унк Г. Солидарность румынского рабочего и демократического движения с Великой Октябрьской
социалистической революцией (1917—1922). Бухарест, 1968.
Устинов В. М. Китайские коммунистические организации в Советской России
(1918—1920).— «Вопросы истории КПСС», 1961, № 4. Участие трудящихся зарубежных стран в
Октябрьской революции. М., 1967. Фаркаш Г. Деятельность подпольной организации венгерских
коммунистов
в 1919 г.— «Пролетарская революция», 1929, № 10. Федоров П. Под Красной звездой. Боевой путь
27-й Омской Краснознаменной
(имени Итальянского пролетариата стрелковой дивизии, .изд. II. М.— Л.,
1928.
Ферин В. Р. Северные парторганизации в гражданской войне. Архангельск, 1939.
Филиппов /7. Их имена бессмертны.—«Полярная звезда», Якутск, 1964, № 6 Финляндская
революция. М., 1920.
Фрид Д. Чешские военнопленные в борьбе с чехословацким мятежом.— «Пролетарская
революция», 1928, № 5.
Хабас Р. К истории борьбы с чехословацким мятежом.— «Пролетарская революция», 1928, № 5.
Хацкевич А. Ф. Участие польских коммунистов в подготовке и победе Октябрьского вооруженного
восстания.— «Ленин и Октябрьское вооруженное восстание». М., 1964.
Хацкевич А. Ф. Польские интернационалисты в борьбе за власть Советов в Белоруссии. Минск,
1967.
Хейкконен И. Карельские национальные формирования в Красной Армии.— «Десять лет
Советской Карелии. 1920—1930». Петрозаводск, 1930.
Хейфец А. Н. Из истории совместной борьбы русских и китайских рабочих КВЖД против
интервентов и белогвардейцев (1918—1920 гг.).— «Вопросы истории», 1958, № 4.
Хесин С. С. Разгром белофинской авантюры в Карелии в 1921—1922 гг. М.,
1949.
Хильченко М. П. Интернационалисты на Урале (1917—1918 гг.).— «Из истории партийных
организаций Урала». Свердловск, 1962.
Хильченко М. П. Иностранные группы РКП (б) на Урале.—«Из истории партийных организаций
Урала». Свердловск, 1966.
Хропов И. Н. В борьбе с белофинской авантюрой в беломорско-ухтинской Карелии в 1920—1922
гг.—«Красная летопись», 1933, № 2 (53).
Хуусари Б. Э. Освобождение карельских волостей от белофиннов в 1920 г.— «За Советскую
Карелию. 1918—1920». Петрозаводск, 1963.
Цв'ьлюк С. А., Гуляк А. I. Д1яльнють французьких комушепв на УкраШ в 1919 р. (До 50-р1ччя
компарти Франца).— «Украшський кторичний журнал», 1970, № 12.
Цветков А. Участието на българи в Октомврийската революция.— «Отечествен фронт», 27.Х 1957.
Цеткин К. Борьба за свободу и мир в России. М., 1918.
Цивлина Р. Я. Из истории деятельности англо-американской группы
РКП (б).— «Вопросы истории КПСС», 1965, № 10. Цуккер-Шиллинг Э. Иоганн Коплениг. Путь
рабочего вождя.— И. Коплениг.
«Избранные произведения (1924—1962)». М., 1963. Цыпкин С. А. Участие корейских трудящихся в
борьбе против интервентов на
Советском Дальнем Востоке (1918—1922 гг.).— «Вопросы истории», 1957,
№ 11.
Чайковський Ю. Арсенальщ. Киш, 1959.
Черепенина Н. Д. Иностранные коммунистические группы в Советской России и их деятельность
(1918—1920 гг.)—«Пролетарский интернационализм — боевое знамя Коммунистической партии».
М., 1959.
253
Чехи и словаки — участники Октября — «Славяне», 1957, № 10.
Чугунов М. И. Венгерские интернационалисты в Томске (1917—1918 гг.).—
«История СССР», 1967, № 1. Чугунов М. И. Участие венгерских интернационалистов в борьбе за
власть
Советов в Томской губернии (1917—1919).— «Доклады и сообщения
-научной конференции по истории Сибири и Дальнего Востока». Томск,
1960.
Чукалов С. Българи-учаетници <в Октомврийската революция.— «Българо-съветска дружба», 1959,
№ 22.
Шакинко И. М. Об участии интернациональных отрядов в гражданской войне на Урале.— «Труды
Свердловск, обл. музея», 1960, вып. I.
Шелестов Д. К. Советская историческая литература о солидарности международного пролетариата
с Советской Россией в 1917—1920 гг.— «Новая и новейшая история», 1964, № 3.
Шестопал М. М. Братская солидарность трудящихся и революционная пресса.— «Зарубежная
печать», М., 1964.
Шехаев Б. Боевая жизнь 16-й стрелковой Ульяновской имени Киквидзе дивизии. М.—Л., 1926.
Шитов Н. Ф. Октябрьская революция и пролетарский интернационализм. М.,
1957.
Шнейдер И. Революционное движение среди военнопленных в России. 1915— 1919 гг.— «Борьба
классов», 1935, № 3.
Штернберг Я. I. Д1яльшсть угорських комункгпв у Киев1 в 1919 р. та ix газета «Vörös ujsag».—
«Украшський кторичний журнал», 1957, № 1.
Шуляковский Е. Г. Из истории участия трудящихся поляков в борьбе за власть Советов в
Воронежской губернии.— «Славянский сборник Воронежем гос. ун-та. вып. исторический», 1958,
№ 1.
Шурыгин А. Революционное движение в «японской экспедиционной армии Сибири».— «И на
Тихом океане свой закончили поход». М.— Хабаровск, 1932.
Шурыгин А. Революционные волнения в интервентских войсках на Дальнем Востоке (1918—1922).
Хабаровск, 1938.
Щербаков Ю. Н. Братство, скрепленное кровью. Куйбышев, 1961.
Щербаков Ю. Н. Деятельность иностранных коммунистов в Среднем Поволжье в конце 1918 —
первой половине 1919 г.—«Уч. зап. Куйбышевск. планового ин-та», 1961, вып. 7.
Щербаков Ю. Шандор Оикляи.— «Борцы за народное дело». Куйбышев, 1965.
Щербаков Ю. Н. Писатель, агитатор. М., 1966.
Эйхе Г. А. Печатная пропаганда партии большевиков среди австро-германских войск (1917—1919
гг.).— «Вестн. МГУ», серия XI, журналистика, 1967, № 5.
Эльфонд Я. А. О деятельности иностранных групп РКП (б) в годы гражданской войны и
иностранной интервенции (1918—1920 гг.).— «Уч. зап. Са-ратовск. гос. ун-та», 1958, т. 59.
Юн. Н. Борьба интернационалистов за Советскую власть на Дальнем Востоке.— «Краеведческие
записки Магаданск. обл. краевед, музея», 1966, вып. 6.
Яковлев Л. И. Интернациональная солидарность трудящихся зарубежных стран с народами
Советской России. 1917—1922. М., 1964.
Яковлев Л. И. Пролетарский интернационализм в действии.— «Участие трудящихся зарубежных
стран в Октябрьской революции и гражданской войне». М., 1967.
Яковлев Л. И. Дружба, рожденная Октябрем.— «Пролетарский интернационализм в защите
завоеваний Великой Октябрьской социалистической революции». М., 1968.
Ярошенко А. Д. Участь китайських червоногвардшщв у боротьб1 за владу Рад на УкраТш в 1917—
1920 pp.—«Украшський кторичний журнал», 1957, № 3.
Baginski Н. Wojsko polskie na Wschodzie. Warszawa, 1921. 254
Ii,и sky A. Szarnueiy fibor tabori ujsägai.— «Magyar Konyvszemle». Budapest, 1966, N 1.
Hckes I. Oktober magyar hosei. Budapest, 1955. Iforski St. Prasa polska w ZSRR. M., 1929.
Bosiljcic SL Oktobarska revolucija 1917 i prve godine sovjetske vlasti. Beograd, 1966.
Hujor M. Gh. Lupta pentru apärarea revdlutiei ruse (1917—1919).— «Contributü la studiul influenfei
Marii revolu{ii socia'liste din Oktombrie in Rominia». Bucuresti, 1957.
Constantinescu-Jasi P. Influenja Marii Revolutn Socialiste din Octombrie asupra miscariii revolutionäre
din Rominia in anii 1917—1921. Bucuresti, 1957.
Csellö N. Hadifoglyok a polgärhäboruban.— «Sarlö es Kalapäcs», 1932, N 2.
Csugunov M. Magyar internacionalistäk harca a szovjithatalömert Sziberiäban.— «Parttörteneti
közlemenyek». Budapest, 1959, N 2.
Daszkiewicz J. Prasa polska na Ukrainie Radzieckiej 1917—1950.— «Rocznik Historii czasopismiennietwa
polskiego», т. V. zeszyt 2. Wroclaw — Warszawa — Krakow, 1966.
Deutsch R. Din lupta pentru apärarea revolutiei ruse (1917). Cinci fotografii
ale batalionului revolutionär romin din Odesa.— «Analele Institutului de isto-
rie partidului de pe lingä CC al PMR». Bucuresti, 1956, N 6. Deutsch R. Despre activitatea unor grupe
revolutionäre rominesti pe teritoriu'l
Rusiei Sovietice. 1918—1921.— «Analele Institutullui de istorie a partidului
de pe lingä CC al PMR». Bucuresti, 1957, N 5. Deutsch R. Participant romini la Marea Revdlutie socialistä
din Octombrie.—
«Tinärul leninist». Bucuresti, 1957, N 9. Deutsch R. Din activitatea si lupta grupurilor revolutionarilor
romini din Rusia
pentru apärarea puterii sovietice (1917—1920).— «Studii si materiale de
istorie contemporanä», v. II. Bucuresti, 1962. Devecska K. Sziberiai napllö. Budapest, 1962.
Dix R. Deutsche Internationalisten in der Grossen Socialistischen Oktoberrewolu-tion. Berlin, 1967.
Dobos J. Az Oktöberi forradalom pentelei katonäja.— «Csi'lläg» Budapest, 1955, N 11.
Dumitrescu C. si Bantea E. Lupta revolutionarä in rindulire Armatei ruse de pe frontul romin in 1917 si
'inceputul anu'lui 1918 si influenta ei asupra tärii noastre.— «Contributü la studiul influenfei Marii
Revolutii socialiste din Octombrie in Rominia». Bucuresti, 1957. Fortusz M. Pozsonyi Ferenc —
vörösgardista es vöröspartizän.— «Hadtört.
szemle». Budapest, 1964, N 2. i'otino N. Atitudinea prizonierilor romini ardeleni din Rusia fajä de Armata
Ro-
sie.— «Studii, Revistä de istorie». Bucuresti, 1957, N 5. I aides P. Szäzezer. Budapest, 1957.
■(htdzsijeu A.-ö. Magyar katonäk a dagesztani szovjethatalomert vivott hareok-
ban.—«Hadtörtenelmi közlemenyek», 1962, N 1. (Jail I. Transilvänii in miskarea revolutionarä a
prizonierilor din Rusia (1917—
1919).—«Anuarul Institutului de istorie din Cluj», 1958—1959, t. 1—2. Grosfeld L. Polskie reakcyjne
formaeje wojskowe w Rosji 1917—1919. Warszawa, 1956.
ürozdunic M. Jugoslaveni u Oktobarskoj revolueiji.— «Pola viejka Oktobarske
revolueije», Zagreb, 1967. Gyorkei Jenö. Magyar internacionalistäk Sziberiäban es a Bajkälon-tuli hareok-
ban, - «Katonai Szemle», 1957, N 7. Györkei Jenö\ Magyar internacionalistäk a sziberiai es tävolkeleti
partizänhareok-
ban.—«Honvedsegi Szemle», 1960, N 1. Györkei Jenö. Magyarok az Amur partjan. Budapest, 1967.
Györkei Jenö. Zalka Mate vallomäsa önmagäröl.—«Hadtörtenelmi közlemenyek», 1967, N 2.
Györkei Jenö. A magyar internacionalistäk nyomäban.— «Hadtörtenelmi közlemenyek», 1967, N 3.
255
* Györkei J. es Jözsa. A. Adalekok ä Nagy Oktoberi szöcialista forradalomban es a Szovjetuniö
polgärhäborujaban resztvett magyar internacionalistäk tör-tenetehez (1917—1922).— «Hadtörtenelmi
közlemenyek», 1957, N 3-4.
Hof man J. Z dziejöw Czerwonego Pulku Warszawy.— «Wojskowy Przeglad His-toryczny». Warszawa,
1964, N 2.
tlettman St. Robotnik Polski w Rewolucji Pazdziernikowej na Bialorusi. Minsk, 1927.
Holzer J. RewoÜucja Pazdziernikowa w piecdziesia.ta. rocznice. 1917—1967.—Po-
radnik bibliograficzny. Warszawa, 1967. Hrabak B. Rad Pasicevog pouzdanika u Rusiji Radoslava
Jovanovica za vrijeme
Oktobarske socialisticke revolucije.— «Arhivski aOmanah». Beograd, 1958,
N 1.
Hrabak B. Komiteti u jugoslovenskoj dobrovoljackoj vojsci u Rusiji 1917 go-dine.—«Istorija XX veka», III.
Beograd, 1962.
Hrabak B. Jugosloveni u internacionalistickim trupama na severu Rusije 1918— 1919 godine.-—
«Historijski glasnik». Beograd, 1963, N 2.
Hrabak B. Dolazak organiziranih povratnika iz Sovjetske Rusije u Jugosllaviju 1918—1919 godine.—
«Zbornik Historijskog instituta Slavonije», 1966, N 4.
Jauerhik E. Solidarität mit Sowjetrussland — Bindeglied des revolutionären Proletariats über nationale
Schranken und Ländergrenzen hinweg.—«Proletarischer Internationalismus. Materialien einer
Arbeitstugung über Rolle und Bedentung des proletarischen Internationalismus». BerÜin, 1961.
Jösza A. Ukrajna Kommunista (bolsevik) Pärtja I kongresszusänak nehany magyar vonatkozäsa.—
«Hadtörteneilmi közlemenyek», 1963, N 1.
Jözsa A. Adalekok az oroszorszägi magyar hadifoglyok törtenetehez.— «Hadtörtenelmi közlemenyek»,
1963, N 2.
Jözsa A. Az osztrak — magyar hagsereg frontpropagandäja es az internaciona-lista hadifoglyok szerepe
az Oktoberi forradalom idejen lezajilott katonaba-rätkozäsoban.— «Hadtörtenelmi közlemenyek», 1966,
N 2.
Jözsa A. A Breszt-Litovski beketärgyaläsok es a hadifigolyczere.— «Hadtörteneilmi közlemenyek», 1965,
N 2.
Jözsa A. Az internacionalistäk katonai szerepe a Nagy Oktoberi szöcialista forradalom oroszorszägi es
ukrajnai harcaiban. Tärgyaläsok a hadifoglyok Kiczereleserol Breszt-Litovskban es Petrogrädon (1917,
nov. 7—1918, märe 3). Budapest, 1965.
Jözsa A. Az internacionalistäk szerepe Kalledyn es Kornyilov ellenforradalmi läzadäsänak Hevereseben.—
«Hadtörtenelmi közlemenyek», 1967, N 3.
Jozsa A. es Gazsi J. A magyar hadifoglyok hazaterese Szovjet-Oroszorszägbol (1918.3 —1918.10.31).—
«Hadtörtenelmi közlemenyek», 1961, N 2.
Kalendarz Komunistyczny na rok 1920. M., 1920.
Kalendarz Komunistyczny na rok 1922. M., 1922.
Kärnik Z. Pocätky marxisticke levice. (Ke 40. vyroci vzniku marxisticke levi-ce).— «Ceskoslovensky casopis
historicky», 1959, N 7.
Kärnik Z. Prvni pokusy о zalozeni kornunisticke strany v Cechäch. Praha, 1966.
Kasik V. Snahy о jednotnou reformistickou stranu v letech 1917—1918 a jejich poräzka. (Pfispevek к
otäzce formoväni marxisticke Hevice v ceskem delni-kem hnuti). Praha, 1961.
Aazmierski T. Wojskowe polacy w Rosji w czasie rewolucji (1917—1918). Warszawa, 1935.
Kiri{escu C. Istoria räzboiului pentru intregirea Rominiei. 1916—Ю19, t. I—III. Bucuresti.
Kiss S. es Lengyel J. Oroszorszägi magyar hadifogoly emlekek.— «Legujabbkori
törteneti muzeum evkönyve». Budapest, 1959. Klante M. Von der Wolga zum Amur. Die tschechische
Legion und der russische
Bürgerkrieg. Berlin — Königsberg, 1931. Knezevic D. Pregled gradjr u vesi za Oktobarskom revolucijom u
jugosloven-
skim arhivima.— «Arhivist». Beograd, 1957, N 3-4. Kratochvil Jar. Gest а revoluce. (Ceskoslovenskä legie
v Rusku). Praha, 1922.
256
Kratochvil Jar. Nase vystoupeni v Rusku v roce 1918 ve svetle dosavadniho ces-keho bädäni.— «Nase
revoluce», 1924, N 2.
Kfizek Jar. Prvni ozbrojene vystoupeni ceskoslovenskych legii proti sovetske moci. 10—13 listopadu
1917.— «Historie a vojenstvi», 1955, N 3.
Kfizek Jar. Dvacäty transport ceskoslovenskych legii. Praha, 1955.
Kfizek Jar. Cesti a slovensti rudoarmejci v Sovetskem Rusku. 1917—1920. Praha, 1955.
Kfizek Jar. К boji ceskosllovenske levice о ceskoslovenske legie v Rusku poeät-
kem roku 1918.— «Historie a vojenstvi», 19(64, N 6. Kfizek Jar. Jaroslav Hasek v revoluenim Rusku.
Praha, 1957. Kfizek Jar. Levicove hnuti Cechu a Sloväku v Rusku v letech 1917—1920.— «Ke
vzniku CSR. Sbornik к ohlasu Rijnove revoluce a ke vzniku CSR». Praha,
1958.
Kfizek Jar. Protisovetske vystoupeni ceskoslovenskych legii a zmena vztahu. Dohody к ceskoslovenskemu
zahranienimi odboji v roce 1918.— «Historie
a vojenstvi», 1966, N 1.
Kfizek Jar. Т. G. Masaryk a vystoupeni ceskoslovenskych legii na jafe 1918.— «Ceskoslovensky casopis
historicky», ,1966, N 5.
Kfizek Jar. Rijnovä revoluce a ceskä spolecnost. Praha, 1967.
Кип Bela. Välogatott iräsok es beszedek, I, II kötetek. Budapest, 1966.
Кип Bela. Az Uralban.— «Kortärs». Budapest, 1961, N 2.
Kvasnicka J. Ceskoslovenske legie v Rusku 1917—1920. Bratislava, 1963.
Liveanu V. Influenja revolu(iei ruse din Februarie in Rominia.— «Studii. Re-vista de istorie», 1956, N 1.
Liveanu V. 1918. Din istoria luptelor revolutionäre din Rominia. Bucuresti, 1960.
Manusiewicz A. Polacy w rewolucji Pazdriernikowej. Warszawa, 1967.
Manusevic A. Ucesce internacianalista u borbi za sovetsku vlast u Rosiji 1917— 1920. «Prilozi za istoriju
socijalizmu», 5. Beograd, 1968.
Marea Revolutie Sociallistä din Octombrie si Romania. Culegere de studii. Bucuresti, 1967.
Marchlewski J. Pisma wybrane, t. I—IL Warszawa, 1952—^1956. Matveev I. Az örök barätsäg forräsänäl.
Budapest, 1961.
Milei G. A magyar hadifoglyok kommunista szervezeteinek kialakuläsa es teve-
kenysege Szovjetoroszorszägban. 1917—1918.— «Magyarorosz törtenelmi
kapcsolatok». Budapest, 1956. Milei G. A szovjetoroszorszägi magyar kommunista hadifogolymozgalom
eszmei
arculatänak nehäny kerdese (1918).— «Pärttörteneti közlememyek», 1956,
N 3.
Milei G. A Komunistäk Magyarorszägi Pärtjänak megalakitäsärol. Budapest, 1962.
Muna A. Ruskä revoüuce a ceskoslovenske hnuti na Rusi. Kiadno, 1919.
Muska J.— Hofec J. К uloze eeskoslovenskych legii v Rusku. (Ücast ceskoslovenske armädy v Rusku na
imperialisticke välee a protisovetske intervenci v letech 1914—1920. Politika svetovych imperialistu a
ceskä burzoazie v intervenci proti SSSR). Praha, 1953.
Najdus W. Zolnierze Polacy w Rewolucji Razdziernikowej.— «Wojskowy Przeglad Historyczny».
Warszawa, 1957, N 4.
Najdus W. Uchodzcy polscy w Rosji w latach 1917—1919 —«Kwartalnik Histo-ryczny», 1957, N 6.
Najdus W. Z dzialalnosci polskich organizaeji robotniczych w Rosji w 1917.—
«Z pola walki». Warszawa, 1958, N 1. Najdus W. Polacy w rewolucji 1917 roku. Warszawa, 1967.
Novak Franjo. Nasi ratni zaroMjenici u Rusiji na strani Oktobra.— «Cetrdeset
godina», kn. 1, Beograd, 1960. Olivovä V. Ceskoslovensko-sovetske vztahy v letech 1918—1922. Praha,
1957, Ülivovä V. Celjabinsk 14. kvetna 1918.—«Dejiny a soucasnosb, 1964, N 5. Hchlik K. Pfechod
prazskeho 28. pesiho pulku do ruskeho zajeti 3. dubna 1915.—
«Historie a vojenstvi», 1959, N 1.
9 Интернационалисты
257
Pichlik К. Vzpoury navrätillcu z ruskeho zajeti na jafe 1918. Praha, 1964. Pogonyi A. Krasznojarski
folyöiratok.—«Hadtörtenelmi közlemenyek», 1957, N 3-4.
Pogonyi A. Vegrendelet. Budapest, 1966.
Potemski Т., Recowicz G. Sl§scy bojownicy Rewolucji Pazdziernikowej. Katowice, 1958.
Reiman. P. Dejiny komunisticke strany Ceskoslovenska. Praha, 1931.
Rewolucja Pazdziernikowa a Polska. Rozprawy i studia pod redakcja. T. Cieslaka
i L. Grosfelda. Warszawa, 1967. Roart H. Udzial polaköw w Rewolucji Pazdziernikowej.— «Mysl
wspölczesna»,
pazdziernik, 1948.
Roller M. Despre räscoala flotei romini din decembrie 1917 — aprilie 1918 §i lupta marinarilor romini
pentru apärarea Revolutiei din Octombrie.— «Lupta de clasä», Bucuresti, 1955, N 12.
Roller M. Gazeta «Scinteia» din 1919.—«Studii si note stiin{ifice privind isto-ria Rominiei». Bucuresti,
1965.
Salabovä-Kucerovä M. Vojenskä spräva prvniho ceskoslovenskeho zahranicniho odboje (1914—1920).—
«Historie a vojenstvi», 1965, N 2.
Sieradzki J. Bialowieza i Mikaszewicze. Mity i prawdy. Do genezy wojny po« mi§dzy Polska, a RSFRR w
1920 r. Warszawa, 1959.
Schtscherbakow J. N. Uber die Teilnahme deutscher Kommunisten und Rotarmisten am Kampf gegen die
Interventen und Weißgardisten an der Ostfront 1918—1919.— «Beiträge zur Geschichte der deutschen
Arbeiterbewegung», 1960, N 3.
Sobczak K. Zolnierze Polacy w Rosji i Rewolucja Pazdziernikowa.—«Mysl Wojskowa», 1957, N 11.
Strignitz S. Die aktive Teilnahme ehemaliger deutscher Kriegsgefangener an der Oktoberrewolution 1917
und an den Kämpfen des Bürgerkrieges 1918— 1922.— «Zeitschrift für Geschichtswissenschaft», 1960,
N 1.
Strugar V. Socijal-demokratija о stvaranju Jugoslavije. Beograd, 1965.
Syllaba Т. T. G. Masaryk a revoluce v Rusku. Praha, 1959.
Szdntö Zs. Magyarok a Nagy Oktoberi Szocialista ForradaÜomban.— In: «Legu-
jabbkori Törteneti Muzeum evkönyve 5—6 köt. 1963—1964. Budapest, 1966. Sziklai S. Magyar
internacionalistäk a Kaszpin-tuli arcvonalon (1918 Junius —
1920 märcius).— «Hadtörtenelmi közüemenyek», 1967, N 2. Szubajev N. Az Oroszorszägi Kommunista
(bolsevik) part Kazan Kormänyzö-
sägi Bizottsäga mellett müködö külfödi kommunista csoport tevekenysege
(1918—1919).—«Parttörteneti közlemenyek», 1952, N 2. Smeral B. Cecho-Slovaki i esery. M., 1922.
Stvrtecky 3. О ucasti Sloväkov v Cervenej armäde za obciansKej vojny v Soviet-skom Rusku.— «Velkä
Rijnovä socialistiekä revoluce v dejinäch a kulture ceskoslovenska. Sbornik praci к 40. vyroci VRSR».
Praha, 1958.
Stvrtecky 3. Sjazd ceskoslovenskych kommunistov v Moskve v mäji 1918.— «Pf is-pevky к dejinäm KSC»,
1958, N 5.
Stvrteckt) 3. Z historie ceskoslovenskeho komunistickeho hnuti v Rusku (v Je-tech 1917—1918).—
«Kapitoly z dejin vzäjemnych vztahü narodu CSR а SSSR». Praha, 1960.
Stvtesky 3. Ceskoslovenski komunisti v Turkestaue v rokoch 1917—1920. К nie-
ktorym otäzkom komunistickeo hnutia mezi byvalymi zajatcami.—
«PFispevky к dejinäm KSC», 1963, N 3. Stvrteckt) 3. Vznik a cinnost ceskoslovenskeho oddelenia pri
L'udovom komisa-
riäte pre närodnostne otäzky v Sovetskom Rusku.—«Pfispevky к dejinäm
KSC», 1962, N 2.
Sumibor (D. Semiz). Drina — DobrudZa — Murman. Izdanje Jugoslovenske re-
volucionarne federacije. M., 1918. §cerbacov J. N. Volunteri romini in Armata Rosie pe Frontul de est in
1919—
192p.— «Analele Institutului de istorie a partidului de pe lingä CC al PMR».
Bucuresti, 1959, N 5.
258
Terbe L. Sziberiai magyar lapok 1915—1921. Bibliografia. Budapest, 1958.
Tegoborski W. Pdlacy Zwi^zku Radzieckiego. Ich pochodzenie, udzial w Rewolucji Pazdziernikowej i
budownictwie socjalistycznym. M., 1929.
Välyi-Nagy J. Az oroszorszägi magyar hadifoglyok forradalmi mozgallma tör-tenetenek nehäny kerdese a
Nagy Oktöbri Szocialista Forradalmig terjedö idoszakban.— «Alföldi A Debreceni Kossuth Lajos
Tudomänyegetem Marxiz-mus-Leninizmus Tancszekenek közlemenyei 23. Debrecen, 1963.
Vävra V. K'lamnä cesta. Praha, 1958.
Vävra V. Francouzske dokumenty к pfiprave protisovetskeho vystoupeni ceskoslovenskych legii.—
«Historie a vojenstvi», 1963, N 3.
Vävra V. Podil francouzske politiky na vzniku protisovetskeho vystoupeni ceskoslovenskych legii v
Rusku.— «Historie a vojenstvi», 1964, N 3.
Vesely J. Cesi a Slovaci v Rude armade v dobe obcanske valky.— 1918—1920.— «Historie a vojenstvi»,
1953, N 3.
Veseltj /. Cesti a slovensti rudoarmejci v bojich za sovetskou Ukrajinu v letech 1918—1920.— «Vecna
druzba». Praha, 1955.
Vesely J. Prvni strana ceskoslovenskych komunistu.— «Tvorba», 1958, N 23.
Voßke H. Ober die Teilnahme deutscher Arbeiter und Sdldaten an der Großen Sozialistischen
Oktoberrewdlution und am Bürgerkrieg in Sowjetrußland 1918—1920.— «Beiträge zur Geschichte der
deutschen Arbeiterbewegung», Berlin, 1959, N 4.
Wienermann Lajos.— «Parttörteneti közlemenyek», 1964, N 2.
Wrzosek M. Przyczynek do historii 1 Rewolucyjnego Pulku Polskiego.—«Prze-glla.d Historyczny». 1957, N
4.
Zatorski A. Dzieje Pulku Bielgorodzkiego, pierwszego polskiego pulku rewolucyjnego w Rosji. Warszawa,
1960.
Zatorski A. Zolnierz Dywizji Strzelcow Polskich wobec rewolucji rosyjskiej (marzec — lipiec 1917).—«Z
dziejow stosunköw polsko-radzieckich. Studia i materialy», т. 1. Warzawa, 1965.
Zatorski A. Walka polskich formacji rewolucyjnych w obronie wladzy Rad (gru-dzien 1917 — marzec
1918).— «Z. postepowych tradycji oreza polskiego. 1917—1939». Warszawa, 1966.
Zelenin V. Jugosloveni pod crvenom zastavom Oktobra. Beograd, 1967.
Zielinski St. Fragment pamietnika «Na frontach rewolucji».— «Wojskowy Prze-glad Historyczny», 1963,
N 3 4.
Zsiläk A. Az OK (b)P maguar csoportjänak szerepe a Vörös Hadsereg interna-tionalista egysegeinek
szervereseben (1918—1919).— «Törtendlmi Szemle», 1961, N 3.
Zsiläk A. A Külfödi Munkäsok es Földmuvesek Kommunista Pärtja a Tunceszta-
ni Szövetseges Tanäcsköztärsasäg területen (1918—1919).— «Parttörteneti
közllemenyek», 1962, N 3. Zsiläk A. A Nagy Oktober es Sziberia Külföldi Munkäsainak Kommunista (Szo-
ciäldemokrata) Pärtja.—«Parttörteneti közlemenyek», 1967, N 4. Zive tradice. Kapitoly z närodne
osvobozeneckeho a protifasistickeho boje na-
seho lidu. Praha, 1959. Zbikowski S. Zachodnia Dywizja Strelcöw.— «Z pola walki», 1960, N 2.
и ч/ Мемуары
Автобиография югославского коммуниста Владимира Чопича.— «Советское славяноведение»,
1967, № 2.
Алтонен Т.-А. В. Некоторые эпизоды боевого пути 6-го Финского полка Красной Армии.—«За
Советскую Карелию. 1918—1920». Петрозаводск, 1963.
Антикайнен Т. Фронтовые воспоминания.— «За Советскую Карелию. 1918—1920» Петрозаводск,
1963.
Антикайнен Т. О гражданской войне в Карелии.— «Десять лет Советской Карелии. 1920—1930».
Петрозаводск, 1930.
9* 259
Антонов-Овсеенко В. А. Записки о гражданской войне, т. I—III. М.— Л., 1924—1932.
Аралов С. И. В. И. Ленин и Красная Армия. М., 1959. Арношт К. Повернувшие штыки. М.—Л., 1927.
Балиев X. Как я вступил в Красную Армию.— «Этих дней не смолкнет слава». М., 1958.
Балкун Ф. Интервенция в Одессе (1918—1919 гг.).—«Пролетарская революция», 1923, № 6-7.
Бобинская Е. Ленин в Варшавском красном полку.— «Славяне», 1958, № 4. Бобинская X. Москва,
1918 год. (Из старого дневника).— «Иностранная литература», 1967, № 7.
Борисова Р., Курусов П. Венгры в рядах Чапаевской дивизии.— «Казахстан
в огне гражданской войны». Алма-Ата, 1960. Броз-Тито И. Из воспоминаний о революции в
России.— «Новое время», 1967,
№ 22.
Буденный С. М. Пройденный путь. М,, 1958.
Будзынский Ст. Октябрьские дни в Москве.—«Пролетарская революция», 1927. No 20.
Былые походы. Воспоминания словацких красноармейцев — участников Великой Октябрьской
социалистической революции и гражданской войны в СССР. М., 1961.
Варга Л. Защищая Россию, мы защищали Венгрию.— «За Советский Туркестан». Ташкент, 1963.
Венгерские интернационалисты в Великой Октябрьской социалистической революции. М., 1959.
Вильяме А. Р. Ленин — человек и его дело.— «Дружба народов», 1959, № 4. Вильяме А. Рис. О
Ленине и Октябрьской революции. М., 1960. Вильяме А. Рис. Новая Россия глазами
американцев.— «Иностранная литература», 1967, № 5.
Винтер Ф. В борьбе с колчаковцами.— «Казахстан в огне гражданской войны». Алма-Ата, 1960.
Гаврис Б. В. Из истории Польского революционного полка.— «О мужестве, о подвигах, о славе».
Горький, 1960.
Галионко П. В. В огне борьбы. М., 1958.
Гарашин Р. Красные гусары. М., 1970.
Генов И. Г. За победу революции.— «В борьбе за Советский Крым». Сим
ферополь, 1958. Герое В. Г. В дни штурма.— «Болгария», 1967, № 2.
Гниффке Ф. Мы остались верны делу Октября.— «Казахстан в огне гражданской войны». Алма-Ата,
1960.
ГруловиН Н. Дисидентски покрет, иступане добровольца из корпуса.— «Са-временик», 1957, N? 6.
Грушка Ч. Третья интернациональная.— «В боях за Царицын». Волгоград,
1959.
ГруловиН Н. Юугославени у рату и Октобарско] револющи. Београд, 1962. Грушка Ч. За рабочее
дело мы шли воевать...—«Этих дней не смолкнет слава». М., 1958.
Данелюк (Стефанский) А. П. В Поволжье летом 1918 г.—«Были пламенных лет». Куйбышев, 1963.
Деготь В. А. Под знаменем большевизма. М., 1933. Демченко М. И. Шестой повстанческий. М.,
1964. Дзержинская С. В годы великих боев. М., 1964.
Добрев Г. Българи — участници в Октомврийската революция.— «Славяни», 1957, № 5.
Добрев Г. Откъси от мойте спомени за Великата Октомврийска социалисти ческа революция и за
Владимир Илич Ленин.— «Септември», 1957, № 11.
Добрев (Михайлов) Г. Из воспоминаний болгарского интернационалиста.— «Советские архивы»,
1966, № 4.
260
Драбкина Е. Повесть о ненаписанной книге.— «Новый мир», 1961, № 6-7. Драгович М. Красный
конник Олеко Дундич. М., 1958.
Дружба, скрепленная кровью. (Сборник воспоминаний китайских товарищей — участников
Октябрьской революции и гражданской войны в СССР). М., 1959.
Дьеркеи Е. Рядом с Фрунзе. М., 1963.
Замразил К. С красными против белых.—«В боях и походах». Свердловск, 1959.
Залка М. В сибирских лесах.— «Этих дней не смолкнет слава», М., 1958.
Как мы били белофиннов. Сборник воспоминаний, материалов и документов о разгроме
белофинских банд в 1918—1922 гг. Л., 1939.
Катев X. В рядах борцов за победу революции.— «Советское славяноведение», 1967, № 1.
Кацер Ж. Холодные университеты.— «Енисей». Красноярск, 1961, № 3.
Кольман Э. Вспоминаю Ленина.— «Новый мир», 1970, № 3.
Коплениг И. Путь в революцию.— «Известия», 15.11 1967 г.
Крупа Г. Польский революционный.— «За власть Советов». Курск, 1957.
Крымов И. Идет революция...—«Москва», 1966, № 11.
Кун И. Бела Кун. М., 1966.
Куц И. Ф. Годы в седле. М., 1964.
Лайош Н. Так для меня начиналась новая жизнь.— «В боях и походах». Свердловск, 1959.
Лахти Б. С. На Олонецком участке фронта в 1919 г.— «За Советскую Карелию. 1918—1920».
Петрозаводск, 1963. Лукач Й. Легион коммунистов-эмигрантов.— «В боях и походах». Свердловск,
1959.
Майнвальд К. Наша дружба с местными трудящимися.— «Казахстан в огне
гражданской войны». Алма-Ата, 1960. Манолова Н. Аз те помня Октомври...— «Българо-съветска
дружба», 1964,
№ 10.
Марти А. Восстание на Черном море. М.— Л., 1940.
Март А. Славные дни восстания на Черном море. М„ 1949.
Матсон-Игнеус Э. Г. О Лимжемской операции.— «За Советскую Карелию.
1918—1920». Петрозаводск, 1963. Микоян А. И. Дорогой борьбы, кн. 1. М., 1971.
Мичев Д. Първи български комунистически груди в Русия.— «Българо-съветска дружба», 1957, №
11-12.
Мюллер А. А. В пламени революции (1917—1920 гг.). Иркутск, 1957.
Мюллер А. А. Верные интернациональному долгу.— «Годы и люди». Чита, 1960.
На рубеже эпох. (Воспоминания поляков — участников Великой Октябрьской социалистической
революции и гражданской войны в СССР).— «Вопросы истории», 1967, № 8.
На Кимас-озеро! Воспоминания бывших командиров и курсантов Интернациональной военной
школы, участников лыжного рейда на Кимас-озеро в 1922 г. Петрозаводск, 1948. Николов И. В дни
на велики събития.— «Читалище», 1960, кн. 10. Об Октябрьской революции. Воспоминания
зарубежных участников и очевидцев. М., 1967.
От Урала до Черного моря. Боевые воспоминания ветеранов 22-й дивизии. Краснодар, 1928,
От Февраля к Октябрю. (Из анкет участников Великой Октябрьской социалистической революции).
М., 1957. Пестковский С. Об октябрьских днях в Питере.— «Пролетарская революция»,
1922, № 10.
Пете Ш. Казанский Октябрь.— «За власть Советов», ч. 2, Казань, 1960. Погоньи А. Культурная
работа в Казанском интернациональном полку.— «За власть Советов», ч. 2. Казань, 1960.
261
Подвойский Н. Коммунары защищают Петроград. М.— Л., 1925.
Поспишил И. В рядах чехословацких добровольцев против мятежников.— «Были пламенных лет».
Куйбышев, 1963.
Почандо (Почистко) В. Г. Братство и боевая дружба.—«За Советский Туркестан». Ташкент, 1963.
Почандо В. Г. Интернационалисты на Закаспийском фронте.—«За Советский Туркменистан».
Ашхабад, 1963.
Рутгерс С. Встречи с Лениным.— «Историк-марксист», 1935, № 2-3.
Рядом с братьями из России. Из воспоминаний участников революции.— «Народная Румыния».
Бухарест, 1957, № 10.
Сердич Д. Балканские рабочие и крестьяне в коннице Буденного.— «15 лет Первой Конной
армии». М., 1935.
Сердич Д. От Балканского полуострова до Красного Царицына.— «Оборона Царицына».
Сталинград, 1957.
Сиклай Ш. Первая победа интернационального полка.— «Этих дней не смолкнет слава». М., 1958.
Сиклай Ш. Пролетарская солидарность.— «Сибирские огни», 1958, №. 2.
Слово восставшим. (Воспоминания французских рабочих, участников Черноморского восстания).
М., 1931.
Смилов Я, За русскую революцию.— «В боях и походах». Свердловск, 1959.
Соколовская Е. Жанна Лябурб. (Из воспоминаний о борьбе с интервентами в Одессе в 1918—1919
гг.).— «Борьба классов», 1934, № 3.
Таушанов П. Славные дни.— «Новая Болгария». 1956, № 20.
Уопо.мевье бивших румунеких добровольца у Цреего] Армией за време Велике Октобарске
соцшалистичке революции и граЪнаског рата. Букурешт, 1957.
Файнберг И. Заметки о встречах с Лениным.— «Ленин и международное рабочее движение», сб.
1, М., 1934.
Форнальская М. Воспоминания матери. М., 1960.
Черкезов С. За честь и славу пролетариата.— «Воспоминания болгарских товарищей о Ленине».
М., 1958.
Чичарнов Ф., Рогинский А. Варшавский арматурный завод.— «Красное Замоскворечье». М., 1927.
Чопп Э. М. Зарубежные революционеры в гражданской войне в России.— «Страницы
героического прошлого». Челябинск, 1958.
Чопп Э. Годы в огне.—«Южный Урал», 1958, № 1 (30).
Шаранков Б. Възпоминания на един боец от Първа конна армия.— «Септемв-
ри», кн. 1, 1961. Шик Э. Годы испытаний. М., 1969.
Agoston /. Az aranyvonat. (Agoston Jenö visszaemlekezese).— «Parttörteneti
közlemenyek». 1958, N 1. Amintiri despre Marele Octombrie (Amintiri ale fostilor vote din Octombrie si
al räzboülui civil 1917—1922). Bucuresti, 1957. Bobihska H. Pamieinik tamtych lat. Warszawa, 1963.
Broz-Tito /. Moj boravak u Rusiji za vrijeme revolucije.— «Cetrdeset godina», kn. 1, Beograd, 1960.
Budzynski St. Dni pazdziernikowe w Moskwie. Wspomnienia. Warszawa, 1958.
Bujor M. Gh. Ziarele noastre din emigratia in Rusia Sovieticä (1917—1919).— «Presa noasträ».
Bucuresti, 1957, N 6.
Bujor M. Gh. «Scinteia» din 1919.— «Presa noasträ». 1957, N 7-8.
Bujor M. Gh Presa noasträ la Odesa.—«Presa noasträ». 1957, N 5.
Bujor M. Gh. In sprijinul revolutiei...— «Analele Institutului de istorie a partidului de pe lingä CC al
PMR»', Bucuresti, 1957, N 5.
Deveczka Kaiman. Sziberiai naplo. Budapest, 1962.
Dezsinyi M. Adatok a «Bacska aknarakö hajo törtenetehez».— «Hadtörtenefimi közüemenyek», 1967, N
2.
Dziesi§c lat. 1917—1927. Udzial polakow w rewolucji Pazdziernikowej w Leningrads. M., 1928.
Essen R. 2wlschen der Ostsee und dem Stillen Ozean. Frankfurt-Main, 192o. Fodor L, Pircalab F. si Vajda
L. Sub steagul ilui Octombre. Din amintiri'le
prizionierilor cara au luat parte la Marea Revolujie socialistä din Octombrie
si IIa räzboiufl civil. Cluj, 1957. Freville J. Inessa Armand, une grande figure de la revolution russe. Paris,
1957, Freville J. Ne du feu. De la faitltlite de la II Internationale au Congres de Tours.
Paris 1960.
GallacferW. Revolt on the ceyde. London, 1936. С
Garasin R. Vörössapkäs Hovasok. Budapest, 1967.
Gavrö L. Internacionalistäk az orosz polgärhäboruban.— «Sarlö es kalapäcs», 1929, N 1-2.
Glinka W. Pamietnik z Wielkiej wojny. Warszawa,
Grzelszak-Grzegorzewski F. Autobiografia.— «Z pdla walki». Warszawa, 1958, N 2.
Häjek R. Za nämi cesta neschüdnä. Praha, 1966.
Halas Fr. Z mych vzpominek na irkutskom vzpouru (kveten— cerven 1919).—
«Hlas revoluce», 1.1V 1956. Halas F. Bez legend. «Sibifske anabase» ve vzpominkäch byvaleho deflnika а
rotneho düvernika. Praha, 1958. «Harcostärsak emlekeznek». Budapest, 1960. Herval R. Huit mois de
revolution russe. Paris, 1918. lablonowski R. Wspomnienia 1905—1928. Warszawa, 1962. Jastrzebski W.
Wspomnienia 1885—1919. Warszawa, 1966.
Jäsz Dezsö. A Vörös Hadsereg katonäja voltam.— «Hadtörtenelmi közlemenyek», 1967, N 2.
Kansalaissodan rinta milta. Soumalaisten vallankumouksellisten muistelmia ta.-syeluista Neuvostovallan
puolesta. Leningrad, 193Q.
Kaplan F. Ze vzpominen ucastniku Rijnove revolluce. Näs boj.— «Hlas revoluce», 1957, N 10.
Karikäs Frigyes es Nemethy Lajos magyar kommunista hadifogoly agitätoroknak a megszällö nernet
csapatok es hazaterö hadifoglyok között vegzett mun-käjäröl.— «Parttörteneti Közlemenyek», 1967. N
3.
Kassai G. A nagy vihar hullämveresei. Visszaemiekezes.— «Kortäfs». Budapest, 1959, N 12.
Köstenberger R. Sechs Jahre in Turkestan. Graz, 1923.
Kostenberger R. Mit der Roten Armee durch Russisch-Zentralasien. Graz, 1925. Magyar
internacionalistäk visszaemlekezesei.— «Hadtörtenelmi közlemenyek». 1957, N 3-4.
Molnär Z. Egy magyar vöröskatona emlekei.— «Üj iräs». Budapest, 1961, N 10.
Müller A. A Bajkälontuli magyar Vörösgärdistäk szerepe. 1916—1918 augusztus vegeig.— «Saiilö es
Kalapäcs», 1931, N 7.
Münnich F. Hadifogsäg es forradalom.— «Sarlö es Kalapäcs», 1930, N 4.
Münnich F. Az Oktöberi Forradalom es a magyar Vörös Hadsereg.— «Hadtörtenelmi közfiemenyek»,
1959, N 1.
Münnich F. 1917. Magyar internacionalistäk a Szovjetunioban.—«Pärtelet». Budapest, 1966, N 10.
Münnich F. Viharos ut. Budapest, 1966.
Na granicy epok. Wspomnienia о udziale Polakow w Rewolucji Pazdziernikowej
i wojnie domowej w Rosji 1917—1921. Warszawa, 1967. Nagy idök tanui emlekeznek (1918—1919).
Budapest, 1958.
Nemeti L. Egy magyar munkäs az orosz forradaflomban (Veteränok visszaem-lekeresei).— «Honvedsegi
Pärtmunkäs», 1958, N 10.
Neuvosto-Karjallan puolesta. Taistelukuvanksia pohjoiselta rintamalta. Leningrad, 1927.
Pestkowski S. Wspomnienia rewolucjionisty. Lodz, 1961.
Petrak Katalin. Gavrö Lajos visszaemlekereseböl.— «Parttörteneti közlemenyek», 1967, N 3.
263
262
Podsiadto J. W szeregach Rewolucyjnego Pulku Czerwortej Warszawy — «Z pola
walki», 1958, N 1. Pröchniak E. Autobiografia.— «Z pola walki», 1958, N 4. Punakaarti rintamalfla.
Luokkasodan muistoja. Leningrad, 1929. Rabinovics /. Tomzk 1917 vegen.— «Sarlö es Kalapäcs», 1930, N
4. Rabinovics J A part szerepe a hadifogoly mozgalomban.— «Sarlö es Kalapäcs»,
1934, N 7.
Rabitsch R. Panzerzug Lichtenauer. M., 1936. Ryba F. Zäpisky rudoarmejce. Dos'lov Jaroslav Kfizek.
Praha, 1963. Sadoul J. Notes sur-'la Revolution bolchevik. Paris, 1920. Sadoul J. La naissance de L'URSS.
Paris, 1946.
Semil E. Przed drug$ wojn$ byla pierwsza. Wspomnienia uczestnika rewolucji,
Warszawa, 1965. Sendete G. V Cervenej armäde.—«Rijen 1917». Praha, 1957.
Sirola I. Isänmaa en vaarassa-aseisiin Puhe pidetty suomalaisille puna — armei-
jalaisille Moskovassa heinäkuussa 1918. Petrograd, 1918. Stefanski E. Wspomnienia z poci^gu smierci.
Warszawa, 1967. Synek J. Vzpominky na leta 1917—1921 v Sovetskem Rusku —«Rijen л 1917.
Vzpomniky na jeho ohlas u näs». Praha, 1957. Synek J. Vzpominky na leta 1917—1921. V Rusku. Nävrat z
Ruska.— «Casopis
Matice Moravske». Brno, 1956, N 3/4; 1958, N 1/2. Sla.scy bojownicy w Rewolucji Pazdziernikowej.
Katowice, 1958. Uziemblo W. Wspomnienia 1900—1939. Warszawa, 1965.
Venckovics Sz. Ligeti viszzaemlekezesei.— «Pärttörteneti közlemenyek», 1958, N 4.
Vitäsek B. Jedna z prvnich vzpour v ceskoslovenskych legiieh.— «Hlas revoluce», 1956, N 3.
Vodicka J. Jak jsme zili a bojovalli. Ze vzpominek, älänku, reportäzi. Praha, 1957.
Vukicevic L. Moje uspomene iz oktobarske revolucije. Novi Sad, 1959.
Willfort F. Turkestanisches Tagebuch. Sechs Jahre in Russisch-Zentraliasien. Wien — Leipzig, 1930.
Wspomnienia Polaköw о Rewolucji Pazdziernikowej. Warszawa, 1957.
Wspomnienia Polaköw, uezestnikow Wielkiej Socjalistycznej Rewolucji Pazdziernikowej, zamieszkalych
na terenie wojewödztwa gdanskiego. W 40 rocz nice. Rewolucji Pazdziernikowej. Gdynia, 1957.
ПЕРИОДИЧЕСКИЕ ИЗДАНИЯ ЗАРУБЕЖНЫХ ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТОВ В СОВЕТСКОЙ РОССИИ (1917—
1920 гг.)
Приводимые данные об интернационалистских периодических изданиях не претендуют на
полноту. В список вошли газеты и журналы, обнаруженные в библиотеках и архивах, а также
упоминающиеся в исторической литературе. Сведения даются в следующем порядке: название
газеты или журнала на языке оригинала и в русском переводе, место и время издания,
организация-издатель, редактор или редколлегия, периодичность, тираж, место хранения или
источник упоминания.
Принятые сокращения: ЦПА НМЛ — Центральный партийный архив' Института марксизмаленинизма при ЦК КПСС; Б-ка ИМЛ — Библиотека Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС;
ГБЛ — Государственная библиотека СССР им. В. И. Ленина; ГПБ им. Салтыкова-Щедрина—
Государственная публичная библиотека им. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде; ОГНБ — Одесская
государственная научная библиотека им. А. М. Горького; ГАКО — Государственный архив
Куйбышевской обл.
На английском языке
«The Call» («Призыв»). Москва, 1918—1919 гг. Орган группы коммунистов России, говорящих на
английском языке. Б. Рейнштейн, Р. Майнор, Д. Файн-берг, М. Ф. Прайс. Б-ка ИМЛ, 1918 г., № 1—2,
8—9, 13—14,
На болгарском языке
«Комуна» («Коммуна»). Одесса, 1 мая — 2 августа 1919 г. Орган Болгарской коммунистической
группы в Одессе. Койчо Касабов. Один раз в неделю. ОГНБ.
На венгерском языке
«Nemzetközi Szöcialista» («!Соц1иалист-|Интер.националист»). Петроград, декабрь 1917 — март
1918 г. Венгерский орган международного отдела ВЦИК Советов рабочих, солдатских и
крестьянских депутатов. Бела Кун, Тибор Са-муэли. Гос. музей Революции СССР в Москве, номер
от 23 февраля 1918 г.
«Uj Elöre» («Снова вперед»). Казань, 1918 г. Орган комитета военнопленных Казани. Шандор
Апати. «Труды общества истории, археологии и этно* графии». Казань, 1963, № 1 (36), стр. 95. г;
«Amuri igazsäg» («Амурская правда»). Благовещенск, 1918—1919 гг. А. Жилак. Венгерские
коммунистические группы в Советской России и их роль в создании Коммунистической партии
Венгрии, 1959, диссертация, стр. 61.
«Urali forradalmär» («Уральский революционер»). Екатеринбург, с февраля 1918 г. Орган
Екатеринбургского союза военнопленных. Л. Жилак. Указ. соч., стр. 61.
«Nepszava» («Голос народа»). Томск, февраль — май 1918 г. Орган Томской группы венгерских
военнопленных. Бела Кун. А. Жилак. Указ. соч., стр. 61.
«Jövo» («Будущее»). Березовка. Официальный орган Международной социал-демократической
организации военнопленных. Один раз в неделю. Jözsa
265
Antat, Mileu György. A renditbetetlen szäzerev. Kossuth könyvkiadö, 1968, old. 96, 97, фото-вкладка.
«Forradalom» («Революция»). Омск, 10 февраля —23 мая 1918 г. Орган Омской организации
Венгерской социал-демократической рабочей партии; с 10 марта 1918 г.— орган Венгерской
группы Интернациональной социал-демократической рабочей партии иностранных пролетариев;
с 1 мая 1918 г.— орган Венгерской и Румынской групп Интернациональной коммунистической
рабочей партии иностранных пролетариев; с 19 мая 1918 г.— орган Венгерской группы
Интернациональной коммунистической рабочей партии иностранных пролетариев. Карой Лигети.
ГПБ им. Салтыкова-Щедрина, 1918, № 8—12, Б-ка ИМЛ, 1918, № 13—15.
«Faklya» («Факел»). Красноярск, № 1—не позднее марта 1918 г. Орган Коммунистической (Социалдемократической) организации иностранных рабочих. Патаки. Jözsa Antat, Mihi György. Указ. соч.,
old. 96, 97, фото-вкладка.
«Ebredes» («Пробуждение»). Самара, с 18 марта 1918 г. Орган военнопленных социал-демократов
интернационалистов в Самаре. Бела Байор, Деже Фараго. Гос. музей Революции СССР в Москве,
номер от 8 апреля 1918 г.
«Szociälis Forradalom» («Социальная революция»). Москва, 3 апреля 1918 —март 1919 г. Орган
Венгерской группы РКП (б). Бела Кун, Тибор Са-муэли. До 6 ноября 1918 г.— два раза в неделю, 20
тыс. экз., после 6 нояб-ся —один раз в неделю, 10 тыс. экз. «VIII сезд РКП (б). Протоколы». М.,
1959, стр. 502.
«Vilägforradalom» («Мировая революция»). Пенза, № 1—до 7 апреля 1918 г. Газета организации
военнопленных социал-демократов интернационалистов; с 12 мая 1918 г.— газета
Международной революционной организации социалистов иностранных рабочих и крестьян.
«Венгерские интернационалисты в Октябрьской революции и гражданской войне», т. II. М., 1968,
стр. 478.
«Vilägforradalom» («Мировая революция»), с приложением на чешском языке. Иркутск —
Верхнеудинск, № 1—после 15 апреля 1918 г. Орган ЦИК коммунистических (социалдемократических) организаций иностранных рабочих Сибири. «Ноябрьская революция в
Германии». М., 1960, стр. 464.
«Elöre» («Вперед»). Красноярск, май 1918 г. Орган организации военнопленных-коммунистов
Красноярска, один раз в две недели. А. Жилак. Указ. соч., стр. 61.
«Vilägforradalom» («Мировая революция»). Чита, середина 1918 г. Стенгазета в лагере для
военнопленных. «Ноябрьская революция в Германии», стр. 488.
«Szabad szo» («Свободное слово»). Самарканд, август 1918 г. Орган коммунистической
организации самаркандских военнопленных. А. Жилак. Указ. соч., стр. 62.
«Riadö» («Тревога»), № 1 — до 30 августа 1918 г. Орган Венгерской группы РКП (б). «Венгерские
интернационалисты в Великой Октябрьской социалистической революции». М., 1959, стр. 268.
«Vilägszabadszäg» («Свобода .народов»). Ташкент, сентябрь 1918—1920гг. Орган Венгерской
группы Туркестанской коммунистической организации иностранных рабочих и крестьян; с 26
августа 1919 г.— официальный орган краевого комитета Туркестанской коммунистической
организации иностранных рабочих и крестьян. Ф. Лоранд. Б-ка ИМЛ, имеются номера за 1918—
1920 гг.
«Enisej» («Енисей»). Красноярск, 1919 г. Рукописный журнал агитпроп-группы комитета
подпольной организации военнопленных Красноярска. Один раз в неделю. Кальман Лендьел,
Рихард Доренбуш. Всего вышло 14 номеров. «Венгерские интернационалисты в Великой
Октябрьской социалистической революции». М., 1959, стр. 288.
«Vörös Czilllag» («Красная звезда»). Самара, май — июль 1919 г. Орган Бюро иностранных
коммунистов, 2—2,5 тыс. экз. ГПБ им. Салтыкова-Щедрина; ГАКО, 1919 г., № 5, 6, 7, 9.
«Vörös Üjsäg» («Красная газета»). Киев, 15 мая — 16 августа 1919 г. Ор
266
ган Киевской группы венгерских Коммунистов, 3 тыс. экз., один раз в неделю. Всего вышло 12
номеров. Б-ка ИМЛ, 1919 г., № 12.
«Vörös Üjsäg» («Красная газета»). Москва, 31 августа 1919 г.—31 августа 1921 г. Орган Венгерской
группы РКП (б). 5 тыс. экз., один раз в неделю. Б-ка ИМЛ, имеются номера за 1919—1921 гг.
«Ember» («Человек»). Красноярск, лето 1919 г. Журнал подпольной организации красноярских
военнопленных. Один раз в две недели. А. Жилак. Указ. соч., стр. 62.
«Roham» («Штурм»). Красноярск, сентябрь 1919—1920 гг. Орган интернациональной секции
Политотдела V армии. Я. Гашек. См. Л. Жилак. Указ. соч., стр. 61.
«Forradalmär» («Революционер»). Пермь, до 5 октября 1918 г. Орган венгерской группы при
Пермской организации РКП (б). «Венгерские интернационалисты в Октябрьской (революции и
гражданской войне», т. I, М., 1968, стр. 176.
«Tämädäs» («Атака»). Красноярск, 1920 г. Я. Д. Черепенина. Иностранные группы РКП (б) и их
деятельность в 1918—1920 гг. Диссертация, 1959. стр. 57.
«Vilägforradalom» («Всемирная революция»). Екатеринбург, 1920 г Я. Д. Черепенина. Указ соч., стр.
57.
«Vörös Üjsäg» («Красная газета»). Ташкент, 1920—1921 гг. Орган венгерской секции отдела
агитпропаганды Туркестанского крайкома РКП (б). См. Л. Жилак. Указ. соч., стр. XIII.
«Vörös Üjsäg» («Красная газета»). Омск, январь 1920 г.—27 августа 1921 г. Орган омской
организации Венгерской группы РКП(б);с9мая 1920г.— Областного бюро венгерских агитационных
секций РКП (б). Рихард Дерен-буш. 2 тыс. экз. Б-ка ИМЛ, имеются номера за 1920—1921 гг.
«Tanäcsi Magyarorszäg» («Советская Венгрия»). Барнаул, с 15 февраля 1920 г. Орган венгерской
секции Алтайского губкома РКП (б). Бела Элек. Один раз в неделю. «Венгерские
интернационалисты в Октябрьской революции и гражданской войне», т. II, стр. 478.
«Forradalom» («Революция»). Иркутск, с 28 февраля 1920 г. Орган группы венгерских коммунистов.
«Венгерские интернационалисты в Октябрьской революции и гражданской войне», т. I, стр. 284.
«Kommunizmus» («Коммунизм»). Новониколаевск, с 14 марта 1920 г. Орган венгерской
коммунистической организации. Б-ка ИМЛ. 1920 г., № 21, 25—30.
«Kommuna» («Коммуна»). Красноярск, до 1 сентября 1920 г. Орган венгерского отдела
агитпропаганды при Красноярском крайкоме РКП (б). Три раза в неделю, всего вышло 12
номеров. «Венгерские интернационалисты в Октябрьской революции и гражданской войне», т. I,
стр. 348.
«Vörös lobogö» («Красное знамя»), Ташкент. Фишер. 3 тыс. экз.
«Fogoly» («Военнопленный»), Туапсе. Орган группы военнопленных Туапсе. «История СССР», 1957,
№ 4, стр. 172.
«III Internationale» («III Интернационал»). Ташкент. Орган Политотдела
Туркестанского фронта.
«Magyar Munkäsokhoz» («К венгерским рабочим»). «Венгерские интернационалисты в Великой
Октябрьской социалистической революции», фотомонтаж газет, стр. 160, 161.
«Vilägforradalom» («Мировая революция»). Благовещенск. Jösza Antat,
Milei György. Указ. соч., стр. 48—49, карта.
«Vilägforradalom» («Мировая революция»). Верхнеудинск. См. Jösza Antat, Milei György. Указ. соч.,
стр. 48, карта.
На китайском языке
«Китайский работник». Петроград, № 1 —до 16 октября 1918 г. Орган Исполкома китайских
рабочих. «Советское китаеведение», 1958, № 4, стр. 19.
«Пробуждение Востока». 1920. Орган Центрального организационного бюро китайских
коммунистов. «Советское китаеведение», 1958, № 4, стр. 21.
267
«Коммуйистйческая звезда». 1920. Орган китайской секции Амурского обкома РКП(б). И. Ъабичев.
Участие китайских и корейских трудящихся в гражданской воине на Дальнем Востоке. Ташкент,
1959, стр. 63.
тт!^ п?/г^?^Йг,П>7ь?* 192а °Рган китайской секции Дальневосточного бюро ЦК РКП (б). И. Бабичев.
Указ. соч., стр. 63.
На корейском языке
«Тэн ден» («Колокол»). Хабаровск, первый номер вышел после февраля 1918 г. Орган Союза
корейских социалистов. Ким Сын Хва. Очерки по истории советских корейцев. Алма-Ата, 1965, стр.
93.
«Наша жизнь» (1919 г.). Орган отдела по работе среди национальностей при исполкоме
Ольгинского уездного Совета депутатов трудящихся. Бабичев. И. Участие китайских и корейских
трудящихся в гражданской войне на Дальнем Востоке, стр. 48.
«Рабочий». 1920 г. Орган корейской секции Дальневосточного бюро ЦК РКП (б). Ким Сын Хва.
Указ. соч., стр. 101.
«Новый мир». 1920. Орган корейской секции Амурского обкома РКП (б). Ким Сын Хва. Указ. соч.,
стр. 101.
«Голос массы». 1920. Орган корейской секции Приамурского обкома РКП (б). Ким Сын Хва. Указ.
соч., стр. 101.
«Голос масс», «Общественная жизнь», «Вопросы коммунизма». Органы Сорбакванского
коммунистического партизанского отряда. Ким Сын Хва. Указ. соч., стр. 105.
На немецком языке
«Die Fackel» («Факел»). Петроград, 6 декабря—15 декабря 1917 г. Орган Рабочего и Крестьянского
Правительства народных комиссаров. В. Марковский. 500 тыс. экз. Б-ка ИМЛ, 1917 г., № 1—4.
«Der Völkerfrieden» («Мир народов»). Петроград, с 19 декабря 1917 г. Орган Международного
отдела ЦИК Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Ежедневно. Б-ка ИМЛ, 1917 г.,
№ 1—8; 1918 г. № 9—29,36.
«Der Internationaler» («Интернационалист»). Газета издавалась для военнопленных девяти южных
лагерей. 1918 г. «Ноябрьская революция в Германии», стр. 346.
«Wefltrewolution» («Мировая революция»). Иркутск, 1918 г. Орган исполкома Коммунистической
организации иностр