Документ 1006709

Реклама
ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ФГОУ СПО ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ТЕХНИКУМ
Краткий курс лекций по дисциплине
«Основы социологии и политологии»
Преподаватель: Тихонова И. А.
2
ОГЛАВЛЕНИЕ
СОЦИОЛОГИЯ
ВВЕДЕНИЕ ....................................................................................................................................... 3
ГЛАВА 1. СОЦИОЛОГИЯ В СИСТЕМЕ СОЦИАЛЬНЫХ НАУК ................................................... 3
ГЛАВА 2.ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ И ЭМПИРИЧЕСКОЕ В СОЦИОЛОГИИ .......................................... 4
ГЛАВА 3. МЕТОДОЛОГИЯ И МЕТОДЫ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ............. 6
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ СОЦИОЛОГИИ ................................................................................................. 9
ГЛАВА 5. СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА ........................................................................................... 25
ГЛАВА 6. СОЦИАЛЬНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ............................................................................ 26
ГЛАВА 7. СОЦИАЛЬНЫЕ ОБЩНОСТИ И СОЦИАЛЬНЫЕ ИНСТИТУТЫ ................................ 28
ГЛАВА 8. СОЦИАЛЬНЫЕ ГРУППЫ ................................................................................................. 31
ГЛАВА 9. ЛИЧНОСТЬ , ГРУППА, ОБЩНОСТЬ .............................................................................. 37
ГЛАВА 10. СОЦИАЛЬНЫЙ СТАТУС ЛИЧНОСТИ ........................................................................ 40
ПОЛИТОЛОГИЯ
ВВЕДЕНИЕ ..................................................................................................................................... 50
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ. ЗАПАДНАЯ ТРАДИЦИЯ ........................... 51
ГЛАВА 2. ПОЛИТИКА КАК ОБЩЕСТВЕННОЕ ЯВЛЕНИЕ ......................................................... 60
ГЛАВА 3. ГОСУДАРСТВО КАК ПОЛИТИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ ................................................ 67
ГЛАВА 4. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ И ПАРТИЙНЫЕ СИСТЕМЫ .......................................... 72
ГЛАВА 5. ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА ......................................................................................... 84
ГЛАВА 6. ПОЛИТИЧЕСКИЙ РЕЖИМ. ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ...................... 89
ГЛАВА 7. ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС, ЕГО СУЩНОСТЬ И СТРУКТУРА........................... 103
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ ............................................................................................................ 112
3
ВВЕДЕНИЕ
Социология как самостоятельная отрасль научного знания начала формироваться
сравнительно недавно. Основы ее заложили во второй трети XIX века Огюст Конт и Герберт
Спенсер. Сам термин "социология" (франц. sociologie) впервые был употреблен французским
философом и социологом Контом и буквально означал науку об обществе, социальной жизни.
Впоследствии развитие и оформление предмета социологии шло через появление все новых
социологических концепций, каждая из которых разрабатывала свой аспект социальных
отношений и, тем самым, давала свою интерпретацию социального в широком смысле слова.
Зачастую эти теории по своим теоретико-методологическим установкам противоречили и
взаимно отрицали друг друга, однако говорить об историческом формировании социологии как
науки можно только подразумевая под социологией всю совокупность этих конкурирующих
между собой теорий. Поэтому изучение истории социологических учений необходимо для
понимания структуры и предмета современной социологии.
В самом общем виде социологию можно определить как науку о законах развития и
функционирования общества в целом, социальных общностей, отношений, структур,
систем и организаций. Однако единого, строго установленного определения социологии не
существует, что дает возможность различным авторам предлагать свои подходы к этому
вопросу. При всем многообразии взглядов на специфику социологического подхода все же
можно утверждать, что социология изучает общество в целом, человеческое поведение,
деятельность в нем и общественные условия. Социолог всегда смотрит на изучаемые им
проблемы политики, образования, демографии, психологии и т.д. сквозь призму интересов
людей как общественных существ, их мотивов и ожиданий и стремится обнаружить смысл,
контекст, порожденный общественной природой существования человека.
ГЛАВА 1. СОЦИОЛОГИЯ В СИСТЕМЕ СОЦИАЛЬНЫХ НАУК
Современное обществознание представляет собой сложную, широко разветвленную
систему знаний. Для всех общественных наук характерно достаточно конкретное (не
философское) осмысление исследуемых проблем социальной жизни. Чем же отличается
социология от родственных социальных наук?
Прежде всего, в отличие, например, от политической экономии, юридической науки и
т.д., изучающих соответственно экономику, область права, социология изучает общество в
целом как единую целостную систему, как особый и единый организм.
Для социологии нет специально отведенной области, она не изучает какие-либо
специфические, присущие лишь конкретной сфере общественной жизни явления. Для
социологического познания характерно стремление постичь природу социальных связей между
людьми по поводу чего бы они не возникали, законов взаимного приспособления людей друг к
другу, отношений, проявляющихся в любых областях социальной жизни, возникающих как
спонтанно, так и преднамеренно, своеобразных "первокирпичиков", из которых выстраиваются
затем отдельные общественные строения, каждое со своей специфической конфигурацией,
функцией.
Если сравнивать соотношение отдельных разделов, направлений социологии
(социологии семьи, социологии образования, социологии политики и т.д. - на сегодня таких
социологий
насчитывают
несколько
десятков)
с
соответствующими
частными
социологическими науками, то можно выделить следующие свойства, достоинства и
особенности социологии как науки.
1. Для социологии характерно осмысление общества как целостности. Это проявляется:
- непосредственно, когда общество изучается как система;
4
- в том, что в социологии все частные социальные явления и процессы анализируются с
точки зрения их места и роли в интеграции общественного целого;
- в том, что социолог изучает всеобщие социальные свойства, связи, институты и
общности ("первокирпичики"), независимо от сферы социальной жизни, тем самым раскрывая
их человеческое содержание. Иначе говоря, выходя из недр социальной философии, социология
вместе с тем удерживает в своих подходах определенную всеобщность, что отличает ее от
других социальных наук.
Вместе с тем, эта всеобщность не носит умозрительного характера, что связано со
следующими свойствами, отличающими социологию от социальной философии.
2. Анализ общества, общественных явлений как реальности, богатой конкретным
содержанием, внутренне многообразной и дифференцированной. Социология стремится к
постижению реальных конкретных связей, взаимодействий, институтов, интересов людей,
вовлеченных в социальные процессы.
3. Достижение конкретного знания о реальных людях, их интересах, о социальных
процессах, в которые они вовлечены, возможно благодаря широкому использованию, наряду с
теоретическими, эмпирических методов, конкретно-социологических исследований,
нацеленных на получение системы фактов, отобранных и обработанных в соответствии с
научными процедурами.
Все это позволяет социологии сочетать широту подхода и конкретность анализа
реальности, доказательность, аргументированность и стремление познать реальные социальные
явления глубоко, доходя до первоосновы.
ГЛАВА 2.ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ И ЭМПИРИЧЕСКОЕ В СОЦИОЛОГИИ
Современная социология представляет собой многоуровневый комплекс теорий, типов
знания, которые взаимосвязаны друг с другом и образуют единую целостность - современную
социологическую науку. В качестве составных частей она включает социальную философию,
теоретическую
макросоциологию,
социологические
теории
среднего
уровня
и
микросоциологию (эмпирическую социологию)
Социологические исследования в зависимости от уровня знания делят на теоретические
и эмпирические. Кроме этого, существует деление социологии на "фундаментальную" и
"прикладную" в зависимости от того, решает ли она собственно научные или практические
задачи. Так, эмпирическое исследование может проводиться в рамках как фундаментальной, так
и прикладной социологии. Если его цель - построение теории, то оно относится к
фундаментальной (по ориентации) социологии. Если его цель - выработка практических
ориентаций, то оно относится к прикладной социологии.
Разделение социологии на теоретический и эмпирический уровень знания отразилось в
ее разделении на макросоциологические и микросоциологические теории. И та и другая группа
теорий пытаются дать целостное описание и объяснение общественной жизни, но делают это с
принципиально разных позиций.
Макросоциологические теории исходят из того, что, лишь поняв общество в целом,
можно понять личность. Макроуровень социальной жизни выступает в этих теориях как
решающий, определяющий. Они изучают крупномасштабные социальные явления (нации,
государства, социальные институты и организации, социальные группы и др.). В современной
западной социологии к макросоциологии относятся преимущественно теоретические
концепции, такие, как структурный функционализм, неоэволюционизм, неомарксизм,
структурализм, теория конфликта, функционализм и др.
Микросоциологические теории (символический интеракционизм, этнометодология,
теории обмена, анализ социальных сетей и др.) сосредоточены на сфере непосредственного
социального взаимодействия (межличностных отношениях и процессах социальной
5
коммуникации в группах, сфере повседневной реальности, социального поведения и его
мотивации, социализации личности и т.д.)
С
момента
становления
буржуазной
социологии
на
всем
протяжении
XIX века и вплоть до 20-х годов XX века в ней господствовала макросоциологическая
ориентация. Формирование микросоциологии как самостоятельной области начинается
примерно с 30-х годов Этот процесс в значительной степени был стимулирован широким
развертыванием эмпирических исследований. Резкое размежевание на микро- и
макросоциологию произошло в конце 60-х годов. Оно было вызвано в первую очередь
неспособностью господствовавшего прежде структурного функционализма интегрировать
теории различного уровня общности. Реакцией на кризис структурного функционализма и
явилось возникновение альтернативных концепций, многие из которых стремились переместить
фокус исследования на непосредственно наблюдаемые явления общественной жизни.
Связь между теоретическим и эмпирическим уровнями исследования осуществляют
социологические теории "среднего уровня" или специальные социологические теории,
которые связаны с теоретическим осмыслением той или иной социальной подсистемы,
пониманием ее внутренних и внешних связей и зависимостей. Их можно определить как
социологические теории о локальных сферах социальной действительности, их проблемах и
процессах. К этому типу теорий относятся, например, социология труда, досуга, молодежи,
семьи, массовых коммуникаций, медицины и т.д. Эти теории опираются на широкую
эмпирическую базу и занимаются теоретическим описанием изучаемой социальной области или
подсистемы на основе обобщения этих эмпирических данных. Теории "среднего уровня", идею
которых предложил американский социолог Р. Мертон в 1947 г., играют роль посредников в
структуре социологического знания: с одной стороны, они всегда существуют в рамках той или
иной более общей теории общества, откуда они черпают свои методологические установки для
интерпретации эмпирических фактов и другие подходы, а с другой стороны, они сами
выступают в качестве теоретической базы более конкретных социологических исследований.
В последние годы эта схема модифицируется. Особенно большому сомнению ее
существование подвергается в российской социологии, где на роль общей социологической
теории претендовал исторический материализм, отрицая при этом за социологией какой-либо
статус самостоятельной науки и отводя ей лишь область конкретных эмпирических
исследований. В этих условиях принятие тезиса о теориях "среднего уровня" было
компромиссом с официальной идеологией. Однако, поскольку другой общепринятой модели
структуры социологического знания еще не существует, эта прежняя модель уровней
социологического знания продолжает достаточно плодотворно функционировать и в
отечественной социологической науке.
Особняком стоит вопрос о соотношении социологии с социальной философией.
Исторически социология сформировалась в недрах социальной философии. Теоретический ее
уровень, теоретические модели и схемы имеют предшественниками социально-философские
теории. Соединившись с методами и данными частных наук, социология к середине XIX века
оформилась как самостоятельная наука и давно уже существует автономно, т.е. как
самостоятельная дисциплина. Однако эта генетическая связь с общефилософским уровнем
скрыто проявляется в форме противоречия между ее теоретическим и эмпирическим уровнями.
Кроме того, бывают и исторические рецидивы "давления" социальной философии на
социологию, например, взаимоотношения исторического материализма и социологии в СССР.
На самом же высоком своем уровне, уровне теоретических разработок, социология имеет
выход к социально-философским теориям, но уже как самостоятельная научная дисциплина.
6
ГЛАВА
3.
МЕТОДОЛОГИЯ
И
МЕТОДЫ
СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО
ИССЛЕДОВАНИЯ
Существует еще один критерий разделения социологии: методологические знания
(знания о знании) и неметодологические (знание о предмете). К методологическим знаниям
относятся знания о средствах социологического исследования.
Методологическое знание включает в себя мировоззренческие и методологические
принципы; учение о предмете социологии; знание о методах, их разработке и применении;
учение о социологическом знании, его формах, типах и уровнях; знание о процессе
социологического исследования, его структуре и функциях.
Среди методов социологии существуют частнонаучные методы (наблюдение, опрос) и
общенаучные (например, статистические). Методы в социологии - это средства получения и
систематизации научного знания о социальной реальности. Они включают в себя принципы
организации деятельности, регулятивные правила, совокупность приемов и способов и план
действия.
Методология является общей стратегией исследования, а его тактикой является
методика.
Методика социологического исследования - это система операций, процедур, приемов
установления социальных факторов, их систематизации и средств анализа. К методическим
инструментам относят способы (методы) сбора первичных данных, правила осуществления
выборочных исследований, способы построения социальных показателей и другие
специализированные процедуры вплоть до техники отдельных конкретных ситуаций.
Одним из видов конкретного социологического исследования является пилотажное
социологическое исследование, т.е. разведывательное или пробное исследование, целью
которого является проверка инструмента для сбора первичной социологической информации, а
именно, процедур и методов более массового исследования. Соответственно, оно, как правило,
проводится на небольших группах людей и основывается на упрощенной программе и сжатом
по объему инструментарии. В процессе пилотажного исследования вырабатывается макет
методики, который затем начинает проверяться, уточняться и совершенствоваться. При этом
необходимая дополнительная информация получается в ходе новых разведывательных
исследований, во время которых выясняется мера искажений информации из-за разного рода
обстоятельств, не учтенных при первичной разработке программы исследования. Для получения
необходимых оперативных данных используется такая разновидность разведывательного
исследования, как экспресс-опрос - оперативное исследование, цель которого состоит в
получении отдельных данных, особо интересующих исследователя в данный момент. Речь
также может идти о выяснении мнения людей по поводу каких-либо актуальных событий.
В соответствии с целями и назначением пилотажных исследований в них используются
достаточно доступные и оперативные методы сбора данных.
Таким образом, пилотажное исследование является первичным исследованием,
проводимым с целью корректировки методики определения общей ситуации для дальнейших
социологических исследований, уточнения их задачи и предмета.
Описательное социологическое исследование - более сложный вид социологического
исследования, который позволяет составить относительно целостное представление об
изучаемом явлении, его структурных элементах. Осмысление, учет такой всесторонней
информации помогают лучше разобраться в обстановке, более глубоко обосновать выбор
средств, форм и методов управления общественными процессами.
Описательное исследование проводится по полной, достаточно разработанной программе
и на базе методически апробированного инструментария. Его методологическая и методическая
оснащенность делает возможным группировку и классификацию элементов по тем
характеристикам, которые выделены в качестве существенных в связи с изучаемой проблемой.
7
Применяется это исследование обычно в тех случаях, когда объектом служит
относительно большая общность людей, отличающихся различными характеристиками
(коллективы крупных предприятий, население города, области и т.д.). В таких ситуациях
выделение в структуре объекта относительно однородных групп дает возможность осуществить
поочередную оценку, сравнение и составление каких-либо характеристик и выявить связи
между ними.
Выбор методов сбора информации в этом исследовании диктуется его задачами и
направленностью.
Аналитическое социологическое исследование является наиболее углубленным
исследованием, позволяющим не только описать явление, но и дать причинное объяснение его
функционирования, выраженное в системе количественно-качественных параметров.
В ходе аналитического исследования выявляются сущностные, причинные связи
явления, изучается вся совокупность факторов, из которых затем выделяются основные и
неосновные факторы. Как правило, программа и методы аналитического исследования
тщательно подготавливаются. В нем комплексно, дополняя друг друга, применяются различные
формы опроса, анализа документов, наблюдения, что требует тщательной работы по их
состыковке и анализу данных.
Из видов аналитического исследования можно назвать эксперимент, точечное
исследование, повторное исследование и панельное исследование.
Эксперимент предполагает создание экспериментальной ситуации путем изменения в
той или иной степени обычных условий функционирования объекта.
Точечное (или разовое) исследование дает информацию о состоянии и количественных
характеристиках какого-либо явления или процесса в момент его изучения. Эта информация
имеет статический характер и не дает представления о тенденциях развития объекта
исследования. Такие данные могут быть получены лишь в результате нескольких исследований,
проведенных последовательно через определенные промежутки времени по единой программе и
теми же методами. Эти исследования будут называться повторными. Интервалы времени,
через которые устраивается исследование, зависят от его целей и условий.
Особым видом повторного исследования является панельное, которое предусматривает
неоднократное исследование одних и тех же объектов через определенные интервалы времени
(например, периодические сплошные или выборочные переписи населения или неоднократные
опросы выпускников средних школ с целью выяснения тенденций в осуществлении их
жизненных планов через определенные промежутки времени).
Программа социологического исследования обычно включает в себя подробное, четкое и
завершенное изложение следующих разделов:
методологическая часть - формулировка и обоснование проблемы, указание цели,
определение объекта и предмета исследования, логический анализ основных понятий,
формулировка гипотез и задач исследования;
методическая часть - определение обследуемой совокупности, характеристика
используемых методов сбора первичной социологической информации, логическая структура
инструментария для сбора этой информации, логические схемы ее обработки.
Существует несколько основных методов социологического исследования: анализ
документов, опрос, наблюдение, тестирование, эксперимент, социометрия.
Анализ документов. Этот метод позволяет получить сведения о прошедших событиях,
наблюдение за которыми уже невозможно. Изучение документов нередко позволяет выявить
тенденции и динамику их изменений и развития. Источником социальной информации
выступают обычно текстовые сообщения, содержащиеся в протоколах, докладах, резолюциях и
решениях, публикациях, письмах и т.п. Особую роль здесь выполняет информация социальной
статистики.
8
Одним из примеров плодотворного в научном отношении использования этого метода
является
социологическое
исследование
У.
Томаса
и
Ф. Знанецкого "Польский крестьянин в Европе и Америке".
Особым случаем анализа документов является контент-анализ, который активно
применяется к исследованию средств массовой информации (например, газетных материалов) и
заключается в количественном подсчете смысловых единиц, содержащихся в объекте изучения.
Опрос - самый распространенный метод сбора первичной информации. В каждом случае
опрос предполагает обращение к непосредственному участнику и нацелен на те стороны
процесса, которые мало поддаются или не поддаются вообще прямому наблюдению, например,
межличностные отношения. Результаты опросов легко поддаются дальнейшей обработке, при
этом опрос - самый массовый метод сбора информации. Одной из главных проблем здесь
является обеспечение достаточной репрезентативности (представительности) выборки, т.е.
состав опрашиваемых должен воспроизводить все показатели и категории того более широкого
состава людей, к которому принадлежит выбранная группа опрашиваемых. При интерпретации
результатов опроса могут применяться математико-статистические методы обработки
информации.
Существуют две основные разновидности социологического опроса: анкетирование и
интервьюирование.
При анкетировании опрашиваемый сам заполняет вопросник в присутствии анкетера или
без него. По форме проведения оно может быть индивидуальным или групповым. В последнем
случае за короткое время можно опросить значительное число людей. Оно бывает также очным
или заочным (опрос через газету и т.д.)
Интервьюирование предполагает личное общение с опрашиваемым, при котором
исследователь (или его полномочный представитель) сам задает вопросы и фиксирует ответы.
По форме проведения оно может быть прямым, как говорится "лицом к лицу", и
опосредованным, например, по телефону.
Кроме этого, опросы могут быть массовыми (опрос представителей различных
социальных групп) и специализированными (опрос экспертов, т.е. лиц, компетентных в
предмете опроса).
Следующим методом является наблюдение (внешнее или включенное). Недостаток
этого метода заключается в возможном субъективизме исследователя, который поневоле
"вживается" в предмет наблюдения и начинает определенным образом бессознательно
фильтровать события. Большую известность получило включенное наблюдение, когда
исследователь-социолог непосредственно или живет, или работает среди тех, чью культуру,
нравы изучает. Таким образом, наблюдение нельзя назвать безусловно научным
социологическим методом.
Тестирование (или тест) - метод, техника изучения и измерения сложных свойств и
качеств личности, не поддающихся прямому, непосредственному наблюдению. Тест
конструируется как "батарея" относительно простых показателей (индикаторов), отражающих
разные элементы, аспекты изучаемого свойства, на основе которых строится итоговая шкала.
Тестирование как социологический метод дает весьма достоверные результаты при массовых
измерениях. Метод тестирования пришел в социологию из психологии и должен быть всегда
адаптирован к социологической реальности. С помощью тестирования изучаются установки,
интересы, мотивация личности.
Эксперимент также не является специфическо-социологическим методом и требует
учета особенностей социологической реальности. Как научный метод эксперимент был
разработан Дж. Ст. Миллем. В ситуации эксперимента в контролируемых и управляемых
условиях экспериментаторы получают новые знания, прежде всего о причинно-следственных
отношениях между явлениями и процессами. Обычно в социологии он используется при
9
изучении малых групп людей и имеет много общего с социально-психологическими
экспериментами. При этом всегда должна соблюдаться моральная норма "не повреди" объекту.
Социометрия (от лат. socius - общий и греч. metron - мера) - метод исследования малых
групп, коллективов и организаций с помощью описания системы межличностных отношений
между их членами. Техника такого исследования (опрос по поводу наличия, интенсивности и
желательности различного рода контактов и совместной деятельности) позволяет фиксировать,
как объективные отношения воспринимаются и оцениваются людьми, занимающими различное
положение в данной общности. На основании полученных данных могут быть построены
социограммы, в которых отражено "субъективное" измерение отношений в группе, коллективе,
организации.
Социологический метод нацелен не на изучение объективных отношений, а на отражение
последних в сознании их носителей. Затруднено применение его для больших групп.
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ СОЦИОЛОГИИ
Родоначальником позитивизма в философии и социологии стал французский философ
Огюст Конт (1798 - 1857). Годы его жизни совпали с важным периодом в истории Франции периодом становления капитализма и социальных потрясений. Социальные конфликты, кризис
традиционных идеологических систем и напряженные философские искания - все эти события
оказали влияние на мировоззрение Конта. Философ, социолог, методолог и популяризатор
науки, основатель школы позитивизма и социальный реформатор, предложивший
теократическую утопию на основе "позитивной религии человечества", Конт ввел в
употребление сам термин "социология". При этом им руководило стремление к научному
изучению явлений общественной жизни в историческом и системном аспектах, в отличие от
умозрительных конструкций традиционной философии, истории, исторической фактографии и
разрозненных эмпирических обобщений политико-юридической мысли. Главными трудами
Конта были шеститомный "Курс позитивной философии" (1830 - 1842), "Система позитивной
политики, или Трактат, устанавливающий религию человечества" в четырех томах (1851 - 1854)
и др.
Большое влияние на Конта оказали идеи Сен-Симона, у которого он работал секретарем.
Конт выдвинул несколько важных идей. Во-первых, основной его идеей было отделение науки
от метафизики и теологии, что стало базой его позитивного метода. Он отрицал философию в
старом традиционном смысле этого слова, обвиняя ее в ненаучности, т.е. в обращении к таким
вопросам, которые в принципе нельзя разрешить, вопросам о сущности вещей. Наука же должна
заниматься открытием законов, понимаемых как постоянные, повторяющиеся связи между
явлениями.
Право на существование имеет лишь позитивная философия, которая является
систематизацией наук, того, что есть "научного" в науках. Она не имеет ни своего предмета, ни
своего метода, отличного от методов науки. Чтобы изложить позитивную философию, нужно
изложить всеобъемлющую систему наук, включающую анализ их предметов, методов, законов,
сходств и отличий. В этом состояла вторая важная идея Конта. Система наук представляет
собой иерархию, выражающую в логической форме исторический процесс развития знания от
простого к высшему, от общего к специфическому. Каждая последующая ступень в развитии
знания - наука более высокого порядка - подразумевает предыдущую как свою необходимую
предпосылку, которая, однако, недостаточна для объяснения специфического содержания науки
более высокого ранга. Иерархия основных - абстрактных - наук выглядит так: математика астрономия - физика - химия - биология - социология. Из этой схемы следует, что социология
основывается на законах биологии и без них невозможна, но имеет сверх того нечто особенное,
связанное со спецификой воздействия индивидов друг на друга. Социология (или
первоначально "социальная физика"), по Конту, является теоретической дисциплиной,
10
занимающейся позитивными (т.е. научными, по Конту) исследованиями фундаментальных
законов, свойственных общественным феноменам. Появление социологии означало победу над
схоластикой прежних эпох и наступление позитивной стадии развития человеческого ума.
"Закон трех стадий" исторического развития является еще одной важной идеей Конта. Этот
закон является одновременно и логическим и историческим законом. А под стадиями
подразумеваются одновременно и стадии развития человеческого разума (разума индивида и
разума человечества) и стадии исторического развития социальной организации. Сначала и
человек и общество проходят теологическую стадию, где господствуют фикции, не имеющие
доказательств. Исторически этой стадии соответствует военно-авторитарный режим
родоплеменного общества. Завершение эта стадия получает в "католическом и феодальном
режиме". Вторая, метафизическая, стадия означает преобладание абстракций или сущностей,
принимаемых за реальность. Исторически она занимает период 1300 - 1800 гг. и является
переходной эпохой, для которой характерно разрушение старых верований - фундамента
общественного порядка. Реформация, философия Просвещения, Французская революция таковы ее важнейшие события.
Позитивная же - третья - стадия начинается с распространения наук, роста их
общественного значения и создания теории позитивизма, причем позитивизм с течением
времени становится для Конта чем-то вроде религии, практического мировоззрения,
определяющего все существование человека. У позднего Конта возникает культ человечества
как единого "Великого существа", в котором должен раствориться каждый отдельный человек.
Этому новому обществу должно соответствовать появление новой элиты творческих личностей,
которая будет охранять новый культ, а также целая система новых обрядов.
В смене этих исторических стадий заключается, по Конту, общественный прогресс, а
позитивная стадия, соответственно, означает высшую ступень этого исторического развития по
восходящей линии. Эту позитивную теорию общественного прогресса и развития общества от
одной стадии к другой Конт назвал социальной динамикой. Вместе с социальной статикой
она составляет социологическую науку.
Предметом социальной статики является природа социальной связи, т.е.
взаимоотношение сохраняющихся при всех исторических условиях элементов социального
организма. Социальная статика - это теория общественного порядка, организации, гармонии
социальных элементов. Общество рассматривается Контом как органическое целое, все части
которого взаимосвязаны и могут быть поняты только в единстве. Это понимание общества у
Конта по сути соответствует понятию системы, и Конт, таким образом, стал родоначальником
системного подхода в социологии.
Понимание структуры общества носит у Конта консервативный характер. Все
общественные институты он рассматривает прежде всего с точки зрения их общественных
функций и их роли в деле социальной интеграции социального "согласия", кооперации.
Особенно большую роль в этом он придавал семье и социальной роли женщины.
Все эти положения составляют содержание контовской социологии. К социологическим
методам, т.е. методам изучения общества он относил: наблюдение, экспериментальный,
сравнительный и исторический методы.
При всем том, что в социологии Конта было много метафизических, недиалектических
идей, все же его представление о социологии как науке, конкретно, фактически и научно
изучающей общество, дали прочный и долговременный импульс развитию социологии.
Органической школой западной социологии конца XIX - начала XX в. называется
направление, рассматривавшее общество как аналог природного организма и пытавшееся
объяснить социальную жизнь посредством прямой проекции биологических закономерностей.
Органическая школа имела глубокие корни в истории - сравнение общества с организмом
11
использовалось многими авторами (Платон, Т. Гоббс, О. Конт, Г. Спенсер и др.). В отличие от
предшественников, сторонники органической школы утверждали, что общество и есть организм
и занимались поиском все новых аналогий между обществом и организмом. По мнению П.Ф.
Лименфельда, торговля выполняет в обществе те же функции, что и кровообращение в
организме, а функции правительства аналогичны функциям головного мозга. А.Э. Шеффле
анализировал экономическую жизнь общества как прямую проекцию обмена веществ в
организме, используя понятие "социальное тело".
Методологической
ориентацией
органической
школы
был
органицизм,
отождествляющий общество с организмом. Придя на смену социальному механизму,
рассматривающему общество как агрегат элементов, исследуемых независимо друг от друга,
социальный организм рассматривает общество в динамике, как состоящее из разнородных
элементов, обладающих относительной автономией, но действующих согласованно и
управляемых единым принципом. Главным его тезисом является параллель между
человеческим организмом и организацией, обеспечивающей функционирование общественного
организма.
На рубеже XVIII - XIX вв. эта идея органического единства общества была подхвачена
теми мыслителями, которые стремились к преодолению растущей идеологической и социальнополитической дифференциации общества на основе органической солидарности всех его частей.
Среди этих мыслителей были и основатели позитивизма - О. Конт и Г. Спенсер. Так, Спенсер
сравнивал социальную систему с организмом, подлежащим закону эволюции. Помимо сходства
он подчеркнул и различия: в социальном организме части сосуществуют, оставаясь
раздельными, они способны на чувства, мысли и т.п.
Герберт Спенсер (1820 - 1903), английский философ и социолог-позитивист, вслед за
Контом стал одним из основоположников социологической науки. Спенсер был виднейшим
представителем натуралистической ориентации в социологии и рассматривал общество по
аналогии с единым биологическим организмом. В подходе к изучению общества главной для
него была идея эволюции, сущность которой он видел в переходе от гетерогенности к
гомогенности, возрастающей связности и специфической определенности. Эта идея была
стержнем главного труда Спенсера "Основание социологии".
По Спенсеру, процесс развития ("разрастания") любой единицы сопровождается
прогрессирующей дифференциацией их структур и функций: чем более развит организм, тем
более он сложен. Далее, как только его части становятся непохожими друг на друга, они
начинают взаимозависеть друг от друга. Так, в простых обществах, где составные части
однородны, они могут легко взаимоизменяться. В сложных же обществах неудачные действия
одной части не могут быть компенсированы другими. Поэтому сложные общества более
уязвимы и хрупки по своей структуре, чем их более ранние предшественники. Возрастающая
взаимозависимость элементов в сложных обществах и, следовательно, уязвимость, привносимая
этой взаимозависимостью, делает необходимым создание некоей регулирующей системы,
которая контролировала бы действия составляющих частей и их координацию. Такая
координация аналогична координации в живом организме.
Степень строгости и масштабы внутреннего управления являлись для Спенсера
признаками различия между типами обществ. Например, он выделял общества "воинствующие",
регулируемые путем жесткого принуждения, и общества "индустриальные", где контроль и
централизация слабее.
Со временем спенсеровская концепция "однолинейной" эволюции, т.е. непрерывного
поступательного движения обществ модифицируется в теорию усложненной "многолинейной"
эволюции, предполагающей в отдельных случаях даже возможность социальной деградации.
Эволюционно-исторический подход в изучении общества соединяется у Спенсера со
структурно-функциональным и системным: социальный организм, по Спенсеру, состоит из трех
12
главных "систем": "регулятивной", "производящей средства для жизни" и "распределительной".
В этом отношении социологическая теория Спенсера является предшественницей структурного
функционализма. Он первым применил в социологии понятия структуры и функции, системы,
института. Изменения в структуре, по его мнению, не могут происходить без изменения
функций: увеличение размеров социальных единиц неизбежно пробуждает в них
прогрессирующую дифференциацию социальной активности, естественное разделение труда.
Большое место в его теории общества занимает разработка темы социального контроля и
его институтов (государства и церкви).
Всякий социальный институт, по Спенсеру, представляет собой устойчивую структуру
социальных действий, которые и изучает социология. Важную социальную роль играет также
социальный институт церемоний.
Историческим источником классовых различий Спенсер считает завоевание. Еще одной
его идеей была поддержка дарвиновских представлений о естественном отборе наиболее
приспособленных. Спенсер перенес это представление на социальную почву, утверждая, что в
связи с тем, что увеличение населения стимулирует все большую социальную активность,
выживут лишь те, кто превосходит других в интеллектуальном отношении.
Крупнейшим социологом XIX века является Карл Маркс (1818 - 1883), который вместе
с Фридрихом Энгельсом разработал концепцию общественной формации, основанием которой
послужило материалистическое понимание истории.
Материалистическое понимание истории исходит из положения, что способ
производства, а вслед за ним и обмен продуктов составляют основу всякого общественного
строя. Материалистическое понимание истории предлагает рассматривать общество как
социальный организм, как единую социальную систему, источник развития и формирования
которой заключается прежде всего в ней самой, а не находится вовне.
Согласно марксистской теории общества базисными в социальном развитии являются
производственные, экономические отношения. При этом признается воздействие на ход истории
и многих других факторов, таких как политические формы классовой борьбы и ее результаты государственный строй и т.п., правовые формы, политические, юридические, философские
теории, религиозные воззрения. Но главным образом развитие исторического процесса
обусловлено способом производства материальных благ и прежде всего производительными
силами, вместе с их изменением меняется весь способ производства, а вместе со способом
производства - все экономические отношения, а затем и вся надстройка общества.
Именно анализ производственных отношений дал возможность подметить
повторяемость явлений общественной жизни, объединить явления и процессы, происходящие в
различных странах, понятием общественной формации, которое явилось результатом
конкретно-исторического подхода к обществу.
Общественная формация - это сложившаяся на основе данного производства конкретноисторическая форма бытия общества. Специфический способ взаимодействия основных
структур (экономической, социальной, политической и идеологической) той или иной
общественной формации придает ей характер особого социального организма.
Функционирование и развитие этого организма характеризуется действием двух типов
социальных законов. Во-первых, это генетические законы и закономерности, связанные с его
развитием, и, во-вторых, закономерности, относящиеся к функционированию его различных
структур. И генетические, и структурные законы и закономерности являются результатом
стечения различных исторических фактов и обстоятельств, характерных для данного вида
общества. Таким образом, социологическая теория К. Маркса сочетает в себе понимание
общества как системы (понятие формации, способ производства как основа социальной
структуры, принцип детерминизма) с диалектико-историческим пониманием развития (развитие
как борьба противоположностей, классовая борьба как способ разрешения антагонистических
13
противоречий и др.) Именно диалектика отличает исторический материализм Маркса от
вульгарного "экономического материализма", абсолютизирующего роль экономических
отношений.
Маркс и Энгельс создали концепцию истории становления и развития основных
общественных
формаций:
первобытно-общинной,
рабовладельческой,
феодальной,
капиталистической. Социологический интерес представляет также марксистское учение о
классах и социальных группах современного им общества (пролетариат, буржуазия,
крестьянство).
Одной из важнейших фигур в становлении социологии как науки в конце XIX - начале
ХХ века является Эмиль Дюркгейм (1858 - 1917), создатель так называемой французской
социологической школы.
Теоретико-методологической концепцией, на базе которой развивалась вся система
взглядов Дюркгейма, был социологизм, который в противоположность индивидуалистическим
концепциям утверждал принцип специфичности и автономности социальной реальности, более
того, ее примата и превосходства над индивидами. В методологическом плане для социологизма
характерен принцип объективного научного подхода к социальным явлениям, требование
объяснения социального другим социальным и в связи с этим - критика биологического и
психологического редукционизма (в частности, взглядов Г. Тарда). Социологизм вел, в
конечном итоге, к наделению общественного сознания такого рода качествами, которые
превращали его в почти самостоятельный феномен, порождающий общественную жизнь как
таковую. И, несмотря на то, что социальная жизнь, по Дюркгейму, возникала в процессе
общения и ассоциации индивидов из фактов взаимодействия и коммуникации, Дюркгейм
наделял общество чертами физического и морального превосходства над индивидами.
Признание независимого от субъекта существования социальных фактов и рассмотрение
их в качестве "вещей", которые нужно исследовать объективными методами, означало, по
Дюркгейму, следование принципам естественных ("позитивных") наук.
Особая социальная реальность, то общее, универсальное, что превращает отдельных
индивидов в часть социального целого, безраздельно господствует в обществе и диктует свои
установления отдельному человеку в виде общественных "ожиданий", требований, принципов
морали. Индивидуальное сознание, таким образом, выступает как подчиненный, вторичный
феномен, находящийся в зависимости от первичных объективных социальных фактов, т.е.
явлений социальной среды. Социальным фактом является всякий образ действия, четко
определенный или нет, но способный оказывать на индивида внешнее давление и имеющий в то
же время свое собственное существование, не зависимое от него. При рождении индивид
находит готовыми законы и обычаи, правила поведения, религиозные верования и обряды, язык,
денежную систему, функционирующие независимо от него. Эти образы мыслей, действий и
чувствований существуют самостоятельно, объективно и, как следствие этого, оказывают на
индивидов давление, принуждая к определенному действию. Каждый человек, таким образом,
ощущает на себе социальное принуждение.
Это особая социальная реальность. Рассмотрение социальных фактов и составляет
предмет социологии, которая помогает нам проникнуть в эту реальность через обобщение
согласно определенной методике частных явлений и индивидуальных фактов поведения людей.
Социальные факты должны быть рассмотрены объективно, на основе объективных данных,
например, статистики самоубийств. Социология, по Дюркгейму, занимает центральное место
среди общественных наук.
Социологизм Дюркгейма давал возможность обосновать идею общественной
солидарности, которой было посвящено все его творчество. Вопрос о том, каковы те связи,
которые объединяют людей друг с другом, конкретизировался как определение природы и
14
функций социальной солидарности в современном развитом обществе, в отличие от
примитивных или традиционных обществ, а также как объяснение исторического перехода от
одной общественной формы к другой.
По Дюркгейму, главной силой, созидающей общество как целое и способствующей его
сохранению, является разделение труда, т.е. профессиональная специализация. Именно оно
создает общественную связь в современном, утратившем силу религиозного сознания обществе.
Дюркгейм строил дихотомию обществ с механической и органической солидарностью
как двух звеньев единой эволюционной цепи. Механическая солидарность доминировала в
архаическом обществе и была основана на неразвитости и сходстве индивидов и их
общественных функций. Органическая солидарность характерна для современных обществ и
основана на разделении труда. Обмен человеческой деятельностью, ее продуктами предполагает
зависимость членов общества друг от друга. Поскольку каждый из них несовершенен в
отдельности, функцией общественного разделения труда является интегрирование индивидов,
обеспечение единства социального организма, формирование чувства солидарности. Дюркгейм
рассматривает солидарность как высший моральный принцип, высшую универсальную
ценность. Отсюда, согласно Дюркгейму, морально и само разделение труда. Антагонизм труда и
капитала, моральный и экономический кризисы капитализма социолог считал отклонением от
нормы, результатом недостаточной отрегулированности отношений между главными классами.
Разделение труда - это тот механизм, который в современном обществе, утратившем силу
коллективного, общего сознания, создает идею, желаемую общественную связь, общественный
порядок, солидарность между классами. Именно поэтому разделение труда морально.
Все те институты, которые распространяют в обществе моральные и солидаристские
ценности, способствуют укреплению солидарности. Мораль является основным общественным
регулятором, и социальные институты воспитания исполняют ведущую роль в
функционировании общества тем, что внедряют в жизнь солидаристские ценности.
Моральным пафосом пронизан и такой важный раздел социологии Дюркгейма, как
социология религии. Он обожествлял социальную реальность как систему верований и практик,
санкционированных обществом, которые должны быть направлены на укрепление
солидарности.
Важным условием и средством укрепления социальной солидарности является
достижение соответствия выполняемых функций способностям и наклонностям работающих.
Таким образом, свобода, равенство, братство в представлении Дюркгейма - основы
общественного устройства высшего типа, к которому приблизилось современное
промышленное общество. Для этого необходимо ликвидировать извращения в разделении
труда.
Дюркгейм положил начало разработке в западной социологии понятия функции, что в
более поздний период вылилось в существование функционального подхода и структурнофункционалистской теории. Понятие функции он позаимствовал из биологии и у него оно
означало, что функция социального явления или института состоит в налаживании соответствия
между институтом и некоторой потребностью общества как целого. Функция, таким образом,
выражает идею связи, отношения.
Основными работами Дюркгейма являются "Правила социологического метода" (1895),
"Самоубийство" (1897) и др.
Позитивизму и натурализму в социологии конца XIX - начала ХХ века противостояло
такое
теоретико-методологическое
направление,
как
понимающая
социология,
сосредотачивающаяся на анализе значимых, смысловых элементов социальной жизни.
Понимающая социология ведет свое происхождение от идей философии жизни и
неокантианства, а в ее современной версии отразилось влияние феноменологии и
15
лингвистической философии. Основополагающую идею этого направления сформировал
немецкий философ В. Дильтей (1833-1911), разграничивший в своей философии природу и
общество как онтологически чуждые друг другу сферы. Общество, полагал он, конституируется
индивидами в их духовном бытии. Отсюда делался вывод о необходимости специфического
метода познания в социальных науках, отличающего их от дисциплин естественно-научного
цикла. Общество, как человеческое порождение, выступает в качестве объекта наблюдения,
должно открываться внутреннему чувству человека. В дальнейшем, несмотря на существенные
различия во взглядах представителей этого направления, для каждого из них оказывается в
большей или меньшей степени характерно признание специфического метода и специфического
объекта познания в социальных науках. Понимание, прямое постижение противопоставляется
свойственному естественным наукам непрямому, выводному знанию и объяснению.
Близок был к идеям понимающей социологии немецкий социолог Георг Зиммель (18581918), который также подчеркивал отличие наук об обществе, где применяется социологический
метод, и наук о природе. В качестве методологии социальных наук Зиммель также утверждал
понимание, т.е. "вчувствование" исследователя в предмет познания.
Целью же социологического метода, по Зиммелю, является то социологическое видение,
которое недоступно другим наукам, а именно выявление в совокупном предмете социальных
наук чистых форм "социации", или общения, за которым должны последовать систематизация,
психологическое обоснование и описание их развития.
В духе понимающей социологии оценивал значение понимания для метода социологии и
немецкий социолог М. Вебер. Он признавал интерпретирующую функцию социологии, но при
этом результат понимания являлся только гипотезой, а для того, чтобы стать научным
положением, он должен быть проверен объективными научными методами.
Продолжавшая традиции понимающей социологии феноменологическая социология А.
Шюца сделала понимание не столько специфическим методом социальных наук, сколько
универсальной предпосылкой всех и всяческих социальных взаимодействий и формирующихся
на их основе социальных структур и институтов.
Еще одной чрезвычайно важной фигурой классического периода западной социологии
является Макс Вебер (1864-1920). Его основные работы: "О категориях понимающей
социологии" (1913), "Протестантская этика и дух капитализма" (1904-1905), "Хозяйство и
общество" (1921) и др.
Социология Вебера опирается на методологическую концепцию "понимания" как
особого метода общественных наук, не сводимых к наукам естественным. Вебер считал, что
суть всех форм социальной жизни составляет тот субъективный смысл, которым мы же сами их
и наделяем. Соответственно и методом изучения этого субъективного смысла должно быть
"понимание" - субъективная процедура "вчувствования" исследователя в предмет исследования.
Именно понимание становится методом раскрытия сущности социальной реальности. Однако
Вебер утверждал рационалистический характер операции "понимания" - это, скорее,
систематическое и точное исследование, чем просто "переживание" текста или социального
феномена. Рациональность "понимания" соответствует рациональности социального, а
социальные действия соответствуют некоему образу, который, в свою очередь, выражает суть
общественного интереса эпохи, или идеального типа. При этом социология как раз и становится
наукой об идеальных типах (т.е. идеальных моделях, образцах), которые реализуют
социальные действия людей.
Понятие идеального типа было важным вкладом Вебера в социологию. Идеальный тип
представляет собой искусственно сконструированное понятие, позволяющее выделить основные
черты исследуемого социального феномена (например, идеально-типическое военное сражение
должно включать в себя все основные компоненты, присущие реальному сражению и т.п.).
Идеальный тип возникает индуктивно из реального мира социальной истории, а не из
16
абстрактных теоретических построений. Он не должен носить ни слишком общего (например,
история религии в целом), ни слишком частного (индивидуальный религиозный опыт)
характера. Идеальным типом может быть некоторый промежуточный феномен (в религии - это
отдельное направление: кальвинизм, методизм, баптизм). Это преувеличенно выпуклое
отображение того основного, что свойственно реальному феномену. По мнению Вебера, чем
более преувеличен идеальный тип, тем выше его эвристическая ценность, тем более он полезен
для конкретного исторического феномена. Причем понятие это не статическое, а динамическое:
поскольку общество и интересы его исследователей постоянно изменяются, необходимо
развивать новые типологии, соответствующие изменившейся реальности. Таким образом,
идеальный тип представляет собой теоретическую конструкцию результата мыслительной
деятельности ученого-социолога, который использует его как образ-схему, способ
систематизации и упорядочения конкретного материала эмпирического исследования,
своеобразное узловое понятие (например, капитализм, город, экономический человек и т.д.)
Основной социологической теорией Вебера является концепция социального действия.
Он отличал действие от чисто реактивного поведения. Его интересовало действие, включающее
мыслительные процессы и осуществляющее посредничество между стимулом и реакцией, т.е.
действие имеет место в том случае, когда индивиды субъективно осмысливают свои поступки и
присутствует осмысленность человеческого поведения, его ориентированность на ожидания
других.
Социология как раз и признана вскрывать рациональное в индивидуальных и групповых
действиях, видеть раскрытие субъективных мотивов, которые реализуют себя согласно
идеальным типам. Социология, разумеется, поднимается до уровня научного обобщения, так
как она обобщает индивидуальное, но при этом она никогда не отрывается от него.
Социальные действия, таким образом, включают в себя два субъективных момента:
субъективную, целеполагающую мотивацию индивида или группы и ориентацию на другого
(других) - "ожидание".
Еще одной важной идеей Вебера является идея рациональности, рационального
поведения, нацеленного на получение предельной экономической эффективности. Эта
тенденция проникает во все сферы общественной жизни, а высшим воплощением этой
рациональности в капиталистическом обществе является бюрократия, тенденция к
бюрократизации общества.
Большую роль в развитии западной социологии сыграла также веберовская социология
религии, предметом которой стало изучение роли протестантской хозяйственной этики в
становлении западноевропейского капитализма.
Одной из крупнейших фигур в истории современной социологии был итальянский
социолог и экономист Вильфредо Парето (1848-1923), изложивший свою концепцию в
"Трактате всеобщей социологии", который был закончен им в 1912 г. Пафос его позитивистской
социологии состоял в критике априорных метафизических суждений и понятий в социологии, в
сведении ее к эмпирически обоснованному знанию об обществе, базирующемуся на описании
фактов, и формулированию законов, выражающих функциональные зависимости между
фактами. Парето утверждал также необходимость математического выражения этих
зависимостей.
Исходным пунктом социологической теории Парето была концепция нелогического
действия. Он подчеркивал иррациональный и алогичный характер человеческого поведения,
отчетливо проявляющийся в истории. Врожденные психические предиспозиции толкают
индивида к определенного рода поведению, истинные мотивы которого он маскирует при
помощи псевдоаргументов, составляющих сущность всех без исключения общественных
теорий. Таким образом, поскольку психика человека, ее черты и особенности истолковывались
17
независимо от социально-экономического контекста, а эмоции полагались основой динамизма
социальной системы, под последнюю подводился биологический фундамент. Утвердив
биологически основополагающую роль сфер человеческой психики, Парето выводил из этого
утверждения свои теории идеологии, социальной стратификации и смены правящих элит.
В своей концепции человека Парето, подчеркивая иррациональную природу человека,
постулировал тот момент, что специфически человеческое состоит не в разуме, а в способности
использовать разум в корыстных целях. В проблеме соотношения чувств и разума он отдавал
приоритет чувствам, считая их истинными движущими силами истории. Исторические
закономерности он сводил к закономерностям иррационально-психической жизни отдельных
индивидов, а идеологии называл "языками чувств". Любые теоретические построения, любые
идеологии являются, по Парето, оправданием действия и имеют целью придать последнему
вещно-логический характер, скрыть его истинные мотивы. Итальянский социолог назвал
идеологические системы, обладающие ложным содержанием, деривациями, т.е. производными
от чувств (названных им "остатками"), коренящихся в иррациональных пластах человеческой
психики и являющихся внутренними биологическими импульсами, детерминирующими
социальное поведение человека. На основе шести главных классов "остатков" (инстинкт
комбинирования; стремление к поддержанию постоянства; стремление человека проявлять свои
чувства в общественных действиях и поступках; чувство социальности, собственности и
половой инстинкт) Парето пытался объяснить все многочисленные варианты человеческого
поведения. "Нелогические" действия, совершаемые на основе "остатков", рассматривались им
как главная клеточка общественной жизни, определяющая собой ход циклических изменений и
возвращений к прошлому. Таким образом, деривации (идеологии) были противопоставлены
Парето истине, но их социальное значение все же велико, так как они представляют собой
манипулирование сознанием. И в этом утверждении роли подсознания Парето был близок к
Фрейду.
Парето рассматривает общество как систему, находящуюся в состоянии динамического
равновесия
и
гетерогенности,
которая
обусловлена
наличием
определенных
биопсихологических качеств индивидов. Деление на способную и не способную к управлению
элиту и неэлиту Парето считает существенной чертой всех человеческих обществ, а
"круговорот" элит, т.е. их стабилизацию и последующую деградацию, - движущей силой
общественного развития, лежащей в основе всех исторических событий.
Элитой Парето называет узкую группу лиц в любом обществе, которая за счет своих
психологических качеств способна господствовать над остальной массой, навязывая ей свою
волю. Согласно этой концепции, индивиды, наделенные от рождения "остатками", т.е.
предрасположенностью к манипулированию массами при помощи хитрости и обмана ("лисы")
или способностью применения насилия, твердостью и решительностью ("львы"), создают два
типа правления, которые приходят на смену друг другу в результате исчерпания
соответствующих "остатков" с последующей деградацией элиты, приводящей ее к упадку. В
области хозяйственной деятельности "львам" и "лисам" соответствуют типы "спекулянтов" и
"рантье", прототипами которых являются бизнесмены и их противоположность - робкие
вкладчики, живущие стрижкой купонов. Преобладание в обществе рантье является
свидетельством стабилизации, переходящей затем в загнивание. Преобладание "спекулянтов"
предопределяет развитие социальной и экономической жизни. Процесс смены элит определяет
весь строй общественной жизни (идеологию, политику и экономику). Если правящая элита не
противодействует своей собственной деградации путем кооптации новых членов из низших
классов, то наступает социальная революция, весь смысл которой заключается в обновлении
персонального состава правящей верхушки - элиты общества. Таким образом, теория
"круговорота элит" строится Парето на основе исследования врожденных биопсихологических
свойств индивидов.
18
Парето ценил учение о классовой борьбе Маркса, но считал, что в противоположность
экономической ориентации исторического материализма его собственная концепция
циркуляции элит, построенная на психологическом фундаменте, имеет более всеобъемлющий
характер.
Все идеи Парето оказали большое влияние на развитие западной социологии, в том числе
и структурного функционализма.
Таким образом, в XIX - первой половине ХХ в. были заложены основы социологии как
особой науки об обществе, определились ее главные направления, оригинальные теоретические
концепции и методологические принципы, составившие специфику социологического подхода к
изучению общества. Так или иначе дальнейшее развитие социологии, независимо от того,
принимались или отвергались разработанные в ее рамках основные идеи, опиралось на
достижения указанного периода.
Социология в Россию пришла с Запада, но быстро стала принимать собственные
оригинальные формы и развиваться в соответствии с отечественными национальными
культурными традициями и политическими условиями. За период с конца 60-х г. XIX в. до
середины 20-х г. XX в.(до того момента, с которого началось формирование марксистской
социологии) русская социология достигла уровня теоретико-методологической оформленности
и интеграции, а также высокого уровня эмпирических исследований и успешной
институциализации (т.е. организации преподавания и научной работы).
Возникновение социологии в России определялось в первую очередь капиталистическим
путем развития, на который Россия медленно, но неотвратимо вступала после реформы 1861 г.
Этот хронологический рубеж и следует считать началом социологии в России, которая, как и в
Западной Европе, возникла в русле позитивистской традиции.
Гносеологической причиной оформления отечественной социологии как обобщающей
общественной науки явилась потребность в междисциплинарном методологическом
осмыслении данных конкретных социальных наук - истории, этнографии, социальной
статистики и др. Позитивистская социология, утверждавшая объективистские критерии анализа
социальных явлений, стала подходящей методологической базой для такого осмысления.
Появление социологии как новой формы мысли в России имело и более широкий смысл:
она теоретически отражала требования буржуазной модернизации существующих порядков в
России. Пережитки крепостничества тормозили развитие капитализма, и позитивистская
социология с первых ее шагов выступила в качестве идейного оружия кругов, заинтересованных
в известном ограничении самодержавия, в разрушении дворянской монополии на высшее
образование, государственное управление и т.п. Наука об обществе - социология - многим
представлялась надежным помощником в деле критики всех социальных архаизмов.
Идеологией большей части русских социологов был мелкобуржуазный демократизм и
либерализм, и в большинстве идеологических конфликтов они выступали в оппозиции к
царскому режиму. Таким образом, на формирование социологии в России сразу же наложили
свое
влияние
традиции
русского
освободительного
движения
и
публицистическо-гуманистическая ориентация русской литературы на "страдающий народ".
В своем развитии и функционировании русская социология прошла три стадии: первая
стадия
возникновение
"новой
науки"
(конец
60-х
конец
80-х гг.) характеризуется своеобразным исследовательским азартом и отсутствием
окончательной разработанности критериев научности знания. На этой начальной фазе были
явные издержки, наиболее бессодержательными оказались "шумные набеги" натурализма,
призывавшего решать все социальные вопросы, опираясь на биологию.
Господствующей методологией на этой стадии, безусловно, был позитивизм, который
выступал
в
виде
следующих
подходов:
организм
19
(П. Лилиенфельд, А.Стронин и др.), быстро потерявший идейный кредит; географическая школа
(А. Щапов, Л. Мечников и др.), психологизм (субъективная школа: П. Лавров, Н.
Михайловский, Н. Кареев, С. Южаков и др.; социопсихизм: Е. де Роберти; генетическая
социология М. Ковалевского; историческая социология: В. Ключевский). Особняком стояла
органицистская концепция культурно-исторических типов Н. Я. Данилевского, которая
получила широкое признание лишь в начале XX в.
Вторую стадию (1890 - 1900-ые гг.) можно назвать стадией "теоретикометодологической критики". В этот период идёт интенсивная критика всех уже сложившихся
теорий и оживленная полемика между социологическими школами. Формируются основные
идеи марксистской социологии (Г. Плеханов, В. Ленин), критикуется натуралистический
редукционизм, складывается антипозитивистский ценностный подход.
Лидером антипозитивизма с упорной защитой методологических принципов,
получивших позднее название "историзма", выступило неокантианство: А. Лаппо-Данилевский,
Б.
Кистяковский,
П.
Новгородцев,
В. Хвостов, Л. Петражицкий и другие. Идеи неокантианства пришли на русскую почву из
Германии, где немецкие философы и социологи, обратившись к идеям немецкого философа И.
Канта, стали подчеркивать методологическое различие "наук о духе" и "наук о природе", т. е.
подняли вопрос об особенностях методологии гуманитарных наук, имеющих дело с
реальностью особого рода - культурой, сферой ценностей. Их главной методологической
процедурой объявлялось "понимание" субъективного, ценностного смысла социальных
процессов.
Неокантианская критика позитивистов привела к тому, что в первое десятилетие XX в., т.
е. на третьей стадии развития отечественной социологии, сформировалось весьма сильное
неопозитивистское течение со ставкой на эмпирические исследования и бихевиористскую
методологию, которая строилась на отрицании научности ценностно-субъективистских
подходов и утверждении главным предметом социологического исследования социального
"поведения", определяемого стимулами среды. К бихевиористам в русской социологии
принадлежал
такой
крупный
социолог
мирового
масштаба,
как
П. А. Сорокин, разработавший несколько принципиально важных социологических концепций:
социальной стратификации, мобильности, культурной типологии, истории социологии и т.д.
Таким образом, в качестве характерных особенностей русской социологической мысли
XIX - начала XX в. можно отметить следующие: тесная связь с гуманистическими идеалами
российской философии, синтетический подход, сочетающий социологию с экономикой,
правоведением, политологией, исторической перспективой и тревогой за отечество.
Для полноты обзора идей и течений русской социологии необходимо кратко
охарактеризовать взгляды ее главных представителей.
Николай Яковлевич Данилевский (1822 - 1885) является создателем первой в истории
социологии антиэволюционистской модели общественного прогресса на основе идей
органицизма и биологизма. Своей теорией культурно-исторических типов Данилевский в
работе "Россия и Европа" (1869г.) возвестил о начале кризиса идей европоцентризма и
эволюционизма. Фундаментальной особенностью предложенной им схемы развития общества
является отрицание фактов взаимодействия и взаимного влияния народов в ходе истории и
абсолютизация уникальности неповторимой внутренней ценности различных культур. По
Данилевскому, история общества есть история борьбы обособленных друг от друга локальных
систем с окружающей их средой и между собой. Каждая из таких культур (типов) проходит
стадии, характерные для развития любого живого организма: рождения, возмужания, дряхления
20
и гибели. Причем наиболее перспективным в смысле потенции общественного развития
Данилевский, в духе своих славянофильских утверждений, считал славянский тип.
В качестве методологического подхода он предлагал "естественную" систему
группировки исторических событий, учитывающую многообразие человеческой истории,
исходя из определенных типов ее развития, тогда как временнáя классификация (по степеням и
фазам изменения культуры) объявляется второстепенной. Тем самым Данилевский отвергал
линейно-эволюционную концепцию истории. Каждый социальный организм, в том числе и
культурно-историческое явление, рассматривается как целостная система, некий
"морфологический принцип", структурный план которого "начертан рукой промысла".
Человечество, по мнению Данилевского, - только отвлеченное понятие, реальными же
носителями исторической жизни выступают "естественные" системы - обособленные
"культурно-исторические типы". Главным критерием выделения типов является языковая
близость, а сам культурно-исторический тип понимается как сочетание психоэтнографических,
антропологических, социальных, территориальных и других признаков. Таким образом, на
место однолинейной исторической схемы Данилевский ставит "драму" многих культурноисторических типов, каждый из которых образует целостный организм и переживает подобно
живому организму соответствующий жизненный цикл от зарождения через расцвет к упадку.
На первой фазе развития русской социологии идеи Данилевского не были поддержаны,
однако позднее, в начале XX века, они вновь стали предметом многочисленных обсуждений.
Другим не менее оригинальным отечественным социологом раннего периода был Лев
Ильич Мечников (1838 - 1888). Главное его произведение - "Цивилизация и великие
исторические реки. Географическая теория развития современных обществ" (1889). В этой
работе Мечников выступил как крупнейший представитель географической школы в
социологии, и в этом качестве стремился объяснить неравномерность общественного развития
изменением значения одних и тех же географических условий, прежде всего водных ресурсов и
путей сообщения, в различные эпохи под влиянием экономического и технического прогресса.
В этой же работе он обосновывал и свою любимую мысль о "нарастании общечеловеческой
солидарности" как критерия общественного прогресса.
Евгений Валентинович де Роберти (1843 - 1915) принадлежал к числу тех
позитивистски ориентированных отечественных социологов, которые в качестве
определяющего функционирования общества выдвигали психосоциальный фактор.
Центральной категорией у него стало понятие "надорганическое". С одной стороны, это высшая социальная форма проявления мировой энергии, а с другой, - продукт психического
взаимодействия. Надорганическое проходит в своем развитии две стадии: от простейших
психофизических отношений людей до глобальных психологических взаимодействий в форме
общественных процессов и явлений, которые подразделяются на четыре группы: науку,
философию (или религию), искусство и практическую деятельность, или поведение, куда входят
техника, экономика, право и политика. Эта классификация стала основой теории "четырех
факторов цивилизации" де Роберти.
Еще одним направлением в отечественной социологии является психологическая
социология Льва Иосифовича Петражицкого (1867 - 1913), в основе которой лежало
утверждение доминирующей роли эмоций как фактора, определяющего социальное поведение
людей. Петражицкий выступал против применения традиционной логики и традиционной
психологии к учению о государстве, праве, морали и обществе. Особое значение он придавал
роли эмоций как автономному, нормативному, доминирующему фактору социального
поведения, благодаря которому возможна адаптация к окружающей среде. Согласно взглядам
Петражицкого, лишь психические процессы признаются реально существующими, социальные
же рассматриваются только как их внешние проекции. На основе "эмоциональной психологии"
Петражицкий проанализировал виды социальных процессов, социальную структуру и
21
социальное развитие, уделив особое внимание юридическим и политическим институтам. Эти
мысли он излагал, в частности, в своей работе "Введение в изучение права и нравственности:
эмоциональная психология" (1908).
Петр Лаврович Лавров (1823 - 1900) стоял у истоков субъективного направления. Свой
социологический позитивизм он в пику натурализму строил на путях психологического
редукционизма. Личность и ее положение - ключ к пониманию его системы. Именно индивид
является единственной реальной движущей силой общества. Социология занимается
исследованием форм солидарности между сознательными органическими особями, генезиса и
истории этих форм.
Николай Константинович Михайловский (1842 - 1904) стал продолжателем
применения в социологии "субъективного метода", несколько ранее предложенного
Лавровым. Социология имеет дело с явлениями, имеющими цель, в отличие от явлений
природы. Следовательно, социолог не может относиться к этим явлениям беспристрастно, он
всегда привносит свою субъективную оценку, связанную с этическими нормами, критериями и
отношением к "идеалу", справедливости.
Из основного философского принципа Михайловского - постулирования первичности
"индивидуальности" - вытекает и его сосредоточенность на личности, индивиде, который всегда
находится в состоянии войны с обществом и которого необходимо спасти от социального
контроля.
Таким образом, согласно позиции Михайловского, задача социологии состоит не в
изучении объективных свойств социальных процессов и явлений или закономерности
объективного развития, а в исследовании целеполагающих и этических факторов человеческой
деятельности, т.е. прежде всего индивида, личности и конструируемого ею социального идеала.
Именно развитие личности является целью общественного прогресса, средством же такого
развития является преодоление отчуждения личности от общества, возвышение ее над ролью
простого придатка (средства ) общества. На этом же утверждении определяющей роли личности
в истории основана и знаменитая концепция "героя и толпы", в которой Михайловский
абсолютизирует роль выдающейся личности в истории.
Важным этапом в развитии социологической мысли в России стала публикация в 1910 г.
двухтомного капитального труда Максима Максимовича Ковалевского (1851 - 1916)
"Социология", где автор изложил основные идеи своей позитивистско-ориентированной
генетической социологии. Ковалевский отрицал односторонний детерминизм в объяснении
социальных явлений и утверждал полипричинное объяснение социальных явлений, согласно
которому причиной социальных изменений является постоянно идущий процесс социальных
взаимодействий и взаимовлияний и, таким образом, не существует единого определяющего
социального фактора. Изучение генезиса этих взаимодействий и составляет задачу социологии.
Предмет социологии - "социальный порядок и прогресс", которые в реальности
существуют только в единстве социальных явлений. "Социальный порядок" есть система
взаимодействий людей разного рода, подчиняющаяся особым законам эволюции и
функционирования.
Общественный прогресс состоит в постоянном расширении сферы "солидарности" и
"замирения". В истории социальная солидарность представляет собой универсальный процесс
постепенного сближения социальных групп, классов, народов, государств. Революция при этом
рассматривается как случайный патологический процесс эволюционного прогресса,
понимаемого как прогресс социальной солидарности.
Ролью индивида в истории и разработкой идеи общественного прогресса в духе
субъективистской социологии занимался и Николай Иванович Кареев (1850-1931).
Михаил Иванович Туган-Барановский (1865-1919) анализировал историю общества и
социальные отношения в перспективе материалистического миропонимания.
22
Александр Александрович Богданов [Малиновский] (1873-1928) в области
социологического знания разработал теорию социальной адаптации и работал над теорией
социальной эволюции.
Петр Бернгардович Струве (1870-1944) оказал известное влияние на развитие русской
социологической мысли тем, что сначала утверждал, а после 1905г. резко критиковал
марксистскую теорию социального развития. В полной же мере марксистскую социальную
теорию применительно к социологической проблематике и особенностям социальной ситуации
в
России
разработали
Г. В. Плеханов (1856 - 1918) и В. И. Ленин (1870 - 1924).
Георгий Валентинович Плеханов развил понимание истории, показав сложность
отношений общественного бытия и общественного сознания; подчеркнул роль общественной
психологии в той идейной борьбе, которую ведут социальные группы в данном обществе ("К
вопросу о развитии монистического взгляда на историю" (1895), "Очерки по истории
материализма" (1896) и др.).
Владимир Ильич Ленин в своей работе "Что такое "друзья народа" и как они воюют
против социал-демократов?" (1894) противопоставил русской субъективистской социологии
марксистскую диалектику, в частности учение о конкретности истины, и материалистическое
понимание закономерностей развития общества, роли народных масс, классов и личности в
истории. В книге рассмотрены такие категории марксистской теории общества, как
общественная формация, способ производства и др.
Кроме того, в работах Ленина разработаны вопросы марксистской теории государства;
соотношение, классовая сущность и функции различных видов демократий и диктатуры; анализ
особенностей Советов как государственной формы диктатуры пролетариата; определение
перспектив и условий "отмирания государства". Таким образом, Ленин развил и применил для
анализа различных сфер жизни общества марксистскую теорию общества, в ходе чего
использовал разнообразные прикладные приёмы сбора социальной информации, например, в
работе "Развитие капитализма в России" (1896-1899).
Историческая судьба советской социологии после Октябрьской революции
складывалась крайне противоречиво. В первые годы советской власти и в области
социологической теоретической мысли и в сфере институционализации социологии
происходили интенсивные позитивные изменения. Продолжались традиции дореволюционной
русской социологической мысли, работали такие известные представители этой мысли, как
П.А. Сорокин, Н.К. Кареев и др. Одновременно с этим всё сильнее становилось влияние новой,
энергично развивающейся марксистской социологической парадигмы, которая была нацелена
на утверждение только собственных теоретических представлений и разрыв с прежними
достижениями отечественной социологической мысли. Таким образом, в развитии социологии
наблюдались следующие тенденции:
Во-первых, большое влияние на социальное мышление продолжала оказывать
немарксистская
социологическая
мысль
(Н.
К.
Михайловский,
М. М. Ковалевский, П. Сорокин и др.)
Во-вторых, важную роль в становлении нового социального мышления сыграли работы
П.Л. Лаврова, а также Г. В. Плеханова, которые с различных теоретических позиций сделали
попытку связать социологию с социализмом, с революционным изменением русского общества.
В-третьих, под сильным влиянием Н. И. Бухарина наметилась чёткая тенденция
отождествления социологии и исторического материализма как теории общества, философским
основанием которой служит материалистическое понимание истории. Социология, согласно
этой концепции, выступала как самостоятельная нефилософская наука. При этом, рассматривая
исторический материализм как теоретическую социологию, исследователи Н.И. Бухарина не
23
ограничивали сферу социологического знания только историческим материализмом,
предполагая возможность конкретной социологии, особого конкретного социологического
изучения социальных процессов.
В-четвертых, стали получать развитие отдельные отрасли социологического знания:
социология труда (А.К. Гастев и др.), социология искусства (Е.Н. Анциферов и др.) и т. д.
В-пятых, значительная часть философов, позаимствовав идею Н.И. Бухарина о
тождестве исторического материализма и социологии, объявила социологию составной частью
философии - диалектического материализма.
В-шестых, получила распространение концепция, согласно которой в историческом
материализме выделялись философский (материалистическое понимание истории) и
социологический
(общая
теория
общества)
аспекты
(В.В. Адоратский и др.).
В-седьмых, сформировалась точка зрения, представители которой полностью отрицали
социологическое значение исторического материализма и рассматривали его только как
философскую теорию общества (В. П. Сарабьянов и др.).
В-восьмых, в это же время сложилось и так называемое антисоциологическое
направление среди философов, отрицавших не только право социологии на самостоятельное
существование, но даже сам термин "социология". Исторический материализм они понимали
только как "диалектику истории" (И. К. Луппол и др.). Помимо теоретических дискуссий в этот
период осуществлялись и серьезные разработки в области конкретных социологических
исследований. Это, в первую очередь, исследования одного из пионеров социальной инженерии
С. Г. Струмилина, связанные с изучением внерабочего времени, влияния культуры и
образования на производительность общественного труда, В. И. Тодоровского по проблемам
социальных изменений, Е. О. Кабо по изучению домашнего быта рабочего класса, А. В. Чаянова
в области аграрной социологии и др. Если не считать некоторых работ, то социальные
исследования того времени носили преимущественно прикладной характер, опирались в
значительной мере на имеющиеся статистические данные и отчасти на простейший анкетный
метод, опросные листы и интервью. Важный статистический материал для этих исследований
дали проведенные в 1920 и 1926 гг. в СССР переписи населения, в результате которых была
получена чрезвычайно важная статистика по проблемам классовой структуры, образования,
культуры и т. д. В 20 - 30-е годы проводились также научные социально-экономические и
социально-этнографические исследования. Исследования социологов и социальных психологов
выявили важную роль социального фактора в производственной деятельности человека.
В связи с этим предпринимались разнообразные и часто небезуспешные попытки создать
науку об управлении производством. Здесь следует отметить работы П. М. Керженцева, А. К.
Гастева и др. Большое значение имели исследования вопросов прикладного характера в области
научной организации труда и производства. Важную роль здесь сыграли работы Гастева,
который возглавлял Центральный институт труда (ЦИТ). Исходя из основных установок Ленина
и необходимости научной организации труда и производства при социализме, он анализировал
основные организационные факторы труда и поведения работника, процесса формирования
культуры труда, опираясь на современную технику и технологические процессы. Работа ЦИТ
имела практическое значение для перестройки на научных основах труда и производства при
социализме. Правда, существенным недостатком работ Гастева являлось недостаточное
внимание к социально-политическому и психологическому аспекту проблемы, на что указывал
Керженцев в своих критических замечаниях.
Однако в середине 30-х гг. положение стало меняться. Формирование в стране
авторитарного режима и административно-приказной системы управления всеми сферами
жизни общества и связанное с этим ужесточение идеологического и политического контроля
вело к постепенному подавлению и фактическому запрету любых не ортодоксально-
24
марксистских социологических направлений и разработок. Уже в 1922 г. из страны были
высланы такие крупные отечественные мыслители - философы, социологи и экономисты, как
П.А. Сорокин, П.Б. Струве, П.А. Бердяев, С.Н. Булгаков и др.
Роковую роль для развития социологии в России сыграло "вторжение" Сталина в
философию. В разделе "О диалектическом и историческом материализме", написанном им для
краткого курса "История всесоюзной коммунистической партии большевиков" (1938), целая
область социального значения - исторический материализм - была "возвращена" в лоно
философского знания. Это выдвинутое Сталиным теоретическое обоснование упразднения
социологии как самостоятельной науки было канонизировано и с этих пор теория и понятийный
аппарат социологии стали рассматриваться только на философском уровне. Социологические
методы конкретного исследования общества были изъяты из обращения. На конкретное,
свободное от апологетики социализма изучение явлений жизни был наложен строжайший
запрет. Фактически были прекращены все фундаментальные и прикладные исследования, а сама
социология объявлена буржуазной лженаукой. Из научного обихода было изъято даже само
слова "социология".
Вынужденный перерыв в развитии социологической мысли продолжался до начала 60-х
гг. В 50-е гг. стали возобновляться дискуссии о статусе социологии как науки, однако это
оживление социологических исследований встретило сопротивление со стороны
ортодоксального крыла философов - марксистов, которые отстаивали прежнее догматическое
представление об
отождествлении исторического материализма с социологией.
Господствующей продолжала оставаться точка зрения, которая утверждала, что исторический
материализм, будучи теорией общественного развития, выполняет общеметодологическую
функцию. Он является научным методом изучения общественных явлений, методом
общественных наук. Следовательно, исторический материализм, с одной стороны, представляет
собой философскую науку, а с другой, - социологию. Первая сторона связана с общим
решением исходных мировоззренческих вопросов. Вторая сторона составляет самостоятельный
предмет исторического материализма. Диалектический и исторический материализм
органически связаны между собой.
Возведение исторического материализма в ранг единственно истинного учения и
научно-социологической теории привело к двум последствиям для развития отечественной
социологии:
во-первых,
был
закрыт
путь
возникновению
каких-либо
новых
общесоциологических теорий и методологий, а во-вторых, догматически ограничивались
направления и тематика конкретно-социологических исследований, которым нередко
отводилась только апологетическая роль, что искажало их объективный характер.
Ситуация, при которой проблематика исторического материализма признавалась
конечной инстанцией, определяющей направление социологических исследований, сохраняла
свое значение несколько последующих десятилетий, однако постепенно в рамках этой ситуации
усиливается влияние тех социологов, которые отстаивали представления о том, что наряду с
историческим материализмом должна существовать социология как особая наука. К числу этих
авторов принадлежали Ю. Кучинский (ГДР), Д. М. Гвишиани, Д. И. Чесноков, В. П. Рожин, Г.
М. Андреева, Е. Н. Никитина, М. Т. Иовчук, В. А. Ядов, Р. В. Рывкина и др. Именно в это время
появилась модель, которая позже определила представление о структуре отечественной
социологии: представление о существовании между историческим материализмом как
общесоциологической теорией и анализом конкретных социальных проблем "цепочки"
промежуточных теоретических построений - специальных социологических теорий, например,
социологической теории личности. Это компромиссная, по сути, точка зрения, давала
возможность, не отрицая общефилософского значения исторического материализма и не
вступая в конфликт со всем категориальным строем советской марксистской философии, в то
25
же время освободить социологию из узких догматических рамок исторического материализма и
открыть ей новые возможности для самостоятельного и творческого развития.
Во второй половине 60-х гг. конкретные социологические исследования получили
широкое распространение. Улучшалось положение и в области институционализации
социологии в СССР. Но в начале 70-х гг. началось новое наступление на социологию. Поводом
послужила точка зрения Ю. А. Леваде, высказанная им в его "Лекциях по социологии" (1968), о
самостоятельности и независимости предмета социологии от проблематики исторического
материализма. Резкие выступления марксистских теоретиков и административные карательные
меры вновь искусственно прервали поступательное развитие социологии. Термин "социология"
вновь оказался под запретом. Он был заменен понятием "прикладная социология".
Теоретическая социология полностью отрицалась. Этот запрет на теоретические исследования
был снят только после XXVII съезда КПСС, после которого социология вновь была
восстановлена в "гражданских" правах науки об обществе и был открыт путь теоретикометодологическому плюрализму в социологических исследованиях.
Среди авторов, чьи работы способствовали восстановлению социологии в СССР, можно
назвать А. Г. Здравомыслова, И. С. Кона, Ю. А. Леваду, Г. В. Осипова, А. Г. Харчева, В. А.
Ядова, Т. И. Заславскую и др.
В настоящее время отечественная социология выдвинулась в ряд наиболее активных и
социально значимых отраслей обществознания. Оживленный поиск и разработки новых
теоретических моделей и возрастающее социальное значение множества проводящихся сейчас
по различным темам прикладных исследований позволяют прогнозировать, что это место
сохранится за ней и в дальнейшем. Современный период теоретического плюрализма является
предпосылкой творческого и продуктивного научного развития отечественной социологии.
ГЛАВА 5. СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА
Определенный способ связи элементов, т.е. индивидов, занимающих определенные
социальные позиции (статусы) и выполняющих определенные социальные функции (роли) в
соответствии с принятой в данной социальной системе совокупностью норм и ценностей,
образует структуру социальной системы.
В социологии нет общепринятого определения понятия “социальная структура”. В
различных научных трудах это понятие определяется как “организация отношений”,
“определенная артикуляция, порядок устройства частей”, “последовательные, более или менее
постоянные регулярности”, “образец поведения, т.е. наблюдаемое неформальное действие или
последовательность действий”, “существенные, углубленные, определяющие условия”,
“характеристики более фундаментальные, чем другие поверхностные”, “устройство частей,
которое контролирует все многообразие феномена”, “отношения между группами и
индивидами, которые проявляются в их поведении” и др. Все эти определения дополняют друг
друга, позволяя создать интегральное представление об элементах и свойствах социальной
структуры. С учетом ее субъектов можно дать следующее определение: социальная структура
- это совокупность различных по положению в обществе взаимосвязанных и
взаимодействующих социальных групп и социальных институтов. Механизм
существования и развития “скрыт” в системе человеческой деятельности. Чтобы существовать,
люди вступают в определенные общественные отношения, прежде всего производственные,
объединяются в группы, кооперируются, делят функции. Сущностную роль в этом процессе
социального взаимодействия играет разделение труда. Социальная структура обеспечивает
необходимую устойчивость в функционировании взаимосвязанных социальных элементов, т.е.
26
групп и институтов, позволяющих накапливать количественные изменения вплоть до момента,
когда наступает историческая необходимость структурных, революционных сдвигов в
обществе.
Мерой развитости социальной системы является степень ее разнообразия, т.е.
разнообразие видов и форм деятельности, способов связей между людьми, социальных групп и
институтов.
Структура социальной системы как функциональное единство совокупности элементов
регулируется только ей присущими законами и закономерностями, обладает своей собственной
детерминированностью. Вследствие этого существование, функционирование и изменение
структуры определяется не законом, стоящим как бы “вне ее”, а носит характер
саморегулировки, поддерживающей в определенных условиях равновесие элементов внутри
системы, восстанавливающей его при известных нарушениях и направляющей изменения этих
элементов и самой структуры.
ГЛАВА 6. СОЦИАЛЬНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ
Социальная жизнь возникает, воспроизводится и развивается именно ввиду наличия
зависимостей между людьми, что создает объективные предпосылки взаимодействия людей
друг с другом. Если на основе этих предпосылок осуществляется какое-либо социальное
действие, в результате чего социальные субъекты входят во взаимодействие, то можно говорить
об установлении между ними связи. Следовательно, связь есть не что иное, как зависимость,
реализованная через социальное действие, как действие, осознанно осуществляемое с
ориентацией на других, с ожиданием соответствующего ответного действия партнера.
Связь всегда налична, осуществляема (хотя бы в воображении), реально ориентирована на
социальный субъект, который может быть как конкретным индивидуальным субъектом, так и
социальной общностью, группой и т.д.
Социальная связь, в каких бы формах она ни выступала, имеет сложную структуру.
Основными ее элементами являются:
1) субъекты связи (их может быть двое или тысячи людей);
2) предмет связи (т.е. по поводу чего осуществляется связь);
3) и что особенно важно, механизм сознательного регулирования между субъектами
(“правила игры”).
И субъекты и предмет реально определяют характер связи. Характер связи может быть
формальным/неформальным, непосредственным/опосредованным.
Причинами прекращения связи может быть изменение или утрата предмета связи,
несогласие ее участников с принципами ее регулирования, неделимость предмета связи
(например, территория или притязания на политическую власть). В этой связи можно отметить,
что конфликт чаще всего - это не особая форма связи, а определенное состояние, в котором
оказались связи между двумя объектами вследствие неотрегулированности взаимоотношений
между участниками связи.
Социальная связь выступает в виде как социального контакта, так и социального
взаимодействия.
Связь в виде контакта имеет поверхностный, мимолетный характер, при этом
отсутствует система сопряженных действий партнеров по отношению друг к другу.
Ведущее значение в социальной жизни имеет социальное взаимодействие систематические, достаточно регулярные социальные действия партнеров, направленные друг
на друга, имеющие цель вызвать вполне определенную (ожидаемую) ответную реакцию со
стороны партнера, причем ответная реакция порождает новую реакцию воздействующего.
Другими словами, речь идет об обмене системами действий, которые взаимно сопряжены и
скоординированы.
27
Социальные взаимодействия выступают в трех основных вариантах: социальные
отношения, социальные институты, социальные общности.
Социальные отношения - это устойчивая система взаимодействий между партнерами.
Этот тип взаимодействий имеет длительный, систематический, самовозобновляющийся
характер, объединяет множество предметов связи, чаще всего имеет опосредованный характер.
В процессе социального общения люди осознанно регулируют свои отношения с
другими людьми на основе определенных правил, норм. Что же представляет собой
регулятивный механизм социальных связей? Если сказать просто - то своеобразные правила
игры. А если по существу - система критериев, стандартов, на основе которых субъект
оценивает для себя эффективность связи, а также система контроля за тем, чтобы эти
критерии, “правила игры” соблюдались. Механизм социальных связей заключается в
сравнении и обмене социальных функций.
Каждый социальный деятель, вступая в связь, стремится удовлетворить свои
потребности. В своей теории социального обмена Дж. Хоманс вполне справедливо считает, что
каждый деятель в ходе социального взаимодействия стремится максимализировать
вознаграждения (как материальные, так и моральные - одобрение, поощрение, поддержку и т.д.)
и минимизировать затраты. Именно взаимо вознаграждаемое имеет тенденцию к регулярности,
сохраняется. На этой основе возникают взаимные ожидания.
В своих взаимоотношениях с другими люди находятся в поиске той меры, той формы
организации социальных взаимоотношений, при которой затраты, издержки были бы
минимизированы и не превышали бы положительный эффект. Социальная связь, таким образом,
устанавливается и осуществляется регулярно лишь в том случае, если она соответствует
личностной целесообразности, плата не превышает вознаграждения.
Социальная среда, конкретная сеть социальных связей и зависимостей может быть
признана индивидом рациональной в том случае, если те издержки, которые он несет за такие
эффекты социального, как “порядок”, “сложение и координация сил и умений”, “разделение
труда и функций”, дают достаточное вознаграждение, возможности для удовлетворения
собственных жизненных целей. И в целом, на уровне социума, люди постоянно находятся в
поиске этой меры. Идет переналадка, переустройство этих связей на основе изменения
механизма регуляции. Сопряженность, взаимная согласованность критериев платы и
вознаграждения всех участников социальной взаимосвязи является условием обеспечения
равновесия в системе социальных связей - важнейшего принципа организации всей системы
социальных связей, а не только межличностных взаимодействий.
Равновесие общества - это признак отрегулированности отношений между субъектами
связи, но достигается оно не автоматически, а нередко через конфликты. Разрешение последних
знаменует установление нового равновесия, но по новому единому критерию.
Таким образом, а) связь должна быть взаимно эффективной и для деятеля и для его
партнеров; это залог ее устойчивости, регулярности; б) для всех участников социальной связи
(системы связей) должен применяться единый критерий платы и вознаграждения.
Согласованность, сопряженность, единство регуляторов социальных связей - это
важнейшее условие развития как отдельных цепей взаимодействия, так и функционирования
всего общества в целом.
Та “плата”, которую в процессе социального обмена платят индивиды, представляет
собой функциональные обязанности личности, а их “вознаграждение” - функциональные права.
Другими словами, статус личности, социальные роли есть не что иное, как конкретное
воплощение того, что личность должна поведенчески платить и на какое поведенческое
вознаграждение может рассчитывать. То, что должны мне, уравновешивается моей
ответственностью перед другими.
28
Социальные системы, регулирующие социальные связи стандартов и ценностей,
являются результатом длительного развития общества и исторического отбора. В форме
воспитательных и образовательных критериев, предъявляемых индивиду по мере его
взросления, они являются основой формирования его личности.
ГЛАВА 7. СОЦИАЛЬНЫЕ ОБЩНОСТИ И СОЦИАЛЬНЫЕ ИНСТИТУТЫ
В многообразии социальных взаимодействий особую роль играют формы,
объединяющие людей в социальные общности. Связь эта возникает на основе потребности в
солидарности, координации совместных действий. Как правило, в общности объединяются
люди, имеющие схожие, одинаковые задачи, функции и обусловленные ими статусы,
социальные роли, культурные запросы, этнические признаки и т.д.
В основе социальной общности чаще всего лежит стремление к тем преимуществам,
которые дает солидарность, объединение усилий.
Социальная общность - реально существующая, эмпирически фиксируемая
совокупность индивидов, отличающаяся относительной целостностью и выступающая
самостоятельным субъектом исторического и социального действия, поведения.
Социальная общность является действительным объединением множества людей,
участвующих в тех или иных социальных процессах, осуществляющих (непосредственно или
опосредованно) ту или иную совместную деятельность и, следовательно, так или иначе
связанных друг с другом.
Под социальной общностью имеются в виду лишь группы людей, объединенных
социальной связью. Если же учесть, что существуют преимущественно два типа связи:
социальные контакты и социальные взаимодействия, то можно выделить и два основных типа
общностей.
Социальный круг, т.е. люди, между которыми осуществляются определенные
контакты, общение. Можно говорить о круге соседей, круге знакомых, круге коллег. Эти
общности в зависимости от регулярности связей и важности сферы, в которой протекают
контакты, могут иметь больший или меньший солидарный импульс, элементы конформизма.
Общность, в основе которой лежат связи типа взаимодействия (как обмен
сопряженными, скоординированными системами действий) по поводу объединения,
солидарности, согласованности совместных усилий, можно назвать социальной группой.
Социальные общности также варьируются по количественному составу (от союза двух
людей до многомиллионных политических движений); по продолжительности существования
(от кратковременности аудитории до долгосрочных наций, народностей, классов); по плотности
связей между индивидами (от сплоченных коллективов до расплывчатых, аморфных
образований и т.д.).
В соответствии с более базовыми признаками различают социальные общности в узком
смысле этого слова (совпадающие с социальными классами и слоями населения, их различными
комбинациями, “пересечениями”), а также общности демографические, этнические,
политические, культурные, территориальные и т.п. При этом в зависимости от структуры,
способов возникновения и функционирования социальные общности принимают вид
формальных и неформальных, спонтанно и институционализированно образующихся,
официальных и неофициальных и т.д.
Существует еще одно деление социальных общностей: общности групповые и общности
массовые.
Специфическими образованиями, обеспечивающими относительную устойчивость
социальных связей и отношений в обществе в целом, являются социальные институты.
Социальные институты могут быть охарактеризованы с точки зрения как их внешней,
формальной (“материальной”) структуры, так и их внутренней, содержательной деятельности.
29
Внешне социальный институт выглядит как совокупность лиц, учреждений, снабженных
определенными материальными средствами и осуществляющих конкретную социальную
функцию. С содержательной стороны - это определенный набор целесообразно
ориентированных стандартов поведения определенных лиц в определенных ситуациях. Так,
если юстиция как социальный институт внешне - это совокупность лиц (прокуроры, судьи,
адвокаты и др.), учреждений (прокуратуры, суды, места заключения и др.), материальных
средств, то содержательно - это совокупность стандартизированных образцов поведения
правомочных лиц, обеспечивающих данную социальную функцию. Указанные стандарты
поведения воплощаются в социальных ролях, характерных для системы юстиции (роль судьи,
прокурора, адвоката и т.д.).
Социальный институт (от лат. institutum - установление) - определенная
организация социальной деятельности и социальных отношений, осуществляемая
посредством взаимосогласованной системы целесообразно ориентированных стандартов
поведения, возникновение и группировка которых в систему предопределены
содержанием решаемой социальным институтом определенной задачи; это устойчивые,
функционально целесообразные социальные образования и взаимосвязи между ними.
Осуществляя свои функции, социальные институты поощряют действия входящих в них
лиц, согласующиеся с соответствующими стандартами поведения, и подавляют отклонения в
поведении от требований этих стандартов, т.е. контролируют, упорядочивают поведение
индивидов.
Каждый социальный институт характеризуется наличием цели своей деятельности,
конкретными функциями, обеспечивающими достижение такой цели, набором социальных
позиций и ролей, типичных для данного института, а также системой санкций, обеспечивающих
поощрение желаемого и подавление отклоняющегося поведения.
История эволюции социальных институтов есть история постепенного превращения
институтов традиционного типа в институты современного типа. Традиционные институты
характеризуются прежде всего тем, что основываются на жестко предписанных ритуалом и
обычаем правилах поведения и на родственных связях. Род, большая семейная община являются
доминирующими институтами первобытного общества. Уже на ранних этапах развития
человеческого общества появились институты, регулирующие отношения между
большеродными коллективами и поэтому не полностью погруженные в кровнородственный
контекст и традиционную “заданность”. Это - политические институты и институты
экономического обмена. В ходе своего развития институты становятся все более
специализированными по функции. Некоторые из них занимают в системе социальных
институтов положение господствующих. В развитых обществах новейшего времени получают
все более широкое развитие ценности, утверждающие успех и достижения. В число
доминирующих попадают институты науки и массового высшего образования, которые
обеспечивают воспроизводство и распространение ценностей компетентности, независимости,
личной ответственности и рациональности, без присутствия которых в мотивационной
структуре личности невозможно функционирование современных социальных институтов.
Отличительной чертой институтов новейшего времени является также их относительно большая
независимость от степени моральных предписаний; выбор способов поведения и приятие или
неприятие тех или иных институтов становится предметом более свободного нравственного и
эмоционального выбора индивидов. Соответственно увеличивается степень аномичности
общественных систем (т.е. степень нормативного безразличия, не подчинения нормам) и
происходит отказ личности от конформистских ценностей; зачастую этот процесс трактуется
как процесс отчуждения.
Социальное назначение любого социального института состоит в том, чтобы
способствовать усвоению индивидом всей совокупности норм поведения той или иной
30
культуры. Нормы поведения, т.е. представление большинства членов данной социальной
общности (группы, класса, общества в целом) о должном, - это концентрированное
выражение социально значимых потребностей, интересов, а также вкусов, склонностей и
предпочтений, определенных моральных, духовных ценностей, которые, поскольку они
разделяются большинством членов данной социальной общности, являются также
ценностями социальными.
Существенной потребностью человека является потребность постоянно соотносить себя
с определенной структурой различных социальных ценностей, норм и правил. Только такое
усвоение дает ему возможность ориентироваться в социально-психологической структуре
общества.
Личность начинается тогда, когда структура социальной среды, усвоенная индивидом,
стала частью структуры личности. Чем более ясна и последовательна эта часть, тем яснее и
определеннее поведение человека, тем оно более предсказуемо. Чем менее структурирована в
этом отношении личность, тем непоследовательней, противоречивей, менее предсказуемо
поведение человека. По той мере, в какой в институтах общества воплощены его ценности, а
институциональные роли в свою очередь усвоены в мотивационной структуре членов этого
общества, можно судить о степени интеграции данной общественной системы, о совпадении
интересов составляющих его индивидов. Однако в любом реальном обществе существует
известная доля аномического, т.е. не подчиняющегося нормативному порядку, поведения.
Для развитого уровня институционализации социальных связей характерны следующие
черты:
1.
Особый, жесткий и обязывающий тип регламентации, обеспечивающий четкий,
регулярный, предсказуемый и надежный характер регуляции социальных связей.
2.
Четкое распределение функций, прав и обязанностей участников
институализированного взаимодействия.
3.
Регулярность и самовозобновляемость большинства социальных институтов
обеспечивается также обезличенностью требований к тому, кто включается в деятельность
института, замещает выбывшего.
4.
Существование определенного круга людей и их подготовка для выполнения
профессиональных обязанностей в рамках какого-либо института.
5.
Для выполнения своих функций институт имеет учреждения, обладающие
средствами и ресурсами, которые организуют, управляют и контролируют деятельность
институтов.
Существуют формальные (т.е. существующие в виде формально оговоренных правил,
законов и т.д.) и неформальные (где нет формальной регламентации, например, дружба)
социальные институты.
По типу потребностей или задач, которые они решают, социальные институты делятся
на:
- экономические институты, которые занимаются производством и распределением благ
и услуг, регулированием денежного обращения, организацией и разделением труда
(собственность, рынок, денежное обращение и др.);
- политические институты, т.е. институты, связанные с борьбой за власть, ее
осуществление и распределение (государство, армия, полиция, общественные движения,
клубы);
- институты культуры и социализации включают в себя наиболее устойчивые, четко
регламентированные формы взаимодействия по поводу укрепления, создания и
распространения культуры, социализации молодого поколения, овладения им культурными
ценностями общества: семья, образование, наука, художественные учреждения. Сюда же
относятся и все механизмы социального контроля.
31
Развитие социальных институтов проявляется в двух основных вариантах: во-первых,
через возникновение новых социальных институтов; во-вторых, через развитие,
совершенствование уже сложившихся социальных институтов, их внутреннюю специализацию,
дифференциацию и т.д.
В функционировании социальных институтов могут возникнуть ситуации, когда
изменившиеся социальные потребности не находят адекватного отражения в структуре и
функциях соответствующих социальных институтов, в результате чего могут возникнуть
явления дисфункций в содержании деятельности социального института. В силу этих
обстоятельств социальный институт теряет свое социальное значение. Зачастую результатом
дисфункции социальных институтов является возрастание уровня преступности.
ГЛАВА 8. СОЦИАЛЬНЫЕ ГРУППЫ
Социальные группы - это различные общности индивидов, скрепленные
специфическими социальными солидаристскими связями и отличающими их от других
групп свойствами и потребностями.
Современное общество демонстрирует великое многообразие социальных групп. Это
многообразие прежде всего обусловлено разнообразием признаков, задач, для решения которых
образовались эти группы. На основании этих признаков члены данной общности выделяют себя
среди других, разделяя окружающих на “своих” и “других”. Среди этих признаков можно
назвать социальное положение людей, их место и функции в социально-экономической
структуре общества, интересы и ценностные ориентации, профессиональные, имущественные,
связанные с уровнем образования и местожительства критерии, способы участия людей в
политике. Таким образом, социальные группы отличаются от общностей, в основе которых
лежат разного рода биологические, биосоциальные, географические признаки и свойства
индивидов (расовые, половые, возрастные, национальные, этнические, территориальные и т.п.).
Социальные группы различаются и по другим основаниям. Так, есть социальные группы,
для которых характерно наличие непосредственных личных взаимодействий, контактов. Такие
взаимодействия, естественно, могут сложиться лишь среди небольшого числа партнеров.
Соответственно они называются малыми группами. Наличие прямого контакта сказывается на
внутригрупповых взаимодействиях, делает их более персонифицированными и облегчает
идентификацию “Я” индивида с общегрупповым “Мы”.
Под большими группами имеются в виду многотысячные группы людей, разбросанные
на обширных пространствах, связи между которыми не могут ограничиваться
непосредственными контактами, и особое значение приобретает опосредованное солидарное
взаимодействие. В этом аспекте, если рассматривать их со стороны солидаристских, а не
биологических связей, к большим группам могут быть причислены и нации.
Группы могут быть формальными (преобладает безличностная связь) и неформальными
(преобладает личностная связь). В больших группах формализованным может быть только
костяк, вся же группа к этому костяку не может быть сведена.
Среди социальных групп можно выделить целевые группы, т.е. группы преднамеренно
созданные, образованные для решения той или иной групповой (единой) задачи, цели.
Идентифицируются эти группы в зависимости от их цели. Кроме того, можно говорить о
кратковременных, спорадических и постоянных, малых и больших, с автоматическим или
постоянным членством, господствующих и подчиненных группах и т.д.
Признаки социальной группы как типа социальной общности:
1.
Система взаимодействий в группе и регуляции отличается многообразием и
многослойностью: парные связи между партнерами опосредуются интересами общности, связи
внутри общности опосредуются “конкуренцией” с другой общностью, личное не входит в
сложное и противоречивое взаимодействие с общим, общностным.
32
2.
В социальной группе возникают специфические моменты духовной регуляции
социальных связей.
Среди объединенных в группы людей возникает единство ведущих духовных
регуляторов: ценностей, норм, принципов поведения. Особое значение приобретают ценности
социальной солидарности. Синтез этих особенностей духовной регуляции связей в социальных
группах способствует формированию чувства принадлежности к группе, причислению себя к
группе “Мы”. Индивид берет на себя обязательства по отношению к “Мы”, перенимает
традиции и нормы отношений, присущие этой группе. Его самооценка строится на основе
ценностей этой группы. У членов группы появляется чувство собственного отличия и
преимущества перед “другими”. Связи взаимной помощи, координации и солидарности в
рамках социальной группы институализируются, приобретают предсказуемый, управляемый
характер.
Признаками внутренней организованности являются наличие органов управления, форм
контроля и т.д.
Социальный конфликт - это столкновение различных социальных групп в
стремлении удовлетворить свои потребности, реализовать несовпадающие и даже
противоположные интересы. Конфликт является высшей стадией развития противоречий в
системе отношений людей, социальных групп, социальных институтов, общества в целом,
которая характеризуется усилением противоположных тенденций и интересов социальных
общностей и индивидов. От конкуренции конфликт отличается четкой направленностью,
наличием инцидентов, жестким ведением борьбы.
Все конфликты, происходящие в обществе, можно разделить на следующие группы:
1)
социальные конфликты: столкновение социальных объектов (социальных групп);
2)
межнациональные конфликты: их участниками являются представители
различных социальных групп;
3)
ролевой конфликт: ситуация противоречия между свойствами и устремлениями
личности и требованиями социальной роли;
4)
межролевой конфликт: ситуация противоречия между несовместимыми
требованиями различных социальных ролей, исполняемых личностью.
Согласно общей теории конфликта К. Боулдинга, общественные конфликты в
соответствии с уровнем организованности сторон делятся на три большие группы: конфликты
на уровне 1) индивида, 2) группы (в том числе этнической) и 3) организации (партии, церкви,
государства). В соответствии с концепцией Д. Аптера, существуют три категории и,
соответственно, три формы общественных конфликтов в зависимости от того, происходит ли
столкновение предпочтений (кооперация), интересов (конкуренция) или основных ценностей.
Только в последнем случае можно говорить об истинном, открытом конфликте.
Можно разделить конфликты также на личностные, межличностные, межгрупповые и
конфликты с внешней средой.
Теория урегулирования конфликтов Э. Нордлинжера содержит несколько правил,
использование которых позволяет, с его точки зрения, если не полностью ликвидировать
конфликт, то, по крайней мере, снизить степень его интенсивности. Согласно позиции Э.
Нордлинжера:
1.
Необходимо использование следующих правил:
- стремление к созданию стабильных коалиций;
- соблюдение принципа пропорциональности;
- максимальная деполитизация конфликта;
- взаимное признание права вето;
- стремление к компромиссу;
33
- готовность к уступкам (концессиям).
2.
Опора исключительно на институт большинства не только не способствует
урегулированию конфликта, а напротив, обостряет его.
3.
Урегулирование конфликта посредством форсирования движения к национальной
идентичности не приносит успеха и зачастую приводит к разгулу насилия.
4.
Большая роль в урегулировании конфликта принадлежит лидерам
конфликтующих сторон.
5.
Если элита начинает действовать с целью урегулирования конфликта, то
необходимо наличие сильной мотивации, не ослабляющей, а наоборот, усиливающей ее
активность.
Процесс протекания конфликта можно разделить на три стадии:
1. Предконфликтная стадия, которая характеризуется наличием объекта разногласий
или споров между сторонами, т.е. причины конфликта. Затем происходит поиск и выбор
объекта агрессии, т.е. его идентификация. Причем, иногда скрытость этого объекта может
породить ложную идентификацию и ложный конфликт, которые создаются искусственно с
целью отвлечения внимания от истинного источника недовольства. Предконфликтная стадия
характерна также формированием каждой из конфликтующих сторон стратегии или даже
нескольких стратегий.
2. Непосредственно конфликт. Эта стадия характеризуется прежде всего наличием
инцидента, т.е. социальных действий, направленных на изменение поведения соперников.
Среди действий, составляющих инцидент, можно выделить открытые, скрытые,
завуалированные, непосредственные, опосредованные, физические, психологические и
идеологические действия соперников. Основным образом действий в скрытом внутреннем
конфликте является рефлексивное управление, попытки внедрить в сознание другого такую
информацию, которая заставляет этого другого действовать так, как выгодно тому, кто передал
эту информацию. Таким образом, любые “обманные движения”, провокации, интриги,
маскировки, создание ложных объектов и вообще любая ложь представляют собой
рефлексивное управление. Одним из способов такого управления является передача противнику
реперов - опорных точек, пригодных для построения им ложной картины и, тем самым,
введения его в заблуждение.
В каждом конфликте присутствуют и рациональные и эмоциональные, личностные
моменты. В зависимости от преобладания этих моментов конфликты могут называться
рациональными или эмоциональными. Особенно долго могут сохранять и передавать
эмоциональные элементы национальные и религиозные конфликты.
Решающим моментом на этапе непосредственно конфликта является наличие
критической точки, при достижении которой конфликтные взаимодействия между
противоборствующими сторонами достигают максимальной остроты и силы. Одним из
критериев подхода к критической точке можно считать интеграцию, однонаправленность
усилий каждой из конфликтующих сторон, сплоченность групп, участвующих в конфликте.
После прохождения критической точки число конфликтных взаимодействий, их острота и сила
резко снижаются, и дальше конфликт идет по нисходящей к своему разрешению или, если
конфликтная ситуация осталась прежней и не устранены причины, вызывающие
фрустрирующее состояние, к новому всплеску сил противостояния, к новому подъему, новой
критической точке.
Важно знать время прохождения критической точки, так как после этого ситуация в
наибольшей степени поддается управлению. В то же время вмешательство в критический
момент, на пике конфликта бесполезно или даже опасно, и лучше всего воздействовать на ход
развития конфликта либо до критического состояния, либо после него. Достижение критической
34
точки и ее прохождение во многом зависят от внешних по отношению к участникам конфликта
обстоятельств, а также от ресурсов и ценностей, вносимых в конфликт извне.
3. Разрешение конфликта. Внешним признаком разрешения конфликта может служить
завершение инцидента. Именно завершение, а не временное прекращение. Это означает, что
между конфликтующими сторонами прекращается конфликтное взаимодействие. Однако
окончательное разрешение социального конфликта возможно лишь при изменении
конфликтной ситуации, наиболее эффективным преобразованием которой считается устранение
причины конфликта, а для эмоционального конфликта - изменение установок соперников
относительно друг друга.
Возможно также разрешение социального конфликта путем изменения требований одной
из сторон: соперник идет на уступки и изменяет цели своего поведения в конфликте. Например,
видя бесперспективность борьбы, один из соперников уступает другому или оба одновременно
идут на уступки. Социальный конфликт также может быть разрешен в результате истощения
ресурсов сторон или вмешательства третьей силы, создающей перевес одной из сторон, и,
наконец, в результате полного устранения соперника. Во всех этих случаях непременно
происходит изменение конфликтной ситуации.
Все конфликты (от простой ссоры до военного или политического столкновения)
обладают следующими характеристиками:
А. Причины конфликта (наличие противоположных ориентаций, идеологические
причины, экономическое и социальное неравенство, отношения между элементами социальной
структуры).
Б. Острота конфликта.
В. Длительность конфликта.
Г. Последствия социального конфликта.
Конфликты имеют массу негативных последствий: разрушения, кровопролития,
усиление внутригруппового напряжения, разрушение каналов кооперации, отвлекают внимание
от насущных проблем.
Среди интегративных последствий конфликтов можно назвать следующие: конфликты
определяют выход из сложных ситуаций, приводят к разрешению проблем, усиливают
групповую сплоченность, ведут к заключению союзов с другими группами, приводят группу к
пониманию интересов ее членов.
Тем, кто считает, что общество развивается лишь в ходе непрерывного
совершенствования, а социальные конфликты могут носить только негативный,
разрушительный и деструктивный характер, противостоят те, кто признает конструктивное,
полезное содержание всякого конфликта, так как в результате конфликтов появляются новые
качественные определенности, поскольку любой конечный объект социального мира с момента
своего зарождения несет в себе собственное отрицание или собственную гибель.
Конфликт - это следствие нарушенного консенсуса, а консенсус - результат улаженного
конфликта. Точно так же соперничество и сотрудничество есть интегральные части
большинства конфликтов с участием двух или более действующих лиц. Иными словами,
названные термины представляют собой разные стороны одной и той же монеты, а попытки
окончательного предотвращения или устранения конфликта, будь то межличностные
отношения или взаимодействие больших сообществ, просто утопичны.
Однако можно и нужно говорить о предотвращении большого, открытого, затяжного и
других конфликтов. Задачи этого типа могут быть решены как в рамках общего
предупреждения любых негативных явлений в обществе, так и в каждом конкретном случае.
Отсюда вытекает достаточно обоснованная в западной, а в последние годы раскрытая и в
отечественной литературе установка на управление существующим конфликтом, которое
подразумевает урегулирование, разрешение или даже подавление последнего в интересах
35
общества в целом либо его отдельных субъектов. Рациональное управление придает объективно
конфликтному процессу формы, способные обеспечить минимизацию неизбежных
экономических, социальных, политических, нравственных потерь и, наоборот, максимизировать
такого же рода приобретения. Именно здесь суть управления конфликтом.
Первым действием по управлению конфликтом следует, вероятно, считать его
институционализацию. При институционализированном (протекающем в пределах
установленных норм и правил) конфликте последний становится как минимум предсказуемым.
Неинституционализированный конфликт характеризуется отсутствием каких-либо принципов
или правил и чаще всего представляет собой стихийный и неподдающийся контролю взрыв
недовольства.
В качестве следующего этапа управления конфликтом может быть названа его
легитимизация, т.е. обеспечение наличия добровольного согласия, готовности людей соблюдать
тот или иной порядок.
Еще одна важная ступень управления конфликтом - структурирование конфликтующих
групп. Когда наличие некоторого интереса фиксируется объективно, но его субъект неясен или
распылен, говорить о близкой оптимизации конфликта не приходится. Напротив, в перспективе
следует ожидать его обострения.
Если же группы структурованы, появляется возможность их силового потенциала. Это, в
свою очередь, позволяет установить неформальную иерархию влияния в обществе, что
объективно сдерживает эскалацию межгруппового конфликта.
И, наконец, завершающий этап управления конфликтом - редукция, то есть
последовательное ослабление его за счет перевода на другой уровень. В качестве исходного
инструмента для осуществления данной процедуры целесообразно использовать шкалу,
охватывающую возможные уровни напряженности в конфликте.
Например, французский исследователь Ж. Фовэ выделяет такие уровни, как “отношения
сотрудничества - отношения примирения - отношения противодействия - отношения
противоречия - непримиримые отношения”.
Американский политолог М. Амстутц, рассматривая динамику конфликта как движение
от незначительных несовместимостей к значительным, включает в пространство конфликта
следующие элементы: напряженность - несогласие - соперничество - спор - враждебность агрессивность - насилие - война.
Применяются и другие варианты, самым простым из которых является примерно такой:
друг - союзник - партнер - сотрудник - соперник - противник.
Использование подобных шкал позволяет социальному субъекту определить перспективу
конфликтных взаимодействий.
В дальнейшем для воздействия на конфликт в нужном направлении применяется сколь
угодно большой набор методов, приемов или процедур.
Одним из методов такого воздействия является конфликтное управление,
утверждающее принцип постоянно конфликтного поведения, когда с помощью одного
конфликта пытаются решить и решают задачу воздействия на другой конфликт. Само
управленческое воздействие носит конфликтный характер и, оказывая дисфункциональное
воздействие, придает функциональный характер отношениям другого уровня: преднамеренно
инициированный конфликт первого порядка обостряет конфликт второго порядка, но в то же
время сглаживает конфликты третьего, четвертого и пятого порядков. Например, несколько
мелких конфликтов могут в значительной степени нейтрализовать один большой. Инициируя
маленькие конфликты, мы “распыляем”, “растворяем” в них большой конфликт: как
имеющийся, так и потенциальный. Частые маленькие конфликты, не подрывающие
общественную стабильность в целом, снимают давление в некоторой части общества, а
блокирование, недопущение таких конфликтов, наоборот, повышают его.
36
Конфликт, понимаемый как конкуренция, поощряет творчество, инновации и
содействует социальному прогрессу, делая общество или его ячейку более жизнеспособными и
динамичными, причем имеется в виду и возможность подавления или даже уничтожения части
не способствующих развитию интересов.
Конфликт может изменить в нужную сторону характер общественных связей. Так,
инициирование внешнего (военного) конфликта одного сообщества с другим сообществом
помогает оптимизировать внутренние отношения между членами первого сообщества, и
наоборот, чтобы оптимизировать отношения на внешнем уровне, можно запустить механизм
внутреннего конфликта.
Социальные движения представляют собой процессы, связанные с коллективными
действиями людей, не входящих в организации и не объединенных в социальные группы.
Выдающиеся социологи XIX в. рассматривали социальные движения как совокупность
усилий, действий, направленных на поддержку социальных изменений. Другими словами,
социальные движения должны способствовать нововведениям в различных сферах социальной
жизни. Современные социологи, однако, считают, что социальные движения представляют
собой усилия, направленные не только на поддержку социальных изменений, но и против них.
Например, Р. Тернер определяет социальное движение “как совокупность коллективных
действий, направленных на поддержку социальных изменений или поддержку
сопротивления социальным изменениям в обществе или социальной группе”.
Это определение объединяет широкий круг социальных движений: религиозные,
эмигрантские, молодежные, революционные, политические и др.
Социальные движения имеют следующие характеристики: они высокодинамичны, имеют
неопределенный жизненный цикл, не имеют устойчивого институционального статуса,
большинство членов общества не втянуто в них и относится к ним равнодушно или с
неприязнью. Если же какое-либо движение получает более или менее общую поддержку со
стороны членов общества, его деятельность в виде социального движения обычно заканчивается
и оно превращается в социальный институт, становится необходимым элементом общественной
жизни.
Социальные движения могут включать в себя социальные организации, но основой их
служат добровольные усилия людей (а не официальное членство), поддерживающих и
сочувствующих им. Значительная часть социальных движений полностью лишена признаков
организованности и устойчивых стереотипов поведения. Если же они в своем развитии
достигают стадии формальной организации и обрастают формальными правилами поведения, то
они превращаются в организации.
Иногда социальные движения могут выполнять функции групп давления (например,
движения в поддержку президента и т.д.), имея своей целью воздействовать на институты
управления в обществе.
Существует несколько распространенных социологических способов их изучения:
1)
изучение внутреннего содержания;
2)
изучение истории, зарождения и развития социального движения;
3)
анализ поведения членов движений;
4)
изучение с помощью контент-анализа отчетов и речей их лидеров.
Типология социальных движений (на основе выделения их “идеальных типов”)
1.
Экспрессивные движения. Они возникают внутри ограниченной социальной
системы, из которой они не в силах вырваться и которую не могут изменить. Его члены, не имея
возможности модифицировать реальность, модифицируют свое отношение к ней. К этим
37
движениям относятся мистерии, современные молодежные движения, движения ветеранов
войны, монархические движения. Экспрессивные движения связаны с различными формами
“выхода” эмоций, использованием символики и ритуалов.
2.
Утопические движения. Такого рода движения могут носить как религиозный,
так и светский характер. Например, идеология мирских утопических движений основывалась на
концепции доброго, альтруистичного, кооперативного человека (коммуны П. Оуэна, фаланги
последователей Ш. Фурье, современные коммуны типа “альтернативных обществ”, движение
первых христиан, религиозные секты Востока и т.д).
3.
Движения реформ можно рассматривать как попытки изменить отдельные
стороны общественной жизни и структуры общества без полной его трансформации. В качестве
примеров здесь можно назвать аболиционистские (движения за отмену какого-либо закона),
феминистские (движения за равноправие женщин), запрещающие (порнографию, строительство
атомных электростанций и т.д.) движения. Подобного рода движения не могут развиваться в
условиях тоталитарных режимов, при которых попытка любых социальных изменений
расценивается как угроза существующей системе власти. В отличие от социальной революции,
социальная реформа есть частичное обновление социальной системы или одной из ее
функциональных систем.
4.
Революционные движения. Под революцией в данном случае мы понимаем
неожиданное, стремительное, обычно насильственное полное изменение социальной системы,
структуры и функций многих основных социальных институтов.
Революции следует отличать от государственных или дворцовых переворотов, которые
совершаются людьми, стоящими у руля правления и оставляющими институты и систему
власти в обществе неизменными. Революционеры же стремятся полностью разрушить старую
социальную систему и установить новый социальный порядок в отличие от реформаторов,
которые стремятся исправить лишь некоторые недостатки и дефекты в существующем
социальном порядке.
Любое революционное движение развивается постепенно в атмосфере всеобщей
неудовлетворенности.
Американские
исследователи
Л.
Эдвардс
и
К. Бринтон смогли выделить наиболее типичные стадии успешного развития революционных
движений: 1) накопление глубокого социального беспокойства и неудовлетворенности в
течение ряда лет; 2) неспособность интеллектуалов успешно критиковать существующее
положение так, чтобы основная масса населения понимала их; 3) появление побуждения к
активным действиям, к восстанию и социального мифа или системы верований,
оправдывающих это побуждение; 4) революционный взрыв, вызванный колебаниями и
слабостью правящей верхушки; 5) период правления умеренных, которое вскоре сводится к
попыткам контроля за различными группами революционеров или к уступкам с целью гашения
взрывов страстей в народе; 6) выход на активные позиции экстремистов и радикалов, которые
захватывают власть и уничтожают всякую оппозицию; 7) период режима террора; 8) возврат к
спокойному состоянию устойчивой власти и к некоторым образцам прежней
предреволюционной жизни.
5.
Движения сопротивления - это усилия определенных групп людей,
направленные на блокирование возможных или искоренение уже происшедших изменений. Они
всегда сопровождают движение реформ и революционные движения. Примером здесь может
служить современная политическая оппозиция реформам в России.
ГЛАВА 9. ЛИЧНОСТЬ , ГРУППА, ОБЩНОСТЬ
Долгое время большинство социологических моделей личности рассматривают ее как
совокупность общественных отношений, социальных ролей; она скорее напоминает осколок
общества, его индивидуальную проекцию. Активность личности, ее автономия, воображение,
38
предпочтения в этом случае - явления производные, вторичные, полностью определяемые
средой, ее культурой и т.д. Это активность адаптации, приспособления, заимствования,
подражания. Функции, роли личности, их реальное наполнение во многом предопределяют
духовный мир личности. Общество фактически “продавливает” в духовных структурах человека
определенное содержание.
Однако то, что поведение человека социально детерминировано и что сам он является
объектом социальных отношений, т.е. действий, идущих со стороны общества и его институтов,
только часть проблемы взаимодействия человека и общества. Другая часть касается воздействия
человека на общество и предполагает рассмотрение человека как субъекта общественных
отношений. Это означает, что человек одновременно должен рассматриваться в качестве
активно действующего лица, способного изменять и постоянно изменяющего среду своего
обитания.
Социальная активность личности является необходимым условием осуществления ею
своей функции субъекта (творца) общественных отношений. Ее можно рассматривать в двух
основных аспектах.
Во-первых, как свойство личности, обусловленное прежде всего ее природными
данными и усиленное качествами, которые формируются в процессе воспитания, образования,
общения и практической деятельности.
В другом аспекте активность рассматривается в качестве некоторой конкретной меры
деятельности. В таком случае активность может быть выражена в определенных
количественных показателях и потому часто становится предметом социологических
исследований. Примером может служить измерение трудовой (производственной) активности.
Исходя из этого может быть предложен матричный подход к активности, т.е. анализ ее в
вертикальном и горизонтальном срезах. При вертикальном расчленении учитываются уровни
активности, ее интенсивность, а при горизонтальном - ее различные виды.
Основные виды активности совпадают с основными сферами общественной жизни трудовой, социально-политической, духовной, семейно-бытовой и др.
Что касается критериев социальной активности личности, то, если иметь в виду
обусловленность активности социальной средой, то ответ будет утвердительный независимо от
того, в какой форме проявляется эта активность - индивидуальной, групповой, организованной
или стихийной.
Социально обусловленной, в этом смысле, можно считать даже преступную
деятельность. Однако, если рассматривать мотивы, содержание, цели и направленность
активности, ее можно оценивать как социальную и асоциальную. Последняя часто
характеризуется как антиобщественное поведение. Критерием социальной активности
выступают результаты деятельности, т.е. те изменения существующей ситуации, которые
достигаются путем затраты энергии, соотнесенной с общественными интересами.
Антиподом социальной активности в этом смысле является социальная пассивность,
бездеятельность, равнодушие к окружающей действительности.
Рассматривая содержательную сторону социальной активности, нельзя не учитывать
отношение личности к объекту ее деятельности. Высшим проявлением социальной активности в
таком смысле является творчество, всегда имеющее личностное измерение.
Личность - это единичный человек как система устойчивых качеств, свойств,
реализуемых в социальных связях, социальных институтах, культуре, более широко - в
социальной жизни, т.е. активный, сознательный, свободный и ответственный субъект
(деятель) социальной жизни. Это определение содержит целостную характеристику личности,
включающую в том числе и темперамент и эмоции, присущие данному человеку. Вместе с тем в
личности они представлены лишь в тех проявлениях, которые значимы для социальной жизни.
Индивид, соответственно, - это единичный человек как биосоциальное существо, особь.
39
Индивидуальность - это характеристика уникальности, неповторимости, присущей данной
личности.
Таким образом, личностью может быть назван любой человек (а не только яркий,
исключительный), рассмотренный в его социальности как ответственный и сознательный
субъект (деятель) социальной жизни, а индивидуальность может быть присуща каждой
личности, а не только наиболее талантливым людям.
Личность изучается комплексом наук. Социология - одна из решающих, определяющих в
этом комплексе, но она все-таки не способна заменить все остальные: философию, этику,
психологию, социальную психологию, педагогику и т.д. Вовлекая в круг своих размышлений
данные самых различных наук, социология, между тем, преимущественно концентрируется на
одном ракурсе изучения личности - личность как источник социальной жизни, как ее
единственный реальный носитель и деятель, как далее неразделимый элемент социальной
жизни, социальных взаимодействий, институтов и т.д.
Проблема “личность и общество” в социологии выступает в двух основных относительно
независимых, но тесно связанных ракурсах.
Первый нацелен на осмысление того, как устроена социальная жизнь, как социальные
институты, общности, общество в целом соотносятся с потребностями единичной личности;
насколько первые должны и могут выражать ее интересы или они независимы от нее,
подчиняются исключительно собственной логике развития. Общество при этом понимается как
особым образом взаимосвязанные и организованные люди.
Содержание второго ракурса проблемы “личность и общество” состоит из нескольких
проблем: как личность взаимодействует в конкретном социуме, насколько способна проявить
свою независимость, автономность; или общество, общественные связи, институты достаточно
жестко программируют ценности , их иерархию, жизненный путь личности, ее взлеты и
падения.
Социология, на основе присущей ей ориентированности на анализ реальной жизни
человека и тяготения к фактуальному исследованию явлений, занимается исследованием
личности как реально действующего, выбирающего, предпочитающего субъекта. При этом
внимание фокусируется на устойчивых, повторяющихся элементах реальной жизнедеятельности
личности, ее взаимосвязей в обществе.
Таким образом, социология изучает взаимодействие личности и социальной среды, что в
самом общем виде понимается как деятельность удовлетворяющего свои потребности,
преследующего свои цели в конкретных социальных связях и взаимодействиях индивида. Иначе
говоря, речь идет об активном утверждении личностью своих потребностей, о ее самостоянии,
где адаптация, приспособление к среде всего лишь момент, подчиненный задачам
самореализации личности.
В той мере, в какой любое явление зависит от условий своего существования, в той мере
и личность зависит от условий, обстоятельств своей жизни. Взаимоотношения личности и
социальной среды скорее можно описать по формуле: поиск (личности) - предложения
(общества) - выбор (личностью из предложенного обществом).
Автономия личности проявляется как в процессе восприятия ею предложений, условий,
требований, предъявляемых обществом (ведь каждый эти требования понимает по своему,
избирательно, в соответствии со своими представлениями о должном, благе, ценном), так и в
процессе осуществления ею своих социальных ролей.
Таким образом, основные проблемы отношений личности и общества можно свести к
трем моментам:
n
как соотносятся стабильные социальные институты с подвижными потребностями
и интересами отдельной личности;
40
n
другими;
n
общества.
как в конкретном обществе организовано взаимодействие одних личностей с
какова степень автономности, независимости личности от социальных институтов
На основе влияния условий социализации на свойства личности устанавливается
социальная типология личности - выявление ее сущностных черт, обусловленных ее образом
жизни, жизнедеятельностью. Свойства социально-исторических типов личности соотносятся,
например, с природой общественно-экономической формации (так, капиталистическому
обществу соответствует отчужденная личность).
Черты личности, обусловленные классовой принадлежностью, образуют социальноклассовую типологию, социально-типические особенности национального характера - продукт
исторического развития данного народа, а специфика условий и содержания труда
представителей различных профессий определяет особые личностные черты профессионального
типа. Можно говорить также о групповой типологии личности, обусловленной ее
принадлежностью к определенной социальной группе.
Кроме характерных типологических черт, в социальной типологии выделяются свойства
идеального типа личности (в котором выражается требование социального идеала,
фиксированного в социально-политических и нравственных концепциях, религиозных
верованиях), нормативного типа личности (характеризующего свойства, формирование которых
объективно необходимо для функционирования и развития данного социума и реально
возможно при данных условиях), реально распространенных типов личности, которые могут
существенно отличаться от нормативного, а тем более идеального типов.
ГЛАВА 10. СОЦИАЛЬНЫЙ СТАТУС ЛИЧНОСТИ
Социальную роль личности в единстве с ее социальным положением с наибольшей
полнотой и объемностью выражает понятие “социальный статус личности”. Это понятие
показывает, что личность может делать, что она делает, каковы результаты ее действий и как
они оцениваются другими людьми, обществом, т.е. содержит функциональное понимание
личности.
Функции индивида и вытекающие из них обязательства и права по отношению к другим
участникам социального взаимодействия (и прежде всего институализированных форм
взаимодействия) определяют социальный статус человека. Иначе говоря, в статусе фиксируется
тот набор конкретных действий, социальных манипуляций, которые должен выполнять человек
в данном социальном институте, и тех условий, действий, которые должны быть ему
предоставлены для осуществления своей деятельности.
Каждый человек включен не в одну социальную связь, социальный институт, а является
своеобразным пересечением великого множества связей, взаимодействует с другими людьми по
различному поводу, выполняет каждый раз различные функции.
Социальный статус - это соотносительное положение (позиция) индивида или
группы в социальной системе, система его социальных функций и вытекающих из них
определенных прав и обязанностей.
В том множестве статусов, которые человек имеет в системе социальных связей, особую
роль играют генеральные (всеобщие) статусы. Первый - статус человека, его права и
обязанности. Другой генеральный статус - статус члена данного общества, государства
(гражданина). Генеральные статусы являются фундаментом статусной позиции личности.
Остальные же статусы относятся к особенным, т.е. дифференцирующим конкретное общество.
В зависимости от того, занимает ли человек данную позицию благодаря наследуемым
признакам (раса, социальное происхождение) или благодаря собственным усилиям
41
(образование, заслуги), различаются соответственно “предписанный” и “достигаемый”
статусы.
Предписанный статус приобретается от рождения. Это национальность (русский, казах и
т.д.), социальное происхождение (из рабочих и т.д.), место рождения (москвич, одессит и т.д.).
Достигаемые же статусы приобретаются в течение всей последующей жизни, например,
образование, квалификация и т.д.
Статусы также могут быть формализованными или неформализованными, что
зависит от того, в рамках формализованных или неформализованных социальных институтов и
более широко - социальных взаимодействий - выполняется та или иная функция (например,
статусы директора завода и лидера компании близких товарищей). Множественность статусов
не означает их равнозначности. Они находятся в определенной иерархии по степени важности
социального института, в рамках которого сформирован этот статус. Безусловно, что во всех
случаях особое значение имеет статус личности, связанный с работой, профессией. Хотя
следует отметить, что иерархия статусов может меняться. Видимо, следует различать основную,
общую иерархию статусов данной личности, которая срабатывает в большинстве случаев, а
также в решающих жизненных сферах, и специфическую, проявляющуюся в особых условиях.
К примеру, основная общая иерархия статусов в качестве главных всегда будет выделять
статусы, связанные с имущественным положением, профессией, этническими признаками и т.д.
Но эти статусы могут быть малозначительными в условиях неформальной компании друзей,
здесь будет важнее лидерство.
Понятие социального статуса характеризует место личности в системе общественных
отношений, ее деятельность в основных сферах жизни, и, наконец, оценку деятельности
личности со стороны общества, выражающуюся в определенных количественных и
качественных показателях (зарплата, премии, награды, звания, привилегии), а также
самооценку, которая может совпадать или не совпадать с оценкой общества или социальной
группы. С этим связана сложность выделения главного статуса человека, который определяет и
самоопределяет человека социально. Не всегда тот статус, который в качестве главного
выделяет общество в данном человеке, совпадает с тем статусом, который выделяет в себе как
главный сама личность. На этой почве возникает немало драматических противоречий
внутреннего мира личности, неадекватно представляющий свое место в обществе, в
общественном мнении. Так, предприниматель может надеяться, что главное в его социальной
характеристике - имущественное, материальное положение. Но в общественном мнении, среди
“значимых для него других” - родственников, приятелей и т.д. - решающее значение может
приобрести уровень его образования, культуры.
Главными статусами могут считаться те статусы, которых человек достигает сам,
собственными действиями, например, профессиональный статус, образовательный статус и т.п.
Приведенная выше иерархия статусов представляет собой основу социальной
стратификации, так как когда идет речь о ранжировании статусов, то имеется в виду прежде
всего престиж функций, закрепленных за данным статусом. Престиж, по сути, представляет
собой иерархию статусов, разделяемую обществом и закрепленную в культуре, в
общественном мнении. В обществах бюрократизированных, где роль государства традиционно
высока, статус начальника, руководителя, чиновника и т.д. всегда более значим, чем в странах,
где роль государства менее заметна.
Иерархия и престиж статусов зависят, во-первых, от реальной значимости тех или иных
функций для развития общества, воспроизводства его основных структур и, во-вторых, от
системы ценностей, шкалы предпочтений, учитываемой в данной культуре при “взвешивании”
социальных функций. Эти два фактора одновременно и тесно взаимодействуют друг с другом и
относительно независимы друг от друга. Нередко значимость определенных функций на данный
момент может быть завышенной, не соответствовать социальной целесообразности. Зачастую
42
престиж данного статуса поддерживается, в основном, только силой социальной инерции.
Общество, в котором существует необоснованная престижность одних статусов, и наоборот,
необоснованная заниженность других, утрачивает состояние равновесия статусов и неспособно
обеспечить свое нормальное функционирование.
Основная иерархия статусов связана с главными статусами, а специфическая
иерархия - с неглавными статусами, проявляющимися в особых условиях.
Социальный престиж статуса играет огромную роль в распределении социальных
желаний, планов, энергии (в особенности, молодежи). В этой зоне создается особое социальное
напряжение, сосредотачиваются наиболее активные, подготовленные, амбициозные члены
общества. И в этом плане престиж того или иного статуса оказывает существенное влияние на
самовосприятие, утверждение собственного “Я”. Самовосприятие есть своеобразное зеркало
восприятия другими своего статуса. Эта статусная самооценка как сущностная черта целостной
личности имеет две крайности. Низкая статусная самооценка обычно связана со слабой
сопротивляемостью внешнему влиянию, с конформизмом, неуверенностью в себе и
пессимизмом.
Высокая
самооценка,
наоборот,
чаще
связана
с
активностью,
предприимчивостью, уверенностью в своих силах, жизненным оптимизмом.
Категория социального статуса характеризует социальное значение человека в аспекте
его социальных функций, прав и обязанностей. Динамическим дополнением этой статической
категории служит понятие социальной роли - поведенческой характеристики человека, в том
числе и его личностных черт.
Социальная роль - это ожидаемое поведение, ассоциируемое с данным статусом, т.е.
типичное (в рамках норм и стандартов) для людей данного статуса в данном обществе.
Например, статус преподавателя вуза - это вполне определенные права и обязанности,
большинство из которых зафиксированы юридически. Социальная же роль преподавателя
включает в себя и то, как он должен вести себя со студентами, коллегами, и уровень общей
культуры и т.д., и, таким образом, представляет собой ожидание логически, внутренне
связанных друг с другом поступков, черт личности. Правда, строго говоря, речь должна идти
скорее о норме поведения личности определенного статуса. Социальная роль, следовательно,
представляет собой образец поведения, закрепившийся, утвердившийся, отобранный как
целесообразный для людей данного статуса в данном обществе.
Иначе говоря, это деиндивидуализированные нормы поведения личности,
представленные достаточно полнокровно, как необходимые черты личности, включая
эмоциональные и психологические качества.
Вместе с тем в ролевых ожиданиях содержится именно столько качеств и делается
акцент только на тех чертах, которые гарантируют выполнение данных социальных функций.
Так что не следует расширительно толковать социальную роль, делая ее всеобъемлющей
личностной характеристикой.
Понятие “социальная роль” было выработано в начале ХХ века (Э. Дюркгейм, М. Вебер,
Т. Парсонс, Т. Шибутани, Р. Липтон и др.). В дальнейшем оно интенсивно разрабатывалось в
функционалистской и интеракционистской социологии. В нашей стране этой проблемой
занимались И.С. Кон, В.А. Ядов и др.
Широко используется указанное понятие в концепциях, которые отождествляют
жизненные ситуации с игрой, а деятельность человека сводят к разыгрыванию определенных
стандартных ролей в стандартных ситуациях. Понятие социальной роли и игры отражают
определенные повторяющиеся жизненные ситуации. Хорошо описываются данными понятиями
факты приспособления человека к определенным условиям. Кроме того, “ролевая теория”
неплохо объясняет феномены отчуждения и конформизма.
Определенные социальные роли соответствуют и генеральным и специфическим
статусам человека. Генеральные статусы определяют ролевое поведение человека независимо от
43
его профессии, пола, образования, т.е. воплощение в его деятельности общечеловеческих
ценностей, норм поведения, а специфические статусы детерминируют, например, его
профессиональное ролевое поведение.
Итак, двумя важнейшими характеристиками социальной роли являются, во-первых, ее
функциональная целесообразность, т.е. наличие наиболее целесообразных для данного статуса
типичных черт личности и закрепление их в виде образцов, стандартов и норм, а во-вторых,
соответствие ролевого поведения определенной культуре, системе ценностей.
Социальная роль уже статуса, к которому она привязана. Каждый статус
“обслуживается” веером ролей. Директор завода в одной роли выступает перед вышестоящими
руководителями, в другой роли - перед подчиненными, в третьей - как отец. Везде он остается
директором завода - в этом его главный статус. Но во всех этих ролях, в том числе директораотца, он выступает в новом ракурсе. Р. Мертон назвал всю совокупность ролей, вытекающих из
данного статуса, ролевым набором. Человек обладает сразу несколькими статусами и
исполняет при этом бесконечное множество ролей. Если же роль “привязана” к
формализованному статусу, т.е. функциям, которые он исполняет в рамках формальных
социальных институтов, - эта роль формализованная. Ролевой набор, как правило, включает
формальные и неформальные роли, завязанные на соответствующий статус. Так, от
преподавателя вуза будут ожидать не только по форме высокой квалификации, научной степени
и т.д., но и неформального определенного стиля взаимоотношений, принятого в научной среде,
манер и т.д. При этом необходимо отметить, что каждая личность обладает лишь ей присущим
набором ролей, функций.
Многообразие исполняемых личностью социальных ролей порождает ее внутренние
конфликты, которые вызываются рядом конкретных ролей и приобретают различную
социальную и психологическую форму.
Можно выделить несколько основных типов ролевых конфликтов:
1.
Внутриролевой конфликт между функциональной целесообразностью ролевых
предписаний и социокультурных ролевых ожиданий. Этот конфликт может быть решен поразному. Примером такого рода конфликта может служить конфликт между критическорациональным мировоззрением, присущим ученому, и идеологическими требованиями
оправдания существующего порядка вещей, которые предъявлялись со стороны политической
власти к советским ученым-обществоведам. Эти требования исторически взяли верх, в
результате чего общественная наука как средство рационально-критического познания
социальной жизни фактически была сведена на нет.
2.
Конфликт может быть вызван различиями в трактовке личностью своей
социальной роли и представлениями о социальной роли данной личности социальной группой
(обществом). Он может быть вызван сменой социокультурной среды личностью. Речь здесь
может идти как о локальных конфликтах (например, смена места работы может привести к
появлению эффекта “чужака”), так и о более глубинных конфликтах, когда речь идет об
осознанном неприятии личностью тех или иных стандартов поведения, поддерживаемых
обществом и государством (например, деятельность академика А.Д. Сахарова).
3.
Конфликт, вызванный тем, что различные субъекты предъявляют неодинаковые,
подчас противоположные требования к выполнению личностью одной и той же роли. Нередко
от женщины-работницы начальник ждет высокой самоотдачи на работе, а муж, дети - низкой
самоотдачи на работе с тем, чтобы больше сил отдавать семье.
4.
Этот же пример справедлив для описания еще одного конфликта: различные
субъекты по-разному оценивают значимость одной и той же роли.
5.
Конфликт между ролями, когда различные роли пересеклись в конкретной
личности. Например, конфликт может возникнуть из-за несоответствия между ролью “отца” и
“семьянина” и “отдающего себя науке ученого-исследования”.
44
Ориентация на две при синхронизации противоречащих друг другу социальные роли
ведет к внутренней борьбе личности, ее раздвоению и т.д., а также может проявиться в форме
противоречия между намерением и реальным поведением.
Конфликт ролей непосредственно выступает как борьба мотивов. За каждым из этих
мотивов стоит представление о желательном, одобряемом образце выполнения тех или иных
социальных функций. Верх в этом конфликте ролей берет та, которая в данной ситуации
весомее для индивида. Другими словами, роли как и статусы иерархизированы, причем эта
иерархия ролей является результатом существования норм и предпочтений, принятых в данном
обществе. Однако при этом каждый индивид все же сам выстраивает свою собственную
пирамиду предпочтений.
Социальные функции, социальный статус и социальные роли образуют своеобразный
стыковочный механизм, благодаря которому каждый человек становится частицей того или
иного общества, носителем его культуры, свойств. И здесь возникает один из главных вопросов
социологии личности: в какой мере общество способно влиять на личность, насколько общество
обуславливает внутренний мир личности, ее желания, стремления и т.д.? Насколько личность
автономна, независима от конкретных социальных условий и в чем это конкретно проявляется?
Дать ответ на этот вопрос может помочь знаменитое в социологии и социальной
психологии исследование по проверке и оценке степени влияния ролевых стандартов
(ожиданий) социальной среды на реальное поведение конкретных людей - “тюремный
эксперимент” Филиппа Зимбардо, известного американского исследователя. Эксперимент
был построен как игра, моделирующая отношения “тюремщиков” и “заключенных”.
В американском городе Стэнфорде были отобраны 24 студента, здоровые,
интеллектуально развитые, не имевшие в прошлом опыта ни преступности, ни наркомании, ни
психологических отклонений.
С помощью жребия их поделили на “заключенных” и “тюремщиков”. Стэнфордская
полиция, согласившаяся помочь ученым, арестовала “заключенных” и доставила их в
наручниках в “тюрьму”, оборудованную в одном из помещений университета. “Тюремщики”
раздели их догола, подвергли унизительной процедуре обыска, выдали тюремную одежду и
разместили по “камерам”. “Тюремщики” не получали подобных инструкций, им было лишь
сказано, что они должны относиться к делу серьезно, поддерживать порядок и добиться
послушания “заключенных”.
В первый день опыта атмосфера была сравнительно веселая и дружеская, молодые люди
только входили в свои роли и не принимали их всерьез. Но уже на второй день обстановка
изменилась. “Заключенные” предприняли попытку бунта: сорвав с себя тюремные колпаки, они
забаррикадировали двери и стали оскорблять охрану. “Тюремщики” в ответ применили силу,
зачинщики были брошены в карцер. Это разобщило “заключенных” и сплотило “тюремщиков”.
Роли стали исполняться (точнее выполняться) всерьез. “Заключенные” почувствовали себя
одинокими, угнетенными, подавленными. Некоторые “тюремщики” начали не только
наслаждаться властью, но и злоупотребляли ею. Их обращение с “заключенными” стало
грубым, вызывающим. Один из “тюремщиков” день ото дня “свирепел”. На пятый день
эксперимента он швырнул тарелку с сосисками в лицо “заключенному”, отказавшемуся есть. “Я
ненавидел себя за то, что заставляю его есть, но еще больше я ненавидел его за то, что он не
ест”, - сказал он позднее. На шестые сутки эксперимент был прекращен. Все были
травмированы.
Выступая
перед
законодателями
штата
Калифорния,
Ф. Зимбардо, обобщая свои эксперименты, заявил, что индивидуальное поведение гораздо
больше зависит от внешних социальных условий и сил, чем от таких расплывчатых понятий, как
“Я”, черты личности, сила воли.
Результаты этого оригинального и в чем-то даже печального эксперимента (согласитесь,
это печально, что хороших и простых парней удалось так быстро превратить в озлобленную
45
конфликтующую по всем законам традиционной тюрьмы массу) - многозначны. Но одно в них
бросается в глаза: функциональная целесообразность (необходимость поддерживать порядок,
добиваться подчинения подчиненных) плюс социокультурные традиции как следует вести себя
тюремщику и заключенному, иначе говоря, ролевые стандарты и ожидания обусловили внешне
социально легко узнаваемое поведение сторон. Хорошие, добрые ребята оказались в тисках
социальных ролей.
Таким образом, можно констатировать, что личность достаточно “отзывчиво” реагирует
на требования, стандарты, принятые в обществе, ожидания от нее, причем все эти нормативные
требования имеют социокультурно-обусловленный характер.
Любая социальная группа стремится, чтобы личность вела себя более или менее
идентично принятым в данной общности нормам, ожиданиям. Пользуясь полученными им при
этом преимуществами, человек при присоединении к любой социальной группе должен вести
себя так, как в этой общности принято, выполнять свою роль в общности так, как от него ждут,
причем это зависит как от сплоченности социальной общности, так и от наличия жестких
регламентов поведения.
В контексте ролевой теории можно выделить следующие механизмы обусловливания
социальной средой поведения конкретной личности: механизм отбора, механизм
предписывания, механизм контроля.
Механизм социального отбора: в круг исполнителей данной роли отбираются люди с
определенными свойствами, качествами; отбор свойств оказывает обратное влияние на
трактовку самой роли, а исполнение роли - на развитие отобранных качеств.
Не любая личность может претендовать на ту или иную социальную роль, так как для
осуществления тех или иных функций она должна обладать определенными способностями,
уровнем подготовки, биопсихическими качествами. Кроме этого, в обществе, где сложились
элементы сословной организации (как в явной, так и в неявной форме) могут быть требования и
по социальному и национальному происхождению. Например, офицерство в царской России
формировалось в подавляющем большинстве из представителей дворянства. Соответственно,
аристократизм поведения становился нормой
для
социальной
роли
офицера.
Послереволюционный же офицерский корпус имел совершенно противоположный принцип
отбора (из рабочих и крестьян). Соответственно, изменились и отдельные нормы офицерского
поведения.
В различных ситуациях принципы отбора могут уточняться. В особенности, когда речь
идет об отборе для выдвижения. Так, в условиях глубоких перемен обществу требуются люди
прежде всего решительные, энергичные, способные идти на обострение ситуации.
Следует в этой связи обратить внимание и на эффект углубления качеств, которые
позволили человеку занять ту или иную статусную позицию. Систематическое выполнение
социальной роли совершенствует соответствующие качества личности, поскольку регулярно
повторяются и возобновляются сами ситуации, в которых они реализуются. Остальные же
качества личности видоизменяются в зависимости от ставшего доминирующим качества.
Механизм предписывания: социальная среда через образец выполнения социальной
роли функционально и социокультурно предписывает личности тот стандартный набор прежде
всего моральных, трудовых и т.д. качеств, которыми она должна обладать, которым должна
соответствовать. Данные предписания могут выступать как в виде жестко фиксированных
требований (воинский устав), так и в виде своеобразных пожеланий к личности. В системе
формализованных социальных институтов есть те формальные требования, стандарты,
следовать которым строго обязательно. Особенно жестко механизмы предписывания действуют
в армии. Там шире и ролевой набор, подлежащий предписанию, и контроль за их выполнением.
Соответствуя в полной мере этим предписаниям, личность получает достаточно высокую
46
вероятность эффективного решения своих целей, ощутимее гарантии того, что получит
воздаяние, предписание, материальное вознаграждение, кадровое продвижение.
Механизм контроля: общество, социальная группа не только отбирают людей для
выполнения тех или иных ролей, не только предписывают (предлагают) им образцы
соответствующего ролевого поведения, но и контролируют, чтобы тот, кто взял на себя ту или
иную роль, исполнял ее в соответствии с определенными ролевыми нормами. Жесткость
социального ролевого контроля зависит, во-первых, от степени формализации социальной роли
(например, для военных и работников правоохранительных органов жесткость социального
контроля гораздо строже); а во-вторых, от того, насколько важен тот или иной компонент
ролевого поведения.
Социальный контроль осуществляется в самых различных формах: от воздействия
общественного мнения до негативных санкций (наказания) и репрессий как актов реакции
группы, общества и государства. Общественное мнение имеет две формы проявления в качестве
социального механизма воздействия на индивида: а) моральные санкции (неодобрение,
осуждение); б) поощрение желаемых видов индивидуального поведения.
Под социальным контролем понимается способ саморегуляции социальной системы,
обеспечивающий упорядоченное взаимодействие составляющих ее элементов посредством
нормативного (в том числе и правового) регулирования. Стабилизирующая функция
системы социального контроля заключается в воспроизводстве господствующего типа
социальных отношений, социальных (групповых, классовых, государственных) структур.
Целевая функция системы социального контроля, ее направленность и содержание зависят от
исторически обусловленных социально-экономических, социально-политических, социальноправовых характеристик данной социальной системы, ее места в процессе исторического
развития сменяющих друг друга типов общества. Проблема социального контроля в сущности
своей есть аспект центрального вопроса о взаимоотношении индивида и общества, гражданина
и государства.
В процессе социального контроля складываются социальные отношения индивида и
общества, которые, однако, более сложны, чем “подгонка” индивидуальных качеств под
социальный стандарт. Здесь необходимо учитывать принципиальную особенность
функционирования индивидуального сознания в механизме социального управления. Если на
уровне общественного сознания информация передается в виде целостных, внутренне
недифференцированных стереотипов нормативно ориентированного поведения, его образцов, то
на уровне индивидуального сознания появляется возможность расчленения целостного блока
социальной информации (образца поведения) на информацию о целях действия, предлагаемых
средствах. Появляется, следовательно, возможность их сознательной оценки, принятия,
отвержения либо изменения.
В силу этого на уровне индивидуального сознания появляется возможность таких
нововведений (новых позиций, ценностных ориентаций и т.д.), которые, будучи включены в
цикл функционирования социального контроля, могут (в конечном итоге) изменить его
характер. Это возможно в случае, если в них проявляются назревшие потребности
общественного развития.
Социальное отношение, существующее в рамках механизма социального контроля
между обществом и индивидом, не есть отношение субъекта к объекту, социальный контроль не
есть всего лишь “воздействие” общества на индивида, но всегда и неизменно процесс активного
взаимодействия этих, хотя и взаимосвязанных, но различных по характеру индивидов.
Социальный контроль включает в себя регулирование социального поведения индивидов
с позиций всей совокупности социальных институтов: политики, образования, культуры,
морали.
47
Динамическая модель социального контроля включает в себя следующие основные
элементы: индивид; социальная общность (группа, класс, общество); индивидуальное действие;
социальное (групповое) действие.
Механизм социального контроля заключается в том, что общество посредством
социальной группы контролирует соответствие исполнения социальной роли личностью
определенным ролевым нормам с помощью разнообразных санкций (от воздействия
общественного мнения до репрессий).
Индивидуальное действие и социальное действие соотносятся между собой как
контролируемое и контролирующее действие, причем речь идет о взаимодействии, а не об
однонаправленном контроле без обратной связи. Акт социального (группового) действия,
выступая в системе социального контроля в виде реакции на индивидуальное поведение, сам в
свою очередь выполняет функцию социального стимула (позитивного или негативного),
предопределяющего характер последующих актов индивидуального действия, в силу чего
теперь уже эти последние служат реакцией на социальные действия.
Таким образом, индивид (индивидуальное действие) и социальная группа (социальное
действие) являются исходными элементами системы социального контроля. Опосредуют их
взаимодействие переменные социально-психологического характера: самооценка субъекта и
восприятие и оценка субъектом социальной ситуации (социальная перцепция). Обе этих
переменных относятся и к индивиду, и к социальной группе.
В связи с рассмотрением процесса и механизмов социализации необходимо затронуть и
тему девиантного или отклоняющегося поведения (лат. deviatio - отклонение) - поступки,
деятельность человека, социальные явления, не соответствующие в установившимся в данном
обществе нормам (стереотипам, образцам). Возникновение концепции отклоняющегося
поведения обычно связывают с именем Э. Дюркгейма, выдвинувшего категорию аномии, с
помощью которой обозначилось состояние общества, характеризующееся отсутствием четкой
моральной регуляции поведения индивидов, когда старые нормы и ценности уже не
соответствуют реальным отношениям, а новые еще не утвердились.
Как специальная социологическая теория, концепция отклоняющегося поведения как
следствия социальной дезорганизации складывается в недрах структурного функционализма. Р.
Мертон, используя категорию аномии, объясняет отклоняющееся поведение как следствие
несогласованности между порождаемыми культурой целями и социально-организованными
средствами их достижения. Неодинаковая для различных групп возможность легального
достижения целей обусловлена официальной структурой общества, функциональные
недостатки которой приводят к образованию неофициальных структур, служащих для
достижения целей. Различное отношение к целям и средствам определяет возможные типы
поведения: 1) подчинение (принятие целей и средств); 2) инновация (принятие целей, отрицание
средств); 3) ритуализм (отрицание целей, принятие средств); 4) ретретизм (отрицание целей и
средств); 5) мятеж (отрицание целей и средств с заменой их новыми).
Широкое распространение имеют теории, которые объясняют девиантное поведение как
следствие негативной социальной реакции, клеймления, “наклеивания” на лиц, чье поведение
отклоняется от норм, ярлыка “девианта”. Некоторые западные социологи (феноменологическая
социология) полагают, что социологический анализ должен сосредотачиваться на процессе
“наклеивания ярлыков”, поскольку отклонение - не внутренне присущее определенному
действию качество, а результат социальной оценки и применения санкций.
Зачастую также культурные образцы поведения в социальной системе являются
отклоняющимися, если они основаны на нормах другой культуры.
48
Как правило, в любом обществе существует определенная система выявления,
отторжения, санкций (включая пенитенциарные учреждения) и ресоциализации носителей
девиантного поведения.
Личность и масса
Человеку как личности противостоит массовый человек, или человек массового
общества.
Масса как социальная общность представляет собой совокупность (объединение,
множество) индивидов, которая обладает следующими признаками:
1)
статистический характер (по своим параметрам она совпадает с суммой
образующих ее дискретных “единиц”, выступая в качестве не структурно расчлененного, а
достаточно аморфного образования);
2)
стохастическая (вероятностная) природа (“вхождение” индивидов в нее носит
неупорядоченный, “случайный” характер, и поэтому она обладает открытыми, “размытыми”
границами, неопределенным количественным и качественным составом);
3)
ситуативный способ существования (образуется и функционирует на базе и в
границах той или иной конкретной деятельности, невозможен вне ее, поэтому оказывается
неустойчивым, меняющимся от случая к случаю образованием);
4)
выраженная гетерогенность (разнородность) состава, ее откровенно внегрупповая
(или межгрупповая) природа (в ней “разрушаются” границы между существующими в обществе
социальными, демографическими, этническими, региональными и т.п. группами);
5)
аморфное положение в составе более широких социальных общностей,
неспособность выступать в качестве их структурных образований.
Члены массовых скоплений объединены между собой лишь присутствием в одном месте
в одно время, и взаимодействие между ними имеет характер взаимного усиления эмоций,
взаимного заражения и т.п. (например, толпа зевак во время уличного заражения). Особо
напряженные ситуации при этом складываются, когда речь идет о поведении больших
скоплений людей, исчисляемых порой миллионами, или о поведении массы в чрезвычайных
обстоятельствах (паника, массовый экстаз и т.д.).
Типичными образцами массовых общностей являются: участники широких
политических или социокультурных манифестаций, аудитории многочисленных средств и
каналов массовой информации, потребители разнообразных социально “окрашенных” (модных,
престижных и т.п.) товаров и услуг, члены любительских (по интересам) неформальных
ассоциаций, поклонники эстрадных “звезд”, “болельщики” спортивных команд и т.д.
В западной социологии существуют попытки представить массу в качестве альтернативы
групповым общностям, прежде всего социальным группам, якобы ведущей к преодолению
классового общества уже при капитализме и к замене его так называемым массовым обществом.
Эти социологические теории переносят понятие “массы” на общество в целом и
описывают функционирование общества по способам поведения массы. В целом понимание
категории “масса” в буржуазной социологии крайне неопределенно из-за огромной пестроты в
толковании этого понятия. В различных трактовках масса понимается: 1) как толпа; 2) как
публика; 3) как гетерогенная аудитория, противостоящая классу и относительно гомогенным
группам; 4) как уровень некомпетентности, как снижение цивилизации; 5) как продукт
машинной техники; 6) как сверхорганизованное (Маннгейм) бюрократизированное общество,
где господствует тенденция к униформизму, отчуждению.
Таким образом, социологические теории, стремящиеся распространить понятие массы на
все общество, стремятся исключить из социологического анализа классовые отношения,
отношения собственности, ограничив его интерперсональными отношениями. Однако массовые
49
общности не упраздняют никаких групп, в том числе классов, действуют не вместо них, а
наряду и в сложных взаимоотношениях с ними. Эти общности образуются на всех уровнях
социальной иерархии и отличаются большим разнообразием: можно говорить, в частности, о
массах больших и малых, устойчивых и импульсивных, сгруппированных и
несгруппированных, контактных и дисперсных, атомистических и ассоциативных и т.д., что
соответствует сложности и многообразию социальных характеристик общества.
Изучение категории массы началось в западной социологии с интереса к законам
функционирования психических общностей, заставляющих людей вести себя иначе, чем в
случае, если бы они действовали изолированно, и нередко примитивизирующей их поведение. У
французского публициста Г. Лебона моделью является толпа, рассматриваемая как
психологический феномен, возникающий при непосредственном взаимодействии индивидов
независимо от их социального положения, национальности, профессии, случайности повода,
вызвавшего ее образование. В толпе образуется социально-психологическое единство - “душа
толпы”, она проникается определенными общими чувствами, взаимовнушение дает ей
колоссальное увеличение энергии, в толпе глушится, исчезает сознательная личность. Хотя
Лебон допускает существование “героических масс”, он считает, что чаще в толпе берут верх
низменные страсти. Для Х. Ортеги-и-Гассета масса - “усредненная, худшая” часть людей. Г.
Тард требовал “перестать смешивать толпу и публику”, в первой люди физически сплочены, во
второй - рассеяны, первая “гораздо более нетерпима”, вторая более пассивна. Толпа
противопоставлялась элите. Главными характеристиками толпы стали считаться анонимность и
изолированность ее членов, слабое взаимодействие между ними, случайность их социального
происхождения и положения, отсутствие организованности. “Массовой” именуют социальную
структуру, в которой человек нивелируется, становясь безликим элементом социальной
машины, подогнанным под ее потребности, ощущает себя жертвой обезличенного социального
процесса. “Массовый человек” - это средний, заурядный человек без особых достоинств,
человек без индивидуальности, ничем не отличающийся от других, человек безликого “общего
типа” (т.е. со стертой личностью).
50
Политология
ВВЕДЕНИЕ
Политическая наука занимает одно из видных мест в современном обществознании. Ее
весьма высокая значимость определяется первостепенной ролью политики в жизни общества.
На протяжении всей истории цивилизации политика, и прежде всего государство оказывали
большое влияние на судьбы стран и народов, а во многом и на повседневную жизнь человека.
В политологии, как и в других науках, вопрос о ее предмете трактуется не однозначно; на
этот счет имеются различные точки зрения.
В самой общей форме политология представляет собой науку о политике и ее
взаимоотношениях с человеком и обществом. Такое определение политологии было бы в
известной мере тавтологичным без раскрытия сути политики как ее предмета (так как здесь
одно политическое явление определяется через другое политическое явление).
Охарактеризовать содержание политики в общей форме можно разными способами. Один из
них - перечисление важнейших составных частей предмета политической науки. К ним
относятся: политическая система; власть и властные отношения; политические институты, и
прежде всего государство и партии; субъекты политики: личности, заинтересованные группы,
элиты и лидеры и др.; политическое сознание и культура; внутригосударственные и
международные политические отношения; политический процесс как динамическая
характеристика политики. Перечисление содержания предмета политологии не может быть
исчерпывающим и зависит от исследовательского подхода, степени детализации политических
явлений, а также от научных методов.
Формирование современных представлений о предмете политологии явилось
длительным процессом, совпадающим с процессом становления и развития политической
науки.
Первоначально политология существовала как часть философского знания, как
совокупность представлений об идеальном государстве, способах достижения общественного
блага, о высшем благе человека и государства и т.п. Но античные авторы еще не выделяют
предмет политологии в ее современном понимании, не проводят дифференциацию между нею,
философией и этикой. Это удалось сделать лишь в эпоху Возрождения. В Новое время
политические исследования приобретают относительную самостоятельность. К середине XIX
столетия политология окончательно сформировалась как самостоятельная наука. Параллельно
идет процесс превращения политологии в самостоятельную научную и учебную дисциплину. В
1880 г. в Колумбийском колледже в США (позднее он стал университетом) была создана школа
политической науки. К началу XX века этот процесс, в основном, завершился. Произошло более
или менее полное разделение политологического и правового знаний, до этого существовавших
в неразрывной связи.
Специфика политологического знания предопределяет роль и функции политологии в
обществе. Адекватное отражение политической реальности, раскрытие присущих ей
объективных связей и закономерностей позволяют политологии выполнять функцию познания
(объяснения и прогнозирования) политических явлений или же гносеологическую
(познавательную) функцию.
Политология
не
ограничивается
адекватным
отражением
и
творческим
конструированием действительности, она также дает оценку политическому строю, институтам,
поведению и событиям. В этом выражается ее аксиологическая, оценочная функция. В
51
странах “реального социализма” эта функция политической науки подменялась классовым
подходом. Тем самым политология лишалась единых критериев оценки. Под предлогом
буржуазной тенденциозности политической науки на Западе отрицались ее основополагающие
идеи и оправдывалось подчинение политической мысли в собственных странах властьимущему
слою. Сегодня признание международным сообществом лежащих в основе политики
общечеловеческих гуманистических ценностей, ее человеческого измерения расширяет
аксиологические возможности политической науки и ее активное гуманистическое влияние на
мировые политические процессы.
В демократических государствах политология выполняет функцию политической
социализации, формирования гражданственности, демократической культуры населения.
Усвоение политических знаний гражданами позволяет политологии выполнять
мотивационно-регулятивную функцию, т.е. оказывать непосредственное влияние на их
политическое поведение. Применение политологических знаний и рекомендаций в
практической деятельности по руководству людьми - путь к гуманистической рационализации
всего политического строя. Степень научной мотивации политических действий является
важнейшим показателем уровня развития политической культуры.
Политология выполняет также функцию рационализации политической жизни:
политических институтов и отношений, политико-управленческих решений, поведения и т.д.
Выполняя эту функцию политология выступает теоретической основой политического
строительства, политических реформ и реорганизаций. Она обосновывает необходимость
создания одних и ликвидации других политических институтов, разрабатывает оптимальные
модели управления государством, технологию относительно безболезненного разрешения
социально-политических конфликтов.
Конечно, даже в наиболее передовых демократических странах реальная политическая
жизнь, в том числе управление обществом, далеко не во всем и всегда строятся по рецептам
политологии, которая не в состоянии отразить все богатство и динамизм политических событий.
Практическая политика требует не только научных знаний, но и искусства политического
руководства, основанного на организаторских способностях, умении управлять, политическом
опыте, чутье и интуиции. Реальная политика во многом иррациональна, является процессом и
результатом борьбы за власть, соперничества различных интересов и амбиций, поиска
компромиссов и консенсуса.
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ. ЗАПАДНАЯ ТРАДИЦИЯ
Особый интерес к политической мысли западной традиции объясняется ее богатым
содержанием и силой анализа, относительной гармонией между теорией и практикой политики,
характерной для развитых демократических западных стран, а также стремлением России
изучать и использовать опыт Запада в процессе модернизации собственной политической
системы.
Политические учения Античности: философско-этическая концепция
Политические учения Античности (эпохи Древней Греции и Древнего Рима)
развивались в рамках философско-этической концепции государства, наиболее яркими
представителями которой являлись Платон, Аристотель. Мыслители Древней Греции и
Древнего Рима трактовали государство философски: государство - высочайшее воплощение
разума. Но разум философов этого времени не средство, не “раб страстей”, а цель в самом себе.
Озабоченные проблемой “лучшей жизни” людей, мыслители этого периода пытаются разрешить
ее с помощью создания модели государства, олицетворявшего разум. Подобно тому, как
основной формой древнегреческой государственности являлся полис, город-государство, так и
основной формой политической мысли Платона и Аристотеля, выдающихся философов
52
Древней Греции, являлся идеал совершенной автаркии, независимой общины, имеющей все
необходимое для жизни своих граждан и отчужденной от остального мира.
Политическое учение Платона (427-347 до н.э.) представляет собой попытку создать
модель идеального государства. Согласно Платону идеальное государство необходимо прежде
всего для того, чтобы спасти бессмертную душу человека. Как философ и моралист он восстает
против ничтожной и жалкой земной жизни. В диалоге “Государство” Платон одним из первых
обращается к характеристике политических форм. Он описывает несовершенные формы
государства: тимократию, олигархию и демократию, называя последнюю главной бедой
политики. Для Платона демократия - это власть масс, посредственности, которая неминуемо
приведет к тирании большинства. В демократии, по его мнению, портятся нравы, изгоняется
всякое благоразумие, водворяются наглость, своеволие, бесстыдство. Он предупреждает, что
демократия обычно временна, толпа очень скоро уступает свою власть единоличному тирану,
уничтожает таким образом народную власть. Несовершенным формам государства Платон
противопоставляет идеальное государство - справедливое правление избранных мудрецов.
Согласно Платону, власть должна принадлежать философам, так как истинное знание и
добродетель доступны только этим “редким людям”. Власть философов-правителей должна
быть абсолютной и безусловной. В политическом идеале Платона личность, общество и
государство растворены в полисе. Уверенный в том, что рядовому индивиду не присуще
истинное знание, Платон стремится подчинить его государству. Он вводит строгую иерархию
сословий: философы-правители (высший класс), стражи и воины и, наконец, ремесленники и
крестьяне, занимающиеся физическим трудом, а также строго контролируемую систему
образования и воспитания: свободное искание истины прекращается. У подданных нет ничего
своего: ни семьи, ни собственности, -все общее.
В политическом учении Платона нетрудно увидеть истоки тоталитаризма. Но за
существенными недостатками нельзя не увидеть разумных основ гражданственности, высокого
морального духа.
С именем Аристотеля (384-322 до н.э.) связано зарождение политической науки как
отдельной дисциплины. Он анализирует и совершенствует понятия, которыми должна
оперировать политическая мысль. Согласно Аристотелю, политическая наука занимается
государством, полисом. Он утверждает, что государство - естественное образование. Человек,
будучи “политическим животным”, несет в себе инстинктивное стремление к “совместному
сожительству”: развитие общества идет от семьи к общине (селению), а от него к - государству
(городу-полису). Однако логически первично государство. Аристотель отмечает, что
“государство, по своей природе, предшествует индивиду”, что природа государства стоит
впереди природы семьи и индивида. Государство существует, по его мнению, ради “лучшей
жизни граждан”. Только внутри этого общества-государства люди смогут процветать, ибо оно воплощение справедливости и права, выражение общего интереса граждан. Древнегреческий
философ не выделяет государство из общества. В его учении, как и в учении Платона, имеют
место тоталитарные тенденции: человек - часть государства, личные интересы подчинены
общему благу. Граждан он называл свободными людьми, но свободу понимал только как
противоположность рабству. Граждане занимаются только военными, законосовещательными и
судебными делами. Сельскохозяйственное и промышленное производство - удел рабов.
Граждане могут иметь частную собственность, но пользоваться ею следует сообща: владельцу
собственности должна быть присуща такая добродетель, как щедрость. Глубокого неравенства
Аристотель боялся, ибо оно было, по его мнению, причиной возмущений и переворотов.
Формы государственного устройства Аристотель делит по двум основаниям: количество
правящих и цель (моральная значимость) правления. В результате получается три
“правильных” формы правления (монархия, аристократия, полития), при которых правители
имеют в виду общую пользу, и три “неправильных” (тирания, олигархия и демократия), где
53
имеется в виду только личное благо правителей. В “Политике” Аристотель называет политию
наилучшей из “правильных” форм, хотя монархия представляется ему “первоначальной и самой
божественной”, но в настоящее время, по его мнению, не имеющей шансов на успех. Форму
государственного устройства Аристотель связывает с их “принципами”: “принципом
аристократии служит добродетель, олигархии - богатство, демократии - свобода”. Полития
должна объединять три этих элемента, поэтому и должна считаться подлинной аристократией правлением лучших, объединяя интересы зажиточных и неимущих.
Учения Платона и Аристотеля оказали заметное влияние на политические воззрения
Марка Тулия Цицерона (106-43 до н.э.), знаменитого римского оратора, государственного
деятеля и мыслителя. Государство, в трактовке Цицерона, предстает не только как выражение
общего интереса всех его свободных членов, что было характерно и для древнегреческих
концепций, но также и как согласованное правовое общение. В отличие от Платона и
Аристотеля, для которых естественное право (истинный закон) и государство были неотделимы,
Цицерон утверждает, что естественное право (истинный закон) возникло “раньше, чем какой
бы ни было писаный закон, вернее раньше, чем какое-либо государство вообще было основано”.
Само государство является воплощением того, что по природе есть справедливость и право.
Таким образом, Цицерон стоял у истоков понимания идеи “правового государства”. Различая
три простые формы правления: царскую власть, власть оптиматов (аристократию) и народную
власть (демократию), он подчеркивал, что “благоволением своим нас привлекают к себе цари,
мудростью - оптиматы, свободой - народы”. Перечисленные достоинства, по мнению Цицерона,
должны быть представлены в смешанной форме государства, которую он считал наиболее
разумной.
Политическая мысль Древней Греции и Древнего Рима имела определенные недостатки.
Идея неумолимой судьбы, требующей смирения, пронизывала всю политическую мысль этого
периода. Ее рационализм был очень ограниченным и присущ только небольшой элите
античного общества.
Политические учения Средневековья: религиозная концепция
В Средние века в европейской политической мысли господствующим было
христианство. Влияние его было противоречивым, как и само христианское учение. Оно
санкционировало существующий строй, способствовало торжеству мистики, иррационального в
сознании людей. Но христианство также выдвинуло ряд новых идей, главная из которых отделение духовной жизни от мирской, церковной власти от светской. Это означало, что
личность уже не принадлежит всецело государству, как это свойственно греко-римской
традиции, где полис, империя полностью поглощали человека. Христианство также
способствовало гуманизации политической мысли, пропитало ее идеями нравственной
ответственности.
Политические учения Средневековья основывались на религиозной концепции.
Виднейшими представителями христианской политической теории являлись Аврелий
Августин (354-430) и Фома Аквинский (1226-1274). В их учениях христианская убежденность,
даже фанатизм сочетались с реализмом и умеренностью. Аврелий Августин, в отличие от
Платона и Аристотеля, соединил концепцию “лучшей жизни” (счастье от Бога) с
возможностями и способностями человека, с реалистическим гуманизмом: человек не
ненавидит человека из-за его порока, отмечал он, не любит порок из-за человека, но ненавидит
порок и любит человека.
История человечества у Августина подчинена божественному провидению. Все
социальные, правовые и государственные учреждения, созданные человеком, весь, как он это
называл, “град земной” - результат греховности человека, его извращенной свободной воли. Сам
человек бессилен избавиться от греха и создать совершенное общество. Августин связывает
54
надежды с так называемым “градом Божьим”, общиной праведников, следующих не земным, а
божественным установлениям. Прямого отождествления с церковью он избегает, но она, по его
словам, есть “предизображение небесного града”.
Августин разделял некоторые представления античных мыслителей о возникновении
государства в ходе естественной эволюции, но все эти процессы обусловлены у него
божественной волей. К формам государства Августин относился достаточно безразлично. Он
повторяет деление на “правильные” и “неправильные” формы. К “неправильным” он относил
тиранию, демократию, аристократию. Что касается “правильных” форм, то он не отдавал
предпочтения ни одной из них. По его мнению, любая форма может оказаться если не хорошей,
то терпимой, когда уважают Бога и человека.
Учение Аквината также основывается на идее божественного создания мира. На вершине
системы права - так называемый “вечный закон”. Это божественное провидение, которое в
целостности не доступно человеческому сознанию. Но человек наделен способностью постигать
отдельные принципы вечного закона. На этой основе он вырабатывает определенные
рационалистические принципы, составляющие естественный закон. Он представляет собой
общие принципы, лежащие в основе принятых обычаев. Существует еще и человеческий закон,
который признается людьми по их воле. Человек не творит законы, он может только признавать,
что тот или иной закон соответствует естественному закону. Законы создает природа, а человек
только признает их и следует им. Божественный закон - часть вечного закона, которая
передается с помощью откровения, содержится в Библии и откровениях святых. Наиболее
несовершенен человеческий закон. Аквинат предлагал проверять его с точки зрения
соответствия естественному и божественному законам. Критерием при этом должно быть
религиозное сознание.
В христианском политическом учении государство рассматривается как некая часть
универсального порядка, правителем которого является Бог. Цель государства - сохранение
порядка и гражданского мира. Согласно Аквинату власть имеет божественный характер, но,
оттеняя человеческий аспект в приобретении и пользовании властью, он утверждает, что как
приобретение, так и пользование властью могут оказаться противными божественной воле.
Идеальной формой правления Аквинат, вслед за Аристотелем и Цицероном, считал смешанную
из трех “чистых” форм, при которой монарх олицетворяет единство, аристократия преобладание надлежащих заслуг, а подданные (народ), также вовлекаемые в дела управления,
служат гарантией социального мира и согласия, власть монарха, по мнению Аквината, должна
быть ограничена законами. Кроме того, он упоминает о “воле народа”, с которой необходимо
считаться. Поскольку власть по своей сущности всегда остается божественной, Аквинат считал
смертным грехом возмущение и выступление против власти государства. Но в случае
невыносимой тирании считал правомерным даже тираноубийство.
И Августин, и Аквинат стремились обосновать верховенство церкви над светской
властью. Особенно резко противопоставлял церковь и государство Августин. Своим
утверждением о том, что “град земной”, т.е. государственность связана с царством дьявола, он
положил начало многим средневековым ересям. Но в то же время он обсуждал идею обновления
“града земного” в русле христианской добродетели: все формы правления должны уважать Бога
и человека.
Созданной системе идеологического обоснования могущества церкви была суждена
долгая жизнь. Названный по имени Фомы Аквинского томизм (Фома по латыни - Тома) стал
официальной философией католицизма. С окончанием средневекового периода религиозная
концепция политики перестает быть господствующей. Христианство преобразило западную
традицию в интеллектуальном и социальном смыслах. Но ему не удалось удержать политику в
подчиненном положении как светский придаток религии.
55
Гражданская и социальная концепция в политических учениях нового времени
Теоретиков политики начала периода Нового времени меньше интересует проблема
“лучшей жизни”, зависимости человека от внешних сил. Политическая мысль освобождается от
прежних уз философии и религии - разум рассматривается как инструмент, делается сильный
акцент на светском характере законов. Систему взглядов на государство, общество, личность
раннего этапа Нового времени можно назвать гражданской концепцией. Ее отправной точкой
был индивид-гражданин. Основное внимание сосредоточилось на вопросах происхождения и
основаниях государства. Само оно рассматривалось как уникальная независимая организация,
необходимая для защиты и безопасности людей.
Анализ гражданской концепции политики и государства правомерно начать с
Возрождения. Этот культурный феномен означал возвращение к земной жизни и судьбе
человека. В области политики основное открытие Возрождения - человек, а не Бог - центр
Вселенной - выразил Никколо Макиавелли (1469-1527). Репутацией теоретика политики он
обязан, во-первых, своему новому “научному методу”, во-вторых, доктрине моральной
целесообразности, благодаря которой возник термин “макиавеллизм”, и, в-третьих,
политического республиканизма, которая оказала большое влияние на английскую и
американскую политическую мысль XVII и XVIII веков. Свой новый метод Макиавелли
определяет как извлечение из опыта принципов и правил для успешного политического
поведения.
Как известно, именем Макиавелли названа политика, основанная на культе грубой силы,
пренебрежении нормами морали (“макиавеллизм”). Макиавелли не проповедовал политическую
безнравственность и насилие. Для него утверждение “цель оправдывает средства” не
абсолютно, он принимал во внимание законность любой цели. Единственная цель, которая,
согласно Макиавелли, оправдывает безнравственные средства, - это создание и сохранение
государства. К сожалению, этим положением Макиавелли, (но уже имея в виду и другие цели)
руководствовались в своей деятельности многие политические силы, в том числе лидеры
Французской революции 1789 г. и большевики.
У Макиавелли нет достаточно однозначного решения проблемы форм правления.
Единовластие, по его мнению, необходимо при создании и реформировании государств, а
республиканское правление является лучшим для поддержания государственной власти.
Республиканской моделью для него была Римская республика, которую он называл
“смешанной” формой государства. В ней сочетались демократические, аристократические и
монархические элементы власти, отчего “республика стала прочной и совершенной”. Идеи
Макиавелли о смешанной форме отражали расстановку социально-политических сил в Италии
XVI века, где развернулась борьба между монархией, аристократией и народом. Он полагал, что
сначала должна установиться единоличная власть “нового Государя”, которая объединит,
преобразует и возвысит Италию, а затем - смешанная форма, умеренная республика. Тем самым
Макиавелли как бы предугадывал развитие государственности от централизованной монархии к
республиканизму.
Дальнейшее развитие гражданской трактовки политики продолжал замечательный
английский мыслитель Томас Гоббс (1588-1679). Он создал свою политическую теорию отчасти
для того, чтобы оправдать реставрацию монархии после смерти Кромвеля. Гоббс полагал, что
монархия - самая лучшая форма власти, но в то же время он отрицал теорию божественного
происхождения королевской власти. Более того, он утверждал, что источник королевой власти общественный договор, считая необходимыми некоторые ограничения власти короля. В
“Левиафане” Гоббс описывает хаос естественного догосударственного существования людей:
жизнь без красоты, мира, промышленности, культуры. В этом обществе люди конфликтовали,
шла “война всех против всех”. Но, согласно Гоббсу, люди, будучи разумными, осознали
безнадежность своего существования и нашли выход из хаоса - общественный договор. Они
56
согласились передать все свои естественные права монарху и подчиниться в обмен на закон.
Единственная функция монарха заключалась в охране закона. До тех пор, пока монарх
выполнял ее, подданные были обязаны подчиняться ему. Если королю не удавалось сохранить
мир, люди могли выступить против него. Совершенно очевидно, что Гоббс, по современным
меркам, больше консерватор, чем либерал, ибо даже либеральную идею об общественном
договоре он интерпретировал таким образом, что выводы оказались консервативными: свобода,
к тому же ограниченная, возможна лишь в том случае, если люди передают распоряжение ею
монарху.
Политическая теория выдающегося английского философа Джона Локка (1632-1704) еще одно убедительное изложение гражданской концепции политики. Учение Локка было,
пожалуй, самым реалистичным и влиятельным из всех других учений этого периода. Если
Гоббс своим учением пытался оправдать реставрацию династии Стюартов, то Локк во “Втором
трактате о государстве” дает философское обоснование “Славной революции” и установлению
ограниченной монархии. Локка правомерно называют родоначальником либерализма. Он
впервые четко разделил такие понятия как “личность”, “общество”, “государство”, поставив
личность выше общества и государства. Согласно Локку человек от рождения обладает
естественными, неотчуждаемыми правами. Такими правами он считал права на “жизнь, свободу
и собственность”. Следует подчеркнуть, что у Локка был особый взгляд на частную
собственность как естественное право человека. Высокий статус собственности он объяснял
двумя положениями. Во-первых, накопление частной собственности позволяло человеку
обеспечить себя и свою семью всем необходимым для жизни. А имея все необходимое, человек
мог больше внимания уделять собственному развитию. Для Локка частная собственность - не
абсолютная ценность, а средство достижения свободного общества. Люди должны быть
свободны в накоплении собственности, но в то же время человек имеет право обратить своим
трудом в собственность столько, сколько он может употребить на какие-нибудь нужды своей
жизни...”. Во-вторых, обладание собственностью влияет на формирование индивидуальности.
Подобно Гоббсу, Локк полагал, что государству предшествует естественное состояние.
Но в отличие от Гоббса, оно представлялось Локку довольно упорядоченным и благополучным.
Хотя время от времени люди могли наносить ущерб друг другу, отстаивая свои, как им
казалось, справедливые требования. Механизма, способного обеспечить справедливое
пользование естественными правами, не было. Будучи разумными, писал Локк, люди пришли к
выводу о необходимости иметь орган, который бы вершил правосудие. Это привело их к
заключению общественного договора, т.е. учреждению гражданского общества. И Гоббс, и Локк
подчеркивали, что король не имеет отношения к общественному договору, который заключало
общество. Если Гоббс утверждал, что в результате этого власть короля не может быть
ограничена обществом, и ставил короля над личностью и государством, то Локк делал
совершенно противоположный вывод: государство подчиняется обществу, которое в свою
очередь подчиняется личности. Так как государство и общество - это не одно и то же, то
падение государственной власти - это не конец общества. Общество может создать новую
государственную власть, если настоящая его не удовлетворяет. Согласно Локку, государство
действует только в целях защиты прав личности. Оно не должно быть могущественнее
личности, ибо личности создают общество, а общество создает государство. Локк выступал за
разделение законодательной и исполнительной властей. Наиболее значимой он считал
законодательную власть, которая определяла политику государства. Исполнительная же власть
призвана выполнять решения парламента.
Один из двух основных вкладов, благодаря которым французский просветитель Шарль
Луи Монтескье (1689-1755) известен в истории политической мысли, - это разработка им
проблемы совокупности факторов, определяющих “дух законов”, или “образ правления” в
замечательной работе “О духе законов”. “Многие вещи, - отмечал он, - управляют людьми:
57
климат, религия, законы, принципы правления, примеры прошлого, нравы, обычаи; как
результат всего этого образуется общий дух народа”. С помощью своей веры в социальный и
исторический детерминизм Монтескье предугадал основные тенденции развития политической
мысли будущего.
Теория разделения властей - второе достижение Монтескье. Эта теория происходит от
старой идеи “смешанного правления”, которую вначале разрабатывали Аристотель и Цицерон, а
затем Аквинат и Локк. Впервые эта идея нашла свое законодательное воплощение в Англии в
период правления Кромвеля. Анализируя британскую политическую систему, где в результате
стихийного развития был создан механизм разделения властей, Монтескье теоретически
осмыслил его. Политической властью, отмечал он, всегда злоупотребляют. Злоупотребление
властью, согласно Монтескье, вытекает из природы человека: “...Известно уже по опыту веков,
что всякий человек, обладающий властью, склонен злоупотреблять ею, и он идет в этом
направлении, пока не достигнет положенного ему предела”. Верховенство права может быть
обеспечено лишь разделением властей на законодательную, исполнительную и судебную с тем,
чтобы различные власти могли взаимно сдерживать друг друга.
Развитие гражданской концепции политики сопровождалось процессом создания
современных европейских государств. В период создания США в Европе уже были заметны
недостатки унитарного независимого государства. В связи с этим “отцы” американской
конституции соединили политическую теорию и практику.
“Отцы-основатели” Соединенных Штатов Америки ушли далеко вперед в разработке
проблем политического равенства и демократии по сравнению с их предшественниками.
Наиболее выдающимся из теоретиков республиканизма был Джеймс Мэдисон (1751-1836). Он
придерживался мнения о том, что народ - единственный источник политической власти и
выборы - характерная черта республиканского правления. Но у Мэдисона вызывала тревогу
фракция большинства, ибо она, как он отмечал, находясь у власти, будет, безусловно, подавлять
интересы меньшинства. Поэтому самое главное - “лишить большинство, имеющее общую
страсть и интерес, способности действовать согласованно и приводить в исполнение
тиранические замыслы” и гарантировать свободу меньшинству. Избавить от пагубных
последствий фракции большинства может, по мнению Мэдисона, только республика, которую
от демократии в ее ортодоксальном понимании (прямая демократия) отличает, во-первых,
делегирование полномочий государственного управления в республике большому числу
граждан, избираемых остальными гражданами; “во-вторых, большее число граждан и большая
территория страны, на которую простирается республика”. Убедительное обоснование
Мэдисоном представительной формы власти - один из основных вкладов политической науки в
искусство либерального правления. Одна представительная форма, по мнению Мэдисона, не в
состоянии эффективно противостоять злу фракции большинства. При данной системе
представители могут действовать на благо общества, а могут предать интересы народа. Поэтому
для разумного выбора блюстителей общественного блага необходима республика с большой
территорией и большим числом граждан, т.е. режим социального плюрализма.
Мэдисон творчески подошел к теории разделения властей Монтескье. У Монтескье нет
равновесия властей, он подчеркивал верховенство законодательной власти. Мэдисон изобрел
такую систему сдержек и противовесов, согласно которой каждая из трех властей является
относительно равной. Этот механизм до сих пор действует в политической системе США.
Социальная концепция политики, которая приходит на смену гражданской, - это
реакция на достаточную зрелость суверенного государства. В социальной концепции меняются
акценты: во-первых, отправной точкой является уже не индивид, а группы: нация, класс,
человечество; индивидуумы рассматриваются как продукты своей группы или ассоциации. Вовторых, в выяснении характера государства внимание переключается с закона как
интеллектуального принципа исследования (“естественный закон”, “права”, “договор”) на
58
историю: государство рассматривается с точки зрения развития. В-третьих, определенное
внимание уделяется экономическим проблемам, к которым становится причастно государство.
Радикальным выражением гражданской концепции и в то же время ее первой критикой
является политическое учение французского просветителя Жан-Жака Руссо (1712-1778). В
политической теории Руссо, прежде всего, следует обратить внимание на два существенных
положения. Во-первых, Руссо, в отличие от других теоретиков естественного права,
рассматривает ассоциацию, возникающую посредством заключения общественного договора,
как “моральное и совокупное тело”, “общественного человека”, который приобретает “свое
единство, общую идентичность, жизнь и волю” в результате отчуждения этих прав членамисоздателями. Это тело, таким образом, имеет свою собственную волю, которую нельзя
идентифицировать с эмпирической волей отдельного индивида. Передавая в общее достояние
свою личность, “каждый член превращается в нераздельную часть целого”.
Второе значительное положение в учении Руссо, проливающее дополнительный свет на
проблему общей воли, заключается в том, что создание “морального и совокупного тела”
государства является одновременно трансформацией “естественных” индивидуумов в
“моральных” граждан, обладающих не только законными правами и обязанностями, но и
соответствующими моральными понятиями и чувствами. Таким образом, в одном смысле
индивидуумы создают государство, а в другом (более важном) индивидуумы являются
продуктами государства: их мораль, их человеческое бытие сопредельны с их гражданством.
Поэтому для Руссо вполне логично было утверждать, что тех, кто сопротивляется общей воле,
все общество должно заставить подчиниться ей. Этот вывод Руссо, но уже без акцента на
мораль, реализовали на практике лидеры Французской революции и большевики в России.
Для эффективного действия общей воли, кроме готовности индивидуумов к
идентификации с обществом, Руссо считал необходимыми также три внешних условия. Вопервых, он настаивал на социальном равенстве. Не поддерживая идею ликвидации частной
собственности, Руссо в то же время протестовал против неравного распределения собственности
среди членов общества. Во-вторых, он настаивал на фундаментальном политическом единстве:
“Важно..., дабы получить выражение именно общей воли, чтобы в Государстве не было ни
одного частичного сообщества и чтобы каждый гражданин высказывал только свое собственное
мнение... Если же имеются частичные сообщества, то следует увеличить их число и тем
предупредить неравенство между ними”. В-третьих, так как воля неотчуждаема, то она не может
быть представлена; представительная власть - это рабство. Руссо поддерживал прямую форму
демократии.
Политическая мысль английского консерватора Эдмунда Берка (1729-1797) не имела
ничего общего с классической грандиозностью Руссо, тем не менее она содержала в себе
огромную долю мудрости. Берк очень критически относился к идее естественных прав. Для него
государство и общество - результаты естественной эволюции, а не изобретение человека.
Основная цель государства - охранять порядок и закон. Он настойчиво защищал
представительную форму власти, считал, что парламент - истинная форма власти в Англии, и
его деятельность не должна контролироваться народом. Это институт, с помощью которого, по
его мнению, меньшинство управляет большинством в благожелательной форме. Законодатели
избираются, чтобы осуществлять политику для избирателей, но они не должны быть
“посланцами”, которые действуют только по инструкции своих избирателей.
Берк считал, что институты любого государства - продукты мудрости людей,
накопленной столетиями. В связи с этим он утверждал, что нельзя начинать реформу
государства с его свержения, “реформатор должен подойти к недостаткам государства, как к
ранам отца, с благочестивым благоговением и трепетной заботливостью”. Берк смотрел на
цивилизацию, как на хрупкую вещь, которую можно было бы легко разрушить, если бы она не
была защищена от человеческого безумия органической целостностью общества и приматом
59
сложившихся структур и ценностей над индивидуумами. Он был ярым противником
Французской революции 1789 г. Его консервативное учение появилось в результате ее изучения.
Другой противник и исследователь Французской революции создал совершенно иную,
либеральную политическую теорию. Им был замечательный французский мыслитель Алексис
Токвиль (1805-1859). Исходная посылка суждений Токвиля в книге “Демократия в Америке” утверждение, что демократические идеи (“равенство”) неуклонно пробивают себе дорогу во
многих странах. Но его беспокоила проблема вероятного конфликта между политическим
равенством и политической свободой в демократическом обществе. Для эгалитарного общества,
утверждал Токвиль, характерна тенденция превращать корпоративные структуры
аристократического общества в массу разобщенных, изолированных друг от друга людей. В
результате политическим следствием демократического индивидуализма может быть не
равенство в свободе демократического республиканизма, а равенство в рабстве
демократического деспотизма. По мнению Токвиля, демократии присущи два нежелательных
последствия: “демократия не дает народу самого искусного правительства”; политическая
тирания большинства. Он объяснял это тем, что буржуазный индивидуализм приводит к такому
негативному факту как отказ граждан от участия в общественной жизни. “В демократические
времена частная жизнь так деятельна, так неспокойна, так переполнена стремлениями и
трудами, что у каждого человека почти не остается ни энергии, ни досуга для политической
жизни”. Политическая апатия, утверждал Токвиль, означает начало процесса политической
централизации и социального подчинения.
Подобно Мэдисону, Токвиль считал, что представительная власть во многом
корректирует отрицательные тенденции демократии. Вместе с тем он полагал, что одной
представительной формы власти недостаточно для противостояния отрицательным
последствиям демократии. И все же, благодаря своим уникальным преимуществам, демократия
в состоянии нейтрализовать их. Токвиль выделял два основных преимущества демократии над
другими формами правления: она способствует благополучию наибольшего числа граждан,
обеспечивает политические свободы или широкое участие масс в политической жизни. В
интересах предотвращения деспотизма, люди, утверждал Токвиль, должны сознательно
культивировать искусство добровольной политики и социальной кооперации, создавать
свободные учреждения местного самоуправления, а также добровольные политические и
гражданские ассоциации. С их помощью, полагал он, люди могут непосредственно участвовать
в управлении обществом, генерировать политическую культуру и гражданский дух.
В середине XIX века развитие демократии в Западной Европе сопровождалось ростом
промышленного капитализма. Стало ясно, что людьми управляют экономические силы, как
когда-то управляло государство. Капитализм, который поддерживали либералы, так как он
способствовал расширению свободы и достижению равенства, стал подозрительным вследствие
своей способности эксплуатировать людей. Либеральная мысль стала больше ориентироваться
на социальные проблемы. Этому также способствовало внедрение утилитаризма в
демократическую теорию. Утилитаристы разрушили тот пьедестал, на который поместили закон
ранние либералы, заявляя, что закон - “не полусвятой”, которому люди должны поклоняться и
никогда его не менять.
Родоначальником утилитаризма является английский философ, социолог, политолог,
правовед и моралист Иеремия Бентам (1748 - 1832). Бентам был сторонником либерализма,
решительным противником теории естественного права. Исходя из своей концепции “разумного
человека”, он считал, что все общественные отношения должны быть подчинены “принципу
полезности”. Отсюда и название всего направления (от лат. utilitas - польза, выгода). Бентам
рассматривал пользу как основу нравственности и критерий оценки поведения людей. В
главном труде Бентама “Деонтология, или Наука о морали” интересы личности
отождествлялись с интересами общества, которое рассматривалось как простая совокупность
60
индивидуальных интересов. Именно забота каждого о самом себе позволяет, с его точки зрения,
достичь “наибольшего счастья наибольшего числа людей”.
Либеральные идеи Нового времени достаточно полно сконцентрированы в политическом
учении Джона Стюарта Милля (1806-1873), английского утилитариста и поборника
равноправия. Он преуспел в объединении индивидуалистических ценностей, которые
проповедовали его предшественники, с реалиями середины XIX века. Поддерживая идею
“суверенитета индивидуума”, он также отводил позитивную роль государству и надеялся на
кончину индивидуалистического гражданского общества. Заявляя, что индивидуум в
современном обществе затерялся в толпе и миром правит общественное мнение, Милль,
подобно Токвилю, искал пути преодоления тирании большинства. Чтобы избавиться от
большинства, подавляющего меньшинство, Милль в своей работе “Размышления о
представительном правлении” предлагает систему пропорционального представительства, а
чтобы избавиться от подавления невеждами образованных людей, - систему подачи голоса
образованными индивидуумами в нескольких избирательных округах. Все остальные должны
иметь один голос. По существу он уравновешивал два обстоятельства: широкое участие всех
слоев населения, с одной стороны, влияние интеллектуальной и моральной элиты - с другой.
Эта концепция Милля была поставлена под сомнение в результате роста партийных
организаций в последней четверти XIX века.
Милля преследовала идея защиты индивидуальной свободы. Будучи утилитаристом, он
подчеркивал, что счастье - это принципиальная цель общества. В отличие от ранних
утилитаристов, которые отводили свободе важное, но не главное место, Милль заявлял, что
основной вклад в счастье - это совершенная личность, основной потребностью которой является
свобода: свобода - часть счастья, она необходима для поиска новых форм счастливого
существования.
Социальный характер политических воззрений Милля особенно заметен в его
рассуждениях о целях государства. Милль, в отличие от таких мыслителей, как Локк,
Монтескье, Мэдисон, не был удовлетворен пассивной “защитной” функцией государства в
обществе. Добродетель государства, отмечал он, заключается в стремлении сделать своих
подданных добрыми и просвещенными. Государство должно, с одной стороны, способствовать
всеобщему ментальному развитию общества, а с другой - оно должно “организовать” уже
существующее моральное и интеллектуальное богатство. Эту позитивную роль, указывает
Милль, лучше всех может выполнить представительная система, (потому что, во-первых, она
основана на индивидуальном эгоизме и, во-вторых, она в состоянии заручиться поддержкой
своих граждан). Очевидно, пишет Милль, что единственное правление, которое может
полностью удовлетворить все острые потребности социального государства - это правление, в
котором участвуют все люди; что любое участие, даже малейшая общественная функция,
полезно; что участие должно быть увеличено настолько, насколько позволяет общество.
Известны симпатии Милля к социализму. Капитализм он отвергал, потому что рабочие
не имели доступа к управлению, а деление общества на собственников и наемников не
способствовало политической демократии. Будущее он представлял как общество
кооперативов-производителей, сохраняющее частную собственность, но без ее вредных качеств.
Под влиянием идей Милля либеральные демократы начали движение влево, в результате чего
многие из них отдали предпочтение социализму, а не капитализму.
ГЛАВА 2. ПОЛИТИКА КАК ОБЩЕСТВЕННОЕ ЯВЛЕНИЕ
Если политология - это наука о политике, то естественно возникает вопрос: а что такое
политика? Как уже отмечалось, перевод данного термина (“искусство управления
государством”), уже дает определенный ответ на этот вопрос. Он, однако, является весьма
неполным и довольно формальным, нуждается в дальнейшем обосновании и развитии.
61
Как видно из краткого очерка истории развития политической науки, теоретикиполитики довольно рано осознали тот факт, что она появляется там, где разрушается
первоначальный естественный характер взаимосвязей между людьми (выражающийся в
кровно-родственных отношениях), и тогда, когда на смену естественным связям приходит
некоторая искусственная организация, специфическими способами согласующая совместную
деятельность людей. Вместе с этим развивалось и понимание того, что потребность в такой
организации возникает тогда, когда первобытная растворенность человеческих особей внутри
“целого” (рода, общины), непрерывно борющегося как единое целое за примитивное
физическое выживание, постепенно исчезает на основе происходящего прогресса хозяйственной
деятельности, и из безличного “целого” начинают выделяться самостоятельные личности,
потребности, интересы и поступки которых уже больше не совпадают с потребностями и
деятельностью общины. Присвоение излишков продукта хозяйственной деятельности (сверх
необходимого для физического выживания) на основе возникающей частной собственности,
явилось решающим условием появления таких личностей. Резко расширяющиеся масштабы
человеческой деятельности (например, строительство крупных ирригационных систем и
религиозно-культовых сооружений) также требовали создания особого аппарата управления ею,
выходящего за рамки потребностей и
возможностей родо-племенных общностей.
Невозможным становилось обходиться без него и в организации отношений, выражавшихся как
в борьбе, так и в сотрудничестве, с другими подобными общностями.
Иными словами, на смену общественной власти, выражавшейся в том, что авторитет
прежних вождей, старейшин, жрецов основывался исключительно на
их способности
олицетворять собой интересы и потребности “целого”, их абсолютный приоритет над
индивидом, и только на этом приходит власть политического характера, основанная на
способности к контролю над вышеназванным аппаратом управления со стороны получивших
для этого возможностей личностей, использующих его для реализации своих частных
интересов. Эти интересы могли теперь сталкиваться между собой, что, в свою очередь, также
требовало организации урегулирования таких столкновений. Понятно, что такая власть
перестала выражать интересы “целого”, мы можем теперь называть его непосредственно
обществом, а должна была сначала выразить его через опосредованное согласование
появившихся частных интересов, результат которого был далеко не однозначен. Так появилось
государство.
Из вышеизложенного становится ясно, что основная задача политики состояла в
обеспечении целостности и эффективного функционирования общества путем организации
управления, регулирования, контроля его деятельности как целого, состоящего из различных
групп личностей, имеющих различные интересы в общем процессе функционирования.
Длительное время (вплоть до XIX в.) политика рассматривалась как учение о государстве,
которое организует управление и контроль. Таким образом, сфера “политического” и сфера
“государственного” отождествлялись. Однако, уже в XVII-XVIII вв. такое отождествление все
более переставало рассматриваться как правомерное. Действительно, сферу политического вряд
ли
можно
ограничивать
только государственным управлением, поскольку часто
негосударственные структуры (например, политические партии и так называемые “группы
интересов" также обладают значительной долей власти в обществе. Итак, подводя черту, мы
можем сказать, что политика - это область, в основном, целенаправленных отношений между
группами по поводу использования институтов публичной власти для реализации их
общественно-значимых интересов и потребностей.
Из этого определения вытекает и основная структура политики: политические
отношения, политическое сознание, политическая организация. Политика существует только в
неразрывном единстве этих элементов, т.е. представляет собой сознательную организацию
отношений. Политические отношения выражают устойчивый характер взаимосвязей
62
общественных групп между собой и
с
институтами власти (например, отношения
соперничества и союзничества, подчинения и противодействия). Политическое сознание
выражает зависимость политической жизни от отношения людей к своим властно-значимым
интересам (например, равнодушие к ним, понимание или непонимание их, надежда их
реализовать или ее отсутствие и т.д.). Наконец, политическая организация характеризует роль
институтов публичной власти как центров управления и регулирования общественными
процессами (например, президента, парламента, правительства, средств массовой информации,
партий и т.п.).
Таким образом, ясно, что осознание объективно сложившихся интересов и отношений,
деятельность по “конструированию” механизмов реализации интересов, изменения отношений
в желательном направлении играют в политике огромную роль, способствуют ее
рационализации. Можно следующим образом определить роль политического сознания в
отношениях власти: как понятийное, оценочное, символическое и иное отображение
действительности через призму коллективных интересов, измерение групповых потребностей с
точки зрения их влияния на все общество, реальных взаимодействий граждан, достигающих
своих властных целей, т.е. вычленение в них такого содержания, которое не может быть
реализовано без вмешательства государственной власти. Таким образом, политическое сознание
как бы подготавливает и оформляет социальные потребности групп для участия в диалоге с
другими субъектами и институтами власти. Политика - деятельность сознательная. При этом не
следует забывать о том, что сознание групп не представляет собой некую абстракцию, оно не
существует вне индивидуального сознания личностей, составляющих группы. Поэтому, в
конечном счете, только личности и высокоорганизованные ассоциации личностей могут быть на
самом деле субъектами политики (к этому мы еще вернемся). Безликая же масса может быть
только ее объектом.
Сделанные выводы о высокой степени важности сознания для политики требуют дать
ему более детальную характеристику. В качестве основных форм политического сознания
обычно выделяют политическую психологию и политическую идеологию.
Политическая психология - это практическое сознание субъекта власти (политики),
совокупность духовных параметров, которые способствуют выработке у человека
непосредственных мотивов и установок политического поведения. Структура политической
психологии содержит два основных элемента: более устойчивую часть (нравы и обычаи,
ментальный, психологический склад данного этноса или общественного слоя, группы,
выражающиеся в так называемом “здравом смысле”) и более подвижную, динамичную часть
(чувства, эмоции, переживания, настроения, желания, ожидания, надежды и т.п.). При
характеристике политической психологии как формы политического сознания часто обращают
внимание, в первую очередь, на ee отрицательные черты. Указывают на то, что она является
недостаточно глубоким отражением политической реальности, стихийно складывающимся в
процессе обыденной жизни “массового рядового человека" на основе его личного
ограниченного опыта. Чувства, настроения, желания, надежды людей весьма подвижны. В
зависимости от изменения ситуации они легко могут меняться на противоположные, так как
носят сугубо оценочный характер применительно к личному интересу в данный момент, да и то
не всегда верно понимаемому. Человек легко очаровывается и легко разочаровывается, восторг
толпы переходит в ярость, одобрение политики лидера сменяется ее осуждением. Все здесь
сиюминутно, поверхностно и легковесно. Но нет ясного понимания происходящих
политических процессов, нет их систематического изучения. Политическая психология
наполнена мифами и заблуждениями. Достаточно взглянуть на изменения в общественном
мнении за последние 10 лет (периода перестройки и периода реформ), на его повороты и
кульбиты, смену оценок с точностью до “наоборот”, чтобы убедиться в обоснованности такого
мнения. Как легко доморощенные политики решают все проблемы. Им все ясно и они не
63
перестают удивляться глупости и безнравственности “тех, кто наверху” (“Если бы я был
президентом...”).
И все же приведенная оценка политической психологии, явно противопоставляющая ее
политической идеологии, страдает большой односторонностью. Действительно, в силу
указанных обстоятельств субъекты политики часто оказываются легкой добычей
манипулирующих ими анонимных политических сил, игрушкой в руках продажных средств
массовой информаций, оказываются объектом “психологической войны”. Политическая же
идеология, дескать, представляет собой четкую систему идей, основанную на той или иной
политической теории (об этом речь впереди). Однако, при таком подходе упускается из виду
целый ряд обстоятельств. Во-первых, “здравый смысл” народа является таковым не только в
кавычках. Очень часто именно этот здоровый народный консерватизм охлаждал амбиции
зарвавшихся политических демагогов,
демонстрировал
неприемлемость и утопизм
теоретических конструкций того или иного идеолога, заставлял корректировать политические
решения лидеров. Жаль, что он не способен делать это всегда. Итак, менталитет, психология
рядового человека наполнена не только предрассудками и мифами (о “красном медведе” и
“мировом империализме”, о “русской угрозе” и “исламской угрозе”, о “масонском заговоре” и
“вражеских происках”). Во-вторых, подвижность политической психологии позволяет ей
служить материалом, сигнализатором, фактической проверкой идеологических построений.
Идеологии “не высасываются из пальца” или из “чистого” противоборства друг с другом.
Идеологические требования реализуются только через психологический настрой граждан. В
противном случае, они оказываются кабинетными доктринами, оторванными от реальной
политической жизни. Особенно в демократическом обществе политические идеологи и лидеры
вынуждены считаться с настроениями в обществе, возможность манипулировать которыми с
их стороны ограничивается довольно высокой степенью рациональности мышления рядовых
граждан, совсем не плохо разбирающихся в том, каковы их основные интересы.
Что же представляет собой идеология? Ее определение вам уже известно. Однако, здесь
необходимо обратить внимание на те ее стороны, которые тогда остались в тени. Итак,
политическая идеология - это систематизированная совокупность идейных воззрений,
выражающих и защищающих интересы той или иной общественной группы и требующих
подчинения индивидуальных помыслов и поступков как можно большего числа людей
соответствующим целям и задачам использования власти. Последнее и привлечет сейчас к себе
наше внимание. Как видно из определения, идеология как часть политического сознания также
чрезвычайно важна для реализации политики. Она проясняет, выражает и защищает интересы
определенной социальной группы (вот почему ее “делают” как правило достаточно
образованные специалисты-теоретики), она ориентирует членов этих групп на определенные
цели и мобилизует на их достижение, способствует сплочению групп, в противовес чисто
эгоистическим стремлениям отдельных личностей. Но сплачивая одну группу, идеология
противопоставляет ее другим. Подчиняет личность только властным целям и задачам. Все
остальное теряет значимость.
Если излишняя психологизация политики опасна, то не менее опасна и ее идеологизация.
Это опасность очень реальна. Дело в том, что отношения политики и идеологии определяются
рядом специфических особенностей, которые сильно сближают их в любом случае. Идеология
также универсальна, как и политика, т.е. способна охватывать самые различные области
мышления, деятельности, поведения и определять их направление. Идеология теснейшим
образом связана с процессом сопоставления идеалов и конкретных задач, целей и
возможностей, который занимает в политике центральное место. Именно идеология указывает
политике систему идеалов и ценностей, к которой та должна стремиться. Политика и идеология
- наиболее экспансивные, навязчивые формы сознания и организации общества, они не только
способны проникать в любые другие сферы его жизни, но и сочетаться друг с другом. При этом
64
всякий дефицит политики, любая ее слабость, неэффективность, немедленно и неизбежно
замещаются идеологией. Она способна и вытеснять политику, и подчинять ее себе, особенно в
условиях внешней угрозы или внутреннего кризиса.
Политика и идеология всегда связаны с борьбой и многообразием мнений, взглядов,
решений, программ. А они неизбежно поляризуются на различные направления со взаимными
положительными и отрицательными оценками по принципу “да-нет”. Тогда весь мир делится
на “правых” и “левых”, “своих” и “чужих”, на “друзей” и “врагов”, и рассматривается только
сквозь призму этого деления. И политическая теория, и практическая политика подчиняются
установкам и принципам исключительно какой-либо одной идеологии. Тогда пределы
взаимного проникновения идеологии и политики смыкаются, давление идеологии на политику
становится избыточным.
Политика становится нефункциональной, нереалистичной,
неспособной определять и решать общественно-значимые задачи, и в конечном итоге, терпит
крах.
Причины существования пределов функциональности любой идеологии также должны
быть понятны. Они заключаются в том, что не может быть полного совпадения частных,
групповых интересов с общими, долговременными интересами страны в целом, всего народа,
которые требуют во многом “надидеологической”, “большой” политики. Они заключаются в
том, что политические формы должны выражать не только частные, но и общечеловеческие
нормы и требования к организации жизнедеятельности общества, хотя и сообразно конкретным
ее условиям. Игнорирование этих норм и требований неумолимо рано или поздно ведет к
регрессу и упадку государства. Пример всех тоталитарных режимов доказывает это.
И все же, заканчивая разговор об идеологии, необходимо подчеркнуть следующее. При
всех возможных отрицательных последствиях выхода идеологии за очерченные пределы,
внутри этих пределов она является абсолютно необходимой. Ни одно общество не может
существовать без идеологии (современная дискуссия об “идее для России” это подтверждает), и
не бывает политики без идеологии. Политика идеологична по самой своей сути как стремление
управлять, направлять, контролировать во имя определенной идеи, замысла, тех или иных
интересов и целей, хотя и не может целиком отождествляться с идеологией (ибо помимо идей
всегда существует реальность, в том числе политическая).
Вы уже знакомы с основными разновидностями современной политической
идеологии. Вам уже известна подробная характеристика сущности либерализма и
консерватизма. Довольно много было сказано и по поводу марксизма-ленинизма. Дополним его
разбор и дадим ему определение. Итак, марксизм-ленинизм - это учение о революционных
методах перехода от капитализма к социализму, диктатуре пролетариата, стратегии и тактике
революционного рабочего движения. Главной методологической предпосылкой формирования
этого учения была уверенность в возможности абсолютного познания действительности, в том
числе законов развития общества, и осуществления на основе этого познания предвидения
(предсказания) хода и исхода человеческой истории. Согласно этому предвидению,
человеческое общество неизбежно должно было перейти от капитализма к коммунизму, от
частной собственности к полностью общественной, носителем которой является пролетариат,
долженствующий,
в свою очередь,
установить свою диктатуру, чтобы парализовать
сопротивление класса-антагониста, т.е. буржуазии, и уничтожить прежнее (буржуазное)
государство. Практика реализации этой идеологии, как уже говорилось, вылилась в
установление бюрократической диктатуры верхушки коммунистической партии,
ее
отождествление с государством и установление тоталитарного режима, мало походившего на
проектировавшееся “светлое будущее” и “всеобщее счастье”. В чисто теоретическом плане все
это было следствием вышеупомянутой методологической ошибки. Будущее общества не
предопределено. Оно будет таким, каким его создадим мы сами.
65
Совершенно иными оказались путь и судьба другого идеологического направления,
первоначально также зародившегося в рамках марксистской политической теории. Речь идет о
социал-демократии. Теоретические основы этой идеологии были заложены Эдуардом
Бернштейном в книге “Предпосылки социализма и задачи социал-демократии” (1899). В ней он
обосновывал тезис о способности капитализма к самореформированию в сторону социализма на
путях сотрудничества, взаимодействия, а не ожесточенной борьбы классов, тем самым серьезно
пересматривая концепцию классического марксизма.
Исторически корни социал-демократии - в массовом движении рабочего класса за свои
права в конце XIX - начале XX века. Но за столетие своей эволюции, постепенно интегрируя
достижения политической мысли различных направлений (от марксизма до либерализма), она
создала идеологию, выражающую интересы широких слоев западного общества: рабочих,
служащих, крестьян, научно-технической и творческой интеллигенции, чиновников и мелких
собственников, студентов и пенсионеров. Эта идеология продемонстрировала высокую гибкость
и способность идти в ногу со временем.
Основой идеологии социал-демократизма является ныне теория “демократического
социализма”, фундаментальными ценностями которого провозглашаются свобода, равенство,
социальная справедливость и солидарность. Под свободой понимается не только ее чисто
правовое значение, но и принцип самовыражения личности, равно как и самовыражения
коллектива. Справедливость трактуется как реализация требования равной свободы для всех, а
солидарность - как общечеловеческий принцип взаимодействия всех людей ради достижения
свободы и справедливости. Пo мнению социал-демократических идеологов, либерализм
пренебрегает солидарностью, консерватизм отрицает равенство, а коммунисты стремятся к
равенству, исключающему свободу личности. Таким образом, они видят в демократическом
социализме альтернативу и классическому капитализму, и тоталитарному коммунизму.
Решающим условием утверждения социализма и самой его сутью социал-демократия
считает осуществление подлинной демократии во всех сферах жизни
общества экономической, политической и социальной. Политическая демократия должна обеспечить
все права и свободы граждан, гарантировать существование парламентской системы,
всеобщих выборов, многопартийности, права на оппозицию, господство закона, реальное
участие граждан в управлении обществом. Экономическая демократия призвана обеспечить
использование богатств общества в интересах всех его членов, утверждение контроля общества
над экономикой, многообразие форм собственности, определяющего роль рынка и активное
участие государства в развитии экономики, а также различные формы участия трудящихся в
управлении производством. Высшей формой демократии считается социальная демократия,
обеспечивающая все социальные права трудящихся (на труд, на отдых, образование, лечение,
социальное обеспечение и жилище), ликвидацию всех форм дискриминации и эксплуатации,
гарантию всех условий для свободного развития каждой личности.
Однако, социализм не рассматривается как жестко фиксированная конструкция, как
некая “конечная цель”, а скорее как процесс непрерывного движения реализации и обогащения
содержания названных ценностей. В отличие от классических марксистов и кошлунистов
социал-демократы исходят из посылки об ограниченной познавательной силе любой общей
теории, необходимости ее постоянного уточнения и коррекции в зависимости от изменения
реальных условий. Поэтому реализация демократического социализма - это мирный процесс,
исключающий насилие, беззаконие, подавление личности и свободы народа под предлогом
исторической необходимости достижения некой “высшей” абстрактной цели. Он
осуществляется демократическим путем, через постепенную эволюцию общества, с помощью
реформ, классового сотрудничества, в рамках и при поддержке демократического государства.
В целом можно сказать, что социал-демократизм исходит из приоритета плавной исторической
эволюции, постепенного реформирования буржуазного общества в направлении строя
66
социальной справедливости и равенства, сохранения при этом социального и
межгосударственного мира, отказа от классовой борьбы в пользу социального партнерства,
социальной защищенности трудящихся и поощрения рабочего самоуправления на основе
свободы, обеспечиваемой властью народа. Согласно своей установке на постоянное
совершенствование социал-демократия в последние десятилетия уделяет все большее внимание
вновь возникающим общественным проблемам (например, экологической безопасности). Это
также позволяет ей продолжать осуществлять государственное управление многими западными
странами, успехи которого она продемонстрировала в течение ряда десятилетий.
Важной разновидностью современной идеологии, близкой по духу к консерватизму,
является христианская демократия. Ее особенностями
являются
специфическая
мировоззренческая основа и способы обоснования демократического общества. Не
останавливаясь на ее характеристике подробно, отметим лишь, что она призывает к синтезу
“мира любви” и “мира власти”, т.е. признанию уникальности и самоценности человеческого
существования и одновременно необходимости государства, которое признается, однако, не как
высшая политическая ценность, а лишь как гарант свободы и равноправия граждан,
руководствующихся в своем поведении нормами религиозной морали. Это позволяет ей
несколько смягчить жесткость, присущую многим идеологиям, но в существенно меньшей
степени, чем это удается такой светской идеологии как социал-демократизм (ибо не совсем
ясным остается вопрос о том, как быть с нехристианами).
В политическом сознании лишь частично выражается и воплощается политическая
культура общества, к анализу которой мы переходим. Как мы уже имели возможность
убедиться, политическая культура имеет фундаментальное значение и оказывает решающее
влияние на политическое развитие. В том что это так, еще раз убеждает ответ на вопрос, с
которого начал в 1956 году всестороннее исследование этого понятия американский политолог
Г.Алмонд: почему политические системы с внешне одинаковыми политическими институтами
функционируют с такой различной результативностью? Ответ: потому что они функционируют
в странах с совершенно различными политическими культурами - по-видимому, позволяет
снять в том числе и недоумение по поводу современной российской политической системы (она
казалось бы скопирована с лучших западных образцов, а работает плохо). Политическая
культура представляет собой обусловленный ценностными представлениями человека о
политических явлениях и воплощенный в практике кодекс его поведения, стиль его
деятельности как субъекта политики, его систему образцов политического действия.
Г.Алмонд и его соавтор С.Верба в книге “Культура гражданина” вычленили три группы
политических ориентаций человека: “познавательная ориентация”, включающая в себя знания о
политических институтах общества и правилах их функционирования; “эмоциональная
ориентация”, охватывающая чувства, испытываемые к политической системе и политическим
лидерам; “оценочная ориентация”, сводящаяся
к
мнениям относительно характера
политической жизни.
Такова структура политической культуры; политическое
мировоззрение, эмоциональное отношение к власти, оценка конкретных политических явлений.
В зависимости от характера проявления политических интересов и политического
поведения Г.Алмонд выделил четыре типа политических культур: доиндустриальный,
тоталитарный, континентально-европейский и англо-американский. Первый из названных типов
характеризуется отсутствием ярко выраженных политических интересов, отсутствием
стабильных политических институтов, резким расхождением различных ориентаций и
насильственными формами деятельности. Второй тип - политической апатией, конформизмом и
принудительными
формами
политической активности.
Третий - фрагментарностью,
соединением элементов доиндустриальной и современной (под которой подразумевается англоамериканская), старых и новых политических культур. Наконец, четвертый отличается
плюрализмом ценностей, интересов, подходов и умением общества находить компромиссы
67
относительно целей и средств социального развития при преобладании согласия в оценке
фундаментальных основ: свободы личности, благосостояния и безопасности.
Как видно из приведенной типологии, политическая культура не является однородной.
Наряду с общей культурой господствующего типа в ней всегда наличествуют неравномерно
развивающиеся частные субкультуры, которые при известных обстоятельствах могут
выступать и как самостоятельные контркультуры. Это обусловлено существованием в любом
обществе широкого спектра классовых, национальных, религиозных, профессиональных,
образовательных, половых, возрастных и т.д. различий между социальными группами и
отдельными людьми. Тем не менее, основной, господствующий тип политической культуры
является как правило весьма устойчивым и, транслируясь (передаваясь) от поколения к
поколению, меняется довольно медленно. Важным средством консервации устоявшихся
элементов политической культуры являются политические традиции.
Способом существования культуры, без которого она невозможна, выступает поведение.
Воплощенная в поведении культура несет в себе отношение к аналогичным воплощениям
других групп, других индивидов. В поведении, реагирующем “на” и усваивающем новый
политический опыт на основе существующих традиций, проявляются образцы отношения к
власти, к конфликтам, к политикам, к общей ситуации в стране и т.д. Когда политические
традиции оказываются не способными помочь в усвоении нового опыта, в выработке
адекватной реакции
на новые ситуации,
предлагают взаимоисключающие образцы
политического поведения, культура переживает кризис, который либо обновит, либо погубит ее.
Тогда преобладающими становятся дефицит политических знаний, избыток чувств недоверия и
страха, оценка политики на основе сиюминутных интересов и предпочтений, ориентация на
поиск скорее ярких лидеров, чем глубоких идей. Именно это мы и наблюдаем сегодня у себя в
стране. Это не просто кризис конкретной политики, это кризис всей отечественной
политической культуры. Но вся наша история является залогом того, что и он так или иначе
будет успешно преодолен.
А зависеть это будет прежде всего от степени ответственности непрерывно
совершаемого выбора и основанного на нем поведения реальных субъектов политики личностей, социальных групп и организаций (прежде всего государства и партий),
принимающих более или менее сознательное участие в политической деятельности.
ГЛАВА 3. ГОСУДАРСТВО КАК ПОЛИТИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ
Государство - это центральный институт власти, политической системы общества.
В нем самом и во взаимодействии с ним других политических институтов концентрируется
осуществление политики. Поэтому проблемы происхождения, сущности и форм государства
всегда находились в фокусе внимания политической теории. Власть, политика, государство
неразрывно связаны между собой.
Происхождение государства, причины его возникновения в сущности уже были
освещены в начале темы 1. Результатом было понимание государства как организации
управления обществом, реализующей его “общие интересы” как целого на основе
интегрирования многообразных “частных интересов” при несомненном доминировании
некоторых из них, отчасти более важных, отчасти тех, субъекты которых сумели поставить эту
организацию на службу в первую очередь именно себе.
Вокруг соотношения в деятельности государства “частного” и “общего” интереса и была длительное
время сосредоточена полемика по вопросу о его сущности. Большинство античных, средневековых и авторов
нового времени вплоть до конца ХVIII в. полагали, что по своей “естественной” (вариант: “божественной”)
сущности, либо по “договору” государство предназначено прежде всего для того, чтобы выражать именно
“общий интерес”, что конечно может быть и извращено в результате человеческой деятельности, действий и
68
поступков конкретных людей или их групп, которые делали государство орудием реализации только своих
“частных интересов”, игнорируя общие или подавляя их. Недаром латинский термин “республика”,
практически тождественный для древних римлян понятию “государство”, переводится как “общее,
общественное дело”. Однако, в XIX веке Маркс, опиравшийся также на некоторых предшественников, не
отрицая выполнения государством ряда задач, значимых для всего общества в целом, поставил на первое
место выражение им “частного интереса” господствующего класса, правящего меньшинства. Сущность
государства была объявлена имеющей прежде всего классовый характер. В XX веке революционный марксист
Владимир Ленин полностью отбросил всякое упоминание об общих функциях государства и провозгласил
его “аппаратом насилия господствующего класса”, а его исключительной сущностью - диктатуру этого класса,
независимо от конкретных форм ее осуществления.
Нельзя не отметить, что подобная крайняя точка зрения появилась вовсе не на пустом
месте. Слишком часто в истории согласование “частных” интересов в “общий” производилось
таким образом, что “частные” интересы огромного большинства полностью игнорировались,
либо не могли быть им выражены, либо, что на самом деле одно и то же, просто не
существовали как “частные”, но в любом случае подавлялись. Вопрос о том, представляет ли
такое подавление “сущность” государства или только ее “извращение” - это во многом
схоластический, неверно поставленный вопрос. Сущность государства не является какой-то
вневременной категорией, она исторически развивалась. Правильным, по-видимому, будет
диалектический подход, согласно которому властвующая общественная группа, (или класс)
только до тех пор (в рамках глобального, исторического времени) сохраняла за собой власть в
государстве, пока не утрачивала способность понимать и помнить, согласовывать между собой
хотя бы до известной степени “общий” и свой, “частный” интерес, умение выражать первый
через действия по реализации второго. При этом формы государства, представляющие собой по
сути конкретные способы организации согласования “общего” и “частного”, отнюдь не
являются безразличными для его сущности. Они взаимосвязаны: с изменением форм изменяется
и сущность, так же как и наоборот. Как будет показано ниже, современное конституционное
демократическое государство основано на весьма сложном и изощренном механизме выявления
и согласования интересов, а также смены “доминант”.
К этому результату государство пришло, проделав длительный путь исторического
развития, рубежами которого были многочисленные союзы и коалиции, демократии и
деспотии, республики и империи, владения и вассалитеты, земли и княжества, королевства и
царства. К ХVI - ХVII вв., когда в Европе торжествует идея централизованной, а затем
абсолютной монархии, а в политической науке формируется понятие “государства вообще” как
особого “состояния”, затем сферы общества, окончательно выкристаллизовываются признаки
всякого государства как политической организации, классические проявления которых можно
было наблюдать еще в античности. К их числу относятся:
Отделение публичной власти от общества.
Суверенитет, т.е. верховная власть на определенной территории.
Территория, очерченная границами.
Монополия на легальное применение силы (принуждения).
Исключительное право на издание законов и других норм, обязательных для всего
населения.
Право на взимание налогов и сборов с населения.
Каково же устройство современных государств? Необходимо отметить, что для
большинства из них оно определяется конституциями, т.е. основными законами. Уже одно это
сильно отличает их от государств прошлого. В конституциях зафиксированы принципы, на
которых государства основаны, а также их формы. Форма государства - это организация
верховной власти, структура и порядок взаимоотношений высших государственных органов,
69
должностных лиц и граждан; различаются форма правления и форма территориального
устройства.
Основными
формами
правления
являются:
монархия
(абсолютная
или
конституционная) и республика (парламентская или президентская, либо смешанная). В
монархии формальным источником власти является одно лицо, получающее свой пост
независимо от народа или его представителей, а в силу наследования, основанного на родстве
(только изредка на завещании).
Абсолютная монархия представляет собой всевластие монарха. Такими были до своих
великих революций королевская Франция и царская Россия. Центральные (но не всегда
честные) представительные органы либо отсутствуют, либо носят чисто совещательный
характер, как правило, они не избираются, а назначаются самим монархом. Закон и суд
существуют, их высшим источником также является воля монарха. И все же даже в таких
государствах действуют правила и требования, которые не может нарушать и монарх. Часто
они фиксируются в законе о престолонаследии, а также в обязательном исполнении известных
религиозных норм. Нарушение и этих правил превращает монархию в деспотию. Примером
современной абсолютной монархии можно назвать Саудовскую Аравию.
В конституционной монархии полномочия монарха ограничены законом, Конституцией. В таких
государствах, как правило, действуют полнокровные парламенты, существует независимый суд. В начале
эволюции этой формы монарх выступал как глава государства, перед которым, наряду с парламентом, несло
ответственность правительство (исполнительная ветвь власти). Однако, со временем объем полномочий
монарха все более сужался, контроль над правительством практически целиком переходил к парламенту, а
монарх превращался в “живой” символ государства наряду с флагом, гербом, гимном, в носителя глубоко
укоренившейся традиции. Те или иные отличия в политической роли, которую играет монарх в таких
государствах, определяются также традициями, особенностями политического режима или личности самого
монарха. Классический пример - Великобритания.
В республике источником власти является народное большинство, высшие органы
государства избираются гражданами. Если республика является таковой не только по названию
(как это до сих пор случается) то в ней действует система разделения властей, существует
парламент, президент, верховный суд.
Парламентская республика: характеризуется тем, что правительство ответственно в первую очередь
перед парламентом, функции президента ограничены. Это представительские и некоторые важные
бюрократические процедуры. Президент в таком случае обычно избирается не всем народом, а парламентом и
зависит от последнего. Роль первого лица в государстве, направляющего всю внутреннюю и внешнюю
политику, отводится главе правительства (исполнительной власти). Пример - Федеративная Республика
Германия.
Президентская республика: правительство ответственно в первую очередь перед
президентом, функции парламента ограничены. Президент избирается всеобщим народным
голосованием, поэтому оказывается в значительной мере независимым от парламента. Он глава государства и одновременно глава исполнительной власти, самая сильная и авторитетная
политическая фигура в стране. Наиболее яркий пример - Соединенные Штаты Америки.
Смешанная (президентско-парламентская) республика: правительство несет двойную
ответственность и перед президентом, и перед парламентом. Тогда, как правило, наряду с
институтом сильного президента возникает должность самостоятельного главы правительства,
(исполнительной власти). Распределение же властных полномочий между ними может
варьироваться. Один из примеров - Российская Федерация.
Основными формами территориального устройства являются: унитарное, либо
федеративное, либо конфедеративное государство. Унитарное государство - это единое,
политически однородное государство, с единой конституцией, судебно-правовой системой,
гражданством,
состощее из административно-территориальных единиц, не обладающих
70
собственной государственностью. Типичный пример - Франция. Под Федерацией понимают
устойчивый союз государств, самостоятельных только в пределах компетенций,
распределенных между ними и центральной властью союзной конституцией. США, ФРГ,
Россия - это федерации. Современный этап развития государственности характеризуется
тенденцией к федерализации некоторых государств, прежде являвшихся унитарными
(например, Бельгия). В федеративном государстве особую роль играет верхняя палата
парламента, организуемая специфически, как представительство субъектов федерации.
Конфедерация - это постоянный союз суверенных государств. “Чистых” примеров такого рода
сегодня очень мало (отчасти, Объединенные Арабские Эмираты). Даже государства, в названии
которых сохранился этот термин (Швейцарская Конфедерация) на самом деле являются
федерациями. Наиболее интересным политическим процессом, связанным с этой формой,
можно назвать неуклонный рост конфедеративных черт в организации и деятельности
Европейского Союза.
Центральным для современной теории государства, его сущности и формы, является
понятие правового государства. Едва ли можно ограничиться указанием на то, что правовое это такое государство, в котором власть государства ограничена правом, в котором выражается
власть суверенного народа. Это определение верное, но нуждающееся в серьезных дополнениях
и раскрытии своего смысла. Термин “правовое государство” впервые появился в немецкой
юридической литературе в первой трети XIX в. Однако, как мы знаем, рождение самой идеи
относится еще к античности, когда древними авторами был поставлен вопрос о соотношении
государства и права. Глубокая и серьезная разработка теории правового государства начинается
с эпохи буржуазных революций (работы Дж.Локка, Ш.-Л.-Монтескье, Дж.Мэдисона, а также
немецкого философа Иммануила Канта).
Исторически процесс образования правового государства состоял в распространении
принципа суверенности на право. Он проходил три этапа: признание суверенитета власти,
завоевание суверенитета народа и борьба за суверенитет права, точнее, за приоритет права
перед властью, волей гражданина, общества или какой-либо его части большинства или
меньшинства. Конечно, верховенство права над государством - центр всей концепции. Но
развитие этой основы требует весьма совершенного механизма, призванного обеспечить
равенство власти, гражданина, общества и самого права, их правовое равенство перед законом.
Паритет (равенство) и приоритет означают установление зафиксированных законом отношений
между всеми сторонами, особенно сложных между властью и правом, и не только в силу
суверенитета власти (государства) и традиции попирать закон, но и потому, что само право
создается властью (от имени народа, либо без него), обладающей преимущественным правом
законотворчества. Таким образом, власть должна ограничивать свои права ею же созданными
законами. Ситуация самоограничения представляется противоестественной. Но еще более
противоречивым представляется вышеуказанное “правовое равенство и самого права перед
законом”. Это означает необходимость еще какого-то “высшего закона”, включающего в себя
нормы его собственного пересмотра, регламентирующие выражение воли суверенного народа к
такому пересмотру.
Выходом из этой запутанной ситуации и является наличие такого высшего или основного
закона - Конституции.
Развитием понятия “правовое
государство” выступает
“конституционное государство” - государство, в котором функционирует режим
конституционного правления, существует развитая и непротиворечивая правовая система и
обязательно независимая и эффективная судебная власть, вместе с реальным разделением
властей с их эффективным взаимодействием и взаимным контролем, с развитым социальным
контролем политики и власти. Общее демократическое устройство системы власти и политики
такого государства органически связано с его правовыми установками.
71
Но что подразумевается под социальным контролем? Дело в том, что ни власть, ни само
право не смогут быть реальными гарантами исполнения законов, если право не легитимировано
обществом. Только их легитимность, признание обществом и потому обязательность
исполнения обеспечивает действительное соблюдение законов всеми вышеуказанными
сторонами. Но общество в состоянии добиться этого только на высоком уровне своего
материально-технического,
социально-экономического, культурного и прежде всего,
интеллектуального и морального развития. Этот уровень цивилизованности обозначается
понятием “гражданского общества”. Граждане такого общества не скованы страхом. Они
обладают собственностью, свободами и правами, что делает их ответственными за сохранение и
умножение этих ценностей. Они же защищают и государство, которое становится
ответственным за безопасность человека и общества и их достояние. Первоосновой их
отношений являются не сами правовые нормы, как бы идеально они не были сформулированы,
а такие интеллектуальные и нравственные качества, как: чувство долга, сознание
ответственности, способность критического самопознания, привычка к самодисциплине,
честность и порядочность, ставшие их “гражданскими качествами”.
Из вышеизложенного ясно, что, не совпадая друг с другом, правовое государство и
гражданское общество не могут существовать друг без друга, являются обязательными
взаимными условиями так сказать, двумя сторонами одной медали. Гражданское общество
представляет собой сферу не опосредованных государством и независимых от него, но
взаимодействующих с ним многообразных, переплетающихся хозяйственно-экономических,
семейно-родственных, культурных,
этнических, религиозных, моральных, правовых и
первичных политических
взаимосвязей и взаимоотношений между свободными и
равноправными индивидами, их добровольными объединениями, ассоциациями, организациями
(вспомним А.Токвиля) и самостоятельными социальными институтами, в которой выражаются
и реализуются частные интересы и потребности как индивидуальные, так и групповые
(коллективные).
После второй мировой войны в политической теории для обозначения государства со
стабильной и высокоразвитой экономикой и демократией возникает понятие социального
государства, в котором власть обеспечивает каждому гражданину реальные условия
достойного осуществления его прав. Затем произошел теоретический синтез правового и
социального принципов и под правовым социальным государством теперь понимают
сочетание ограничения власти государства в пользу свободы граждан с расширением его роли в
обеспечении условий для реализации их прав.
Каковы перспективы государства? Марксизм в XIX-XX вв. поставил вопрос об
отмирании государства и политики в будущем как орудий классового господства, которые
станут ненужными в бесклассовом обществе. Однако, политическая практика завершающегося
столетия не подтвердила и не подтверждает этот тезис. Общественная роль государства
непрерывно возрастает вместе с усложнением материальной и духовной жизни общества и
ростом физических параметров политики - ее масштабов, средств, темпов. Глобализация
общественно-политического развития человечества все более усиливает объективную
потребность мира в целом в организации и управлении, что вновь возвращает политическую
мысль к высказанной еще в начале нашего века идее “мирового правительства”. Однако его
пока нет и видимо долго не будет. Формирование мировой власти может быть только
постепенным. Частично ее функции сегодня выполняют региональные союзы и различные
международные организации (ООН и дp).
Гораздо более актуальным является вопрос о современном состоянии и тенденциях
развития российской государственности. Форсированный
характер
всей российской
модернизации, быстрота радикальной трансформации прежней социальной структуры, распад
бывшего тоталитарного государства, глубокий экономический кризис, значительное падение
72
уровня жизни большинства населения, наличие большого числа острых внутриполитических, в
том числе этнополитических конфликтов, непрекращающаяся нестабильность резко
затрудняют, если не сказать блокируют движение России по направлению к правовому
государству. О социальном государстве у нас пока не приходится говорить. Главное условие
существования правового государства - развитое гражданское общество, - находится в
зачаточном и деформированном состоянии. Да оно и не может быть “построено” по приказу за
короткий промежуток времени, так как всегда является плодом исторической эволюции и
требует длительного и естественного развития. Накладывает свой отпечаток и ряд устойчивых
традиций отечественной политической культуры. Поэтому политологи указывают на
возможность формирования в России какой-то новой разновидности авторитарного
политического режима. Его элементы могут проявляться и в рамках уже существующей у нас
республики президентско-смешанного типа. Однако, по-видимому, наисложнейшей проблемой
государственного строительства является дальнейшее развитие федеративных основ
государства, которое сегодня происходит на путях конструирования совершенно
неклассического, “ассиметричного” типа федерации, где ее субъекты обладают различной
степенью суверенитета, а распределение компетенций между каждым из них и центром
регулируется не только федеральной конституцией, но и договорами, заключаемыми ими с
центром в “индивидуальном” порядке.
ГЛАВА 4. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ И ПАРТИЙНЫЕ СИСТЕМЫ
Как следует из анализа гражданского общества, проведенного в предыдущей теме, в нем
преобладают не вертикальные (господства и подчинения), а горизонтальные (конкуренции и
солидарности) взаимосвязи между личностями, социальными группами и добровольными
объединениями (ассоциациями) граждан. Тем не менее, уже в этой, негосударственной сфере
формируются первичные политические отношения. Наряду с личностями важнейшими
субъектами политики выступают социальные группы - классы, этнические,
территориальные, религиозные, профессиональные, половозрастные и другие группы общества,
в результате взаимодействия которых осуществляется политический процесс. Исследования
групп показали, что между государством и партиями, с одной стороны, и обществом, - с
другой, существует некая “прокладка” - сфера организованных интересов, связывающих
гражданское общество с политическими институтами. Группы - это неформальные
сообщества, стабильно объединяемые и связываемые определенными признаками входящих в
них людей (примеры см. выше) их статусом, ролями, типом отношений, мотивацией и нормами
деятельности. Их огромные возможности, значительное влияние имеют, однако, большей
частью неполитический характер. Постоянно реализуемая задача групп - представить свой
интерес в политическом процессе, трансформировать свое влияние в политическое. Для этого и
служит система социального представительства, т.е. система институтов, через которые воля
граждан и групп переносится в сферу принятия политических решений, она включает в себя
“группы интересов” и политические партии.
Теорию заинтересованных групп или “групп интересов” разрабатывал А.Бентли.
“Группы интересов” - это добровольные (и не обязательно официально зарегистрированные)
ассоциации граждан, созданные для выражения и представления их интересов во
взаимоотношениях с другими группами и политическими институтами и предназначенные (в
отличие от партий) не для завоевания власти, а лишь для влияния на институты власти. Можно
предложить следующую типологию “групп интересов”: общественные организации
(профсоюзы, творческие союзы, различные фонды, клубы и т.п.), политические лобби,
политические кланы, “группы давления”.
73
"Группы давления” - это “группы интересов”, в первую очередь использующие для
влияния
на
власть не методы информирования и убеждения,
а методы прямых
организованных действий. Иными словами, они не ограничиваются написанием писем и
обращений к законодателям, членам правительства, представителям администрации и
высокопоставленным бюрократам. Они организуют мобилизацию широкого общественного
мнения, соответствующую кампанию в печати и других средствах массовой информации,
наконец, забастовки, митинги, демонстрации, марши, пикетирование и иные публичные акции в
поддержку своих требований. Не менее действенна и такая форма давления как отказ в
поддержке при избрании, назначении, продвижении, удовлетворении материальных интересов
тех или иных властвующих, либо стремящихся к власти лиц. Так действуют “группы давления”
в условиях открытого политического плюрализма. В тоталитарном же обществе они
сосредоточены почти исключительно внутри государственно-партийного бюрократического
аппарата и представляют собой его относительно обособленные функциональные звенья, а
также земляческие, этнические группировки, которые наряду с вышеуказанными ведомственнотерриториальными звеньями соперничают между собой в смежных областях интересов. Здесь
специфика “групп давления” как бы стерта, как и вообще всех “групп интересов”. Все они
приобретают подобие кланов, которые, впрочем, как особый тип существуют и в
демократическом, плюралистическом обществе.
Политические кланы - это “группы интересов”, построенные по семейно-родственному
принципу. Они сочетают в себе черты патриархальных коллективов и современных
политических организаций. Ядром клана является несколько десятков или даже сотен
представителей политической элиты, объединенных представлениями о реальном или мнимом
родстве и сплоченных вокруг главы клана. То есть это не обязательно члены одной большой
семьи, но всегда родственники, или соплеменники, или земляки, или единомышленники
(единоверцы), солидарность которых цементируется патриархальной этикой. Структура клана
никогда не ограничивается элитой, она представляет собой разветвленную сеть клиентов в
средних и даже низших звеньях государственного аппарата и всей социальной пирамиды.
Именно она обеспечивает устойчивость влияния клана на институты власти.
Этот по существу доклассовый институт общественного управления в той или иной
степени “вписан” в систему политических отношений многих современных государств. Роль
кланов как активных субъектов политики особенно сильно проявляется в странах, где сильны
стереотипы традиционной политической культуры. Различаются “старые” кланы,
существующие в нескольких поколениях, и “новые”, чье выдвижение является результатом
крупных социальных изменений, переживаемых или недавно пережитых обществом. В отличие
от “групп давления”, действующих по определению “открыто” и “громко”, политические кланы
себя не агитируют (хотя обществу, конечно, как правило известно об их существовании) и
действуют “тихо”. Однако, от их позиций и деятельности очень многое зависит в политике.
Порой именно их отношениями, борьбой или компромиссами определяется ход всего
политического процесса.
Не менее интересным и важным типом “групп интересов” и звеном в системе
социального представительства является политическое лобби. Кратко говоря, лобби - это
неформальные, неявные ассоциации, влияющие на институты власти. Само английское слово
“лобби” первоначально обозначало крытые прогулочные галереи в монастырях. В 40-х годах
ХVII в. так стали называть два коридора в палате общин британского парламента, вне зала
заседаний, где депутаты могли обменяться мнениями и т.д. Уже тогда отмечалось, что там “они
могли по случаю встретиться с другими лицами, которые на пленарные заседания не
допускались”. В современном политическом значении понятие “лобби” впервые появилось 1808
г. в протоколах Конгресса США. С середины XIX в. термины “лобби”, “лоббизм” относятся к
числу самых употребительных в американском политическом лексиконе.
Европейцы
74
длительное время предпочитали французское слово “кулуары” (ср. выражение “в кулуарах”),
что, собственно тоже означает “коридоры”, в России говорят “коридоры власти”. С 1864 г.
термин “лоббирование” начал обозначать покупку голосов за деньги в коридорах американского
конгресса. В Англии такая политика прямого подкупа считалась предосудительной (в отличие
от обычного неформального убеждения депутатов в чем-либо “в кулуарах”). Поэтому
английский вариант термина долго не признавался и только в XX в. получил статус
международного.
Политика лоббирования может проводится в пользу определенных социальных сил,
региональных или этнических групп, тех или иных решений конкретных проблем и т.п.
Наиболее полно лобби проявляют себя в США. Американские политологи даже называют их
“третьей палатой Конгресса”. В 1946 г. был принят “Федеральный закон о регулировании
лоббизма”, в соответствии с которым он регистрируется и подвергается финансовому контролю.
Тем не менее понятно, что такой контроль является лишь частичным, ибо сама природа этого
феномена исключает возможность его полного осуществления. Сегодня лоббирование,
вопреки обыденным представлениям, - это не обязательно только закулисный подкуп, но и
система аргументации, механизм подготовки и принятия социально-конструктивных
законодательных или административных актов. Его средствами могут быть и выступления на
слушаниях в комитетах и комиссиях парламента, предоставление результатов исследований,
экспертиз, и финансирование избирательных кампаний, и публикации в средствах массовой
информации (например, распространение в избирательном округе депутата результатов
голосований) и т.д. Лоббистские кадры - это бывшие чиновники законодательных и
исполнительных учреждений, государственные деятели, а также многочисленные юристы,
журналисты, специалисты по общественному мнению и связям с общественностью, различного
рода эксперты, консультанты, исполнители. На основе этих кадров создаются специальные
фирмы, бюро, агентства, профессионально занимающиеся организацией и осуществлением
лоббирования как бизнеса. Лобби в современной России не столь четко структурированы,
границы, позволяющие отличить их от такого, например, явления как политические кланы,
гораздо более расплывчаты, но само их существование является неоспоримым актом.
Если лобби и кланы ткут “невидимую ткань политики”, по большей части скрытую от
глаз рядового гражданина, то политические партии, так же как и “группы давления”, различные
политические движения и объединения действуют открыто, и среди всех реальных сил этой
видимой части политического спектра они являются несомненно, самой влиятельной.
Рассмотрим их деятельность подробно.
Прежде всего: что они собой представляют? Дать определение оказывается далеко не
простым делом из-за многомерности и сложности этого явления, наличия большого числа точек
соприкосновения с другими политическими институтами, в частности, теми, на основе которых
политические партии часто и формируются (об этом несколько ниже). Этимологически понятие
“партия” означает “часть” какого-то общественно-политического целого. Наличие нескольких
соперничающих партий естественно связывается с процедурой выборов, в ходе которых они
борются за власть. Но этот традиционный подход довольно уязвим. Ведь партии могут
существовать и при отсутствии выборов, могут и не участвовать в них, например, из-за
государственных запретов или ограничений.
Понимание партии как чисто идеологического объединения, возникшее задолго до марксистовленинцев, было доведено ими до абсурда. Начав с определения партии как наиболее организованной и
сознательной части класса, отстаивающей его интересы, они в конечном итоге провозгласили ее вождем и
руководителем не только этого класса, но всего общества и даже всего человечества. Партия была
обожествлена, ей были приданы поистине мистические функции главного творца будущего, которому точно
известны пути его достижения, которому ведомы способы избавления человечества от всех его бедствий. Это
партия совершенно иного типа, нежели парламентские партии, периодически участвующие в избирательном
75
процессе и сменяющие друг друга у власти. Таким образом, идеология является одним из признаков партии, но
это не должно абсолютизироваться.
Необходимо отличить политическую партию и от клиентелл, построенных на чисто
личных отношениях, и существующих в ограниченных временных рамках
активной
политической деятельности их “патрона”; и от парламентских групп, существующих только в
центре, но не имеющих структур на местах; и от “групп давления”, борющихся не за власть, а
лишь за влияние на нее; от политических клубов, не участвующих в выборах, не ищущих
поддержки народных масс. И,
наконец, от подпольных, нелегальных группировок,
сражающихся за власть, или влияющих на нее методами, которые государство не признает
законными. Юридическое оформление имеет для современных партий большое значение.
Законодательство регламентирует их организацию, финансирование, статус и функции среди
других политических институтов. Партия - это всегда все же “часть” и поэтому она не может
претендовать на единоличное выражение общих интересов целого, как государство с его
правительством, парламентом и т.п.
Суммируя указанные соображения, можно предложить следующее определение
современных политических партий. Политические партии - это добровольные, долговременно
действующие, официально зарегистрированные (т.е. признанные государством) политические
организации, имеющие программу и название, выражающие их идеологическую ориентацию, и
предназначенные для представления и реализации интересов групп граждан и овладения с этой
целью государственной властью (или ее частью) преимущественно через избирательный
процесс, мобилизацию народной поддержки на национальном и местном уровнях.
Определение партии позволяет вычленить ее основные функции, к числу которых
относятся: социальная, идеологическая, политическая и управленческая.
Социальная функция политических партий является важнейшей, ибо, как было
показано выше, они (партии) являются ведущей частью системы социального
представительства, они и создаются гражданами для того, чтобы осуществлять связь между
обществом, с одной стороны, государством и политикой - с другой. Трансформируя социальные
интересы в политические цели и задачи, решая последние, партии, во-первых, поддерживают
связь различных социальных групп и слоев между собой и с другими политическими
институтами (прежде всего государством), во-вторых, могут способствовать интеграции этих
групп и слоев в существующую политическую систему (впрочем, в иных случаях партии могут
сыграть и негативную, дезинтегративную роль). Партии осуществляют политическую
социализацию, вовлекая в политику через членство или участие в них большое количество
людей.
Идеологическая функция партии проявляется в разработке партийной идеологии,
воплощенной в ее программе, а также в осуществлении пропаганды. Для этой цели все крупные
современные партии имеют свои научные центры, исследовательские группы, специалистовтеоретиков, объединяющихся в их “мозговые тресты”. Для того, чтобы быть функциональной,
идеология должна найти соответствующую меру сочетания политических деклараций и
реальной политики. Она должна демонстрировать способность к постоянному обновлению.
Практика показывает, что чрезмерная жесткость идеологии, отставание в модернизации ее
положений и принципов, порождает серьезные трудности в политической деятельности партии,
снимает ее поддержку. Следует помнить, что название партии очень часто весьма
приблизительно и неоднозначно выражает ее действительную идеологическую ориентацию. В
некоторых случаях это свидетельствует о том, что идеологический момент не имеет для партии
главенствующего, принципиального значения. Однако даже в этом случае у нее существуют
некоторые идеологические ценности, признание которых требуется для участия в партийной
деятельности и на внедрение которых в общественное мнение нацеливается партийная
пропаганда.
76
Основная политическая функция партии - овладение государственной властью. Выращивая
собственные кадры, партии выступают также и как высшая школа политической деятельности, в которой
формируется и обучается профессиональная политическая элита, (“политики”). Поскольку способом
овладения властью в современном государстве являются выборы, партии осуществляют и электоральные
функции, т.е. организуют избирательные кампании, отбор кандидатов, их подготовку, идеологическое
обеспечение, руководство со стороны партийных политиков. После выборов партии реализуют свои
парламентские функции, обеспечивают условия деятельности депутатов через формирование их постоянных
контактов с избирателями, организацию на партийной основе парламентских групп и фракций.
Если партия побеждает на выборах, формирует правительство, она берет на
себя
ответственность за управление государством, т.е. выполнение управленческой функции организацию использования государственной власти по отношению к обществу и контроля за
этим использованием. Таким образом, ее ответственность за управление конкретно и
выражается в ответственности за деятельность лиц которых она для этого выдвинула
(“лидеров”), поэтому она сама также контролирует эту деятельность независимо от надзора
других политических институтов.
В целом о функциях партий можно сказать, что в демократическом обществе основными
являются социальная и политическая, идеологическая же и управленческая как бы производные
от них; напротив, в тоталитарных и традиционалистских обществах идеологическая и
управленческая функция приобретают самодавлеющее значение; политика, идеология и
управление
отождествляются и зачастую одна-единственная партия становится
государственной партией, сливается с государством и берет на себя все его функции, даже
административную и судебную. В последнем случае она в сущности перестает быть партией.
Для успешного функционирования структура политической партии должна представлять
собой (так всегда и бывает) довольно жесткую иерархию уровней: ядро (партийные лидеры и
партийные активисты), рядовые члены партии и просто сторонники. Организационно партия
подразделяется на партийный аппарат, партийную массу, способы связи аппарата и масс,
партии и политической среды. Довольно часто в партийную систему входят молодежные,
женские, культурные, спортивные, кооперативные, иногда даже военные организации,
являющиеся средством проведения партийной политики среди соответствующих социальных
групп или в каких-то сферах общественной жизни.
Если фундаментальный анализ специфики и сущности партий был проделан
американскими политологами Дж.Лапаломбара и М.Вейнером, а также французом Р.-Ж.
Шварценбергером, то процесс образования и типологизация политических партий получили
свое классическое освещение в исследованиях соотечественника последователя М.Дюверже.
Зачатки политических партий в виде боровшихся между собой сословных группировок
сложились уже в античном и средневековом обществе. Таковы оптиматы и популярны Древнего
Рима, возникшие в ходе борьбы сенатской аристократии и плебса. Таковы гвельфы и гиббелины
в Италии ХII-XV вв., сторонники власти папы римского и германского императора,
ненавидившие друг друга. В Новое время эти группировки постепенно превращались в
протопартии. В Англии в ходе Великого мятежа XVII в. противостояли друг другу “кавалеры”
(сторонники короля) и “круглоголовые” (его противники), затем после “славной революции”
1689 г. появились тори и виги, противники и сторонники дальнейшего буржуазного
реформирования страны. После окончания войны за независимость и образования США
проявились разногласия республиканцев и федералистов по многим вопросам внутренней и
внешней политики и социально-экономического развития. Во времена Великой французской
революции в стране возникло много политических клубов, сыгравших огромную роль в
политической борьбе (например, Якобинский клуб). Эти клубы отличались наличием
идеологической доктрины и уже имели развитую организационную структуру. В XIX веке ряд
партий складывается уже как общенациональные политические структуры (республиканцы в
77
1856 и демократы в I858 годах в США, либералы в 1877 г, в Англии). Конституционно же
партии были закреплены во многих странах еще позже - в середине XX в.
Можно выделить несколько условий, способствовавших в ХVIII - XIX вв. складыванию
политических партий, в основном, современного типа. Все они связаны с развитием
капитализма и постепенной демократизацией общества. Во-первых, формировались новые
классы общества - буржуазия и пролетариат, осознававшие свои интересы и роль в их
реализации государственной власти. Во-вторых, значительно повышался образовательный и
культурный уровень населения. В-третьих, утверждение ряда политических свобод (слова,
собраний, печати, союзов) резко расширяло правовые возможности для создания и
функционирования партий. Наконец, в-четвертых, особую роль стали играть регулярные
выборы в парламенты и постепенное расширение избирательного права, позволившие
включить в политику массы и группировать их там на постоянной основе, с тем, чтобы
избирательные комитеты не ограничивались работой по агитации, сбору средств или подписей
только при подготовке к выборам и поддержке своей фракции, а вели непрерывную
деятельность по обеспечению массовой социальной опоры в среде избирателей. В результате
они превращались в настоящие партийные комитеты, в партийные организации на местах.
Большим своеобразием отличалось формирование партийной системы в России,
происходившее лишь в конце XIX - начале XX вв. Все партии возникли в нелегальных
условиях, даже если они были не революционными как социал-демократы или эсеры, а
реформистскими по существу как кадеты. Первоначально почти все они по своему составу
относились к интеллигенции. В результате возник тип строго-централизованной, закаленной
репрессиями, профессионально-кадровой, военизированной и резко идеологизированной
партии, для которых выбор ограничивался лишь одной из следующих альтернатив:
самодержавие - конституционная монархия - республика,
дворянство - буржуазия пролетариат, феодализм - капитализм - социализм, - означал проведение абсолютной границы
между ними и другими людьми, превратившимися во “врагов”, подлежащих уничтожению. Не
одни сторонники Ленина были такими, большевистское крыло социал-демократов,
оформившись в самостоятельную партию, наиболее полно, можно сказать идеально воплотило в
своей организации этот тип. В статье Б.Кистяковского приводились факты, характеризующие
царившие внутри нее порядки. Те же партии, которые как русские либералы,
конституционалисты-демократы (кадеты) стали после реформ, вызванных революцией 1905 г.,
ориентироваться на тип парламентской партии, а не партии “авангарда”, которые несмотря на
большие успехи на выборах в тогдашнюю Государственную Думу, в конце концов потерпели
поражение.
Современный период становления многопартийности в нашей стране также происходит
на фоне тяжелого экономического и политического кризиса, идеологических размежеваний, с
трудом удерживаемых в рамках легально-электоральных форм (как это было и в период 1905 1917 гг.). Общество резко поляризовано (“средний класс” очень мал). Общество
маргинализовано (т.е. в нем очень велик удельный вес промежуточных, неустойчивых слоев
населения). Отсюда фрагментарная партийная система со слабым “центром” и большим
количеством кратковременно существующих, немногочисленных по составу,
зачастую
локальных партий. Преобладает способ образования пapтий не “снизу-вверх”, когда находят
свое политическое выражение соответствующие социальные интересы (так возникла на основе
профсоюзов Лейбористская партия Великобритании), а наоборот, “сверху-вниз”, когда
политические честолюбцы, далеко не всегда действительно способные быть лидерами, на
основе существующих вокруг них клиентелл создают партии “под себя”, и лишь затем это
“висящее в воздухе” партийное руководство начинает заниматься поисками своей социальной
базы и часто так и не может найти ее. Самой гротескной оказывается организация партий “по
приказу” самой государственной власти, как это имело у нас место во время избирательных
78
кампаний 1993, 1995, 1995 годов. Часть партий
пытается возобновить историческую
преемственность с теми, которые существовали до 1917 года, но программы их расплывчаты,
абстрактны, плохо стыкуются с современными российскими политическими реалиями, у них,
как и у других в зачаточном состоянии находится общенациональная структура.
В начале 90-х гг. многие партии образовались отпочкованием от КПСС. Сегодня из них
только КПРФ вне зависимости от отношения к ее идеологическим принципам может
рассматриваться как политическая партия в строгом смысле слова. Вообще большинство наших
партий еще не способны в полной мере выполнять партийные функции, описанные выше.
Поэтому многопартийность во многом пока еще иллюзорна, собственное влияние партий (а не
конкретных личностей, их лидеров) минимально. И все же развитие партийной системы
происходит, с каждыми новыми выборами продвигается вперед.
В заключение можно сказать, что формирование политических партий происходит в
результате достаточно четкого идеологического или политического размежевания общества,
путем трансформации прежде существовавших политических институтов, “групп интересов”,
например, избирательных клубов, комитетов, парламентских фракций, общественных
организаций (типа профсоюзов), политических кланов, личных клиентелл, интеллектуальных
кружков, философских обществ, религиозных союзов, кооперативов и т.д. и т.п.; либо же
путем раскола (объединения) прежде уже существовавших партий.
Исключительно многообразны различные типологизации партий и их возможные
основания:
а) по количеству членов и характеру членства:
кадровые (элитарные, состоящие из профессиональных политиков и парламентариев,
ориентированы в основном на выборы; немногочисленные, членство свободное, пример демократы и республиканцы в США);
массовые(ранееформировались набазеодногокласса,состоятвосновномизрядовых граждан, ориентированынапостоянную
работу, очень многочисленны, членство жестко регламентированное, высокая степень идеологизации; ныне становятся внеклассовыми
партиямисамыхразличныхсоциальныхслоев, идеологизациязначительноослабела,пример-многиеевропейскиесоциал-демократы);
в) по участию в осуществлении власти:
правящие (как правило, идентифицируют себя с существующим режимом, стремятся к
его консервации, концентрируются на парламентско-правительственных, управленческих
задачах, более прагматичны, менее идеологичны);
оппозиционные (не идентифицируют себя с режимом, стремятся к захвату власти, динамичны и критичны, сосредоточены на
собственнополитическойдеятельности,болееидеологизированы;делятсяналегальные,полулегальныеинелегальные);
с) по идеологической ориентации:
правые и левые, умеренные реформисты (консерваторы или либералы) и радикалы
(революционеры),
антикоммунисты и коммунисты, социал-демократы и социалисты,
клерикалы (например, христианские демократы) и антиклерикалы (выступающие против
участия религии и церкви в политике);
д) по отношению к другим элементам политической системы:
- демократические (терпимы к другим партиям, рассматривают их конкуренцию как
норму; но также делятся на мягкие, не предписывающие депутату обязательного следования
партийным директивам, пример - ведущие партии США, и жесткие, более
дисциплинированные,
предписывающие депутату голосование в парламенте в строгом
соответствии с партийными
директивами,
пример - европейские социал-демократы,
английские консерваторы, христианские демократы ФРГ);
антидемократические, т.е. авторитарные и тоталитарные (нетерпимы к другим партиям,
стремятся к их полному устранению, завоеванию абсолютной власти, для чего пытаются
объединить всех недовольных с помощью демагогической пропаганды и террора,
исключительно идеологизированы, проповедуют культ насилия, строятся на основе военной
79
дисциплины; пример - фашистские, национал-социалистские и вообще националистическишовинистические партии, а также коммунистические большевистского типа).
Также различны и типы партийных систем, складывающихся в различных странах,
как и основания, по которым они различаются:
а) по количеству партий:
однопартийная (характерна для авторитарных и тоталитарных обществ; партия
монополизирует всю политическую власть, отождествляет себя с данным политическим
режимом, а последний - с государством в целом; наличие оппозиции полностью исключается);
двухпартийная (две крупные партии чередуются у власти и в оппозиции, примеры консерваторы и лейбористы в Великобритании, демократы и республиканцы в США; при этом в
стране может существовать еще десяток мелких партий, не пользующихся серьезным влиянием;
вариант: “двух с половиной” партийная - третья партия, сильнейшая из мелких, помогает то
одной, то другой крупной в качестве союзника добиться власти, пример - роль либералов ФРГ
по отношению к социал-демократам и христианским демократам);
многопартийная (действуют три и более партий, каждая из которых собирает на выборах
значительное количество голосов, примеров очень много - Франция, Италия, Испания и т.д.);
б) по соотношению партий с различным политическим влиянием (статусом):
неконкурентного типа (чисто однопартийная, как в бывшем СССР, или с гегемонистской
партией, как в современном Китае, где существующие наряду с коммунистической маленькие
партии не играют почти никакой политической роли);
конкурентного типа (чисто двухпартийная или многопартийная; последняя с наличием
доминирующей партии, как в Италии в 50-х - 80-х гг. или без доминирующей партии;
многопартийные системы называют также коалиционными, т.к. обычно у власти находится не
одна партия, а коалиция нескольких партий).
Классическая концепция элиты была создана итальянскими политическими
теоретиками XX в. Г.Моска и В.Парето, а также немецким политологом Р.Михельсом, их
современником.
Уже эта концепция показала неизбежность и благотворность разделения общества на
элиту и массу, социальные механизмы возникновения и функционирования элиты. Она
господствует над обществом при любом политическом режиме и при любой идеологии, являясь
не просто механической суммой высокопоставленных лиц, а органическим единством,
корпорацией, обладающей групповым сознанием и общей волей к действию. Политическая
элита - это составляющая меньшинство общества, высшая, относительно привилегированная
группа (или совокупность таких групп), обладающая выдающимися для данного общества
политическими качествами и непосредственно участвующая в принятии и осуществлении
решений, связанных с использованием государственной власти или воздействием на нее.
Приведенное определение не является однозначным,
оно содержит некоторое
противоречие. Элита - это “властвующие” (так считал Г.Моска) или “лучшие” (мнение
В.Парето). Ведь эти две характеристики далеко не всегда совпадают. Другими словами,
принадлежность к элите определяется прежде всего способностью захватить и использовать
власть, распоряжаться ею, или она определяется объективной ценностью индивидов для
общества? В.Парето считал, что она образуется путем выделения индивидов, добившихся на
своем поприще выдающихся успехов, т.е. в ее основе лежат “заслуги”, определяемые
результативностью
деятельности,
уровнем
таланта,
образования,
квалификации,
обеспечивающими престиж в глазах общества. Здесь мы вновь сталкиваемся с проблемой
критериев отбора в элиту.
В.Парето полагал, что политическая жизнь есть борьба и смена, - “циркуляция” элит. В
политическом процессе выделяются два типа: элита “львов” и элита “лис” (вспомните, что
80
писал об этом Н.Макиавелли). Элите “львов” свойственны вера в абсолютность своих идеалов
и целей, решительность, твердость, настойчивость, упорство в достижении и осуществлении
власти. Господство такой элиты способствует эпохальным преобразованиям. Однако по мере
того как сходят со сцены представители ее
первого
поколения, она пополняется
представителями неправящих слоев. На смену “львам” идет элита “лис”. Ей чуждо убеждение
в абсолютности выдвигаемых целей. Она заражена скептицизмом и нерешительностью, боится
крутых мер. Вместо демонстрации “львиной” силы и напористости элита “лис” для достижения
своих целей властвует скорее с помощью лавирования, спекуляций и обмана.
Жизнеспособность элиты определяется ее приспособляемостью и умением обновлять
свой состав, любая элита, полагает Парето, рано или поздно успокаивается на достигнутом,
теряет свои первоначальные качества, творческую энергию и вырождается. Наступает момент,
когда она перестает быть способной руководить государством. В обществе выделяется новая
потенциальная элита, стремящаяся к власти. От того, соглашается ли господствующая элита
добровольно включить ее представителей в свой состав или нет, зависит тот факт, совершается
ли “циркуляция” элит посредством реформ или насильственных революций.
Теория элиты ставит много вопросов
не только о критериях, но и о способах
рекрутирования (отбора) в элиту, о выделении “правящей” элиты и ее отношениях с
неправящими, наконец, очень сложный вопрос об отношениях между элитой и народом.
Действительно, как могут сочетаться “аристократия” и “демократия”?
Политическая альтернатива такова: компетентная всеспасающая элита или
невежественная, губящая свободу и цивилизацию демократия? Крайние сторонники элитизма
очень много писали о “некомпетентности” народа, о том, что “массы в лучшем случае
инертны”, а в состоянии волнения они страшны и в своей неприязни ко всему выдающемуся, в
стремлении к равенству, усреднению, “омассовлению” способны вообще разрушить
человеческую культуру, отбросить ее к варварским временам. Указывается вполне реальная
опасность. Но в то же время здесь есть и некоторая чрезмерность, отрывающая крайних
элитистов от многого в современной политической реальности развитых демократических
стран. Когда элитисты говорят: “Чтобы правление народа могло выжить, элиты должны мудро
править”, - подразумевая тот факт, что элита более последовательна, рациональна и активна в
осуществлении идеалов демократии, чем сами широкие массы, т.е является на деле
непременным условием и даже гарантом демократии, то их рассуждение можно и повернуть,
показывая другую сторону ложности вышеупомянутой политической альтернативы.
Почему в истории человечества многие элиты не правили мудро? Какой должна быть
элита, чтобы мудро править? На этот вопрос многие политологи отвечают так: прежние элиты
были “закрытыми”, оторванными от народа и не несли ответственность перед ним. Они
монополизировали всю власть, не допускали представителей народа в свою среду. Вот почему
они рано или поздно терпели крах. Сегодня же созданы условия для синтеза принципов
“аристократизма” и “демократизма”. Современная демократия - это “не правление народа, но
правление одобряемое народом”, не власть народа как таковая, а “демократическое господство
элит”. Примером современной теории элиты, подробно развивающей эту точку зрения,
является концепция плюрализма элит. Основные элементы ее заключаются в следующем:
в современном обществе действует не одна, а несколько (много) элит;
ниоднаизнихнеимеетмонополиина власть,междунимиосуществляетсясвободнаяконкуренция;
среди них выделяются “стратегические элиты”, имеющие “всеобщее и долгосрочное
общественное значение и влияние”;
элиты контролируются выделившими их “материнскими группами” (экономическими,
социально-классовыми, политическими, этническими,
профессиональными, например,
интеллектуалами, администраторами-менеджерами, военными и т.д.) и народными массами в
целом;
81
таким образом, доступ в элиту для представителей народной массы (раз именно они ее
“выделяют”) является свободным;
в итоге, современные элиты являются открытыми, представительными, ответственными
и потому “мудрыми” и результативными.
Нетрудно заметить, что понятие “элиты” предстает в этой концепции сильно
демократизированным. Причем глубина этой демократизации критически зависит именно от
способов “выделения” элиты. Выдвижение индивида в элиту зависит только от него самого? От
его личных качеств? Или решающее слово всегда остается за “группой”? В последнем случае
велика опасность, на которую указывал еще Р.Михельс. Разрабатывая теорию строения и
функционирования политических партий, он сформулировал так называемый “железный закон
олигархии”. Согласно этому закону олигархия формируется и захватывает власть в любой
организации,
численность которой превышает известную величину. В процессе
функционирования партии первоначально демократически выдвинутые партийными массами
вожди неизбежно “антидемократизируются”, партийный аппарат отрывается
от масс,
приобретает самодовлеющее значение, превращается в некоторую замкнутую партийную элиту,
монополизирующую в своих руках функцию отбора новых “аппаратчиков”, новых членов
элиты. Таким образом, указанная функция ускользает из рук масс и демократия превращается в
олигархию.
Собственно в широком смысле уже только что описанная ситуация внутри одной из
партий демократического общества может быть названа партократией и
господством
номенклатуры. Но благодаря работам М.Джиласа, Р.Медведева, А.Авторханова, М.Восленского
(книга которого так и называется “Номенклатура”) эти термины приобрели более узкое и
точное значение, относящееся прежде всего к “господству аппарата одной господствующей
партии” в СССР и других странах коммунистического тоталитаризма. Но еще и до этих работ
термин “номенклатура” с конца 20-х гг. использовался для обозначения элитарных групп
советского общества.
В свое время Г.Моска указывал три способа сохранения и воспроизводства элиты (он
называл ее “политическим классом”): наследование,
выбор и кооптацию (последняя
подразумевает, что решение о “приеме” новых членов в элиту принимают только ее нынешние
члены), как мы увидим, лишь первый и третий были для номенклатуры подходящими.
Номенклатура воспроизводила себя не через непосредственное обладание
собственностью на средства производства, а через монопольное положение в системе власти,
через свою “собственность на государство”. Частная собственность была отменена и
превращена в “общенародную”. Но на практике фактическим
распорядителем этой
собственности стала верхушка партийного аппарата большевиков. Используя свое никому
неподконтрольное служебное положение, она активно обогащалась.
Политическая, экономическая и идеологическая монополия
коммунистической
номенклатуры
обеспечивала ее высокую сплоченность как группы, внутри которой
исключалась возможность появления автономных элит, отождествление интересов
номенклатуры с интересами страны создавало ситуацию, когда всякое инакомыслие или
оппозиция рассматривались как предательство и измена отечеству и социализ- му.
“Номенклатурная пирамида” характеризовалась следующими чертами:
личная преданность иполитическаялояльностькакглавныекритерииотборавнее;
протекция и семейственность как главные методы этого отбора;
“ротирование”, т.е. наследственное право на вхождение в нее;
строгое подчинение каждой властной структуры вышестоящей, напротив, полная
неподотчетность высших перед низшими, и вообще внутрикорпоративное деление не по
профессиональной специализации, а именно по уровням руководства;
фактическая неподсудность для общегражданского суда;
82
все нарастающая замкнутость этого слоя, длительное время воспроизводившегося почти
исключительно на собственной основе.
Именно эти черты со временем способствовали превращению номенклатуры из
относительно реальной “элиты” в самую настоящую псевдоэлиту и в конечном итоге привели
ее к потере власти.
Политический и экономический кризис, явившийся результатом некомпетентного,
“немудрого” правления прежней элиты (“номенклатуры”), вызвал раскол в ее среде и
способствовал началу процесса реформирования общества. Отказавшись от коммунистической
идеологии, легализовав частную собственность, пополнив свой состав частично “новыми
людьми”, частично представителями прежних низших и средних номенклатурных звеньев,
“реформаторская” фракция номенклатурной элиты взяла в свои руки “новую власть”, а ее
противники образовали легальную и нелегальную оппозицию.
При этом природа “новой элиты” еще очень напоминает прежнюю. Рассредоточение
собственности и власти (приватизация, плюрализация, демократизация), произошедший
“обмен власти на собственность” привели пoка только к раздроблению одной “большой
пирамиды” на множество “маленьких”. Прежде единая номенклатура распалась на многие
“отдельные” номенклатуры.
Внутри новой “демократической” элиты сохранились клиентально-патронажные связи,
основанные на личной преданности и “пожалованиях” за эту преданность на этот раз не только
в виде привилегий, статуса и властных полномочий определенного уровня, но и собственности.
Отсутствие же сдерживающих факторов в виде контроля самой партии и рамок идеологической
доктрины привело к росту деморализации, коррумпированности правящего слоя. Поэтому
только углубление реформы, расширение слоя реальных независимых собственников, реальная
демонополизация, рост конкуренции, дальнейшая “цивилизация” рынка, усиление правовых
начал в жизни общества, формирование по крайней мере двух или более крупных
дееспособных политических партий, демократизация политической жизни, позволяющие
народным массам более эффективно участвовать в формировании элиты и контролировать ее,
смогут повысить интеллектуальные, моральные и политические качества нынешней российской
элиты.
С вопросом об элите тесно связан вопрос о политическом лидерстве. Некоторые
представители элиты играют в обществе особую роль, пользуются большим приоритетом при
принятии политических решений, чем другие. Эти люди - лидеры. Институт лидерства возник
давно. Люди (в том числе “лучшие” люди) всегда нуждались в руководителе, который указывал
бы им приемлемые цели, их конкретную роль в работе по достижению этих целей, т.е. вел бы
их за собой по определенному пути. В этом самая общая характеристика лидерства. Однако в
истории его конкретные формы не оставались неизменными.
В первобытную эпоху лидер - это в буквальном смысле слова “вождь”, осуществляющий
руководство продолжением определенной мифически-магической традиции. В античности
лидерство основывается прежде всего на личном интеллектуальном и моральном авторитете,
отношения лидера с “ведомыми” строилось по типу “учитель - ученик”. В средние века
политическое лидерство теряет свое этическое содержание: от лидера требуется не столько быть
нравственным образцом, сколько умение выразить групповой интерес, сплотить группу для
достижения поставленных целей, т.е. способность к руководству конкретной политической
общностью. Для этого “ведомые” должны понимать его, а он понимать их, чтобы добиваться
их поддержки.
В современном обществе политическое лидерство - это специфический политический
институт, основанный на ориентации, координации, интеграции и мобилизации деятельности
других политических институтов и различных социальных групп посредством особых
механизмов на базе, выдвигаемой лидером программы решения социальных проблем и задач, а
83
также на превращении этих институтов и групп в “ведомых”, над которыми лидер властвует.
Выполнение функций лидера может осуществляться на различных уровнях, отсюда одна из его
типологий; лидерство на уровне малой группы политической элиты, лидерство на уровне
политического движения (партии), лидерство как способ организации общегосударственной
власти.
Что (какие причины) превращают человека в лидера? Типология оснований лидерства
может быть представлена так: лидерство может основываться на выдающихся личных качествах
(ум, воля, инициатива) вообще или применительно только к данной ситуации, лидерство может
быть совершенно формальным (только в силу обладания властью или известной политической
должностью), наконец, лидерство может оказаться “вынужденным” следствием необходимости
и неизбежности функционирования конкретного социального механизма - института
лидерства (“кто-то должен...”). Таким образом, бывает лидерство неформальное, реальное, а
бывает наоборот, основанное лишь на некоем “законном”, “естественном” праве на лидерство
(каково бы ни было это “право” - министерский портфель или национальная принадлежность).
В зависимости от конкретного сочетания ингридиентов лидерства: субъективных и
объективных, личностных и ситуационных - различают и несколько типов самого лидерства.
Скажем, лидер-знаменосец, “мечтатель”, видящий желаемое будущее и уверенный, что знает
пути к нему. Таковы Ганди, Ленин. Или лидер-служитель, действующий только как орудие
группы своих приверженцев. Таков Брежнев. Или лидер-торговец, “рекламный агент”,
продающий “политический товар”, имеющий сбыт. Таковы многие политики США. Если этот
товар оказывается “политическим наркотиком”, а не реальным средством решения реальных
политических проблем, то мы имеем дело с лидером-имитатором, популистом, заботящемся
прежде всего о своем политическом имидже. Таковы, к сожалению, многие современные
российские политики. Наконец, бывают лидеры-пожарные, способные адекватно реагировать,
быстро находить эффективные решения в чрезвычайных условиях и становящиеся
“ненужными” при обычном, спокойном течении политической жизни (когда “пожар потушен”).
Такой оказалась обидная судьба Черчилля, который привел английский народ к победе в войне
и проиграл выборы сразу по ее окончании.
В дореволюционной России традиционной формой политического лидерства на
протяжение многих столетий была монархия. В СССР - вождизм. Такое странное, на первый
взгляд, возрождение столь архаичной формы на самом деле вполне объяснимо. В кризисные
моменты истории государства, тем более при его крушении, когда правовые нормативы либо
резко ослаблены,
либо не действуют совсем, единственным устойчивым регулятором
социального поведения оказываются структуры обыденного сознания, в которых в такие
моменты, наоборот, “всплывают на поверхность” очень древние, мифообразные архетипы
мышления и действия (“мы и они”, “свои и чужие”, “кто не с нами, тот против нас”, “то, что не
названо, не существует” и т.д.). Вождизм как политическая власть опирается именно на такого
рода регулятивы преимущественно подсознательного и бессознательного характера, что делает
его устойчивым в условиях правового хаоса.
Эти соображения не потеряли своего значения и в отношении политического лидерства
в современной России. Оно представляет собой сегодня причудливое сочетание новых,
рационализированных конституционных форм и старого содержания личной власти. Например,
президент, как лидер страны, опирается на доверие избирателей, выраженное на свободных
всеобщих выборах. Этого, однако, не достаточно для его легитимации как лидера. Его образу в
глазах народа должны обязательно быть присущи признаки харизмы, способности совершить
“чудо”.
Иррациональная вера оказывается
сильнее доверия к своему собственному
рациональному выбору. Таким положением пользуются ловкие демагоги, ориентирующиеся на
власть ради власти, ради благ, с ней связанных, не способные при этом заниматься политикой
профессионально, компетентно, открыто, под контролем избирателей. Дело не в том, кто
84
именно занимает высший пост в государстве, а в том, что народ все еще видит в руководителе
не конституционного главу страны, а вождя. Правда условий для создания “культа личности”
кого бы то ни было уже нет. Лидерство в России “мутирует”. Дальнейшее развитие
гражданского общества возможно со временем приблизит его к более цивилизованным формам.
ГЛАВА 5. ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА
Одним из важнейших понятий политологии является понятие политической системы.
Существуют десятки определений этого понятия. В самом общем виде под политической
системой понимается устойчивая форма человеческих отношений, посредством которой
принимаются и проводятся в жизнь авторитетно-властные для данного общества решения,
иными словами, совокупность социальных институтов, осуществляющих
власть,
регулирующих отношения между социальными группами, нациями, государствами.
Создание теории политической системы стало возможным в середине 50-х годов XX
века благодаря бихевиоральному подходу к анализу политики, а также использованию
системного и структурно-функционального методов. Большой вклад в развитие теории
политической системы внесли американские ученые Толкотт Парсонс, Дэвид Истон, Габриэл
Алмонд.
Большое значение для разработки теории политической системы имела теория
социальных систем Т. Парсонса. Он выделил в обществе такие достаточно самостоятельные
системы как духовная, экономическая и политическая, различающиеся по своим функциям.
Экономическая система ориентирована на адаптацию общества к окружающей среде,
духовная система - на поддержание устоявшегося образа жизни, воспитание, развитие
общественного сознания, разрешение конфликтов. Назначение политической системы
Парсонс усматривал в интеграции общества, обеспечении эффективности общей
деятельности и реализации общих целей. Однако подробной разработки данное понятие у
Парсонса не получило. Это было сделано позднее в работах Д.Истона и Г.Алмонда,
которые считаются основоположниками теории политических систем.
Теория политической системы Д.Истона и Г.Алмонда
Первым политологом, описавшим политическую жизнь с системных позиций, был
Д.Истон. В работах “Политическая система” (1953), “Предел политического анализа” (1965),
“Системный анализ политической жизни” (1965) он заложил основу теории политической
системы. Созданный им образ уподобляет политическую систему саморегулирующемуся и
развивающемуся организму, реагирующему на поступающие извне импульсы. Эта
система состоит из многих частей, образующих единое целое, и имеет определенные
границы, отделяющие ее от среды.
У системы есть вход, на который извне поступают импульсы - требования и
поддержка. На выходе системы - политические решения, с
помощью которых
осуществляются действия по авторитарному распределению ценностей (материальных и
духовных) и на этой почве предотвращаются конфликты между членами общества. Сигналы,
поступающие на вход системы, их характер и интенсивность зависят от способности системы
к удовлетворению потребностей граждан и от реакции на жалобы и недовольство. Поддержка,
оказываемая системе, усиливается, когда система удовлетворяет запросы и требования людей.
В противном случае поддержка системы ослабевает, что может привести к частичному или
полному кризису политической системы. Требования и поддержка должны постоянно поступать
в систему, иначе она (из-за недогрузки) перестанет функционировать. Однако, чрезмерные
требования к системе могут приводить к ее перегрузке и стагнации (застою).
85
Требования занимают особое место в разнообразной информации, поступающей в
систему и свидетельствующей об ожиданиях, мотивах и интересах людей. Они представляют
собой мнение об обязывающем распределении ресурсов властью и могут быть широкими и
узкими. Так, катастрофа на Чернобыльской АЭС стимулировала выдвижение как узких
требований - полное закрытие данной станции,
- так и широких - изменение всей
энергетической политики государства, связанной с использованием атомной энергии.
Истон разделил требования на распределительные: требования о зарплате, рабочем
времени, условиях получения образования, медицинских услуг; регулировочные: требования об
обеспечении общественной безопасности, контроле над рынком и производителями и т.д.;
коммуникативные: о предоставлении политической информации, о демонстрации политической
силы и др.
Политическая система
может по-разному относиться к требованиям населения.
Например, тоталитарные системы подавляют их, создавая образ мощной и непогрешимой
власти. Такая политика может быть и эффективной, если она сопровождается уравнительным
распределением благ и услуг, формирующим хотя и невысокий, но стабильный уровень жизни.
В демократической системе эти требования должны учитываться правящими партиями,
несоблюдение этих требований может привести к смене правительства и приходу к власти
оппозиционных партий.
На выходе системы - обязывающие решения, действия по их реализации и связанные с
ними типы поведения. “Исходящие” факторы следует отличать от их следствий или
результатов, на основе которых формируются новые требования или поддержка, вновь
поступающие на вход системы. Выходные действия политической системы (по Истону)
обусловлены ее главным предназначением, самой природой политической власти. Она состоит
в обязательном представлении, авторитарном распределении ценностей и обеспечении принятия
их населением. Формой авторитарного распределения ценностей является политическое
решение, принимаемое одним из элементов политической системы.
Чтобы сохранить систему в рабочем состоянии, кроме требований необходима
поддержка, которая, как и требования, поступает на вход политической системы. Она может
выражаться в материальной форме (уплате налогов, труде на общественных работах, военной
службе, соблюдении законов и других политических норм, участии в выборах и других формах
политической активности, лояльном отношении к государственной власти и ее символам,
внимании к политической информации).
Истон называет три объекта поддержки: политическое общество - группа людей,
связанных друг с другом одной структурой, благодаря разделению деятельности в политике;
режим, основными составляющими которого он считает ценности (цели и принципы), нормы и
структуру власти; правление, к которому он относит людей, участвующих в делах
политической системы и признанных большинством граждан ответственными за свою
деятельность.
Модель политической системы Истона не свободна от недостатков. Дальнейшее
развитие теории политических систем пошло по пути их преодоления. Принципиальная
особенность истоновской модели состоит в том, что она квалифицирует решения и действия
политической системы как реакцию на поступающие запросы и требования. Это в
значительной мере справедливо, т.к. многие политические решения принимаются в ответ на
требования граждан по принципу обратной связи. Но при таком подходе преувеличивается
реактивность политической системы, недооценивается ее самостоятельность. Правительство,
к примеру, решает множество вопросов, имеющих мало общего с интересами и желаниями
граждан (принимает решения о начале войн - вьетнамской, афганской, чеченской), проводит
другие непопулярные политические акции. В теории Истона не учитываются внутренние
входы, на которые подаются импульсы со стороны правящей элиты, принимающей
86
решения. В адрес теории Истона высказывались упреки по поводу ее консерватизма,
обусловленного излишней ориентацией системы на стабилизацию и консервацию. В системе
Истона также недостаточно учитываются личностно-психологические
аспекты
политических взаимодействий, проблемы политического развития, модернизации
системы, расширения числа функций и включения их в систему.
Модель Истона послужила
отправной точкой для дальнейшего развития теории политической системы, дополнения ее
новыми факторами.
Развитию теории политической системы способствовал структурно-функциональный
метод, который во многом дополнял системный анализ.
Наиболее последовательным представителем структурно-функционального подхода к
политологии считается Г.Алмонд. Согласно Алмонду, политическая система - это различные
формы политического поведения на институциональном (на уровне политических
институтов) и ориентационном (ориентация на реальные структуры политической
культуры) уровнях. Политическая система рассматривается им как существующая во всех
самостоятельных обществах система
взаимодействия, которая выполняет
функции
интеграции и адаптации (внутри общества, вне его и между обществами) посредством
применения или угрозы применения более или менее легитимного физического принуждения.
Алмонда, в отличие от Истона, интересует не столько анализ происходящих процессов,
сколько определяющее значение устойчивых структур политической системы.
Термин
“структура”, наряду с термином “культура”, занимает главное место в анализе Алмонда. Под
“структурой” он подразумевает доступную наблюдению деятельность, которая формирует
политическую систему. Та конкретная часть деятельности людей, которая участвует в
политическом процессе, называется ролью. Роли - это единицы, из которых комплектуются
все социальные системы, включая политическую. В связи с этим, одним из основных
компонентов политической системы является политическая роль. Конкретные совокупности
взаимосвязанных ролей составляют структуры. Например, судья - это роль, суд - структура
ролей.
Согласно Алмонду, входящие и исходящие факторы политической системы следует
анализировать с точки зрения функций, заложенных в недрах системы.
Истон и Алмонд внесли основной вклад в процесс создания теории политической
системы. Научная значимость моделей Истона и Алмонда состоит в том, что их можно
использовать как источник концепций и рабочих моделей, которые могут применяться для
разработки эмпирических гипотез. Кроме того, стало возможным стандартизировать
терминологию, кодифицировать данные, сохранять информацию, весьма актуальную для
решения некоторых важных проблем эмпирического анализа.
Данные модели целесообразны для исследования способов сохранения и регулирования
системы.
Но их (особенно модели Алмонда) максимальный эффект проявляется в
сравнительном исследовании политических систем. Их концепция позволяет сравнивать не
только колонии, федерации, города-государства, но и включать в анализ любую единицу
(метрополии,
государства - члены федераций, группы давления,
партии,
церковь,
промышленные предприятия и т.д.) как дифференцированное целое взаимосвязанных
компонентов, выполняющих функции политической системы.
Политическая система существует как целостность, отделяемая определенными
границами от окружающей ее среды. Эти границы устанавливаются на пересечениях
политических и неполитических структур. Границы политических систем подвижны. Они
раздвигаются в периоды войн, осуществления агрессивной политики, когда возрастает мощь
соответствующего сектора. В современном мире они расширяются и за счет большего
добровольного участия граждан в политике, появления новых форм политической
самодеятельности. Субъектами политической жизни могут становиться и неполитические
87
организации, для которых политическая роль является существенной (например, профсоюзы)
или эпизодически выполняющие
политические функции (те или иные добровольные
организации).
Политическая система любой страны функционирует во внутренней и международной
среде. Среда, как внутренняя, так и международная, чрезвычайно сложна по своему строению.
В ней выделяются такие системы как экологическая, личностная и социальная. Последняя, в
свою очередь, включает культурную, экономическую системы, а также различные
социальные общности, группы и взаимодействия между ними. Среда, в которой развивается
политическая система страны, охватывает также международные системы - культурную,
экономическую, социальную и другие политические системы, например, НАТО, ООН,
Европейское сообщество и др.
Структурирование политической системы зависит от теоретических представлений о ее
сути. Ролевой анализ (Г.Алмонд) выделяет в ее структуре такие первичные элементы как: роли,
взаимодействия, виды и образцы политического поведения. В образе политической системы
как совокупности социально-политических групп и институтов (Д.Истон) присутствуют такие
элементарные единицы как индивиды,
группы,
организации - правительственные и
неправительственные, группы давления, политические партии и движения и другие.
Кибернетическая интерпретация политической системы выделяет в ее структуре входы и
выходы, прямые и обратные связи, процессы принятия решений и т.д.
Но как зарубежные, так и российские ученые довольно единодушно выделяют в
структуре политической системы такие ее подсистемы, как институциональная, нормативная,
функциональная, коммуникативная, культурная.
Институциональная подсистема
состоит
из
государственных, партийных,
общественно-политических и социальных (церковь, средства массовой информации)
институтов. Ведущим политическим институтом, сосредоточивающем в себе максимальную
политическую власть, является государство. Особая роль в политической системе отводится
политическим партиям и общественно-политическим движениям, в том числе, профсоюзам,
организациям предпринимателей, различным лоббистским организациям, создаваемым при
структурах законодательной и исполнительной власти. С одной стороны, они являются
важными участниками политического процесса, осуществляют своеобразное посредничество
между различными государственными структурами и населением. По этой причине их иногда
объединяют под общим понятием “политическая инфраструктура”.
Под их влиянием
происходит формирование государственных структур, осуществляется корректировка
политического курса, направляется политическое развитие.
С другой стороны, эти политические институты не имеют сугубо политического
характера. В их функционировании переплетаются политические и неполитические задачи,
идет процесс социального творчества. Специфическое место в политической системе занимают
такие неполитические по своей природе социальные институты, как средства массовой
информации и церковь.
Средства массовой информации иногда называют “четвертой властью”, подразумевая
под тремя другими - законодательную, исполнительную и судебную. Политическая роль СМИ
обусловлена тем, что они являются достаточно самостоятельным предприятием по
“производству” политической информации. Поскольку в демократических политических
системах они действуют достаточно автономно, то создаваемая ими информация может иметь
далеко не нейтральный характер, в частности, резко оппозиционный по отношению к
действующим политическим силам. Политические возможности СМИ умножаются и
благодаря тому, что они имеют доступ к населению, формируют его отношение к
политической системе. Известны факты, когда статьи в газетах или трансляция по
88
телевидению определенных материалов приводили к политическим скандалам, отставкам
политических лидеров (например, уотергейтское дело Президента США Р.Никсона).
Колоссальное влияние СМИ, особенно электронных, на сознание и даже на подсознание
многих людей вызывают в последнее время серьезные опасения. В Европе они настолько
сильны, что в последнее десятилетие там появилась новая социальная дисциплина
“Медиалогия” - наука о средствах массовой информации.
Философы, психологи, социологи, лингвисты стремятся предупредить своих граждан об
опасности некритического восприятия рекламы (скрытой и явной), как политической, так и
коммерческой, и тем самым уберечь их от того, что получило название “промывание мозгов”.
Европейские интеллектуалы настаивали на создании различного рода общественных советов,
дабы избежать неограниченного влияния крупного капитала (финансирующего СМИ, и, стало
быть, определяющего их политику). С другой стороны, они пытаются ограничить поток
“низкосортных поделок” массовой культуры. Например, во Франции был запрещен показ по
государственному телевидению сериала “Богатые тоже плачут”, хотя размещение рекламы
сулило прокатчикам немалые деньги.
Политическая роль церкви обусловлена прежде всего массовым характером ее
воздействия. На протяжении многих веков шла борьба за власть между церковью и
государством, которая завершилась разделением светской и духовной властей. В
демократических государствах этот принцип проведен наиболее четко и последовательно. В
авторитарных политических системах латиноамериканских стран церковь является серьезной
политической силой, действующей в оппозиции к диктатуре.
Нормативную подсистему образуют различные нормы - правовые, моральные,
политические традиции и т.д., регулирующие политическую жизнь. Нормы определяют
поведение людей в политической жизни, их участие в процессах
выдвижения
требований, превращения этих требований в решения, осуществления решений. Нормы
подразделяются на два типа: нормы-привычки и нормы-законы. В демократических странах,
например, привычной нормой можно назвать участие граждан в политической жизни,
выражающееся в деятельности партий и групп интересов.
Нормы-привычки во многом определяют форму политической системы, внутри которой
действуют нормы-законы.
Нормы-законы устанавливают
(или не устанавливают,
в
зависимости от режима) права граждан. Оба типа норм способствуют политическому
взаимодействию, установлению порядка.
Функциональная подсистема выражается в формах и методах осуществления
власти, различных направлениях политической деятельности. Обобщенное выражение
это находит в понятии “политического режима” (демократического, тоталитарного,
авторитарного).
Коммуникативная подсистема охватывает всевозможные формы взаимодействия как
внутри политической системы, например, между партиями и
государством, так и с
другими политическими и неполитическими системами, например, между политической
и экономической системами,
между
политической системой одной страны и между
странами.
В социальную структуру политической системы входят: политические элиты
(правящие
и
неправящие),
остальное политическое сообщество (массы граждан,
исполняющих различные политические роли - постоянные и непостоянные).
В
социальном плане каждый гражданин в соответствии с принципом политического разделения
труда выступает в различных ролях.
Эти роли могут быть как постоянными
(налогоплательщик), так и непостоянными - избиратель, активист политической партии и т.д.
Но при этом массы граждан (политическое сообщество) непосредственно не участвуют в
отправлении власти.
Политические элиты, напротив, являются участниками процесса
89
осуществления власти. Они, как правило, иерархизированы, охватывают как относительно
постоянные структуры (бюрократия), так и переменные по составу структуры, формирующиеся
на основе представительства (депутаты парламента).
ГЛАВА 6. ПОЛИТИЧЕСКИЙ РЕЖИМ. ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ
В политической науке сложились две традиции в осмыслении политических режимов.
Одна из них связана с политико-правовым (или институциональным) подходом, другая - с
социологическим. Различия между ними весьма существенны, хотя отнюдь не непреодолимы.
Политико-правовой (институциональный) подход. Ученые, представляющие данное
направление политического анализа, склонны к отождествлению понятия “режим” с понятием
“форма правления или форма государственного строя”. Подобная постановка вопроса
традиционно была характерна для французского государствоведения, где монархия и
республика различались именно как формы правления, а сам термин “политический режим”
считался
частью
категориального аппарата конституционного права и связывался с
особенностями разделения государственной власти и соотношением
ее
ветвей.
Соответственно
выделялись:
режим слияния властей (абсолютная монархия), режим
разделения властей (президентская республика) и режим сотрудничества властей
(парламентская республика).
Социологический подход. Сторонники этого направления анализа режимов уделяют
первостепенное внимание осмыслению тех связей между обществом и государством, которые
сложились реально, не обязательно в соответствии с предписанными конституцией и иными
правовыми актами нормами политического поведения. Режим рассматривается не только как
форма правления или государственного устройства, не только как структура власти с
присущими ей методами реализации политической воли, но и в гораздо более широком
значении - как баланс во взаимоотношениях социального и политического.
В рамках социологического анализа режимов имеется значительное разнообразие
позиций. Если первое направление политического анализа склонно отождествлять режимы с
формами правления или государственного устройства, то представители второго нередко не
проводят никаких разграничений между политическими режимами и политическими системами.
В то же время, практически все представители данного направления сходятся во мнении, что
режимы не могут
быть трансформированы путем изменения определяющих их существование правовых
процедур. Каждый режим "покоится" на соответствующей системе социальных оснований, и
поэтому переход может состояться лишь в том случае, если данные основания принимаются в
расчет.
Характерное в этом отношении определение политического режима принадлежит
французскому политологу М.Дюверже (р. в 1917), который в одном случае рассматривал его
как “структуру правления, тип человеческого общества, отличающий одну социальную
общность от другой”, а в другом - как “определенное сочетание системы партий, способа
голосования, одного или нескольких типов принятия решений, одной или несколько структур
групп давления”.
В российской науке также получила распространение позиция, сформулированная
Ф.Бурлацким и А.Галкиным, согласно которой “для определения политического режима
необходимо сопоставление официальных, в том числе конституционных и правовых норм с
реальной политической жизнью, провозглашенных целей - с действительной политикой”
(Бурлацкий Ф.М., Галкин А.А. Современный Левиафан. Очерки политической социологии
капитализма. М., 1985. С. 35-36).
90
Политический режим - есть совокупность определенных структур - власти, которые
функционируют в рамках политической системы общества и преследуют цель ее
стабилизации, опираясь на социальные интересы и используя специфические методы.
Политический режим недостаточно связывать лишь с формой правления. Он
способствует организации макросоциальных процессов. В этом смысле режим близок по
содержанию политической системе, отражает ее динамичный аспект. Любой режим в своей
деятельности стремится опираться на сложившуюся систему экономических интересов и
культурных ценностей, а его действия непременно отзываются внутри этой системы, укрепляя
или ослабляя имеющиеся в ней связи и отношения.
Политический режим обеспечивает не только динамизм, но и определенную
стабилизацию политической системы, приводя ее элементы, структурные характеристики в
упорядоченное взаимодействие, обеспечивая их слаженность и координацию. И эта задача
решается им успешно лишь в случае, если политико-правовые механизмы создаются с учетом
устройства и особенностей развития социальных структур. Проблема заключается не только
в том, чтобы предписать обществу ту или иную “формулу легитимности” (например,
президентскую или парламентскую модель), но и в том, чтобы выявить имеющиеся для ее
“трансплантации” социально-экономические предпосылки. Любой режим в этом смысле может
быть рассмотрен как некий способ разрешения (или артикуляции) конфликта между
обществом и правительством.
Политический режим представляет собой совокупность
властных структур,
позволяющих правящему классу осуществлять возложенные на него полномочия. В одних
случаях могут существовать институт многопартийности и развитые структуры гражданского
общества, в других - политические решения принимаются и реализуются режимом в опоре на
принципиально иные структуры и механизмы, без всякого согласования с общественными
интересами.
Любой режим в своей деятельности обращается к тем или иным методам достижения
целей. Режимы могут существенно отличаться друг от друга, в зависимости от того,
какие методы (насильственные или ненасильственные) используются ими в достижении
поставленных целей. Важно не смешивать между собой методы осуществления власти и
собственно властные структуры. Свидетельством того, что это не одно и то же служит,
например, богатый опыт функционирования авторитарных режимов. Обладающие нередко
сходными репрессивными структурами политической власти, авторитарные режимы далеко не
всегда обращаются к фронтальному насилию в достижении поставленных целей. В тех
случаях, когда более эффективным способом оказывается использование методов убеждения, а
не принуждения, репрессивный по своей природе режим может вопреки ожиданиям оказаться
способным проявить несвойственную ему гибкость и склонность к компромиссам.
Политический режим по сравнению с системой обладает собственными временными
характеристиками.
Тоталитаризм: понятие, теория, истоки
Тоталитаризм - тип общества, политической системы, политического режима, в
котором политическая власть осуществляет всеобъемлющий контроль над обществом в
целом и каждой личностью, в частности, с помощью систематического применения
насилия и угрозы насилием, навязывания целей официальной идеологии, а также
формирования соответствующих экономических и социальных структур, культуры и
менталитета.
Тоталитаризм как тип политической системы возник в XX веке. Что касается самого
слова и тоталитарных идей, то они возникли гораздо раньше. Термин “тоталитаризм”
происходит от позднелатинских слов “totalitas” - полнота, цельность - и “totalis” - весь, целый,
полный. В этимологическом неполитическом значении этот термин давно использовался
91
многими учеными. В политический лексикон его впервые ввел Б.Муссолини для
характеристики своего движения. В конце 20-х годов английская “Таймс” писала о
тоталитаризме как негативном политическом явлении, характеризующем не только фашизм в
Италии, но и политический строй в СССР. В 30- годы понятие тоталитаризма широко
использовал немецкий философ и политолог К.Шмидт.
Идейные истоки тоталитаризма. По этому вопросу высказываются различные мнения.
Ф.Хайек и К.Ясперс видят истоки тоталитаризма в стремлении подчинить все общественные
процессы реализации единой коллективной цели, не оставляющей места для индивидуальной
свободы, которая является помехой на пути реализации великой цели. По мнению русского
мыслителя Н.Бердяева, истоки тоталитаризма следует искать в политизации утопии идеального образа совершенного устройства общества. Термин “утопия” как обозначение
идеального общества впервые употребил Т.Мор (так он называл вымышленный остров, на
котором создано идеальное общество). Утопии играют огромную роль в истории. И они в
большей части осуществимы, но непременно в извращенной форме. Утопия представляет собой
законченную, закрытую систему, в которой нет места противоречиям реальной жизни, поэтому
она всегда тоталитарна, враждебна свободе, любые утверждения и действия, опровергающие ее
основные постулаты, не допускаются. Утопия рассматривается как абсолютная истина.
Любые другие теории и взгляды объявляются либо ошибочными, либо сознательной ложью, а
их носители - или врагами, или отсталыми, заблуждающимися людьми, которых нужно
насильно перевоспитывать. Именно с вопроса об отношении к собственному учению, его
критике, восприятии других социальных учений, мировоззренческому плюрализму (терпимости
к инакомыслию) начинается разрыв тоталитаризма с рационализмом, на почве которого
вырастает стремление к осуществлению “великой цели” - построению “совершенного единого
государства”. Тоталитаризм претендует на монопольное обладание абсолютной истиной об
идеальном устройстве общества, что в конечном счете обусловливает его историческую
обреченность, закостенелость, невосприимчивость к идеям и теориям, не укладывающимся в
рамки официальных догм.
Тоталитарная утопия представляется в форме идеологии, обосновывающей цели
коллективных действий. Общие цели конкретизируются
и реализуются с помощью
экономического и социального планирования. Для реализации планов необходима всемогущая
власть и поддержка масс, что обеспечивается с помощью гипертрофированного роста
институтов власти и социального контроля, за счет систематической идеологической
обработки населения и мобилизации его на исполнение планов. При этом подавляется всякое
инакомыслие, за счет чего и обеспечивается массовое послушание. Люди в государственной
тоталитарной “машине” рассматриваются как “винтики”, всякая индивидуальная свобода
подавляется. Ради достижения "великой цели" позволительно использовать любые, прежде
всего насильственные средства, не считаясь с затратами и жертвами.
Социальные предпосылки возможности практической реализации тоталитарных
идей. Реальное воплощение тоталитарных идей стало возможным лишь в определенных
общественных условиях. Главной социальной предпосылкой тоталитаризма является
индустриальная стадия общественного развития. Она привела к созданию системы
массовых коммуникаций, резкому усложнению общественных связей и усилению
взаимозависимости индивидов,
сделала
технически возможной систематическую
индоктринацию
(насильственное внедрение идеологии, доктрины), тотальное “промывание
мозгов” и всеобъемлющий контроль за личностью.
На этой ступени развития происходит нарастание национальной организованности
общества, в ряде стран появляются мощные монополии, регулирующие
целые
отрасли
промышленности. Осуществляется процесс
сращивания монополий с
государством. Усиливается и само государство. Значительно расширяются его социальные
92
функции. Нарастание элементов организованности, управляемости, рациональности в
общественной жизни, а также успехи в развитии науки, техники и образования, в
повышении благосостояния населения
порождали иллюзию возможности перехода к
рационально организованной и тотально управляемой форме жизни в масштабах всего
общества. Стержнем такой тоталитарной организации могла быть только всесильная и
всепроникающая государственная власть.
Тоталитаризм представляет
собой
специфическую
попытку разрешения
обострившегося
в
ходе
общественного
развития реального противоречия между
усложнением социальной организации и индивидуальной свободой.
Мировоззренческие предпосылки тоталитаризма. Порождением индустриального
развития и этатизма (резкого расширения государственного влияния) является и лежащее в
основе тоталитаризма коллективистско-механистическое мировоззрение. Суть его состоит
в том, что мир представляется огромной механистической системой, а совершенное, идеальное
государство - единой, хорошо организованной фабрикой, машиной, состоящей из центра
управления, узлов и винтиков, подчиняющейся единой команде.
Тоталитарные коллективистские представления у элит и масс различны. Если для
политической элиты характерно преимущественно рационально-индустриальное видение общей
цели, политического и общественного строя, то у масс сознание может носить общинноколлективистский характер, что особенно отчетливо проявилось в странах Востока. Но в любом
случае тоталитаризм базируется на принципе безусловного подчинения индивида коллективу,
ценностного приоритета надличностного объединения (класса, нации) над конкретным
человеком.
Психологические предпосылки тоталитаризма. Одной из важнейших предпосылок
тоталитаризма является психологическая неудовлетворенность человека разобщенностью
людей в индустриальном обществе, разрушением традиционных коллективистских общинных
и религиозных связей и ценностей, нарастанием социального отчуждения. Это вызывает у
человека ощущение беззащитности перед окружающим враждебным миром, желание уйти от
действительности в мир фантазий, утопий; гнетущее напряжение, чувство тревоги,
беспокойства. Капитализм первой половины XX в. с его жесткой конкурентной борьбой,
эгоистической моралью вызывает у многих людей психологическое отторжение, делает их
восприимчивыми к тоталитарной идеологии. Проявление этого массового разочарования можно
наблюдать сейчас в России на этапе перехода к рыночной экономике, когда недовольство
людей трудностями переходного периода, резким расслоением общества проявляется в
ностальгических настроениях по коммунистическому прошлому.
Тоталитаризм имеет для такой социально отчужденной личности психологическую
привлекательность. Он дает надежду преодолеть сознание собственной неудовлетворенности,
бессмысленности существования с помощью новой веры - “в светлое будущее”, в то, что
“Германия превыше всего”, утверждения себя в чем-то “вечном”, значительном: классе,
нации, партии, государстве и т.п. Тем самым индивидуальному существованию придается
исторический смысл. С помощью приобщения к сакрализованной, всемогущей власти,
человек преодолевает одиночество и получает социальную защиту.
Тоталитаризм привлекает
многих людей возможностью дать выход своей агрессивности, разрушительным инстинктам,
преодолеть собственную неполноценность и “подняться” над окружающими с помощью
принадлежности к избранной социальной (национальной, расовой) группе или партии.
Роль маргинальных групп в генезисе тоталитаризма
Психологическая неудовлетворенность существующим строем, привлекательность
тоталитаризма резко возрастают в периоды острых социально-экономических кризисов,
когда усиливаются бедствия и недовольство населения своим положением. Кризис ускоряет
созревание социальных предпосылок тоталитаризма - появления значительных по
93
численности и влиянию социальных слоев, непосредственно участвующих в тоталитарной
революции или поддерживающих ее. Наиболее решительными сторонниками тоталитаризма
выступают маргинальные группы - промежуточные слои, не имеющие устойчивой “среды
обитания”, утратившие культурную и социально-этническую идентификацию. Маргиналы
обычно нигилистически настроены по отношению к прошлому, не дорожат им и склонны к
политическому радикализму и авантюризму. Они больше других связывают свои надежды с
идеологическими утопиями. Маргиналов отличают такие психологические качества, как
беспокойство, агрессивность, честолюбие, повышенная чувствительность, эгоцентричность.
С помощью социальной демагогии тоталитарные движения могут использовать в своих
целях недовольство различных социальных слоев, как это делали большевики в России или
руководство национал-социалистической партии в Германии. При этом “эксплуатируется”
эмоциональная уверенность масс в возможности быстро улучшить свою жизнь с помощью
революционных общественных преобразований.
Основные признаки тоталитарного общества
Общие предпосылки тоталитаризма разнообразны. Это - индустриальная стадия
развития; нарастание организованности в жизни общества; появление монополий и
сращивание их с государством (с этой точки зрения тоталитаризм - всеобщая государственная
монополия);
этатизация общества, особенно усиливающаяся во время войн; массовое
коллективистско-механистическое мировоззрение; эмоциональная уверенность в возможности
быстро улучшить жизнь с помощью революционных преобразований; психологическая
неудовлетворенность социальным отчуждением личности, острый социально-экономический
кризис; появление многочисленных маргинальных слоев в обществе.
Эти и другие благоприятные для тоталитаризма факторы могут быть использованы
лишь при наличии соответствующих политических условий. К ним относятся уже
упомянутая этатизация общества, а также появление тоталитарных движений и партий нового
типа - предельно идеологизированных, достаточно массовых организаций с жесткой
полувоенной структурой, претендующих на полное подчинение своих членов новым символам
веры и их выразителям - вождям, руководству. Именно такие организации и движения,
используя благоприятные социальные условия, становятся главными непосредственными
творцами тоталитаризма как политического и общественного строя.
Тоталитарная идеология. Тоталитарные системы возникают на основе определенного
идеологического образа. При анализе особенностей тоталитарной системы отправным
пунктом является анализ лежащей в ее основе идеологии и общественного сознания. Именно
в идеологии тоталитарная система черпает жизненную силу. Идеология выполняет социальноинтеграционную функцию, объединяет людей в политическую общность, служит ценностным
ориентиром, мотивирует поведение граждан и государственную политику.
Идеологизация всей общественной жизни, стремление подчинить “единственно
верной” теории с помощью планирования все экономические и социальные процессы важнейшая черта тоталитарного общества. Различным формам тоталитарной идеологии
присущи некоторые общие свойства. Прежде всего, это эсхатологическая и телеологическая
ориентации во взглядах на общественное развитие. Тоталитарная идеология заимствует у ряда
религий хилиалистические идеи о закономерном движении исторического процесса к
определенной цели, о счастливом завершении истории, постижении смысла существования
человека, которым может выступать коммунизм, тысячелетний рейх и т.д. Привлекательная
утопия, рисующая манящий образ будущего строя, используется для оправдания огромных
каждодневных жертв народа.
Телеологизм тоталитарной
идеологии проявляется в рассмотрении истории как
закономерного движения к определенной цели, а также в приоритете цели над средствами ее
достижения в соответствии с принципом “цель оправдывает средства”.
94
По своему содержанию тоталитарная идеология революционна. Она обосновывает
необходимость создания нового
общества
и воспитания нового
человека.
Она
мифологична,
базируется
на социальных мифах,
например,
о
“светлом
коммунистическом будущем”, о руководящей роли рабочего класса, о превосходстве арийской
расы над другими и т.д. Эти мифы не подлежат критике и имеют характер почти религиозных
символов. На основе этих мифов дается объяснение любых общественных явлений.
Тоталитарная идеология проникнута патерналистским духом, покровительственным
отношением вождей, постигших социальную истину, к недостаточно просвещенным
массам. Идеология как единственно верное учение носит обязательный для всех членов
общества характер. В тоталитарном обществе создается мощная система идеологической
обработки населения, манипулирование общественным сознанием. При этом политическая
пропаганда в значительной степени приобретает черты религиозного культа.
Для тоталитаризма характерны монополия на информацию, полный контроль над
средствами массовой информации, крайняя нетерпимость к любому инакомыслию, ненависть к
идейным оппонентам, рассмотрение их как политических противников. Общественное мнение
устраняется, оно заменяется официальными политическими оценками. Отрицаются
общечеловеческие основы морали,
а сама
мораль
подчиняется политической
целесообразности и по существу разрушается.
Одной из главных задач пропаганды становится задача привить народу любовь к вождю,
партии, системе. Насаждается культ вождя, преклонение перед его сверхъестественными
способностями,
особой прозорливостью,
гениальностью,
доходящее чуть ли не до
обожествления.
Тоталитарная идеология опирается на эмоции и инстинкты масс, примитивный
коллективизм. Культивируются стадные чувства: стремление не выделяться, быть как все,
уравнительность, а также низменные инстинкты: классовая и национальная ненависть,
зависть, подозрительность, доносительство и т.п. Всячески подавляется индивидуальность,
оригинальность мышления, поведения, даже в одежде и в образе жизни. В сознании людей
усиленно формируется образ врага, с которым нужно вести непримиримую борьбу. Всячески
поддерживаются “боевые” настроения, создается атмосфера секретности, чрезвычайного
положения, не допускающего притупления бдительности. Все это служит оправданием
командных методов управления и репрессий.
Тоталитарный политический режим. В соответствии с логикой тоталитарной
системы всеобъемлющая идеологизация общества дополняется тотальной политизацией,
гипертрофированным развитием аппарата власти, ее проникновением во “все поры”
социального организма. Всесильная власть выступает гарантом идеологического контроля над
населением. Тоталитаризм стремится к полному уничтожению гражданского общества,
независимо от власти частной жизни.
Политическая система
отличается
жестко
централизованной иерархической
структурой.
Ядром тоталитарной политической системы становится партия нового типа или
политическое движение за новый порядок. Эта партия или движение “срастаются” с
государством и концентрирует в себе реальную власть в обществе.
Всякая политическая оппозиция запрещается. Политические оппоненты устраняются,
вплоть до физического уничтожения. Без санкции властей не может быть создана никакая
организация, даже неполитическая.
Характерной чертой тоталитарного общества является наличие мощного аппарата
социального контроля и принуждения (службы безопасности, армии, полиции и т.д.) Более
того, в ряде случаев существуют и внесудебные органы для выполнения карательных функций,
95
осуществления массового террора, запугивания населения. Слепая вера и страх - главные
средства тоталитарного управления.
Абсолютная власть в условиях тоталитарного режима может иметь различную форму:
не только форму открытой диктатуры, но даже и демократии, которая на поверку оказывается
чисто номинальной; выборы, если они проводятся, безальтернативны. Решения принимаются
без голосования, на основе непосредственной реакции присутствующих на собрании. Создается
видимость народного волеизъявления.
С помощью псевдодемократических институтов
обеспечивается формальная высокая политическая мобилизация и партиципация (участие) в
выборах, плебисцитах и т.п.
Тоталитарная социальная структура. В тоталитарных государствах формируется
соответствующая социальная структура.
Для обеспечения массовой поддержки
провозглашается превосходство определенного класса, нации или расы, разделение всех людей
на “своих” и “чужих”. При этом обязательно находится внутренний или внешний враг империализм, нации-соперники и т.п.
Личность попадает в полную зависимость от государства, без которого большинство
людей не могут получать средства существования, работу, жилье и т.п. Индивид
утрачивает всякую автономию и права, становится беззащитным перед всесильной властью,
попадает под ее тотальный контроль. Делается попытка сформировать адекватный этому
строю тип личности - “нового человека”, определяющими чертами которого являются
беззаветная преданность идеологии и вождям, исполнительность, готовность идти на любые
жертвы во имя идеи, “общего дела”.
Одновременно с ломкой прежней социальной структуры формируется новая.
Общество социально дифференцируется, главным образом, в зависимости от распределения
власти. Обладание властью или влияние на нее становятся
основой
социальной
стратификации, экономических и
социальных
привилегий. Формируется новый
господствующий класс - номенклатура, являющийся главной опорой режима.
Тоталитарная экономика. Господство идеологии и политики проявляется не только в
социальной сфере,
но и в экономике. Отличительными чертами тоталитаризма
в
экономической
сфере
являются этатизация всей хозяйственной жизни, сильное
ограничение или полная ликвидация частной собственности, введение абсолютной
монополии государства на распоряжение всеми важнейшими жизненными ресурсами, в
том числе и человеком, устранение рынка и конкуренции, введение жесткого
централизованного планирования и командно-административных методов управления.
Разновидности тоталитаризма. Наряду с общими чертами, тоталитарные системы
имеют и существенные особенности, что позволяет выделить несколько важнейших
разновидностей тоталитарных политических систем. В зависимости от господствующей
идеологии, их подразделяют на коммунизм, фашизм и национал-социализм.
Исторически первой и классической формой тоталитаризма
стал коммунизм
(сталинизм), основанный на мифе о ведущей роли пролетариата и построении коммунизма. Его
агрессия направлена, в основном, “внутрь”, против собственного народа. Начало этому мифу
дала военно-коммунистическая система, сформировавшаяся (в общих чертах) в 1918 г.
Вторая форма тоталитарного строя - фашизм. Впервые он был установлен в Италии в
1922 г. Итальянский фашизм основан на мифе о потомках римлян и возрождении Римской
империи. Фашизм претендует на восстановление или очищение
“народной
души”,
обеспечение коллективной идентичности на культурной или этнической почве. В Италии
границы фашистского тоталитаризма во многом определялись позицией наиболее влиятельных
в обществе кругов: короля, аристократии, офицерского корпуса и церкви. Когда обреченность
существующего режима стала очевидной, эти круги смогли сами отстранить Муссолини от
власти.
96
Третья разновидность тоталитаризма - национал-социализм. Как реальный политический
и общественный строй он возник в Германии в 1933 г. Национал-социализм имеет сходство с
фашизмом, хотя очень многое заимствовал у советского коммунизма,
прежде всего
революционные и социалистические атрибуты, формы организации тоталитарной партии и
государства, и даже обращение “товарищ”.
В то же время место класса занимает нация, место классовой ненависти - национальная
и расовая ненависть. Если в коммунистических политических режимах агрессивность
направлена прежде всего “внутрь”, против собственных
граждан,
то
в националсоциалистических - против других народов. Главные различия видов тоталитаризма четко
выражены в их целях (коммунизм, возрождение империи, мировое господство арийской
расы) и социальных преференциях (рабочий класс, потомки римлян, германская нация).
Любые тоталитарные государства можно отнести к описаным разновидностям
тоталитаризма, хотя внутри каждой группы имеются существенные различия, например,
“мягкий” тоталитаризм в Чехословакии отличается от сталинизма в СССР и террористического
режима Пол-Пота в Кампучии.
Наиболее “живучим”
оказался
тоталитаризм
в
его коммунистической
разновидности. В XX в. в той или иной форме его испытала на себе примерно треть
населения Земли. В отдельных странах он существует и в настоящее время (Куба, Северная
Корея).
Коммунистический
тоталитаризм
искусно использует многие гуманистические
идеи, а также эгалитаристские устремления определенных слоев общества, низменные
инстинкты человека, страх перед свободой и личной ответственностью.
Тоталитарная система обладает достаточно высокой способностью мобилизации
ресурсов, она весьма эффективна в периоды войн. Но все же тоталитаризм обречен.
Тоталитаризм - закрытое общество, не приспособленное к качественному обновлению. Его
адаптивные возможности ограничены идеологическими догмами. Тоталитарное общество не
способно к эффективному созиданию. Тоталитаризм глубоко враждебен гуманистической
культуре и нравственности, несовместим с развитием самой личности, индивидуальной
свободой и творчеством, уважением человеческого достоинства. Все это рано или поздно
приводит к кризису тоталитарных систем.
Авторитаризм и его политические возможности
Одним из альтернативных тоталитаризму типов политической системы выступает
авторитаризм. Он является одним из наиболее распространенных в истории типов
политической системы. По своим характерным чертам он занимает как бы промежуточное
место между тоталитаризмом и демократией. С тоталитаризмом его роднит прежде всего
диктаторский, не ограниченный законами характер власти, с демократией - наличие
автономных, не регулируемых государством общественных сфер, особенно экономики и
частной жизни, сохранение элементов гражданского общества.
Авторитарной политической системе присущи следующие черты:
1. Носителем власти выступает один человек или небольшая группа лиц. Это может
быть тиран, монарх, военная хунта и т.д. Народные массы отчуждаются от власти.
2. Неограниченность власти, ее неподконтрольность гражданам. При этом власть
может править с помощью законов, но она их принимает по своему усмотрению.
3. Опора (реальная или потенциальная) на силу. Авторитарный режим может и не
прибегать к массовым репрессиям и даже пользоваться популярностью у широких слоев
населения. Но он обладает достаточной силой, чтобы в случае необходимости принудить
население к повиновению.
4. Монополизация
власти
и
политики,
недопущение политической
оппозиции, независимой легальной политической деятельности. При авторитаризме
97
возможно существование ограниченного числа партий, профсоюзов и некоторых других
общественных организаций, но при условии их подконтрольности властям.
5. Отказ от тотального контроля над обществом,
невмешательство
или
ограниченное вмешательство во внеполитические сферы, прежде всего - в экономику. Власть
занимается, в первую очередь, вопросами обеспечения собственной безопасности,
общественного порядка, обороны и внешней политики, хотя она может влиять и на стратегию
экономического развития, проводить достаточно активную социальную политику, не разрушая
при этом механизмы рыночного саморегулирования.
6. Рекрутирование политической элиты путем кооптации, назначения сверху, а не
путем конкурентной электоральной борьбы.
Учитывая эти признаки, авторитаризм можно определить как неограниченную власть
одного человека или группы лиц, не допускающую политическую оппозицию, но
сохраняющую автономию личности и общества во внеполитических сферах. При
авторитарной системе запрещаются лишь определенные, главным образом, политические,
формы деятельности, в остальном граждане обычно свободны, хотя они и не имеют каких-либо
институциональных гарантий своей безопасности и автономии (независимый суд,
оппозиционные партии и т.д.)
Авторитарные политические системы весьма разнообразны.
Это монархии,
деспотические, диктаторские режимы, военные хунты и др. Авторитарные правители могут
добиваться признания населения не только силой, но и более гуманными средствами. На
протяжении тысячелетий они
опирались, главным
образом, на традиционный
и
харизматический способы легитимации. В XX в. в целях легитимации широко используется
национальная
идеология.
Большинство авторитарных режимов в Азии, Африке и
Латинской Америке оправдывали свое существование необходимостью национального
освобождения и возрождения. В последние десятилетия авторитарные политические системы
очень часто используют некоторые демократические институты - выборы, плебисциты для придания себе респектабельности
в глазах мирового сообщества и собственных
граждан. При этом у представителей власти существует много способов обеспечить себе
формальную победу на выборах: контроль над СМИ, отсеивание неугодных лиц еще на стадии
выдвижения, прямая фальсификация результатов голосования.
Особенности развития стран с авторитарными режимами дали основание некоторым
авторам создать теорию “периферийного развития” (С.Фуртадо, Бразилия), которая не может
быть представлена с помощью традиционных западных моделей. В 60-70 гг. в Латинской
Америке, когда экономики стран этого региона стали открытыми, под лозунгом модернизации
власти в них стали приходить олигархические группировки, тесно связанные с иностранными
компаниями. В ряде стран (Боливия - 1971; Чили - 1973; Уругвай - 1973) в ответ на растущее
сопротивление населения, были установлены военные диктатуры, названные известным
французским социологом Р.Дебре “демофашистскими". “Фашизация” правых режимов
сопровождалась укреплением позиций иностранного капитала, как следствие - усилением
экономической зависимости
этих
стран от развитых капиталистических стран и,
соответственно, интенсификацией использования их кадрового потенциала в качестве дешевой
рабочей силы,
“утечкой мозгов”,
банкротством значительной части национальных
предприятий, безработицей и т.д. Эта ситуация дает основание говорить о “технологической
зависимости" (Дж. Сантос Бразилия) стран с подобными авторитарными режимами и делает
проблематичным их реальную модернизацию.
Но целый ряд авторитарных государств продемонстрировал свою экономическую
эффективность, способность сочетать сильную власть со свободной экономикой, а также
политическую стабильность. Авторитаризм иногда определяют как способ правления с
ограниченным плюрализмом. Он вполне совместим с экономическим, социальным,
98
культурным, частично и с идеологическим плюрализмом. Его воздействие на общественное
развитие имеет как слабые, так и сильные стороны. К числу слабых сторон относится полная
зависимость политики от позиции главы государства или группы высших руководителей,
отсутствие у граждан возможностей предотвращения политических авантюр или произвола,
ограниченность институтов артикуляции, политического выражения общественных интересов.
В то же время авторитарная политическая система имеет и свои достоинства, которые
особенно ощутимы в экстремальных ситуациях.
Авторитарная власть обладает достаточно
высокой способностью обеспечивать
политическую стабильность и общественный порядок, мобилизовывать общественные ресурсы
на решение определенных задач, осуществлять быструю реорганизацию общественных
структур, вопреки сопротивлению консервативных сил.
В современных условиях постсоциалистических стран “чистый” авторитаризм, не
опирающийся на активную массовую поддержку и некоторые демократические институты,
вряд ли может быть инструментом реформирования общества и способен превратиться в
криминальный диктаторский режим личной власти, не менее разрушительный для страны,
чем тоталитаризм. Поэтому сочетание авторитарных и демократических элементов, сильной
власти и ее подконтрольности гражданам - важнейшая практическая цель конструктивного
реформирования общества.
С 60-х
годов широкое распространение получила теория партиципационной
демократии (демократии участия). В этой теории обосновывается необходимость участия
широких слоев населения не только в выборах своих представителей, и даже не только в
принятии решений на референдумах, собраниях и т.п., но и непосредственно в политическом
процессе - подготовке, принятии и осуществлении решений и контроле за их выполнением. Эти
теории исходят из трактования демократии как универсального принципа организации всех
сфер общественной жизни, обеспечивающего уважение достоинства личности. Демократия
должна быть везде: в семье, школе, вузах, на производстве, в партиях, в государстве. В
принципе, в обществе не существует каких-либо областей, находящихся вне политики и не
допускающих демократического участия.
Главными принципами демократии участия являются всесторонняя демократизация
общества, социальная эмансипация и общественная самореализация личности. Благодаря
им максимально учитываются интересы народа в политике. Упрочение легитимации власти,
преодоление отчуждения граждан от политики. Участие многих людей в управлении
государством
расширяет интеллектуальный потенциал политических решений,
увеличивает вероятность их оптимизации, что повышает стабильность политической системы
и эффективность управления. Широкое участие граждан в политическом процессе обеспечивает
также усиление контроля за политическими институтами и должностными лицами,
предотвращает злоупотребления властью, бюрократизацию чиновничества.
К радикальным вариантам теории демократии участия примыкают политические
концепции новых социальных движений, например, движение экологов. Все эти теории
объединены идеями децентрализации управления, прямого участия в нем широких масс,
развития самоуправления.
У демократии участия есть не только сторонники, но и противники. Ее
недостатками
оппоненты
считают: снижение ответственности, компетентности
и
эффективности политических решений вследствие того, что решения принимаются
широким кругом никем не контролируемых и ни за что не отвечающих
непрофессионалов; снижение ответственности институтов и должностных лиц;
опасность тоталитаризма или популистского авторитаризма вследствие подверженности
масс идеологическим влияниям и их склонности к уравнению, ущемлению свободы за счет
99
равенства; сложность практической реализации, невозможность привлечь большинство
граждан к политическому участию в управлении без принуждения, нарушения личной свободы
(поскольку основная масса населения не желает добровольно серьезно заниматься политикой).
На преодоление этих действительных и несколько преувеличенных слабых сторон
демократии участия претендуют концепции представительной демократии. Они исходят из
понимания демократии
как компетентного
и
ответственного
перед народом
представительного управления.
Главный акцент делается на реализации
принципа
ответственности на всех уровнях власти и управления, в то время как принцип соучастия масс
оттеснен на второй план, хотя в целом он и не отвергается. Воля народа здесь не
отождествляется с его прямым участием. Она выражается как непосредственно на выборах, так
и делегируется депутатам и представительным органам власти, которые, в пределах
предоставляемых
им
полномочий,
самостоятельно формируют
и
антиципируют
(предвосхищают) общую волю, а порой действуют вопреки ей, беря на себя ответственность.
Отношения между
народом
и его представителями строятся на основе контроля
(преимущественно электорального, с помощью выборов, и институционального, с помощью
специальных учреждений), конституционного ограничения компетенций органов власти и
должностных лиц и полной их независимости в пределах закона.
Реально представительная демократия обычно воплощается в парламентаризме системе правления, основанной на принципе разделения властей и верховенстве власти
парламента, делегированной ему народом на выборах.
Принцип ограничения
непосредственного участия масс в управлении получил
специфическое обоснование и развитие в концепциях элитарной демократии. В этих
теориях главным носителем демократических ценностей является не масса рядовых граждан,
которая часто некомпетентна, неуравновешенна, поддается идеологическим влияниям и
склонна к эгалитаризму, а элита, которая способна более эффективно управлять обществом и
защищать ценности либеральной демократии. Масса же должна иметь право периодически
контролировать элиту с помощью выборов, влиять на ее состав.
Концепции представительной демократии имеют как сильные, так и слабые стороны.
Среди главных ее достоинств - способность гарантировать свободный общественный строй,
политическую стабильность. Парламентская демократия оберегает общество от преходящих
массовых настроений и эгалитарных устремлений. Ее высокая эффективность объясняется
рациональностью организации политической системы, более высокой (по сравнению с
демократией участия) эффективностью политических решений, которые принимаются
компетентными и ответственными лицами.
В то же время представительная демократия не свободна от недостатков. К ним
относятся:
1) фактическое отстранение народа от власти в период между выборами и
вследствие этого отход от демократии;
2) ослабление легитимации власти вследствие почти полного отчуждения от нее
граждан;
3) ущемление политического равенства, возможности всех граждан участвовать в
политическом процессе за счет чрезмерно большой свободы представительных органов;
4) монополизация политическими элитами влияния на власть, приоритетное
влияние наиболее сильных групп интересов и прежде всего капитала, сравнительно широкие
возможности подкупа должностных лиц;
5) широкие возможности политического манипулирования, принятия неугодных
большинству решений с помощью сложной, многоступенчатой системы власти;
100
6) неизбежное, вследствие сложной иерархической системы управления, нарастание
бюрократизации и олигархизации власти, отрыв депутатов и чиновничества от рядовых
граждан;
7) нарастание в государстве авторитарных тенденций, вследствие постепенного
оттеснения законодателей исполнительной властью.
Анализ основных концепций демократии показывает, что все они не лишены некоторых
недостатков. Реально существующая демократия в индустриально развитых странах мира
стремится в большей или меньшей степени совмещать идеи самоуправления и партиципации
(главным образом на местном уровне), а частично и на производстве, - с представительством в
масштабах всего общества. В целом же это преимущественно представительная демократия,
базирующаяся на либеральных ценностях и принципе плюрализма, включающая в себя (в
различных пропорциях и сочетаниях) элементы различных моделей и концепций
демократии.
Несмотря на несовершенство реальной демократии, в настоящее время она является
наиболее популярной формой правления. Как говорил У.Черчилль: “У демократии много
недостатков, но у нее есть и одно достоинство, состоящее в том, что до сих пор никто не
изобрел ничего лучшего”.
Проблема политического участия
В любой политической системе индивиды и социальные группы в той или иной степени
вовлечены в политический процесс. Некоторые группы людей безразличны к политике, другие
участвуют в ней время от времени, третьи увлечены политической борьбой. По степени
возрастания активности участия в политическом процессе можно выделить следующие
группы: аполитичная группа (неучаствующие в политике); голосующие на выборах;
участвующие в деятельности политических партий и других политических организаций; люди,
делающие политическую карьеру и политические лидеры.
Эти виды политической активности относятся к конвенциальному, т.е. легальному,
регламентированному законом политическому участию. Но существуют и определенные
виды неконвенционального участия, т.е. незаконного политического поведения. Это, прежде
всего, различные формы протеста (участие в публичных уличных демонстрациях, пикетах,
митингах, не разрешенных властями); голодовки, публичные сожжения и т.п.; отказ
повиноваться несправедливым законам и политическим решениям.
Политическое участие это
действия,
предпринимаемые гражданами и
имеющие целью повлиять на государственную политику или на выбор политических
лидеров на любом уровне политической власти.
Различают два вида политического участия: автономное и мобилизованное.
Автономное участие - это сознательная активность граждан, более или менее осведомленных в
области политики, целью которой является оказание влияния на позицию и деятельность
избираемых политиков. Стимулом автономного участия является понимание степени важности
политического решения. Этот вид политического участия распространен, в основном, в
стабильных демократических странах.
Мобилизованное участие - вынужденное действие, когда участие в политике, например,
- голосование на выборах, зависит от неполитических факторов (страх, подкуп, долг).
Мобилизованное участие характерно для традиционных обществ и обществ с тоталитарным
политическим режимом.
В современном демократическом обществе основной формой политического участия
является участие граждан в выборах, которые проводятся регулярно, через определенные,
предусмотренные законом, промежутки времени.
Роль и функции выборов в органы власти
101
Выборы предоставляют
возможность
индивидам
и
социальным группам
сформулировать свои требования, обеспечить поддержку тем действиям политических лидеров,
которые соответствуют интересам большинства населения. Голосование является одним из
механизмов разрешения политических конфликтов, поскольку на выборах предполагается
мирная конкуренция интересов различных групп общества. Выборы также являются надежным
средством легитимации политического режима, т.к. способствуют объединению населения в
политические партии, клубы избирателей и другие политические организации, создаваемые для
защиты своих интересов, тем самым ограничивая влияние разного рода экстремистских
движений левого и правого толка. Выборы - это и средство политической социализации, т.к.
ход избирательной кампании, участие в избирательном процессе способствует политическому
просвещению избирателей.
Вместе с тем, не всегда выборы исполняют сугубо позитивные функции политического
процесса. В реформируемом обществе с “расколотой” политической культурой и
неустоявшейся социальной структурой, расширение возможностей для маргинальных слоев
влиять на политику может затормозить политические реформы.
Основные типы избирательной системы
Избирательная система представляет собой упорядоченную совокупность норм,
правил и приемов, определяющих пути, формы и методы
образования
представительных выборных органов государственной власти.
Основы избирательной
системы
обычно
определяются конституцией и
конкретизируются в избирательном праве. Одним из важнейших достижений демократии
является всеобщее и равное избирательное право.
Избирательные системы
могут
предусматривать прямые, одноступенчатые или
косвенные, многоступенчатые выборы. Последние, например, имеют место при выборе
президента США, которого народ выбирает не сам, а через специально избранных им лиц выборщиков.
По способу подсчета голосов и принципу распределения мест по итогам голосования
избирательные системы подразделяются на пропорциональные, мажоритарные и
смешанные.
В первом случае определяется процент полученных на выборах каждой партией
(движением, организацией) или их блоком голосов и соответственно - число депутатов по
данному списку (такая система до недавнего времени существовала в Италии). Во втором избранным в каждом избирательном округе считается только тот кандидат, который набрал
относительное или абсолютное большинство голосов (Великобритания). Примером смешанной
избирательной системы может служить система, действующая в современной России, при
которой выборы в Государственную Думу проходят наполовину по пропорциональному, а
наполовину - по мажоритарному принципам (соответственно 225 и 225 из общего числа 450
депутатов).
Избирательный процесс включает организацию, механизм проведения выборов на
основе существующего избирательного права. Государство создает специальные структуры для
проведения выборов - избирательные комиссии. Избирательный процесс учитывает не только
политические партии, движения, борющиеся за власть, но и политическое поведение электората.
Избирательная кампания - ограниченный временными рамками процесс подготовки
к выборам и предвыборной борьбы. Официально избирательная кампания начинается с
момента объявления даты выборов и заканчивается после опубликования результатов выборов.
Избирательная
кампания
включает составление списков избирателей и создание
избирательных округов, выдвижение и регистрацию кандидатов, предвыборную агитацию,
проведение самого голосования, подсчет, и опубликование результатов голосования. Цель
избирательной кампании - дать возможность избирателям сделать осознанный выбор. Каждая
102
партия в ходе предвыборной кампании стремится заручиться поддержкой наибольшего числа
избирателей, для чего мобилизует все имеющиеся у нее ресурсы. Особая роль в современной
избирательной кампании принадлежит средствам массовой информации, благодаря которым с
кандидатами и их программами могут ознакомиться миллионы людей.
Принципы демократии предполагают, что партии и кандидаты должны вести
кампанию в равных условиях. Но осуществить на практике это требование нелегко. Партии,
пользующиеся поддержкой более состоятельных слоев населения, могут рассчитывать на
значительные пожертвования в предвыборные фонды, что обеспечивает им доступ в СМИ.
Малочисленные партии или партии, не имеющие возможности привлечь большие средства в
свой предвыборный фонд, не могут позволить себе оплачивать услуги многочисленных
консультантов, лучшее время в эфире и аренду помещений для встреч с избирателями. Поэтому
государство берет на себя часть расходов по ведению избирательной кампании. С этой же
целью - обеспечить равные возможности партиям и кандидатам, устанавливаются ограничения
на размеры пожертвований частных лиц, использование собственных средств кандидата,
общую сумму расходов на избирательную кампанию.
Но даже в демократических странах с давними традициями далеко не все проблемы,
связанные с финансированием деятельности партий и предвыборных кампаний, разрешаются
безболезненно. Множество скандалов,
порождающих
у
людей недоверие к
профессиональной политике,
связано с нарушением финансового законодательства, с
раскрытием тайных источников финансирования предвыборных кампаний. К сожалению, такие
случаи были и в России во время парламентских и президентских выборов.
Избирательная кампания заканчивается подсчетом голосов и опубликованием
результатов голосования. Избирательный процесс фактически не прекращается. Могут
проводиться дополнительные выборы на место выбывших по каким-либо причинам
кандидатов, вестись подготовка к следующим выборам и т.д.
Среди других форм политического участия следует отметить референдумы и
плебисциты. По способу организации и проведения референдум, как форма волеизъявления
граждан, сходен с выборами. Латинское слово “referendum” означает “то, что должно быть
сообщено”. В политической практике современных государств референдум - это прямое,
непосредственное обращение к избирателям для окончательного решения какого-либо
законодательного,
внутри- или внешнеполитического вопроса. На общенациональный
референдум парламент или глава государства выносят вопросы, касающиеся государственнополитического устройства (таким, например, был референдум о сохранении Союза ССР в
марте 1991 г.) и важнейших проблем политической и экономической жизни страны: принятие
конституции и поправок к ней (референдум о принятии новой Конституции России в декабре
1993 г.), принятии новых или отмены действующих законов, вступление страны в
международную организацию, присоединение к межгосударственному союзу.
Референдум может проводиться и в отдельном регионе или округе по вопросам,
имеющим местное значение: введение нового налога, строительство автомагистрали, АЭС и
т.д.
Особенно широкое распространение местные референдумы получили в США и
Швейцарии.
Разновидностью референдума является плебисцит (лат.: plebs - народ и scitum решение). Плебисцит - это опрос населения путем голосования о принадлежности
территории, на которой оно проживает, тому или иному государству.
Важнейшее различие между выборами и референдумом состоит в том, что выборы
принадлежат к механизмам представительной демократии, тогда как референдум - институт
прямой демократии. Практика показала, что оценка референдума как института прямой
демократии не может быть однозначной, поскольку этот способ принятия решений имеет
свои слабые стороны: велико число тех, кто не участвует в голосовании; решение нередко
103
принимается незначительным количеством голосов; общественное мнение может быстро
измениться, и результаты референдума уже не будут отвечать настроениям большей части
общества. К тому же правительство или глава государства, вынося на референдум тот или
иной вопрос, стремится сформулировать его таким образом, чтобы по возможности
предопределить получение желаемого для него ответа.
В политической теории в последние десятилетия все большее распространение
получают идеи необходимости сочетания принципов прямой и представительной демократии.
Предполагается, что на местном уровне более эффективны институты прямой демократии, а
на общенациональном уровне предпочтительнее использовать институты представительной
демократии в сочетании с формами прямого участия граждан.
В подлинно демократическом обществе с твердыми правовыми нормами политическая
активность граждан - важнейший залог его развития, постоянного совершенствования
механизмов обратной связи между властными структурами и гражданским обществом.
ГЛАВА 7. ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС, ЕГО СУЩНОСТЬ И СТРУКТУРА
Политический процесс - одна из основных категорий политической науки. Специфика
категории политического процесса выражается в том, что она сориентирована на отображение
реального
взаимодействия субъектов политики, сложившегося не в соответствии с
намерениями лидеров или программами партий, а в результате действия самых разнообразных
внутренних и внешних факторов.
Политический процесс предстает как результат
“переплетения” различных типов поведения групп и граждан, и деятельности институтов
власти; на который воздействуют различные субкультуры, взаимоисключающие традиции и
многие другие факторы. В политическом процессе действуют живые люди со своими
представлениями о жизни, то включающиеся активно в отношения с государством, то
игнорирующие свои политически значимые интересы. Поэтому политический процесс не несет
в себе какую-либо предопределенность в развитии политических событий и явлений.
Раскрывая содержание политики через сложившиеся формы исполнения субъектами
своих ролей и функций, политический процесс демонстрирует, как осуществление этих
функций воспроизводит одни элементы политической системы, разрушает
другие,
развивает третьи. Тем самым политический процесс раскрывает как поверхностные, так и
глубинные изменения политической системы, характеризует ее переход от одного состояния к
другому. Поэтому в целом политический процесс раскрывает динамику, эволюцию
политической системы, изменение ее состояний во времени и пространстве. Он представляет
собой совокупность институализированных и неинституализированных действий
субъектов политики, осуществляющих формирование и реализацию межгрупповой
властью воли общества.
Выработка и реализация правящим режимом целей общественного развития выражает
также и характер самого политического процесса.
Режим функционирования и развития политического процесса
Режимы существования политического процесса. Различают три формы его
существования. Первый - режим функционирования, при котором воспроизводятся
сложившиеся взаимоотношения граждан и институтов власти. В этом случае преобладают
традиции и преемственность в развитии политических связей, исполнении традиционных ролей
гражданами и институтами (группами), которые обладают неоспоримым приоритетом перед
любыми
инновациями
(нововведениями)
в осуществлении функций политическими
субъектами.
Второй режим существования политического процесса - режим развития, когда
структуры и механизмы власти выводят политику государства на новый уровень, который
104
позволяет адекватно отвечать на требования времени, новые социальные требования населения.
Такой характер политических изменений означает, что институты государственной власти,
правящие круги нашли методы управления, соответствующие происходящим изменениям в
социальной структуре, меняющемуся соотношению сил внутри страны и на международной
арене. Такой режим характеризуется формированием новых взаимоотношений между
субъектами власти, новых ролей граждан, групп и институтов. Политическое развитие
сопровождается интенсивным взаимодействием микро- и макрофакторов власти, борьбой
разнообразных течений и тенденций, что ведет к повышению соответствия политической
системы другим сферам общественной жизни,
нарастанию сложности содержания
политического процесса, адаптации властных структур к внешним социальным условиям.
Третьей разновидностью режима существования политического процесса является
режим упадка, распада существующей политической целостности.
Политические
изменения (в способах выражения интересов групп, отбора элит, принятия решений и т.д.)
имеют негативный характер по отношению к нормам и условиям целостного существования
политической системы. В результате принимаемые решения утрачивают способность
управлять, а сам режим теряет стабильность и легитимность.
Классическим примером такого протекания политического процесса является судьба
большинства бывших социалистических стран, где правящие круги так и не смогли принять
адекватные меры, для того чтобы отреагировать на социально-экономические и духовные
запросы времени.
Основные свойства политического процесса. Все три режима существования
политического процесса отражают постоянное взаимодействие различных социальных групп и
граждан, использующих разнообразные каналы и институты политической власти для
удовлетворения своих общественно значимых потребностей. Постоянное участие или неучастие
в политической жизни тех или иных социальных групп, способы давления на власть,
инокультурные контакты граждан, заимствующих различные подходы и оценки политических
явлений, все факторы, характеризующие динамизм и изменчивость статусов и ролей субъектов
политики, придают политическому процессу амбивалентный (внутренне противоречивый) и
асинхронный (обратимый и непропорциональный) характер. Постоянная презентация
социальными субъектами своих интересов в политической сфере, преобразование их нужд и
запросов в политическую волю показывают, что содержание политического процесса
непосредственно зависит как от качества механизмов и звеньев политической власти, так и от
особенностей осуществления этими субъектами своих ролей и политических функций.
С точки зрения содержания, осуществление политическими субъектами своих функций
выражает происходящее в обществе распределение и перераспределение ресурсов власти,
осуществление политической мобилизации граждан, принятие решений, контроль за элитами и
другие формы политической активности групп и граждан. Причем не только признаваемые и
поощряемые правящим режимом, но и обладающие нелегитимным характером. Поэтому в
политический процесс включены такие формы политической активности, как заговоры, террор,
деятельность нелегальных партий и т.д. Но, как правило, они находятся на “периферии”
политической жизни, выражая те формы политической активности, которые носят несистемный
для общества характер.
Но и те, и другие формы политической активности субъектов в конечном счете
объединены одной задачей: повлиять на принимаемые государственной властью политические
решения. Поэтому главная проблема политического процесса заключается в принятии и
выполнении политических решений, которые должны интегрировать различные интересы
граждан и быть выражены в соответствующей сложной системе общеколлективных целей
(политической воле общества).
105
Процесс выработки политических решений дает возможность выделить в содержании
политического процесса наиболее значимые фазы (этапы). В качестве первого этапа можно
рассматривать этап представления политических интересов групп институтам,
принимающим политико-управленческие решения. Организованные и неорганизованные
ассоциации граждан обладают разным характером и регулярностью в представительстве своих
интересов (т.е. институциональными или неформальными средствами влияния на власть,
возможностями публичного заявления целей, подбора кадров, вербовки сторонников и т.д.).
Накопление критической массы политических требований включает
в действие
организационные структуры как массового (электорального) характера,
так и
специализированного назначения
(партии, группы интересов). В многопартийных и
однопартийных системах как набор организационных средств, так и общий климат трансляции
интересов до высших эшелонов власти имеют весьма отличительный характер.
Вторая стадия (второй структурный элемент) политического процесса представляет
собой этап формулирования политической воли и принятия политико-управленческих
решений. Эта стадия политического процесса включает такие обязательные элементы, как:
выделение из политического контекста конкретных проблем, сбор информации, рассмотрение
возможных альтернатив, последствий принимаемых решений, выбор и корректировку
выбранного плана действий. В данном аспекте политический процесс предстает как сфера
деятельности правящих и оппозиционных элит, вырабатывающих во взаимодействии
общегосударственные постановления и директивы.
Возможности выработки политических решений, отвечающих потребностям общества,
зависят от целого ряда факторов. В частности, от уровня централизации (децентрализации)
власти;
соотношения прав и прерогатив центральных и местных органов
власти;
взаимодействия партийных и государственных структур, прямо или косвенно влияющих на
процесс принятия политических решений, степени разделения и уравновешенности
законодательной, исполнительной и судебной властей; степени учета мнений экспертов и
других элементов технологии власти. Сильное влияние на особенности политического
процесса на данном этапе оказывают и взаимосвязи внутри правящего класса; отношения
между правящей и оппозиционной элитами; связи руководства и технического аппарата
управления, показывающие, кто на
самом деле принимает принципиальные решения;
отношения между отраслевыми сегментами правящей элиты (военной, административной,
аграрной, хозяйственной и др.); уровень коррумпированности элитарных группировок
(сращивание власти с криминальными элементами).
Качественные отличия политических
решений зависят и от того, базируются ли они на консенсусе, соглашении политических
сил, найдены ли комромиссы по поводу ролей и функций правящей элиты и контрэлиты,
расходятся ли статусные и реальные возможности субъектов, принимающих участие в
выработке решений.
Третьей фазой и структурным элементом политического процесса является этап
реализации политической воли, выраженной в управленческих решениях. На этом этапе
значимым является умение властей добиться реализации принятых решений, подчинить им
поведение граждан. Главным вопросом реализации политических решений становится выбор
средств и методов политического регулирования (насильственных или ненасильственных,
идеологизированных - неидеологизированных). В этом смысле правящие круги могут
ориентироваться на рациональную и популистскую политические линии, проводить открытую
политику или делать упор на правление элитарных группировок, не заинтересованных в
вовлечении народа в политическую жизнь.
Одним из требований к осуществлению властной воли является также принятие
правящей
элитой
мер,
позволяющих
ограничить возможности политического
оппонирования конкурентов, чтобы предотвратить блокирование принятых ими решений.
106
Не только оппозиционные структуры могут пытаться помешать воплощению принятых
решений.
Нижестоящие институты государственной власти также зачастую стремятся
приспособить принимаемые законы и решения для реализации собственных, порою
расходящихся с волей центра, интересов. Например, министерства или местные органы
управления
могут давать свою интерпретацию правительственным решениям,
способствующую дезинтеграции власти и нарастанию противоречий в политическом процессе.
Важнейшим элементом этапа реализации решений является также регулирование
информационного режима осуществления власти. В зависимости от типа режима,
политическим субъектам может предоставляться вся политически значимая информация,
необходимая для выполнения их ролей и функций, либо она сознательно урезается, что не
способствует всесторонней оценке деятельности властей, пониманию характера принятых ими
решений. От характера информации, возможностей доступа к ней зависит формирование
основных мотивов политического поведения граждан, а следовательно, и характер их влияния
на институты власти.
Основные методы принятия политико-управленческих решений. Выделяют два
основных метода: рационально-универсальный и метод последовательных ограничений
(“метод ветвей”). Первый предполагает рациональное вычленение проблемы и выбор путей ее
решения, наиболее соответствующего поставленным целям. Это как бы идеальный план
решения вопроса, результат “правильного мышления”, что делает его наиболее
распространенным среди представителей оппозиционных сил.
На практике политики исходят не столько из оптимального, сколько из возможного
образа действий. В практической политике правительство часто не следует логически
предписанной схеме. Приходится учитывать реально возникающие и исчезающие
обстоятельства при реализации решений, предполагающие корректировку намеченного плана
действий.
В силу этого на практике более применим метод “ветвей”, который исходит из
необходимости внесения в управленческую деятельность так называемых “инкременальных
поправок” (от англ. - приращение), необходимых для реализации частичных целей.
Допуская даже противоречивые и порой взаимоисключающие действия в рамках общей
стратегии управления, правящие элиты способны тем не менее добиваться таким путем
постепенного “приращения” успеха. Хотя, идя этим путем, невозможно добиться серьезных
прорывов в политическом реформировании общества.
Учитывая достоинства и недостатки того и другого метода принятия решений, ряд
ученых настаивает на большей эффективности так называемого “смешанно-сканирующего
метода”, который обеспечивает, по их мнению, масштабный процесс принятия решений,
соединяя преимущества обоих вышеназванных методов. Этот метод предполагает
рациональный взгляд на политические проблемы общества и выделение их наиболее общих,
типических свойств, что позволяет увидеть основы имеющихся противоречий и конфликтов. За
счет такого последовательного применения общетеоретических, рациональных знаний для
урегулирования конкретных вопросов и можно достичь эффективного управления.
В конкретных государствах содержание политического процесса зависит не столько от
выбранной модели принятия решений, сколько от ее реального использования в управлении
обществом. Поэтому специфика политических процессов будет зависеть от того, различает ли
руководство страны политические цели всей системы и ее отдельных элементов;
осуществляется ли при принятии решений предварительный анализ ситуации группой экспертов
или лидеры ориентируются на собственные знания, опыт, интуицию; определяется ли
заблаговременно правящими элитами тот круг проблем, который может потребовать
политического урегулирования; ведется ли проработка альтернативных вариантов развития
событий; насколько рационально оцениваются возможные выгоды и затраты от реализации
107
каждого
варианта принятых решений; отслеживаются ли промежуточные результаты
реализации поставленных целей и вносятся ли оперативно необходимые коррективы; имеются
ли планы на случай неудачи в реализации решений, способные предотвратить дестабилизацию
в обществе; способно ли руководство быстро перейти на резервную систему принятия решений
при изменении ситуации и т.д.
Содержание политического процесса напрямую зависит от того, насколько гибкие
стратегии удастся выработать правящим элитам, способны ли они предотвратить и
урегулировать конфликты в обществе или своими действиями способствуют их обострению.
Типы и разновидности политического процесса
Классификация типов политического процесса. В самой общей форме можно
выделить политические процессы двух типов: внешнеполитические и внутриполитические.
Внешнеполитические процессы выступают как форма функционирования политической
системы в международных отношениях, мировой политике. Для понимания особенностей
внутриполитических
процессов
следует
отметить
ведущую
роль
и
значение
институализированных форм политического участия и принятия решений.
Организационная структура власти является основой политического
процесса,
предопределяя те или иные формы и объемы политической активности населения, влияя на
средства политической мобилизации граждан, господствующие методы управления. Поэтому
содержание политических процессов различается в парламентских унитарных государствах
(Великобритания),
в странах с президентско-унитарным правлением (Франция), в
президентских системах, сочетающих разделение
властей
и федерализм (США),
в
государствах с парламентско-федеральным правлением (Канада) и др.
С точки зрения системных качеств организации политической власти различают также
демократические политические процессы, где существуют различные формы прямого и
представительного народовластия, и недемократические политические процессы,
внутреннее разнообразие которых определяется тем, находятся ли у власти теократические или
военные группировки, авторитарные лидеры или монархи, партии того или иного типа.
С точки зрения публичности осуществления властью и электоратом своих функций,
явного или неявного выполнения государством своих полномочий можно выделить открытый
и скрытый (теневой) политические процессы.
Открытый политический процесс характеризуется прежде всего тем, что политические
интересы групп и граждан систематически выявляются в электоральных предпочтениях,
программах партий и движений, других формах политической активности, в которых
граждане предъявляют требования к власти. В демократическом обществе это выражается в
контактах между различными социальными группами, гражданами и институтами власти,
обсуждении и оспаривании частных и общих целей, корректировании политического курса,
осуществляемого под воздействием общественного мнения.
Для тоталитарных режимов характерны другие черты политического взаимодействия
субъектов и институтов власти: административный диктат центра, всепроникающее силовое
влияние государства на граждан и др. Если в демократических государствах открытость
политического процесса выражается в открытости для общественности фаз и этапов принятия
политических решений, корректировки программ, рекрутирования элит, то в тоталитарных
режимах открытость политического процесса не распространяется на механизмы управления и
особенно на выработку стратегических и тактических целей правления.
В противоположность открытому - теневой процесс базируется на неофициальных
политических институтах и центрах власти, а также на таких притязаниях групп и граждан,
которые по разным причинам не предусматривают обращения к официальным властным
структурам. В качестве центров власти, к которым в таком случае апеллируют граждане,
могут выступать запрещенные, нелегализованные, непризнанные обществом структуры
108
(например, мафиозные кланы, действующие на той или иной территории). В таком случае
это властно-политическое пространство будет регулироваться принятыми в этих центрах
решениями, предложенными ими средствами и нормами реализации целей, установленными
правами и свободами действующих там субъектов. Чаще всего управленческая информация не
обращена к общественному мнению субъектов, действующих в зоне данного политического
процесса, а контроль за правящими элитами отсутствует.
Теневой политический процесс может выступать как в альтернативной официальной
политике форме (например,
в форме паразитирования мафиозных структур на
государственных институтах власти, как это имеет место в странах с высоким уровнем
коррумпированности правящих слоев), так и в неальтернативной форме, когда высшая власть
определенных институтов официально не афишируется, но признается. Такая ситуация
довольно типична, когда государство передает высшие властные функции своим отдельным
структурным звеньям (например,
органам политического сыска,
тайной полиции,
репрессивным структурам и т.д.) или тем или иным партийным формированиям.
В то же время теневым может быть и реальный политический процесс, которому
препятствуют в его легализации и потому он становится неуправляем. Например, в советском
государстве длительное время политические взаимоотношения наций насильственно
деформировались, внешне они имели характер “дружбы народов”. Тогда как реальные
проблемы,
возникавшие между социально-этническими общностями в сфере развития
национальных языков, взаимодействия национальных культур, главенства русского языка и т.
д. не решались, что впоследствии обернулось взрывом национальных чувств, насильственным
переделом национально-государственного устройства, привело к конфликтам на национальной
почве.
Еще одним критерием дифференциации политических процессов является характер
преобразования власти, что дает основание говорить о революционном (остро
конфликтном) и эволюционном (консенсуальном) политических процессах. Первый
отличается относительно быстрым
качественным изменением власти, господствующих
способов принятия решений, каналов и механизмов политического участия.
В зависимости от внешних и внутренних условий, революционный политический
процесс может предполагать использование как мирных, так и насильственных средств
(обычно используемых для захвата власти и низвержения существующего режима). Но в
любом случае преобразования осуществляются за сравнительно короткое историческое время, а
чаще всего обладают быстротечным характером. В такие периоды, как правило, преобладают
стихийные формы массовых политических движений, которые, воздействуя на верхние этажи
власти, нередко обходят закон и структуры власти.
В это время статус представительных органов власти и субъектов политических
отношений активно подрываются восходящими к власти новыми социальными и
политическими силами. Вновь формирующиеся
политические
структуры
активно
оспаривают политические прерогативы у традиционных органов власти или даже само их
существование. Это приводит к возникновению конфликтов в межгрупповых отношениях
традиционной и новой элит.
В эволюционном политическом процессе изменение его внутренних параметров
происходит путем постепенного разрешения возникающих противоречий и конфликтов.
Необходимой основой эволюции политического процесса является легитимность властей и
наличие единых социокультурных ценностей и ориентиров управляющих и управляемых. Если
при тоталитарных режимах эволюционность может обеспечиваться за счет господства одной
идеологии и насилия по отношению к рядовым гражданам, то в демократических странах
такими механизмами выступают консенсус (согласие) и наличие конструктивной оппозиции.
Управление органично дополняется самоуправлением и самоорганизацией политической жизни,
109
а реформирование общественной системы исключает революционные, “взрывные” способы
переустройства.
С точки зрения устойчивости основных форм взаимосвязи социальной и политических
структур, функций и взаимоотношений субъектов и носителей власти можно выделить
стабильный и нестабильный политические процессы. Стабильный процесс характеризуется
устойчивыми институализированными формами политической мобилизации и поведения
граждан, а также отработанными методами принятия решений. Такой режим, как правило,
основывается на сформированной социальной структуре, легитимности режима и высокой
эффективности господствующих в обществе культурных норм, прежде всего доверия,
взаимоуважения прав участниками политического процесса.
Самой надежной основой стабильности
политического
процесса считается
приверженность людей демократическим ценностям. Отличительным признаком стабильности
политического процесса является их высокий уровень институализации,
реализации
гражданами своих демократических прав и свобод. Опыт западно-европейских и североамериканских политических систем показал, что стабильность политических процессов велика
там, где гражданское общество обладает высоким уровнем автономности, независимости от
властей, где даже в конфликтных ситуациях в отношениях гражданских институтов и
объединений государство не вмешивается в развитие событий,
отдавая предпочтение
механизму саморегулирования противоречий. При этом правительство постоянно реагирует на
запросы общественного мнения, это дает людям уверенность в возможности влиять на
власть.
Нестабильный политический процесс обычно возникает в условиях кризиса власти как
проявление необходимости изменения политического курса.
К этому может привести
осложнение международных отношений, спад материального производства, экономический
кризис, социальные конфликты. Разрыв между новыми, еще не реализованными потребностями
групп и неспособность режима отреагировать на них адекватным изменением механизмов
политического участия и управленческих стратегий и вызывает нестабильность политического
процесса.
Нередко нестабильность возникает и в обществах, где у власти постоянно находятся
представители одних и тех же партий, союзов, что неизбежно создает явное или неявное
противоборство двух блоков политических сил, концентрацию всех конфликтов вокруг одних
противоречий. Постоянная политическая дискриминация даже сравнительно небольшой
социальной или национальной группы,
ее постоянная
неудовлетворенность
своим
политическим статусом могут стать причиной острых конфликтов. В обществах, обладающих
различными способами влияния групп на процессы принятия решений, чаще всего такие
источники политической нестабильности не возникают.
Нестабильность политического процесса проявляется и при переходе традиционных
обществ к индустриальному развитию. Модернизация и связанные с нею проблемы - резкие
колебания электоральных предпочтений, спазмастический характер управления обществом,
противоречивость принимаемых решений - также становятся источником нестабильности в
обществе. Причем она носит достаточно длительный характер.
Общая логика перехода от тоталитаризма к демократии включает целый ряд глубоких
общественных преобразований.
При осуществлении такой политической трансформации необходимо решить следующие
задачи:
1)ликвидировать монополию на информацию и утвердить свободу печати;
2) разрушить государственную систему массовых репрессий,террора;
110
3) преобразовать
характерную
для
коммунистического тоталитаризма
политическую систему (“партия - государство”) в демократическую политическую систему с
общепринятым разделением властей и многопартийностью;
4) осуществить конституционно-юридическое оформление демократических порядков и
прав граждан;
5) сформировать
с помощью демократических выборов все вертикальные и
горизонтальные структуры власти.
Одной из важнейших задач трансформации тоталитаризма в демократию является
изменение сознания тоталитарного общества. Перемены в общественном сознании связаны с
отказом от идеологии коммунистического тоталитаризма и утверждением идеологического
плюрализма. Особое значение имеет “вытравливание” из сознания граждан рабской
психологии, покорности властям, правовому диктату чиновничества и преодолению правовой
беспомощности населения, т.е. всего того, что внедрялось в общественное сознание, в
человеческую психологию десятилетиями в период господства тоталитаризма.
При этом крутой поворот от несвободы к свободе, разрушение “единомыслия” может
привести и приводит к массовому распространению беспринципности, двурушничества, к
худшим формам идеологического предательства.
Особенность политической модернизации на современном этапе в России заключается и
в специфической форме ее осуществления,
что проявляется в авторитарных методах
деятельности и в менталитете политической элиты, позволяющих только одностороннее
движение команд - сверху вниз, при закрытом характере принятия решений. Поэтому
модернизация отягощена множеством помех политического патернализма на пути не только
роста уровня политического участия, но и развития политической системы в более широком
социально-историческом смысле.
Перспективы политической
модернизации
будут
определяться способностью
политического режима решить следующие группы проблем, имеющих как общий, так и
специфически российский характер:
- выведение из-под политического контроля преобладающей части экономических
ресурсов;
- создание открытой социальной структуры путем преодоления жесткой
территориальной и профессиональной закрепленности людей;
- формирование институтов, обеспечивающих взаимную безопасность открытого
политического соперничества различных сил в борьбе за власть;
- создание эффективной системы местного самоуправления и федеральной системы
управления, способных стать реальной альтернативой традиционному бюрократическому
централизму.
Модернизация в России дала надежду демократии, но не ослабила тенденцию к
авторитаризму. Реформы стали необратимыми, но страна еще не прошла пункт, способный
предотвратить их крах. Впервые за всю историю Россия не стремится достичь могущества за
счет развития, а поставила само развитие в качестве основной цели, пытаясь подчинить ему все
институты могущества и стать мировой державой не для господства над другими народами, а
для своего народа.
Важной проблемой
является формирование
нового,
открытого гражданского
общества. Основой такого общества выступает рыночная экономика, переход к которой
от
централизованно управляемого социалистического хозяйства связан со значительными
трудностями. Спад производства и увеличение безработицы, снижение жизненного уровня
привели в последние годы к увеличению прослойки тех, кто разочаровался в новых ценностях и
готов пойти за силами реванша.
111
Но развитие стран с экономикой переходного периода убеждает, что испытываемые
трудности преходящи. Особую роль играют политические факторы в процессе трансформации.
Например, выявилось, что выборные кампании, проводимые на ранних стадиях экономических
реформ, или частая смена правительств и министров экономики и финансов, как правило,
усиливают инфляцию, а руководители предприятий склонны повременить с реорганизацией в
ожидании каких-либо перемен в экономическом курсе правительства. Важно, чтобы период
между крахом старого режима и началом экономических реформ не затянулся. Это связано с
тем, что старая политическая элита дискредитирована, а новые группы интересов еще не
сложились.
Поэтому усиливается вероятность успешного проведения экономических
мероприятий, которые при других условиях стали бы предметом долгих и острых дискуссий. В
России данный период был использован недостаточно плодотворно, имело место “топтание на
месте” и даже отступления в осуществлении реформ.
Процесс системной трансформации приносит положительные результаты в условиях
политической и общественной стабильности, поддержание которой, в свою очередь, во
многом зависит от выбора наиболее рационального качественного состава и
последовательности трансформационных мероприятий, а также от эффективности выполнения
государством, присущих ему в условиях переходной экономики, функций. В России же
ошибки, допущенные в ходе постсоциалистического переустройства общества и экономики,
препятствовали поддержанию подобной стабильности. В Российской практике реформ, в
отличие от опыта реформирования в ряде стран Восточной Европы, оказалось много уступок,
политических компромиссов, чисто внешних перемен и попыток возврата к старому,
отсутствовала логика в проведении отдельных мероприятий. Но, используя опыт перехода
восточно-европейских стран и учитывая собственную специфику, - геополитические факторы,
особенности менталитета, особую роль государства и т.д., возможно дальнейшее продвижение
реформ.
112
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Политология в вопросах и ответах. М., 1994.
Белов Г.А. Политология. М., 1994.
Гаджиев К.С. Политическая наука. М., 1995.
Мухаев Р.Т. Основы политологии. М., 1996.
Панарин А.С. Введение в политологию. М., 1994.
Политология. Энциклопедический словарь. М., 1993.
Основы политической науки / Под ред. В.П.Пугачева. М., 1994. Ч.1,2.
Власть: очерки современной политической философии Запада. М., 1990.
Гаджиев К.С. Политическая культура: концептуальный аспект // М.,1991. N6.
Лоббизм в России // Социс 1996. N3,4.
Лэен Д. Перемены в России: роль политической элиты // Социс 1996. N4.
Нельсон Л.Д., Кузес И.Ю. Группы интересов и политический срез российских
экономических реформ // Полис 1995. N6.
13. Рябов А.В. Легальность и легитимность власти // Полис 1994. N2.
14. Пугачев В.П., Соловьев А.И. Введение в политологию. М., 1995.
15. Четвернин В.А. Демократическое конституционное государство: введение в теорию. М.,
1993.
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
Скачать