Е.Н. Васильева ВолГУ, г. Волгоград Инновационная активность

Реклама
Е.Н. Васильева
ВолГУ, г. Волгоград
Инновационная активность населения в российских регионах (по
материалам исследования в Волгоградской области) *
* Работа выполнена при поддержке гранта Президента РФ (проект МК-2659.2014.6)
В
современной
России
утвержден
курс
на
инновации,
регламентирующийся целым рядом правовых документов. Однако наличие
документов не гарантирует реализацию поставленных задач. Для выявления
прогнозного фона в рамках работы над проектом «Социокультурные факторы
и субъекты формирования экономической и инновационной активности
молодежи в современной России» (грант Президента РФ – МК-2659.2014.6) мы
поставили вопрос: каков человеческий капитал в российских регионах для
осуществления «Стратегии инновационного развития Российской Федерации
на период до 2020 года».
Ответ на данный вопрос найти непросто, так как теории, описывающие
предмет комплексно, не сформированы, активно анализируются лишь
некоторые аспекты вопроса. Значение имеют, во-первых, исследования
экономических
ценностей
и
факторов,
влияющих
на
формирование
экономических практик. Во-вторых, анализ факторов формирования через
определение экономических норм, ценностей, институтов, исследование
понятий
«экономическая
культура»,
«предпринимательство».
В-третьих,
особенности деятельности предпринимателей в современном российском
обществе, их место и роль в социальной структуре, взаимоотношения с
властью.
Частично на поставленный вопрос отвечают эмпирические данные,
полученные
по
результатам
исследования
инновационной
активности
населения: Богатырева Ю.И., Пазухина С.В., Рощеня А.Л., Шалагинова К.С.
рассматривают результаты исследования условий развития и способов
стимулирования инновационной активности молодых ученых, трансформации
экономических и трудовых ценностей молодежи в современном российском
обществе [См. 1]; Сеземина Е.Н. (выявляет основные проблемы низкой
активности
молодежи
в
инновационной
сфере,
а
также
анализирует
мероприятия государственной молодежной политики, направленные на их
решение) [См. 2]; Бохан Т.Г., Баланев Д.Ю., Мацута В.В., Щеткина Н.Н.,
Таскина И.А., Фрокол А.С., которые проанализировали данные о личностной
готовности к инновационному поведению молодежи народов Сибири проблему
готовности
к
изменениям,
этнокультурные
ресурсы
в
становлении
инновационного потенциала молодежи народов Сибири [См. 3]. Исследуют
жизненные
стратегии
в
контексте
вхождения
молодежи
в
активную
экономическую деятельность Константиновский Д.Л., Вознесенская Е.Д.,
Чередниченко Г.А., Хохлушкина Ф.А., Blokker P., Dallago B. [См. 4].
Анализируя
человеческий
капитал
Волгоградской
области,
мы
триангулировали следующие методы исследования:
1. Стандартизированное интервью с представителями различных категорий
молодежи Волгоградской области. Были опрошены школьники старших
классов дневных общеобразовательных учреждений (22,5 %), обучающиеся в
учреждениях начального профессионального образования (2,9 %), студенты
средних специальных учебных заведений (8,8 %) и высших учебных заведений
(22,6 %), представители работающей молодежи до 30 лет (43,2 %). Из них 72,1
% – это городская молодежь (Волгограда и Волжского) и 23,9 % – молодежь
сельскохозяйственных районов Волгоградской области. Объем выборки 624
человек.
2. Анкетный опрос населения Волгоградской области, объем выборки 2068
человек, выборка квотная, соответствует половозрастному составу населения
региона, скорректирована с учетом места проживания (сельское и городское
население, престижные и непрестижные районы проживания).
3.
Полуформализированное
интервью
с
молодыми
учеными
и
предпринимателями. Выборка была сформирована методом снежного кома и
составила 32 человека. Критерии отбора: для молодых ученых – наличие
объектов интеллектуальной собственности, для предпринимателей – успех
предприятия.
На первом этапе исследования использовались следующие индикаторы:
уровень экономических знаний, трудовой опыт, стратегии экономического
поведения, готовность к экономической миграции, потребность в образовании,
участие в общественно-полезных хозяйственных мероприятиях, отношение к
предпринимательству. Респондентов просили также указать на факторы,
мешающие
им
улучшить
свой
общественно-экономический
статус,
и
определить перспективы его повышения.
Уровень экономических знаний респондентов оценивался через их
согласие или несогласие с рядом верных и неверных оценочных суждений о
современных экономических процессах и явлениях. В итоге можно утверждать,
что уровень знаний большей части учащейся молодежи достаточно высок:
низкий уровень показали всего – 3,3%; ниже среднего – 7,4%; средний – 22%;
выше среднего – 48,8%; высокий – 18,4%. Данные успеваемости респондентов
косвенно подтверждают относительно высокий уровень экономических знаний
молодежи: ответили «учусь на отлично» – 13,1%; «на хорошо и отлично» –
48,4%; «удовлетворительно и хорошо» – 25,4%; «на удовлетворительно, иногда
еще хуже» – 12,7%.
Позитивным
для
успешного
протекания
процессов
экономической
социализации является тот факт, что большинство молодых людей стараются
совместить учебу с трудовой деятельностью. Варианты ответа на вопрос о
самостоятельных заработках распределились следующим образом: «работаю во
время каникул» – 54,5%; «совмещаю работу и учебу» – 16,8%; «еще не
работали» – 28,3%; затруднились ответить на данный вопрос – 0,4%.
Результаты исследования в целом соответствуют тому, о чем говорит
Чередниченко Г.А. [См. 5]. Происходит рост количества молодых людей,
стремящихся поскорее включиться в трудовую деятельность, получить
материальную независимость и экономическую самостоятельность.
Большинство респондентов рассчитывают на собственные силы в будущей
экономической и трудовой деятельности. Об этом свидетельствуют полученные
ответы на вопрос «Как Вы искать работу?». Хотя пятая часть опрошенных
учащихся (23%) демонстрирует патерналистские настроения, рассчитывая на
помощь своих родственников. И лишь 7,4% респондентов готовы обратиться в
муниципальное учреждение – Центр занятости.
Исследование финансовых стратегий осуществлялось по средством
вопроса о расходовании неожиданно появившейся крупной денежной суммы.
Интересно, что на образование деньги готовы потратить лишь 0,4% учащейся
молодежи. Около трети опрошенных (36,9%) готовы потрать деньги на свои
отложенные нужды, что косвенно свидетельствует о невысоком уровне доходов
семей. Большая часть молодых людей потратят эти средства экономически
целесообразно
и
рационально.
Лишь
3%
респондентов
готовы
их
нерационально использовать, закатив «пир на весь мир».
Еще одним индикатором уровня экономической социализации учащейся
молодежи стал вопрос: «Как Вы считаете, должен ли человек трудиться, если
он имеет столько денег, что их ему хватит на безбедное существование до
конца его жизни?» Большая часть респондентов (67,2%) ответили на него
утвердительно. Данные опроса говорят о том, что в экономическом сознании
учащейся молодежи доминируют ценности труда.
Как известно, ориентация на предпринимательскую деятельность является
одной из предпочтительных для экономического развития нашей страны. В
ходе исследования было выявлено, что хотят открыть собственное дело около
30%
респондентов.
Однако
предпринимательству, которое
доля
учащейся
молодежи
при
исследовании
отношения
к
измерялось с помощью Шкалы Терстоуна,
однозначно
положительно
относящейся
к
предпринимательству равна всего лишь 3,3%. Это достаточно малый процент
соответствует общей доле предпринимателей в российском обществе. Скорее
положительное отношение к предпринимательству продемонстрировало 32,4%
респондентов; 57% –нейтральное; 3,3% – скорее отрицательное и 0,8% имеют
отрицательное отношение к данной экономической группе. Шкала Терстоуна
является
одним из
эффективных
инструментов фиксации
социальных
стереотипов. В процессе исследования она была трансформирована в
пятичленную шкалу. Это позволило снизить ее чувствительность, но
повысилась валидность (проверка шкалы осуществлялась методом факторного
анализа). Исходя из полученных данных, можно сделать вывод, что в
ближайшем
будущем
не
следует
ожидать
какого-либо
значительного
увеличения числа российских предпринимателей из числа учащейся молодежи.
Результаты исследования по следующему блоку вопросов интересно
сравнить с результатами второго исследования – анкетного опроса населения
Волгоградской области (объем выборки 2068 человек) Все результаты будут
представлены в относительных величинах (%).
Значение трудовой деятельности в жизни населения Волгоградской
области можно определить при анализе ответов на вопрос: «Как Вы относитесь
к возможности работать на двух и более работах?» Ответы распределились
следующим образом: «Это выше человеческих сил» –9 (I) и 9,1 (II); «Если это
необходимо для выживания, то необходимо совместить несколько работ» – 40,6
(I) и 37 (II);
«Если совмещать несколько работ возможно, то делать это
необходимо» –11,5 (I) и 9,4 (II); «Дайте мне одну высокооплачиваемую» –31,2
(I) и 31,5 (II);
«Лучше самому создавать рабочие места» –7 (I) и 5,6 (II);
остальные затруднились ответить. Ответы демонстрируют высокий уровень
трудовой мотивации населения, высока доля тех, кто не боится тяжелой работы
и готов трудиться даже в условиях напряженного рабочего графика. Данные
опроса развенчивают социальный миф
о массовом нежелании и неумении
россиян активно трудиться.
Более существенные различия получены при ответе на вопрос «Как Вы
думаете, что мешает людям повысить свое материальное благосостояние?» 36,5
(по первому исследованию I) и 28,7 (по второму исследованию II) ответили
«лень»; 23 (I) и 7 (II) – «нежелание менять привычный образ жизни»; 18,9 (I) и
30 (II) опрошенных пришли к выводу, что причина может быть в том, что
получено некачественное или не соответствующее личным интересам
образование. Вину на государство возложило 5 (I) и 2 (II)
остальные
респондентов,
назвали в качестве причин факторы, не зависящие от человека
(судьба, болезнь, наличие иждивенцев).
О существенных проблемах в социальной жизни РФ свидетельствуют
данные о желании (нежелании) эмигрировать в экономически развитые страны.
Если в другие регионы РФ категорически не желают уезжать 25,8 (I) и 59 (II)
респондентов, то за рубеж – всего 16 (I) и 51,7 (II). Результаты указывают на
рост негативных для РФ настроений именно в молодежной среде. При этом
можно наблюдать весьма неутешительные для нашего общества тенденции –
33,2 (I) и 20,2 (II) респондентов не собираются возвращаться обратно в Россию.
С другой стороны, после достижения желаемого уровня материального
благополучия 45,9 (I) и 26 (II) потенциальных эмигрантов готовы вернуться в
Россию. При этом выглядят весьма оптимистичными ответы на вопросы,
связанные с оценкой собственных социально-экономических перспектив в
России. Отличными и приемлемыми их назвали 32,8 (I) – 30,8 (II) и 43,4 (I) –
39,3 (II) респондентов соответственно. На их неопределенность указали лишь
18 (I) и 19,2 (II), негативно смотрят в будущее –1,6 (I) и 7,9 (II), разница в
цифрах обусловлена тем, что негативно смотрят в будущее люди старшего
возраста.
Таким образом, мы наблюдаем достаточно низкий процент, как активной
молодежи, которая в основном повторяет ценности старшего поколения, так и
однозначно положительного отношения к предпринимательству. Факты
говорят о том, что модель экономической модернизации РФ – это
неорганическая модернизация, осуществляющаяся за счет заимствования
западных ценностей (именно поэтому так высок процент тех, кто не хочет жить
в России). Следовательно, необходимо учитывать ценностную матрицу
российского общества, чтобы стимулировать исследуемые процессы.
На втором этапе исследования была поставлена еще одна задача: выявить
уровень информированности населения Волгоградской области об инновациях,
уровень инновационной активности населения. На вопрос «Считаете ли вы, что
инновации являются основой успешного экономического развития нашего
региона?» положительно ответили 71,5 %, отрицательно 13,1 %, 16,4% – не
информированы о том, что такое инновации. При это 88,2 % считают, что
инициатива ускоряет рабочий процесс, большинство позитивно относится к
тем, кто предлагает рациональные
управленческие инновации. 72,2 %
населения считает, что творчески подходит к решению поставленных перед
ними задач (не только на работе), а 21,5 % – затруднились ответить. Однако
лишь 67 % уверенно, что их инициатива в той сфере, где она приложена
оценивается и приносит результат. Сферы, в которых население проявляет
активность: 25,5 % – вношу предложения по улучшению рабочего процесса;
49,5 % – предпочитаю не проявлять публичную активность; по 6,5 % –
волонтерство, творчество и спорт; 4,6 % – бизнес, 4,4 % – политика.
Общество было бы идеальным, если бы разнонаправленные интересы
координировались на всеобщее благо, можно поставить теоретическую
проблему – какой процент инноваций достаточен для того, чтобы не
дестабилизировать систему? Однако, уже сейчас, результаты проведенных
исследований указывают на то, что использование понятия «инновация» в
повседневном дискурсе можно отнести к «символическому насилию» (в
категориях П. Бурдье). Частое использование понятия в официальной и
неофициальной лексике ведет к его легитимации, что дает основания
утверждать: с изменением дискурса будут меняться социокультурные
ценности, изменятся реальность, при условии, если понятие не будет
обесцениваться.
Третий этап исследования направлен на оценку возможностей развития
«тройной спирали инноваций» (разработана в начале 1990-х гг. Г. Ицковицем
(Стэнфордскоий университет) и Л. Лейдерсдорфом (Амстердам) в российских
регионах. Суть – наладить взаимодействие власти, бизнеса и университетов,
однако интервью с предпринимателями и молодыми учеными Волгоградской
области показывают ограниченность ее развертки. Приведем всего несколько
примеров из интервью с предпринимателями:
«Интервьюер: Сегодня для молодежи организуются бизнес-конкурсы и
бизнес-проекты, Вы участвовали в таких мероприятиях, если да, то в качестве
кого и в каких?
Респондент 4: … Ездили в 2013 году или в 2014-м, не помню. В 2014-м. В
Нижний Новгород от областного бизнес-инкубатора (которых по России не так
уж и много… которые были построены после Сколкова…и это отстой).
Интервьюер: Почему?
Респондент
4:
Потому
что,
как
бы
целью
было
объединение
предпринимателей регионов, а в итоге, так получилось, что нас собрали с
Волгограда порядком 10-ти предприятий, которые сами изъявили желание. […]
… с выручкой до 10 млн. в год, то есть, это ничтожно маленькие компании,
которые приехали в Нижний Новгород встретиться с предприятиями этого
региона. А вместо того, чтобы действительно проработать наши потребности,
наших возможным контрагентов, нам согнали два класса из колледжа и
студентов…».
«Интервьюер: Вы говорили о помощи внутри среды предпринимателей. А
что, например, может сделать власть, государство для вашей сферы?
Респондент 7: Если подумать, то самая лучшая помощь […] не
вмешиваться…»
Пример из интервью с молодым ученым, специалистом в нефтегазовой
промышленности:
«Интервьюер: Инновации возможно поддержать или внедрить через
бизнес структуры?
Респондент 16: Только если есть личные связи […] и в административных
структурах и в бизнесе […] хорошо, если туда устраиваются наши аспиранты,
связи сразу налаживаются…»
Пример из интервью с молодым ученым, специалистом в химической
промышленности:
«Интервьюер: Что должна или не должна делать администрация научного
учреждения, где Вы работаете?
Респондент 10: Нужны лаборатории, чтобы провести необходимые
эксперименты, нужны лаборатории… нужно оборудование, его иногда нет
даже в Москве (или нет личных связей для его использования)…»
Таким образом, картина вырисовывается неблагоприятная. Для развития
инновационной активности населения в российских регионах человеческого
потенциала, вроде бы, недостаточно, но даже если бы он был, инструменты
реализации этого потенциала ограничены. В силу ряда причин (отсутствие
четких программ деятельности, недостаток ресурсов, социальная инертность,
сильная зависимость от государства при
слабой финансовой поддержке и
номинализм) не созданы условия институционализации новых практик в
бизнесе и науке. В интервью (и с предпринимателями и с учеными) по
отношению к разным аспектам часто звучало: «для галочки». Вследствие этого
тяжело говорить о стратегии экономического роста за счет развития инноваций,
многие проекты носят в основном стихийный характер.
В исследовании были получены данные о структуре экономической
социализации молодежи,
выявлены инновационные стратегии населения в
целом и таких групп, как молодые ученые и предприниматели, причины низкой
инновационной активности разных групп населения (низкое доверие, что
инициатива
принесет
результат).
В
итоге
сформулированы
основные
рекомендации по реализации «Стратегии инновационного развития Российской
Федерации на период до 2020 года» в регионах РФ. В роли субъектов,
способных оказывать влияние на развитие экономической активности, мы
предлагаем рассматривать образовательные учреждения и общественные
молодежные объединения, так как члены семей молодежи социализировались
вне рыночного общества и не всегда вырабатывают технологии включения
молодежи в рыночные механизмы, тогда как образовательные учреждения и
общественные
государственным
молодежные
запросам,
объединения
даже
при
вынуждены
определенном
отвечать
внутреннем
сопротивлении, а, следовательно, они способны формировать социальноэкономическую
и
инновационную
активность
молодежи
в
процессе
конструирования новых практик самореализации молодежи, через организацию
участия в таких мероприятиях как – Всероссийский молодежный конкурс
«Будущие АСы КОМПьютерного 3D-моделирования», Предпринимательский
конкурс «Бизнес инновационных технологий», V Студенческий конкурс
«Лучший бизнес-план инновационного проекта» и т.д.
Второе – институциональные системы необходимо трансформировать под
запросы активной части населения (предпринимателей, ученых, успешных
менеджеров). Сегодня есть те, кто готов и может сформулировать свои
запросы, если еще несколько лет назад они не были погружены в проблематику
и ощупью прокладывали дорогу, то теперь рекомендации носят конкретный
характер. Положительный итог рыночных реформ в том, что сформировался
тонкий социальный слой для того, чтобы инициатива шла «снизу», из регионов.
Список литературы
1. Богатырева Ю.И., Пазухина С.В., Рощеня А.Л., Шалагинова К.С Условия развития и
способы стимулирования инновационной активности молодых ученых: региональный
аспект. Тула, 2012, Смола Н.В. Трансформация ценностей молодежи в современном
российском обществе // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 12: Психология.
Социология. Педагогика. 2014. № 4. С. 207-212; Дерюгин П.П., Колесникова Ю.А. Трудовая
социализация молодых специалистов социогуманитарного профиля // Вестник СанктПетербургского университета. Серия 12: Психология. Социология. Педагогика. 2012. № 3. С.
230-235.
2. Сеземина Е. Н. Стимулирование инновационной активности молодежи в рамках
региональной молодежной политики // Инновации. - 2010. - N 6. - С.126-128.
3. Бохан Т.Г., Баланев Д.Ю., Мацута В.В., Щёткина Н.Н., Таскина И.А., Фрокол А.С.
Личностная готовность к инновационному поведению молодежи народов Сибири // Вестник
Томского государственного университета. 2011. № 348. С. 110-114.
4 Константиновский Д.Л., Вознесенская Е.Д., Чередниченко Г.А. Рабочая молодежь
России: количественное и качественное измерения. [Электронный ресурс]. – М.: ЦСИ. 2013.
– 277 С. 1 CD ROM. URL: http://www.socioprognoz.ru/publ.html?id=327; Константиновский
Д.Л., Вознесенская Е.Д., Чередниченко Г.А., Хохлушкина Ф.А. Жизненные стратегии
молодежи «10 лет спустя». Социологическое исследование. – М.: Институт социологии РАН,
2010. – 277 с. 1 CD ROM. http://www.socioprognoz.ru/publ.html?id=327; Youth entrepreneurship
and local development in Central and Eastern Europe / edited by Paul Blokker, Bruno Dallago. Aldershot, England ; Burlington, VT : Ashgate, 2008/
5. Чередниченко Г.А. Личные планы выпускников средней школы // Социологические
исследования. 2005. № 7. С. 114-117; Чередниченко Г.А. Молодежь России: социальные
ориентации и жизненные пути (опыт социологического исследования). - СПб.:Издательство
Русского Христианского гуманитарного института, 2004. – 504 с.
Скачать